Текст книги "Системный Боец (СИ)"

Автор книги: Сергей Харченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 4

– И с чем же? – поинтересовался я.

– Ворон, не прикидывайся дурачком. Тебе не идёт, – улыбнулась она. – Пойдём, покажу. Заодно напомню тебе, где я живу.

Вновь появившийся за прилавком Менелей скрыл улыбку, отвернулся, делая вид, что это ему неинтересно.

– Ну пойдём, – поднялся я со стула, и девушка тут же последовала за мной, хватая меня за локоть.

– И как ты меня нашла? – поинтересовался я, когда мы вышли на улочку.

– На ярмарке только и говорят о Вороне, который победил Бьорна, – хихикнула девушка, прижимаясь ко мне грудью. – Вот я и узнала там, что ты в «Трёх топорах».

– Если честно, я и правда не помню о тебе, – признался я. – Провалы в памяти.

– Может, у тебя сотрясение? – округлила глаза незнакомка, всматриваясь в моё лицо. – Тебе надо к лекарю обратиться. Кружится голова? Тошнит?

– Нет, всё нормально, – улыбнулся я. – Но память как отшибло.

– Тогда познакомимся заново. Меня зовут Бейла, – весело произнесла девушка.

– Очень приятно, сударыня. А я Ворон, – кивнул я ей.

– Хи-хи. Сударыня. Какое забавное слово. Что это означает? Это комплимент? – защебетала Бейла, кокетливо убрав сбившийся золотистый локон за ухо. – Если комплимент, надо запомнить.

– Да, на древнем языке это вежливое обращение к женщине, – объяснил я.

Мы шли по улочке, выбрав менее грязный маршрут. В это время народу было немного, и мощёная досками тропа оказалась свободной. Периодически древесина шлёпала в грязь и поскрипывала под нашим весом.

– А вон и мой дом, – махнула в сторону Бейла и потащила меня к переулку. Поверх крыши торговой лавчонки я заметил черепичную крышу.

Дворик Бейлы оказался небольшим, но ухоженным. Участок в шесть соток был огорожен частоколом из толстых кольев, которые переплетены чем-то вроде плюща.

А сам двухэтажный дом казался довольно компактным. Мы прошли мимо клумб, и я проводил взглядом качели, которые болтались между двух деревьев. Точно как в детстве, когда я гостил у деда с бабушкой в деревне. Сразу за двором взрослые соорудили для детворы похожее развлечение.

– Ну что, память не вернулась? – Бейла расплылась в милой улыбке, вырывая меня из воспоминаний. Она отпустила мой локоть и вспорхнула на скрипучее крыльцо.

– Пока нет, – я оглядел большую террасу со столиком и стульями. На столешнице стояла каменная пепельница. В ней лежала курительная трубка. Вряд ли девушка будет дымить ею. А это значит, что она живёт здесь не одна.

Бейла поймала мой взгляд и звонко рассмеялась.

– Это не моё. Брата! – воскликнула она. – Я таким не балуюсь.

– И дом не твой, – скорее утвердительно произнёс я, переступая вслед за ней порог дома. Внутри пахло незнакомыми травами.

– Да, родители оставили нам с братом наследство, – печально ответила Бейла, но затем вновь нацепила улыбку. – Но его сейчас нет дома. Он на трёхдневной смене. В дружине ярла.

Ярл. Если я верно понимаю, этот титул похож на князя в нашей дореволюционной России. Богатый влиятельный аристократ, в общем.

– Хорошая работа, прибыльная, – произнёс я, окидывая взглядом комнату.

Та оказалась на редкость ухоженной. У окна – зона кухни, с небольшой каменной печуркой, которая похожа чем-то на варочную плиту. На плите – небольшой котелок, рядом ещё один, в два раза больше. В центре помещения ещё одна печь: эта служит для обогрева дома. И лестница на второй этаж. Там, скорее всего, спальни.

– Ярл хорошо платит. Правда, и работа нынче опасная, – вздохнула Бейла.

– Охранять богатых людей всегда опасно. Врагов и завистников у них много, – заметил я.

– Если бы только это, – туманно произнесла Бейла, останавливаясь у комода. – Вот. Его ты и обещал починить.

Я окинул взглядом светлый деревянный комод с характерными прожилками. Почти как и у меня в доме, в родном мире. Хотя этот предмет мебели выглядел далеко не новым. Рядом лежал развалившийся ящик. Дно его отпало, ручка оторвалась.

