Текст книги "Военный переворот"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Наконец сержанту удалось-таки зацепить сверток, и он потянул его к себе.

Огромной силы взрыв раздался, как гром среди ясного неба. Машину разнесло на несколько частей в разные стороны. Дерьмо разлетелось, забрызгав все вокруг в радиусе нескольких десятков метров. Достававший сверток полицейский был разорван на части, несколько человек были убиты. Под слоем навоза стонали раненые. Водитель грузовичка, чудом оставшись в живых, остолбенев, глядел на невиданное зрелище. От машины не осталось ничего пригодного к использованию. Вытерев с лица бурую массу, он хрипло прошептал:

– Я хоть и вонючка, но живой!

В следующее мгновение, очумевший от происшедшего, спотыкаясь, он бежал в сторону фермы – доложить начальству об ущербе.

Примерно такую же картину представлял себе Мишель Мазур, реализовывая операцию, названную им «Большое дерьмо». В том, что его выследят по экспроприированному у нехорошего человека телефону, легионер не сомневался. Единственным вопросом был – какая же из сторон это будет. Впрочем, это его мало волновало. От озверевших повстанцев Мазуру ничего хорошего ждать не приходилось, от коррумпированной полиции – также. Вот он и решил сыграть «на упреждение». Так что было, в общем-то, неважно, люди какого лагеря попались бы на пахучую приманку.

Глава 19

Воды Бенинского залива мерно покачивались в лучах жаркого африканского солнца. В это время года бури и штормы здесь – довольно редкое явление. В заливе концентрировалось около трети нефтедобывающей промышленности Нигерии. Огромные нефтяные вышки днем и ночью качали черное золото, обеспечивая основную статью внешнего экспорта гарантированным сырьевым запасом.

По тихой водной глади мерно шла моторная лодка, оставляя за собой ровный шлейф. Мазур внимательно смотрел вперед, прокручивая в голове последние события. Девушка, сидевшая рядом, видимо, решила перекусить. Она достала бутылку питьевой воды и сухпаек: вяленое мясо, хлеб и сыр.

– Не хочешь утолить голод? – вежливо поинтересовалась дама.

– Благодарю, – Мазур был не прочь перекусить, тем более что предстоящие приключения требовали значительного восстановления сил. Он взял в руки банку растворимого супа «Кемпбелл», которую Ольга достала, ища что-то в своей сумке. Девушка настороженно взглянула на легионера. Мазур почувствовал, что банка весит значительно больше того, сколько должен весить концентрированный суповой раствор. Но виду он не подал, поставив банку на место и переключив свое внимание на прочую еду. В его голове возникали какие-то смутные подозрения, но пока он решил не раскрывать себя.

До буровой вышки оставалось уже недалеко. Немного перекусив, Мишель неожиданно спросил у Ольги, глядя ей в глаза:

– Если у тебя действительно есть что-то на отца, почему же ты сама не связалась с ООН?

– Ты прекрасно знаешь, что я уже договорилась по этому поводу с кем следует.

– Допустим, – на этот раз Мазур решил надавить на собеседницу пожестче. У него и кроме этого была масса вопросов, ответы на которые он был бы не прочь получить. – И кто же тогда будет ждать нас на буровой?

Ольга немного опешила от такого прямолинейного вопроса, на ее взгляд мало уместного в подобной ситуации. От удивления она даже поперхнулась куском сыра. Откашлявшись, а заодно и немного поразмыслив, она ответила:

– Извини, но я не могу этого сейчас сообщить.

– Столь неожиданный поворот беседы все-таки не мог сбить ее с толку.

Однако выражение лица Мазура давало ясно понять, что этот разговор вряд ли закончится пустыми отговорками.

– Хотя если ты настаиваешь, могу и сказать: мне надо просто оставить там… впрочем, неважно. А кто и когда это заберет – это уж мое личное дело.

– Так. Значит, ты все-таки решила сдать своего отца властям?

– Не совсем. Хотя я тебе и так уже многое рассказала. Я думаю, когда мы прибудем на платформу, ты сполна сможешь удовлетворить свое любопытство.

