Текст книги "Шашлык из леопарда (СИ)"

Автор книги: Сергей Смирнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

– По-моему, совпадение, даже самое необычное, – это феномен слишком низкого порядка, чтобы в него можно было верить, – длинно и чересчур умно для разговора с дамой ответил Медведев.

"И этот туда же!" – подумала она с куда менее приятным предчувствием... чего? По крайней мере, короткого отступления с позиции.

– У вас появилась счастливая возможность объяснить мне это развернуто, с наглядными примерами, – решила она наступать жестко. – Готовы?

– Серьезное предложение... – В ироническом тоне Медведева ясно послышалась фуга недоумения, если не растерянности.

– Это еще не предложение. Это – прелюдия к серьезному предложению, – забивала она колышки по ходу. – Мне необходимо с вами встретиться. И чем скорее, тем лучше.

Босс оценил бы ее тон – это было не приглашение на свидание, уж точно. Скорее – вызов для разговора на Лубянку.

Медведев тоже оценил:

– Звучит как "ничего личного, только бизнес"... Насколько я помню, вы – специалист по положительным прогнозам. Это имеет отношение?..

– Самое непосредственное, – с размаху забила она еще один колышек.

– Ну, раз все в ваших руках, тогда назначайте место... Надеюсь, оно будет более положительным, чем предыдущее.

Она вдруг вспомнила то кафе, в котором она впервые встретилась со своим нынешним боссом, Петером Шлегелем. И назвала его, то самое кафе.

Медведев несколько секунд провел в расчетах.

– ...Я работаю за городом. Если не будет пробок, то смогу подъехать к трем.

Она тоже взяла короткую паузу – для вида, что сама склонна к вдумчивым расчетам.

– Подходит, – приняла она.

– Если попаду в пробку, я вам перезвоню.

– Не сомневаюсь, – поддержала она его.

– Мне сразу взять с собой резюме?

"Что?!" – поразилась она, но умело сдержала изумление и рассмеялась:

– Звучит как "мне с вещами на выход?"

– Разве я ошибся? – очень деликатно спросил Медведев.

– Вы меня удивили, – честно призналась она. – Похоже, вы используете не только логику, когда составляете ваши прогнозы... Вы, часом, не экстрасенс?

– Если бы был, то, наверно, работал бы в другом месте, – сказал он. – И зарабатывал бы куда больше.

"Еще теплее!" – подумала она, и вернувшееся приятное предчувствие подавило удивление, вызванное проницательностью кандидата.

– Так как насчет резюме? – настойчиво переспросил он.

Шустрый аналитик! Не догонишь!

– Вы пытаетесь не оставить мне выбора? – решила она слегка зацепить его, чувствуя, что, и вправду, готова разозлиться.

– Извините, – стушевался он или сделал вид, что стушевался. – Просто у вас напор профессионального психолога... Или кадрового агента высокого уровня.

– Думаю, мы сработаемся и без резюме, – сказала она, снова удивляясь, что удержать инициативу оказалось не так-то просто... не говоря уж об эффекте внезапности...

Опять тирамису? Почему бы и нет... Она не помнила, что заказывал при первой встрече с ней Петер Шлегель. Впрочем, повторить не свой, а его заказ было бы чересчур наглым издевательством над обстоятельствами... В конце концов, это ее новая реальность, которую нужно лелеять. И потом она же – не убийца-имитатор.

Аналитик Медведев приехал на встречу в дорогом костюме и, хотя без галстука, но в очень свежей сорочке с пуговицами, пришитыми внахлест нитками разных цветов. Все это вполне заменяло резюме.

Она тоже собралась не на маневры – любимый костюмчик "черная акула", блузочка "снежная болезнь альпиниста" с рифлеными титановыми запонками на манжетах. Туфельки чуть проще, невечерние, просто удобные, ноги на стол она закидывать не намеревалась. Еще сережки! Скромные только на первый взгляд сережки-гвоздики с опалами, поглощающими, как "черные дыры", любой враждебный взгляд, любую непредсказуемую энергию.

...Да, кандидат был совсем не похож на продвинутого "ботаника". Даже при своей классической "научной бородке", контрастировавшей с костюмом.

