Текст книги "Винодел"

Автор книги: Сергей Арзуманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

6

Учебный год подходил к концу, и Макс шел на последнюю лекцию Жюно.

– Сегодня у нас последняя лекция в этом году, и я хочу дать вам пищу для размышления на время ваших каникул.

– Профессор, но ведь мы уходим на отдых.

– Винодел отдыхает тогда, когда все работают, и работает тогда, когда все отдыхают.

– Но, профессор…

– Но, да, есть место на Земле, где все наоборот.

– Это как, профессор?

– С ног на голову.

– И где это?

– В Чили.

Аудитория смолкла и ждала чего-то нового.

– Сегодня мы поговорим о Чили.

– Профессор, а почему именно о Чили?

– Потому что нигде больше нет такого французского присутствия.

– Профессор, вы хотите сказать, что французы работают в Чили?

– Да, друзья мои, не просто работают, а делают из Чили новую винодельческую державу.

– Профессор, мы еще не отошли от русского шока, а вы нам рассказываете, что на конце света французы делают вторую Францию.

– Именно, друзья мои, именно. Чили – это и есть наш Эльдорадо. Первыми за океан пошли Ротшильды. И ничего удивительного. После разгромной дегустации в Париже в 1976 году, многие французы были в шоке. Ротшильды проиграли американцам. Они не могли понять, как никому не известные вина из Америки могли стать лучше, чем их французские гранды. И главное, кто и когда успел их сделать.

Ротшильды поняли: то, что нельзя победить, нужно возглавить. Древняя итальянская мудрость, друзья мои. Они нашли лучшего калифорнийского винодела Мондави, как ни странно, тоже итальянца, и вместе с ним сделали «Опус Ван» в Калифорнии.

– А при чем тут Чили?

– А потом самое невероятное: аристократичные и консервативные Ротшильды пришли в Чили – не в Австралию или Новую Зеландию, а именно в Чили.

– Почему, профессор?

– Потому что они разглядели в Чили новую угрозу, разглядели раньше других.

– Может быть, они знали что-то, чего не знали другие?

– Не знали, а предвидели, они поняли раньше других, что Чили взорвет мировые рынки качественным и недорогим вином, и чтобы и здесь не потерять инициативу, они вошли в Чили раньше, чем Чили атаковали нас.

Да, да, Ротшильды начали делать чилийское вино, когда о нем еще мало кто знал. Вместе с местным гигантом «Конча и Торо» они создали главное вино Чили – «Альмавиву». Вслед за ними двинулись и другие. Собственно, Чили для всего мира открыли Ротшильды.

– А что потом?

– За ними потянулись другие французы.

– Только французы?

– Нет, и испанцы, и американцы, но парадокс состоит в том, что ни в одной стране мира нет столько французских проектов, за пределами самой Франции.

– Аргентина, профессор, вы же рассказывали нам, что это винная супердержава Нового Света.

– Да, она производит вина больше, чем Чили, но из серьезных французов там можно найти только боковую ветвь лафитовских Ротшильдов, барона Бенджамина Ротшильда из медокского Шато Пейре-Лебадо, да, пожалуй, проект «Шато Шеваль Блан».

– И все, профессор?

– Из французов, пожалуй, все, а вот настоящая сенсация, так это винодельня «Чакра», которую открыла итальянская «Сассикайя».

– И что они там выращивают, профессор? – моментально оживился Макс.

– Пино Нуар.

– В Аргентине?

– Да, Шанталье, в Аргентине.

– Фантастика!

– Это не фантастика, а реальность, мои дорогие, и все эти факты еще раз доказывают мою основную теорему.

– Теорема Жюно! – выкрикнул кто-то из студентов.

– Я не возражаю, пусть будет так. Так вот, мир стал слишком маленьким, чтобы мы его не замечали, великие вина могут появляться оттуда, откуда мы их не ждем.

– Скажите, профессор, а вы тоже разделяете этот ажиотаж?

– Вопрос, как всегда, неоднозначный, друзья мои. Я всегда буду стоять на том, что наша земля родит самые лучшие вина мира, но не единственные, и мы должны это понимать.

