Текст книги "Пацаны. Ковенант (СИ)"

Автор книги: Сергей Извольский

Соавторы: Алекс Делакруз
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Все верно, хочу. Давно хочу, поэтому и спросил, не дав Анне договорить.

– Почему Ковенант продвигает только триаду пантеонов, оставив за скобками остальные?

Умиротворенное выражение с лица Анны ушло, глаза открылись. На краткий миг она потеряла самообладание, но быстро поджала губы, покачала головой.

– Тебе сколько лет?

– Семнадцать скоро будет.

– Точно возраст не переписан? Тебя кто на такой вопрос надоумил?

– Да он на поверхности лежит.

– Еще кого-нибудь спрашивал?

– Профессора с истфака. Он не ответил, сослался на уровень доступа.

– Правильно сослался. Кто даст правильный ответ, тот получит десять лет, – хмыкнула Анна. – Нет-нет, я-то сейчас отвечу, раз обещала, но ты должен понимать серьезность информации.

– Принял.

– Максим, мы в какой цивилизационной модели живем?

– Западноевропейской.

– Именно. Три созданных пантеона обеспечивают равновесие. В России доминирование греко-римских разбавлено славянскими богами, в Европе – ирландскими и германскими. Все игроки достаточно сильны, чтобы оставаться на доске, но недостаточно сильны для того, чтобы сбросить других и ее захватить.

– В Америке кто уравновешивает?

– Ты знаешь, какой там самый популярный бог, если не брать нашего главного?

– Мы их команды не изучали, на чемпионат Европы же ехали.

– Я не про «Акрополь».

– Ну… если судить по тому, что Вашингтон, по сути, как копия Рима строился, в Капитолии у них президент в окружении римских богов, а…

– Тор – самое популярное медийное божество в Америке, – прервала меня Анна. – Фильмы Марвел – если помнишь такую организацию, с общественным мнением сделали гораздо больше, чем новая американская мифология, являющаяся уделом элит. Кроме того, в Америке сильна ирландская диаспора, там много этнических немцев и там нет разбавленного доминирования, как в европейской модели, плавильный котел.

– Ясно. Ты это к чему?

– Главное, что тебе нужно понимать, что после пророчества дихотомия, так называемое разделение мира, окончательно перешло из формы глобального противостояния Запад-Восток в неозвучиваемое пока соперничество Севера и Юга. Вот тебе ответ, почему отсутствуют египетские или индуистские боги.

– Конкуренция? – вспомнил я упоминание шахматной доски.

– Именно. В одной Индии полтора миллиарда человек населения, представляешь только силу веры, которая напитает их богов, если эта часть пророчества окажется верной?

– А можно прочитать пророчество полностью?

– Позже обязательно. Если расскажу сейчас, то скоро у тебя будет другой куратор.

– На повышение пойдешь?

– Угу, сразу на облачко.

– Понял.

– Так вот, ты хочешь увидеть живое воплощения богини Кали?

– Она же убивает демонов.

– Образ будущего, Максим. Ты был в Индии?

– Нет.

– Но про кастовость слышал, представляешь модель?

– Да.

– Хотел бы жить в таком обществе?

– Вряд ли.

– Ковенант – соглашение в переводе с латинского языка. Соглашение, достигнутыми главами глобального Севера, которое после пророчества обеспечивает равновесие в нашем полушарии и на всей планете. Три пантеона, шесть пересекающихся мифологических линий – даже между славянскими и ирландскими богами находятся пересечения, это единое информационное пространство, один эгрегор, потому что мы банально были соседями во время зарождения цивилизации. И вот представь, что в это пространство заходит египетская мифология, пересекающаяся и в чем-то родственная с греко-римской, но чуждая ирландской, германской, славянской. Это уже соперничество. А где один лишний игрок, там и другие – индуистские, китайские, японские мифологии могут стать инструментом захвата части влияния, а это может совершенно нарушить достигнутое равновесие триады пантеонов. Все против всех, брат на брата.

– Прямо так?