Несмотря на образцовую интеллигентскую внешность, шел к столику, под ее взглядом, неторопливо, весомо, по-ковбойски от бедра, потому казался даже выше, чем был на самом деле. Улыбался скупо и обтекаемо, не как ординарный менеджер... а как? Она прикинула... Скорее как сетевик с большим опытом.

Он заказал кофе-американо. И все. Хотя ехал издалека. Создалось впечатление, будто он уже рассчитывает, что разговор будет коротким. Хотя сам и выглядит заинтересованным. Впечатление ей не понравилось, и она вынула свою визитную карточку.

Анна Репина. Агентство Schneider Hunt GMbh. Руководитель отдела специальных проектов.

– Специальные проекты, – как будто впечатлился он. – Вызывает легкий холодок между лопаток.

– Я занимаюсь подбором президентов... – сказала она.

– Президентов?! – еще больше впечатлился он.

– Да. И премьер-министров, – уточнила она. – Вот сейчас как раз ищу подходящего президента для одной небольшой, но очень красивой и теплой страны. Широкие, авторитарные полномочия. Второе гражданство – по выбору. Отличные бонусы... Ваша фамилия меня очень заинтересовала.

Медведев был не лыком шит:

– А другие фамилии вас не заинтересовали?

– Заинтересовали. Но резюме не подошло, – вполне серьезно парировала она.

Каждое произнесенное ею сейчас слово стоило очень больших денег. В случае успеха. Она наблюдала за движением его глаз, следила за мельчайшими изменениями спектра его ауры.

Результат предварительного исследования не понравился ей, как и маячившая перед ней чашка его быстро обмелевшего американо. Медведев показался ей еще более обтекаемым, как... вот как дизайн его стильных часов Panerai...

Властью над миром или хотя бы над местными рынками его не соблазнить. Вилла в Палм Бич или в Аспене тоже, судя по движению его взгляда на уровне плинтуса, не произведет на него решающего впечатления. Оклады-бонусы?.. Уж кто-то, а она-то прекрасно понимала, что для людей, как он, деньги не главное... тем более если они для отвода глаз как раз насчет денег намекают. Что тогда? Сам процесс? Анализ фьючерсов по производству и продаже антивещества в начале следующего, двадцать второго века... или оценка вложений в антарктическую недвижимость на основе данных о глобальном потеплении? И вообще, много ли ей сейчас даст знание о том, что еще нужно в жизни ему, кандидату, если она понятия не имеет, что в действительности нужно от него этой чертовой I&I?

После первой встречи с ним, которую она была уже готова свести к ничьей, она будет иметь полное право требовать встречи с заказчиком и ответа на главный вопрос.

– Вам известна фирма Invest&Invest? – начала она с хода "е2-е4", затеяв в меру оригинальную комбинацию.

– Да, конечно, – кивнул он с улыбкой, намекающей на то, что он уже все понял и не надо темнить.

– Расскажите мне о ней, – не поддалась она его ясному прогнозу.

– Авторитетная. В узких кругах, – предельно дозировано ответил он.

– В узких насколько? – запросила она уточнение.

– Они не работают с производителями, они не работают даже с инвесторами, – сказал он, и ей показалось, что он знает о фирме, его заказавшей, гораздо больше, чем фирма знает о нем, знает даже больше, чем фирма может предположить и себе позволить.

"Уж не связан ли он вправду с СВР? – допустила она. – Петер, куда ты смотришь?.. А может, это твоя интрига?"

– Вы заинтригованы? – спросил Медведев, наблюдая за ней, похоже, не менее внимательно, если не сказать профессионально, чем она за ним.

– Что все-таки значит "в узких"? – просто тупо повторила она свой вопрос.

– Возможно, они работают с экспертами при правительствах, – не нагнетая таинственности, ответил он.

– С разведкой? – еще более наивно спросила она.

– Я не сказал, что они работают при спецслужбах, – уверенно ответил он, чересчур уверенно ответил.

– То есть даже не предполагаете? – зацепила она.

– Сейчас все серьезные аналитики так или иначе, впрямую или опосредованно работают со спецслужбами, но это не значит, что – со спецслужбами, – элегантно избежав менторского тона, уточнил он, сделав сильное ударение на предлог "со".

– Странно... У них такой девственный сайт, – продолжала прикидываться она дурочкой. – Исследования. Инвестиции. Все понятно любому человеку, любому дилетанту широкого профиля. Зачем им тогда такое примитивное... и я бы сказала, немодное прикрытие?

