Текст книги "Военный переворот"

Автор книги: Сергей Зверев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 34

Гидроплан мерно покачивался на воде, тихая гладь реки отражала блики костра, разведенного здесь же на берегу. Краевский со своими людьми и Мазуром отдыхал у огня. Последний час не прошел даром для легионера. Он отлучился в лес, застав еще последние минуты перед наступлением ночной темноты. Краевский обеспокоенно ждал его возвращения. Он понимал, что бежать отсюда невозможно, да и ненужно это Мазуру, но все же… К счастью, тот вскоре вернулся. И не один, а с добычей. Непонятно как, но Мазуру удалось добыть в этой чаще дикого поросенка. Небольшая, но увесистая тушка подняла настроение присутствующим. Вскоре в разведенном огне на импровизированном вертеле жарилось то, что еще недавно бегало по лесной чаще. Аромат жареного мяса проник даже в кабину самолета, в которой беспечно дремал пилот, заставив африканца проснуться и выбраться наружу.

– Смотрю я на тебя и удивляюсь, – начал Краевский. – Тебя, наверное, на Марс забрось, ты и там найдешь, чем прокормиться, где переночевать и как оттуда вернуться на Землю. А?

– Не исключено, – сказал Мазур, поворачивая тушку на огне. – Жизнь – штука сложная. Поэтому либо она тебя подчинит, либо ты ее оседлаешь.

– Вот и я о том же.

Вскоре экспедиция принялась закусывать, уплетая ломти жирного, сочного мяса.

– Да, что ни говори, удружил ты нам! – воскликнул Краевский. – Это не то, что давиться консервами. Надо выпить за это дело.

– Не советую, – коротко откликнулся легионер, бросив взгляд в темноту и прислушиваясь к звукам леса.

– А зря! Напиваться здесь никто не собирается, а вот выпить стаканчик-другой никогда не помешает. Да и кому нам здесь угрожать? Наоборот, кто-то сейчас дрожит, зная, что его ищет наша веселая компания. Будем! – с этими словами Краевский опрокинул походную стопку коньяка и блаженно зажмурился. – Хорош коньячок. Точно не будешь?

Офицер отрицательно покачал головой.

– Ну, дело твое. Ты у нас человек военный, тебе видней, – пожав плечами, проговорил Краевский.

Ночь была на удивление тихой, только негромко шумела вода да деревья неподалеку. Здесь, у реки, не ощущалось такой духоты, как в глубине материка. Свежий воздух и чистое звездное небо создавали атмосферу какого-то блаженного умиротворения, притупляя чувство опасности. Мазур и Краевский тихо беседовали о завтрашних планах поисков.

– Думаю, стоит прочесать кромку берега, – сказал Мишель. – Не исключено, что ее могло выбросить где-нибудь выше.

– Резонно, – ответил ему Краевский, почесывая затылок. – Как ты думаешь, стоит нам снова лететь в глубь материка?

– Думаю, нет. У меня есть некоторые догадки насчет мест поближе. Помнишь, когда мы пролетали над Дельтой Бегемота, там был такой песчаный перешеек?

Краевский мигом сообразил, к чему клонит Мазур.

– Это ты о том домике, да? А с чего ты взял, что она там прячется?

– А ей больше и прятаться-то негде. Тем более, она прекрасно знает про этот домик.

– Может, ты и прав. Я вообще не понимаю, что это за здание там посреди болот. Откуда оно взялось?

– Ученые, – лаконично отозвался Мазур. – Исследователи гиппопотамов.

– Ах, вот оно что. То-то я думаю, кому придет в голову строиться в этой топи? Тем более что Джулиус территорию вокруг зачистил основательно. Хорошо, разберемся. В любом случае завтра с утра начнем поиски именно оттуда.

– Добро, – кивнул легионер, устраиваясь на ночлег. – А теперь недурно бы выставить часовых. Вокруг тихо, но, сам понимаешь, осторожность не помешает.

– Конечно, конечно! – согласился Краевский. – Эй, Джуниор, Чарльз! Сегодня на ночь вы в дозоре. В три часа вас сменят Гэбриэль и Нгата. А теперь всем спать. Завтра трудный день. Кстати, где пилот?

