Текст книги "Пацаны. Ковенант (СИ)"

Автор книги: Сергей Извольский

Соавторы: Алекс Делакруз
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Чуть погодя стало понятно, почему аппарель не закрывали – лететь оказалось чуть больше минуты, поэтому просто времени не теряли. И пропетляв между склонами на пугающе-низкой высоте, конвертоплан уже опускался на перекресток грунтовых дорог.

– Вперед-вперед-вперед, попрыгали! – заорал Атаманов, перекрикивая шум двигателей. Так, понятно – полностью приземляться машина здесь даже не будет.

Выпрыгнув одним из первых, я сразу отбежал в сторону вместе со своим массивным оружейным кейсом. Остальные, высадившись без происшествий, сгрудились рядом, закрываясь от поднятой винтами пыли и мелкого мусора, а конвертоплан уже уходил вверх, разворачиваясь в пологом вираже.

Мы оказались на склоне горы, где на широкой «полке» располагалась железнодорожная станция узкоколейки, отсюда видно два вагона-трамвайчика на путях. Один похож на ретро-вагон московского метро – круглые фары, узкая дверь прямо по центру кабины. Только этот не сине-голубой, а в красно-кремовой раскраске, и в отличие от ретро-поездов метро на крыше у этого изогнутый токоприемник, цепляющий провода сверху. Второй вагон современный, яркий, и похоже беспилотный как и московские трамваи. Из инструктажа мы знали, что «новый» трамвай привозит сюда туристов из Интерлакена, где мы приземлились пару минут назад, а «старый» везет дальше, по живописному маршруту в Мюррен. Граница купола как раз там, в паре километров отсюда.

На площадке у самой станции нас встречал с десяток бойцов швейцарской армии и ополчения, выставившие блокпост на дороге – с ними уже переговаривался Атаманов. Совсем неподалеку стоит несколько угловатых бронетраков темно-серого цвета. Похоже, отсюда их в сумрак и гоняли, у одного вижу петлю для буксировки на бампере.

Сопровождающие инструктора уже снимали пломбы и раскрывали кейсы, доставая наше оружие, а я проводил взглядом удаляющийся конвертоплан. Пилот, как понимаю, профессионал экстра-класса – он ведь облизывал крыши и дома так, как я даже на компьютерном симуляторе не рискну. Сейчас он, или из желания погарцевать, или по заданию, в пологом вираже набирая высоту приблизился почти вплотную к границе купола.

Уверенность в своих силах или незнание сумрака сыграли с ним злую шутку – из ограниченной верхним краем купола мглы в сторону машины вдруг вырвалось два туманных щупальца. Нет, не щупальца – оставляя дымный след, на фоне чистого неба машину атаковали две похожие на птеродактилей твари, широко раскинувшие перепончатые крылья.

Уходя от атаки конвертоплан вильнул, закладывая немыслимый вираж с разворотом – пролетев даже задом наперед. Где-то довольно далеко от нас басовито застучал пулемет, срезая в полете одну из бестий, а вот вторая успела вцепиться в крыло, разрывая когтями обшивку. Лапы, крылья с когтями, длинная узкая морда – все попало под винт, в воздухе брызнуло черным веером крови.

Конвертоплан сейчас летел обратно в нашу сторону и было хорошо видно, что пусть тварь частично разметало, словно в мясорубке, но умирать она не думала. Обхватив короткое крыло, существо словно трансформировалось – разорванная плоть превратилась в блестящие черным склизкие жгуты. Исходящие темной дымкой, они обвили машину как хищный паразит. Обшивка и так уже была повреждена когтями, а щупальца завершили дело – конвертоплан окончательно потерял плавность полета. Из правого двигателя повалил густой черный дым, а вырванный винт вместе с ошметками крыла, вращаясь, полетел в сторону. Потерявший управление конвертоплан, словно криво брошенный кирпич, врезался в горный склон в паре километров от нас. Раздался взрыв, взвился столб черного дыма и огня, после наступила тяжелая, звенящая тишина.