– Данила Богатырев, будущий избранник, скорее всего, Перуна. Называл тебя братом, говорил обращаться за помощью. Как ты думаешь, он откажется от божественной силы, если Перун скажет ему прогнать тебя с родной земли?

– Не хотелось бы до этого доводить.

– О чем и речь. Пока есть равновесие баланса, Перун ему об этом не скажет. Просто потому, что вариантов нет других с горы скинуть. Но если ты как избранник бога Марса будешь повернут на юг, сражаясь с Кали, вполне можешь получить выкидывающий за границу пинок в спину.

– То есть принцип Ковенанта как организации состоит в том, чтобы захватить Олимп и никому его не отдавать?

– Задача организации не только защищать человеческую цивилизацию, но и ее действующую модель, зафиксированную десять лет назад правителями мира соглашением после того, как им было видение пророчества.

– Подожди-подожди. Взрыв в Мумбаи, в небоскребе…

– Это абсолютная случайность, что во время взрыва погибла почти вся команда проекта «Акрополь», работавшая над созданием четвертого пантеона и интеграцией его в существующую модель, – холодно произнесла Анна.

– Случайность, значит.

– А государственный переворот в…

– Случайность, Максим. Именно так, и никак иначе, – ледяным голосом сказала Анна, а после глубоко затянулась и затушив сигарету в пустой пачке, приподнялась и бросила ее на тумбочку. – Но есть еще одна серьёзная опасность, – заговорила она прежним человеческим голосом.

– Демоны могут воспользоваться разладом?

– Это по умолчанию, я о другом. В мире два с половиной миллиарда христиан, и немалая часть их проживает в странах-основателях Ковенанта. Сейчас Церковь стоит над схваткой, ее не смущают ни античные сюжеты в архитектуре, ни языческие культы, ни боги арены, готовые встать на страже мира. Но если в мире, на фоне атак демонов, начнется противостояние всех против всех…

Анна сделал паузу, задумавшись. Потом перекатилась по кровати, взяла оставшуюся сигарету, прикурила и снова легла как лежала. – Дальше сам расскажешь?

– Когда начинается хаос, люди обращаются к богу. Об этом речь?

– Угу. Первый ангел протрубил, книга за Семью печатями – кстати пока их снято шесть, если количество используемых пантеонов считать, мертвые поднимутся из могил. Пророчество Апокалипсиса как есть, причем готовая накрыть мир тьма уже в наличии, на самом пороге а-ля натурель. Всё, в общем, в богословских книгах уже давно написано, так что лучше бы нам обойтись без тяжелой артиллерии, может плохо кончиться.

Некоторое время помолчали, думая каждый о своем.

– Я тут вспомнила… мне кажется, я тебе обещала откровенность в ответ на два вопроса.

Голос Анны изменился, стал чарующим и томным.

– Да?

– Да. Можешь задавать второй, – Анна вздохнула, очень показательно мазнув рукой по груди после очередной затяжки.

Меня, конечно, на втором плане интересовало, почему не получившие метку Ваня и Ярик занимаются с нами наравне. Именно откровенный ответ интересовал, а не пару официальных версий, которые наверняка еще есть сверху. Но, как говорил дядька, накатив по вечерам: «Нет злее врага, Макс, чем обиженная женщина», так что не стал накалять и спросил о другом.

– Почему ты решила провести со мной ночь?

Судя по тому, как Анна кивнула, прикрыв глаза, вопрос был именно тот, что она и планировала услышать изначально.

– Первая причина в тебе. Ты юный и красивый, умный и привлекательный. Вне закона, так что меня за тебя не посадят, – усмехнулась Анна, глубоко затягиваясь и выдыхая дым в сторону. – Вторая причина во мне: у меня уже давно не было мужчины, а хочется, уж поверь.

– Для тебя проблема найти секс?

– Мужа нет, а для случайных связей я слишком сильная и независимая.

– Вот сейчас не понял.

– Из-за работы я слишком далеко от обычных людей. С коллегами же нельзя –сплетни, обязательства, неиллюзорный шанс потерять влияние и возможности. Идти же куда-то в ночь в клуб, или в сеть, оставляя следы… это же компромат, вся моя жизнь под фонарем.

