Текст книги "Военный переворот"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Вытирая брызги крови с лица, Ольга смотрела на мертвое тело. Последние судороги еще двигали им.

– Будь ты проклят, мерзавец! – с ненавистью проговорила она. – Надеюсь, ты попадешь прямиком в ад. Тебя там давно ждут. Хотел обмануть меня? Не с твоими куриными мозгами соперничать со мной!

Она наклонилась и расстегнула пояс. Да, он именно там! Быстро вытащив банку с алмазом, Ольга второпях столкнула тело в болото, а сама направилась к домику. Она прекрасно понимала, что выстрелы и шум, поднятый животными, вполне могут быть услышаны Онигминде и его подчиненными. В таком случае их появление здесь – всего лишь дело времени. Очень короткого времени. Проклиная себя за неосторожность и несдержанность, она мигом собрала вещи, взяв с собой только самое необходимое. Винтовка теперь была не нужна, и Ольга швырнула ее в угол, под тот самый стол, за которым еще несколько минут назад сидел Жак, погруженный в тяжелые раздумья. Она вышла из хижины, заперла за собой дверь и быстрым шагом направилась к берегу по роковой насыпи.

Глава 37

Опасения Ольги были отнюдь не напрасны. Онигминде уже слышал выстрелы и, естественно, сообразил, что находится совсем недалеко от заветной цели. Близость жертвы опьяняла его, решение о погоне было принято сразу же. Лагерь был тут же поставлен на уши, вся банда стояла по стойке смирно, вооруженная до зубов, но не очень-то понимающая, почему ее так рано подняли. Объяснив в двух словах все, что им надо было знать, Онигминде скомандовал отправление. Принимая во внимание то, что добраться до места, являвшегося причиной всех волнений, можно только пешком, и только посуху, Джулиус проявил нелишнюю в таких делах осторожность.

Несколько человек были посланы вперед, а вслед за оперативной группой разведчиков-следопытов шагали и все остальные бойцы. Главное преимущество преследователей – выдержка и скорость, главное преимущество жертвы – скрытность и находчивость. Понимая все психологические нюансы создавшейся ситуации, Онигминде рассчитывал быстро настигнуть Ольгу и, застав ее и садовника врасплох, в два счета заставить их вернуть алмаз. Но основной его задачей было не просто вернуть алмаз, а сделать это быстрее, чем Мазур. Ведь мобильность дюжины, пусть даже тренированных наемников, и одного высокопрофессионального бойца, офицера Легиона, в принципе трудносопоставимы.

«Ну что же, господин Онигминде, – рассуждал он, быстро шагая вместе со своими головорезами. – Теперь вам предоставляется уникальная возможность резко изменить положение вещей, не так ли? Сейчас только от вас зависит будущее. Каким оно станет – решат следующие минуты».

– Живей, ребятки! – прикрикнул он на подчиненных. – Медлить нельзя.

К тому времени, когда Онигминде окончательно выстроил план дальнейших действий, отряд достиг кромки джунглей. Взору командира представилась весьма занимательная картина – среди кипящей от разъяренных гиппопотамов воды, по косе, обрывающейся в нескольких метрах от берега, бежала девушка. Мулата рядом с ней не было.

«Вот ведь стерва! – с удовлетворением подумал Джулиус. – Прикончила любовника – и с алмазом наутек. Хороша бестия!»

– Не стрелять! – заорал он, увидев, как некоторые кровожадно поводят в сторону бегущей белой стволами автоматов. – Только живьем будем брать. И чтобы ни единой царапины, смотрите мне!

Он быстро осмотрелся.

– Так, вы двое, искать подходящий спуск. Быстрее! – направил он очередную группу вперед.

Остановившись, Джулиус приложил к глазам бинокль. Он пристально наблюдал за быстро передвигающейся фигурой. Расстояние до нее не так уж и велико, да и тактическая выгода Онигминде была очевидна: место, где они вышли из джунглей, находилось перпендикулярно косе у самого ее обрыва. А это значило, что к тому времени, как Ольга добежит до суши, они уже смогут блокировать как выход на берег, так и потенциальные пути отступления. Хотя в последнем особой нужды не было – ну не возвращаться же ей, в самом деле, прямо в гиппопотамье пекло? Даже исключительная ловкость вряд ли спасла бы ее от гибели в этом водовороте обезумевших от выстрелов и птичьего гама звериных туш.