– Собрались! – отвлекая ошарашенную команду похлопал я в ладоши, присаживаясь рядом со своим оружейным кейсом. Тяжелый револьвер-слонобой занял место в набедренной кобуре справа, автомат отправился на магнитное крепление за спину, стволом вниз – так, чтобы можно было достать, потянув за приклад за правым плечом. Меч тоже за спину, рукоять за левым плечом. Не очень удобно, но достать можно – уже тренировал, все на автомате получается.

Я предполагал, что в сумраке мой перстень и спрятанный в нем огненный меч могут проявиться, но целиком на это рассчитывать бы не стал, так что обычный меч тоже взял. Тем более что до этого момента ни с кем проявление в руке пламенеющего меча не обсуждал, отказ от обычного оружия будет выглядеть странно.

Пока вооружался, украдкой наблюдал за остальными. Нет, несмотря на ужас произошедшего с конвертопланом никто не расклеился, никто ни цепенеет, так что пойдем пятеркой, как в самолете согласовали. По крайней мере, пятеркой до границы деревни, от края сумрака это совсем недалеко.

В теории, противостоять нам должны младшие бестии – если очень условно, стаи существ навроде больших бродячих собак, а также демоны, это противники посерьезнее. Опять же, теоретически и очень условно гуманоиды с массой и боевым потенциалом буйвола-носорога. Хотя, как там будет – неясно, никто пока ни демонов, ни бестий вживую не видел, в этом плане показания в видении пророчества разных людей серьезно разнятся.

Гера уже с автоматом за спиной, со щитом и мечом в руках. Он в паре с Василисой, где она в роли стрелка – в руках винтовка, за спиной колчан и составной лук. Я иду стрелком вместе с Ушаном, взявшего прямоугольный ростовой щит и тяжелый меч.

Передвижение в двойках мы отрабатывали. Заходить должны тихо, шума по максимуму избегать, в прямое противостояние не ввязываться, если что сразу отходить. Лучше бы, конечно, идти парами Ушан-Гера и я с Василисой – где первые номера со щитами и мечами, вторые с огнестрелом, но я просто в душе опасался, что Гера под шумок может Василису привалить со спины. Кто его знает, что ему в сумраке в голову ударит. Тем более я держал в уме и фактор его темного покровителя – и, если что вдруг, у Василисы рука не дрогнет, уверен.Вот команда – я своих больше опасаюсь, чем готовых нас встретить в сумраке демонов. Впрочем, других спасителей пока для диктаторской внучки нет.

Алиса под купол не пойдет, остается здесь – пусть стрелять она и умеет, толку в сумраке от нее немного. Барби будет ходячим инвентарем – на спину ему уже на магнитных креплениях повесили два автомата, в каждом магазин на двадцать, в одну руку дали круглый щит, в другую только что собранное массивное копье с длинным и широким, словно меч, наконечником. Видимо, он с ним упражнялся, раз такой выбор.

– Максим, что мне с оружием делать? Я стрелять плохо умею, – недоуменно посмотрел на меня Барби, показывая себе за спину.

Все мы здесь, кроме Василисы, стрелять плохо умеем, дружище – мог бы сказать я, но не стал этого делать.

– Просто неси, остальное мы сделаем.

– П-понял.

Ко мне в этот момент подошел Атаманов, лично надевая шлем. Непривычно, во время тренировок их мы практически не носили.

– Командирский, дороже самолета. Обещают, что в сумраке должен работать. Здесь умная камера, – постучал он мне пальцем небольшому наноснику. – Фокусируется по направлению твоего взгляда, так что, если сочтешь что-то достойным внимания, смотри пристально. Все, удачи. Помни, что цель вернуться и выжить, а не стать героем, – в очередной раз повторил напутствие Атаманов, хлопнув меня по плечу.

Пока летели, большая часть обсуждения касалась именно того, как отходить, если что-то пойдет не по плану, чем как дойти до цели. И группой в пять человек мы предварительно заходим только до границы деревни – от края купола несколько сотен метров всего, а там уже я буду смотреть по ситуации.