Мазур, наконец, полностью удостоверился, что дело не настолько прозрачно, как это ему показалось вначале. У Ольги был какой-то более хитроумный план. И это не было чем-то неожиданным: с ее стороны было гораздо более логично разыграть сложную партию с привлечением в «игру» как можно большего количества человек, чтобы запутать следы, нежели вот так запросто раскрыть все карты, ничего от этого не получив. Учитывая, что она была дочерью Сытина, слабо верилось в искренность ее намерений. Впрочем, в том, что она собирается передать компромат на отца, он не сомневался. Вопрос состоял только в том, кому и зачем она решила его сдать.

На горизонте уже показались четкие контуры нефтяной буровой вышки. Она стояла в не очень глубоком месте, поэтому по конструкции представляла собой полупогруженный функциональный тип. Чем ближе лодка подплывала к платформе, тем отчетливей Мазур мог видеть следы давнего пожара: обгоревшие краны, обуглившиеся насосы и закопченные коробки, в которых некогда проживали нефтяники. Вероятно, эта вышка была сожжена во время предыдущей гражданской войны, когда повстанцы прибегли к стратегии, задуманной Онигминде. Истощая правительственные доходы, то есть уничтожая нефтяные вышки, повстанцы подкрепляли свои угрозы реальными действиями.

Легионер, следуя выбранной тактике, решил дожать Ольгу до конца. Он понимал, что если сейчас он не «прокачает» ее по полной программе, то автоматически поставит под угрозу прежде всего свою жизнь. Он не опасался встретить на вышке людей Онигминде, но прекрасно знал, что, кроме конфликтующих сторон, в Нигерии существовали и иные группировки, борющиеся за власть внутри основных конгломератов. О том, кто руководил местными синдикатами, он был прекрасно информирован и поэтому понимал, какую выгоду влечет за собой наличие компрометирующих Сытина документов в руках у этих людей. Мазур довершил прессование вопросом, который наверняка заставил Ольгу изрядно понервничать.

– Ладно, на этот вопрос можешь не отвечать… Но тогда тебе придется дать более вразумительный ответ на другой. – Ольга настороженно взглянула в его сторону. Мазур понял, что метит в точку. – Ведь в банке из-под просроченного супа «Кемпбелл» совсем не пищевой концентрат, ведь так?

Несмотря на сильный экваториальный загар, стало заметно, что Ольга побледнела. Больше всего она опасалась именно этого вопроса, и теперь поняла, что проиграла дуэль. Мазур искусно обхитрил ее, выиграв тактическую фазу разговора. Оставив на ее совести личность заказчика и назначение компромата, он совершенно справедливо потребовал удовлетворения, казалось бы, абсолютно бытовой любознательности. Однако жизнь приучила ее никогда не сдаваться так просто.

– С чего ты взял? – хрипло проговорила она.

– «Прямое попадание!» – с внутренним удовлетворением подумал Мазур.

Теперь стало совершенно ясно, что находилось в банке, – но ему требовалось окончательно добить жертву.

– Нетрудно было догадаться, – он решил действовать напрямую. – Во-первых, всем известно, что супы фирмы «Кемпбелл» – редкая гадость. Такие помои даже в голодающей Нигерии не каждый будет есть. А эта банка вообще давно просрочена. Все-таки лучше умереть с голоду, чем от комплексного отравления. Из этого следует, что ты вряд ли стала бы его есть по доброй воле. Тем более что ты дочь одного из крупнейших поставщиков оружия в стране. Что скажешь?

Ольга начала заметно нервничать, теребя в руках пакет.

– Во-вторых, – неумолимо продолжал офицер, – зачем брать с собой сухой концентрат в морское путешествие? Ведь известно, что на кораблях и так вечный дефицит пресной воды.

Поистине холмсовские дедуктивные способности этого человека убеждали Ольгу в том, что перед ней не просто наемник. Те обычно вовсе не думают. А этот мало того что знаком с уловками риторики, так еще и поразительно внимателен. Девушка с тревогой убедилась, что зря недооценивала легионера.

