Текст книги "Рекапитуляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Ким

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

В штаб-квартиру я после занятий прибыл несколько… уставшим.

Всему виной была физкультура, которая оказалась последним уроком. Благо что сегодня был просто обычный легкоатлетический день с разминкой, бегом и прыжками, но попотеть всё же пришлось.

Благо что Акира был не только высоким и тощим, но при этом и довольно жилистым. В принципе, я ещё в Шимокаве понял, что попал я не в самое хилое тело, да и прошлый месяц скуку разгонял помимо книг ещё и отжиманиями и многокилометровыми прогулками.

Но всё же – притомился.

А ведь ещё был факультативный урок по истории науки и техники, но его пришлось пропустить.

– Как первый день в школе? – поинтересовалась Касуми, которая забрала меня после занятий и теперь везла меня в Геофронт.

– Школа и школа, – пожал я плечами. – Ничего особенного.

– А девчонки как – есть симпатичные?

– Девчонки и девчонки. Ничего необычного.

– Какой ты иногда бываешь скучным, – закатила глаза Кисараги. – Акира, тебе же шестнадцать! Юность! Свобода! Первые влюблённости!

– Первые глупости! – в тон ей добавил я. – Касуми, я же не рок-звезда, чтобы действовать по принципу «живи ярко, умри молодым, оставь после себя красивый труп». У меня тут, как бы, важная миссия имеется.

– И ведь не поспоришь, – вздохнула капитан и посмотрела на меня. – И вот прям не волнуешься да?

– Да волнуюсь, конечно. Как не волноваться-то? От меня теперь многое зависит, многие на меня надеются… Не подвести бы.

– Мне нравится твой настрой, Акира, – улыбнулась Кисараги. – А вдвойне мне это нравится, потому что такое ты говоришь после боя, а не перед. Не люблю, знаешь ли, пустые бравады…

– Какое совпадение. Я тоже.

– Мы тут, кстати, накидали программу твоей подготовки…

– Это хорошо.

– Будет тяжело, – предупредила девушка.

– Жаловать не стану, – пообещал я. – Это ведь для моей же пользы, верно?

– И в чём подвох? – прищурившись, спросила Касуми.

– Хмм?..

– Я спрашиваю – в чём подвох? Ты не пререкаешься, не убегаешь и не жалуешься. И характер при этом у тебя не дерьмо. Если я что и знаю о подростках твоего возраста, так это то, что характер у них не подарок.

– А ты многое знаешь о подростках? – поинтересовался я.

– Я сама им была. И я была сущим демоном.

– Ну, пусть меня ваши психологи обследуют – может, у меня какая-то лёгкая степень социопатии или психопатии, или ещё что.

– Для социопата ты вполне неплохо вписываешься в коллектив, – заметила капитан.

– Может, я высокофункциональный социопат, способный успешно интегрироваться в социум и не проявлять признаков отклонений.

– Ааа… Я, кажется, поняла. Ты просто считаешь себя очень умным, зрелым, ответственным и взрослым и стараешься всему этому соответствовать. Я права?

– Может быть, – я пожал плечами. – Это проблема?

– Я просто хочу знать с кем имею дело, – рассмеялась Касуми. – Это мой принцип, знаешь ли. Я всегда стараюсь как можно лучше узнавать подчинённых, чтобы затем использовать их с наибольшей эффективностью.

– Хороший принцип. Возьму его на заметку.

Так мы доехали сначала до одного из спусков под землю, погрузились на грузовую платформу, после чего спустились в Геофронт. Я снова на него полюбовался – зрелище всё-таки было поистине впечатляющим.

Выгрузились недалеко от штаб-квартиры и направились внутрь.

Как заметил, Касуми теперь перемещалась внутри куда более уверенно и даже почти не плутала. По пути нас перехватила пара полностью экипированных охранников – пистолеты-пулемёты, бронежилеты, каски.

– Всё, дальше они тебя доведут, – сообщила мне Кисараги. – А мне уже пора бежать. Когда буду дома – не знаю, увидимся вечером. Пока! Приготовь чего-нибудь на ужин – приду голодная как крокодил.

И убежала.

Охранники молча провели меня куда-то на самый верх пирамиды, где в конце коридора меня встретили внушительного вида двойные двери и место секретаря около неё.

За письменным столом с компьютером обнаружилась миловидная молодая девушка с каре, но при этом с на редкость непроницаемым лицом. Да ещё и при виде нас опустила руку куда-то под стол.