Полностью экипировавшись, залезли в трамвай. Ушан, вместе с пожилым швейцарцем, явно местным работником, с управлением разобрался быстро, и полтора километра мы прокатились на трамвае по живописному маршруту под его управлением. Железная дорога в сторону Мюррена петляла по поросшему елками горному склону, и у изгиба дороги, за которым граница купола, остановились.

Совсем вплотную не подъезжали. И вообще здесь сейчас нет никого, чтобы внимание тварей скверны не привлекать лишний раз. Для этого же с этой дороги всех солдат и техников Ковенанта убрали, а активности по типу тестово заезжающих в туман машин и естествоиспытателей происходят сейчас в других местах. Впрочем, по информации от Атаманова пока ни одной встречи с тварями сумрака не было, а сбитый конвертоплан – первый контакт, это нам так неожиданно «повезло».

Выпрыгнули из вагона, перешли на идущую параллельно с узкоколейкой пешеходную дорожку. Виды отсюда открываются прекрасные, конечно. Слева цепь заснеженных горных вершин, ниже зеленая горная долина. И там снизу очень хорошо видна граница купола, за которой все сразу теряется в густой сумрачной мгле.

Быстрым шагом дошли до изгиба дороги, увидели и границу совсем рядом. Тормозить я не стал, все уже обсудили несколько раз. Первыми сейчас идут Гера с Ушаном, потом я с Василисой. Рядом, провожая нас до самой границы, Алиса с Атамановым и четверка инструкторов. Замыкающим грузно топает жизнерадостный избранник Апполона, оглядывающийся вокруг с чистой улыбкой весеннего ландыша.

– Барби, смотри сюда, – обернулся я на ходу к нему, поднимая раскрытую ладонь. – Если показываю вот так, значит останавливаемся. Вот так присесть, вот так лечь, вот так смотреть-наблюдать в определенную сторону, вот так отходим. В сумраке хорошая слышимость, громкие звуки привлекают тварей, так что говорить голосом только в исключительных случаях. Понял?

– Понял.

Третий раз уже ему это повторяю, а он каждый раз говорит, что понял. Как-то кажется, что мимо ушей пропускает, даже никаких вопросов не задает.

– Максим, а как жест «бежать», если вдруг что?

Хотя нет, задает.

– Если вдруг что, ты сразу поймешь. Все, режим тишины, заходим.

– Подождите, – попросила Алиса, загораживая мне дорогу. – Удачи, – обняла она меня, звучно поцеловав в губы. Потом, напутствием, обняла и остальных, правда им объятия достались без поцелуев.

Оставив Алису, по туристической пешеходной дорожке мы вместе с Ушаном, идя первой парой, уже приблизились к неявной границе дымчатого тумана. Я достал автомат из-за спины, сжал крепко-крепко. Шаг, еще шаг. Страшно, но никакие щупальца в нашу сторону не выстрелили, да и ничего особо не случилось, когда границу пересекли.

Обычный туман, не очень плотный. Похоже на то, что было во время погружения в самолете, но здесь как-то все еще более мутно. Цвета заметно поблекли, словно фильм без яркости смотришь. В котором, надо же, выделяемся только мы – живые тела, яркие пятна. Как раз Василиса с Герой границу пересекли, ярких пятен стало больше в окружающей серости. Все остальное словно чуть размытое, как будто «мыло» в старых компьютерных играх без поддержки нейросетевого интеллекта.

Прошли вперед несколько метров, после чего я жестом остановил команду. Осмотрел остальных – вроде все на вид собранные, готовы к свершениям. Вот только есть проблема – под взглядами группы я перехватил автомат, поднял его на вытянутой руке как пистолет.

Тяжело. Ощутимо тяжело. Речи о том, чтобы стрелять с одной руки как было обещано, совсем не идет. Нет никакой дополнительной силы, вообще не ощущаю ничего из того, что было во время первого погружения.

– Отправляем, [ш-ш-ш], детей на смерть, – вдруг услышал я Атаманова. – [Ш-ш-ш] они [ш-ш-ш] не вернутся… А если и вернутся, то не все. Просто [ш-ш-ш-ш] какой-то, [ш-ш-ш] эту [ш-ш-ш] американскую спасать, [ш-ш-ш]! – добавил босс с тяжким вздохом, обращаясь к одному из инструкторов.