– Так у всех жизнь под фонарем.

– Да, но когда ты, будучи школьником, договаривался с проституткой, ты просто не был никому нужен. Сейчас же обе девушки к которым ты ходил уже и показания дали, и видео с тобой передали сотрудникам.

– Они видео снимали?

– Не сам процесс, у них камеры в прихожих в целях безопасности. Под твой колпак никто не смотрит, пока ты никому не нужен. Мой же колпак совершенно прозрачен и всем интересен. Но не здесь, – усмехнулась вдруг Анна, обводя рукой вокруг. – Здесь мы под крышей. Ну и еще одна причина…

Голос ее вдруг заметно изменился.

– У меня тоже были видения. Чуть больше года назад я упала на сноуборде, ударилась головой и потеряла сознание. В беспамятстве видела богиню Афину, она показала мне твой образ. И только после случившегося в самолете я увидела тебя впервые, узнав, что ты действительно существуешь.

Если бы мне самому час назад не явилась богиня, я бы в эту озвученную причину не поверил. Скорее всего думал бы, что это часть плана, чтобы меня контролировать, раз уж через девушек из журнала не получилось. Сейчас же если не совсем безоговорочно поверил, то вполне допустил правдивость сказанного.

Анна снова глубоко затянулась, выпуская дым в сторону.

– Атаманов учит вас сражаться. Моя задача – научить тебя обращаться с женщинами. Получать и доставлять удовольствие, как ты сам недавно выразился. Если хочешь быть первым, ты должен быть хорош везде и во всем. Понимаешь, я уже…

Вдруг щелкнул замок и в комнату ураганом ворвался черный росчерк.

– Мама, мы дома! Пора встава… – непрошенная гостья замерла как статуя, расширившимися глазами глядя на нас.

Глава 6

Безразмерная толстовка, короткие джинсовые шорты, конопушки на вздернутом носике, едва видимые сквозь густой загар. Впрочем, уже потускневший – девушка побледнела. Не так, как в салоне самолета, но тоже заметно. Отпустив упавший небольшой чемодан, она развернулась и молча выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

– Ба-а-а…. – Анна глубоко затянулась и закончила на выдохе: – Лять! Она же сказала после обеда приедет!

Я настолько удивился, что чуть было не спросил очевидное: «Это твоя дочь?»

– Разве не похожи? – прочитала вопрос во взгляде Анна, помахав ладонью у своего лица.

– Сейчас вижу, что похожи, хотя сразу и не догадаешься.

– Почему это?

– У нее естественная красота юности, у тебя идеальная женственность.

– На пластику намекаешь?

– Даже не думал.

– Я тебе говорила уже, что твои комплименты как звонкий шлепок?

– Пощечина.

– Нет в этот раз, – вздохнула Анна. – Максим, у меня к тебе есть огромная просьба.

– Слушаю.

– Если выйти из корпуса, пойти прямо и спуститься вниз, мимо фасада дворца где грации стоят, там сразу в основании лестницы есть дорожка налево вглубь парка. По ней если пойти, наткнешься на скамейку Александра, в камне вырубленную, Вася скорее всего туда убежала.

– Какого Александра? – вообще ни разу не понял я, о чем речь. Слова все знакомы, а вот смысл просто не ухватить.

– Александр II, государь-император всероссийский. Он здесь, в Бельведере, со своей любимой женщиной жил недолго, но счастливо, а на скамейку эту ходил посидеть-подумать в одиночестве.

– Ясно. А Вася это кто?

– Вася – это моя дочь.

– Ты назвала дочь Васей?

– Василиса!

– А-а.

– Это не первый раз, когда мы здесь и когда мы ссоримся, так что скорее всего она там ждет.

– Тебя ждет?

– Да, но придешь ты. Пожалуйста, попроси у нее прощения. Скажи, что если бы ты знал, что я ее мать, то даже не допустил бы мысли бла-бла-бла, дальше неважно, она тебя уже прервет и убежит. Возможно, будет резка и груба, но пожалуйста, не принимай близко к сердцу, рано или поздно сама извинится. Дальше искать ее не надо.

