Текст книги "Пацаны. Ковенант (СИ)"

Автор книги: Сергей Извольский

Соавторы: Алекс Делакруз
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Резко обернулся, отдавая винтовку Василисе, увидел огромные как блюдца глаза Геры. Смотрел он назад, чуть вверх по склону, где на опушке расположилось около десятка тварей. Гоблины, самые настоящие – гуманоиды, но меньше человека, размером с крупных собак. Темно-зеленая бугристая кожа, черные фасетчатые глаза без век, вытянутые клыкастые морды. Одежды нет, оружия тоже – вместо него клыки и черные когти на длинных корявых пальцах. У двух позы как у каноничных гопников – на кортах, с опущенными вниз руками. Руки, кстати, по пропорциям длиннее чем у людей, больше на обезьяньи похожи.

Глазели мы друг на друга всего несколько мгновений, а потом двое сидящих на кортах гоблинов вдруг прыгнули в нашу сторону, неожиданно резко и далеко взмыв в воздух. Следом бросились остальные – сорвавшись с места уже на четырех конечностях, атакуя нас словно свора бродячих псов. Все без единого звука, что еще больше пугало.

Ближайший прыгнувший гоблин едва приземлившись скакнул второй раз и врезался Гере в щит, вцепившись когтями и повиснув на нем. Гера замешкался, вовремя гоблина не стряхнул, и вторая тварь бросилась на него сбоку, вгрызаясь клыками в ногу. Я это видел краем глаза, потому что, отбросив встречным ударом щита одного, выхватив меч из-за спины разрубил второго, третьего – покатившихся по земле, разбрасывая черную кровь.

С запозданием хлопнул выстрел, одного из бегущих на четырех лапах гоблинов просто унесло. Почти сразу Василиса испуганно взвизгнула, перекатываясь – на место, где она только что находилась, обойдя меня по широкой дуге прыгнуло сразу двое, разрывая когтями землю. Дернулся помочь было, но Василиса выстрелила в них, лежа на спине и держа винтовку двумя руками как пистолет между раскинутых ног. Пуля калибра 12,7 мм убила обоих, взорвав словно два мешка с черным желе, сразу же начавшим испаряться. Я прыгнул в другую сторону и уже был рядом с Герой, рубанув мечом по спине гоблину, треплющего его ногу как собака. Последний отскочил назад и тут же прыгнул на меня, но ударив его щитом, оглушив, тварь я легко зарубил.

Оглядываясь вокруг, пытался сосредоточиться на происходящем, стараясь не обращать внимания на остаточное эхо эйфории убийств. Не такое яркое, как после гарпии, все же гоблины твари классом много ниже, но тоже ощутимо.

Василиса поднимается бледная как мел, но магазин поменяла быстро и деловито, без паники. Гера уже стоит на одном колене, рот широко открыт – дышит как после бега.

– Не прокусил, – помотал Гера головой, показывая на бок и бедро, где на костюме заметны царапины от следов зубов и темная слюна с зеленоватыми прожилками. Фу, мерзость.

Некоторое время осматривались – пытаясь понять, услышали нас или нет. Похоже, что нет – гарпии так и сидят на краю крыши как на насесте, в нашу сторону не смотрят, все тихо и спокойно. Пронесло, надо же, просто пронесло.

Все, снова время принимать решение – или уходим, или заходим в отель. Да что тут думать, действовать надо. Показал Василисе на гарпий указательным пальцем, дернул жестом выстрела. Она кивнула и легла на землю, вновь высоко сгибая правую ногу в колене, едва локтя не касаясь.

Так изогнулась, что я даже пропустил момент, когда стрелять начала – правда, начала она почти сразу. Три быстрых хлопка, один за другим. Голова первой гарпии разлетелась черной взвесью, она так и осталась сидеть, вторая и третья вспухли перьями. Еще два выстрела, добивших упавших бестий на земле. Только сейчас заметил, что Василиса не только осматривается в прицел, но и стреляет с обоими открытыми глазами.

Хороша, ничего не скажешь. Еще б ей характер с воспитанием нормальные – цены бы не было. Но, здесь уже ничем не поможешь, такое просто не лечится.

