Текст книги "Превосходство технологий (СИ)"

Автор книги: Сергей Быков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 31 страниц)

Ну, а себе же я решил сделать мега-крутую пушку – рельсотрон! Принципиальная схема была известна уже в двадцатом веке на основе силы Лоренца и Ампера. Самим описание действия этих сил заниматься не стану, кому интересно, сам информацию найдёт, замечу лишь, что первые успешные опыты также осуществили в семидесятых годах двадцатого века. Но как оружие, рельсотрон впервые обозначился лишь в начале двадцатого первого века. И то, как пушка, базирующаяся на корабле. Слишком много было технических сложностей, главнейшая из которых – мощнейшие накопители электротока, высоковольтные электрические конденсаторы и их мгновенная разрядка. Собственно, корабль и был одной большой батарейкой для этой пушки. Как бы многовато всего для одного, пусть и мощного бабаха, но слишком много у рельсотрона было вкусного в тактико-технических характеристиках. А человечество всегда любило такие игрушки. Поэтому со временем удалось уменьшить габариты пушки, и уже стали появляться наземные варианты. Только всё равно пару мощных тягачей приходилось использовать. На одном сама пушка, на другом "сено" на прокорм, так сказать… На момент моей смерти обходились уже одним тягачом, прогресс не стоит на месте, но ручной рельсотрон так и остался мечтами фантастов да генералов.

Но это там. А вот тут… Вот тут, лично у меня имеется переносная электростанция, генерирующая разряд в миллион ампер. Средняя молния, если для наглядности. Я могу и больше, если что, да не один раз. Однако, помнится мне, в одном из экспериментов разряд в миллион ампер разгонял лёгкий пластиковый цилиндрик до сумасшедшей скорости в три километра за секунду. И такое он творил с толстенными металлическими мишенями – жуть! Кого пробивал, а кого и вовсе испарял!

В общем, основная и главная затыка ручного рельсотрона, мощнейший импульс постоянного тока, именно для меня не проблема. Ну, а технические детали, к примеру, сделать оперённую стрелку из высокопроводимого материала, это вовсе просто. Разогнать арматуру со стрелкой предварительно дополнительным импульсом, той же пневматикой – пожалуйста. Сделать рельсы, которые собственно – ствол, из бескислородной меди, покрытой серебром – извольте. Магия, высокие показатели механикуса, оружейника, литейщика и другие способности, да плюс удача на десятке, это ого-го чего! А ещё у меня есть благословенная синергия и Мур-крепитель…

Глава 2

Мими отложила очередной исписанный лист в сторону, слегка размяла пальцы, и вновь залюбовалась удивительной штучкой, которую она аккуратно положила на специальную подставку. «Ручка» – так назвал Мо ещё один подарок, походя сделанный для неё. Изящный предмет, тоненькая палочка заправленная чернилами писала хитрой насадкой, сделанной из золота, чётко и аккуратно! Ни тебе клякс, ни карябающих зацепов на бумаге, как это случается с птичьими перьями! И никакой магии! Обычная тонкая механика. Одно лишь это – настоящее сокровище для тех, кто постоянно имеет дело с письмом. Да и не только для них.

– Задолбался! – так он выразился, вручая ей ручку и показывая, как пользоваться – И самому надоело, и от вас слушать жуткий скрип убогих перьев по бумаге – пытка для моих нежных ушей. А ещё эти отвратительные пятна чернил на твоих белоснежных пальчиках… – он картинно изобразил брезгливый ужас – Кошмар! Просто жуть!

Она буквально в пять строчек оценила новую придумку. А также – какую цену можно заломить среди разумных, если – нет! точнее – когда они доберутся до Великой Суши. И спросила Мо, понимает ли он, что сделал? Сколько это может стоить?

