Текст книги "Системный Боец (СИ)"

Автор книги: Сергей Харченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12

– Данмар, Ворон нам помог, – встал на мою защиту глава отряда. – Оставь парня в покое.

– Не лезь, Магнус, – процедил распорядитель боёв. – Он знает, почему я так поступаю.

– Но я вернулся, Данмар. И больше не собираюсь покидать город до поединка, – встретился с горящим от злобы взглядом распорядителя.

– Ты не сдержал своего слова, – прошипел он. – И нарушил правила. Поэтому и будешь сидеть под замком.

– Данмар, подожди, какие правила он нарушил? – усмехнулся Магнус. – То, что он ушёл из города? Так его друг был в опасности.

На этих словах я поймал на себе ироничный взгляд Скаура. Мясник понял, почему меня взяли в отряд.

– Я бы тоже вышел из Ревендаля, – продолжал Магнус. – И что за правила такие? С чего ты их вдруг устанавливаешь? Он не твой раб. Парень свободен, как и все мы.

– Но правила эти есть. И ты меня не переубедишь. Занимайся своими делами, охотник, и не лезь в мои, – скривился Данмар и махнул стражникам.

Меня взяли в полукольцо, отобрали рюкзак. Один из телохранителей подтолкнул к воротам. И я заковылял в сторону площади, под напряжёнными взглядами охотников и редких прохожих.

Синяки я недавно заработал приличные, они так быстро не пройдут. Хотя живица – как назвал целебную мазь Магнус – делала своё дело. Боли я почти не чувствовал. Лишь изредка стреляло в боку, когда я ускорял шаг.

– Нечего глазеть! Идите по своим делам! – бросил Данмар особо любопытным зевакам, которые присматривались ко мне. Те сразу же отошли, чтобы не испытывать судьбу.

В сопровождении стражи я перешёл мост, затем прошёл по небольшой узкой улочке, под тусклым светом масляных фонарей и окон жилых домов. Редкие зрители мелькали в мутных стёклах, провожая нас настороженными взглядами.

Хотя район был мне знаком. Раньше я гулял по этой улочке. Запомнил её по большим корзинам, ломящимся от мусора, который никто не спешил убирать. Но вот меня подтолкнули в переулок, а затем мы вышли к дому Данмара. Прошли мимо него и остановились перед закопанным в землю деревянным зданием.

– Определите его на нижний ярус. Чтобы даже мыслей не возникало сбежать ещё раз, – распорядился Данмар и оскалился, посматривая на меня свысока.

– Так что случилось? Какие правила я нарушил? – не выдержал я.

– Я тебе объясню, что ты нарушил, – процедил Данмар, прожигая меня взглядом. – Узнаешь в своё время, не переживай. Пока наслаждайся отдыхом.

Через пять минут я попал в самую натуральную тюрьму. Ступени вели вниз. Под землёй оказалось три этажа. Мы спустились на самый нижний и направились по узкому коридору. По бокам решётки. Не железные. Из непонятного чёрного дерева. Камеры справа и слева.

– О, свежее мясцо доставили! – воскликнул беззубый пленник, просовывая руки через решётку.

– Бедолага, он не понимает, куда попал, их-хи-хи, – прогнусавил заросший старик в лохмотьях, глазеющий с другой стороны.

Два крепких стражника продолжали вести меня по коридору под гогот и едкие шуточки пленников. Затем затолкали в одну из камер.

Сама дверь тоже была сделана из прутьев. Но дерево какое-то странное и крепкое, как металл. Створка прогудела на петлях и закрылась прямо перед моим носом. Один из стражников, лицо которого было усыпано прыщами, ухмыльнулся, накинул на дверь внушительного размера амбарный замок.

– Смотри, пацан, береги ноги от крыс, – рассмеялся его напарник, конопатый пожилой стражник. – Они любят погрызть свежатинку.

Стражники удалились, гремя ключами и посмеиваясь. А я огляделся.

Света из коридора было достаточно, чтобы понять, в какую жопу я попал. Здесь я и проведу почти два дня, вплоть до поединка.

В углу, на земляном полу, лежали две широкие доски. Явно служили спальным местом. Я беру свои слова назад. В таверне шикарная кровать. Теперь есть с чем сравнивать.

И кроме этих досок ничего. Боковые стены – брёвна с большими щелями. Стянуты ржавыми железными полосами. А на полу пара следов от мелких когтистых лапок.