После убийства гарпий наблюдали за округой еще пару минут. Никакого движения, ни единого звука, деревня по-прежнему как вымерла. Потом осторожно спустились вниз со смотровой площадки, дошли до границы снега. На фоне окружающей тишины очень уж громко он хрустит под ногами. При дыхании пар виден – здесь уже минусовая температура, просто из-за адреналина в крови холод практически незаметен.

Вновь коротким «кс-кс» идущая позади с винтовкой наперевес Василиса привлекла мое внимание. Обернулся, по ее жесту посмотрел на свои следы – наливаются черным, словно под снегом мазут разлит.

Нет, не мазут – хотя тоже тягучая черная жидкость. Концентрированная тьма, видели мы уже такое. И течет она как раз из искомого шале, в местах где сугробов нет, это заметно.

Мглистый сумрак по-прежнему струится из подвальных окошек и приоткрытой двери первого этажа. Но, если присмотреться становится понятно, что это остаточное. Очень похоже, что именно из этого шале и выходил бурный поток темной скверны, собравшейся сейчас мутным пятном на дне долины, и только потом здесь все снегом накрыло. Думаю, тут все и началось – не зря было сказано, что Ливию снегом накроет.

Погибшие испытатели реально что-то произошедшее именно здесь, именно в этом месте видели. И не хотел бы я оказаться тут в момент буйства стихии – судя по виду сугробов, задувало серьезно. Сейчас же, за исключением аномального холода, все вроде спокойно.

Обходя крупные лужи вязкой тьмы, я поднялся на крыльцо, заглянул в открытую дверь. Так, похоже, ресторан – вон барная стойка, вот сваленные у дальней стены деревянные длинные столы видны. Перешагнув через порог даже не сразу понял, что вижу. Неправильно тут что-то.

Вместе с кисловатым запахом привкус странный появился, словно медная монетка во рту. Смотрю, вижу, но мозг просто не обрабатывал поступающую информацию, просто не принимает пока картину. Она как будто выхватывалась фрагментарно, словно частично в понятийный аппарат загружаясь, один за другим преодолевая защитные барьеры психики.

Не сразу, но я все же понял, что именно вижу. Понятно, что все осознание всего в пару секунд уместилось, но очень уж они долгими мне показались.

Весь первый этаж шале занимал ресторан, но столы и скамьи сдвинуты по стенам. Центр освободившегося помещения был использован под ритуальное жертвоприношение. Белым порошком, широкими линиями, по полу начерчен рисунок – ровный большой круг, внутри которого девять спиральных линий, словно изогнутые спицы колеса.

По всей окружности лежат части человеческих тел. Они же выложены и по изогнутым спицам внутри круга, причем рассортированы – на круг одного вида конечности, в спицы другого. В центре круга, среди аккуратно выложенных отрубленных голов торчит кол, на нем человек. Длинные волосы, высокая прическа с объемными бакенбардами – один из друзей диктаторской внучки, я видел его фото. Узнал только по прическе, потому что кожа почернела, словно пропитанная тьмой, лицо искажено гримасой; голова запрокинута, из открытого рта торчит острие кола, объятое искажением дымки темных миазмов. Тяжело опускаясь вниз, дымка превращается в ту самую вязкую черную жидкость и именно отсюда течет дымчатый сумрак, мягко стелящийся из здания.

Воздух вокруг словно звенит, напитанный силой. Теперь уже нет сомнений, что именно отсюда пришла мгла, именно здесь эпицентр и отсюда сумрак спускается вниз, в горную долину в самый центр полусферы. Туда, куда гарпии таскали выживших. Чтобы что? Чтобы создавать новые места силы следующими жертвоприношениями, как полагаю.

Неожиданно рядом раздался мужской голос, так что мы втроем буквально подпрыгнули от неожиданности. Сказано было на немецком, а обращался к нам расположившийся в дальнем углу в низком кресле мужчина. До этого момента, на фоне страшной конструкции в центре зала, просто не замеченный. Да и сейчас видно его не очень, сидит в густом полумраке, света в здании нет.