Подумав об этом, Джулиус плотоядно ухмыльнулся: «Похоже, цыпочка, ты в моих руках. Как бы ты теперь ни старалась, выхода у тебя нет».

Ольга, в свою очередь, тоже заметила группу людей на обрыве справа от себя. Она ни секунды не сомневалась, кто бы это мог быть – естественно, только Онигминде со своими людьми. Нельзя сказать, что это ее сильно обрадовало, скорее совсем наоборот. Факт появления банды значительно осложнял ее положение. Мало того, что она оказалась совершенно одна, без оружия, среди движущейся, пусть и внизу, массы бегемотов, так еще и банда повстанцев встает серьезным препятствием на ее пути к свободе. Да что там к свободе – к жизни! Хотя в данной ситуации оба эти понятия приобретали абсолютно одинаковый смысл.

Второпях перебирая в голове все возможные варианты развития событий, она, не сбавляя темпа, стремительно приближалась к концу насыпи. Какие-то двести метров отделяли ее от суши, как вдруг из кустов у самого конца перешейка возникло несколько фигур в камуфляжной форме.

«Все. Приплыли!» – мелькнуло в голове.

Повстанцы-следопыты уже добрались до заветного выхода, и у Ольги не оставалось сомнения, что на подходе и вся «группа товарищей». Так оно и было – взглянув вправо, она не обнаружила на обрыве никого. Теперь дела начинали приобретать катастрофический характер. О том, чтобы повернуть назад, не было и речи. Куда бежать? Вперед, в лапы этих уродов? Естественно, этот коварный тип жаждет только одного – завладеть алмазом. Конечно, ее жизни в этом случае ничего не угрожает… но вот что она скажет папочке, когда главарь бандитов расскажет ему всю правду и о Жаке, и о случае на нефтяной платформе?

Череда малоприятных мыслей вихрем пронеслась в голове. И вдруг один из темнокожих наемников осел, опершись о ствол дерева, а затем и вовсе рухнул лицом вниз. Его напарник только успел оглянуться, как схватился за горло обеими руками. Брызнула кровь, и повстанец упал рядом с товарищем. Причиной его скоропостижной и безвременной кончины, как успела заметить девушка, стал некий предмет, рукоятка которого виднелась из горла новоиспеченной жертвы.

Девушка остановилась приблизительно в пятидесяти метрах от суши и пристально вгляделась в заросли. Однако предусмотрительно снятый с винтовки оптический прицел ей не пригодился. Без особого труда она различила фигуру высокого белокожего человека, вооруженного штурмовой винтовкой типа «FAMAS», какие обычно используют… легионеры! Так ведь это же… Она не могла поверить своим глазам. От всего происходящего у нее на мгновение закружилась голова. Но для Ольги выбора уже не было – полсотни шагов отделяли ее от Мазура. Если бы он хотел ее пристрелить, то она уже лежала бы с пулей в голове. Значит, убивать он ее не собирается. Однако Мишель развеял все сомнения, сделав знакомый жест рукой: «Иди сюда, все чисто».

Ольга бежала к нему. Голубые глаза, волевой подбородок, характерный овал лица и форма носа – все это она помнила прекрасно. Как в их первую встречу в аэропорту, тогда, в Лагосе, как и тогда, на платформе в океане…

Когда она подошла к нему вплотную, то с удивлением обнаружила, что не в состоянии сказать ему что-либо толковое. Неудивительно, ведь последняя их встреча никак не располагала к продолжению разговора. Втайне она надеялась, что с Мазуром удастся договориться, но не знала, с чего стоит начать. Наконец, собравшись с духом и мыслями, она приняла вид достаточно самоуверенный и независимый. После пережитых ею потрясений это далось нелегко, но она была готова начать переговоры… как вдруг Мишель заговорил первым:

– Вижу, мадемуазель, я застал вас в довольно пикантной ситуации. – Мазур нарочито начал с юморком, чтобы хоть чуточку снять напряжение чудовищного недоверия друг к другу. – Вы, конечно, не ожидали меня здесь встретить. Я понимаю. Но сейчас у нас нет времени на разговоры о прошлом. Выбор вашей дальнейшей судьбы все еще за вами.