– Пользуйся, – щедро ответил он – И ты, и народ твой. Там откуда я родом, эта безделица уже канула в лету. Но, пока человечество дошло до этого, – он кивнул на ручку – чтобы накарябать свои мысли на чем-нибудь, тоже перья дергали из птичек. Лет эдак тысячи полторы. Хотя я ещё застал времена, когда школьников заставляли писать именно таки ручками и ничем другим, – он грустно улыбнулся воспоминаниям – Дисциплинировало, кстати, и в чистописании, и аккуратности, и вообще… Оценку могли срезать не только за ошибки, но и за кляксы тоже. Поэтому конструкцию отлично помню. Ничего не изобрёл, просто повторил…

Мими окинула взором свою лабораторию. Только усилиями Чиль, матери Лютик и Щепки, творческий беспорядок всё ещё не превратился в безобразный бардак. Принцессе было немного стыдно, и она постоянно заставляла себя соблюдать аккуратность и порядок, но… увлекалась. А увлёкшись, мало что замечала вокруг. Да и как не увлечься. Столько интересного, удивительного, необычайного открывается ей.

– Смотри, – говорил ей Мо – вот так воздействует холод на простейшие организмы. И она смотрела в микроскоп, где инфузории замедляли своё постоянное мельтешение до полной остановки.

– Если охладить ещё больше, то некоторые одноклеточные организмы погибнут, но есть и такие, что образуют так называемую цисту. Защитный слой, в котором они переживут засуху, промерзание, голод или какой-то ещё катаклизм. Конечно, это не магические поля защиты высокого порядка, но и организмы настолько размером, энергетическим потенциалом малы, что только и остаётся удивляться.

Мими во все глаза смотрела, как капелька воды, в которую Мо пододвинул кристаллик льда, стремительно охлаждается. Но перед этим, некоторые одноклеточные и правда, образовали вокруг себя нечто!

– Холод, – продолжал Мо, – который мы не редко называем другим термином – крио, воздействует на любой организм, замедляя все его процессы, и тут главное – не переборщить. Клетка не в состоянии пережить заморозку. Жидкость внутри неё расширяется и разрывает саму клетку. Замечу, клетки многих живых существ, но далеко не всех, Человеческая, почти в ста процентах. Хотя, – он на секунду задумался, – известны достоверные случаи, когда безнадёжно замороженных людей удавалось оттаивать. Но тут, я думаю, сложились многие удачные физические факторы, плюс индивидуальные особенности организма. Мы ведь, – Мо улыбнулся – все немного разные.

При криовоздействии, что самое главное, останавливается развитие болезней, человек не стареет, происходит ещё много интересных процессов. При правильной и безопасной заморозке отдельного участка, человек теряет ощущение боли. Можно руками сложить сломанную кость и зашить рану, и он ничего не почувствует. Понимаешь?

– Понимаю. Это как воздействие некоторых алхимических настоев или биологических ядов.

– Не совсем так. Есть ряд животных и насекомых, которые обезболивают локальный участок тела при укусе. Например, некоторые виды комаров, пиявок и даже летучих мышей. Но большинство известных мне ядов, уж поверь, тут я специалист, хе-хе, как правило, не действуют на строго ограниченную область. Кровь разносит яд по венам, и чем скорее и шире это произойдёт, тем большая часть организма отключится, так сказать. Алхимия, известная мне, действует так же, глушит весь организм.

– Хм… Есть пара очень сложных субстанций из редких ингредиентов, что действуют избирательно. Но тут опять, без мага жизни их не применить. Однако, – она тут же развила свою мысль, – можно попробовать вводить такие вещества строго дозировано, и в нужное место – уколом.

– Умница! Непременно нужно! – улыбнулся Мо, – А ещё придумать какие-нибудь ватные нашлёпки на рану. Припечатал, замотал и пошел процесс. С учётом магической алхимии, рисуется мне огромный потенциал в этом направлении… Но я сейчас о криозаморозке. Был бы у нас под рукой ледяной маг, даже слабенький, натаскай мы его на тонкую манипуляцию силой, представь сколько нужного он сделает у тебя в помощниках на поле боя! Имею в виду работу с ранеными.