Еще одна фраза с вопросительными интонациями. Василиса ответила – на немецком, после вновь серия вопрос-ответ. Мужчина спрашивал спокойно и с утомленной ленцой в голосе, не показывая желания встать и равномерно покачивая узким носком ковбойского ботинка.

– Он спрашивает почему мы так долго и почему нас так мало, – перевела Василиса.

Я даже сразу не нашелся, что сказать в ответ. В зале повисла было тишина, но совсем ненадолго, разогнанная шуршанием – незнакомец начал есть орешки из яркого пакетика.

А он ведь именно нас ждал, а внучка американского диктатора жива только потому, что служит приманкой для согласившихся на быстрый рейд ковенантов. И это определенно верный ответ, жаль только, что за него победу в матче не присуждают.

Молчание затягивалось. Не дождавшись реакции, незнакомец поднялся и сделал несколько шагов нам навстречу. Когда он вышел из полумрака, Гера испуганно выругался.

– Фы русские? Руссланд?

Седина, узкое морщинистое лицо, яркий пакет с орешками в левой руке, ковбойские желтые ботинки, голубые джинсы, алый платок в белый горошек в кармашке твидового пиджака – все в незнакомце было хорошо, как у обычного человека. Кроме глаз – абсолютно черные, словно два отполированных камня в глазницы вставлены.

– Фас много ждать, йа устафать, – не скрывая разочарования сообщил нам незнакомец, положив на барную стойку пакет с орешками и отряхивая руки. В этот момент Василиса выпустила сразу две стрелы, а я начал стрелять.

Стрелы пролетели мимо, разойдясь по сторонам. Как и пули – выбивая щепки из досок в стенах по сторонам от незнакомца. Гера в оцепенении так и хлопал глазами, Василиса снова натягивала тетиву, я спешно менял магазин. Странный мужчина, так и не отходя от демонстративной ленцы взмахнул кистями рук, словно надоедливых мух отгоняя. Лук со стрелами полетел в одну сторону, Василиса со сдавленным криком в другую – её как невидимым грузовиком снесло. Вижу краем глаза, что лежит ничком у стены без движения.

Гера секунду назад только сдавленно хакнул – его обвили вырвавшиеся из пола несколько черных блестящих жгутов, подвешивая к потолку и сразу же заключая в кокон. Похоже, его там парализовало – тонкая темная пленка натянулась на замершем и растянутом в гримасе крика лице.

Магазин уже встал на место, но последовал еще один резкий взмах и автомат мой отлетел в сторону, только черная тень рядом мелькнула. Я невольно вскрикнул от боли – правую руку высушило болью до полной нечувствительности. Лицо мужчины исказилось, словно под ним скрывалась маска зверя – похоже, в момент использования силы он с трудом сохраняет человеческую форму. Но справился, остался в прежнем облике, только в уголках глаз тонкие черные прожилки под кожей появились.

Незнакомец, не глядя на меня, изучающе посмотрел сначала на Геру, потом на Василису. При этом он ни разу не моргнул, отчего лицо его выглядело еще более пугающим. Потом незнакомец что-то сказал на немецком, извиняющееся пожал плечами и продолжил на русском, поясняя уже для меня.

– Файн, файн, Морриган и Диспатер. Могло лучше, йа ждать фас больше. Из деффки быть хороший игрушка. Этот будет служить, или умереть, – показывая на Геру доверительно сообщил мне незнакомец. – А фот с ты нам над-до разобраться, – взгляд черных глаз уперся в меня и лицо незнакомца снова исказилось.

Мне показалось, что сейчас он от обращения не удержится – гримасничать во время длинной фразы начинал человек, а оскалился сейчас уже настоящий демон, так что рот начал превращаться в пасть с острыми зубами. Но все же не обратился, вернул человеческий облик, только теперь черные прожилки под кожей и в уголках рта проявились.