– Он в кабине, сторожит гидроплан, – отозвался кто-то из темноты.

– Хорошо. А я пока свяжусь с шефом.

– Железный контроль? – усмехнулся Мазур.

– А что ж ты хотел? Ситуация нешуточная. Надо держать руководство в курсе, как и было условлено, – сказал Краевский, отходя в сторону для конфиденциального разговора с Сытиным.

– Смотри, осторожнее, – предупредил офицер. – Это не подмосковный лес. Случиться может всякое.

– Типун тебе на язык! – раздраженно проворчал Краевский. – Каркают тут…

* * *

– Чш-ш-ш, тихо! Отрежу ноги нахрен, кто будет шуметь! – угроза коренастого африканца относилась к группе повстанцев с длинными ножами.

Онигминде оказался не так прост, как на это надеялся Краевский. После того как гидроплан улетел, он еще долго обмозговывал ситуацию. Поимкой дочери Сытина он решил закрыть все спорные вопросы. В случае удачи у него в кармане будет и оружие от господина Сытина, и, конечно же, алмаз. А куда денется папочка? Выбора у него не будет. Ради жизни любимой доченьки он и не на такое пойдет. И вскоре боевая группа, составленная из самых отъявленных головорезов, двинулась вперед.

В ночной темноте черные фигуры и лица повстанцев сливались в одно с джунглями. Огонек, у которого сидел часовой, был виден издалека и являлся наилучшим маяком. Тихие шаги приближались к бивуаку воздушной экспедиции.

Группа остановилась. Коренастый несколькими жестами разделил и направил своих парней. Почти неслышный шорох у костра, метнулась чья-то тень… Удар! Предсмертный хрип был еле слышен, но второй часовой насторожился. В следующую секунду его располосованное от уха до уха горло уже не могло издать ни звука. Силуэты спящих были совсем близко. Короткий вскрик! Кто-то вскочил, но сразу же напоролся на нож. Краевский, разбуженный возней рядом, открыл глаза. Проснувшись, он мгновенно понял все, но сделать что-то уже не смог. Последнее, что успел совершить в своей жизни Никита Краевский, – это нащупать рукоятку пистолета. В следующее мгновение штык с размаху вошел в его тело под левую лопатку.

– Получи, скотина! – прохрипел один из ночных гостей.

В считаные минуты все было кончено.

– Ну что? Все? – донесся голос коренастого.

– Да, только нет легионера!

– Сволочь! – выругался коренастый. – Куда делся этот сукин сын? Ищите его!

Ему так хотелось разобраться с этим проклятым белым. После дневного «поединка» надо было восстанавливать непререкаемый авторитет. А сделать это можно было только одним способом – вырезать у белого сердце.

– Его нигде нет! – раздавались встревоженные крики.

– В самолете смотрели?

– Сейчас…

– Вот гад… – растерянно озирался коренастый. – Куда он делся? Прочешите прибрежную зону. Чувствую, этот ублюдок где-то здесь, он не мог далеко уйти.

Тени метались по побережью. Темноту прорезали лучи фонарей.

Предводитель группы нервно кусал губы, ожидая утешительных известий. Прокалываться никак не хотелось.

Со стороны гидроплана, куда только что направились двое повстанцев, послышался сдавленный крик.

– Фонари на самолет! – заорал главарь.

Мощные снопы света, вспыхнув, осветили гидроплан, который относило течением реки.

– В чем дело?

– Трос перерезан!

И действительно, чья-то рука перерезала удерживающий гидроплан трос.

– Держите его! – разорялся главарь. – Держите! Быстрее!

С уплывающим самолетом уплывала его мечта о награде, и не только. Подумав о предстоящей встрече с Джулиусом, коренастый похолодел, несмотря на душную ночь.

– Да как же его удержишь?

– Тогда стреляйте! Надо что-то делать! Онигминде нас повесит!

* * *

Мазур открыл дверь гидроплана и вытолкнул мертвое тело повстанца, с глухим всплеском упавшее в воду. Туда, где уже плавал первый из тех, кто пожелал осмотреть самолет.