– Сканирование! – он провёл рукой по себе, – Определение степени повреждения. Сортировка на раненых первой очереди и более тяжелых. Возможность быстро решить, чем и как можно помочь именно этому бойцу и именно сейчас. У моего народа, во время Великой войны, перед врачами всегда вставала дилемма: помочь пятерым легко раненым, и они однозначно выживут и встанут в строй, или попытаться спасти того, кто без немедленной помощи умрёт уже сейчас, но выйти на поле боя ещё долго не сможет. За тот же промежуток времени… Раненых тогда было много, а врачей мало. И каждый из этих врачей решал внутри себя – жить этому воину или умереть. Рационализм, практическая польза, милосердие, сострадание… Ужасный, тяжелейший выбор. Отрезать молодому парню обе ноги, сохранить ему жизнь, чтобы он всё оставшееся время катался на маленькой тележке по своей родной деревне, провожаемый жалостливыми, сочувствующими взглядами… У нас нет магии, ноги мы пришивать не умеем. Не каждый мужчина имеет внутри несгибаемый стальной стержень, не всякий сможет найти себя в такой жизни. И это врачи тоже знали. Не хотел бы я оказаться на их месте.

Мо на секунду замолчал, словно вспоминая что-то…

– Крио-маг, – продолжил он, очнувшись, – может просто заморозить рану, отключить боль, что уже очень много. Болевой шок многих отправил к Ушедшим раньше положенного срока. Возможность заморозить сложного, тяжело раненого бойца до лучших времён – это многого стоит. До того момента, когда у тебя дойдут до него руки полные энергии, и тебя не будет подстёгивать время, понимаешь?

– Мне нужно изучить криовоздействие на организм в целом и клетки в частности. И не только разумных! – решительно высказалась она.

– Несомненно. Именно за тем я тебе всё это и рассказываю.

– И ледяной маг мне нужен!

Мо только виновато развёл руками. Мол, нужен непременно, да где ж его взять…

– Обращу твоё внимание, что очень интересные способности у плевателей хоб. Они могут по своему желанию производить внутри себя разнообразные яды. Вырубают до состояния анабиоза. Отключают организм полностью, оставляя зрение, слух, даже речь. Бывает и обездвиживают, но боль остаётся. Ну, собственно, сама знаешь, о чём я.

– Ещё бы…

– И заметь, у каждого плевателя своя оригинальная "фабрика", так сказать. Именно поэтому противоядия от их слюнного секрета нет. Очень интересные способности. Возможно есть ещё какие-то тонкости, с которыми мы не сталкивались…

– Мне нужен плеватель! Нет! Два! А лучше три-четыре.

– Ну, ледяного мага, мой пушистик, у меня для тебя нет, а вот плевателей достану, – улыбнулся он тогда обещающе.

Много ещё разных разговоров они вели на всяческие темы. Медицинские и не очень. Но благодаря им, в большом талмуде, так назвал её книгу Мо, появлялись всё новые и новые записи. На просьбу объяснить, что это такое – талмуд, он лишь усмехался.

– Не нравиться? Пусть будет – гримуар.

И даже обещания поколотить, покусать, прищуренные глаза не сильно помогли. Он так и дальше придумывал всяческие названия: энциклопедия, докторская диссертация, трактат…

Так вот, в большой книге под названием "Клетка живого" появились обширные главы: "Микро Мир. Простейшие. Одноклеточные", "Электроток и его воздействие на живое", "Крио", "Термо", "Кровь и кровеносная система", "Нервная Система". И это – не считая тех знаний по медицине и магии, которыми она уже владела И, принцесса была уверена, появятся ещё главы. Прав, как обычно, оказался Мо, объять необъятное у Мими не получится. Тут даже пылающим энтузиазмом легиону разумных работы на века. Но она хотя бы начнёт.

Мими снова окинула лабораторию рассеянным взглядом. Приборы, перегонные аппараты, инструменты, алхимическая посуда, приблуды, прилады, и прочие полезные ништячки, всё Мо и его креативно-творческая банда. Так он их называет.

Карамультук… Снайперская винтовка. Ужасный инструмент убийства. Скорострельность не как у её лука, но куда луку, пусть и артефактному, до точности и убойности карамультука. Мими просто влюбилась в это оружие. И пусть оно было с неё ростом, далеко не лёгким, не украшенным излишествами, но зато, глядя на него будто слышишь свистящий шепот: Я – Смерть!