– Немодное? – как бы даже удивился он.

– Да... какое-то такое... – легкомысленно взмахнула она ручкой. – Как у мафии какой-нибудь во времена Великой Депрессии.

– Вот как даже! – почему-то опешил он.

Подошел молоденький официант, заметивший ее жест.

– Да. Мне еще эспрессо. Двойной, – решила она использовать "обознатушки" для дела.

Официант кивнул и посмотрел на ее собеседника.

– Мне ничего. Спасибо, – отказался Медведев, оставаясь верным своему американо, стынущему почти уже на самом дне чашки.

"Вот зануда!" – сказала она в себе, стараясь, как профессионал, придать этому оскорблению тон и настроение не высказанного вслух комплимента.

– Так чем они на самом деле занимаются? Вы не в курсе? – продолжила она допрос, полностью отрицавший смысл ее собственной работы.

Медведев пригляделся к ней с большим любопытством. Наверно, он что-то знал о работе хэдхантера, и он мог заметить, что не все ладно: почему это она ведет себя так и задает последовательно такие вопросы, будто ищет работу она... а в роли хэдхантера выступает он?

– Зачем им нужен такой примитивный, лживый сайт? – Запутать, так запутать!

– Зачем кошка или собака метят всю территорию? – пожал он плечами. – Даже ту, которая им совсем не нужна...

– А что с той, которая нужна?

– Любопытный разговор... – признал он, помолчав и поболтав остатки кофе в чашке. – Я не ожидал...

Она могла бы признаться, что сама в начале не ожидала, что так повернет...

– Вы имеете представление о травмирующих технологиях? – спросил он обнадеживающе.

– Никакого... В этой области я – стерильная блондинка.

Он невольно поднял взгляд на ее прическу, едва заметно усмехнулся и вполне прогнозируемо ответил:

– А не подумаешь...

А потом столь же прогнозируемо перешел к делу.

– Травмирующие технологии – те, что слишком резко и необратимо закрывают рентабельность других – традиционных и проверенных технологий, которые используются широко по всему миру и обеспечивают благополучие большого числа людей разных социальных слоев, – произнес он на одном вздохе лаконичную лекцию, будто готовился к ней заранее... – В кругах инвесторов иногда говорят о "травмирующих инвестициях". Это одно и то же.

– Ага. Как я понимаю, именно эти плохие парни посоветовали спрятать подальше холодный термояд... – показала она.

– Вы – не блондинка, – сказал он так, что было не понятно, комплимент ли это или просто констатация очевидного факта. – Грубо, но очень верно... Грубо, потому что они работают с тонкими технологиями, эффект внедрения которых не сразу очевиден.

– Вы ничем подобным не занимаетесь? У себя... – Конечно, это была наглость, но он уже был обязан простить ей любую наглость.

И наконец-то, он прокололся, улыбнувшись чересчур таинственно:

– Видите ли, у нас как раз широкий профиль. Если к нам обратятся, мы не откажемся от анализа...

– Не хотите взять меня к себе эйч-аром? – спросила она и приблизилась к нему, насколько было прилично, навалившись на стол.

– Вас?! – чуть-чуть отпрянул он.

Еще одна крупица нужной правды: он отлично знает, что такое эйч-ар – "human resources", подбор персонала, – и у них нет отдела по подбору персонала.

– Ну да, меня, – кивнула она. – А вот Инвест-энд-Инвест меня приглашает... и я раздумываю. Мне нужен ваш совет.

Медведев растерялся. Она воспользовалась его замешательством и попыталась выкачать из него все, что могла... Она ничего не выкачала! Осталось совершенно неясным, что нужно отнять у него, чтобы он не просто растерялся, а на миг потерял опору – ту главную опору в жизни мужчины, что дает ему волю к жизни.

Может, ему в самом деле ничего не нужно, как профессору Перельману... кроме его сокровенной теоремой Ферми или, как ее там, Пуанкаре... а всякие, там, прогнозы, травмирующие технологии и прочая хрень – это просто так, развлечение-отвлечение? С теоремой Ферми ей никогда не справиться, она ее никогда из него не выкорчует... Это выше ее реальности, и она готова это признать... Но не отступить. Тем более, что какой-нибудь гений, профессор Перельман, не носит такие костюмы, такие сорочки с и часы Panerai. Значит, за что-то можно зацепиться.