– Не понимаю смысла этого действа.

– Макс, тебе и не нужно. Ну это часть женской природы, здесь не надо думать, просто нужно сделать, чтобы все было хорошо.

– И все же.

– Вот знаешь, как пример: каждый мужчина в своей жизни рано или поздно встает перед выбором – или остаться без секса, или попросить у своей девушки прощения за то, что она перед ним виновата. Ну это необходимое действие без внутренней логики…

– Без секса с кем? С тобой?

– Да нет же, это пример просто был! Ф-фух, – Анна затушила сигарету в пустой пачке и резко кинув ее обратно на тумбочку, села напротив меня, скрестив ноги и намотав простынь на грудь. – Ну вот смотри. Василиса приехала сюда, зная кого здесь встретит. Она, пусть и пока не осознает этого, по натуре собственница, причем хищная – то есть все вы уже подсознательно идете по списку ее потенциальной добычи. А тут бац, однако здравствуйте, мы с тобой в одной постели. Я не знаю, нравишься ты ей или нет, но наверняка она уже считала тебя в сфере своего влияния, и это она должна была тебя отвергнуть, даже если бы ты этого не заметил. Понятно, что тебе не за что просить прощения, но это будет правильно.

– Почему?

– Потому что она с восьми лет ни от кого кроме меня не слышала слова «нет». Потому что она, как и ты, избранная, и может в будущем забрать немалую силу. Большая политика и большая власть – путь не эмоций, а компромиссов. Тебе нужна ненавидящая тебя сильная женщина? А если оставить ее со своим расстройством наедине, кто знает, что у нее там в голове перемкнет!

– У меня с ней…

– Я знаю все, что было в сумраке, знаю, как ты спас ей жизнь и не бросил. Знаю и то, что случилось в аэропорту. Еще раз, власть – это всегда путь компромиссов. Прущего наверх без оглядки всегда сбрасывают со скалы, наверх поднимается только тот, кто умеет в дипломатию. Ты подумал о том, что твой друг Гера бил мою дочь ногой в лицо, а я сохраняю с ним деловые рабочие отношения? Вася как никак моя дочь, и мне как матери категорически неважно, права она была тогда или нет. В иной ситуации я бы посмевшего поднять на нее руку эту руку засунула бы туда, где солнце не светит.

– Не думал. Но теперь примерно понимаю, о чем речь.

Понимаю еще, что Гере надо бы поберечься – ни Анна, по интонации понятно, ни Василиса его определенно не простили и не простят. Впрочем, он эту девушку тоже не простил наверняка, так что кому тут беречься еще вопрос.

Соскочив с кровати, я принялся одеваться.

– Спасибо, Максим, – Анна перекатилась по кровати и лежа на спине, перехватила мою руку и игриво поцеловала несколько раз. – Если не найдешь лисичку в парке, спроси у охраны где она, вся территория под камерами.

На улице было тихо и спокойно. Чуть поодаль от входа, ступенях крыльца рядом с двумя большими чемоданами, сидела задумчивая девушка, уперев локти в колени вытянутых ног и глядя в землю.

– Максим, привет, – подняла она взгляд.

Миловидное, немного простодушное лицо, может быть из-за того, что губки бантиком, длинные светлые волосы. Я ее первый раз вижу, но в то же время в чертах что-то неуловимо знакомое.

– Я Алиса, сестра Василисы. Мы в самолете вместе были.

С большим трудом и только при помощи логики я понял, что передо мной та самая бело-розовая тян. Сейчас на ней обычная, а не вызывающая барби-стайл одежда и ни грамма макияжа, совершенно другой человек. Не представилась бы, не узнал бы никогда и ни за что.

– Да, я помню. Просто имени не знал твоего, извини.

Сестра. Василиса и Алиса. Две лисички – в принципе, в этом хотя бы логика есть, в отличие от полученной просьбы.

– Вася туда побежала, – показала мне Алиса направление, про которое и говорила Анна.

– Спасибо.