Сейчас Мо и весь его коллектив были сильно заняты новыми стреляющими штуками – пулемёт и миномёт. Последние из основных прибамбасов, – заявил он, – перед тем, как мы откроем военные действия. Как раз и природа войдёт в колею.

И то верно, сезон штормов считай уже закончился. Сейчас она чётко поняла, война с хобол и вообще – война, не совсем не то, чему она хочет посвятить свою жизнь. То, что лежит перед ней – вот истинная и благородная цель. Но Мими поклялась отомстить именно этим хобол за свой плен, унижение, голод, за рабский ошейник на горле, за руку Бобо, за всё. Она поклялась своим именем, честью своего дома, достоинством своей расы. Хобол, именно эти, будут сокрушены! А у Хруугна случиться митоз! Голова отделится от тела совершенно нехарактерным способом для вида хобол. Мими вздохнула и вновь взяла ручку в пальцы – надо ещё поработать…

Был тихий, тёплый, пасмурный день. Высокое солнце не только просвечивало сквозь подушку облаков, но и чувствительно пригревало. Такие деньки всегда указывали на близкое окончание сезона штормов. Можно сказать, со дня на день. Наверное, грянут ещё пару гроз, небо немного похмуриться, пронесётся шквалистый ветер, трепя деревья и морща Тихую Синь, но это – последние потуги грозного сезона. Бессильные отголоски перед благодатью божей, что придёт на довольно долгое время после погодного беспредела. Тихие солнечные, мягко греющие, дни, складывающиеся в недели. Шикарное время на Великом Архипелаге…

И вот, в этот день, когда мы, практически полным составом, что бывает не так часто, шумно и весело обедали под большим навесом, на нас был совершён налёт. Налёт, в прямом смысле слова!

Всё произошло очень быстро! Сначала я услышал звук! Уши непроизвольно развернулись, вычленяя странный свист, доносящийся со стороны каменного хребта напротив нашего посёлка. Такого я раньше не слышал, потому и отреагировал. И не только я. Тут у многих со слухом всё в порядке. Разговоры, смех и стук ложек по тарелкам тут же прекратились, дёрнулись настороженные уши, приподнялись удивлённо брови, открылись рты, задать вопросы… И в ту же секунду на вышке заорал смотрящий и заполошно зазвенела рында – небольшой бронзовый колокол, что мы поместили на вышке. А вслед рынде бахнул выстрел дробовика!

Если у хобол укоротить тело, слегка его подсушить, ноги, и без того короткие, уменьшить вдвое, наградить их трёхпалыми куриными пальцами, такие же прилепить к рукам вместо ладоней, морду сделать более гротескно-звериной, а на горбатую спину прилепить большие крылья летучей мыши, то вот такая хрень сейчас пикировала на нас. В очень большом количестве! В охренительно большом количестве!

– Назад! – Заорал я, толкая ближайших хоб обратно под навес.

Многие успели высунуться и теперь обалдело лупились на стаю ужасных созданий, что блямкая крыльями рассекали воздух, отчего и слышался этот странный свист.

Увидев нас, орда монструозных хомышей, как я про себя их тут же окрестил, гнусно и предвкушающе заклекотала, словно огромные индюки. Отвратные звуки!

– Все назад! – выхватывая пистоль, орал я – Дети и женщины бегом по галереям в пещеры! Бегом, мать вашу!

И врезал молнией! Навстречу и от всей души! Сине-красно-фиолетовое сияние, шипя и искрясь, накрыло лишь совсем малую часть стаи! Резко пахнуло озоном и горелым мясом, и вниз посыпались корчащиеся полуобугленные тушки. Рядом, словно стартовавшая ракета, устремился вверх огненный шар и, разорвавшись, уронил ещё несколько обгорелых налётчиков.

– Мур! – а это был он – Под навес! Там будем встречать…

Всё это происходило буквально в несколько секунд. Только мы заскочили под навес, как на него со стуком и шлёпаньем стали падать тела. Часть хомышей с разлёту попыталась влететь под него, но нарвалась на дружный залп пистолей. На близком расстоянии незваных гостей просто разорвало на кровавые ошмётки! В стороны полетели части ног, рук, крыльев и другие фрагменты тел!

