Текст книги "Неуёмная (СИ)"

Автор книги: Сергей Катхилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 31 страниц)

Сперва он лишил её зрения – выжег глаза на корню. А каким-то мгновением позже – её охватил неописуемый жар, в одно лишь мгновение превращая всё её тело в прах – в мелкую пыль, в золу. И теперь одно только облако пепла продолжило оседать в бесконечно яркой бездне…

Глава 18. Новое начало

Чувство полёта. Не того стремительного падения, а плавного, кругового движения в общем потоке душ – таких же бедолаг, которым просто не повезло… и откровенных мерзавцев, за свои злодеяния обречённых долгие годы витать вокруг шпилей Кристального Дворца в развоплощённом состоянии. Правда, спектр эмоций и ощущений был крайне ограничен, да и вообще – ощущала ли она это всё на самом деле, или же это были не более, чем фантомные воспоминания, бессмысленно прокручивающиеся в сознании во время посмертия? И насколько её в это время можно было назвать способной размышлять личностью, чтобы что-то там ощущать? Но когда Шаос громко, истошно вдохнула, а колени её упали на мостовую – она была готова поклясться, что ещё ощущала на своём загривке ленное прикосновение горячей женской руки. Практически материнское, заботливое!..

– Эй, полегче ты, чуть… – Мимо явившейся во вспышке голубого сияния девушки увернулся прохожий карлик. И успел даже подумать о ней как о какой-то горемычной колдунье, вздумавшей тут практиковаться в своей магии. Но, увидев перед собой обнажённую девчонку метрового роста – удивлённо скривил лицо и осёкся, лишь на обороте головы поняв, что это была дамианка.

– А-аааах… – Выдохнула собранный в лёгких воздух возрождённая.

Шаос свалилась на бок, прямо на тротуаре, по которому сейчас ходили простые прохожие – и скрутилась в плотного калачика, заходясь в мелкой дрожи. Она – умерла. Да, как это было ни прискорбно. И теперь возродилась у так называемого "места силы" – причём это не обязательно должен был быть какой-то особый алтарь, ритуальный зал или хотя бы светящаяся на земле пентаграмма – просто разрыв реальности с наименьшим сопротивлением. Они даже могли и не обладать постоянным во времени расположением – и сейчас это произошло посреди ничем непримечательной городской улицы.

Мда… Она была слаба, разбита и вымотана, а ещё – ей было холодно, потому что она была полностью обнажена. И даже когда лапку свою она протянула к шее – то щёки стали влажными, ибо ошейника на ней тоже не было. Не снимаемого ошейника, с уничтоженным механизмом замка.

И когда она уже закрыла глаза, чтобы уснуть прямо там без всякой заботы о том, где она и при каких обстоятельствах проснётся – её обдало потоком воздуха, и тело ощутило на себе чужое тепло… Но нет, это не кто-то из особенно безбашенных людей решил воспользоваться её наготой прямо на оживлённой улице, а всего лишь незнакомый ей дамианец, проходя мимо, бросил на неё свой плащ, укрывая только что возрождённую соплеменницу от холода и чужих взглядов. Недовольных или слишком любопытных и жадных. А она даже и поблагодарить его была не в состоянии, потому что дрожь оставила её лишь спустя пять минут, после которых она смогла найти в себе силы встать. Но ему наверняка были знакомы эти ощущения, так что ответной реакции… так же, как и возвращения своего имущества, он от неё не ждал…

Шаос медленно, шатаясь и падая, побрела домой, босиком плетясь по истоптанным, грязным улицам. Думать ей не хотелось – думать ей было сложно и страшно. Хотелось всё забыть.

***

Она частенько возвращалась домой в… скажем так, ненадлежащем виде. "Чем-то" перепачканная, в подраной одежде или без каких-либо её элементов – например в случаях, когда она высказывала своё согласие с небольшим запозданием и её успевали слегка пометелить до того, как она его даст. Или когда давала его недостаточно уверенно. Да, и в синяках – тоже, вполне. Но сейчас это выглядело как-то иначе – сама Шаос была слишком подавлена. И когда она ввалилась в особняк через парадную дверь, тихо шлёпая в сторону той раздваивающейся "проперделой" лестницы, чтобы подняться наверх, в кабинет отца, то из дверей то и дело высовывались головы слуг – простых ли служанок, кастелянши-Бофлы или же той же Маттиль – по сути, личной служанки её отца, но… они лишь смотрели, провожая взглядом запахнутую в чужой плащ девчонку, хвост у которой безвольно тащился следом по ступенькам. И хотя кто-то из них ощутил в себе некий укол совести – никто не спросил у неё о том, всё ли с ней хорошо. Все просто молчали.