– И что, вы призываете нас всех ехать искать это чилийское Эльдорадо?

– Нет, не призываю, да это и не нужно, но если кто-то из вас ищет чего-то необычного, то это необычное именно там, и правда состоит еще в том, что к этому феномену причастны мы, французы. Это мы сделали Чили известной на весь мир, вот такой вам «французский парадокс».

– Расскажите нам подробнее, профессор.

– Ротшильды из Лафита были первыми из французов, но не первыми из иностранных виноделов.

– А кто был первым?

– Мигель Торрес, из Каталонии, он раньше всех рассмотрел потенциал этой страны, дальше были Ротшильды обоих замков. Потом «дружеская авантюра» Брюно Пратса с Полем Понталье вылилась в винодельню «Аквитания», французы из «Касса Лапостоль», которые пригласили Мишеля Роллана и создали вино «Кло Апальта», Мишель Ларош из…

– Бургундии, – Макс перебил Жюно.

– Да, из Бургундии.

– Позвольте, профессор, а эти-то там что выращивают?

– Тоже, что и во Франции – Пино Нуар и Шардоне, и не только они, еще одна известная бургундская фирма открыла винодельню в Андах – это «Уильям Фэвр».

Аудитория молчала.

– В Чили есть даже шато.

– Вы нас разыгрываете.

– Нисколько, Шато «ЛосБолдос», конечно же, принадлежит французам, а на этикетке их главного ассамбляжа стоит надпись «Гранд Крю».

– Не может быть!

– Вот видите, сколько интересного из того, чего вы еще не знаете.

– Профессор, неужели столько наших соотечественников?

– И не только, не только французы. Серджио Таверсо, например, – сам чилиец. Он 30 лет делал вина в США, потом все бросил и вернулся домой, делать чилийское вино.

– И что, преуспел в этом деле?

– Да, гораздо лучше, чем в США.

– А что же американцы?

– Конечно, есть союз Мондави и чилийской «Калитерра».

– А итальянцы?

– И итальянцы тоже, Шанталье.

– Не может быть.

– Может, это информация для суперснобов: винодельня «Пунто Ногаль», которую открыли… Банфи.

– Банфи?

– Да, друзья мои, те самые консервативные до мозга костей Банфи, что делают классическое «Брунелло де Монтальчино» в Тоскане.

Макс вернулся домой переполненный ожиданием чего-то неясного и грандиозного.

– Отец, что ты думаешь о Чили?

– Странный вопрос.

– Жюно нам сегодня рассказал о Чили.

– Жюно, странно.

– Да, он нам намекнул, что там настоящее Эльдорадо, а мы все конкистадоры вина.

– Не ожидал от вашего профессора.

– Мы сами от него не ожидали.

– А ты сам что об этом думаешь?

– Не знаю, отец, ну я что-то пробовал, но специально в эту тему не вникал.

– И что он вам рассказал?

– Про наших, которые открыли там винодельни.

– Про наших, значит?

– Да.

– Да, – отец таинственно улыбался, но молчал.

– Почему ты молчишь?

Грегуар продолжал молчать и смотреть куда-то в пустоту.

– Ты помнишь Роббера?

– Да, это какой-то наш дальний родственник.

– Это мой двоюродный брат. Роббер давно уехал туда.

– Роббер в Чили?

– Да, сынок, уже пять лет.

– Неужели там что-то есть?

– Он и меня зовет все время, – не замечая вопросов Макса, продолжал отец.

– Папа, ты слышишь меня?

– Да, сынок.

– Ты слышал, что я тебя спросил?

– Слышал, я думаю, что там что-то есть, если даже владелец «Ко» бросил свой мистический замок ради Чили, значит там что-то есть.

– А что делает Роббер?

– Он помешался на карменере и делает вино, которое назвал «Asinus in tegulis».

– И как это переводится?

– Осел на крыше.

– Чего?

– Макс, все Шанталье немного с приветом, привыкай.

– Ладно, пусть осел, но это что-то значит?

– Да, он хочет удивить весь мир своим карменером.