Да, грызуны здесь есть. Этот весельчак не обманул. Но насколько они хищные – вот в чём вопрос.

– Он пошутил, – раздался голос из коридора. – Крысы не трогают пленников.

Я шагнул в сторону источника звука, к двери. И заметил тощего парня. Он находился в камере напротив моей.

– Я здесь, если что, – вытащил он руки между прутьев, махнул мне.

Его глаза блестели в тусклом коридорном свете. Он явно был рад, что у него появился собеседник.

И я его уже встречал где-то. Вот только где? Ну, точно! Это же тот самый сектант, которого повязали на рынке.

– Я тебя уже видел. Ты ведь млечник, – произнёс я, подтаскивая одну из досок и устраиваясь на ней. Мышцы на ногах ныли после недавней вылазки в лес, да и в целом мне требовался отдых. Организм порядком истощён. Поэтому после того, как я принял сидячую позу, сразу же почувствовал облегчение.

– Мы с тобой незнакомы, – побледнел парень. – Вроде бы. Где мы встречались?

– Тебя на ярмарке повязала стража. А я как раз находился неподалёку, – объяснил я.

– А, вот оно что. Ну да, поэтому я и здесь, – печально улыбнулся парень. – Меня зовут Эрик.

– Ворон, – представился я в свою очередь.

– Это ведь прозвище. А имя? – уставился на меня парнишка.

Память Ворона молчала об этом. Я не знал, кто родители предшественника, из какого он города, а особенно, кто ему дал такое прозвище.

– Это и есть имя, – ответил я.

– Если это имя, то оно очень необычное, – растерянно произнёс Эрик. – Тебя-то за что загребли?

– Нарушил какие-то правила. Сам не пойму, – пожал я плечами, и в ответ парень мигнул радужкой глаз. Точь-в-точь как там, на рынке. И я вновь поёжился и осторожно спросил: – У тебя зрачки блестят. Это какая-то врождённая особенность?

– Мама с папой наградили этим, ага, – довольно улыбнулся Эрик. – Я ведь одарённый.

– Маг? Ты маг? – удивился я.

– Маг, одарённый, млечник. Какая разница. Это одно и то же, – хохотнул Эрик. – А ты ведь напрягся.

– Всё необычное и неведомое поначалу напрягает. Сразу же включается инстинкт самосохранения. Память предков, – пояснил я.

– Ты сейчас говоришь прям, как мой отец, – рассмеялся Эрик.

– Отец твой верно рассуждает. Если честно, я никогда ещё в своей жизни не встречал настоящего мага, – произнёс я.

Хотя я всё ещё сомневался в том, что паренёк обладает даром. Почему тогда он не сбежал из тюрьмы? Что там маги делают? Пускают огненные шары, выбрасывают ледяные стрелы? С лёгкостью бы разметал эти деревяшки и спокойно вышел. Но я многое не знал, поэтому не спешил расплёскиваться мыслью.

– Я ещё не совсем маг. Дар во мне есть, и я… как это называется… не прошёл инициацию, вот, – вздохнул Эрик, вновь заблестев зрачками. – Так что толку от меня пока никакого.

– То есть твои родители – маги, – хмыкнул я.

– Ну да, хотя они стараются не пользоваться магией, – тихо произнёс Эрик. – За млечниками идёт охота. Их боятся. А мне надоели эти разговоры. То не делай, туда не ходи, это не говори. Мы люди, прежде всего. И в городе люди. Только почему к нам относятся как…

– Как будто вы враги, – подсказал я.

– Вот именно. В городе боятся млечников. И стараются о них не говорить вслух, – печальным голосом продолжал Эрик. – Поначалу я, дурак, не поверил. Психанул. Ушёл из дома тайком. Понял только, что родители правы, когда меня схватили. Просто я не думал, что люди так озлоблены на магов из простого народа.

– А есть не из простого? – продолжал я допытываться. Для меня сейчас любая информация о мире будет полезна.

– Ты не знаешь? – удивился Эрик. – Чуть ли не каждый ярл обладает магией. Им дар передаётся по крови… И они почитаемы в обществе. Их уважают.

– Сдаётся мне, что ярлы вас опасаются, боятся вашей силы. И не хотят терять власть, – предположил я. – Поэтому и придумали эту сказку про сектантов.