Глупые, бесчувственные чурбаны. Ехидна сжала веки и… и, навернувшись не глядя, из-за чего опять разбила себе только начавшие затягиваться от падения на мостовую колени – остаток пути проделала бегом. И бегом же забежала в кабинет отца, уже в самом пороге теряя самообладание и выпуская на волю обиду – да только так и замерла, с красным лицом и глазами.

Отца на месте не было. Не мудрено, конечно, ведь она сама не знала того, который сейчас… не то, что час – какой день. Ведь она могла пробыть в нематериальном состоянии сутки и более. И он вполне мог быть на работе, ноооо… Когда она подошла к его столу – то обнаружила на нём нетронутый конверт, обильно разрисованный корявенькими сердечками. Это её такая дурная манера, можно сказать, что "почерк" – "украшать" поля и свободные пространства письменного текста всякими забавными и милыми символами. Пошло ещё с детства, когда она была не очень умной девушкой с задержкой умственного развития. Но если он его не открывал, то что тогда получается – он даже и не знал, что она куда-то уходила?

Девушка скомкала письмо – раз не знал, то пусть лучше и не знает. Не стоит его беспокоить…

– Госпожа? – Раздался за спиной голос Маттиль.

И Шаос, вытирая лицо плащом на тот случай, если она переборщила с эмоциями, обернулась.

Губы служанки дрогнули. Ибо хотела сейчас Лиза выглядеть сильно и независимо – но понурый взгляд, влажное лицо и красные глаза выдавали в ней то, что случилось с ней что-то крайне хреновое.

– У вас всё хорошо?

Девушка не смогла выдавить из своего горла ни слова – и с силой крутанула головой. И, честно признаться, ей даже пришлось приложить усилия, чтобы не броситься в ноги к той женщине, испытывающей по отношению к ней не самые лучшие чувства, и не уткнуться лицом в её юбку. Но всё-таки – сдержалась.

– Приготовить вам горячую ванну?

Теперь она просто кивнула – и спрятала лицо за полой плаща, пусть для этого и пришлось его распахнуть.

***

С тех пор, как она ушла "путешествовать" – прошло около полутора суток. И вышло так, что отец её вернулся слишком поздно, и поэтому отправился спать сразу после ужина, даже не посещая своего кабинета. О том же, где сейчас его дочь – он спросил лишь мимоходом, на что получил такой же мимолётный ответ, выразившийся в неосведомлённости этим фактом. Как бы, она частенько возвращалась особенно поздно или же ночевала где-то ещё, поэтому её отсутствие не было расценено как что-то особенное и заслуживающее особого внимания. И сегодня, по словам всё той же Маттиль, он планировал поступить так же. Может, проблемы у него там какие-то, на работе? Или как? Шаос, в общем-то, не знала – держалась от этого подальше, ибо всё равно ничего не понимала.

Однако же с другой стороны, если прошло всего полтора дня – это означало, что в этот раз её воскресили действительно быстро… Обычно всё происходило подольше, и хотя бы сутки – но проходили.

Дааа, воскресили… Вот теперь-то, лёжа в горячей ванне – даже не совсем комфортной для обычного человека температуры, ведь фигли – тридцать семь с небольшим своих, плюс небольшая, но всё же "врождённая" сопротивляемость к жару, но она не могла сейчас не думать. И абсолютная тишина, прерываемая лишь звуком скатывающихся с её покоящихся на бортах ванны пальцев капель, этому сильно способствовал.