Провёл я рукой по отшлифованной поверхности комода, втянул носом знакомый аромат.

– К чему ты принюхиваешься? – удивилась Бейла.

– Люблю запах дерева, – улыбнулся я и услышал топот по лестнице.

– Мама пришла! – закричал мальчишеский голос. Семилетний мальчуган, светловолосый и голубоглазый, сбежал по ступенькам и замер, уставившись на меня.

– Ма, а кто это? – взгляд его был настороженным. Видимо, он не привык, что в доме появляется кто-то чужой.

В прошлый раз, видимо, его Бейла отдала кому-то, пацана дома не было. Ведь он меня видел впервые.

– Это боец, Маркуша, – подошла она к нему и погладила по голове.

– Я тоже хочу стать бойцом, – засиял взглядом парнишка. – Хочу сражаться с врагами.

– Ты путаешь с воинами, сынок. Мы ведь уже говорили с тобой на эту тему, – улыбнулась Бейла. – Бойцы сражаются ради забавы. Сражаются с врагами – воины.

– А зачем сражаться ради забавы? – непонимающим взглядом уставился на неё паренёк.

Смышлёный, это точно. Его слова заставили вновь вернуться в прошлое. Ведь всю свою прошлую жизнь я посвятил именно этому. Сражался на аренах ради забавы, ради грандиозного мордобоя, который организаторы подавали в красивой обёртке в виде шоу. Получал травмы, гробил своё здоровье.

Идеи в этом никакой не было, и цели ограничивались чемпионатами. Но последний бой, тот самый с Демьяненко, был одним из последних в моей карьере. Я собирался уходить из ММА, задаваясь тем же вопросом, что и Маркуша.

– Маркуш, иди пока во двор погуляй, – Бейла пригладила растрёпанные волосы на голове сына, который побежал к двери.

Когда мальчуган исчез, девушка подошла ко мне, приобняла, погладив по спине.

– Ну что думаешь? – прошептала она мне на ухо. – Можем продолжить наше общение в другой комнате. Или чуть позже?

– Чуть позже. У тебя инструменты есть? – я прикинул, что может быть из инструментов в средневековье. – Молоток. Гвозди.

– Что-то есть, да. Молоток точно, – закивала Бейла. – Пойдём, покажу.

Перед тем как выйти из дома, я прихватил с собой ящик. Надо найти и отрезать доски по размерам.

Бейла провела меня до бревенчатого здания с соломенной крышей. В стороне Маркуша бегал с соседским пацаном его же возраста. Они что-то искали в траве.

Прям как я в своём детстве. У меня даже фото сохранились, как мы с Толиком, моим лучшим другом, что-то высматриваем в траве, вооружённые игрушечными пистолетами. Правда, фотографии не цифровые. Чёрно-белые, снятые на «Зенит». Отец увлекался фотографиями, вот и запечатлел нас, юных детективов.

К горлу подкатил ком. Если это всё правда и я в другом мире, а не в коме, то мы с Толиком больше не увидимся. Я не похвастаюсь ему об очередной победе, а он не расскажет, какую машину пригнал из Японии в этот раз и как было всё непросто в дороге. И отца с матерью я не увижу. Даже не хочу представлять, что они испытывают сейчас. Если я действительно умер, то они скорбят. И скоро мои похороны.

Впереди загремел металл. Бейла справилась с засовом, затем зашла в тёмное помещение. А я последовал за ней. Ничего не видно, кроме пятачка света у крохотного оконца и пыльного деревянного пола. Лишь очертания небольших ящиков и полок.

– Сейчас, где-то здесь должна быть лампа, – Бейла чем-то стукнула, затем раздался щелчок. Ровно такой же, когда я пользовался огнивом в своей комнате.

Искры посыпались на пол, а через секунду в стекле пузатой лампы замерцал разгорающийся огонёк.

– Так, вот и молоток. Держи, – девушка подала мне увесистый молот. Таким только трубы в землю забивать или черепа врагов крушить.

– Это больше похоже на кувалду, – улыбнулся я. – Есть что-нибудь поменьше?

– Ой, я ж не разбираюсь. Это Дерек, мой братец, тут всё контролирует, порядок наводит. Но он очень неохотно мне по дому помогает, поэтому я и попросила тебя. А сама я захожу сюда раз в полгода, – хихикнула она. – Тогда вот это, может?

Я увидел миниатюрную кувалду. Ну вот. Размером с обычный молоток.