– И наконец, в-третьих, вес банки. На этикетке указан вес в шестьсот пятьдесят граммов, а эта штуковина весит никак не меньше килограмма. Сомневаюсь, что изготовители супа решили обвесить себя в пользу потенциального покупателя аж вдвое…

Вдруг Мазур услышал знакомый шум в небе над головой. Такой звук обычно издают лопасти вращающегося вертолета. Он был отлично знаком с военной техникой, а что касается вертолетов, то по их классификации он свободно мог бы написать практическое руководство для молодых бойцов. Поэтому адъютант без труда опознал в небесном пришельце «родного» «Ми-8». Ничего удивительного в том, что этот стандартный экземпляр советской военной промышленности оказался в Нигерии, не было: после развала СССР эти машины по демпинговым ценам поставлялись практически во все страны Африки, а также в ОАЭ, Саудовскую Аравию и некоторые регионы Индии.

Как бы там ни было, вертолет стремительно приближался к катеру. Мазур внимательно осмотрел его, сосредоточив внимание на хвостовой части. Эмблемы миротворческих сил ООН на нем не было, на бортах и хвосте вертолета отсутствовали вообще какие-либо опознавательные знаки. Это могло значить лишь одно – вертолет принадлежал повстанцам!

Теперь легионеру было не до «Кемпбелла», тем более что он уже и так достаточно полно удостоверился в реальном содержимом банки. Мишель быстро прикинул дальнейшую последовательность событий. Вертолет вряд ли будет пытаться устанавливать с ними контакт, пока они находятся на воде. Люди, управлявшие им, явно знали, куда направляется лодка. Поэтому единственно верным решением было держаться первоначального курса и пришвартоваться у буровой вышки. Ольга так и не дала точного ответа на поставленный вопрос, да и по ее лицу не было видно, что она сильно обеспокоена. Видимо, она знала, кто находится в вертолете. Однако самоуверенность Сытиной никак не передалась Мазуру.

Пришвартовавшись, Мазур с Ольгой выгрузились на платформу. Легионер знал, что у них еще есть время: посадочная площадка для авиатранспорта находилась на самой верхушке жилых блоков, до которых с этого конца буровой было добираться не меньше пятнадцати минут. Он сознательно пришвартовался подальше, чтобы внимательно изучить обстановку. Офицер руководствовался давним военным принципом – в любом плане, пусть даже самом выигрышном, всегда должно быть отведено место для отступления. А эта ситуация вовсе не выглядела выигрышной (по крайней мере, для самого Мазура), поэтому он предпочел подготовить все условия для возможного ретирования.

Глава 20

– Давай быстрей! – крикнул полевой командир пилоту вертолета – совсем еще зеленому парнишке. – Быстрее дело сделаем – быстрее отдохнем.

– Я постараюсь, – кивнул парнишка.

– Да уж постарайся, парень, – сказал, закуривая сигару, командир. – Это в твоих же интересах.

Обвешанный оружием, гладко выбритый, поджарый, с жестоким лицом, он выглядел внушительно. Да так, собственно говоря, и должен выглядеть человек, которому подчиняются. Ведь если ты хлюпик, то в Нигерии тебе высоко не взлететь. Это не Европа, здесь действуют другие законы. Как говорят в этой стране: у кого сила, у того и правда.

Найти Мазура и сбежавшую Ольгу Сытину (особенно последнюю) было делом весьма прибыльным для полевого командира Амаду Огиссе. Он был очень рад, что именно ему поручили эти поиски. Ненавидя теперешнее правительство больше всего на свете (люди президента убили двух его братьев), он ни минуты не раздумывал, когда ему предложили вступить в число повстанцев. Это было всего два года назад. Обладая врожденной харизмой, он быстро выбился в лидеры. Не имея за плечами военного образования (в прошлом банальный тунеядец), он был выгодной кандидатурой для повстанческой армии. Амаду руководил созданием армии подростков и в предельно короткий срок обучал их быть первоклассными зомби. Одним из таких зомби был его младший 15-летний брат. Командир не делал для него никаких поблажек и вскоре воспитал из него, как и из остальных, зверя. Эти кровожадные детишки могли сделать все, что угодно.

