Текст книги "Системный Боец (СИ)"

Автор книги: Сергей Харченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 19

Я не мог вздохнуть, лёгкие вспыхнули от боли. Перед глазами расплылось лицо Инги в цветное пятно. В голове зашумело.

Продлилось это не более секунды.

Инга вырвала из меня спицу. Но ни крови, ни даже раны я не увидел. Ноги сразу же сделались ватными. Я покачнулся, почувствовал нахлынувшую слабость.

– Ты был отравлен, Ворон, – произнесла Инга. – Вот, смотри.

Отшельница выставила спицу, которая теперь не мерцала. Она была облеплена чёрной массой.

– Но я же вылечился, – выплеснулось из меня. – Залечил раны живицей.

Инга вернулась к столу, кинула спицу в ёмкость с травяным раствором. Затем вернулась и с прищуром всмотрелась в мои глаза.

– А ты думаешь, что все изменённые одинаковы? – тихо произнесла отшельница. – Яд разный, и по-разному действует. Та инфекция, которая была в тебе, проникла слишком глубоко в организм. Через пару дней тебя бы уже было не спасти. И она пришла вот отсюда.

Отшельница показала на плечо, точнее, на шрамы, которые остались после укуса изменённого медведя.

– Как ты увидела, что внутри меня яд? – спросил я, и в ответ Инга широко улыбнулась, заблестев взглядом. Она ничего не ответила, вернулась за стол.

– Инга может видеть тьму. То, что пришло извне, – объяснила Хельга.

– Извне? – не понял я. – Что это значит?

– А то и значит, – хмыкнула отшельница. – Яд изменённых – чуждая этому миру энергия. Разрушающая, тёмная. Её происхождение берёт свои корни оттуда же, откуда и твоя Система.

Я буквально остолбенел от таких новостей. Яд не из этого мира. Какая-то зараза пришла сюда и подчинила тварей, наделив их ядом? Эта же зараза контролирует участников мирового турнира и меня в том числе? Да нет, бред какой-то.

Ничего пока непонятно. Но я обязательно докопаюсь до истины.

– Я надеюсь, что вы мне поможете. Расскажете, откуда во мне Система, – произнёс я. – Как с ней справиться.

– Оставьте нас, – обратилась к остальным Инга и когда все вышли, усмехнулась. – А ты действительно хочешь с ней справиться?

Я задумался. С одной стороны, мне нахрен не нужны эти часы жизни, постоянные ограничения. С другой – меня привлекала «Мощь титана». Я менялся, становился лучше, сильнее.

– Всё сложно, – честно ответил я.

Инга взяла с подоконника лазурный камень, затем подошла ко мне.

– Сожми в руке, – протянула она странный предмет. Свечение исходило будто бы изнутри, и это завораживало. – Ну, держи и сожми. Крепко.

Я взял из её рук камень, чувствуя прохладу и лёгкое пощипывание. Этот странный предмет словно бил меня микроразрядами. Отшельница положила ладони на мою руку, сжимающую камень.

– Понятно. Очень хочешь подчинить себе способность. Ты знаешь, о чём я, – взглянула она на меня, поблёскивая радужкой глаз.

– Да, было бы неплохо, – кивнул я.

– Ты способен на это, Ворон, – произнесла отшельница. – У тебя есть потенциал.

– Что для этого нужно? – мой голос аж охрип от волнения.

Чёрт возьми! Если я буду вызывать «Мощь титана» по желанию, то я… Я стану безумно сильным! Буду готов отразить угрозу в любой момент! Со мной будут считаться даже ярлы!

– Что нужно? Тренировки тебе помогут, – ответила Инга. – Ты ведь не хочешь избавляться от способности. Да это и не нужно делать. Главное, чтобы не было отката. Верно?

Отшельница хитро улыбнулась. Подмигнула мне.

– Откуда ты знаешь про откат? – тут же спросил я, кое-как ворочая языком и покачнувшись ещё сильнее.