– И каков же мой выбор? – как можно спокойней и жестче спросила она.

Адъютант усмехнулся:

– Ну, начнем с того, что тебя в любом случае доставят к отцу.

– Это и так ясно, – даже немного обиделась Ольга.

Она нервно оглянулась, но пока там было тихо.

– Но это еще не все. Если это сделает Онигминде, рассказав твоему отцу всю правду про побег, алмаз и прочее… – развел Мазур руками. – Думаю, не стоит объяснять, что тебя в этом случае ждет. А если к Сытину тебя доставлю я, то все может предстать в ином свете: мол, подлый Онигминде инсценировал твое похищение, чтобы единолично прикарманить алмаз. Естественно, все это будет делаться не бесплатно. Про «случайный» выстрел на нефтяной вышке я тоже могу забыть… И тоже не за так. Переходим, одним словом, на чисто деловые отношения. По-моему, самый разумный шаг.

– Понятно, – самоуверенность и надменность Ольги мигом улетучились.

Подобный выбор был скорее не выбором, а какой-то издевкой – потому как реально приемлемый вариант был только один. И с этим вариантом пришлось согласиться.

– Только вот что ты собираешься со всем этим делать? – Сказав это, девушка живописным жестом указала в сторону потрескивающих зарослей бамбука, из-за которых уже виднелись внушительные фигуры африканских повстанцев.

Сытина слабо представляла, что может противопоставить один вооруженный человек не менее чем полусотне вооруженных наемников. При всем профессионализме Мазура это было делом непростым. Но она слепо надеялась – он что-то придумает. Да и ничего другого ей не оставалось.

– А вот это уже не твоя забота, – грубовато сказал легионер. – Главное, закрой глаза и заткни уши, а потом быстро и, главное, молча следуй за мной. Надеюсь, все ясно?

– Ясно…

Достав из наплечного кармашка четыре ватных затычки и заткнув двумя из них уши, Мазур, протянув ладонь, многозначительным взглядом предложил последовать его примеру. Когда все было готово, офицер резким жестом достал из-за пазухи несколько гранат, вырвал у них предохранители и столь же мгновенно швырнул на край болота.

– За мной! – Железный тон Мазура не оставлял сомнения в том, что все происходящее – часть хорошо отработанного плана и что любое сопротивление или отклонение от него – путь к верной гибели. Ольга отдалась судьбе, которую сейчас олицетворял этот человек.

Только они спрыгнули под овраг, как позади раздался оглушительный взрыв, и все вокруг на считаные секунды померкло в ослепительной вспышке. Несколько авангардных бойцов из отряда охотника за алмазом были ослеплены, а Онигминде диким криком скомандовал всем остальным лечь на землю. Ужасный звук, последовавший за вспышкой, заглушил приказ. Однако когда световая завеса спала, Джулиус понял свою ошибку. Он вместе со своей группой находился не в сплошных джунглях, как предполагал перед этим, а на небольшом участке суши, клином врезавшейся в огромное болото. Светошумовые гранаты, брошенные Мазуром, не были предназначены для непосредственного поражения повстанцев…

Очухался вождь повстанцев быстро.

– Всем встать! За мной! Вперед! Бегом! Я сказал бегом, дегенераты! – Онигминде обложил своих подчиненных привычным шквалом крепких словечек, однозначность которых быстро мобилизовала весь отряд.