По хрустящей гравием дорожке прошел мимо здания дворца, по широкой лестнице спустился с горки и двинулся по парку, среди столетних деревьев и белоснежных античных статуй. Василиса действительно нашлась на небольшой площадке, вот только она не сидела, а лежала на земле у небольшой, вырубленной из каменного валуна скамейки. Судя по всему, девушка так бежала, что запнулась буквально о землю, вон след, и упала, ударившись головой. Крови из рассеченной губы натекло много, но вроде жива-здорова – моргает, понемногу приходя в себя, пытается подняться.

Аккуратно взяв за плечи, я усадил Василису на скамью.

– Шея болит? Голова кружится?

Девушка помотала головой, ощупывая разбитую губу и сплюнув кровь. Взгляд у нее странный – не то, чтобы мутный, но смотрит она без фокусировки, словно в пространство. Очередная связь с сервером, выдающим пророческие видения?

Если и была, то уже закончилась – девушка сосредоточилась на происходящем.

– Ты что здесь делаешь? – в голосе ни грамма дружелюбности, даже наоборот.

– Спасибо, Максим, что спас мне жизнь, а потом защищая меня поссорился с товарищем.

– Как будто тебе не было приятно зрелище. Джентльмен, [ш-ш-ш], – с гримасой выдохнула Василиса и наклонилась, снова сплевывая тягучую слюну с кровью.

– Было бы приятно, подождал бы, пока Гера тебе еще пару раз втащит, – придержал я девушку, потому что ее вдруг повело, и она чуть не завалилась на землю.

– Ты [ш-ш-ш-ш] пришел?

Какая она грубая и неженственная в своей прямоте.

– Сказать тебе, что если бы я знал, что это твоя мама, я бы не допустил даже мысли о том…

– Мне плевать! – довольно резко оборвала меня Василиса, звучно шмыгнув носом. – Вообще [ш-ш-ш], с кем ты, с кем она и…

– Ну а мне плевать на твое мнение. Мне для себя важно было тебе это сказать. Дальше делай с этой информацией что хочешь, – озвучил я совершенную правду, умолчав правда о причине того, почему мне это важно.

В жизни каждого мужчины рано или поздно такой момент, дядька об этом тоже говорил, кстати. У меня этот момент наступил рано – а на секс с Анной Николаевной я по-прежнему рассчитываю, очень уж нереальные эмоции.

– Пойдем, провожу тебя до медпункта.

– Я в порядке! – резко дернула головой Василиса, взмахнув рукой, отчего вдруг завалилась набок, потеряв равновесие.

В порядке она, да-да. Подхватив девушку под руку, помог ей подняться и повел в сторону медпункта, который посещал каждый день после дополнительных тренировок с Атамановым – пластыри, компрессы, мази, болеутоляющие. Василиса шла медленно и с трудом, ноги у нее заплетались, поэтому я уже на подъеме недолго думая подхватил ее на руки.

– Тебе ж приятно видеть, как меня избивают, че на руках-то носишь? – едко поинтересовалась Василиса слабым шепотом.

– Воспитан на старомодных приключенческих книгах, где герои всегда вежливы и учтивы к девушкам, даже если они злодейки.

– То есть ты считаешь меня злодейкой?

– То есть ты не против считать меня героем?

– [Ш-ш-ш-ш, ш-ш-ш-ш, ш-ш-ш-ш], – закрыла глаза Василиса, неожиданно крепко обхватывая меня за шею.

Интересно, что она только что произнесла – был там смысл, или это просто эмоциональное восклицание? Но больше не было сказано ни слова – я донес ее до медпункта, оставил на попечение врачей. На выходе встретил взволнованную Анну – ей уже сообщили, что я её в голову раненую дочь на руках ношу по территории.

Как потом узнал, момента падения Василисы на записи не сохранились – обе камеры, следящие за уединенным уголком в роще, перестали работать с ее приближением, пришли в себя только когда я девушку уже уносил.

Мелькавшая ненавязчиво мысль о том, что нырок Василисы головой в камень сопровождало очередное видение, во мне укрепилась. Но в общем если, заботило меня это мало – впереди, в надвигающейся все ближе ночи с воскресенья на понедельник, уже маячило обещанное смертельное испытание.