– У меня уже были такие, как ты, – прохладно ответила Инга. – Но посетив меня один раз, другой, они исчезали. А попросту погибали.

– Ты видела их гибель? – во рту у меня так пересохло, что я бы выпил все бадьи с жидкостями и отварами в доме отшельницы.

Инга вздохнула, присмотрелась ко мне, затем намешала что-то в большой деревянной кружке.

– Я касаюсь людей и связываюсь с ними невидимыми нитями, – начала она объяснять. – Это и счастье, это же и проклятье. Гибель я не видела, но чувствовала их смерть, мне передавались их муки… Да, я чувствовала гибель каждого чужака. Восемь чужаков. И все они погибали, рано или поздно.

Я понимал, что под чужаками она имеет в виду попаданцев в этот мир, и не стал задавать ненужных вопросов.

– Поэтому, когда Ингвар и Хельга замолвили за тебя словечко, я сначала не хотела тебя принимать. Не хотела ещё раз переживать страшные муки, – призналась Инга, затем натянуто и одновременно растерянно улыбнулась.

– Но ты меня всё равно впустила в свой дом, – продолжил я.

– Этому есть объяснение, – туманно ответила отшельница. – Но тебе этого знать не нужно.

Что скрывает Инга? С чего она приняла решение встретиться со мной? Этого я сейчас точно не узнаю. В моём мире я встречал парочку экстрасенсов. Странные ребята, загадочные. И она очень похожа на них. Полно секретов, о которых я могу никогда и не узнать. Да мне это и не надо. Главное, чтобы помогла мне.

– На, выпей, – протянула она мне кружку с зельем, резко пахнущим травами. – Это поможет. Смелее, я не собираюсь тебя травить.

Я вдохнул запах тины, сделал глоток, затем сморщился. Настой был настолько противным, что меня чуть не вывернуло.

– Залпом, – кивнула Инга. – Не оставляй ни капли. Иначе не поможет.

Пришлось эту густую массу влить в себя. Последнее я допил кое-как, а затем понял, что в тело возвращается энергия.

– Ну вот, уже лучше. Правда? – хихикнула отшельница.

– Да, полегчало. Ты говорила о тренировках, – напомнил я ей.

Инга в это время вновь подалась к столу, протёрла спицу пучком трав, и та опять засияла. Я подошёл к столу, заглянул в ту ёмкость, где лежала спица. Чернота осела на дно светло-зелёной жидкости, и даже вроде шевелилась.

– Не смотри туда! – вскрикнула Инга, вытаращив на меня глаза. – Сядь на скамью. Я покажу тебе тренировку, – произнесла она уже тише, – Так ты выйдешь на другой ментальный уровень.

Когда я устроился на скамье у входа, отшельница села рядом и показала своего рода дыхательную гимнастику. Но она была необычной.

Глубокие вдохи и протяжные выдохи всего лишь были обёрткой для изюминки этого действа. Надо было задерживать воздух в лёгких, концентрироваться на биении сердца. Что-то должно произойти, а что конкретно Инга не говорила. Объяснила туманно – вроде как раскроется скрытый потенциал. Который у меня, несомненно, был.

– Я маг? – задал я отшельнице вопрос, когда она принялась рыться в приземистом шкафчике. Она достала шкатулку, затем принялась в ней искать что-то.

– Ты не маг, Ворон, и никогда им не был. Ты боец. Воин, – подняла на меня взгляд Инга, отвлекаясь на пару секунд от своего занятия. – Но когда твоё сознание появилось в этом мире, внутри Ворона поселилась и сила. Та сила, которую не всякий чужак успевает раскрыть. И когда ты выйдешь на другой ментальный уровень, ты обязательно раскроешь её. Подчинишь способность. И станешь неподвластен Системе.

– И насколько быстро я выйду на ментальный уровень? – задал я очень важный вопрос.