Но этим дело не закончилось. Отряд ожидали новые неожиданности. Ошарашенные наемники увидели ужасающую картину: стадо гиппопотамов, оглушенных, ослепленных вспышкой и обезумевших от примитивного животного страха, ломилось, круша деревья и заросли, в их сторону…

Глава 38

Казалось, обуявший повстанцев ужас был не менее болезненным, чем инстинктивный рефлекс животных. Учитывая, что почти все наемники были, по сути, аборигенами, неконтролируемый подсознательный импульс стократно увеличивал их страх. Цивилизация коснулась лишь внешней стороны их жизни, в то время как внутри они оставались по большей части примитивными людьми с архаичным, мифологизированным складом ума. Эмоции и желания преобладали над рациональным, легенды, сказания, мифы, древние языческие верования заполняли для них всю природу. Живые камни и деревья, одухотворенный огонь, коварная вода, благосклонная земля контрастировали с культом предков, жестоких духов умерших родичей. Варварская традиция большинства племен Экваториальной Африки не представляла мироустройство без ужасов и призраков дочеловеческих времен, без мистических и необъяснимых сил, которые «в реальности» управляют всем на Земле. И когда эти люди сталкивались с открытым проявлением фантастических сущностей, в их разуме не оставалось места для собственно разумного.

Африканские наемники в ужасе побросали оружие и с дикими воплями обреченных на смерть кинулись врассыпную. Несколько человек в общей давке напоролись на торчащие со всех сторон острые обрубки стволов деревьев. Их товарищи, увидев пронзенные и окровавленные тела, окончательно «удостоверились» в присутствии нечистых сил, и паника приобрела характер массового суицида. Онигминде ничего не мог с этим поделать, более того, он сам начал поддаваться царившему вокруг хаосу и безумию.

Собравшись с мыслями, Джулиус выдал очередь из своего неразлучного «АК-47», с которым не расставался даже во сне. Никакого эффекта эта демонстрация силы не возымела. Тогда Онигминде решил, что уж лучше попытаться спастись хотя бы самому. Он начал отходить с пути стада, одновременно держась в стороне от общей суматохи: испуганные наемники могли в страхе прикончить кого угодно. А тем временем отряд стремительно редел. Кто-то сорвался в трясину, выбраться из которой самостоятельно было просто невозможно, кто-то распорол себе живот об корягу, кто-то был случайно зарезан или пристрелен своим же товарищем.

Огромный африканец в разорванной униформе с большим окровавленным ножом в безумии выкрикивал имена древних богов Черной Африки: «Н…гаста! Квата! К…тонг! Они пришли! Н…гаста! Квата!..»

Его глаза горели первобытной яростью, смешанной с чувством фатальной предрешенности. Онигминде попытался обойти его, но потерявший контроль африканец, размахивая своим гигантским ножом, не давал никакой возможности прошмыгнуть мимо. Онигминде не оставалось ничего, кроме как разрядить в этого исполина оставшуюся половину обоймы. Но и после этого гигант устоял на ногах. Пена, смешанная с кровью, проступила на губах, ноги его подкосились. Но в последнем рывке предсмертной агонии он вложил весь свой огромный вес в чудовищный удар, обрушившийся на голову Онигминде. Недостаточно быстро среагировав, тот не успел отскочить, и его череп раскололся надвое как спелый арбуз, а клинок ножа распорол еще полтела, остановившись только на уровне груди. Африканец упал, подмяв под себя обмякшее тело мертвого Онигминде.

Но буйство страха и безумия тем временем продолжалось. Мешанина из людей и животных казалась кровавым адом, жирные туши сминали своих невольных жертв, дробили кости, давили тела и отрывали конечности. Казалось, что даже заря окрасилась в кроваво-багряный цвет. Вопли умирающих в ужасных муках повстанцев заглушались диким ревом стада бегемотов, прокладывающего себе дорогу через человеческую толпу. Немногочисленным счастливцам все-таки удалось спастись, но таких было немного. Всего четверо из шестидесяти семи человек избежали в тот дьявольский день кошмарной участи своих братьев по оружию. Трое из них впоследствии сошли с ума, добравшись до лагеря, а еще один умер от полученных ран.

В отличие от людей, ни один из бегемотов не пострадал, во всяком случае, до смертельной степени.