– Стрелять по очереди! – кричал Безухий, перезаряжая пистоль – По очереди!!!

Но куда там! Орда навалилась сразу и со всех сторон. Пытались прогрызть крышу, забегали, переваливаясь как утки, на кривых ногах, залетали, врезаясь тушками в нашу оборону, и тут же пускали в ход когти и мелкие острые зубы! Били крыльями! Сползали с карниза и, цепляясь за стропила, лезли под крышу, чтобы кинуться вниз… Каждый хомыш в отдельности был не слишком-то силён или исключительно проворен! Но их было ипать как много! В какой-то мере это нас и спасало. Лезли они, зачастую, просто мешая друг другу.

Мы стреляли, кололи и резали, если удавалось, пускали в ход магию. Увы, мои самые убойные приёмы использовать не было никакой возможности. Ими я накрывал как чужих, так и своих! Лишь изредка случалось шваркнуть разрядом или высушить отдельного мыша узконаправленным "лучом" энергота.

Очень быстро всё превратилось в кровавую свалку! Груды тел под ногами уже мешали не только нападающим, но и нам самим. Крики, ор, клёкот и шипение, хлопки крыльев, выстрелы… Где, кто, что!!! Вот я ударом кулака сворачиваю широко разинутую челюсть вместе с головой! Жалом отсекаю часть крыла и разрубаю шею мышу, что забрался на кого-то из хоб и полосует его когтями!

Вот Крук со сжатыми и без того тонкими губами разряжает свои двуствольные пистоли. Их выстрел просто ужасен, я не знаю, чем он стреляет, но попав под залп, часть хомыша просто разлетается мелкодисперсным фаршем!

Тутук, так и не снимающий своего доспеха, весь облеплен крылатыми монстриками. Работать яри уже не может, он валяется недалеко, сразу двое налетчиков нанизаны на него, словно мясо на шампур. Бронзовый самурай бодает оскаленные морды шлемом, на ногах и руках у него висят клекочущие и визжащие противники. Сильно своими ударами Тутуку навредить им не получается, правда рожи разбивает качественно, чем злит неимоверно, но и мыши его достать не могут! Теребят, грызут, царапают, но уязвимых мест нет! Хороший доспех мы ему сделали, ничего не скажешь.

В поле зрения на секунду попадает Безухий! Его нагитана, как и он сам, вся в крови, но зазевавшегося мыша он бьёт не ею, а ладонью! Легкий хлопок – и крылатый уродец валиться кулем.

Бобо ужасен! Со своим двуручником он просто косит нападающих, размахивая мечом, словно вертолёт лопастями. Вокруг него и скопилась основная масса хоб, непрестанно паля из пистолей!

А потом подоспела кавалерия! Головастик и костянки примчались из леса, куда ходили ежедневно на гран-променад. Пожрать, потренироваться и вообще…

Застрекотали "пулемёты" костянок, пронзая отравленными шипами тела летунов, заработали хвостовые клинки! С изящным проворством устремились они очищать крышу навеса. Их костяная броня оказалась непреодолима ни для когтей, ни для зубов налётчиков.

Однако, самый ужас на хомышей навёл Головастик. Они было кинулись на него скопом, но быстро пожалели. Кожа моего боевого пета – это особая история. Если надо, он мог придать ей крепость не хуже, чем у панциря костянки. Да и кусать его – себе дороже. Ядовитый он, как и я!

А ещё у него длинные мощные щупальца, которые могли выдавить воду из камня, или, обернувшись вокруг жертвы, пропечь ее до состояния хрустящей корочки! Присоски, вырывающие плоть кусками, острые когти, рассекающие легко и непринуждённо! Бронзовые кинжалы, коими орудует, словно заправский фехтовальщик! И это ещё не все способности головастого. Но и этих хватило с избытком! Буквально растерзав несколько волн нападавших, Головастик стал сам гонятся за панически клекочущими мышами! Давил, резал, шмякал об каменную поверхность выступа, только брызги по сторонам. Высоко подпрыгивая, сбивал щупальцами кружащих гадов, ждущих своей очереди напасть.