Справившись с заметно бушующей внутри него темной сущностью, незнакомец медленно двинулся в мою сторону, вернув на лицо вежливую, но абсолютно неживую улыбку. Так и не моргнув ни разу, он с видимым удовольствием смотрел, как я левой рукой пытаюсь достать револьвер из кобуры на правом бедре – правая рука так и висела плетью. Демон даже подождал немного, пока у меня получится, с показательным интересом заглянув в поднятый ствол.

В момент выстрела незнакомец вновь стремительным, нечеловечески быстрым росчерком перемещения оказался рядом – полыхнувший пламенем дульной вспышки револьвер отлетел далеко в сторону. В этот момент я и перевернул перстень внутрь, сжимая кулак и взмахнув мечом снизу-вверх.

Правая рука слушалась еще не в полной мере – чуть-чуть не попал, чтобы сразу наверняка. Отрубленная у самого плеча и брызнувшая жидкой тьмой рука демона упала на пол, а сам он с ударившим по ушам инфернальным визжанием мгновенно ощерился удлинившимися зубами. Сквозь седые волосы начали прорастать рога, ткань пиджака на спине затрещала, высвобождая костяные крылья, вот только досматривать трансформацию я не стал, рубанул еще раз наискось уже сверху-вниз, отделяя голову от тела.

Демон тоже успел. Взмах руки в этот раз мне был заметен – словно материализовавшийся меч придал дополнительных сил и возможностей. Удлинившиеся когти летели мне в шею, но я успел уклониться и закрыться левой рукой, ощутив, как когти легко разрывают непробиваемую для пистолетных пуль ткань.

По всему телу от предплечья сразу же пошла распространяться мерзкая волна отвратной тянущей боли, меня словно заполняло черной скверной. Но мгновенно навстречу ей, выжигая, активировалось живое пламя – в него, как показалось, преобразилась моя вскипающая кровь.

Яркая вспышка – глаза у меня сейчас явно горят пламенем как недавно у статуи Марса, и через миг я уже сижу на коленях, с трудом удерживаясь чтобы не завалиться на пол. Нет, не буду туда падать – там кровь и черная жижа, толчками вытекающая из разрубленных частей умирающего демона. Меча в руках у меня уже нет, надо снова заставить появиться, чтобы добить.

Левая рука, кстати, в порядке – только рукав оторван, а на коже даже шрамов не осталось, только цепь божественной метки едва заметно сияет. Меч вновь призвать у меня пока не получалось, тело слушается плохо – выжигая тьму шибануло меня внутренним огненным взрывом очень прилично. Состояние, как будто я едва очнулся от наркоза и сразу пальцы в розетку засунул.

Зато мысли текут удивительно чисто. Незнакомец ждал здесь идущих на выручку ковенантов, заманивая в ловушку с помощью живой внучки диктатора. Идиотом он не выглядел, чтобы просто сидеть и хрумкать орешки в темном зале, значит он как-то смотрел по сторонам. Только не своими глазами, а, например, глазами уничтоженной нами стаи демонов. Из этого следующий, логически связанный вывод: если бы уничтожая гоблинов я показал полностью свои способности – размахивая огненным мечом, например, демон бы или скрылся, не идя на риск, или не наслаждался бы своей победой так демонстративно, давая мне возможность себя убить.

Так что – повезло, сказочно. То ли моя скрытность помогла, то ли поцелуй Алисы на удачу. В принципе, не важно, главное результат, главное, что эту тварь я убил. Да, добивать демона не пришлось – каблуки перестали скрести пол и отовсюду раздался инфернальный, идущий как будто из-за кромки реальности хриплый вопль.

С противным чавканьем раскрылся кокон на потолке, раздался глухой удар и сразу болезненный вскрик. Бесчувственный Гера влетел в пол плашмя, заметно расколошматив себе нос, отчего сразу пришел в себя, застонав и пытаясь подняться.

Демон умер, но в этот раз нет никакой эйфории от прошедшей через тело энергии. Ко мне даже координация с контролем над телом возвращались постепенно, жахнуло все же так, что по классификации дядьки, наверное, это можно назвать «жмыхнуло». Из-за этого я не сразу понял, что негромкий звенящий свист, словно ветер сквозняком задувающий, звучит не только у меня в ушах. Причем свист постепенно становился все громче и мощнее, уверенно нарастая.