Когда спасательный отряд прибыл на место трагедии, в живых не осталось никого. Картина, представшая перед глазами спасателей, была ужасной. Десятки раздавленных тел, растасканные по земле конечности, пронзенные тела, размозженные головы… и среди всего этого карнавала смерти, в самом центре месива из внутренностей, крови и костей, возвышался труп черного исполина, из-под которого виднелась рука Онигминде, мертвой хваткой сжимавшего рукоять оказавшегося столь бесполезным «АК-47».

Глава 39

Кровавый диск солнца поднимался все выше и выше, озаряя рваные перистые облака ярко-красным светом. Горизонт, открывавшийся за грядой извечных джунглей, был голубовато-алым, и утренняя прохлада начинала постепенно сменяться духотой предполуденной Африки. Болото вновь начало изрыгать непереносимую вонь своих испарений, а животные, предчувствуя скорое наступление жары, копошились и ползали вокруг. Множество разнообразных звуков пронизывало знойный африканский воздух, зеленые кроны далеких баобабов четко выделялись на фоне пальмовых зарослей, лианы переплетались и то уходили куда-то ввысь, то повисали изумрудными ожерельями в нескольких метрах от земли.

Мишель и Ольга бесшумно передвигались по болотной топи, рефлекторно осязая окружающее пространство. Шестое чувство, до поры до времени дремлющее в урбанизированных людях, пробуждалось здесь с новой силой. Предугадывание опасности, подсознательная осторожность и усиленное боковое зрение помогали выбирать наиболее безопасные кочки, ведя отчаянную пару через смертоносные топи. Внезапно девушка вскрикнула, и Мазур мгновенно обернулся: с ветки нависающего над маленькой заводью дерева, обвившись кольцами вокруг ствола, свешивалась исполинская змея.

– Зря ты так орешь, – поучительно начал Мазур. – Эта змея тебя трогать не станет. Видишь, как лениво она свесилась и какими буграми набито ее брюхо? Она переваривает добычу.

– Точно не станет? – недоверчиво переспросила Ольга.

– Ну, если только про запас, – улыбнулся Мазур. Вообще-то он не слыл шутником, но иногда небольшая доля черного юмора спасала от превратностей напряженной межличностной обстановки.

– Утешил, – с ненавистью глядя на змею, пробормотала Сытина.

Тем временем пейзаж немного изменился. Вместо вездесущей топи среди болота местами начали проглядывать лужицы чистой воды. Правда, абсолютно непригодной для питья и даже для умывания. Застоявшаяся болотная вода в тропиках таит в себе много неприятностей, и если во время водных процедур вам не откусит голову аллигатор, то уж раздражение кожи или язвы вы себе вполне можете заработать.

Но даже такие перемены улучшили настроение обоим беглецам. Каждый, правда, размышлял о своем. Ольга думала о том, как бы повернуть все так, чтобы Мазур стал на место Жака, отец бы ничего не узнал, а алмаз остался при всем этом с ней. Хотя бы частично. Легионер отобрал у нее драгоценную баночку, еще когда они толком не отошли от места кровавого побоища. Мазур заранее предупредил Ольгу о том, что идти надо как можно скорее, потому что гидроплан находится не так близко, а беснующееся стадо бегемотов еще не гарантирует полную безопасность. Конечно, они в любом случае обеспечили себе время для безопасного отхода, но все-таки терять его даром было бы очень недальновидно. В сложившейся ситуации каждая минута была дорога как час, а час – как сутки.

Мазур вовсе не хотел становиться садовником, поэтому соблюдал полное безразличие к отрывистым репликам, исходившим время от времени со стороны молодой особы. Однако когда до гидроплана оставалось совсем недалеко, Ольга решилась на крайние меры:

– Послушай, Мишель! Ну подумай сам, какие возможности открываются перед нами, если мы сейчас независимо от отца разберемся с алмазом. Понимаешь, он стоит целое состояние… да что там состояние, он стоит сотню состояний, и все они могут быть нашими! Эй, Мишель, ведь деньги не пахнут, так? Ведь ты, в конце концов, наемник.

– Да, я наемник, – неохотно отозвался офицер, понимая, к чему она клонит.