– Кстати… Я думал насчёт этого. Были такие мысли, да, – задумчиво пробормотал Эрик. – Скорее всего, ты прав. Но нам от этого не легче.

– Да закройте вы пасти, уроды! Дайте поспать! – зарычал грубый бас из одной камеры на моей стороне.

– Уважаемый, потише, – ответил я. – Мы тебя не оскорбляли.

– Да бухтение это уже в печёнках сидит! – продолжал кричать один из пленников. – Просто закройте свои хлебалы, и всё!

В коридоре появился стражник, видно, среагировал на шум. Поэтому наша беседа с Эриком была прервана. Бородатый здоровенный мужик, поигрывая секирой, прошёл по коридору, всмотрелся в камеры.

– Ещё услышу крики, сучьи дети – останетесь без жрачки! – выпалил он, обращаясь ко всем находящимся на этаже, и злобно сплюнул на пол.

После того как он ушёл, я вернул доску на место. Эрик притих в своей камере, не показывался. А меня начало клонить в сон.

Я улёгся на жёстком настиле и закрыл глаза.

* * *

Я проснулся в холодном поту. Огляделся, услышав шуршание и тихое пищание в углу. Крыса улизнула в одно из своих убежищ.

Что мне снилось, я прекрасно помнил. Редко когда запоминал сны, а те, что откладывались в голове, были сущим бредом. Но сейчас я помнил каждую деталь.

Я очутился в обычной комнате. Будто это был мой мир, из которого я перенёсся в средневековый. В комнате находились трое в деловых костюмах, но лица их расплывались, я не мог понять, кто это. И пялились эти трое на множество мониторов, которые раскинулись на полстены.

На экранах я увидел людей. Кто-то спал, кто-то шёл по улочке, похожей на торговую, в Ревендале. Кого-то избивала в переулке толпа мужиков. А кто-то кувыркался в постели с грудастой девушкой.

На одном из экранов я заметил знакомое лицо. Парень находился в камере. Именно там, где и я сейчас. Он спал на двух досках. А потом я понял, где я видел его. В отражении зеркала, там, в таверне. Это же Ворон!

Пришёл я в себя довольно быстро, отвлекаясь от мыслей о недавнем сне. Дверь камеры скрипнула на петлях, и на землю упала глиняная миска с едой, разливая часть на каменный пол.

– Жрать подано! – рявкнул толстый мужик в фартуке. Затем вернулся к большой тележке и повёз её дальше.

Я приблизился к чашке, из которой выглядывала деревянная ложка. Каша, причём с какими-то тёмными комками и шерстью.

Да пошли они! Не буду это есть!

Я уже второй день сижу за решёткой, но вчера хоть была похлёбка. Почти такая же, что я попробовал в «Трёх топорах» за медяки. А на ужин перловка, хоть и без масла.

Ну а сейчас – просто издевательство.

– Это несъедобно, – услышал я от Эрика, который также отказался есть эту хрень. – Будто с землёй смешали и с собачьей шерстью.

– Поддерживаю, – улыбнулся я.

С Эриком мы продолжали всё это время свои беседы. Так я узнал, что пока млечники не научились прятаться, их сжигали деревнями. Вместе с остальными жителями, неодарёнными. Это рассказывали его родители. А потом всё успокоилось.

Если раньше были даже охотники на млечников, чем-то напоминающие нашу инквизицию, то сейчас просто сажали в тюрьму, ограждали от общества. Но я не думаю, что Эрик будет просто так сидеть за решёткой. Данмар неспроста закрыл его.

Будто в ответ на мои мысли, камеру Эрика открыли.

– Пожрал? На выход, – мрачно пробурчал ему бородатый стражник.

– Меня выпустят? – в надежде взглянул на него парень, выходя в коридор.

– Ага, ещё и золотом наградят, – хохотнул бугай и толкнул в спину Эрика. – Пошёл!

Я проводил взглядом растерянного парня, а через полчаса его притащили избитого и закинули в камеру. Несколько минут Эрик не подавал признаков жизни. А затем поднялся на четвереньки, вытер кровь с разбитого лица.

Прилично его отходили. Синяк на синяке. У меня машинально сжались кулаки. Как же я хотел сейчас опробовать их на физиономии одного седобородого засранца.

– Хотят, чтобы я раскрыл место, где секта, – Эрик попытался улыбнуться разбитыми губами и скривился от боли. – А я не знаю. Мы ведь постоянно переезжаем. Но… они не поверили мне.