Огиссе понимал, что в Лагосе можно разбогатеть только на войне. А кто имеет деньги – тот имеет власть. Эту простую истину Амаду усвоил давно.

После удачного нападения на легионеров вместе со своими кровожадными зверенышами командир был уверен и в дальнейших успехах. Это его удачное дельце по достоинству оценил сам Онигминде. У них состоялся разговор, и глава повстанцев лично поблагодарил Огиссе за удачно проведенную боевую операцию. Опять же, похвала Онигминде – вещь не лишняя. Она, несомненно, прибавит авторитета в глазах подчиненных и пополнит карман. К тому же полевой командир прекрасно знал: чтобы пробиться наверх, недостаточно просто исполнять приказы вышестоящего начальства. Надо исполнять их лучше всех. А уж свое счастье Амаду у судьбы зубами вырвет.

– Каковы мальчишки, а? Настоящие монстры! Моя гордость! – с одержимостью в глазах сказал он пилоту. – Ты видел, на что они способны? Тебе до них еще далеко.

Он обвел взглядом своих «героев».

– Веселей, ребята! Нам предстоит забавное дельце, и вы должны его выполнить с честью. Согласны?

– Так точно, командир! – нестройным хором отозвались подчиненные.

При всем желании, как ни разглядывай этих дегенератов, в их глазах нельзя было увидеть ни капли жалости или разума. В лучшем случае – хитрость. Эта черта вместе с жестокостью и исполнительностью и была тем, что от них требовалось. Большего и не было нужно. Не хватало еще, чтобы они начали мыслить!

Для операции по поимке девушки и Мазура громиле-командиру удалось достаточно быстро найти вертолет и подобрать команду. В этот раз он решил не ограничиваться одними подростками, и команда состояла наполовину из повстанцев «старшего возраста».

«Ну да, одних подростков здесь и не нужно, перестараются – греха не оберешься. Можно было бы ребят подогреть чем-нибудь вроде травки или чего-то покруче, – думалось ему, – но слишком уж ответственное задание. Тут одной дури мало, тут нужны мозги, что редкость среди них, и выверенность действий. А это уже моя задача».

Но день обещал преподнести ему массу сюрпризов. Уже в начале полета выяснилось, что пилот окончил курсы летчиков дня эдак два-три тому назад. Вел машину он очень азартно и с видимым наслаждением от новизны ощущений. После очередного сумасшедшего виража он обернулся к Огиссе.

– Простите, командир! – радостно сказал парень, оскалившись белозубой улыбкой, стараясь управлять вертолетом убедительно, – второй раз за штурвалом!

Амаду не мог позволить себе признаться в том, что просмотрел этот факт при наборе команды. Ведь приходилось искать людей предельно быстро. А на войне, подобной той, что велась в Лагосе, найти пилота очень сложно: слишком быстро убивали людей. Поэтому начальник сглотнул слюну злости, а вслух сказал только:

– Ничего страшного, ты солдат, привыкай к тяжелым условиям! Это еще только начало.

– Не сомневайтесь, мы их обязательно найдем, командир! – весело пообещал пилот.

– Надеюсь, – криво ухмыльнулся Амаду.

– А что нам перепадет, если все пройдет удачно?

– Если все пройдет удачно, вы избежите огорчения Онигминде! И конечно же, хорошей взбучки от меня лично. Я ясно объясняю?

Пилот приутих, почувствовав, что вопросы с его стороны были уже перебором.

– Следи лучше за машиной! Понял? Не слышу!

– Вас понял, командир! – сконфуженно отозвался пилот.

Вторым «сюрпризом» оказался приступ «воздушной» болезни у многих, находящихся в машине. На борту вертолета было и так тошнотворно душно, а из-за неопытности пилота борт качало, как морское судно при шторме. Пока они летели к пункту назначения, некоторых мятежников от такого удовольствия стошнило по несколько раз.

«Ну и десант у меня!» – с горечью думал Огиссе.

Вертолет вызывал почти первобытный восторг у этих новоявленных солдат. Машина, на которой большинство из них впервые совершало путешествие, была для них чем-то почти одушевленным. Они едва сдерживались, чтобы не спросить:

– А какое божество крутит эту вертушку на крыше?