– Да я не про это, что это значит – «осел на крыше»?

– Это римская поговорка, как объяснил мне Роббер, это значит что-то невиданное, необычное.

– Я боюсь спросить, как выглядит его этикетка.

– И правильно боишься.

– Что так плохо?

– Не знаю, это кому как, но у него на этикетке фиолетовый осел.

– Ты пил это?

– Да, он присылал ящик.

– Что-то осталось?

– Возможно. Ты хочешь дегустировать?

– Да.

– Хорошо, сейчас принесу.

Отец ушел в погреб и вернулся с двумя бутылками чилийского и тарелкой с камамбером и бри.

– Ну что, пробуй.

Макс налил себе немного, вино было абсолютно черным и тяжелым, оплывало по стенкам бокала не спеша. Макс поднес к бокалу нос и всеми легкими втянул ароматы.

– Ну что?

– Что-то необычное.

– Конечно, буйство ароматов и беспредел чувств.

– Отец, тебе это тоже нравится?

– Нет, сынок, нравится – это не то слово, я очарован этим вином, как очаровываются женщиной.

– Значит, ты больше не любишь маму?

– Макси, я тебя не понимаю.

– Папа, ты все понимаешь.

Макс выпил еще полбокала.

– Ну как?

– Мне это нравится, не думал, что карменер может быть таким роскошным.

– Там растут старые настоящие лозы, там виноград «Карменер» – французский. Там растет настоящее французское вино.

– Как это, а что же растет у нас?

– У нас уже не французский виноград.

– Как не французский?

– Вот так, мой друг, французское вино на самом деле не совсем французское.

– Как это, не совсем французское, папа, что за абсурд?

– Филоксера убила его.

– Что за филоксера?

– Это насекомое, которое уничтожило весь виноград Европы.

– Весь?

– Да, это была катастрофа, сравнимая со Всемирным Потопом, никто не знал, что делать: она съедала корни лозы, и лоза умирала.

– И что?

– Сначала мы перебрались в Италию, там, в Италии, родился твой дед.

– Арсен родился в Италии?

– Да, именно оттуда у него такая горячая любовь к итальянским женщинам.

– А откуда взялась эта гадость?

– Кто-то привез лозы из Калифорнии, а они были заражены филоксерой.

– А почему они не погибли?

– В этом все и дело, американские лозы имели иммунитет против филоксеры, а европейские нет.

– Почему?

– Да никто не знал, почему. Сколько было самоубийств среди виноградарей. Вся Франция и Париж даже не представляли, что здесь был ад.

– И что потом?

– В Бордо долго искали спасения.

– И?

– Начали прививать нашу лозу к американской.

– Это как?

– Очень просто, мы получили иммунитет, теперь вся лоза привитая, это союз американца и француженки.

– Вот это да.

– Да, а настоящая французская чистая лоза теперь в Чили и Аргентине, ведь там теперь живут наши самые древние лозы «Карменер» и «Мальбек». После филоксеры их почти не высаживали, но это старички Бордо, из них «Бодо» выросло. «Каберне» очень молодо по сравнению с ними.

– Значит, там настоящее вино?

– Ну, так говорить нельзя, там ведь и земля другая…

Отец задумался, как будто представлял себе эту землю.

– Сын мой, страсть и любовь больше не живут во Франции. Ты думаешь, почему полки наших магазинов завалены винами Чили и Аргентины? В них страсть, буйство красок и эмоций, а в наших – сдержанность и гармония. Мы даже изгнали карменер и мальбек за их капризность и буйство. И вот они вернулись к нам, рожденные другой землей.

Макс решил, что теперь он точно может поговорить с отцом.

– Ты сказал, что страсть и любовь больше не найти здесь?

– Да.

– Тогда зачем мы живем?

– Я тебя не понимаю.

– А чего здесь непонятного отец? Арсен ненавидел женщин, вы с мамой, как чужие люди, я не понимаю женщин, зачем это все. Я хочу делать вино и быть счастливым, но оказывается, без них я не могу быть счастливым.

– Ну вот, видишь, ты уже знаешь, что нужно для счастья.