– Я тебя вытащу отсюда, – сообщил я ему.

– Чудной ты, – хмыкнул Эрик. – Сам сначала выберись…

– Выберусь, уже сегодня вечером, после поединка, – пообещал я.

Пока не знаю, как я вытащу этого парня, но внутреннее чутьё меня никогда не подводило. Кажется, что мы с этим парнем встретились неспроста. Да и нормальный он, более цивилизованный, чем тот же Данмар или Скаур. Мне с ним легко общаться.

Мы можем быть друг другу полезны. Почему-то эта мысль засела у меня в голове, и никак не отпускала.

– Ты меня не вытащишь, Ворон. У тебя не получится, – вздохнул Эрик. – Если только отец не выкупит меня. Или глава нашего поселения не поговорит с хозяином тюрьмы.

– А они такое могут сделать? Они ведь рискуют, – заметил я.

– Такое уже было. Соседку так вытаскивали, – пробормотал парень и затих, чмыхая разбитым носом.

Всё оставшееся время я провёл в тишине. Эрик уснул. Лишь изредка что-то бормотал во сне. А потом мне нанесла визит знакомая крыса. Высунула мордочку, затем принюхалась. И, осмелев, просеменила до засохшей горки каши, которую я выложил у стены. Той самой, с шерстью, которую я не стал есть.

Крыса с удовольствием поела, а затем, насытившись, вернулась в норку.

Вечером принесли баланду, похуже той похлёбки накануне. Но мне нужны были силы. Ведь уже скоро поединок, и я должен быть в хорошей форме. Поэтому кое-как, но выхлебал эту безвкусную ерунду, которая имела лишь отдалённый привкус мясного бульона.

Рана под повязкой начала стрелять болью. Будто иголки в неё втыкали. Возможно, так действует живица, я не знал. Но разматывать тряпицу я не решался. Всё же антисанитарные условия были ещё те. Мало ли какую инфекцию занесу.

/ВНИМАНИЕ!

Общая продолжительность жизни: 100 часов 11 минут/

Что ж, запас солидный. Ну, хоть не буду думать о чёртовом таймере. Это позволит мне лучше сконцентрироваться на бое.

– Ворон, на выход! – прорычал стражник и ударил рукоятью топора по клетке.

Я повёл плечами, вышел, разминаясь по пути.

– Удачи, Ворон! – услышал я голос Эрика за спиной.

– И тебе! Держись и помни мои слова! – бросил я ему, обернувшись. И вновь начал разминаться по пути к выходу с этажа.

– Что ты дёргаешься, как мартышка? – пробурчал стражник. – Иди вперёд. И без фокусов.

Я вышел на лестницу, поднялся, и меня встретили ещё двое стражников.

– Всё, свободен. Теперь мы сами, – обратился к нему один из верных псов Данмара.

Меня повели по улице, по знакомому маршруту. А затем я увидел яму и кучу народа. Толпа бушевала, требовала крови и зрелищ.

Впереди на помосте, прямо по центру, находился массивный стул с высокой резной спинкой. На нём важно восседал седой морщинистый дед, а его окружила толпа вооружённых мечами воинов. Конунг Хрольф, не иначе.

Рядом с дедком сидел Данмар. И стул он выбрал себе поскромнее, подчёркивая свой статус. Распорядитель улыбнулся мне, встречаясь со мной взглядом, причём зловеще, будто предвкушая, как меня скоро будут ломать.

Меня спустили в яму, где уже ждал противник. Светловолосый крепыш с короткой стрижкой был в свободной одежде, ситцевые штаны и такого же материала рубашка. На ногах что-то вроде сандалий.

Он увидел меня, оглядел оценивающим взглядом и ухмыльнулся. Ну да, по комплекции я уступал ему. И мышц у него было больше.

Мою руку так прострелило болью, что я поневоле сморщился.

– Что, уже переживаешь? – улыбнулся мне воин, разминая шею. – Не нужно, я постараюсь быстро закончить бой.

– Сразу упадёшь, или помочь? – подзадорил я его.

– Юморист, значит, – улыбнулся воин. – Посмотрим, как будешь после боя шутить.

– Лучше прежнего, – парировал я. – Обычное дело после победы.

На подъёмной площадке показался бородатый мужик в кольчуге, похожий своей комплекцией на бочку.