Стоп! Вот он так невольно прикусил... и покусал губу, глядя на нее и чуть щурясь!

Боль... Есть какая-то у него глубокая боль. Маленький такой чип боли, вшитый в сердце, не в голову...

Что за боль? В чем ее причина?.. Нет, она не психоаналитик, она охотник. Надо просто выманить эту боль из него. Хотя бы на секунду, чтобы успеть прицелиться... У того, у Хохлова, тоже была и есть боль, но с той болью было легче... тем более, что она не собиралась его унижать. Нужно четко определиться самой – что ей с ним делать. Унижать или уважать. Пока он не дал определенного повода ни к тому, ни к другому.

– А кто, если не секрет, к вам обратился из Ай-энд-Ай? – спросил он.

"Попала!" – воодушевилась она, потому что в худшем случае ожидала услышать от него досадный вопрос: неужели она вызвала его на встречу, чтобы просто сделать глазки и попользоваться им в своих собственных корыстных целях и все такое...

– Я это смогу точно определить, если пойму, кто у них всем верховодит и где их головной офис, – деловито и благодарно сказала она. – Китайцы, пиндосы... А может, уже бразильцы.

– Ну, в таких компаниях уже давно царит полная глобализация... – неопределенно ответил он и уточнил: – Как в футбольных или хоккейных командах. Главное, кто забивает голы... неважно кто конкретно – китаец или пиндос. Все в одной команде. А что касается головного офиса, то... то где угодно. В этих областях тоже полная глобализация. Провинций и захолустья нет. Весь глобус как голограмма... Но вероятнее всего, в Шанхае или Гонконге. Туда сейчас уже почти все слетелись. Может быть, еще в Бангалоре. На худой конец, в Будапеште.

– То есть разницы нет?

Он снова пригляделся к ней, пытаясь определить без подсказки, что она имеет в виду.

– В сущности, нет, – наконец, кивнул он.

Она решила, что пора:

– Тогда прямой вопрос. – Она откинулась на спинку стула и так повела рукой – будто проводя черту между очень длинным числителем и таким же длинным знаменателем, – чтобы наверняка блеснула ее титановая запонка. – Что может помешать вам пойти к ним на самую глобальную должность, чтобы решать самые глобальные задачи за самый глобальный гонорар? Не говоря уже о метагалактических бонусах...

В перекрестии ее оптического прицела был его левый зрачок.

Какой-то бледный отсвет блеснул на его лице. Будто зайчик от ее запонки.

– Вы пытаетесь поставить меня на ваше место?

– Нет, теперь уже просто...

– Что "просто"?

– Просто на хорошее место...

Да уж, и правда, что война – фигня, а главное – маневры!

Он расслабился... Он действительно расслабился. Он чувствовал себя победителем!.. Очень кстати.

– Любовь к Родине, – сказал он.

– Что, прошу прощения? – На самом деле, такой его ответ не застал ее врасплох.

– Присяга, – довольно твердо уточнил он. – Ну, или обет, если хотите...

– Тогда позвольте задать вам еще один прямой вопрос?

– Я сказал "А", значит, готов сказать "Б".

– Вы сказали "присяга" и даже "обет"... – Прямого вопроса, оказывается, не получалось. – Обет, как я понимаю, это что-то монашеское, и дают его даже не начальству, а самому Господу Богу. Но, честно скажу, я впервые встречаюсь с инвестиционным аналитиком, который работает здесь, на грешной земле, непосредственно на небесную канцелярию. Насколько я себе всегда представляла, там, – она указала пальцем "туда", – прогнозов не бывает, потому что это человек предполагает... а там всем и так уже располагают.

– Я понимаю, о чем вы, – участливо кивнул он. – Вы хотите задать мне такой прямой вопрос: связывают ли меня здесь такие обязательства, которые не совместимы – "а" – с моими понятиями о чести и "б" – просто с жизнью.

– Вы все прекрасно делаете за меня! – сказала она, поставила локти на стол, сцепила пальцы в замок и положила на них подбородок.

– Будем считать, что да – связывают, – сказал он.