– Всё в твоих руках. Тренируйся, и всё будет хорошо. Но для кого-то такой путь занимает неделю, а для кого-то растягивается на месяцы, – натянуто улыбнулась отшельница, отвлекаясь от шкатулки и забирая что-то в карман ситцевого платья. – Хотя…

Она подошла ко мне. Положила горячие ладони на мой лоб. Её лицо просияло от озарения.

– В отличие от других чужаков, ты не держишь на сердце зла, говоришь искренне. Поэтому ты выдержишь ритуал.

– Ритуал? – удивился я.

– Да, после него ты подчинишь способность гораздо быстрее, – произнесла Инга.

– Ещё одна дыхательная тренировка? – предположил я, чем вызвал на лице отшельницы ироничную улыбку.

– Нет, я сделаю снадобье. Ты его выпьешь, постоишь в круге. Всё, – объяснила она. – Но мне нужно время, чтобы собрать травы и сделать настой.

– Когда мне вернуться к тебе? – спросил я, стараясь не показывать волнения.

– Настаиваться зелье будет один день и одну ночь, – сообщила отшельница. – Приходи завтра, в это же время. К этому моменту я всё подготовлю.

На этом наша беседа была завершена. Я открыл дверь и услышал вдогонку:

– Главное, не забывай о дыхании. Сделай это сегодня перед сном, и завтра с утра. Чтобы подготовиться к ритуалу.

Я кивнул и покинул хижину Инги, спускаясь с крыльца к ожидающим меня млечникам. Ещё будет некий ритуал.

Всё, что крутилось в голове с этим словом, так это жертвоприношение. Но на одержимую Инга непохожа. Скорее на друида, который неплохо ориентируется в травах и может излечить любую хворь, да ещё и обладает экстрасенсорными способностями.

Так что вряд ли она это имела в виду. Всё мне отшельница рассказала. Зачем ей меня обманывать?

Поэтому плевать, ритуал там будет или ещё что. Главное, что скоро всё изменится и в лучшую сторону.

– Ничего не говори. Всё, что сказала тебе Инга, должно остаться с тобой, – предупредил глава поселения.

– Я и не собираюсь, – ответил я ему.

– Ты приободрился, Ворон, – заметил Ингвар, всматриваясь в меня. – Да и глаза вон как блестят.

– Встреча пошла тебе на пользу, – довольно улыбнулась Хельга.

– Да, я многое прояснил для себя, – улыбнулся я в ответ. – И она ведь меня вылечила.

– Инга – последняя из рода лесных целителей, – печально изрёк Лейдар. – Я скоро вернусь.

Мы подождали Лейдара, который вышел из избы отшельницы уже через пару минут. А затем отправились к дороге, которая спускалась в деревеньку Драконий клык. Прошли болото, и я порадовался свежему воздуху, а также сухой земле под ногами.

– Держи, – Ингвар протянул мне бурдюк с водой, и я глотнул живительной влаги. – И вот ещё.

В руках он держал свёрток. Я ещё не развернул, понимая, что внутри. Знакомый запах защекотал ноздри, и я чуть не истёк слюной. Это же копчёное сало!

Раскрыв свёрток, я увидел шмат, нарезанный на ломти. И закинул в себя два куска, которые буквально растаяли во рту. Затем решил отложить эту вкуснятину, кое-как поместив её в карман. Доем по пути в Ревендаль.

– Лейдар не хочет, чтобы ты заходил в наш лагерь, – тихо пробормотал мне отец Эрика. – Поэтому мы с Хельгой решили взять для тебя немного еды.

– Ингвар! Смотри! – махнула в небо Хельга.

Я всмотрелся туда, куда показывала мать Эрика. Тёмная точка в небе увеличивалась в размерах. А затем я понял, что это ворон. Он спустился к обочине у дороги, к которой мы вышли, сел на выставленную руку Лейдара.

К лапе птицы был привязан клочок бумаги. Глава поселения забрал послание и передал ворона Ингвару. А затем развернул письмо и прочитал, заметно побледнев.

– Что там? – беспокойно взглянула на него Хельга.

– Лейдар, не молчи, – выдавил Ингвар. – Что стряслось? Нам опять скрываться?