– Папа, три поколения нашей семьи несчастливы.

– Ну, так нельзя говорить.

– Конечно, говорить нельзя, но думать-то можно.

– А почему ты себя записал к нам?

– Не знаю, но сейчас я не могу понять женщин.

– Да я никогда об этом не задумывался.

– Ты не веришь женщинам?

– Никогда и ни при каких обстоятельствах.

Грегуар опять замолчал, не зная, что сказать сыну.

– Ладно, папа, пойдем спать.

– Сынок, ты мне не нравишься.

– Папа, я сам себе не нравлюсь.

– Почему?

– Меня мучает один и тот же вопрос, как получить женщину, о которой ты мечтаешь.

– Я не знаю, что тебе сказать.

– Ну вот, видишь, счастья нет, это обман.

– Ты знаешь, мой дед Юбер, твой прадед, прожил девяносто восемь лет, из них восемьдесят лет в браке с моей бабушкой.

– Ну и что?

– Бабушка умерла, а дед прожил после этого еще четыре года и был совершенно счастливым человеком.

– Это как?

– А вот так, мы тоже думали, что он уйдет вслед за бабушкой, сгинет от горя.

– А он?

– Он прожил эти последние годы, светясь от счастья.

– Почему?

– Мы тоже спросили его, почему.

– И что он сказал?

– Он сказал, что самое большое счастье заключается в том, что горечь потери досталась ему, а не его любимой жене, и именно это делало его счастливым.

Часть вторая

1

– «Лакрима Кристи», – прочитала Моника.

– Да, что это может значить, мама?

– «Слезы Христа» по-итальянски.

– Это мне понятно, но что это может значить для нас?

– Не знаю, сынок.

– Да, очень странно, отец ведь в Бога не верит, зачем ему эти загадки?

Моника просмотрела записку еще раз:

– Не знаю, Макси, все путается у меня в голове – его исчезновение, а теперь еще и эти «Слезы Христа» и «Подвалы Дьявола».

Макс тоже растерянно перечитывал короткий текст записки.

– Подвалы – это уже какая-то связь с вином, но почему они называются «Подвалы Дьявола», вот это интересно.

– Да, Макси, твой отец всегда любил эти глупые тайны, вместо того чтобы просто любить меня.

– Ладно, мама, пойду, подумаю.

– Иди, сынок.

Макс сел на диван в комнате и десятки раз повторял про себя одно и то же – «Слезы Христа», «Подвалы Дьявола». Что отец хотел сказать этим, какую информацию он зашифровал для него? Гадать было бессмысленно, и Макс решил поискать информацию в Интернете. Набрал в поисковике «Слезы Христа», потом «Подвалы Дьявола». Из того, что ему выдал Интернет, понятным не было ничего. «Касильеро дель Дьяболо» – подвалы дьявола, марка известного чилийского вина, «Диаболос» – марка австрийского вина из бургенланда, в Америке обнаружилось вино «Доминус», то есть Бог, в Бургундии марка вина – «Иисус младенец», но особенно удивило вино из Румынии – «Кровь Дьявола». Потом вот еще оказалось поместье модельера Роберто Кавалли во Флоренции с названием «Усадьба Богов», где тоже делали вино.

Черт-те что из этого можно понять – подвалы дьявола, усадьбы богов и это смехотворное – кровь дьявола, хотя Румыния – это страна Дракулы, может быть, это он и добывает там кровь дьявола.

На запрос «Слезы Христа» пришло два ответа. Это марка вина, производимая на юге Италии в области Кампания винодельней «Мастроберардино». Но вот дальше было что-то странное и невероятное – вино с названием «Лакрима Кристи» производилось в России с XIX века. Итак, два вина с названием «Лакрима Кристи» – одно делают в Италии, другое в России. То, что вино с названием «Лакрима Кристи» делают в Италии, было понятно, но вот как вино с этим же названием могло оказаться в России, Макс не понимал вообще. Правда, он вспомнил свой доклад о винах России, который делал по просьбе Жюно. Там было много сюрпризов. Россия оказалась винодельческой державой Восточной Европы. И вот новый сюрприз. Зашифрованная отцом записка, написанная по-итальянски, получила странное продолжение в России.