Две ряда чернокожих людей сидели вдоль стен борта лицом друг к другу. Они по-собачьи вслушивались в приказания своего полевого командира и кивали головами, стараясь не вызывать в нем озлобленность.

После разгромленного блокпоста Легиона, впечатленный работой своих юных зомби-дегенератов, полевой командир воодушевленно отдавал приказания. С сумасшедшим блеском в глазах он объяснял план действий:

– Подлетаем! Зависаем! Десантируемся! Всем все понятно?

Солдаты молчали. Амаду выбрал трех наиболее опытных и стал подробно рассказывать, что они должны делать, когда высадятся:

– Ваша задача – очень тщательно обыскать терминал. Они, скорее всего, именно там. Их всего двое, терминал не очень большой, так что справитесь. В смысле сопротивления девушка не в счет, главное – нейтрализовать Мазура. Еще раз повторяю: они оба должны быть доставлены сюда, на этот борт, живыми!

– Ну а если… – начал один из солдат.

– Никаких если! – отрубил командир. – Только живыми.

Амаду Огиссе был удивительный в своем роде человек. Привыкший командовать неистовыми африканцами, он полагался не на силу своего сиплого голоса, а на свой дар внушения, завораживающий солдат. Широкоплечий мужчина средних лет, невысокого роста, с мутными от натуги глазами пытался вдолбить информацию в головы своих боевиков:

– Всем слушать меня внимательно, мои вы хорошие! Не дай бог кому-нибудь взбредет в голову стрелять в объект задержания! Убью сам лично, своими же руками! – Он выставил вперед две огромные лапищи.

Глядя на них, у окружающих не осталось никаких сомнений в правдивости его слов: такими руками можно убить кого угодно даже без оружия. Он продолжал:

– Вам понятно? Не стрелять! Брать будем только живьем! И девчонку и легионера! Врубились? – спокойно продолжал Амаду. – Особенно осторожно с девушкой! Вам ясно?

Темперамент одного из сидящих африканцев взорвался в приступе праведного гнева:

– Ну, белая баба – понятно! А зачем нам белый мужчина? Пришить его и все. Что с этими миротворцами цацкаться! Они нам оружия не поставляют!

Командир, не поворачивая головы в сторону спрашивающего и не повышая голоса, как делают в моменты предельного напряжения, ответил, разделяя слова:

– Слишком много вопросов для твоего объема мозгов! Если ты не понимаешь, то я объясню: их всегда можно продать или обменять. Людей, а не твои мозги! Они-то как раз никому не нужны. Если есть еще вопросы, задавайте их сейчас. А лучше просто выполняйте мои приказания, тупицы!

Вертолет уже подлетел к платформе. Повстанцы были преисполнены решимости, кроме одного, который во все время полета с неподвижным напряжением смотрел в стену прямо перед собой.

Вертолет, рассекая винтами синеву неба, уже нервно рокотал над платформой огромной птицей. Перед высадкой десанта пилот завис и зафиксировал свою машину над площадкой. Борт выплюнул трос, по которому трое вооруженных людей спустились вниз и, никого не встретив, растеклись по бетонно-стальным лабиринтам.

Вертолет так и не рискнул приземлиться – посадочная площадка была взрыта зияющими провалами бетона.

– Уводи борт, – скомандовал командир.

Пилот неожиданно даже для себя умело и плавно поднял машину, легко уводя ее в сторону.

– Молодец! – поощрил его Амаду, похлопав по плечу. – Теперь остается ждать. Может быть, придется ждать достаточно долго. Так что напряги ягодицы, парень.

– Есть! – ответил погрустневший пилот.

Глава 21

Высадившись на заброшенную буровую, десант повстанцев начал прочесывать территорию. Первая тройка, посланная вперед, состояла из наиболее толковых солдат отряда громилы. Время на войне бежит слишком быстро, чтобы успеть создать высокопрофессиональную армию. Громиле приходилось обходиться тем, что есть. Нужно отдать должное этим трем – они делали такое десантирование впервые.