Чем ей, как дамианцу, грозила смерть? Ну, помимо временной слабости после воскрешения? Во-первых – метка на её пузике уже не светилась. Она специально сейчас привстала, чтобы из пены показался малость пухленький животик, этот её милый пупочек и розовая метка внизу – и она больше не светилась. Потому что воскрешалась именно она – а зреющее внутри неё потомство, увы, но нет. Её беременность прервалась. И это было до слёз обидно, потому что даже если ей и не было суждено стать матерью – она всё равно хотела выносить этот плод. И это не считая того, что до битвы на арене ей снова требовалось "чем-то перебиться"…

Арена… Вот тут и выплывало "во-вторых". И с мыслью об этом она накрыла лицо руками и плавно погрузилась под воду с головой.

Она – ехидна. Оседлый тип. И "бесплатное" возрождение ей выдаётся лишь раз на полгода. В дальнейшем – будь добр ждать своей квоты. Или признавать перед госпожой свою никчёмность. И хотя она за свой труд на поприще "хорошей ехидны" и заслужила достаточно фавора со стороны госпожи, чтобы та не томила долгим ожиданием – ей очень не хотелось падать в её глазах как поминутно помирающая клуша. Да и "валюта" эта никогда не являлась чем-то твёрдым и хранилась исключительно в уме непостоянной и капризной королевы суккубов.

Короче, если её убьют на арене – то это будет уже косяк. И за него придётся платить расположением со стороны госпожи. И ей этого не хотелось ещё сильнее. Ранее она себе такого вообще не позволяла! И за более чем тридцатилетний срок то её "тело" было пятым воплощением: в первый раз её убила собственная мать, когда… слегка тронулась умом. Дважды это была месть ревнивых женщин, с мужьями которых она переспала. Один раз – загрызла собака. Причём, что немаловажно, это была сука. Течная. У которой она, кхем, немного так "переманила" стаю ухажёров… Из-за чего это можно было объединить и с предыдущим пунктом, если очень захотеть… А однажды она неудачно упала со стула, когда слишком смело на нём раскачивалась. Произошло это в трактире, на виду у большого количества людей, и этим случаем она гордилась меньше всего. Ей действительно было тогда стыдно – и Рикардо долго ей это вспоминал. Говорил, что хрустнула она тогда громко, а он её тело пошёл демонстративно выбрасывать на помойку, пока все очень громко ржали… но, чтобы добро не пропадало за зря – вместо этого донёс до своего подвала, где в дальнейшем отварил и сожрал. Причём в этом она ему верила – госпожой запрещалось убивать разумных существ ради пропитания, но если оно погибло само… или не могло считаться живым по причине, например, изначального отсутствия в нём души – то это пусть и не приветствовалось, но допускалось. Уж для маммонов – так точно…

Да-да, и ни разу за свою жизнь она не погибла от мужских рук! Несмотря на свой несносный характер и привычку щеголять с задранной юбкой. Сказывался ли её "иммунитет"? Или она слишком мила, чтобы им хотелось её убивать? Да пёс знает, но на этой мысли она почувствовала, что ей не хватает воздуха – и необдуманно разжала нос, из-за чего вода тут же брызнула ей в лёгкие, и синеволосая ехидна, сильно кашляя, вынырнула из воды.

– Да-да, Лиз! Д… Кхе! Давай, блин, к-кхем!! Захлебнись… ессё сяс! Блин… Сто зэ я глупая такая? К-кхе, кхе! Фу!

Она крутанула головой, чтобы чуть унять кашель – и взгляд как-то сильно зацепился за мотнувшиеся следом волосы, лёгшие в пенную воду и на белоснежные края эмалированной ванны. Её чудесные волосы цвета морской волны, которыми она очень даже гордилась. Но с другой стороны, раз у неё было небольшое "новое начало" – то почему бы и нет? Почему бы не попробовать в этот раз слегка разнообразить свою жизнь? Хотя бы на пару деньков не привнести в неё новых красок? И лёгким проявлением воли она заставила их измениться, принимая вполне обычный блондинистый вид – такой, какой он был у неё при жизни.

И снова расслабилась, ощущая то, как убаюкивает её тело слабо колышущаяся вода…

Сегодня она проведёт остаток дня в постели. Предварительно только что-нибудь съест. Будет скрестись на кухню до тех пор, пока ей не откроют. Может быть, даже помяукает. Так, забавы ради. Чтобы подействовать на нервы. А то в последний раз она что-то ела… по сути – никогда. И эта мысль позабавила её. Заставила улыбнуться.