Макс находился в совершеннейшей растерянности и не понимал, с чего ему нужно начинать. Неожиданно пришло решение – для начала нужно попробовать все эти вина. Зачем, он не знал, но вдруг дегустация натолкнет его на начало поисков? Он просто не знал, в каком направлении нужно было идти, и главное, куда и зачем. Он пока вообще не понимал, во что он ввязывается. Зачем отец втянул его в это, куда он исчез и исчез ли добровольно?

Все эти вопросы не давали ни минуты покоя. Макс забыл про учебу, забыл про Анлор. У него появилась цель, которая оказалась больше, чем вся его предыдущая жизнь.

На следующий день, едва проснувшись, Макс побежал в магазин Мишеля, где продавались вина со всего мира, и в том числе и их, Шанталье, вина.

– Привет, Мишель.

– Привет, Макс, ничем не могу тебя порадовать. Ваши вина…

– Извини, Мишель, сегодня меня не интересуют наши вина.

– Ну ладно, чем могу тебе помочь?

– Мне нужны вот эти бутылки, – и Макс протянул список вин, которые должны были послужить ключом к разгадке отцовского ребуса.

– Ага, ну давай посмотрю, что у нас есть.

Мишель возился полчаса и выставил галерею бутылок для Макса.

– У тебя денег-то хватит?

– А что?

– Да ничего, тут есть бутылки за сто пятьдесят евро.

– Сейчас разберемся.

От калифорнийского доминус пришлось отказаться сразу, цена была заоблачной. Макс не сильно расстроился, потому что вино точно не имело отношения к записке. Макс купил чилийское каберне совиньон под маркой «Подвалы дьявола», итальянское «Лакрима Кристи», австрийское «Дьяболос», пришлось раскошелиться на «Иисуса младенца», очень недешевое бургундское. Из недоступных оказалась только «Кровь Дьявола», но ее, по всей видимости, можно было купить только в Румынии, а ехать сейчас в Румынию Максу не сильно хотелось.

– Итого триста тридцать евро, – спокойно произнес Мишель.

– А как насчет вина из Румынии?

– А где это Макс? – весело спросил Мишель.

– Понятно, вообще-то это Европа.

– Ты серьезно?

– Серьезнее не бывает, это недалеко от Италии.

Мишель был явно расстроен.

– Но Макс, у меня ничего нет из этой страны.

– Значит, пора завести, ради разнообразия.

– Хорошо, я посмотрю что-нибудь для тебя.

– Я тебе дам хороший бесплатный совет: там есть уникальное вино – «Кровь Дьявола».

– Что?

– Старушки будут в экстазе, ты только представь, что о тебе будут говорить.

– А что будут говорить?

– Старина Мишель продает кровь дьявола, прямые поставки из замка Дракулы.

– Да, это надо попробовать.

– Обязательно, я тоже возьму немного для дня рождения, ладно, спасибо, пока.

Макс заперся в своей комнате, расставил бутылки и начал их изучать. Этикетка чилийского каберне, была девственно белой. Никаких намеков на подвалы дьявола. Правда, на оборотной стороне бутылки Макс все-таки нашел краткое и весьма странное объяснение названия вина. Оказывается, фирма, производящая это вино – «Конча и Торо» – еще в девятнадцатом веке распространила слух, что в их подвалах обитает дьявол. Делалось это для того, чтобы отпугнуть воров, промышлявших в винных подвалах грабежом. Так, с подвалами дьявола стало что-то понятно. Но эти подвалы в Чили, а «Слезы Христа» делают в Италии. Какая тут может быть связь?

Потом Макс открыл бутылку красного «Лакрима Кристи». Вино оказалось очень терпким и кислотным, но с мощной структурой и почти чернильного цвета. Сопоставляя вкусы этих двух вин, Макс не нашел ничего, что бы их объединяло или связывало. Никаких ассоциаций.

– Так, на сегодня хватит, – сказал он сам себе, – продолжим завтра, – и тут же провалился в продолжительный безмятежный сон.