Глава 7

Середина апреля непривычно теплая – летние температуры даже ночью, вот как сейчас. На плечах у каждого из нас плотные плащи до земли, но все равно едва выйдя на улицу я зябко передернул плечами и сразу почувствовал, как по всему телу прошла крупную дрожь. Но это не от холода, больше нервное.

В кунге ожидающего нас перед дворцом массивного армейского грузовика оказалось жарковато, так что плащи распахнули или сбросили. Нас здесь девять человек, сидим на скамейках вдоль бортов. Ближе к выходу Анна и Атаманов, оба в одинаковой одежде: футуристичного вида черные костюмы с серебряными воротничками и обшлагами, словно униформа экипажа космического корабля. На плечах у обоих эмблемы Ковенанта, ниже нашивки в цветах российского флага.

Кроме тренера и куратора, на скамейке напротив нашей пятерки Василиса с сестрой Алисой, которая сегодня вновь безо всякого макияжа. Впрочем, на лицо ей и не смотрели – обе девушки в белых туниках с золотой окантовкой V-образного ворота. И все, больше вообще ничего из одежды, только обувь – греческие сандалии на ремешках до колен.

Я хорошо видел, как парни украдкой пялились на внушительный бюст Алисы, под свободной тканью туники заметно реагировавший на движения едущей машины. Василиса такой возможности не давала, сидя сгорбившись и обхватив себя руками за плечи. Впрочем, у нее там и смотреть особо не на что.

Обе сестрички-лисички оказались в составе нашей группы. Это стало сюрпризом, к такому ни меня, ни остальных – особенно Геру, жизнь не готовила. Но на фоне озвученных деталей грядущего испытания информация как-то далеко на второй план отошла. На что, полагаю, и был расчет.

Мы, как и сестры, тоже в предельно простой одежде – светлые льняные рубахи с длинным рукавом и штаны, у которых вместо резинки конопляная веревка. Обувь – мягкие кожаные сандалии-калиги, как у римских легионеров. Неясно почему, но на всех участниках испытания одежда только натуральных материалов. На контрасте с «космическими» костюмами сопровождающих нас тренера и куратора выглядим как молодежь Древнего Рима в плену у специалистов хроноэкспедиции.

Поездка оказалась довольно долгой, около часа ехали. Но наконец, скрипя тормозами и гремя коробкой, грузовик замедлился, потом остановился. Дернулся, снова поехал, снова остановился. Похоже разворачивался – от рывков-остановок грудь Алисы качалась еще активнее. Ваня с Яриком по-прежнему пялятся, а вот нам с Ушаном и Герой уже не до этого. Приехали, похоже, мысли теперь целиком сосредоточены на испытании.

До сих пор не верится, что именно нам предстоит.

Скрипнув тормозами в последний раз, грузовик остановился и по откидной лестнице мы вышли из кунга. Время около полуночи, но на улице довольно светло. Не белые ночи еще, но небо чистое, а полная луна заливает окружающий лес зеленоватым серебряным отсветом.

Высадили нас на раскатанной гусеницами и рубчатыми колесами грузовиков площадке у незаконченной колоннады, ограждающей недострой в стиле античной архитектуры. Поодаль в лесочке желтые бульдозеры и экскаваторы, еще дальше составленные друг на друга бытовки строителей. Из-за них не сразу понял, что нахожусь перед строящейся Ареной Доблести. Именно так это сооружение и называлось в виртуальной реальности «Акрополя», и было предназначено для божественных ритуалов и одиночных поединков. В основном для одиночных.

Мы уже тесной группой двигались за Атамановым и Анной. Полностью сооружение пока не рассмотреть, но я уже знаю, что увижу впереди. Да, так и есть, полная копия – трибуны арены не поднимаются вверх, а спускаются вниз ко дну большого котлована, где располагается идеально круглая площадка, вокруг которой расположились статуи богов Триады.