Интересно… А то был сам Айис? Или же кто-то на него очень похожий? И почему он, в таком случае, был так на него похож?

И что именно заставило её ослепнуть, а потом – в один миг сгореть?

Глава 19. Крайне важные необходимые необходимости

– Рождённая в муках глава, когда хотелось как можно сильнее сократить её объём – но с каждым разом, с каждой новой интерпретацией она только росла, из-за чего отняла гораздо больше времени и в неё поместилась давно планируемая часть с ☙❤❧. Но как взамен – странная, вне контекста иллюстрация. Хотя хз, нужны ли они вообще. ~

***

Женщина родом из более солнечных (ну да, ну да…) и жарких краёв стояла за прилавком и раскладывала по кулькам гранулированные корма для декоративных рыбок, когда на входной двери прозвенел колокольчик – и в большой, но всё равно тесно набитый клетками и аквариумами зал вошла миниатюрная дамианка с черными крылышками, забавными рожками и чудесными светлыми волосами. И её добродушные синие глазки тут же начали с любопытством глазеть по сторонам, что-то тут выискивая, пока наиболее активные и чувствительные животные начинали волноваться. По крайней мере – их половина.

– Добро пожаловать. Я могу вам как-то помочь? – Владелица магазина запахнулась в длинные рукава аномально большой, до самых колен зелёной рубахи и вышла из-за прилавка, ловко и беззвучно ступая по полу босыми ногами.

По вполне очевидной причине, представители этой расы захаживали сюда не так часто – и поэтому ей стало ещё любопытнее, зачем же эта… девчонка? Ну, девушка сюда зашла.

Шаос же встала у расположенной у самого пола клетки с некими рогатыми грызунами и, положив на колени ладони, сильно нагнулась вперёд. При этом выполняющая роль платья простенькая футболочка сильно задралась, обнажая совсем невинное бельишко с мелким розовым рисунком. Со звёздочками, полумесяцами и просто сердечками… Но из-за того, что в принципе вид у неё был крайне миловиден, а вела она себя тихо и вежливо – это не выглядело пошло, а именно что по-наивному.

– Я могу вам помочь? – Повторила свой вопрос смуглая продавщица – не особо-то и молодая, но всё ещё подтянутая и эффектная с виду. Такие обычно, кичась своей колоритностью, со змеями выступают, а она – вероятно, почуяв скоротечность сценической карьеры и не став дожидаться, пока публика захочет видеть вместо неё кого-то помоложе и попластичнее – решила ими торговать. Ну, и не только ими – а также и другими достаточно экзотическими (и не только) животными.

Да, а ещё Лиза была в пушистых домашних тапочках. И носочках. И это учитывая, что этот магазин был как минимум в нескольких кварталах от дома.

– У-угу… – Протянула дамианка, переводя взгляд на террариум со змеёй – большой, чёрно-коричневой змеёй, которая легко бы смогла её опутать и изломать. Или сделать ещё что-нибудь. – Мне надо купить собатий осэйник, ну, с цепотькой ииии…. этим, ну… дзынь-дзынь! На конце!

– Колокольчиком? – Сделала предположение брюнетка.

– Нене! Ну, застёзкой! Дзынь! Стобы пъивязывать!

– Аааа, карабином! Думаю, у нас найдётся. У вас большая собачка?

– Нууууу… – Протянула Шаос, невольно касаясь своей шеи. И улыбнулась. – Съедняя? И стобы замок там был! Ну или петелька для него!

– Вам подороже? Или подешевле? – И женщина отправилась к стеллажам, на которых были развешены различные варианты данных предметов собачьего гардероба, оставляя дамианку пялиться на свернувшуюся на коряге змеюку. – С шипами, возможно?

Лиза закрутила головой – и движение её волос не оказалось незамеченным – змея стала тянуться в сторону маячащей за стеклом девушки, нескончаемо пробуя языком воздух.