Очень быстро хомыши осознали, что тут им не рады, и дружно встав на крыло, устремились вдаль, горестно клекоча и пронзительно стеная. И улетело их намного меньше, чем прилетело. И всё затихло…

Я выковырнул из-под трупов крылатых ушлёпков одну из лавочек и устало присел, опершись на шпагу. Не сказать, чтобы я вымотался уж слишком сильно физически, но вот психологически – это да… Рядом тяжело опустился Крук. Я окинул взором заваленное изуродованными телами, некоторые из которых ещё шевелились, пространство под навесом. На глаза сразу попались и Мур с Безухим, и Бобо, и не менее десятка хоб. Слабо копошился Тутук под грудой распластавшихся на нём хомышей. Жив, однако…

– Чем ты бабахаешь, друг? – покосился я на устало свесившего меж колен длинные руки бубуча, – У меня такого эффекта и близко не наблюдается.

Он молча вынул из кармана горсть каменных пирамидок, результат работы Щепки.

– Однако… – только и смог я вымолвить.

Да уж, такая "дробь", вылетев из ствола и вращаясь как броуновские частицы, сработает не хуже мясорубки.

– Было с десяток экспериментальных патронов, хотел опробовать. Вот опробовал… раз случай подвернулся…

– И как?

– Маннифик! – ухмыльнулся Крук.

Видок у нас обоих был ещё тот. Кое-где порванные, поцарапанные, возможно слегка надкусанные и забрызганные кровью с ног до головы. Собственно, все так выглядели. Все, кто остался жив… Масштаб трагедии ещё только предстояло оценить.

Под навес вбежала Мими с детьми и другими женщинами хоб. Молодец девочка, точно, без взбрыкиваний выполнила наш уговор: её дело лечить, а не воевать. Она тревожно окинула нас взором и заметно успокоилась, увидев, что никто из старой "гвардии" не пострадал настолько, чтобы срочно кидаться на помощь. Но это наша компания, а вот хоб… Мими разразилась потоком команд и указаний. Прибежавшие устремились разгребать завалы, доставая своих и попутно добивая мышей, закалывая их дротиками, а то и решительно стреляя в шипящие и щерящиеся мелкими зубами рожи.

Мими с парой помощников прибыла уже "заряженная медициной" и оперативно организовывала экстренную помощь раненым. Вот и ей выпал шанс проверить свои наработки, грустно подумалось мне.

– Кстати, а где головастый и костянки? Кто-нибудь видел, куда они умотали…

– Вот ты где! – услышал я радостно-негодующий вскрик Чиль. – Слава Ушедшим, ты жива негодная девчонка!

Оказалось, Лютик – очень самостоятельная мадемуазель, подзабила на команды высшего руководства! Меня тобишь! Решила опробовать свои когти, раз такой чудесный случай выпал! В той суете, что началась после нападения, она просто не побежала со всеми в пещеры, а слегка "замешкалась". А уж дальше было поздно, на нас накинулись стремительно и неотвратимо. Представляю, что пережила Чиль, сидя в пещере, когда не обнаружила свою дочь рядом.

В толкучке Лютик чуть не затоптали, но исполосовать на ленты одного летуна и отхватить своим пыльным ножиком голову ещё одному, она умудрилась! А потом, когда припекло, сховалась буквально промеж ног Бобо. Там, как она нам потом сказала, ей показалось самое безопасное место. Собственно, так оно и было. Лютик девочка умная, тут не поспоришь…

В несколько широких шагов я оказался возле счастливо обнимавшей свою дочь мамаши, и выдернув непослушную девчонку из объятий, без долгих разговоров отвесил ей по заду пару хороших шлепков!

– Ай, уй! – взвизгнула Лютик. Слёзы брызнули из глаз просто фонтаном.

– Поняла за что? – сурово наклонился я к ней.

– Да-а-а…

– Бегом отсюда! – я еще раз приложил ей по заду, – И на глаза мне в ближайшее время не показывайся!

Ревя белугой, Лютик помчалась в сторону пещер, мотая косичками. Все застыли, глядя то на меня, то в сторону скрывшейся девчонки. Выражение лиц было разным…

– Надо, – тяжело вздохнув, ответил я сразу всем, – Очень надо. Потом бы остыл, и рука не поднялась бы. А просто прочесть мораль за такое маловато будет.