Улучшения физических возможностей я так и не чувствовал, но в сумраке царит тишина словно безветренной ночью у реки, когда звуки разносятся далеко по водной глади. Да, судя по взглядам остальной команды, услышал сказанное не только я.

Только сейчас я вдруг понял, что у меня заглушка цензуры работает. В самолете, в первый раз в сумраке, не работала. Сняв шлем, подошел почти вплотную к Василисе.

– Скажи что-нибудь нецензурно, как ты умеешь, – попросил тихим шепотом.

Вот что мне в ней нравится – когда нужно действовать, вообще не спрашивает зачем. Загнула коротко и тихо, но так, что у меня едва уши в трубочку свернулись. Впрочем, даже без этого почувствовал, как автомат в руке гораздо легче стал, вот теперь с одной руки стрелять точно могу.

Командирский шлем пусть и дороже самолета, но каким-то образом покрывая голову блокирует связь с сумраком, поэтому придется без него. Перехватив похожую на коринфский шлем каску, я размахнулся и швырнул её Атаманову через границу. Не буду возвращаться, примета плохая.

Босс шлем поймал, потом поймал и второй – Василисы, остальные прилетели в руки подошедших ближе к границе инструкторов. Ушан с Герой кинули сами, с головы Барби шлем я снимал. Он никак не прокомментировал, озадаченный, но судя по взгляду сразу ощутил изменение состояния.

Все, погнали наши городских – без шлема я отчетливо чувствую, как сумрак наделяет меня той самой силой, которая позволяла с одного удара буквально уничтожать обратившихся людей в самолете.

Правильнее было бы, конечно, оставить каску хотя бы на ком-то, чтобы вести отчетную видеозапись. Но не всегда правильное решение – верное, мы не исследовательская группа, нам главное выжить. Так что пусть другие потом документальные фильмы снимают, нам просто до отеля дойти и внучку диктатора найти. Жестом я показал начать движение, и прежним порядком мы пошагали дальше в сумрак.

Глава 13

На удивление, случайно услышанная фраза Атаманова не прибила, даже наоборот – наполнила какой-то веселой злостью и куражом. Появилось желание доказать, что босс ерунду сказал, захотелось выполнить задачу только для того, чтобы увидеть его обескураженное лицо.

И вижу, что не только у меня такое ощущение, но и у остальных. Шагают все бодро, даже Ушан перестал сопеть, очень легко идет. До Мюррена нам по пешеходной тропе вдоль узкоколейки отсюда всего пара сотен метров – видимость не очень, в ясный день дома бы уже видели.

Сверху-справа над нами стена елового леса, поднимающегося выше по склону, слева вдали горные пики, едва видимые сквозь разряженную на высоте туманную дымку. Внизу вообще ничего не видно – без тумана с этого места должна бы виднеться зеленая долина, а сейчас прямо под нами непроглядная широкая река густого сумрака. Но в этом плане нам еще повезло – здесь, на высоте, видимость хорошая. Снизу – ближе к эпицентру, по прогнозам вообще не больше десятка метров, там если бродить, то как ежикам в тумане.

Очень скоро на краю тропы оказалась закрытая беседка, в которую я решил зайти. Положив руку на плечо притормозил летящего вперед Ушана, остальным показал остановиться и наблюдать, сам закинул автомат за спину.

– Ты куда, Макс? – зашептал вдруг Гера.

– Зашел за угол самурай, вынул танто из ножен. Хорошо, – негромко продекламировала вдруг Василиса, показав, что умеет в хайку – жанр японских трехстиший. Жестом подозвал обоих, подошел к ним почти вплотную.

– Сейчас оба пойдете обратно.

Вот просто не понимаю, как можно быть такими недисциплинированными. Если сказано – молчать, почему так сложно молчать? Почему у Барби, у которого явно с головой не все в порядке, все в порядке с дисциплиной, а у этих кадров нет?