Здесь в «Акрополе» начинается путь избранного, это место где можно получить или сменить покровительство богов. Мы уже шли вниз в проходе между секторами трибун, проходя мимо бойцов в темно-сером городском камуфляже и закрытыми балаклавами лицами. У одного из них увидел нашивку с бородатым тактикульным мужиком и надписью: «Если не мы – то не мы». Когда поймал взгляд, боец мне подмигнул. Похоже, безопасность обеспечивает то же подразделение, что доставало меня из подвалов МГБ.

Котлован арены рассчитан тысяч на четырнадцать зрителей – я был в Череповце, в ледовом дворце «Северстали», здесь похожая площадь. Только зрителей сейчас совсем немного, вернее их практически нет. На всю арену пара сотен человек, из которых половина рассредоточенные бойцы охраны, а половина занимает ложу для высоких гостей. Она отдельным уступом поднимается над трибунами, как в древнеримских аренах, но вместо привычных антуражу нарядов сейчас там видны классические костюмы мужчин, строгие платья женщин, а еще «космическая» униформа Ковенанта.

Присмотрелся, постепенно понимая, что люди собрались знакомые. Не лично знаю, многих по головизору видел – здесь почти первые лица страны. И не только нашей.

– Ребят, удачи, – приобняла как будто всех нас Анна, положив руки на плечи мне и Василисе. Ободряюще кивнув, куратор оставила нас с Атамановым и двинулась вокруг трибун в ложу, через минуту присоединившись к ожидающим зрелище важным гостям.

Мы уже расселись по скамьям, рассматривая арену перед нами. Идеальный круг площадки разделен на три сектора серебряной звездой. Эти сектора выложены красным, зеленым и белым мрамором, по периметру за ними – статуи богов Триады, в каждом секторе свои. Греко-римские в красном, в зеленом германо-ирландские, в белом скандинаво-славянские.

В ночной тиши послышался нарастающий рокот моторов – сегодня здесь не только наша группа, должна приехать еще одна, тоже греко-римская. «Славяне» Данилы Богатырева будут проходить испытание не здесь, в другом месте – у них своя история.

Вторая группа уже спускается – больше десятка парней и девушек в светлых простых одеждах, как и мы как будто путешественники во времени. Их больше чем нас, вот только со слов Анны знаю, что избранных с метками там тоже пятеро, две девушки и три парня. Афродита, Венера, Меркурий, Апполон и Гефест – все пятеро по плану должны обращаться за покровительством к богам мирного культа.

Да, в проекте «Акрополь» боги делились не только на пантеоны, но и на два культа – мира и войны. Участники, выбиравшие мирных богов, были слабее в боевых возможностях, но имели возможности к исцелению себя и других, контролю и провокации противника, обретению лучшей экипировки за счет навыков торговли и ремесел.

В нашей команде – во время участия в отборе, никто культ мира не выбирал, но мы и выиграли в соревновании команд-пятерок, где короткие и жесткие матчи. В соревнованиях коллективов из двадцати человек – они проходят годом старше, для семнадцатилетних, без мирных богов победы не одержать. Более того, на длинной дистанции больших матчей выбравшие культ мира часто становились сильнее участников, выбравших войну.

От второй группы между тем отделились сразу два куратора и двинулись дальше в сторону ложи, остальные остались. Вместе с нами получилось двадцать семь человек – два тренера, десять избранных и пятнадцать «видевших сумрак», в испытании участие не принимающих. Из который тринадцать, целая толпа, во второй группе, а у нас таких только двое, Ваня и Ярик.

Я вдруг почувствовал за спиной движение. Василиса, расположившаяся на ряду выше, легко и грациозно перепрыгнула через скамейку и села рядом со мной, тесно прижавшись.

– Ты помнишь, как нес меня на руках? – шепнула она мне на ухо искусственно томно, с придыханием. Захотелось – раз уж все настолько наигранно, с такой же интонацией сказать «не помню», но сдержался.

– Да.

– Когда я упала, мне было видение, – шепот стал нормальным, деловым.

– Я догадался.

– Мне явилась моя богиня. Сказала, что ты уступишь мне право быть первой.

Вот оно что. Нечто подобное я предполагал, причем не просто предполагал, а готовился к этому. И сейчас настало время принимать сложное решение.