– Ну вот. А наемник работает на того, кто больше платит. Ведь так?

– Не так, – на этот раз Мазур значительно посуровел. – Может, ты и думаешь, что легионеры – это разновидность военных шлюх, но это не так. Я дал слово Сытину и от этого слова не отказываюсь.

– Да ладно! Тоже мне, джентльмен! – фыркнула Ольга. – Не думаю, что отец будет таким же благородным. Да и потом, разве половина вырученных за это сокровище денег не сможет компенсировать твои служебные амбиции? Ведь ты служишь в Легионе ради денег, не так ли?

– Кроме денег, у меня есть еще и долг, долг перед Легионом. И я должен его выполнить. Я хочу вернуться в Легион, понимаешь?

Девушка поняла, что нахрапом Мазура взять не удастся. Нужно было придумать какой-нибудь предлог подейственней.

– Ну ладно. Давай тогда так: я за тебя замуж выйду, а? А ребенок будто бы твой будет. Я даже согласна на сорок процентов, но только давай решим все без отца.

– Слушай, – Мишель обернулся к Ольге. На этот раз его лицо выражало каменную решимость, а в глазах читалось явное раздражение. – Я не намерен плести тут с тобой заговоры. Я сделаю так, как мы условились с твоим отцом, – и баста! Вон, видишь – гидроплан. Сейчас я свяжусь с ним и доложу все, как есть. А там пусть сам решает. Меня ваши проблемы мало касаются. Это ясно?

– Ясно… – разочарованно протянула Ольга. Надежды на избавление от навязчивой опеки отца и спасение ее рискового предприятия не оправдались. Теперь она в полной власти Мазура, а значит – и отца. Бежать бессмысленно, да и некуда. Даже если бы ей удалось выбраться из этих болотистых джунглей самостоятельно, что само по себе было бы чудом, каждый встречный с удовольствием сдал бы ее папочке. Или, что более вероятно, перерезал бы ей глотку, а алмаз бы забрал себе. А это значило, что теперь она имеет лишь одно право – подчиняться воле легионера.

Через считаные минуты они уже находились на борту гидроплана. Пилот, естественно, даром времени не терял. Он постоянно был на связи с Сытиным. Про себя он, конечно же, тоже не забыл – время от времени пилот поднимал настроение чем-то горячительным из фляги. Одному богу известно, какие напитки в ходу у африканцев, но Мазур уже успел убедиться, что нигерийская настойка еще менее похожа на водку, чем русский самогон.

– Ты не очень-то увлекайся! А то следующая посадка будет похожа на погружение батискафа. – Мазур не очень одобрял распитие на рабочем месте, а тем более на боевом задании.

Но пилот оказался невозмутимым малым, и, отхлебнув еще немного, завел мотор гидроплана.

«Вот ведь кретин туполобый», – подумал про себя Мишель, но вслух сказал:

– Теперь сообщи Сытину, что все в порядке. Пусть выйдет со мной на связь.

Пилот издал какой-то непонятный гортанный звук, но тем не менее повиновался.

– …Мазур, это вы?

– Я, можете не волноваться.

– Почему так долго не выходили на связь?

– Онигминде мог запеленговать сигнал с борта гидроплана. А рассекречиваться до поры до времени мне было ни к чему.

– Хорошо. Как все прошло?

– Чисто.

– Что с Ольгой и… камнем?

– Все в порядке, и Ольга и алмаз у меня. Онигминде специально подстроил похищение вашей дочери, чтобы присвоить алмаз. Он же подстроил и инцидент на нефтяной вышке.

– Что с Онигминде?

– Скорее всего, мертв.

– Скорее всего или мертв? – допытывался Сытин.

– Я думаю, особой разницы теперь нет.

– Верно… Ну что ж, через полчаса жду вас в Лагосе… – с плохо скрываемым удовлетворением произнес голос по ту сторону.

– Хорошо. Связь окончена.

Заработали винты, и гидроплан начал набирать скорость. Через несколько секунд машина, оторвавшись от водной глади, взмыла в небо, и гидроплан взял курс на Лагос.