– Поплавайте, ребята, – ухмыльнулся Мазур, утирая пот со лба. – При жизни, я вижу, мыться вы не очень-то любили, так что хотя бы теперь у вас есть такая возможность. «Надо, надо умываться по утрам и вечерам!»

Африканские ребята оказались очень любопытными. Любопытство их и подвело. Тем временем на берегу тихая фаза операции лесных гостей закончилась. Встревоженные крики разлетались по реке. Видимо, у тех, кто пожаловал на огонек, вышла какая-то заминка.

«Кого же вы ищете? – Мишель покачал головой, нагибаясь к воде и нащупывая туго натянутый трос. – Уж не меня ли? Ну, здесь я вас огорчу, господин Онигминде. Полюбоваться на мою голову вам в ближайшее время никак не светит».

Головорезы на берегу включили слепящие прожекторы и навели их на кабину пилота. Коренастый, достав пистолет, начал стрелять по хвосту, целясь в бак. Дело принимало совсем плохие обороты.

– Заводи! – закричал пилоту офицер. – Быстрее!

– Не могу, слепит, тварь! – пилот морщился, закрывая глаза рукавом.

И вправду, свет прожекторов не давал возможности покинуть это гостеприимное место.

– Слепит, говоришь? – отозвался Мазур, клацнув затвором. – Минуточку…

Выстрелы с берега превратились в дуэль. Несколько автоматических очередей с гидроплана немного подкорректировали планы Онигминде. Мазур стрелял, плотно сжав губы. Звон бьющегося стекла, и берег погрузился в темноту. Истошный крик раненого аккомпанировал выстрелам с обеих сторон. Только костер продолжал немного светить, но помочь повстанцам это уже никак не могло.

– Ну что, парень, я свое дело сделал, – толкнул Мишель в плечо очумевшего от такой веселой ночки пилота. – Не теряй времени. Поднимайся и давай на северо-запад, к дельте. Там ты меня высадишь и будешь ждать, где покажу, ясно?

Пилот никак не мог прийти в себя, поэтому толком ничего не ответил и только кивал головой. Мазур успокоил его:

– Ладно тебе, не дрейфь. Скажи спасибо, что вообще живы остались. Видишь, как иногда полезно спать на рабочем месте.

Наконец пилот выдавил, заводя мотор:

– А может, связаться с Сытиным?

– Нет. Тебе что – неясно? Это дело рук Онигминде. Только выйдем на связь – сразу запеленгует, и все, весь план – коту под хвост. Нет уж, лучше сделаем все, а потом ему маякнем. Все понял? Да не трясись ты!

– Понял, – шмыгнул носом пилот. – Только дверь закройте, мистер. Дует…

Гидроплан огромной птицей скользил по поверхности воды, отправляясь в ночной полет. Вопли повстанцев остались далеко позади.

Глава 35

– Идиот! Скотина!

– Хозяин, но я не виноват! Это все он, этот проклятый легионер. Это просто дьявол!

Онигминде был крайне раздражен всем произошедшим. Казалось бы, такой нехитрый план по захвату самолета сорвался из-за нерасторопности дураков подчиненных. Правда, не все было так уж плохо – часть плана все-таки удалось реализовать. Краевский мертв, его спутники тоже, а самолет угнан. Есть шанс…

– Радист, выйди на связь с Сытиным!

– Одну секунду, месье…

Онигминде умел очень хорошо притворяться. Кто знает, если бы он не пошел в военное дело, то, быть может, из него получился бы неплохой актер.

Изобразив в голосе смятение и удивление, он вкратце описал Сытину всю картину, естественно, без лишних подробностей. Дело он представил следующим образом.

По словам Онигминде, он услышал неподалеку какой-то шум, крики, беготню, возню. Решил пойти да проверить, что же такое там происходит. Пошел, естественно, не один. Вдруг на полпути услышал, как заводится мотор. Джулиус сразу же сообразил, что кто-то угоняет гидроплан. Когда они выбежали на берег, то увидели Краевского и его сопровождающих, у всех были перерезаны глотки. Мазура на месте не было. Самолета тоже.