– Макс, время, – раздался голос Атаманова, когда кураторы второй группы дошли до ложи и заняли свои места.

Я повернулся и посмотрел в зеленые глаза Василисы. Волнуется, побледнела – веснушки четко видны на фоне загара.

– И если я уступлю, ты пойдешь?

– Да.

– Хорошо. Удачи.

– Спасибо, Максим, – улыбнулась девушка. Несмотря на бравурный вид, побледнела она еще больше.

– ВНИМАНИЕ, ИСПЫТАНИЕ НАЧИНАЕТСЯ! – прогремел усиленный голос, звучащий словно со всех сторон. – Первым под взор богов выходит…

Василиса уже встала и легким прыгающим шагом спускалась по лестнице в круг богов. Диктор осекся – потому что там сейчас должен был быть я, Максим Суворов, лидер общемирового рейтинга избранных.

Присутствующие в высокой ложе зашевелились, несколько человек уже были рядом с Анной, задают вопросы. Несмотря на сумрак ночи, даже отсюда видно, что Анна побледнела как полотно. Заволновались и те, кто рядом, почти все сейчас смотрели на меня. Я поймал взгляд Атаманова и с легким кивком прикрыл глаза показывая, что знаю, что делаю.

– Босс, я последним пойду.

Атаманов ни переспрашивать, ни комментировать не стал, молча кивнул.

– … первой под взор богов выходит Василиса Власова! – объявил диктор прежним уверенным голосом, скорректировав программу.

Василиса уже вышла на круглую арену, встала в красном секторе, осмотрелась. У подножия статуи каждого бога лежали самые разные предметы – кроме оружия вижу арфу, лютню, молот, перо с чернильницей, к одной из статуй даже плуг притащили.

По плану, Василиса сегодня должна четвертой по счету обратиться к Афине, взяв ее копье. Не для того, чтобы сражаться, копье Афины – символ мудрости и власти. Алиса должна была быть пятой, обращаясь к Фортуне. Я, Гера и Ушан по плану должны были идти сначала, поочередно обращаясь за покровительством к Марсу.

Вот только сейчас, из-за меня в основном, все пошло очень сильно не так: Василиса, вызвав еще более активное волнение в высокой ложе, развернулась от красного сектора и двинулась по зеленому мрамору к статуе богини Морриган, за спиной которой раскинулись вороньи крылья. Подойдя к пьедесталу, Василиса взяла с него составной лук и три стрелы с тяжелыми черными наконечниками. Присела на одно колено и склонила голову – и буквально через миг по всей арене пронесся вздох: за спиной у девушки взмыли сотканные из зеленого сияния крылья, в которых черными прожилками были видны вороньи перья.

Дева войны Морриган ответила на зов своей избранной.

Зрители в высокой ложе заволновались, раздались крики, многие вскочили с мест. Понимаю – большинство не верило, что сегодняшнее мероприятие состоится, а не окончится фарсом. Даже я, побывав в сумраке, слабо верил, а вот сейчас получите-распишитесь – божественное вмешательство, прямо на глазах. Еще, конечно же, шок вызван и срывом программы мероприятия. Обе группы в общем-то к греко-римским богам должны были обращаться, никакой Морриган в плане не было.

Скользнув взглядом по волнующимся почти первым лицам страны и планеты, я посмотрел на Анну – она заметно покачнулась, похоже едва сознание не потеряв. Понимаю ее эмоции, ведь для выбравших культ мира испытание состояло лишь в том, чтобы просто попросить покровительство. Самый плохой исход – покровитель не ответит. А вот для выбравших культ войны испытание предстояло жесткое и жестокое, договор должен быть скреплен кровью.

– Опускайте! – в полной тишине прозвучал звонкий и уверенный голос Василисы.

Она уже вышла в центр круга, и после ее слов со скрежетом арена пришла в движение: круг опускался, создавая круглую яму глубиной в три метра, во внутренних стенах которой по мере спуска постепенно появлялись три проема выхода, перегороженные решетками.

– Выпускайте, – в звонкой тишине вновь прозвучал голос Василисы.