Черта с два она расстроилась! Вежливый и прямой отказ можно было вполне ожидать, раз уж I&I готова выложить за него сумму, типа, не уступающую сумме, которую готовы платить какие-нибудь ЦРУ, АНБ и ФБР вместе взятые за голову террориста "Номер 1", если такой, не подготовленный ими самими и неучтенный, террорист на мировом горизонте появится... I&I дало ей карт-бланш... Значит, эти косоглазые и смуглые ирландцы-wasp'ы из I&I знают о нем нечто, что действительно может оказаться притягательней всех присяг и обетов... и даже любви к Родине... и что, по крайней мере, может поглотить эти присяги и обеты... включить их в допсоглашение. Почему ее запускают в темную комнату, не дав фонарика? Вот самый интересный вопрос...

– Я еще хочу сказать, – судя по тону, он решил, что нужно прийти ей на помощь и дать еще одно, ясное и понятное объяснение, чтобы она не чувствовала себя совсем оскорбленной, – в Ай-энд-Ай меня наверняка будут грузить заказами, конечная цель которых будет от меня скрыта. Здесь, где я сейчас работаю, эти цели мне в большинстве случаев понятны.

– "В большинстве"? – зацепилась она.

– Примерно в девяносто восьми процентах, – предельно уточнил он.

– Значит ли это, что в оставшиеся два процента может входить время, которое вам необходимо, чтобы подумать?.. Хотя бы пару дней.

Она знала, что он сейчас не даст окончательного отказа только потому, что она женщина. Пусть и похожая на буча...

– Если так угодно вам... – Он не демонстративно, но определенно взглянул на свои Panerai.

– Значит, вы допускаете возможность еще одной нашей встречи?

Присяги, обеты всякие... Что они, эти словеса, значат для женщины? Ровным счетом ничего... Если только она сама не монашка. А она кто? Кто она, Анна Репина? Ведь она-то как раз считает себя монашкой. Сестрой "Ордена Джима Корбетта"... Но сейчас-то она прикидывается никакой не монашкой. И вопрос ее можно понимать как угодно. Она разрешает.

Он все понял правильно:

– Почему бы и нет. От прогнозов тоже стоит отдохнуть... хотя изредка.

Он стал достать бумажник.

Она решительно положила руку на его кисть... Странное ощущение: его кисть, эти немного пухловатые, но длинные пальцы показались ей знакомыми... Дежа вю... Уже виденное. Да нет, не "уже виденное", а как будто "уже когда-то тронутое"... Странное ощущение. Может, это хороший знак?..

– Исключено, – твердо сказала она. – Я заняла ваше время... Возможно, отняла его у вас.

Он замер с бумажником в руке и ее рукой на руке.

– Непреодолимый конфликт интересов, – заключил он.

– Я трачу представительские, – крыла она.

– Я тоже, – отбил он.

Хороший разговор.

– Вы уходите, я остаюсь, – констатировала она. – Вы можете легко спрогнозировать, что я буду заказывать после вас?

У него явно проблемы с женщинами, подумала она еще. Эта его боль... Почему бы и нет?.. Но нужна еще одна встреча. Теперь ему тоже нужна. Это точно.

– Ваша взяла... – усмехнулся он и резким, почти оскорбленным жестом убрал бумажник. – Будем считать, что мы в другой, теплой и красивой стране, где каждый платит за себя.

"Теперь еще теплее, – усмехнулась и она про себя. – Почти готов".

– Будем считать, что это еще одно совпадение, – не дала она ему отбиться. – Помимо того, что у нас машины одной марки.

Она кивнула в сторону окна.

Он глянул в направлении ее кивка... и на этот раз не понял, что она имела в виду.

– Последний вопрос на сегодня, – сказал он тоном деликатной просьбы. – Вы можете мне сказать, каким по счету я стою в списке Ай-энд-Ай?

– Первым, – не колеблясь, ответила она. – Это меня и беспокоит. – И тут у нее случилось озарение. – Откуда они знают про вас? И почему так сильно хотят вас?.. Пока я не выясню это, я не смогу уговорить вас принять их предложение.

"Ничего себе!" – поразилась она самой себе.

Он сделал такое движение, будто дернулся вскочить с места, но успел передумать.

– Я тоже постараюсь это выяснить, – проговорил он сосредоточенно и снова легонько прикусил губу. – Когда мы сверим данные, я смогу дать вам окончательный ответ.

– Звучит обнадеживающе, – улыбнулась она, как могла, кокетливо.