Проснулся Макс в половине первого. Он уже давно так хорошо не высыпался. Настроение было превосходным, весь мир казался родным и близким. Макс дождался обеда, чтобы продолжить дегустировать вина. Австрийский «Дьявол», как и предполагал Макс, оказался маркетинговой пустышкой. Завершало дегустацию бургундское «Иисус младенец». Макс ждал от этого вина откровения. Но оно оказалось более чем сдержанным, и тайны в нем никакой не обнаружилось. Макс понял, что свойства этих вин не несут в себе никакой разгадки. Весь смысл в игре слов. Начало и конец ребуса лишь в названиях вин. Макс выстроил бутылки в ряд.

Итак:

ЧИЛИ

ИТАЛИЯ

АВСТРИЯ

ФРАНЦИЯ

Из неевропейцев оказалась только Чили, но это естественно, отец ведь уехал туда. Странно было бы, если бы в загадке не было Чили. Вот что делать с Францией и Италией? С одной стороны, вроде бы никаких сомнений, речь в записке идет об итальянском вине «Лакрима Кристи», с другой стороны, при чем здесь Помероль, ведь это часть Бордо?

«Разгадку найдешь в Помероле», – еще раз перечитал записку Макс. Помероль – это Бордо, правый берег, а «Иисус младенец», – это вино из Бургундии. Это вообще другой конец Франции. Хотя название бургундского вроде бы указывало на слезы, младенцы ведь плачут – вот тебе и «Слезы Христа». Хотя с другой стороны, итальянское вино было дословным – «Слезы Христа». Но ведь на то они и загадки, чтобы не сразу разгадывались. Возможное итальянское «Лакрима Кристи» – это слишком просто…

«Так, а что у нас может быть в Помероле?», – рассуждал про себя Макс. Самый известный замок в Помероле – это «Петрюс». Ну да, Петрюс. А при чем тут это, там полно и других замков. Хотя Петрюс, – это ведь святой Петр, страж райских врат. Так ну и что мы из этого имеем? Пока ничего. Макс решил отложить поиски еще надень. Информации было много, но она никак не складывалась во что-то логичное и цельное. Утром Макс снова начал прочесывать Интернет.

– Так, будем разбираться с дьяволом. Что может значить – подвалы дьявола? Метафора красивая, но она должна что-то значить. Макс перерыл все поисковики в Интернете. Результаты были странными. В штате Вайоминг в США нашлась Башня дьявола, правда, там вокруг растет только кукуруза, так что подвалы, забитые кукурузой, для Макса не представляли никакого интереса.

А вот в Эквадоре обнаружился «Нос Дьявола». Макс пытался выяснить, что это, но Интернет упорно молчал. Макс начал размышлять. Эквадор в Южной Америке, что это значит, это значит, что Чили и Аргентина рядом и, возможно, какие-то люди выращивают виноград и в Эквадоре. Нос – это намек на вино, какой-никакой, но намек. Но что это может значить? Макс два дня пытался достать информацию про «Нос Дьявола» в Эквадоре. Он просмотрел сотни страниц в Интернете – и ничего.

Уже было три часа ночи. Макс перешел с одной ссылки на другую и не заметил, как заснул. Проснулся он полшестого утра. Компьютер «спал», только желтая точка в основании ноутбука говорила о том, что он в сети. Макс нажал первую попавшуюся в темноте клавишу и увидел – «Нос Дьявола. Что скрывает Нос Дьявола». Макс машинально навел курсор на экран. В этот момент связь исчезла. Пару минут компьютер шумел, наконец – доступ в Интернет. Нос Дьявола – гора с наклоном в 45 градусов. По старой узкоколейке паровоз поднимает туристов в Анды. Рельеф местности напоминает нос человека, ужас, который испытывают туристы от такого подъема – дьявольский. Ясно, не то.