– Оно конечно…

– Так-то да…

– Верно…

– Правильно…

Послышалось со всех сторон. Народ одобрил. И даже Мими лишь поджала губы и вздохнула. Она и сама получала не раз по мягкому месту, когда заслуживала. Детей не воспитывают одними пряниками. Также, как и одним кнутом… А кто думает иначе, и в первом случае, и во втором, таким детей доверять нельзя.

– Спасибо, – тихо прошептала Чиль, – Я сама бы не смогла. Люблю её и… – она слегка замялась, – немного боюсь.

– Все будет нормально, – погладил я её по голове – Не волнуйся.

– Я жив! Сука, мать… в… за ногу! Чучуны позорные, хер вам в …! Отсосите… и летите на… и в…!!!

На вышке стоял и грязно матерился весь ободранный, окровавленный, но вполне живой Траи. И девяносто пять процентов мата составлял наш русский – великий и могучий. Нет, всё же плохо я влияю на аборигенов. Ой, чувствую, схлопочу выговор от божественной Евы. Ой схлопочу…

Шестерых хоб убили хомыши. Ещё восемь получили тяжелые ранения. Так или иначе пострадали и все остальные. И только двое не получили ни царапины. Тутук, за счёт доспеха и, как ни странно – Лютик.

Мими вытащила всех тяжело раненых, но самое удивительное, ещё и двух убитых. Был я наслышан, что сильный маг жизни способен на такое, но видеть самому, это, как говорится, большая разница. Правда, если бы не мощные камни-манонакопители и синергия, вряд ли бы всё закончилось настолько благополучно. Так сама Мими сказа. Но накопители у нас были и была синергия. Принцесса "подключила" брата, как батарейку, а от меня взяла способность молекулярного соединения, и усилив свой медицинский сканер моим интуитом, просто всех "склеила". А уж подкачать жизненной энергией могла не только она, но и я.

Увы, четверым погибшим помочь не смогли. Даже при нашем огромном потенциале ресурсов не хватило. Слишком сильно изорвали их хомыши, кое у кого даже не нашли отдельных частей тела. Слишком велика оказалась потеря самого главного – крови. Упущено время… Вот и пришла пора Мими выбирать – кому жить, а кому умереть.

В общем, оживив мёртвых и не дав умереть тяжелораненым, принцесса стабилизировала их состояние, и приступила к лечению остальных – без спешки и тщательно. Через несколько часов все легко пострадавшие были как новенькие, а к обеду следующего дня – и все те, кому сильно не повезло. Надо ли говорить, как после этого относились хоб к Мими. Повелительница Жизни, Милосердная и Утишающая Боль, Великая Дарительница Принцесса Мио – это, пожалуй, наименее пафосные эпитеты, коими хоб награждали Мими. Она отнекивалась, дергала хвостом и прядала ушками, нервничала, но…

– Смирись, – очень серьёзно сказал ей брат, – Попроси лишь остановиться на чём-либо покороче и перестань дёргаться.

– Поддерживаю, – кивнул я, – Если бы в моей прошлой жизни кто-то вытащил из костлявых пальцев Смерти моих боевых товарищей или близких, не гарантирую, что сам величал бы тебя скромнее. А уж хоб, сама понимаешь, такие хоб.

Однако, это была лишь часть, пусть и очень важная, интересных событий, что произошли после налёта хомышей.

Головастик, Мася и Разор убежали из гайгуля вдогон остаткам стаи не просто так, а потому что хомышам всё же удалось утащить Погибель, боевого пета Безухого. Как-то умудрились блокировать все его опасные ноги, хвост, жвалы. Наверное, и "патроны" у него к тому моменту закончились. Не знаю, для чего они тащили за собой костянку, может планировали как-то разбить панцирь, но сильно обломились. Головастик и боевые петы мио летать не могли, но бегали, плавали и лазили по различным поверхностям превосходно. Хомыши заморачиваться не стали и, отлетев не слишком далеко, приземлились на одну из труднодоступных площадок на верхушке каменной стены. Думали, наивные, на такой высоте, да на таких отвесных скалах им ничего не грозит, ну-ну… Короче, ближе к вечеру наши боевые петы заявились всей компанией – вполне бодрые, здоровые и весьма сытые.