Видимо, что-то было написано у меня на лице, так что оба вопросов больше не задавали, голос не подавали, так что я зашел все же в беседку. Рука чистая, но стоило сжать ладонь черпачком и коснуться подушечкой большого пальца фаланги безымянного, как перстень материализовался. Перекинул кольцо массивной печаткой внутрь, сразу же ощутил тяжесть рукоятки – и в руке возник пылающий меч.

Работает, надо же.

От неожиданности – очень уж ярко полыхнуло, сразу разжал ладонь. Меч моментально испарился, на миг оставив в воздухе очертания, сотканные из языков пламени. Перстень тоже исчез. Отвел от ладони взгляд, повторил порядок действий уже не глядя – снова меч появился. Все, понял принцип.

Вышел из беседки, отметил что остальные не на меня смотрят, по сторонам. Молодцы. Махнул рукой, двинулись дальше – Гера с Ушаном теперь впереди, мы с Василисой за ними.

– В порядке? – прочитал я по губам беззвучный вопрос Василисы, тронувшей меня за руку. А ведь она знает, какой именно «танто» я там «из ножен» доставал. Или ей богиня помогает, или она видела, как у меня в руке огненный меч появлялся во время инициации. Все же сидела в отдалении от остальных и с другого угла на происходящее смотрела.

– В полном, – так же беззвучно ответил я.

Впереди между тем из сумрака показались первые дома Мюррена, расположившиеся на зеленых склонах двух– и трехэтажные деревянные шале. Мы уже сошли с дороги, пошагали бодро под уклон вперед и вверх. Я то и дело поглядывал на Ушана оценивающе, но не вижу никакой усталости или одышки. Прет как носорог, но при этом бесшумно, словно на мягких лапах.

Остановились на небольшом уступе, заросшем елками спускающегося вниз по склону языка леса. Гера с Ушаном присели под кронами деревьев, Василиса достала из-за спины лук, положила на землю. Перехватила винтовку, откинула сошки и легла на живот. Извернулась, согнула в колене правую ногу – отчего ее и так подчеркнутые костюмом ягодицы с бедрами стали еще более подчеркнутыми.

Девушка начала осматриваться в прицел, при этом держа оба глаза открытыми. Я, отведя взгляд от бедер Василисы, присел у следующего дерева. Нам отсюда совсем недалеко до места, но сразу лезть вперед опрометчиво. Первая контрольная точка, здесь мы принимаем решение – возвращаться, разделяться, идти дальше полным составом. Теоретически, даже если на нас сейчас толпа демонов бросится как в сумраке в окрестностях аэропорта было, мы даже бегом до границы добежать успеем. Но пока тишина, вокруг никого – ни на земле, ни в небе. Наблюдаем.

Деревня вытянулась вдоль горного склона на своеобразной террасе. На автомате у меня на боковой планке прицел с четырехкратным увеличением, в него поглядываю то и дело, рассматривая детали. Видимость здесь отличная для сумрака – обещанные метров двести, если даже не больше. Но видно отсюда только несколько домов, в основном знаменитых шале, как понимаю все гостиницы. На галерее фасада ближайшего из них, надо же, висит белье развешенное. Чуть поодаль – у здания ниже по склону у дороги, стоит белый пикап, еще дальше конечная станция узкоколейки, где на пределе видимости заметен размытый в тумане красно-кремовый вагон трамвайчика.

Вязкая тишина мглистого сумрака оказалась вдруг нарушена равномерным шелестящим звуком. С силой загребая воздух широкими крыльями, в сотне метрах от нас на пологий склон между двумя шале приземлилась вынырнувшая из тумана самая настоящая гарпия. Посмотрел в прицел, рассматривая бестию. Верхняя часть тела женская, но кожа странная, с синеватым отливом. Длинные белоснежные волосы, лохмы я бы даже их назвал, белые и перья когтистых крыльев-рук. Вместо человеческих ног у существа заросшие густым коричневым мехом как будто козьи лапы, изогнутые в обратную сторону, только вместо копыт черные птичьи когти.

Сейчас эти самые когти впились в человеческую плоть – приземлившаяся гарпия потопталась и взмахнула крыльями, собираясь удобней перехватить бесчувственную светловолосую девушку, которую только что несла по воздуху. Видимо, неудобно взяла и лететь было тяжело. Сама девушка даже не двигалась – безвольно лежала лицом вниз, раскинув руки.