– Не-не! Такое я не люблю. Это слиском…

И добродушно улыбнулась, совсем ненадолго обернувшись. Чтобы практически сразу вернуться к разглядыванию животного. И осторожно, будто бы рептилия могла каким-то образом пробить его, коснулась пальцем стекла террариума.

– А это у вас тут змея такая, да?

– Да, это змея. И лучше не трогать стёкла. У нас, как бы, не положено. А вам какого цвета?

Шаос протянула долгое "аааа…", словно ей открылось некое откровение. И наклонила голову, разглядывая её чуть с другой стороны.

– А она ядовитая?

– Ядовитыми мы так не торгуем, только на заказ и при наличии у вас лицензии.

– Это хоосо, сто не ядовитая… А она самотька – или мальтик?

Бесконечная череда вопросом ни о чём стала немного допекать продавщицу – особенно с учётом того, что она уже разложила на выбор несколько ошейников и теперь ждала у прилавка, пока покупательница решит оторваться от разглядывания животных ради того, зачем она сюда (вроде как?) пришла. А то вела себя эта дамианка скорее уж как сущая поглазейка, которая только отвлекает тонной вопросов и ничего не собирается покупать. Так себя обычно дети ведут, а эта… вроде как, ребёнком и не была.

– Думаю, что мальчик. У самок иное строение скул и задней части черепа.

Дамианка опять протянула немое "ааааа…" – и качнула головой… Всё же – но прикусив губу.

– А они яйца несут, да? И… сколько оно там зъеет? Ну, внутъи?..

– Да, змеи являются яйцекладущими животными. И я не совсем поняла вашего вопроса – что значит "внутри"? В яйце?

– Нене, не в яйце, а… ну, в пузике у неё? – Шаос задержала ладонь на своём мягоньком, пухленьком животике – и сглотнула.

Сколько ей там ещё времени, до арены? Чуть меньше двух недель, вроде? Физически продержаться такой срок она уже сможет – начать крышу рвать уж не должно… Скорее всего. Но другое дело, сможет ли она сохранять весь этот срок целомудрие? Или однажды, во время прогулки поддасться на чьи-нибудь уговоры… или не совсем уговоры, а будет схвачена за руку и сопровождена в безлюдный переулок… А у неё, между прочим, совсем небольшой запас времени на полный цикл, чтобы ещё и успеть после этого набраться сил, придти в форму! Так что ей бы идеале всё ещё нужно было сделать это с кем-то по-быстренькому. И желательно не с человеком или иным, соразмерным с ним созданием, а, например, собакой…

– Ну, дольсэ, тем у теловека?

Но сейчас, видя столько экзотики вокруг, она задумывалась над чем-то поинтереснее.

– Не думаю… – В растерянности ответила женщина, уже и не зная, какой ещё вопрос могла задать эта странная гостья. – У них беременность протекает быстрее, чем у людей. Это точно.

– У-ууугу… – Шаос наклонилась вперёд, практически припадая к стеклу лицом. Розовый раздвоенный язычок животного ритмично так высовывался из пасти – и юрко заскакивал обратно, но какой-то особой "заинтересованности" к ехидне змей всё же не показывал. – А сколько будет стоить ей попользоваться? Ну, им?

– Извините, что сделать? Попользоваться? Это же змея, живое существо! – Женщина засмеялась. Хотя от крайне непонятных вопросов на шее у неё уже выступила лёгкая испарина. – Что значит – попользоваться?

– Ну, на палу тясов в айенду взять, как бы…

В голове девушка начала прикидывать то, сколько она готова за это выложить – возможно, и все свои сбережения. Всё равно у неё было не так много – в общей сложности около восьмидесяти золотых. Минус ошейник… Нет, можно дома ещё по карманам пошарить, но то – дома, а ей хотелось сейчас.

– Я прошу меня простить! – Голос продавщицы стал строже. – Змея стоит две сотни золотых – это редкая, ценная порода. И она не продаётся ни по часам, ни – по частям. И вы можете купить её либо в полном объёме, либо – никак. И возврату животные также не подлежат. Зачем вообще она вам нужна? Я считала, что животные не сильно жалуют вашу расу, а вам… простите меня за нескромность, с вашими размерами опасно обладать подобным питомцем. Если он вас и не съест – то может просто задушить!