Была отдельная история, которая неизменно вызывала яркие эмоции у хоб, сколько бы раз её не пересказывал наш героический постовой – история о самом начале нападения хомышей.

Траи может и считал "ворон", как всегда, но именно считая их, а точнее, наблюдая за птицами, он чаще всего смотрел в небо. Хотя все остальные смотрели, в основном, вниз, ожидая опасность исключительно с земли. Оттого Траи сразу заметил подозрительное облако, что выметнулось из-за высокой каменной стены. Слишком близко от нас! Он только и успел заколотить в рынду да бабахнуть из дробовика в летающих ушлёпков – исключительно так называл их Траи.

А потом, недолго думая, скользнул внутрь смотровой башни по специальному столбу. Механизм экстренной эвакуации, так сказать. И надо отметить, он себя оправдал. Люк, через который скользнул Траи, был не слишком велик, оттого хомыши могли лезть в него только по одному в порядке живой очереди, да и попав внутрь вышки, развернуть крылья – весьма серьёзный аргумент в драке – не получалось. А ещё Траи очень хотелось жить. Он палил из пистоля, колол и резал ножом, кусался и царапался, брыкался и бил кулаками, в общем, дорого продавал свою жизнь. Так дорого, что хомыши выкупить её не смогли. Будь внутри места побольше или продолжайся налёт подольше, кто знает, как всё могло повернуться, но… случилось так, как случилось.

Восемь хомышей завалил отважный хоб в одиночку. И в данном случае Траи, яркий пример гениального изречения: «Делай, что должно, случится, чему суждено». Чему суждено! Так, и никак иначе. А суждено ему было обрести свою мечту – небо!

– Что будем делать с этим, – пнул Мур ближайший труп. Рядом с ним стояли Крук и мастер Ыка.

Прошло не более получаса после эпической битвы, и всего лишь нескольких минут после экстренной стабилизации раненых и оживлённых убитых, все "слегка" подустали, но делать с трупами хомышей и правда что-то было надо.

– Давай посмотрим на них поближе. Вдруг что-то интересное обнаружим.

Вблизи хомыш оказался ещё более отталкивающим. Тонкий, неприятный кислый запах исходил от грубой пористой кожи, покрытой густой волосатостью. На мех этот "покров" точно не тянул. Что интересно, спереди он был много светлее, а на спине – темнее. Ну, как по мне, все правильно. Снизу вверх заметить труднее, и сверху вниз тоже.

Несуразно большая лысая башка с покатым лбом и крючковатым тонким носом. Глаза большие, с остекленелым широким круглым зрачком. Ребята явно балуются ночными налётами. Об этом же говорят огромные остроконические подвижные уши.

Но ещё точнее об этом сигнализирует моя способность "познание сути", которую я называю попросту – опознание. Оно не идентифицирует всего хомыша, как нечто знакомое, но отдельные элементы – вполне. Обычно оно так и работает, глянул на глаз и понимаю – отличное ночное зрение, посмотрел на когти, знаю – очень крепкие.

И да, когти не слишком велики, на ногах подлиннее, чем на руках, но крепкие и острые. Конические зубы, в пасти открывавшейся весьма широко, небольшие, острые и их очень много. Длинный, слегка раздвоенный посинюшный язык безвольно вывалился из слюняво-окровавленной пасти…

Крылья были много интересней. Они росли из мощного мышечного горба на спине хомыша. Размах каждого – метра по три. По строению они напоминали именно крылья летучей мыши. Прочная кожистая перепонка, натянутая на каркас из распорок-пальцев. И, так же как у летучих мышей, на самом верху – рудиментарный подвижный палец с внушительным когтем. Однако, вопреки реализму, перепонки небыли пронизаны сетью кровеносных сосудов. Мягкая, эластичная и очень крепкая перепонка на ощупь напоминала скорее что-то резинообразное, чем кожаное.