Я обернулся к Василисе. Увидел, что и она на меня смотрит, кивнул. Девушка – только закушенная до белизны губа выдаёт волнение, тут же приникла к прицелу. Практически сразу хлопнул выстрел – почти не слышно, громче затвор лязгнул.

Гарпию с тела бесчувственной девушки просто снесло, закрутило от удара в вихре черной крови, оторванная рука-крыло отлетела вверх и в сторону. Покатившаяся по земле бестия конвульсивно дернулась пару раз, а вот оторванное крыло уже исходило темной дымкой, испаряясь так же, как убитые мною в самолете из огнестрела.

Вновь тишина – тяжелая, вязкая. Жестами я показал Ушану и Барби оставаться на месте, Василисе наблюдать, Гере махнул следовать за собой. Двумя перебежками мы добрались до ближайшего шале, встали у стены без окон без дверей. Выглянули за угол, вроде никого. Кроме гарпии, чьи когтистые лапы глубоко скребут землю – не врали прогнозы о живучести тварей.

«Гера, по сторонам», – показал я ему жестом наблюдать, а сам подбежал к гарпии, перекинув автомат в левую руку и на ходу доставая меч из-за спины. Взмах, и голова пытающейся приподняться однокрылой бестии покатилась по земле.

Да, силушка у меня в сумраке богатырская – баллистические манекены на тренировках рубить было гораздо тяжелее, сейчас же как лазерным мечом снеговика развальцевал.

Обезглавленная гарпия замерла, а сам я вздрогнул – меня в краткое мгновение словно током ударило, только с эффектом наслаждения. Неожиданный эффект от убийства, очень неожиданный – как понимаю, потому что холодным оружием уничтожаю существо окончательно и навсегда, и через меня выплеск рассеивающейся энергии проходит.

Стараясь не зацикливаться на странных ощущениях, хотя еще и чувствую эхо кратковременной эйфории, перевел взгляд на лежащую поодаль девушку. Но даже не осмотрел толком – из вязкого сумрака вновь послышался равномерный шелест крыльев.

Мы увидели друг друга одновременно – я и появившаяся из тумана тяжело летящая гарпия. У этой в лапах висел темнокожий парень с одуванчиком густых черных волос, ярко сияющий на фоне сумрака розовым пиджаком и широкими кислотно-зелеными штанами. Сейчас широкие штанины затрепетали как вымпелы, потому что отпущенный бестией парень полетел вниз.

Затормозившая до полной остановки полета гарпия широко взмахнула крыльями, на миг зависнув в воздухе – напомнив готовую атаковать кобру с раскрытым капюшоном. Я видел, как нечеловеческое лицо искажается и понимал, что сейчас бестия ринется вниз с криком, который всю округу на уши поднимет. Сделать я ничего не успевал – автомат в левой руке смотрит стволом вниз, меч в правой, даже кинуть не могу.

Гарпия не крикнула, не спикировала. Как раз в момент, когда чернокожий парень глухо ударился в травяной склон и покатился вниз, ее дернуло от попадания и только перья по сторонам разлетелись. Фонтанирующая черной кровью бестия рухнула неподалеку и забилась в конвульсиях, но в нее одна за другой прилетело две стрелы, оставляя за собой заметные шлейфы. Обернувшись, я показал скрытой среди ёлок Василисе большой палец.

Так, чернокожий парень не жилец, даже отсюда видно, очень уж упал неудачно. Бросил на него только взгляд, после подозвал Геру чтобы прикрыл и подбежал к бесчувственной девушке, переворачивая ее на спину. Пульс пощупал – слабый, но есть.

Лицо бледное, ни кровинки. Нашего возраста, но выглядит лет на десять старше из-за высокой, поставленной лаком прически – сейчас изрядно попорченной, яркой алой помады и толстого, буквально штукатурки слой, макияжа. Из одежды разодранное, старомодного кроя платье и белые полусапожки, как раз как на фотографиях со стилем семидесятых – в этот стиль и сломавший шею темнокожий парень вписывается.