Жмурясь, все еще осматриваясь по сторонам словно упавший с Луны Лунтик, я увидел причину тряски мироздания – тьма, недавно медленно вытекающая изо рта посаженной на кол жертвы, сейчас втекала обратно. Более того, в окна и в открытую дверь начали просачиваться клочья тумана, двигаясь к расположенному на полу жертвенному колесу. Сама страшная конструкция уже пришла в движение – спицы из мертвых тел понемногу, но неотвратимо раскручивались, словно на реверсе понемногу втягивая обратно в себя сумрачную мглу.

Гера в полном недоумении так и стоял на коленях, то ли размазывая кровь по разбитому об пол лицу, то ли закрывая уши. А вот мне нарастающий свист помог прийти в себя.

– Гера, валим! – заорал я, стараясь перекричать нарастающий гул, который как-то вдруг усилился так, словно здесь прямо в зале паровозный гудок орет. Еще немного и у меня кровь из ушей пойдет, настолько нестерпимо воет пусть медленно, но все более ускоряющееся колесо, раскручивающееся в обратную сторону.

Немного шатаясь, подбежал к стене, правой рукой подхватил Василису за плечо, удивившись что у нее на спине еще винтовка держится. Похоже, когда летела развернулась и ударилась в стену так же, как Гера в пол, плашмя и лбом. В левую руку подобрал с пола свой автомат – хорошо, он отлетел в ту же сторону.

Кое-как выбежал из здания, потащив девушку за собой по полу и все еще петляя, пошатываясь на ходу. В проеме двери звуковой волной аж в спину ударило – по крыльцу я скатился. Василиса только к этому моменту пришла в себя, открыла мутные глаза. Скорее всего очнулась из-за того, что во время падения я ей локтем не очень удачно прямо в середину груди приземлился. Ну или может от того, что она деревяшки на перилах крыльца головой обстучала, я не специально.

Мимо, шатаясь словно пьяный и держась за лицо, прошел Гера – согнувшись и оставляя на снегу след кровавых капель. Я закинул автомат за спину, подхватил Василису и потащил ее прочь. Крикнул Гере, не особо рассчитывая, а он взял и вернулся к крыльцу, подбирая винтовку Василисы, которая во время падения с крыльца все же сорвало у нее со спины.

Двигался в сторону дома Гера словно против сильного ветра, пригнувшись даже, а вот схватив оружие обратно пробежался бодро, как в спину подталкиваемый. Тут не только звук действует, тут в разнос сама ткань мира пошла, порвавшись и втягивая скверну обратно.

Когда Гера подбежал, я помогал ошалелой и слабо понимающей что происходит Василисе держаться на ногах. Гера немного не рассчитал и звучно шлепнул ей винтовкой по спине, возвращая оружие на магнитное крепление. Василиса едва не упала, я подхватил ее, Гера меня, и так втроем – почти домиком, опираясь друг на друга, мы побежали прочь. Ну, как побежали – со скоростью быстрого шага, потому что никто еще в себя не пришел, к тому же по высоким сугробам тропинку пробивать пришлось.

Сразу за границей снега звук практически исчез, поэтому мы приостановились и обернулись, наблюдая за происходящим. Это было что-то невероятное – сумрачная мгла закручивалась воронкой в небе над шале словно убегающая в слив ванной вода. Напор все усиливался – собравшаяся в самый настоящий смерч мгла разметала дверь и почти сразу фасад здания, чуть погодя в щепки разлетелась крыша, разложились по сторонам стены.

На фоне бушующего сумрачного смерча накрывший землю купол приобрел заметные очертания – стало понятно, что создана полусфера из множества гексагонов, равносторонних шестиугольников. Они выделялись на фоне голубого неба все явственнее, как вдруг со звоном – словно где-то далеко-далеко огромный молот в огромный колокол ударил, очертания гексагонов испарились дымкой почти мгновенно.