Отсюда следовал его вывод, высказанный вслух, о том, что легионер, дождавшись, пока все лягут спать, перебил Краевского и его свиту и угнал самолет. В доказательство Онигминде предложил собеседнику связаться с самолетом. Недоверчивый Сытин так и сделал. Как и следовало ожидать, все его вызовы остались без ответа. Борт не отвечал. Джулиус рассчитал все правильно – Сытину ничего не оставалось, как поверить ему. В разговоре прозвучало подтверждение насчет алмаза. Онигминде с наслаждением еще раз услышал о своей будущей премии в случае возвращения дочери.

– А как быть с Мазуром? – неровно задышал Джулиус.

– Это меня не интересует, – отозвался Сытин. – На твое усмотрение. Хочешь его сырым, хочешь запекай в углях. Все, до связи.

Онигминде вытер пот со лба. Ну что ж, план игры на опережение сработал. Теперь можно было и наказать виновных. Уж очень не любил вождь угнетенного нигерийского народа, когда его приказы плохо выполнялись. Такую заразу, считал он, нужно душить в зародыше. Сегодня они приказ не выполнят, а завтра пойдут на сговор с правительством. А уж там-то обрадуются!

Онигминде подошел к коренастому:

– Что я тебе говорил, Джонатан? Что я тебе говорил после операции с конвоем?

– Не надо, хозяин, пожалуйста! – прохрипел тот, в ужасе глядя, как командир медленно, с улыбкой на губах расстегивает кобуру. – Я все исправлю!

– Нет уж, Джонатан, теперь мне придется исправлять твои ошибки, – вкрадчиво говорил грозный Джулиус. – А они, поверь мне, недешево обходятся.

Вокруг стало тихо, как в морге. Минуту назад разговаривавшие, смеявшиеся повстанцы подались в стороны, понимая, что сейчас произойдет одна из тех историй, которыми славится предводитель.

– Я не виноват! – завизжал коренастый. – Почему…

– Ты мне надоел, Джонатан, – Онигминде навел на него дуло пистолета и пять раз нажал на спусковой крючок.

Бездыханное тело упало на морской песок, несколько раз судорожно дернулось и затихло.

– Вот так бывает с изменниками и предателями, – наставительно, подняв указательный палец, сказал Онигминде то ли себе, то ли своей «бригаде», взирающей на казнь.

У Онигминде теперь не было выбора – нужно было найти беглянку до того, как это сделает Мазур. В случае возвращения Ольги Джулиус не только заслужит так необходимое ему уважение Сытина, но и завладеет алмазом. А это существенное капиталовложение в «дело сопротивления». Этот камешек будет стоить таких денежек!

Проблема заключалась только в том, как его достать. Точнее, как достать дочь. Во время последнего сеанса связи Сытин сообщил еще одну важную информацию – дочь сбежала не одна. Вместе с ней скрылся и садовник-мулат, очевидно, помогавший ей выбраться с виллы. Ну что ж, хоть это хорошо: двоих найти легче, чем одного. Но вот куда они могли запропаститься? В лагере у него семьдесят пять человек, допустим, тридцать он может с утра послать на поиски. Мазур ночью тоже искать не будет, не такой уж он и глупец. Проблема еще и в том, что легионер обладает не только информацией о наземной топографии местности, но еще и данными аэрографии. А с самолета можно увидеть гораздо больше, чем в одиночку лазая по болотам.

Да, задачка не из простых. Онигминде опять подозвал к себе радиста:

– Слушай сюда. Мне необходимо, чтобы ты постоянно держал на связи два параллельных канала: частоту гидроплана и частоту Сытина. Если даже по одной линии услышите хоть одно сообщение – обязательно записывайте и зовите меня. Ясно?

– Да, хозяин!

– Вот и отлично. А сейчас пойду я все-таки посплю немного.

Вздохнув после тяжелого трудового дня, Джулиус Онигминде отправился отдохнуть в свою командирскую палатку, умело замаскированную в кустах. Свою «резиденцию» предусмотрительный Джулиус любил размещать в стороне от основного лагеря. На всякий случай.