Она была бы не против попробовать сделать это, кхем, со змеёй, но… увы и ах – не могла себе её позволить. Предложить сделку – редкую змею в обмен на несколько её яиц через условные десять дней? Во-первых, эта женщина вряд ли на это согласится (был бы мужчина – в сделку бы ещё вошла возможность за этим пронаблюдать), а во-вторых – с яйценошением у неё не ладилось – чаще всего скорлупа оказывалась слишком мягкой и оно нормальным образом не развивалось. Так что Шаос, в очередной раз взглянув на змея, который не сможет оставить в ней своё потомство, поплелась к прилавку, выбирать себе ошейник.

– А у вас есть какие-нибудь не доогие йивотные? И стобы лазмнозались быстло…

– У нас есть крысы.

Крысы… Шаос аж хмыкнула под нос, улыбнувшись. Дааааа, сделать это с крысой – будет верхом оригинальности! Это же насколько нужно чувствовать безнадёгу, чтобы пойти на такое? Как вообще делать это с крысой?!

– Мне вот этот вот, койитьнивенький… У меня пъимелно такой и был…

***

Девушка прижалась к двери спиной – и тихо, осторожно постукала в неё голой пяткой. Точнее уж, не совсем голой – а в носочке, слегка пыльном от того, что дурацкие тапочки несколько раз сваливались у неё с ног по пути через добрую половину города. И из-за этого стук её даже не был услышан – и она, подняв ножку ещё раз…

Её выбило из равновесия открывшейся дверью – и она со смешным, крякающим звуком упала на пол. Но не успела пролежать и две секунды, как с беспокойством подскочила к выпавшей из рук картонной коробочки и припала к ней ухом, что-то в ней внимательно слушая…

– Эй, чего под дверью тут торчишь?.. О, Шаос? Ты, что ли? Здоровеньки! Как сама? И чего у тебя волосы такие необычные?

Девушка подняла взгляд, уставившись на группку из трёх человек… Кажется, знала она их. Да! Одного – даже по имени!..

Но когда девушка уже была готова им что-то ответить – то рука одного из наёмников легла ей на макушку и хорошенько взъерошила ей волосы, чем заставила её громко, под смех этих "людей", засопеть. Показательно сердито, с нарочитым переигрыванием – чтобы они наверняка поняли, что она это не всерьёз.

– К Азаэлю идёшь? – Спросил другой член той группы – один из представителей гордой, но малочисленной расы гаруда, крылатых полулюдей-полуптиц. Или, лучше сказать – гуманоидных птиц, ибо к людям они не имели вообще никакого отношения.

Очень редкий гость этих земель. Но она с ним как-то спала – когда он напился и… скажем, это был один из тех случаев, когда "да" она вслух не произнесла, но обиды на него совсем не держала, потому что опыт этот был довольно интересный – его свёрнутый в спираль лентовидный писюн был очень своеобразен. А ещё – они существа яйцекладущие.

– Ладно, пошли уже. Потом ты со своей пассией почирикаешь, Игорёк.

– То был один раз, и по пьяни. И я не горжусь тем, как это всё произошло.

Мда уж… И вот они, задав не один вопрос – так и ушли, не дождавшись от неё ни одного ответа. Так, что у Шаос даже возникло подозрение о том, что им это не так уж было и интересно. Но да ладно! Зато она, наконец, смогла встать на него – и приоткрыть дверь, юрко заскакивая в кабинет Азаэля.

– Хехехе! Не здал, да? А вот и я! – И приложила указательные пальцы к своим пухленьким щёчкам в дурашливо-милом приветствии. – Как тебе мои волосы, а? А? Плавда мило?

– Вообще-то, я уже понял, что это была ты.

Дамианец не стал дожидаться никаких от неё объяснений – и с помощью другой бумажки вытащил из ящика стола кусочек картона, на котором лежал её порядком изодранный в клочья контракт. Но – развёрнутый.