– То, что надо. А теперь ещё бы гвозди найти, – оглядел я пространство.

На полках лежали большие крючки, мотки верёвки, тонкие кожаные лоскуты. Ни намёка на гвозди. Но в углу громоздился сундук. В него я и полез.

В итоге после нескольких минут поиска я нашёл то, что мне нужно. Небольшие гвозди, несколько гладких досок, пила с болтающейся на соплях деревянной рукоятью.

Отрезал я деревяшки по размеру. Хоть инструмент и херовый, но у меня получилось сделать всё ровно. Подогнал их к повреждённому ящику.

Теперь гвозди. Их должно хватить, но все они кривые. Пришлось вспомнить то, чему меня учил дед ещё с детства.

Я положил первый гвоздь на большой дубовый стол, обитый железом. Аккуратно ударил молотком. Рука предательски дрогнула. Гвоздь выскользнул, и я тут же врезал себе по пальцу.

– Твою ж… – сморщился я, сжимая кулак.

– Поранился? – охнула Бейла, но я её успокоил. Ничего, бывает. Я в этом теле ещё не очень адаптировался. Конечно, я ей такого не сказал. Подумал про себя.

Через несколько секунд я выровнял первый гвоздь, а ещё через минут двадцать у меня был полный набор крепёжного инструмента. Конечно, лучше бы всё это посадить на саморезы. Но какие саморезы в этом мире?

Бейла дожидалась меня дома и уже готовила в котле нечто вкусное. Пахло мясом, отчего у меня вновь начал урчать живот. Но сначала работа.

Я приступил к починке ящика. Дело шло как надо. Ремонтировать я умею, не впервой. Дедушка научил меня не то что табуреты собирать. Мы вместе с ним однажды сарай сколотили и утеплили его как следует. Правда, это уже было в подростковом возрасте. А через неделю дед преставился, оставляя после себя память и крепкие знания в моей голове, которые я отточил за восемь лет упорной практики.

– Я ведь совсем не разбираюсь в этом, – щебетала на фоне Бейла, помешивая в котле безумно вкусно пахнущее блюдо. – Больше брат всё делает, если мне удаётся его уговорить. Но он уже второй день на смене. И ящик вдруг развалился ни с того ни с сего. Представляешь? Чистое бельё некуда сложить.

Мне оставалось забить последние два гвоздя, а затем перейти к ручке, когда дверь громко скрипнула.

– Бейла, а это ещё кто? – услышал я грубый мужской голос. – Почему в доме посторонние?

На пороге замер крепкий здоровяк со смуглой кожей. Кожаные куртка и штаны, на поясе пара кинжалов и что-то вроде кошелька. Это её брат? Или кто-то другой?

Цепкий орлиный взгляд здоровяка буквально просверлил меня, а руки сжались в кулаки.

– А это мастер, – нашлась с ответом девушка. – Пришлось вызвать. Кто-то целыми днями торчит на своей службе. А что я могу одна, Дерек?

Значит, всё-таки братец пожаловал раньше времени.

– Мастер, угу, – с подозрением произнёс брат Бейлы.

– Твоя смена заканчивается завтра, – заметила Бейла. – Что-то случилось?

– Старик Арти опять нажрался эля, и ему моча стукнула в голову, – Дерек швырнул на лавку свою сумку, чем-то смахивающую на рюкзак советских времён. Затем скинул сапоги и прошёл на импровизированную кухню. – Снова решил поменять график дежурств!

– Даже и не думай, – предупредила его Бейла, сжимая деревянный половник.

– Вкусно пахнет, – он схватил ложку, пытаясь зачерпнуть из котла.

– Да погоди ты! Куда руками лезешь⁈ – возмущённо воскликнула Бейла, махнув половником. Но Дерек увернулся. – Вон, иди лучше на задний двор, помойся. А то пахнет как от бродяги.

– Подогрела воду в чане? – покосился на неё Дерек.

– Может, тебя ещё искупать? – Бейла сверкнула глазами в его сторону.

– Братья с сёстрами не спят. На эти цели у меня есть те, кто с этим неплохо справляется, – засмеялся её брат. – Ладно, я и в холодной искупаюсь, мне не привыкать.

По пути Дерек вновь бросил задумчивый взгляд, будто пытался вспомнить, где меня видел. Затем вышел на задний двор, захлопывая за собой дверь.

– Ты боишься брата? – спросил я, аккуратно забивая очередной гвоздь, чтобы он не погнулся.