Я достал из кармана фотографию объекта, выставил рядом с лицом. Вроде похожа, хотя размазанный макияж и ссадины на лице точной идентификации мешают.

– Гера, глянь, – позвал я его вполголоса.

– Да ладно⁈ Она! – обрадованно зашептал Гера.

Как-то не верилось. Вот просто так зашли, и сразу же нашли. Это, наверное, напутственный поцелуй от Алисы работает, что вот так удачно все.

– Гера, на плечо.

Гера отдал мне щит, достал из-за спины автомат и положил на землю вместе с мечом. Взял бесчувственную девушку за руку особым способом и перекатился, вставая вместе с ней – так, что она оказалась у него на плечах. Трюк эвакуации, которому нас Атаманов научил. Мы так друг с другом несколько часов недавно катались, доводя движения до автоматизма. Еще и руки в таком положении свободные – я уже подал Гере его автомат. Мечи – и его и свой, закинул за спину, у меня теперь там два, как у ведьмака, а щит оставил в руках. Здесь выемка как для копья, в ней ствол автомата держать удобно, особенно если получается без проблем с одной руки стрелять.

Возвращаться к языку леса на уступчике не стали. Вдвоем с Герой спустились на полсотни метров вниз, к первому в черте поселка дому у дороги, где я видел белый пикап. Кроме него, на стоянке обнаружилось два квадроцикла. Машина оказалась закрыта, а вот в квадроциклах ключи вставлены – видимо, кто-то рано утром оформил аренду, но не успел уехать до того, как сумрачная мгла пришла.

Остальная троица к нам уже спустилась, причем Василиса держит в руках не лук, а винтовку. Ну да, стреляет она дальше и точнее лука, а в сумраке Василиса эту серьезную пушку может даже изящным биатлонным хватом держать, стреляя словно из мелкокалиберной.

«Она?» – взглядом спросила Василиса, глядя на девушку на плечах у Геры.

– Она, – беззвучно шепнул я.

На самом деле, я был не очень уверен, что она. Похожа – да, определенно. Но пусть точно будет «она», ведь это отличный повод для того, чтобы отправить обратно за границу лишних людей. Слишком нас здесь много, меня это напрягает.

Сняв со спины Барби оба автомата, положил их в открытый кузов пикапа, забрал щит у парня. Показал Гере, после чего он передал девушку на плечо избраннику Апполона. Он даже не спросил, что и зачем, молча все принимает и смотрит открыто большими влажными глазами.

Интересно, а можно мне его как-нибудь в группу перевести.

– Ушан, Вася. Давайте вместе с Барби бегом обратно, выносите объект. Гера, со мной. Пройдемся до отеля, осмотримся на месте. Вернемся на квадах если что.

Заводить квадроциклы я сейчас не собирался, но уверен, что проблем не будет – грузовик в сумраке недавно нас отлично катал, да и Атаманов говорил, что простая техника без серьезной электронной начинки здесь работает.

– Ушан, заводишь трамвай, подъезжаешь к самой границе. Если видишь красную ракету, едете нас спасать.

Объект мы нашли, но я не мог просто так отсюда уйти – глухой звук падения чернокожего парнишки еще стоит в ушах. Если в деревне кто-то остался, можно и нужно попробовать спасти. Тем более что там таких почти два десятка в отеле должно быть, и это еще не считая других туристов.

Когда отдавал указания почему-то ожидал, что Василиса воспротивится. Но не ожидал, как именно – подойдя ближе и прижавшись к плечу, она заговорила негромко и быстро мне прямо в ухо.

– Макс, они подругу донесут, даже если за ними орда демонов поскачет, тут ведь недалеко. Я понимаю, что ты обеспокоен чувствами моей матушки, но ты или воспринимай меня полноценным членом группы, или нам действительно лучше разойтись. Да, ты сейчас скажешь, что квадроцикла всего два, а я отвечу, что могу сесть сзади тебя. Или сама за руль, я умею. И стреляю я намного лучше вас всех.