– Ворон, боец Данмара, против Олафа, бойца конунга Хрольфа! – заревел он раненым зверем.

В это время я увидел в руке одного из бойцов конунга небольшой рог. Боец затрубил в него, и толпа сразу же затихла. Всё внимание было сосредоточено на нас.

Повёл я рукой, и вновь стрельнуло болью так, что я заскрипел зубами. Я отогнул край повязки.

Место укуса было воспалено, а от него отходила паутина тёмных нитей. Это заражение? Неужели мазь не помогла?

/ВНИМАНИЕ!

Яд изменённого зверя попал в кровь.

Система интоксикации активирована.

…

Прогресс – 30%

…

Прогресс – 65%

…

Прогресс – 100%.

Яд нейтрализован. Рана обеззаражена/.

Я моментально почувствовал облегчение. Размотал повязку, но раны не увидел. На её месте лишь несколько белых точек, шрамы от укуса. Вот это да! Рука вновь стала подвижной.

Но в то же время возникла лёгкая непонятная слабость. Она запульсировала на фоне, намекая, что всё не просто так.

/ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

На восстановление потрачено – 100 часов жизни.

Общая продолжительность жизни – 3 минуты 23 секунды!

Вам необходимо побеждать!/

Да твою же мать! Три минуты⁈ У меня аж перехватило дыхание от такой новости. Жить осталось всего три минуты! Сердце заколотилось как бешеное. Я набрал полную грудь воздуха, затем протяжно выдохнул, успокаиваясь.

Тогда надо быстрее побеждать. Хотя бой может затянуться, я и это понимал. Конунг не стал бы выдвигать слабого бойца. Но выбора у меня не было.

В это время Данмар поднялся со стула, развёл руки в стороны, а затем радостно воскликнул:

– Да начнётся бой!

Олаф направился ко мне, держа руки свободно и улыбаясь.

– Ну давай, посмотрим, из чего ты сделан, – произнёс он. И атаковал серией ударов.

Слишком быстро, но я следил и был предельно сконцентрирован. Уклонился от одного его удара в сторону, затем обернулся вокруг своей оси, пропуская кулак мимо лица, от третьего ушёл, увеличивая дистанцию на полшага.

Противник вновь кинулся в бой.

Пора.

Я активировал «Мощь титана». Знакомое чувство силы захлестнуло меня. Я встретил Олафа мощным ударом. И в этот момент он оскалился, а его кулаки будто стали каменными. Он погасил мой удар, подставив один из них.

/ВНИМАНИЕ!

Противник использовал особую способность «Кулаки ярости».

Вероятность поражения – 50%/.

Меня будто ушатом ледяной воды окатило. Я нанёс ещё один удар, и ещё. И Олаф с лёгкостью ловил мои атаки каменными кулаками.

/ВНИМАНИЕ!

Особая способность «Мощь титана» деактивирована!

Вероятность поражения – 99%! /

Я отходил к краю арены, а мой противник наседал. И кулаки его всё ещё были серыми как гранит.

/ВНИМАНИЕ!

Общая продолжительность жизни: 46 секунд!/

Я кинулся в атаку, понимая, что мне ничего не остаётся. Главное, добраться до его шеи, и проделать то же самое, что и в Загоне. Но Олаф разгадал меня. Дал возможность приблизиться, совершить рывок…

Его кулак прилетел мне в лицо, когда я схватил его за шею, пытаясь совершить захват. Удар потряс меня. И я на секунду отключился.

Пришёл в себя, падая на арену. Затем вскочил, встряхнулся и смахнул кровь с разбитого лица. Глаз моментально заплыл гематомой.

Открыл второй, но в него попала кровь из сечки на брови.

/ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! ВАШ ЖИЗНЕННЫЙ РЕСУРС НА ИСХОДЕ!

Осталось времени жизни – 29 секунд…

28 секунд…

27 секунд…/

Я отошёл, проморгался и не увидел впереди никого.

Олаф оказался сбоку. Каменный кулак врезался мне в лицо. В голове ухнуло, мой нос громко хрустнул. Боль накрыла меня, и вокруг всё поплыло.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Упал на арену, а Олаф уже воздел руки навстречу ревущей от восторга публике. Конунг поднялся со своего трона и уже аплодировал.

– Победа присуждается!.. – важно зарычал мужик в кольчуге.

/ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! ВАШ ЖИЗНЕННЫЙ РЕСУРС НА ИСХОДЕ!

Осталось времени жизни – 15 секунд…

14 секунд…/

Я вскочил на ноги, и, пошатываясь, двинулся к противнику.

– Защищайся! – бросил я ему, смахивая с лица кровь, и сделал шаг в его сторону, затем ещё один.

– Настырный, – Олаф снисходительно улыбнулся.

Затем он сжал руки в кулаки, которые вновь стали каменными. Бросился в мою сторону, замахиваясь в добивающем ударе.

Ну а я довольно улыбнулся. И сделал ещё один шаг вперёд.

Глава 13

Мой противник расслабился. Праздновал скорую победу. Ну а я воспользовался этим.

Когда кулак Олафа готов был отправить меня в продолжительный, а значит, смертельный для меня нокаут, я вильнул в сторону.

Удар пришёлся вскользь, лишь ободрал кожу на щеке. А я сделал ещё шаг навстречу и ударил что есть мо́чи в кадык. Две секунды. Мне нужно всего лишь столько времени, чтобы осуществить задуманное.

/ОПАСНОСТЬ!

Осталось времени жизни:

8 секунд…

7 секунд…/

Рука Олафа под таким углом, что грех её не перехватить. Я вышел на болевой, бросая все силы на этот приём. До хруста вывернул его кисть.

Олаф вскрикнул от боли, припал на колено, повернулся в ту сторону, куда и следовало. И, сам того не понимая, отдал плечевой сустав в моё распоряжение.

Я выкрутил руку, затем дёрнул её, выворачивая под сумасшедшим углом, и услышал громкий характерный щелчок. Плечо противника выскочило из сустава. И Олаф тут же потерял сознание.

Я отпустил его, поднялся на ноги. И поднял руки, улыбаясь бушующей арене, покрасневшему бочковидному ведущему. Данмару, который ошарашенно смотрел на меня. Конунгу, шипящему от злости и сжимающему свои старческие худосочные кулачки.

Я не умер. А это значит, что Система засчитала этот бой в мою пользу.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Награда за победу над превосходящим противником без применения особой способности – + 48 часов.

Бонус за повышенный уровень – +4 часа 48 минут

Общая продолжительность вашей жизни – 52 часа 48 минут/.

На душе отлегло. Я выдохнул. Пусть и болело лицо, и кровь ещё капала с него, падая на песок арены. Но внутри я ликовал.

С опустившейся платформы сошли четверо стражников, взяли меня в коробочку.

– Шевели культяпками, боец! – рявкнул один из них, с большой бородавкой на щеке.

– Ты молодец, Ворон, – хохотнул молодой стражник. – Уел конунга, ха-ха!

– Заткнись, Уви! Закрой свою вонючую пасть, – зарычал на него бородавчатый и толкнул меня в плечо. – Шевелись!

Их голоса были еле слышны на фоне всё нарастающего шума зрителей. Они праздновали вместе со мной. Возможно, они радовались за то, что отстоял честь их города. Не знаю. Но лица их были счастливыми. По крайней мере, тех, кого я смог рассмотреть незаплывшим глазом.

Мы взошли на импровизированный лифт, с помощью которого выбрались из ямы. Затем меня провели мимо толпы. Кому-то один из стражников даже врезал. Один из патлатых мужиков в серой робе пытался дотянуться до меня. И отхватил прилично, улетая в толпу.

Я шёл по улице. По всё той же улице, как и в тот первый день появления в этом странном средневековом мире.

И сейчас я чувствовал себя более уверенным. Яд нейтрализован, время жизни я заработал. И если я вновь попаду сейчас за решётку – а сомнений у меня не возникало в этом – то выйду уже скоро.

Данмар никуда не денется. Отпустит меня. Бой ведь прошёл. Условий распорядитель никаких не выдвигал. Был уверен, что я лягу. Хотел выслужиться перед конунгом. Но не вышло.

Так и есть. Мы прошли в знакомое здание, торчавшее из-под земли. И я вновь попал на нижний этаж, в свою камеру.

Дверь за мной с грохотом захлопнулась, ключ провернулся в замке. Стражники покинули этаж. Ну а разобрал спальное место, уселся на доске у входа и выдохнул, ощупывая нос.

Хорошо мне врезал Олаф. Поставленный удар. Но что меня волновало больше всего, так это ещё один человек с Системой в голове. Хотя тут хрен поймёшь. Может, у этого Олафа магия так проявляется?