– Скорее он меня, – хихикнула Бейла. – Не хочет со мной связываться лишний раз.

– Тогда почему сразу не рассказала о нас? – взглянул я в её сторону пытливым взглядом.

– Это долгая история, Ворон, – Бейла тяжело вздохнула, затем подошла ко мне, положила руку на плечо. – Давай не будем о грустном. Ты уже закончил? Пойдём, накормлю.

– Да, почти готово. Немного осталось, – я примерил к ящику массивную дверную ручку.

Прошлые гвозди вырваны с мясом. Значит, следует эту ручку сместить чуть ниже. Вот так. Главное, что её основание закрывает старые дыры. Вполне эстетично выглядит.

Я забил последний гвоздь и вернулся за стол. Там стояла чаша, наполненная чем-то вроде соуса.

– Сейчас, я Маркушу позову, – улыбнулась мне Бейла. Она упорхнула из дома, а я не смог сдержаться.

Откусил от горбушки хлеба, затем зачерпнул ложкой варево и подул на него. Попробовав, я понял, что Бейла – прирождённый повар. Так вкусно я ещё не ел в этом мире. Да что там в этом, и в прошлом за последние полгода было не очень весело с вкусной пищей. Мой тренер почему-то думал, что мясо не должно содержать много соли, а коктейлей с сывороточным протеином никогда не бывает много.

Мясо просто таяло во рту. По вкусу молодая, очень нежная говядина. Не знаю, какие специи кинула Бейла, но они были в тему.

Вскоре Бейла привела сына, а я уже съел свою порцию. Насытился и встал из-за стола. Некогда мне тут рассиживаться. Тем более система вновь напомнила мне, что часики мои тикают.

– Ворон, ну посиди с нами, – умоляюще посмотрела на меня Бейла. – Давай ещё добавки положу.

– Ворон, значит, – открыл дверь Дерек с голым торсом. Бугры мышц поигрывали на его теле. В родном мире я был как раз такой комплекции. Но сейчас проигрывал ему раза в три точно.

– Дерек, не начинай, – поднялась Бейла.

– А я смотрю, что лицо у тебя знакомое, – прищурился в мою сторону здоровяк и направился к столу. – Ты бился с Бьорном. Я видел этот бой.

– Прекращай, Дерек! – воскликнула Бейла, и её братец смягчился. Затем натянуто улыбнулся и взглянул на свою сестру.

– Бел, не шуми. Я этому твоему мастеру просто кое-что объясню, – Дерек махнул мне на выход. – Пойдём, Ворон. Побеседуем.

– Не смей его выгонять! – строго бросила ему вслед Бейла.

– Я его не выгоняю, просто ему пора. Верно, Ворон? – бросил на меня испытующий взгляд Дерек.

– Да, мне уже пора, – кивнул я, направляясь к выходу. Мне и правда больше не было смысла задерживаться, слова Дерека тут ни при чем. – Благодарю за вкусный обед.

– Спасибо за то, что починил ящик! Я вечером… – не услышал её фразу полностью. Дерек закрыл дверь за собой.

Мы замерли на крыльце. Поиграли в гляделки. Я выдержал его хмурый взгляд, мне не впервой.

– У вас уже что-то было с Бейлой? – напряжённо спросил он.

– Даже если и так. Тебе какое до этого дело? – таким же тоном ответил я.

– Таким, как ты не, место возле неё. Она чистая, – произнёс Дерек.

– Да и я не грязный, – ухмыльнулся в ответ, и Дерек сжал губы, сдерживаясь от резких слов.

– Я тебе сейчас очень популярно объясню, Ворон. А ты послушай, – продолжил Дерек. – Ты боец. А с бойцами такой девушке, как моя сестра, небезопасно находиться рядом.

– Почему? – задал я вопрос.

– Ты бьёшь морды в ямах, травмируешь людей за деньги, убиваешь их, а потом отрываешься в кабаках и гуляешь со шлюхами, – пояснил Дерек. – Доступно обьяснил?

– А если я стану служить ярлу, как и ты, тебя это успокоит? – встретил я его ироничным взглядом.

Было интересно узнать о мире побольше, особенно о дружинниках. Поэтому я задал наводящий вопрос.

– Ха, туда ты при всём желании не попадёшь. К ярлу он захотел, – усмехнулся Дерек. – К нему попадают лучшие. А ты на такого даже издали не похож.