* * *

Африканская ночь вновь стала тихой и беспечной, даже цикады умолкли, не мешая людям отдыхать. И только в гидроплане, мерно покачивающемся на волнах у болот, горел свет. Мазур внимательно изучал карту местности, любезно предоставленную пилотом. В голове Мишеля вызревал план, но ему требовалось время, чтобы сверить все данные и произвести более подробные расчеты. Он теперь знал, где находится лагерь Онигминде, и имел на примете наиболее вероятное место пребывания Ольги. Перехватив сигнал Сытина Онигминде, он узнал и про садовника Жака, который наверняка должен быть здесь же с девушкой. Нужная информация собрана, теперь важно было использовать ее наилучшим образом.

– Слушай, парень, – поднял он голову от карты, обращаясь к пилоту. – Будь наготове. Как только я вернусь, а вернусь я, надеюсь, не один, твоя машина должна быть в полной исправности. Чтобы никаких сбоев, понял? Время у тебя есть, так что приступай.

– Месье, а если вы не вернетесь? – испуганно вытаращил глаза небесный водитель.

– Ты, главное, жди, а уж я-то постараюсь вернуться.

Через несколько минут высокая фигура легионера исчезла в лесу. Пилот со вздохом продолжил ремонт гидроплана. Во время беспорядочной пальбы повстанцев по самолету им все-таки удалось зацепить крылатую машину. Не так чтобы сильно, но все же повозиться придется…

Глава 36

Прохладная нега рассвета не спеша сменяла томный жар африканской ночи. Тяжелые испарения болота рассеивались в утренней дымке, а воздух постепенно наполнялся щебетанием таинственных птиц, скрытых в кронах нависающих над тиной деревьев. Огромные бегемоты, выставив из трясины спины и морды, создавали впечатление, будто все болото усеяно мелкими островками суши. И только протяжное дыхание болотных гигантов выдавало животную природу «островков».

Это животное, ставшее одним из символов Африки, безусловно заслуживает внимания. Огромный бегемот весит до четырех с половиной тысяч килограммов, конкурируя с носорогами за звание второго по массе наземного животного после слона. Несмотря на свою внешнюю неповоротливость, гиппопотамы умеют быстро бегать в случае необходимости.

Вопреки распространенному мнению, бегемот не является особо миролюбивым животным. В Африке он – причина большего числа смертей, чем от любого другого крупного животного, включая крокодилов и львов. При нападении на человека (случается и такое) он использует свою голову в качестве тарана. Весьма опасны его клыки, достигающие полуметра длины. Бегемот не боится нападать и на лодки и способен запросто перевернуть не слишком большие из них.

На сушу эти гиганты, покрытые очень толстой кожей, выходят, как правило, ночью, когда воздух прохладнее и отсутствуют палящие солнечные лучи. Передвигаются они группами по равнинам. К врагам бегемотов относятся львы и крокодилы, однако им под силу убить лишь детеныша бегемота, и то лишь тогда, когда поблизости не оказывается родителя. Охота на бегемотов имеет в Африке давние традиции отчасти из-за их вкусного мяса, из-за ценной кости или же просто из развлечения, как это часто практиковалось европейскими колонистами.

Несмотря на всю живописность происходящего в рассветный час, в старом заброшенном домике все было иначе. Заколоченные досками окна и плотно сбитые бамбуковые двери почти не пропускали лучи восходящего солнца. Однако, несмотря на столь замкнутую планировку, в хижине сохранялась прохлада, исходящая от земляного пола, нарочито неплотно прикрытого досками из пород извилистых болотных деревьев.

На традиционном растянутом гамаке, какие были в ходу еще у французских пионеров, свернувшись в клубок, мирно дремала Ольга. Рядом с ней, у стены, стояла магазинная снайперская винтовка FR-1, одна из самых популярных европейских убийц.

В противоположном углу хижины, за старым полусгнившим столом, сидел садовник. Положив руки перед собой, он невидящим взглядом уставился в жестяную кружку, стоявшую рядом. В эту ночь он так и не сомкнул глаз, напряженно вспоминая вчерашний разговор. Однако, похоже, он и не собирался ложиться. Мулат был полностью одет, походные ботинки туго зашнурованы, а в глазах читалась какая-то бесноватая решимость.