– Боюсь, что ничем обрадовать не могу, – тихо пробормотал глава поселения.

Родители Эрика отошли с ним в сторону. Затем я услышал плач Хельги. Ну а я никуда не спешил. Понятно, что нечто плохое случилось с их сыном и, скорее всего, нужна моя помощь.

Как выяснилось, пришла весточка от смотрителя тюрьмы Броута. Он сообщал, что Эрика невозможно вытащить из тюрьмы. И дело в этом случае не в золоте. Смотритель сообщал, что сына Ингвара и Хельги собираются погрузить на ладью конунга Хрольфа. И отправят его в Талассир, столицу Южноземья. На Праздник Огня. На нём будут сжигать всех млечников, которых выловили в Северных землях.

Ну ни хрена себе праздник! Я аж дар речи потерял от такой кровожадности господ. Вот это я в весёлый мирок попал! Ладно, если бы они ещё были действительно кровожадными сектантами. Хотя и тут я бы поспорил. На это тюрьмы есть. Но млечники такие же безвинные люди, как и любой мирный житель любого города в этом мире.

– Броут ничего не сделает, – вздохнул Ингвар. – Так что придётся вытаскивать Эрика силовым способом.

– Когда? – поинтересовался я.

– Прямо сейчас, – Ингвар заиграл желваками на скулах. – На рассвете уплывает ладья. Так что надо спешить.

– Мы помогли тебе встретиться с Ингой, Ворон, – начала Хельга.

– Я же сказал, что помогу, – успокоил я её. – Тогда нужен план.

– Он уже есть, – напряжённо произнёс Ингвар. В этот момент со стороны деревни послышался топот лошадей. – Быстро. В лес.

Только мы спрятались за деревьями, как двое всадников на резвых лошадях промелькнули, поднимая столбы пыли.

– Ворона нужно отпустить, ему не место среди нас, – процедил глава поселения.

– Лейдар, он поможет нам, – процедил Ингвар. – Пойми ты это. И прими.

– Ты хочешь нарушить наш кодекс? Мы и так справимся, – возразил ему Лейдар.

– Если речь идёт о жизни нашего сына, то мы готовы нарушить кодекс, – холодно ответила Хельга, прожигая главу поселения взглядом.

– И будете изгнаны, – произнёс Лейдар.

– Это мы ещё посмотрим. Всё решается на общем голосовании, – процедил Ингвар.

– Тогда быть ему, – мрачно заключил глава поселения. – Но если Ворон будет вам помогать, никто не согласится присоединиться.

– Этого и не нужно. Сами справимся, – произнесла в ответ Хельга.

Лейдар ничего не ответил. Лишь метнул злобные взгляды в сторону млечников, а затем исчез в лесу.

– Его не переделаешь, Ингвар, успокойся, – Хельга положила руку на руку своего мужа, сжатую в кулак. – Он всегда был таким.

– Он может всех настроить против нас, – процедил Ингвар.

– Пусть, мы давно хотели выйти из общины. Помнишь? – тревожно взглянула в его глаза Хельга. – Главное, что Ворон нам поможет. Мы вытащим своего сына.

– Вы говорили о плане, – напомнил я.

– Да, сейчас, – Ингвар нашёл ветку, затем расчистил от листвы клочок земли и принялся чертить, объясняя, кто и как будет действовать.

В целом план хорош. Хотя я помог его улучшить. Но вот ещё в чём дело. «Мощь титана» будет неактивной, и придётся прилагать усилия. Но я справлюсь. Вот только лицо моё могут засечь.

И это тоже предусмотрели млечники.

– Держи, – протянул мне Ингвар тканевую маску с прорезями для глаз и рта. – Так ты останешься незамеченным.

Мы прошли по лесу до Ревендаля. Тайная тропа вела мимо оврагов и петляла между деревьями, приводя в итоге почти ко двору Скаура. Вот он, в тридцати метрах от кромки леса.