Исчез и смерч, просто пропал как не было. Все, чистое небо над нами. Вокруг еще стелется туманная дымка, но теперь это простой легкий туман, оставшийся после ухода сумрака. Василису поддерживать сразу тяжелее стало – вместе с разрушением купола ушла и заемная сила.

Видимость улучшилась, но радости это не принесло – кроме легкой дымки здесь остались и гоблины, их в воронку к большому сожалению не втянуло. И сейчас на улицах деревни, ниже по склону, по разным сторонам наблюдаю сразу несколько стай. Некоторые твари стоят на ногах и водят носом по сторонам, некоторые на четвереньках, мечутся совсем как собаки. Нас пока не видят. Похоже, как смерч закрутился сюда все побежали, а теперь, когда купол исчез, заметно растерялись. Ну да, лают что-то, словно переговариваются. Так, ладно, надо бы нам с открытого места…

– Oh my! Guys, what the [ш-ш-ш] is going on? – раздался совсем рядом болезненный девичий голос с хрипотцой.

Глава 14

У полуоткрытой двери покосившегося и засыпанного снегом сарайчика стояла девушка. Обхватив себя руками, стараясь унять крупную дрожь, она смотрела на нас сощурившись от яркости дневного света. Заметно помятая, кожа местами красная от обморожения. И да, несмотря на потрепанное и болезненное состояние, вот эта девушка была точь-в-точь похожа на объект поиска. Даже платье тоже самое, как на последней ее фотографии со вчерашнего вечера – до начала активной части праздника, когда по традиции все приборы фото и видеофиксации в омнифонах отключают.

Совсем рядом вдруг послышалось два негромких резких щелчка. Василиса – приложив себе к шее безыгольный инъектор, ввела себе сразу две дозы стимулятора. Инъекторы у нас были у каждого, просто их использование на тренировках до автоматизма не доводили. Предполагалось, что у нас и так божественная помощь в сумраке, но кто ж знал, что после разрушения купола здесь разные твари остаются.

Василиса уже столкнулась со мной взглядом, прямо на глазах теряющим мутность и обретающим четкость фокусировки. Взяла меня за руку, прислонила инъектор к запястью и ввела одну дозу, подмигнув.

– Пожалуйста.

Выбравшаяся из накрытого снегом сарая Ливия снова что-то спросила, но я особо не слушал. Четыре тонкие струи жидкости с огромной скоростью зашли под кожу, медикаментозный коктейль (витамины и разные, в том числе запрещенные вещества в неизвестной пропорции) действовать начали практически сразу же, глуша боль, разгоняя слабость с вялостью, возвращая координацию и прочищая сознание.

Не дополнительная сила сумрака, но тоже неплохо. Плохо точно будет позже, когда действие стимулятора закончится, но до этого еще дожить нужно. Забрав инъектор у Василисы, я прислонил его к шее Геры – уже сидевшего рядом на коленях и закрывающего ладонями окровавленное лицо, ввел одну дозу. Может вторую еще, Василиса себе две инъекции сделала?

Мгновенье заминки – больше трех доз нельзя, предупреждали, что даже здоровое сердце может не выдержать. Решение помогло принять то, что ближайшая стая гоблинов нас уже заметила – с лающим воем больше десятка тварей сорвались с места.

Надеюсь, сердце у Геры здоровое – все же ввел я ему еще одну дозу. Секундой позже Гера вскочил на ноги с расширенными глазами. Зрачки превратились в два черных круга, практически закрывая радужку, видную теперь только тонким ободком. Да, похоже переборщил. Как говаривал дядька: «второй напас был явно лишним».

Хлопнула винтовка, от отдачи Василиса заметно покачнулась и едва не упала – будучи недавно оглушенной, она видимо даже не поняла, что сила сумрака ушла. Подхватив девушку под локоть, помогая устоять на ногах, я направил ее в сторону шале неподалеку, развернутого к нам крыльцом.

– Бегом, бегом, в здание!

Если бы не неожиданное появление Ливии, можно было бы бежать всем вместе к стоянке, где автоматы Барби лежат и квадроциклы стоят. Но вчетвером мы просто не добежим – потому что стоит объект поиска в отдалении ниже по склону, прямо на пути уже бегущих к нам десятку гоблинов.