Но уж больно его «Кулаки ярости» похожи на «Мощь титана». Вероятность того, что это один из выживших в этом мире попаданцев, никак не выходила у меня из головы.

– Значит, проиграл, – услышал я печальный голос млечника.

Эрик уставился на меня через прутья, рассматривая моё разбитое лицо.

– Выиграл, – ухмыльнулся я в ответ.

– Ого, даже не представляю, что там с проигравшим! – удивлённо воскликнул Эрик, затем понизил голос до полушёпота. – Ты его убил?

– Я не палач, чтобы лишать других жизни, – заметил я. – Особенно в угоду публике.

– И правильно, – расслабился млечник. – Слушай, если вдруг… ну, если как-нибудь я выйду и мы встретимся…

– Научить тебя драться? – догадался я.

– Да, научи меня драться. Я ведь не знаю ни одного приёма, – пожаловался млечник.

– Тебе это и не надо, – хмыкнул я. – Ты же маг. Лучше совершенствуй свои навыки.

– Да когда я им стану, – махнул Эрик. – Уже и не знаю. В детстве да, я мечтал, что буду великим магом. Ждать устал. Столько тренировок – и всё зря. Любой деревенский парень надерёт мне зад.

– Покажу парочку приёмов, хорошо, – пообещал я, замечая сияющий взгляд парня. Кажется, он воспрянул духом. Мои слова пошли ему на пользу. Уже нет той подавленности, как в начале.

Вновь послышались шаги стражников. Их было двое.

– А ну, свали в свой угол! – рявкнул на Эрика один из них, тощий как жердь, ударив по решётке палкой, вроде биты, но уж больно грубо вытесанной. Больше смахивало на дубинку.

Млечник отшатнулся, а затем выкрикнул:

– До встречи, Ворон!

– Заткнись, падаль, – процедил в его сторону бородатый стражник. – Тебе всю жизнь здесь сидеть.

– Давай, Ворон, торопись. Данмар не любит ждать, – хотел толкнуть меня в плечо тощий, но передумал. Лишь слегка толкнул дубинкой.

После того как я вышел из здания, встретился лицом к лицу и усатым низеньким мужичком с кожаным свёртком в руках.

– Его мне надо осмотреть? – мягким голоском проговорил он.

– Да, его, – кивнул бородатый стражник. – Данмар ждёт у себя. Сказал, чтобы побыстрей привели его в чувство.

– Пройдём в мою лавку, – предложил лекарь, и мы перешли дорогу, заходя в небольшой домик. Насколько я понял, это был лекарский кабинет. Что-то вроде того.

Стражники остались у входа, а мужичок пригласил меня на скамью, склонился, прощупывая лицо.

– Так, сломан нос, повреждена перегородка, – бормотал он под нос. – Сильная гематома…

Остальное я не различил. После длинной практически непонятной речи лекарь вправил мне нос. Затем вернулся к столику, раскрыл на нём свёрток. Выбрал несколько глиняных горшочков, смешал что-то, затем подлил воды. Я почувствовал резкий запах трав. Что-то из народных средств, значит.

– Теперь смотри. Будет неприятно, но трогать средство нельзя, пока не подсохнет, – предупредил он. – Затем будет жечь, сильно жечь. Придётся немного потерпеть. А потом я всё уберу.

Я кивнул. Меня это нисколько не смущало. Я уже столько травм пережил и столько выслушал диагнозов, что мне по барабану.

Лекарь обработал раны. Стало дико некомфортно. Зуд бы таким сильным, что я сжал деревянную скамью. Так, что суставы захрустели.

А затем начался жар. Он усиливался с каждой секундой. Под конец хотелось разодрать кожу, чтобы выпустить бушующее под кожей пламя. Но затем всё улеглось.

Я открыл глаза. Да, именно глаза, потому что гематома исчезла. И увидел довольную физиономию лекаря.

– Ну вот, почти всё зажило, – довольно произнёс он, а затем подвёл меня к небольшому зеркалу.

Хм, лишь небольшой синяк под глазом, да и то его еле заметно. А в остальном следов я не увидел. Хорошее лечение. Вот бы такое в мой мир.

Вот это точно настоящая магия. Уверен, в составе есть какие-то необычные растения или вообще что-нибудь магическое. Может зачарованнные чем-нибудь эти его травяные порошки.