Радужные перспективы, казалось бы, безбедной жизни вели тяжкий спор с эгоистической алчностью отчаявшегося авантюриста. В голове у мулата плясали сотни и тысячи всяких мыслей. Что же ему теперь делать? Покорно следовать намеченному плану, который вчера был практически полностью подчинен железной воле Ольги? Или же положиться на свою смекалку и выносливость, и совершить поступок, достойный репутации отъявленного сорвиголовы?

Путаница мыслей никак не могла обрести контуры, хоть сколько-нибудь напоминающие «решение».

«Я рискую для нее всем, готов пойти с ней хоть на край света, я слушаю сладкие обещания… превращаюсь в покорное существо, а в результате – что? Меня просто используют!»

Он тяжело вздохнул и обхватил горячую голову. Внезапно какой-то звук привлек его внимание. Жак вздрогнул, глядя в окно. На мгновение ему показалось, что чья-то рука стучит в замызганное, надтреснутое стекло. Но он тут же с облегчением покрутил головой. В невидимую преграду билась огромная ночная бабочка. Крылья трепетали, не в состоянии преодолеть препятствие.

«Как же быть?» – лихорадочно раздумывал Жак.

Минуты пробегали одна за другой. Наконец мулат решил.

«Все, хватит! – выдохнул он. – Не хочешь по-хорошему, ну так – прости-прощай!»

Бывший садовник встал и, бросив беглый взгляд на наслаждавшуюся последним предрассветным сном Ольгу, шагнул к двери. Еще днем он приметил, будучи от природы человеком наблюдательным, что входная дверь страшно скрипит. Не подозревая о предстоящем разговоре с Ольгой, который откроет ему много интересного, Жак позаботился о безопасности. Использовав жир из консервов, он аккуратно смазал дверные петли. Это было оправданно: неизвестно, как им придется уходить, поэтому нужно было быть во всеоружии. И вот теперь это понадобилось, правда, совсем для другого дела.

Тихо отодвинув засов, он открыл старую дверь, стараясь наделать как можно меньше шума.

«Усилия не пропали даром! – усмехнулся он. – Никогда не знаешь, чем все обернется в скором времени».

Не издать шума ему, по всей видимости, удалось. Ольга все так же лежала в своем гамаке, а винтовка все так же грустно стояла у задней стены хижины.

«Вот и все, – подумал мулат, – так оно и должно было произойти. Как бы там ни было, назад поворачивать уже поздно. Прости, милая, так было надо. Надеюсь, ты меня поймешь и простишь, если останешься жива».

Девушка спала глубоким сном, не подозревая о том, что происходит в этот момент в хижине. Еще несколько секунд Жак со странным выражением, словно навсегда запечатлевая в памяти ее образ, глядел на Ольгу. Видя ее спящей, он вспоминал тот момент, когда впервые увидел ее. Весь их роман пронесся перед глазами. Прекрасное, романтическое, опасное время и… такой финал.

Затем мулат все с той же непреходящей осторожностью опытного хищника бесшумно шагнул за порог. Первым делом он внимательно огляделся по сторонам – мало ли какие сюрпризы можно обнаружить ранним утром в глухой болотистой дельте Экваториальной Африки. Но все было спокойно. Атланты тихих африканских заводей беспечно сопели со всех сторон, а многоголосый хор утренних певцов каждую минуту пополнялся еще дюжиной пестрохвостых исполнителей.

Пологий спуск, который вел к берегу через топь, находился в тени деревьев. Так как хижина была повернута «лицом» к востоку, то путь для отступления был надежно прикрыт кисеей болотного пара и густой тенью исполинов африканской флоры. Жак осторожно крался по естественной косе, то и дело глядя по сторонам. Винтовку он с собой не взял – в ней не было нужды. Дикие звери на него сейчас вряд ли нападут, тем более что в этих местах они почти не водятся. А лишняя пальба может привлечь кое-кого поопаснее, чем змеи и гиппопотамы.