– Guys? – вновь подала девушка голос. Очень похоже, что не до конца осознает, в реальности она или в галлюцинации. Ох Ливия, как я тебя понимаю.

Когда я направил автомат в ее сторону, девушка быстро подняла руки, что-то быстро заговорив испуганно. Когда начал стрелять взвизгнула и мешком упала в снег – от страха или слабости.

Сам я в это время, уже двигаясь к ней на полусогнутых и чуть наклонившись вперед, на ходу расстреливал набегающих снизу гоблинов. На стрельбище у меня так не получалось – в движении даже по стационарным целям попадать тяжело, а сейчас прямо чудеса показываю. Стимулятор действует, страх мобилизует, да и гоблины бегут в мою сторону уверенно по прямой, даже не пытаясь уклоняться, прямо сложились все факторы успеха.

Ливия, кстати, уже поняла, что стреляю я не в нее. Воспитание – страх не перед оружием, а от направленного в тебя оружия. Поднялась довольно бодро, обернулась – как раз в момент, когда один из подбежавших гоблинов оказался в зоне видимости, и тут же отлетел после попадания. Я уже был рядом, но как назло весь английский словарный запас просто вылетел из головы.

Обернулся коротко, меняя магазин. Василиса уже на крыльце, вижу, как дернула входную дверь, потом еще раз – закрыто. Гера замер на месте – его выгнуло чуть ли не колесом в обратную сторону, рот широко открыт, взгляд направлен прямо в небо. Вот я идиот, зачем два раза стимулятором стрельнул?

– Холд ми! Гоу-гоу-гоу! – обернулся я к Ливии.

Конечно, не имел ввиду «держаться за меня и бежать», а хотел, чтобы она держалась рядом и не отставала. Но как именно это сказать – пустота в голове, даже не знаю где нужные слова искать. Ливия, впрочем, все поняла – действовала так, словно я ей приказ прямой загрузкой в сознание передал.

Двигаясь вместе, торопливо направились вверх по улочке обратно к шале. Там уже звенело стекло, раздавались удары – Василиса вырвала декоративные ставки, разбила окно и прикладом выносила тонкую раму. Хорошо не стеклопакеты, тогда быстро открыть окно бы не получилось.

Пока бежали-шли вверх под уклон, я несколько раз приостанавливался, отстреливая гоблинов – ещё одна небольшая стая совсем близко оказалась. Если идти вперед и стрелять у меня получалось, то во время отступления с этим возникли нерешаемые трудности.

– Герасим, девку хватай, не тормози! – вдруг пронзительно закричала Василиса от разбитого окна. Смысла скрываться больше не было, нас и так уже почти все гоблины заметили, причем в зоне видимости появились новые стаи. Десятки бестий, никаких патронов не хватит.

Гера от вопля Василисы неожиданно очнулся. Вздрогнул, подскочил стремительно, подхватил Ливию под руку и вместе с ней побежал к крыльцу. Я задержался у лестницы, расстреливая подбегавшую небольшую группу из четырех тварей. Основная часть гоблинов в нашу сторону мчится вдали, время пока есть.

Василиса уже запрыгнула в разбитое окно здания, откуда сразу же хлопнул выстрел, а потом раздался ее испуганный визг. Похоже, внутри на какую-то тварь натолкнулась. Даже не поднимаясь по лестнице, я перескочил через перила ограждения и опережая Геру с Ливией залетел в окно – прыжком, словно стартующий с трамплина дорожки пловец. Прокатился по полу, увидел в полумраке помещения, как Василиса лежит на спине и отбивается ногами от наседающего на неё обратившегося. Тучный бюргер, глаза черные, лицо искажено безумием. Скинув его ногой с девушки, я выстрелил вдогонку, а Василиса откатилась по полу в другую сторону, держась за окровавленное лицо. Тут же я убил второго обратившегося – пожилая женщина в переднике, шаркающая в нашу сторону.