Дальше было еще интереснее, один ресурс сообщал о «гримасе дьявола». Макс вошел на страницу. «Гримасой Дьявола» оказался мирно спящий вулкан в Исландии, недалеко от столицы страны. У него три кратера, два из них диаметром приблизительно двести метров напоминают глаза, а ниже расположен кратер диаметром пятьсот метров, напоминающий рот дьявола, пожирающий все сущее. Правда, к столь устрашающей картине была помещена объяснительная записка, из которой значилось, что вулкан в последний раз проявлял свою активность двести лет назад и навряд ли проснется в ближайшее время.

«Так, ну что, – решил про себя Макс, – все это интересно, но бесполезно, нужно начинать с соседей».

Подвалы должны быть в замках, это совершенно очевидно. Может быть, это действительно «Петрюс», ведь с чего-то надо начинать. Макс вообще не был уверен, проводят ли в замок экскурсии, но если даже и проводят, то кто ему, малоизвестному виноделу, будет показывать подвалы самого «Петрюса»?

Да, ребус накрутили нескладный. Хотя, может быть, именно в этом и разгадка. Все гениальное просто, и все эти ингредиенты таинственной записки есть суть одного единого целого. Правда, все дело портил этот непонятный допотопный Валтасар, который оберегал эти самые «Слезы Христа». Макс, конечно же, помнил о нем из учебников истории, помнил про пиры Валтасара, но ясности это не добавляло. Голова болела нестерпимо, надо было ложиться спать. Утро вечера мудренее…

Макс спал очень плохо, проснулся на рассвете и сразу решил спуститься в погреб. Он снова выставил все купленные им бутылки в ряд, долго смотрел на них, изучал этикетки, даты розлива и все больше понимал, что все это лишь приманка, пробовать вина незачем, их вкусы и ароматы ничего ему не скажут. Это всего лишь игра для чокнутых виноделов.

Макс решил все-таки съездить в Помероль, тем более что это не требовало особых усилий. Он сел за руль и уже через час оказался около «Петрюса». Никакого величественного замка он не обнаружил. Вокруг не было ни души, и ворота были закрыты. Стоял сентябрь, скорее всего, все обитатели замка были заняты урожаем.

Макс решил подождать, когда кто-нибудь появится у ворот поместья. Появились сборщики винограда и пара человек, похожих на людей нефизического труда.

– Я прошу прощения, я турист, могу я осмотреть замок?

– Турист?

– Да.

– А откуда вы с вашим акцентом?

– О спасибо, месье, я из Квебека, – быстро соврал Макс.

– Сожалею, сейчас все заняты сбором, а хозяева в Калифорнии.

– О, в Америке, так далеко.

– Да, там у нас тоже винодельня, и хозяин сейчас там.

– Да, да, конечно, я слышал об этом…

– Господь.

– Господь?

– Да, винодельня нашего хозяина называется «Доминус».

– «Доминус»? – чуть не теряя рассудок, переспросил Макс.

– Да, хозяин любит все эти христианские регалии.

– До минус?!

– Да, Петрюс и Доминус, Бог там, а Рай все-таки здесь.

– Спасибо.

– За что, месье?

– Да, я все понял.

Макс был просто сражен этим совпадением. Значит, вино, вернее, название, которое он не принял за важное – это элемент ребуса. Конечно, Доминус и Петрюс в Помероле. Конечно, отец не мог спрятать тайну далеко. Вероятно, их поместья связаны, и здесь что-то знают об отце. Все это обрадовало Макса, но ненадолго. Когда вернутся хозяева «Петрюса», неизвестно. Макс решил вернуться домой.

Дома он снова бороздил Интернет. Макс нашел еще несколько французских замков с христианской символикой. Самое интересное – винодельческое хозяйство Мишеля Роллана «Добрый пастырь», и тоже в Помероле. Такое ощущение, что все просто сговорились, неужели нельзя находить названия посовременнее, или так вино лучше продается? Для Макса все это было более чем странным. Как и все его поколение, он был далек от религии и не мог понять, почему для людей все эти названия так привлекательны.

Отец всегда учил его видеть во всем смысл, находить главное. Что было главным в записке – «Найди „Слезы Христа“». Вот главное – где они находятся. Кто их оберегает и где подсказка – это информация второго плана, главное – найти «Слезы Христа».