– Боюсь, ничем помочь у меня не выйдет. По рекомендации Кларисс, я размочил его в… особой смеси, которой представительницы её вида выводят с одежды определённого вида пятна, но чернила…

Кончиком карандаша, он повернул к себе лист, чернила и типографская краска на котором бесповоротно поплыли… И краем глаза заметил, как стоящая в дверях девчонка прямо никнет, опускает плечи – а дурашливая улыбка стирается с лица. Что сама она будто теряла яркость… Но стоило ему поднять неё взгляд – как она тут же расцвела обратно. Приоткрыла свой ротик, заулыбалась и вобрала в грудь побольше воздуха, уже готовая что-то сказать!..

Глаза мужчины опять опустились – и девушка так и замерла с этим своим полуоткрытым ртом…

Издеваться над ней и проделывать то же самое ещё несколько раз он не стал – и, вздохнув, откинулся в кресле, вместе с этим снимая с носа пенсне и устало потирая пальцами переносицу.

– Хорошо. Привет, Шаос. Давно не виделись. Выглядишь буднично.

– Хехехе!.. Пъивет! А в смысле – буднитьно? Это как? – Девушка снова заулыбалась коварно-загадочной улыбкой и склонила голову на сторону, не совсем понимая, что он этим словом имел ввиду. И со сложенными за спиной руками подошла ближе к его столу, чтобы привстать на цыпочках и без каких-либо объяснений поставить на него ту картонную коробочку с дырочками.

И слишком короткая её футболка при этом опять задралась, демонстрируя её милое бельишко во всей красе уже сбоку и спереди. Настолько, что Азаэль не выдержал – и, когда вытягивал шею, чтобы получше разглядеть ею принесённый предмет – скосил взгляд, присматриваясь в выпуклостям её копытца. Ракурс как раз вышел удачный… А ведь именно это он и имел ввиду – в такой одежде и этих домашних тапочках она выглядела так, будто бы только что вылезла из постели и теперь БУДНИЧНО шлёпала к себе на кухню, чтобы позавтракать, но не плелась в таком виде через половину города в течение минут сорока.

– Что это?

Не переставая улыбаться – но уже чуть наглее, ехидна отступила на несколько шагов назад и спрятала за спиной руки.

– Подалок! – Сказала девушка, нетерпеливо покачиваясь из стороны в сторону.

– Бойся Шаос дары приносящей…

Внутри он ожидал найти что угодно – начиная от бублика с сахарной посыпкой и кончая чем-то в особенной мере грязным и мерзким, и потому он решил проявить осторожность и лишь придержал коробочку пальцем, а за верёвочку всё так же потянул карандашом. Чисто руководствуясь тем, что карандаш выкинуть будет проще, чем свои руки.

– Я слышал, с тобой произошли некоторые… Нехорошие события. Твои бывшие спутники оповестили – заходили сюда, порядком взмыленные, и дотошно выспрашивали о том, как у нас проходит возрождение. Как я понимаю, спасать они тебя не пошли?

Она махнула рукой – да и пусть, ладно. Она не в обиде! При этом на запястье её звякнул ошейник, потому что надевать его сразу на шею она не стала. Ей нужно было его ещё подготовить – нарисовать циферку "6", купить замок… А ещё найти того, кто сможет испортить в нём механизм! Да и не стала бы она напяливать его посреди магазина!..

Нет, она, конечно, могла… Могла и не такое, ха!.. Но ей было очень лениво. После возрождения её уж через чур охватывало это чувство вселенской гармонии и умиротворения – и не хотелось начинать дурить раньше времени.

– Это что…

Когтистые пальцы асмодея опустились в лишённую крышки коробочку и бережно вытащили оттуда тёплое, трепещущее от страха животное. Крысу. Уже взрослую, двухгодовалую крысу. Белую с чёрными и бурыми пятнами по всему телу и длинным, похожим на червяка хвостом.

– …крыса?

Дамианец вплотную уставился на животное, вблизи и с крайним внимание разглядывая его мордочку – подёргивающийся носик, тонкие белые вибриссы и бровки, а также живо уставившиеся в ответ глазки – две маленькие, блестящие бусинки.

Крысы были одними из тех немногих животных, которые в целом нейтрально относились к дамианам.

– А-ааага!

– И… с чего ты решила купить мне в подарок крысу?