Удачно приземлившись, они шли шаг за шагом, стремясь не выдать себя. Солдаты мягко пружинили на ступнях, озираясь по сторонам. Так умели двигаться люди, чьей щедрой матерью являлась Африка, а суровым отцом – война.

Тихо переговариваясь, они распределили для себя маршруты движения. Первый из них, следуя логике поиска, отправился к пришвартованной моторке. Понятно, что ни легионера, ни девушки там быть не могло. Трудно было ожидать, что эта парочка лежит, скрючившись, на дне моторки. У человека с автоматом был другой мотив. Солдат получил четкий приказ громилы: нельзя оставлять этим двоим белым – Мазуру и Ольге Сытиной – путей к отступлению. Но надо доставить их живыми. Во что бы то ни стало. А не выполнять приказы начальника в отряде не привыкли. Были, конечно, в свое время и такие, которые пробовали относиться к приказам спустя рукава. Но жизнь их оказывалась очень скоротечной. Нашим героям-десантникам в число этих умников входить не очень-то хотелось.

Солдат осторожно, вытягивая шею, огляделся. Моторка мирно покачивалась на волнах, выглядывая из-за небольшого металлического выступа. Ничего опасного ситуация пока не предвещала. Африканец решил подобраться поближе. «Десантник» медленно начал движение, согнувшись почти пополам, чтобы его не заметили нежданные глаза. Он сделал несколько шагов, продвигаясь вперед, но подойти близко ему не удалось из-за неожиданного препятствия. Он вдруг встретился глазами с коброй.

В Африке, особенно в таких богатых на животный мир местах, как Нигерия, кобра – явление довольно обычное. Хотя, конечно, радости от встречи с ней не испытывает никто. Солдат остановился. В Лагосе смотреть, не мигая, в глаза кобре умел каждый мальчишка. Умел это и десантировавшийся солдат. Однако он понимал, что теряет время, которого у него не было.

Прошло около минуты. Кобра уползать не собиралась. Она мерно раскачивалась в каком-то не то танце, не то трансе. И тут солдат услышал позади какой-то шорох. Момент для загадочных звуков был явно не самый подходящий. Не позавидуешь человеку, у которого кобра маячит перед глазами, а возможный противник за спиной. Хотя противник ли это – солдат не знал. Пот капал со лба африканца. Ни повернуться, ни отвести глаза он не мог. Вот уж действительно положение! Кобра тоже среагировала на шорох и отвела голову в сторону. Это мгновение и было использовано солдатом. В следующую секунду змея была схвачена за горло и за хвост. Кому приходится иметь дело со змеями, прекрасно известно, что змею надо хватать прежде всего за шею у головы, если не хочешь в следующую минуту ощутить на себе ее зубы. В падении, которому позавидовал бы любой голкипер, он схватил змею и задушил ее.

На весь процесс ушло совсем немного времени. Отбросив хвостатую тварь в сторону, он тут же прижался к палубе, пытаясь понять, кто был за его спиной.

Никаких признаков жизни с той стороны не было. Солдат приподнялся на колени, сжимая автомат. Лодка по-прежнему поблескивала на солнце. Обойдя небольшую конструкцию, он убедился, что и там ничего подозрительного нет. Солдат боковым зрением ухватил вертолет высоко в небе.

– Ситуация под контролем. Сейчас все будет выполнено! – пробормотал он про себя.

Покончив с последними сомнениями, африканец повернулся к морю. Все, что теперь оставалось сделать, так это утопить проклятую моторку. Такое простое дело, но сколько времени потеряно из-за этой змеи и всяких шорохов! Нужно было найти удобное положение для стрельбы по лодке. Подбежав к кромке прибоя, солдат остановился.

Зеленоватая вода отражала фигуру героического повстанца с решительным и жестоким выражением лица. Вскинув автомат к предплечью, он уже видел в своем воображении, как моторка с продырявленным корпусом отправлялась на дно. Оставалось только нажать на спуск.