Мы договорились с родителями Эрика встретиться недалеко от тюрьмы. Я вспомнил напротив неё лавку, в которой торговали тканью. Вот там и соберёмся.

Мясника я во дворе не заметил. Зато увидел двух его работников, которые даже не обратили на меня внимания. Им было чем заняться. Тащили массивный сундук из дома Скаура в сторону большого сарая.

Вернувшись в таверну, я отдал Менелею меч на хранение. Ушлый старик содрал с меня два медяка за час. Затем я поднялся в комнату и спрятал в тайник свой кошелёк. Ещё не хватало выдать себя звоном монет.

Затем я подкрепился. Доел копчёное сало, запил водой. И выдвинулся в направлении тюрьмы.

Заскочив в торговую лавку, я оглядел стену. На ней были развешаны рулоны ситца, льна и ещё некой грубой ткани, а также шматами висела в стороне выделанная кожа. В углах лежали мешки, набитые шерстью. Причём из двух мешков торчала шерсть, смутно что-то напоминающая.

Быстро работают торгаши, ничего не скажешь. Уже обстригли волков и продают вовсю.

Толстый продавец лениво жевал смолу и посматривал в мою сторону, ожидая, что я выберу себе какую-либо ткань.

Я услышал, как дверь хлопнула, затем бросил взгляд в сторону Ингвара и Хельги. Они заметно волновались, но в целом держались неплохо.

– Выходим, когда стража зайдёт внутрь, – прошептала рядом со мной Хельга.

– Вы не можете выбрать? Подсказать? – оживился продавец, кое-как поднимаясь со скрипнувшего стула. – Вижу, вы смотрите в сторону вот этой льняной ткани.

– Мы ещё выбираем, – взглянул я на него, исключительно дружелюбно.

– Так выбирайте быстрее, – проворчал он. – Я вообще… – он задумался, пытаясь найти причину, почему нам надо спешить, – … закрываюсь скоро, вот.

Я встал, как и млечники так, чтобы оказался виден вход в тюрьму. В стекле я видел, как трое стражников потоптались на ступенях, а затем зашли внутрь.

– А, ну хорошо. Мы позже зайдём. Закрывайтесь, – кивнул ему Ингвар и вышел из магазина.

– Постойте! Я вам скидку сделаю! – воскликнул нам вслед продавец, но и мы с Хельгой вышли.

Ну а затем мы начали реализовывать нехитрый план. Я бы назвал его – «налёт на тюрьму и дерзкий побег средь бела дня».

Млечники заскочили в помещение, вроде холла. Я, как и родители Эрика, уже успел накинуть маску. В ней дышалось с трудом, зато ткань плотно прилегала к лицу и не мешала обзору.

– Эй, какого йормунгара⁈.. – зарычал массивный стражник, поднимая секиру.

Он кинулся в нашу сторону. Но Ингвар скрючил пальцы, провернул руку. И громила врезался лбом в невидимую преграду.

Ещё двое стражников закричали. Один из них, бородатый, затрубил в рог. Но ни звука не донеслось. Вся троица оказалась закрыта в некоем коконе.

Они бились, словно мухи в сачке, начиная пробовать на прочность невидимую стену.

– Беги, – пробубнил сквозь маску Ингвар. – Мы их подержим.

Я помнил, как меня вели на нижние ярусы. Нашёл лестницу, затем добрался до клети на третий этаж, встречаясь лицом к лицу с остолбеневшим стражником. Он не успел поднять палицу, получив удар в кадык. Стражник захрипел, схватился за горло, наклоняясь вперёд, и я с колена отправил его в глубокий нокаут.

Сорвал я связку ключей, снял замок с деревянной решётки и побежал по этажу. Впереди замер второй стражник, блестевший лысиной.

Твою ж мать. Он ещё здоровее прежнего, и палица у него шипованная в руках.

– Ну, давай! Иди сюда, щ-щегол! – прорычал он, приготовившись меня встретить.