Медленно и аккуратно ступая, последовательно выбирая место для каждого шага, обманутый любовник начал отдаляться от хижины. Однако тень извилистых болотников сыграла с ним злую шутку. Не секрет, что некоторые болотные птицы любят переночевать на первой попавшейся кочке. А если к их услугам почти сплошная коса, представляющая собой безопасно возвышающуюся над широкой топью насыпь, то редкий экземпляр крикунов из джунглей откажется от такого выгодного ночлега. Именно этого Жак за всей своей осторожностью и не учел. И стоило ему ступить буквально пару шагов, как прямо из-под его ног с дьявольским визгом выпорхнула какая-то крылатая тварь.

– Черт! – негромко выругался садовник. – Дьявольское отродье!

Но это было только начало. Со всех кочек мгновенно встрепенулась целая стая огромных птиц, оглашая утреннее небо тревожными воплями. Мулат на мгновение застыл в ступоре, лихорадочно прикидывая, что же ему делать дальше. Однако рев проснувшихся от птичьих криков бегемотов не оставил ему никакого выбора. Потревоженные великаны показали, на что они способны.

Понимая, что от такого утреннего «концерта» Ольга мгновенно проснется, Жак принял единственно правильное в его ситуации решение. Ему оставалось только соскочить с косы, которая точным полукругом вела его к заветной суше, и, цепляясь за деревья, проламываться напрямик по болотным кочкам. Его единственной заботой было стадо бегемотов, взбудораженных и раздраженных столь бесцеремонным пробуждением. А если точнее, не сами бегемоты, а пути их перемещения: ведь попадись он на дороге хоть одной такой животине, у него не будет никаких шансов выжить. Будучи знаком не только с флорой, но и фауной, Жак прекрасно представлял себе всю опасность соседства с толстокожими.

А Ольга тем временем уже была на ногах. Девушка, разбуженная какофонией снаружи, вскочила почти мгновенно. Еще не совсем понимая, в чем дело, она прежде всего оценила пустоту хижины. В следующую секунду она, не раздумывая, бросилась к тому месту, где должна была лежать заветная банка с алмазом. Естественно, ни банки, ни алмаза там не оказалось. Теперь все сомнения были развеяны. Она поняла все: после вчерашних размолвок Жак решил, что лучше будет тихо смыться с алмазом, бросив беременную девушку с тяжелым характером на произвол Онигминде. А тем более, если эта девушка – Ольга Сытина. Онигминде, конечно же, вряд ли поверит в эту душещипательную историю и приложит все усилия, чтобы выведать правду. А пока его головорезы будут заниматься всяческими дознаваниями и лениво прочесывать близлежащие заросли, Жак будет уже ой как далеко отсюда. И, что самое важное, с алмазом за пазухой. Ее алмазом.

Ольга мгновенно прокляла себя за вчерашний разговор. Да, не стоило раньше времени раскрывать карты перед своим спутником. Но кто же думал, что у этого плебея окажется такое самомнение. Она что, должна стать женой какого-то садовника? Разделить с ним алмаз? Да вообще, какое отношение он имеет к этому камню? Скотина. Сволочь.

Сытина схватилась за верную винтовку, но ее тут же ждало новое малоприятное открытие – магазин был пуст. «Довольно предусмотрительно, – усмехнулась про себя Ольга. – Но не слишком-то умно!» Быстро открыв свою сумку, она извлекла из самой обыкновенной на вид косметички пол-обоймы калибра шестьдесят. Эти «малышки» пришлись как раз впору, и через десять секунд Ольга уже стояла на пороге у раскрытой двери, ища беглеца с помощью оптического прицела, наскоро прикрепленного к ствольной коробке.

Среди исполинских тел растревоженных бегемотов увидеть фигуру бегущего человека было не так-то просто, но девушка мгновенно обратила внимание на клочья вывернутой земли на одном из откосов земляного перешейка. Было очевидно, что именно здесь Жак второпях сорвался с косы. Быстро скользнув прицелом влево, она увидела прыгающего по кочкам человека, время от времени цепляющегося за обломки стволов и корни деревьев. Да, нелегко спешить, убегая по такой неудобной местности. Да еще когда за тобой наблюдают в очень специфический поисковик! Закусив прекрасную вишневую губку, девушка прищурила глаз. Первый выстрел сшиб ветку прямо над головой удирающей мишени. Садовник в недоумении застыл и мгновенно оглянулся. Ольга стояла, широко расставив ноги, готовясь к следующему выстрелу. Мулат напрягся, словно пружина, и, резко прыгнув вперед, кувырком спас себя от второй порции свинцового завтрака.