– Здесь только один специалист по положительным прогнозам, – вдруг среагировал он так, будто спохватился, что уже успел дать ей аванс вопреки "присяге", "обетам", "любви к Родине" и всему такому. – Всего доброго. – Он встал все-таки чересчур резко и явно пожалел об этом. – Было очень интересно. Всего доброго.

– Вы хоть визитку мою возьмете? – Жестом иллюзиониста остановила она его еще на одно, не запланированное им мгновение.

– Это спрогнозировано, – кивнул он и взял.

– До встречи, – нагло махнула она ручкой. – Жду вашего звонка.

Он простился и вышел, явно стараясь не торопиться. Аналитик, может, и хороший, но актер – так себе.

– Ничего себе! – повторила она вслух, вспомнив еще раз свой пируэт.

Теперь отступать было нельзя. Некуда!

И тормозить тоже было нельзя.

Травмирующие технологии... Скрытая боль. Она доберется до логова. Она прихватит его.

"Появились чудовища, на которых нужно охотиться изнутри". Кто это сказал? Кажется, писатель какой-то... Или нет?.. Этот усатый гайдук, Брагоевич... Отличная подсказка в ее прайват-реалити, ее личной реальности.

– Вот и не тормози! – сказала она себе и набрала номер босса. – Петер, ты можешь оторваться на полчаса?

– Что, совсем оторваться?

Ох, уж эти немцы с их занудной четкостью и определенностью понятий!

– Нет, только от гаишника...

– А-а... И куда, Анна?

– Тут не далеко. Место знакомое. – Она, не тормозя, назначила еще одно свидание.

Проницательный босс не отговорился делами.

– Дежа вю... – Первое, что он сказал, усевшись перед ней через двадцать минут. – Так, Анна?

– Ты помнишь, что ты заказывал тогда? – спросила она.

– Кажется, американо...

– Неужели?! – почти всерьез испугалась она. – Все, что угодно, только не это!

– Да? А что случилось? – прикинулся простаком босс.

– Мне нужна твоя помощь, – сказала она, по ходу дела разбираясь, чего же она почти испугалась.

– В кои-то веки, Анна! – удивился босс.

Кажется, она испугалась того, что созданная ею новая реальность может скручиваться из петель старой... И тогда... Нет, только не это! Это уже точно бред. Нет никаких маньяков и полтергейстов. В этом она себя уже убедила, когда, покинув церковь, смело вернулась домой и стала там решительно хозяйничать.

– Ты не понял, Петер. Мне нужна целая группа поддержки, – сказала она интригующе.

– Ты знаешь, я не маршал, но... – подыграл босс.

– Нам действительно до зарезу нужен этот Медведев? – сбила она его.

– Что, такие серьезные проблемы? – не оплошал босс.

– Если он нам действительно нужен до зарезу, то мне нужны... "А" – встреча с боссом Ай-энд-Ай... я готова даже слетать к нему за свой счет... и "Б" – не санкционированное законом проникновение в дом Медведева. В самое ближайшее время. Он – уникальный случай. Обтекаем и незаметен, как стелс. Что на кону? Какова цена вопроса?

– "А" – ответ отрицательный, – предельно сухо и, значит, однозначно ответил босс. – Я уже сделал все, что мог. Я встречался с их представителем. Они сидят где-то далеко. И дают карт-бланш. Он сказал, что намеренно не хотят давать никакой информации. Он сказал, что знает методы работы хэдхантеров и что в этом случае предстоит найти оригинальный подход.

– Поэтому никакой информации? Полет вслепую...

– Именно так, Анна, – покорно кивнул босс.

– И тем не менее, они не берутся за дело сами, а хотят использовать нас?

– Тебя, Анна, – с покорным видом уточнил босс.

"Они все знают...", – с неприязнью подумала она, но не стала снова заводиться на эту тему, а просто спросила:

– Этот представитель – цветной? Косоглазый?

– Ты не политкорректна, – сделал вполне серьезное замечание босс. – Русский. Его вид.

– Значит, на вид... Хорошо одет?

– Очень хорошо... Только если ты опять подумала про мафию, ты меня обидела, Анна.

– Не подумала.

– "Б" – это означает статью Уголовного Кодекса Российской Федерации, – излюбленной интонацией автоответчика сказал босс.