– Работать за медяки на кого-то. Не больно-то и хотелось, – улыбнулся я. – Я больше на боях заработаю.

– За медяки? – Дерек рассмеялся: – За медяки, ну да. Я за эти медяки дом купил. И сестру с её сыном содержу. Да ещё и загородный дом строю… Медяки.

Я бросил взгляд в окно, где маячила встревоженная Бейла. Подмигнул ей. Она растерянно улыбнулась в ответ.

– Мне пора. Было приятно познакомиться, – я спрыгнул с крыльца и направился к выходной калитке.

Понятное дело, большего я из этого дуболома не вытащу. Но уже то, что я узнал, даёт пищу для размышлений.

Бойцы считаются здесь не очень статусными. Дерек объяснил, почему именно так. И я его в какой-то степени понимаю. Он хочет уберечь сестру от опасного аморального элемента общества. Вот только я не такой. Не аморальный.

И уверен, что Ворон тоже таким не был. Но общество сложно в чём-то убедить. Оно поверило в это и всех гребёт в одну кучу.

К тому же я выяснил, что в дружину к ярлу сложно попасть. Скорее всего, это чем-то смахивает на прохождение неких завышенных нормативов. По итогам испытаний решают, брать кандидата или нет.

А ещё ярл платит дружинникам солидные деньги. Если Дерек говорил правду – а причин ему не доверять у меня не было, – то в пересчёте на деньги из моего мира выходит примерно полляма в месяц, а то и больше.

Попасть в дружину ярла для меня выгодней всего. И надо крепко подумать над этим.

В кармане звенели восемь серебряных монет, которыми меня наградил Менелей. И я решил до таверны завернуть на местный рынок. То есть ярмарку, как её назвала Бейла. Характерный шум, доносившийся со стороны арочного входа, указывал мне путь.

Еда Менелея – это, конечно, замечательно. И я убедился, что блюда его поваров вполне съедобны. Но я ведь хотел набрать мышечную массу, укрепить тело. А формула здесь проста: полезное ешь, вредное не ешь. Много белковой пищи, много определённых овощей и фруктов. Так что надо прикупить нужных продуктов.

До спарринга с бойцом конунга я, конечно, массу не наберу. Но ведь в моих планах было прожить гораздо дольше этого срока.

Да и услышать, что говорят на рынке, тоже не помешает. Как продлить свой жизненный ресурс. Вот я о чём беспокоился в первую очередь. Не услышу, так узнаю у торговцев. А может, попутно встречу того, за чей счёт заработаю часы жизни.

Пройдя арку, я погрузился в крики торговцев, гомон толпы тех, кто раскошеливался или собирался это сделать, осматривая ряды крытых прилавков.

Пройдя зону сувениров и побрякушек, я повернул направо и попал как раз в продуктовую зону. Чего здесь только не было!

– Подходи! Липовый медок! Цветочный! Майский! Каштановый! На любой вкус, чтобы жизнь стала такой же сладкой! – надрывался весёлый усач за прилавком, на котором была разложена стеклянная тара разного калибра.

– Мясо! Свежее мясо! – вяло кричал толстяк, отгоняя мух от розовых филейных кусков здоровенным опахалом.

– Не попробуешь, не поймёшь! Эль высшей пробы! – пищал худой мужичок, разливая в небольшие стакашки пробные дозы.

Вокруг него роилась гораздо большая толпа, чем у остальных торговцев. Каждый из настырных халявщиков хотел попробовать другой сорт эля, чтобы выбрать.

– Ты уже был! А ну отошёл отсюда! И ты тоже! Куда прёшь, печень козлиная? – взвизгнул торгаш, отгоняя выпившего. – Робер, отгони их.

– А ну пошла прочь, пьянь! – зарычал громила с палицей в руках. И толпа, ворча, рассосалась.

Я дошёл до прилавков с овощами и остановился у тощего торговца с козлиной бородкой. Глаза его были навыкате. Создавалось впечатление, что он специально напрягался, чтобы меня рассмотреть.

– Вы что-то хотели? – настойчиво произнёс он.

– Мне с десяток моркови, три свеклы и вон ту кучку лука, – указал я торговцу на нужные овощи.

Он кивнул, быстро всё взвесил на массивных весах, выставляя гирьки.

– За всё пять медяков, – сообщил торговец, вылупившись на меня.

– Ага, вот, – я протянул ему серебряную монету.

– Всё вкусно и со своего огорода, – расплылся в улыбке торговец. – Кушай на здоровье.