Замер, осмотрелся. Так, здесь тоже гостиница. Вот стойка регистрации недалеко от двери, тут же небольшое кафе, лестница на второй этаж. В разбитое окно между тем с криком залетела заброшенная Герой девушка. Едва не упала на битое стекло, но я её перехватил, поставил на ноги и подтолкнул в сторону поднимающейся Василисы. На щеке у нее две глубокие царапины, но некритично, жить будет. Повезло, что обратившийся в глаз не попал, совсем рядом когти прошли.

Василиса потянула шатающуюся американку за собой в сторону лестницы, подгоняя ее на английском. Похоже, зря – Ливия уже приходила в себя и жесткой риторики терпеть не стала. Вырвалась из хвата Василисы, остановилась и с возмущенной отповедью топнула ножкой, сжав кулачки. Ответом ей тут же прилетела хлесткая пощечина, голосом Василиса даже ничего объяснять не стала. И надо же, подействовало – когда снова схватила за руку, обе побежали к лестнице неподалеку.

Я воспитательный процесс видел краем глаза, потому что уже у окна был. Гера непонятно зачем задержался на улице, только сейчас взялся руками за подоконник, забрасывая внутрь колено. Медленно, очень медленно – сразу два гоблина вцепились в него сзади, когти чиркнули ему по затылку, только клок волос с каплями крови мелькнул. Гера закричал, я выставил ствол над его плечом и выстрелил в бестий в упор. Двоих висящих на Гере гоблинов отбросило, но у разбитого окна их уже около десятка.

Я полностью расстрелял магазин – предпоследний. И гоблинов на улице уже как-то слишком много, прямо толпа целая, тут пулеметного короба не хватит. Как бешеные собаки существа ломились внутрь, в давке даже задавив одного на подоконнике, сейчас скребущего когтями по стене под окном. Я вбил в шевелящуюся массу приклад пару раз, одному хорошо в лоб попав, но напрыгивая друг на друга гоблины ввалились внутрь, и оказавшись рядом сразу двое вцепились в автомат когтистыми лапами. Грохнул выстрел, осветив все вокруг яркой вспышкой пламени – Гера достал револьвер и убил сразу обоих, стреляя практически в упор. Отдача оказалась слишком сильна – револьвер как живой прыгнул и врезался тяжелым стволом Гере прямо в лоб. Получив в голову, он от неожиданности потерял равновесие и сел на задницу, а вот остальные ввалившиеся внутрь гоблины с верещанием покатились по полу, разбегаясь по сторонам.

Вспышка выстрела сверкнула у меня совсем рядом с лицом, так что я невольно отшатнулся, оставив автомат в лапах уже умерших гоблинов. Еще одна тварь в этот момент покатилась по полу, залетев в верхнюю часть окна явно с разбега, проскочив над застрявшими в давке гоблинами. Этот крупный, кожа светлее чем у других и даже одежда есть – набедренная повязка. Проскочив на битом стекле, большой гоблин заработал проскальзывающими лапами по полу в попытке остановиться, очень уж разогнался в прыжке.

Я в этот момент врезался спиной в стену у соседнего окна, схватил с подоконника что-то, оказавшееся под рукой. Это оказался альпинистский ботинок, переделанный в цветочный горшок. Тяжелый – вся подошва утыкана медными гвоздями, яркий, выкрашен красно-желтой масляной краской. Схватив за высокое голенище, бросил ботинок в залетевшего только что гоблина. Попал точно, так что череп проломил, непривычно крупная тварь даже развернуться в мою сторону не успела.

С улицы между тем раздались странные гавкающие вопли, как мне показалось испуганные. Да и разбежавшиеся по холлу гоблины не стремятся снова на нас напасть. Мелькнула догадка, что мы попали в ловушку бесшумного оружия – гоблины не слышат выстрелов и нас просто не боятся. Подняв автомат, я воткнул последний магазин и в пару движений сорвал массивный глушитель. В это время еще несколько гоблинов полезло в окно – но без прежнего энтузиазма. Сверху захлопала винтовка – Василиса уже на галерее второго этажа, стреляет зацепив сошки за перила. Ливия рядом с ней, стоит чуть дальше на лестнице.