После того, как меня поправил лекарь, я вместе со стражниками прошёл к дому Данмара. Распорядитель встретил меня на заднем дворе.

Я подметил аккуратный газон. Будто по нему прошлись газонокосилкой. Чуть дальше высокий частокол, под два метра. А в центре полянки большой круглый стол. Несколько скамеек вокруг него.

Данмар сидел на одной из них, и был один.

– А вот и победитель, – скривился он в улыбке. – Присаживайся.

– Да я здесь постою, – решил я его подколоть.

– Нет, ты присядь, – более строго произнёс распорядитель, и когда я устроился напротив него, вновь натянул улыбку. – Как ты это сделал? В чём твой секрет, Ворон?

– Я просто хорошо дерусь, – весело ответил я. – Конунг мог бы и посильней противника выбрать.

– Хорошо, что конунг Хрольф тебя не слышит, – усмехнулся Данмар. – Он в ярости. Никто ещё не побеждал его воинов.

– Когда то это должно было случиться, – философски заметил я.

– Хороший ответ, – оценил Данмар.

В это время на столик одна из служанок в пышном платье принесла на блюде два глиняных горшочка. Не знаю, что это, но пахло умопомрачительно.

– М-м-м, – открыл крышку одного из горшочков Данмар, принюхался. – Эта похлёбка с овощами и телятиной – моё любимое блюдо. Угощайся. В темнице вряд ли таким кормили.

– Воздержусь, – отказался я.

Данмар вздохнул, затем взял ложку с подноса и попробовал кусок мяса. В моём желудке урчало, рука замерла в сантиметре от ложки. Но я не буду есть с врагами. Да и в еду мог что-нибудь подсыпать

Кто его знает, что на уме у этого засранца? А вдруг травануть меня решил, таким способом отомстив за недавнее поражение. Или конунгу пообещал, что уберёт меня тихо и непринуждённо.

Данмар втянул густой наваристый бульон, посмаковал. Затем вновь перевёл на меня изучающий взгляд.

– Если ты хочешь узнать, почему оказался в темнице, я скажу тебе, – спокойным тоном произнёс распорядитель. – Не из-за того, что ты покинул город. Я узнал, что ты бился в Загоне. Ты нарушил незыблемое правило боёв. Тот, кто участвует на одной арене, не имеет права участвовать на другой.

– Не знаю ни о каком правиле, – я пожал плечами. – Я ведь не так давно в городе.

– Предположим, что так, – кивнул Данмар. – Но тот, кто заходит в город, идёт к дому главы этого города. И узнаёт о правилах от его помощников. Это закон. И ты об этом прекрасно знаешь.

Память Ворона упорно молчала и сейчас. Почему он не наведался к главе города – оставалось мне непонятным.

– Я не знал об этом, – честно признался я Данмару.

Распорядитель хмыкнул, затем отодвинул от себя горшочек с похлёбкой.

– Я вижу, ты многого не знаешь. Будто вообще не с Севера. Так откуда ты, Ворон? – он вновь пристально взглянул на меня. – На южноземца точно не похож. С островов?

– Честно, не знаю, – ответил я. – Провалы в памяти. Я даже не помню, где родился. И лиц отца с матерью не помню.

– Странно, – задумчиво произнёс Данмар, затем заметно оживился. – Ладно, забыли. В общем, что я хочу тебе сказать. Ты провёл отличный бой и расплатился за всё. Теперь ничего мне не должен. И я слышал, что с Зергом ты уже успел повздорить. Так что можно сказать, дорога в Загон тебе закрыта. Зато в яме можешь поучаствовать в боях на следующей неделе. Как раз открывается новый сезон.

– Хорошо, подумаю, – ответил я распорядителю, поднимаясь из-за стола. – Раз я тебе ничего не должен, значит могу идти?

– Подожди, присядь, – указал мне на скамью Данмар, и я вернулся на своё место. – У меня к тебе есть предложение. Готов принять тебя телохранителем, – распорядитель сверкнул хищным взглядом, – Откажешься – и тебе сложно будет жить в городе. Я постараюсь, чтоб так и было. Ну а потом всё равно приползёшь ко мне. И условия будут другими. Пока они следующие: я плачу в неделю пять золотых, питание бесплатно, отдельное жильё. Шлюхи каждый выходной. И таких выходных у тебя будет два в неделю.