Но выстрела не последовало. Вместо него африканец выкрикнул какую-то невнятную фразу. Она походила на захлебывающееся ругательство. Боевик видел море, небо, лодку. Он не заметил только летящего в его шею ножа. Так точно всадить нож в шею могут немногие отличники военных академий. Служащие Французского Легиона выделяются в этом ряду как одни из лучших. Тело африканца медленно осело вниз и распростерлось на краю платформы одиноко и неподвижно.

Второй из десантировавшихся молодчиков отправился осматривать заброшенную буровую. Точнее, то, что теперь от нее осталось. Когда-то новенькие сооружения теперь лежали в руинах. Трудно было даже представить себе, что в свое время здесь кипела работа, суетились люди, все жило и действовало. Печать запустения лежала на всем.

Солдат осторожно пробирался по темному коридору каких-то производственных помещений, постоянно оглядываясь и поводя стволом «АК». Несколько раз он поскользнулся на мелких камешках, с трудом удерживая равновесие в темноте. Над ним высились металлические конструкции, похожие на огромные изогнутые крюки. Было немного не по себе. Как он ни старался пробираться потише, осторожно ступая, звук его шагов гулко отдавался в руинах.

«Если спрятались здесь, то они просто идиоты, – подумал второй. – Ведь все настолько сгнило, что, того и гляди, какая-нибудь штуковина свалится на голову».

Солдат опасливо всматривался в мрак. Ржавый металл осыпался мелкими истлевшими кусочками на пол. От этого звука все время казалось, что кто-то находился рядом. В очередной раз услышав странный звук, солдат остановился.

«Черт, как жаль, что нельзя стрелять на поражение!» – пронеслось у него в голове.

Сейчас ему хотелось прошить длинными очередями эту враждебную темноту, изрешетить здесь все. Инстинктивно сжав рукоять автомата, он попытался вычислить местонахождение источника этого неприятного звука. Солдат оглянулся и не успел не то что выстрелить, но даже и сообразить, что же, собственно, произошло. Какое-то движение, почти невидимое в темноте, стало для него последним приветом. Сын восставшей Африки был отправлен к своим богам тросовым маятником, налетевшим на него с блоком полиспаста. Еще немного, и в бывших производственных помещениях воцарилась тишина.

В жилом блоке, неподалеку от цементных подвалов, ставших вечным приютом для второго десантника, третий африканец, наступая на хрустящие обрывки каких-то журналов и кокосовой скорлупы, пытался найти этих двух белых. Он почти не рисковал на кого-то натолкнуться – дом просматривался насквозь через пустые оконные проемы не очень прочного строения, и вряд ли эти двое захотели бы укрыться здесь. Боевик пнул ногой какой-то мешок, лежавший на полу. Несколько проржавевших жестянок из-под консервов вызвали гримасу разочарования на лице африканца. Неожиданно солдат застыл как вкопанный. Где-то в отдалении словно кто-то звонил на мобильный. Звук доносился со стороны входа в здание. Очевидно, кто-то шел за ним по пятам.

«Вот дураки, прятаться с включенным телефоном! – ухмыльнулся солдат. – Такие вещи непростительны, да. И сейчас вы в этом убедитесь. Уж я позабочусь о том, чтобы вас тепленькими доставить на борт вертолета».

Солдат повернул обратно и стал бесшумно двигаться в направлении звука. Он вышел ко входу в здание, вернувшись в исходную точку. Там никого не было. Не виднелось даже следов на площадке, припорошенной песком!

«Если это глюки, то какие-то слишком уж реальные, – подумалось повстанцу. – Что мы курили сегодня? Вроде как обычно…»

Ему пришлось снова проделать путь обратно, внутрь полуразрушенного строения. Помещений в здании оказалось очень немного, и обойти их было делом нехитрым. Где же они могут отсиживаться? Очевидно, не в центральных комнатах – они все просматриваются. Если только в каком-нибудь тайном подвале. Или… на чердаке?

Солдат затоптался на месте, подняв голову. В следующую секунду африканец занес ногу над неожиданно открывшимся под ним люком в полу. Люк поглотил его так резко, что несчастный не успел ничего произнести вслух.

Ветер лениво шевелил разбросанные там и сям обрывки старых газет, кокосовую шелуху и цементную пыль.