Она, конечно, ожидала услышать такой ответ, но очень хорошо к нему подготовилась. Она знала, что усилий на этого суперзаконопослушного немца потребуется куда меньше, чем когда-то в "обезьяннике" – на безобразно преступных защитников закона. Она вновь ковала реальность, зная, что от нее хочет.

– Но ответ не отрицательный? – начала она, всверливая взгляд в его левый глаз.

– Я же сказал...

– Если бы ты был на месте своего отца...

– Я не нахожусь на месте своего отца, – отбил второй удар босс.

– Но мы же – новое, положительное Штази... Ты же сам говорил. Мы поднимаем, а не подавляем. Мы возмещаем былые грехи. Разве не так, Петер? – давила она.

– На это, то есть на возмещение давних грехов, у нас есть статья расхода, но у нас нет статьи расхода на противозаконную деятельность, – все еще трепыхался босс.

– Тогда вычти из моей зарплаты... – Она с легким напряжением потянула в себя воздух носом, как тогда, в "обезьяннике". – Ты ведь можешь вычесть издержки из моей зарплаты...

– Ты думаешь, Анна, этих издержек будет достаточно? Ресурсы, а потом – адвокаты. Иск к компании...

– Мне нужно взглянуть на его личные фотографии. На расположение личных вещей на столе... И все. Я даже не буду ничего фотографировать. Я пройду мимо всего, как привидение... – Она приготовилась. – Как тень... Как призрак работающего под прикрытием полковника Штази. Но только как призрак...

Босс содрогнулся.

Она втянула воздух, как лев – запах свежего мяса... Как акула – молекулу крови.

Она на одно мгновение отняла у босса его отца.

– Почему? – спросил босс совершенно другим, приглушенным, сдавшимся голосом.

Все! Ее взяла. Теперь она могла говорить все, что угодно.

– Русские в таких случаях говорят "потому"... Я не возьму с собой удостоверения и визиток. А ты можешь стереть мой файл в случае провала.

"Ну, ничего себе!" – подумала она.

– Ты решила играть в серьезную игру, Анна, – вернулся к участливому тону босс. – Но должна ответить "почему".

– Я уже сказала: я столкнулась с уникальным случаем. Чтобы зацепить его, я должна увидеть. Тебе нужен качественный результат работы.

– Что? Что увидеть, Анна? – Босс пришел в себя и пытался ответить на вопрос, кто в доме хозяин.

– Ты еще не ответил на два моих последних вопроса.

– Какие? – зачем-то снова прикинулся дурачком босс.

– Что у нас на кону?

– ...Конечно, не хотелось бы неудачи, – вполне определенно понекал босс. – Ай-энд-Ай выбрала нас и выбрала тебя. Они очень много знают. Они на фронтире... на переднем крае... Сумма тоже уникальна. Я сам свою голову ломаю.

– Тогда пробей мне канал. Дай группу поддержки. Ты лучше знаешь, что делать... Как и когда отключить сигнализацию, увести охрану, отвлечь семью...

– У него нет семьи, – не сдержался босс.

– Тем проще, – быстро вставила она.

– По крайней мере, официально... Дома, я это имею в виду.

– Вот! – победно подняла она руку. – Ты уже на полпути. Ты уже сказал "А". Мы думаем с тобой одинаково! Говори "Б".

Боссу принесли эспрессо. Как и ей. Реальность, словно локомотив, проскочила опасную стрелку, на которой могла дальше завертеться по кругу... как на детской железной дороге.

Босс посидел, попил кофе, подумал.

Она ему не мешала.

– Я посмотрю, какие у нас есть ресурсы, Анна, – наконец, сказал он. – Так, чтобы не вляпаться... – "Я" в первом слоге слова получилось громкое, резкое, лающее, немецкое "ja"...

Если он потом скажет, что это был гипноз, она согласится. Она вновь ковала свою личную реальность, в которой цель оправдывала это не самое садистское, унижающее босса средство. В крайнем случае она еще разик напомнит ему про "положительное Штази".

Босс еще посидел, попил кофе, посмотрел на нее.

В глазах у босса заиграл огонек.

– Анна, ты хочешь затеять дело, о котором я только мечтал в детстве... – улыбнулся он. – Я могу тебе только завидовать. И я это делаю, Анна. Прямо сейчас.