Эх, зря я оставил меч у Менелея. Хотя он бы мне сейчас мешал, да и не собирался я травмировать этого здоровяка.

Вернулся я за палицей, затем взвесил её в руках. Неудобное оружие, ну да ладно. Другого не было.

– Я тебе мозги вышибу, паскуда! – процедил лысый качок, набегая на меня.

Ну что, Ворон. Мечом вроде ты умеешь махать. Представь, что это меч. Я увернулся в тот момент, когда шипованная дубинка готова была опуститься на мою голову.

Мне это далось гораздо легче, чем прежде. Дубинка врезалась в каменный пол, высекая искры металлическими шипами.

А я тычком ударил стражника в солнечное сплетение. Бедолага побледнел, захватал ртом воздух. Отбросив дубинку, я врезал локтем в его челюсть. Готов.

Переступив вырубленного стражника, я поспешил к камере, где находился Эрик.

– Ха-ха! Парнишка, ты лучший! Выпускай! Всех этих ублюдков вздрючим! – верещал из камеры худощавый узник. – Кидай мне ключ!

– Кровушки! Надо больше иё-ё! Выбить свинотам зубы! – кричал ещё какой-то старик.

Остальные требовали, чтобы я их выпустил, всех вздрючил, прирезал скотов, и всё в этом духе.

Увидел я испуганного Эрика. Он отшатнулся поначалу, но потом я поднял маску, и парень рассмеялся. У него не лицо, а сплошной синяк, зато глаза сияли как два алмаза.

Я подобрал ключ с третьей попытки, трясущимися руками открыл непослушный замок.

– Бежим. Тебя родители ждут на входе, – схватил я его за локоть и вытаскивая из камеры.

Эрик собрал все свои силы, которых у него было не так уж и много, и старался не отставать.

Лысый качок пошевелился, поднялся на карачки, мотая головой. И получил от меня с ходу коленом в голову, вновь отправляясь в бессознанку.

У входа тоже начал шевелиться, но ещё не очнулся до конца. Я не стал его трогать.

– Как вы это сделали⁈ – восклицал Эрик.

– Всё потом, дружище. Надо выбраться, – на бегу выпалил я, выскакивая в холл.

Родители Эрика были на грани. Из носа Ингвара устойчиво сочилась струйка крови. У Хельги было то же самое, но она вытирала нос о плечо.

Они отвлеклись от своего заклинания и бросились к чёрному входу вместе с Эриком. Выскочили на задний двор, отпугнули двух работников, которые уронили деревянные вёдра, расплёскивая воду, и бросились в разные стороны.

Оказавшись в ближайшем проулке, я услышал тревожные звуки рога. Стражники пробились через магическую преграду и всех поднимали на уши.

– Отец! Матушка! – воскликнул Эрик, бросаясь к ним в объятья. – Ну вы даёте! Я ведь уже чуть ли не молиться Локкару начал!

– Сын, потом поговорим, – снял маску Ингвар, вытирая платком кровь, которая сочилась из носа и залила пол лица.

Хельга сняла маску и выглядела бледной. Вытерла уголок рта, спрятав платок, затем благодарно взглянула на меня.

– Спасибо тебе, Ворон, – улыбнулась она. – Приходи завтра туда же, после обеда. Мы тебя будем ждать.

– Обязательно, – кивнул я.

Млечники растворились в одном из переулков. А я услышал со стороны улицы топот стражников и решил сваливать в другую сторону. Миновал несколько закоулков, пересёк не спеша пару улиц.

/ВНИМАНИЕ!

За нападение на городскую тюрьму и причинение телесного ущерба двум стражникам взимается штраф – 200 часов жизни! /

Сразу после этого меня потряс мощный откат.

Такая слабость накатила, что я качнулся направо, обтирая плечом стену ближайшего дома. Попытался ухватиться рукой за поручень на крыльце, чтобы сохранить равновесие, но тот хрустнул. И я рухнул вместе с деревяшкой на землю.

Приземление оказалось совсем не мягким. Я ударился обо что-то виском и отключился.