– Самое то для иммунитета, ага, – сообщил ему рядом стоящий худощавый мужичок в серой тунике. Он тоже высматривал себе продукты.

– Имму… – напрягся торговец, удивлённо вглядевшись в его лицо. Затем быстро закинул всё в тряпичную сумку, протянул её мне. – Сумка – ещё медяк. Итого я должен четыре медяка. Но сдачи нет. Выбери ещё что-нибудь.

Мой взгляд зацепился за бочку. На ней в небольшой глиняной тарелке лежала квашеная капуста.

– Отлично, – расплылся я в улыбке.

– Есть куда положить? – спросил торгаш.

– Не взял ничего с собой, – признался я и принялся посматривать на то, как торговец открывает бочку и парень-подросток ему помогает. Крышка бочки скрипнула, поддалась. Торговец засучил рукава и запустил руку, доставая жменю капусты, с которой струйками стекал рассол. Я аж слюной изошёлся.

Аромат квашеной капустки защекотал нос. Такой продукт, да ещё и с лучком, да сдобренный немного подсолнечным маслицем – это ведь не только вкусно, но и полезно.

– Тогда за чашку ещё медяк. Вот… примерно на три медяка, – торговец закинул в глиняную чашку последнюю жменю капусты. Затем помощник полил ему на руки из кувшина. Торговец вытерся полотенцем и вернулся к прилавку, вручая мне чашку.

– Клетчатка и мне не помешает, – улыбнулся тот самый тощий мужичок в серой тунике.

– Ага, клетчатка, – закивал торговец, бледнея на глазах.

Я принялся аккуратно укладывать её в сумку, чтобы всё это добро не перевернулось. Справившись, бросил взгляд за прилавок. За ним стоял другой мужчина, помладше тощего и поплотнее. Видно, замещает его.

Но куда тот ушёл? Через несколько секунд я понял, куда именно.

В этот момент я уже отошёл от прилавка, направляясь в мясной отдел. Мне нужна была хорошая говяжья вырезка. А в сторону мужичка в серой тунике направлялись два закатанных в кожаные доспехи воина с красными повязками на рукавах. Каждый из них держал в руке что-то среднее между битой и полицейской дубинкой.

Городовые – подсказала память Ворона. И рядом с ними семенил тот самый торговец с козлиной бородкой, вечно удивлённый, показывая пальцем в сторону тощего.

Понятно, заложили его местной полиции. Но зачем? Что он сказал преступного? Товар оплатил. Никому не угрожал, да и морду никому не бил, чтоб его наказывать.

Мужичок в тунике попятился, попытался сбежать. Но его схватили два здоровенных продавца за шиворот, не давая ему ни малейшей возможности скрыться.

Городовые страдали от избыточного веса. Они даже пока шли к прилавкам, уже запыхались. Их по-прежнему сопровождал торговец.

– Говорят, что ты разговариваешь странно, – пробасил один из них, мрачно посматривая на тощего, когда остановился напротив возмутителя спокойствия.

– А в чём, собственно, дело? – побледнел он.

– Я всё слышал, – бросил в его сторону торговец. – Можешь не отпираться. Эти словечки. Иммунитет. И ещё… сейчас вспомню. Да, клетчатка. Он сказал – клетчатка. Так говорят млечники. Он точно из этой секты.

– Всё понятно. Ещё одного фанатика поймали. Пройдём-ка с нами, – один из стражей порядка дёрнул мужичка в тунике за рукав.

– Вы не имеете права! – вскрикнул мужичок и злобно оскалился, а его радужка глаз сверкнула.

– Вот! Я же говорил! – воскликнул торговец. – Он из секты!

Городовые подхватили под мышки пытающегося вырваться странного покупателя и потащили его к выходу из ярмарки.

Я мог бы заступиться за него. Всё же ничего противозаконного мужичок не сказал. Эти слова в прошлом мире были на каждом шагу. Особенно мой нутрициолог ими сыпал как из рога изобилия.

Но не стал я вмешиваться. Его глаза ярко сверкнули, я это чётко видел. И мне стало как-то не по себе. А вдруг он и правда опасен для общества?

Да к тому же таймер мой не останавливается, и жить мне всего-ничего. Если вдруг меня скрутят и меня запрут в камере, я там и подохну.

Как только я подумал об этом, система тут же подлила масла в огонь.

/ВНИМАНИЕ!

Оставшееся время жизни: 24 часа 17 минут/