Могла ли она знать о том, что у него дома уже жила одна? Глубоко вряд ли, ибо домой он к себе Шаос никогда не приглашал, так же как и о личной жизни перед ней сильно не разглашался, из-за чего у неё в принципе было ощущение, что дома у него стоял один только шкаф, в который он себя после работы вешал и там спал, пока с утра на ту же самую работу и не уходил.

– Нуууу… – Неловко затянула девушка. Она не хотела рассказывать о том, зачем она её на самом деле купила. В тот момент её мозг совсем поломался и она, дурочка такая, решила, что крыс её сможет… – Я хотела, стобы он меня тлахнул и я лодила клысят! Но если тебе не надо – я его забелу!

Асмодей на секунду округлил глаза – и без единого произнесённого слова брезгливо, за шкурку положил животное обратно в коробочку, перевязал её шнурочком – но вместо того, чтобы передать её в протянутые руки ехидны – по добру по здорову спрятал в ящик стола, оставив его слегка приоткрытым для притока воздуха.

– Твоё отсутствие самоконтроля меня пугает, Шаос. Как ты вообще собиралась делать это с крысой? – В ответ она пожала плечами – она этого не знала. Её мозг в момент покупки был поломан. – И даже если у тебя есть какой-то способ…

– Да нету у меня, я вассе тогда мало думала…

– …то разве ты не заметила, что это – самка? И для твоих "целей" она бы не подошла?

– В-в смысле самка?… О-оу… Оооу!… Подоззи-подоззи, тоессь я зъя потлатила пятнцадцать золотых?! Нуууу, блин! Меня обманули! А её мозно вейнуть в магазин и обменять на змею?..

– Нет. Крыса остаётся у меня – я найду, куда её можно пристроить. А тебе лучше принять холодный душ и проспаться. Ну, или найти себе партнёра для спаривания более приемлемого размера. – С этими словами он присмотрелся к наигранно надувшей щеку полуполурослице в метр ростом и прикинул в голове, что с этим она определённо испытывает некоторые проблемы. Но чаще всего как раз в обратную сторону.

– Да я потелплю… Сто мне, гъязной ехидне – обязательно с кем-то тлахаться? Сто со мной станет… Кстати, не полутилось, да? Плотесть?

И ответом этой бесполезной актрисе, даже за переигрыванием не способной скрыть истинных чувст, стал широкий поворот головы.

– Я уже говорил – чернила поплыли. Но если ты получишь копию, то я могу попробовать…

Снова звякнув ошейником, она махнула рукой – и совсем невесело, но улыбнулась.

– Нитево стласного… Сама виновата. Не буду тебя беспокоить!

– Лиз… Не нужно этих обид – меня это не сильно затруднит, но дело действительно серьёзное, чтобы рисковать жизнью из-за какого-то неверно брошенного мною слова.

– Всё холосо. Нитево стласного! – Повторила она, перед тем как развернуться и уйти, но в полуобороте всё-таки остановилась. И с коротко брошенным взглядом произнесла: – Д-да, я… Если полутиться найти, я пъинесу… Извини. Но ты знаешь, у меня слозно сохланять какое-то ласписание, а попасть на айену в полойении я не могу себе позволить…

***

День у неё вышел достаточно скомканный и неравномерный, но поделала она делов не мало. Ошейник она себе новый приобрела, к Азаэлю – зашла. Хотела ещё и в трактир заглянуть, пообщаться со старыми знакомыми и чего-нибудь съесть, но не решилась – побоялась, что не сможет поддержать в себе градус хамства для общения с Рикардо, а выставлять себя перед ним со слишком "уязвимой" стороны не стоило. Поэтому перекусить ей пришлось в другом, не самом знакомом ей месте. И теперь можно было смело идти домой…

Зазвонили колокола, знаменуя "закат". И она, глубоко вздохнув, обняла себя за плечи, продолжая брести в людском потоке уже в более задумчивом состоянии. Хотя именного этого ей сейчас делать хотелось меньше всего – думать, ибо под эти звуки все её мысли невольно сосредотачивались исключительно на персоне погибшего бога. И на том, что она недавно видела. Вот что он мог там делать, разорванный пополам, на краю бесконечной бездны?..