Ольга в сердцах чертыхнулась. Дрожащие от волнения руки постоянно сбивали прицел, а времени на толковую наводку у нее не было. Проклятый мулат, поняв всю опасность своего положения, прыгал, как черт, стараясь ускользнуть. Тщательно примерившись, она нажала на спусковой крючок в третий раз. Опять безрезультатно. Однако сильное раздражение и ненависть не смогли взять верх над выучкой и профессионализмом. Несмотря на свою ослепительную внешность, девушка была неплохо тренирована. Она никогда не была кисейной барышней и дружила только с мальчишками. Еще с детства она любила пострелять. Отец не противился этому желанию и поощрял успехи дочери. Теперь настал момент на практике применить все свое умение. Холодно смерив расстояние взглядом, Ольга напрягла свои руки, на долю секунды зафиксировав их в абсолютно статичном положении. Этого мгновения хватило, чтобы нажать на спусковой крючок.

Жак почувствовал сильное жжение в левом бедре, и, споткнувшись о кочку, упал. Рана оказалась очень серьезной – пуля перебила ему кость, и поэтому дальнейшее передвижение было возможно только ползком. Прекрасно осознавая, что Ольга в порыве мести не оставит ему никакой надежды выжить, мулат собрался с силами и стал карабкаться по кочкам, стараясь как можно плотнее прижиматься к земле. Однако Ольга уже резво следовала за ним, внимательно обходя опасные места и грациозно перепрыгивая по кочкам. Ей хватило нескольких минут, чтобы оказаться над истекающим кровью предателем. Садовник обреченно впился в нее мутным взглядом.

– Что скажешь, Жак? – издевательски наклонилась она к своей жертве. – Я, наверное, так крепко спала, что ты не смог меня разбудить? Я вижу, у Жака болит ножка. Ай-яй-яй, бедный мальчик. Не надо так быстро бегать по болоту – можно ведь и поскользнуться.

– Не надо… не стреляй… – задыхался от боли и ужаса садовник, видя холодные и безжалостные глаза своей недавней любовницы. – Ты ведь помнишь, мы с тобой хотели… мы хотели убежать… вместе… и быть счастливыми… и наш ребенок…

– Я-то помню! – властно перебила его Ольга. – А вот ты, кажется, забыл. И ушел, даже не попрощавшись. Это ведь невежливо. Наверное, у нашего Жака было трудное детство, его не научили вежливости нехорошие дяди и тети.

Детство у садовника Жака и вправду было тяжелым, но даже подростком в лагосских трущобах он не подозревал, что у него наступит такой мрачный финал.

– Но ведь я хотел, чтобы было как лучше… Я же хотел помочь тебе!..

– И поэтому украл алмаз, бросив меня посреди джунглей наедине с Онигминде?! Великолепная помощь! – злобно расхохоталась Сытина.

Она просто кипела от переполнявшей ее злобы. Глаза Жака, полные страха и мольбы, читали в ее лице только одно: смертный приговор.

– Нет, нет, все это не так! – пытался говорить он плохо слушающимся его языком. – Ты просто не понимаешь…

Яростный взгляд Ольги заставил мулата замолчать.

– Я все прекрасно понимаю. Подонок. Встреть достойно хотя бы свою смерть. Ты заслужил быть утопленным, но я помогу тебе избавиться от лишних мучений. Видишь, какая я добрая?

– Ольга!

Рев гиппопотамов заглушил несколько выстрелов. Потеряв над собой контроль, Сытина не могла отказать себе в наслаждении отвести душу. Она выпускала пули в тело распростертого перед ней мулата. Выпустив перед этим все, кроме одного патрона, мимо головы Жака, Ольга приставила дуло винтовки ко лбу садовника. Обезумевший от боли и страха, тот из последних сил попытался схватиться за ствол, как будто надеясь вытащить свою жизнь из этой чудовищной трясины. Но выстрел разнес его череп, и руки безвольно упали на обмякшее тело.