Ну, допустим «намного» лучше всех она стреляет только из винтовки. Но на удивление, Василиса в напряженной обстановке потеряла где-то как манеру грязно выражаться, так и экспрессию – говорила по делу. Подумав немного, я кивнул.

– Ушан, Барби, бегом отсюда. На трамвае к нам, если взлетит красная ракета. Гера, Вася, погнали.

Ушан с Барби быстрым шагом двинулись прочь в сторону границы, мы втроем перебежали вверх по склону до поляны, где лежали трупы гарпий. Осмотрелись, потом вторая перебежка вверх по склону до леса, словно ограждающего деревню по верхнему краю.

Небо вроде чистое, вокруг тоже никого не видно. Хотя нет, вот вновь послышались звуки крыльев – Василиса присела на одно колено держа винтовку наготове, мы с Герой встали под деревом. Но звук тихий, едва слышный и не приближается. На самом пределе видимости вдали мелькнула гарпия с тяжелой ношей, разгоняя себя тяжелыми взмахами широких крыльев. Мелькнула и почти сразу скрылась, исчезая внизу. Похоже, к эпицентру прорыва жертву несет, в горную долину.

Прошли немного вдоль опушки леса, вновь остановились осмотреться. Жителей так и не видно, деревня словно опустела. Ну да это не привычный город, здесь вообще людей мало. Кроме того, обратившиеся жители, если смогли выйти из закрытых домов, скорее всего направились вниз, к эпицентру сумрачной мглы. Вот уверен в этом. Зов или новые инстинкты, не знаю, но очень похоже, что от границ сумрака твари отступают. Не может здесь никого не быть просто вот так.

Василиса вдруг привлекла мое внимание тихим «кс-кс». По указанному ею направлению между домов я увидел машину с распахнутыми дверьми. Лобовое стекло разбито, крыша расчерчена следами когтей. Очень похоже, что на этой машине чернокожий парень со спасенной девушкой и пытались скрыться, но не получилось.

Нужный отель уже совсем недалеко, и мы двинулись к нему по горному склону вдоль опушки елового леса, внимательно осматривая дома под нами. Движения так и не видно, только нет-нет, да и мелькнет гарпия вдали, сразу же исчезая из вида. Их немного, они похоже просто туда-сюда снуют. Еще очень похоже, что летают именно из того места, куда и мы двигаемся, из отеля где компания день рождение накрытой снегом Ливии отмечала. Не очень пока понимаю, правда, причем здесь снег, но допустим.

Вскоре мы дошли до смотровой площадки, откуда открывались просто невероятные виды на снежные пики соседнего хребта, заметные сквозь туманную дымку. Впрочем, красоты не волновали – нужный нам отель отсюда виден. Василиса осматривала местность в оптический прицел, я в своей четырехкратник тоже поглядывал, а Гера наблюдал по сторонам, контролируя ближние подступы.

Теперь вообще все сходится. «Ливию снегом накроет» – как нам предсказали и предсказание сбылось: крышу трехэтажного шале, а также зелень вокруг реально накрыло снегом, кое-где даже сугробы приличные навалены. Рядом с отелем два микроавтобуса, один перевернут, а поодаль сугробы раскатаны, видны следы колес. Очень похоже, что следы пытавшейся сбежать парочки, едва не добившейся успеха.

На накрытой снегом крыше шале, нахохлившись словно стервятники, сидят три гарпии – третья только что приземлилась и замерла. Похоже, кандидаты на доставку в эпицентр мглы кончились, теперь караулят новых. Смотрят каждая в свою сторону, головами не вертят. Интересно, как у них с разумом – самостоятельны, или коллективный, по типу улья?

Василиса вдруг повернулась ко мне, поманила жестом, отдала винтовку.

– На крыльцо смотри, – шепнула едва слышно.

Положив на землю автомат, посмотрел в её мощный прицел. Присмотрелся, удивился: из шале, из подвальных окошек, сочится густая мгла – словно театральный дым на сцене. Тонким слоем, как будто воздушное желе, она стелилась дальше вниз по улице, собираясь в текущий ручей.

– Макс! – услышал я вдруг испуганный возглас Геры.