Интересно, что там у неё? Тревожная кнопка или пистолет? Или вообще рычаг активации встроенных в потолок пулемётов? Ну нет, это у меня что-то уже совсем фантазия разыгралась…

– Нагумо Акира, – представился я. – Командующий ожидает меня.

– Проходите, – коротко кивнула секретарша.

Я толкнул одну из створок и вошёл внутрь.

Огляделся по сторонам.

Увиденное… внушало. Более чем внушало. Кажется, весь этот кабинет был спроектирован исключительно для того, чтобы подавлять любого вошедшего.

Размерами он был натурально с половину футбольного поля, ну может меньше, но не сильно – метров тридцать на тридцать точно, и в высоту ещё метра три. С левой стороны шли панорамные окна, а в дальнем конце – пара дверей и массивный Т-образный стол с десятком кресел. Вероятно, для проведения совещаний.

Рабочее место Командующего же было обставлено довольно скупо – тонкий и широкий компьютерный монитор, письменные принадлежности, несколько папок с документами и табличка с гербом Иджис и золотистыми иероглифами.

«Генерал-лейтенант UNF Нагумо Рю, Командующий Инициативой Иджис».

А ещё стены и потолок были сделаны из какого-то чёрного камня, изукрашенного разнообразными узорами, иероглифами и письменами. Мрачно и готично, что тут ещё сказать? Правда, решительно непонятно, зачем нужен такой эпатаж для кабинета главы специального института ООН…

Самого Командующего тут не было, но я просто прошёл вперёд и уселся в ближайшее кресло, а спустя пару минут появился и он сам.

Генерал вошёл через одну из дверей позади стола, коротко кивнул мне и уселся за стол. Я счёл нужным встать и кивнул в ответ.

– Что ж, – Командующий переплёл пальцы и посмотрел на меня. – Краткий экскурс я для тебя провёл ещё в больнице, а теперь пришло время официально приступать к делам – устного согласия для такого недостаточно. Готов?

– Разумеется.

– Хорошо. Тогда – изучи.

Нагумо протянул мне несколько внушительного вида папок.

– Изучить сейчас или за какое-то время? – уточнил я. – Это вообще что?

– Согласия, очень много согласий и подписок о неразглашении, – ответил Командующий. – Подписать надо было ещё вчера… так что либо изучаешь сейчас, либо просто ставишь подписи не читая.

– Я лучше изучу, хотя бы в общих чертах. Не люблю подписывать что-либо не читая.

– Похвально, – усмехнулся генерал. – И весьма предусмотрительно. В отличие от некоторых.

– Кто-то неосмотрительно расписался и теперь его душа принадлежит тебе?

– Почти. Изучай, задавай вопросы, а я пока поработаю.

Командующий принялся что-то выстукивать на клавиатуре компьютера, а я погрузился в изучение этих талмудов.

– Итак, я должен пилотировать Призрак, подчиняться приказам, проходить обязательные медобследования, посещать занятия и тренировки… – резюмировал я спустя почти час чтения этих шедевров японского канцелярита. – А попроще написать нельзя было?

– Бюрократия, – слегка пожал плечами Командующий. – Есть возражения? Уточнения? Предложения?

– Мне присвоят звание лейтенанта японской армии?

– Лейтенанта Армии ООН.

– А… такие вообще бывают?

– Как правило, военным разных стран могут присвоить такое звание, но и запрета признать тебя подчиняющимся напрямую Совбезу нет. В любом случае такой патент признаётся в любом из стран-членов организации. И да – японские офицеры тебе отдавать приказов права не имеют. А вот ты всем младшим по званию в любой из стран ООН – да.

– Удобно, – оценил я. – А сколько я буду получать?

– А сколько хочешь?

– Даже так?

– Мы богатая организация, – усмехнулся Командующий. – От десятка тысяч гео не обеднеем.

Точно, здесь же все международные расчёты теперь ведутся в новой общемировой валюте… А вот евро так и не появилось. Сколько там нынче курс гео? Плюс-минус как доллар?

– То есть я могу попросить себе зарплату в десять тысяч гео? – уточнил я.

– Можешь. А тебе столько нужно?

– На будущее отложу. Ну если выживу.

– Если выживешь – деньги будут последней проблемой для тебя, – спокойно произнёс Нагумо. – Можешь продолжить службу, где пожелаешь. Можешь поступить в любой университет, в который только захочешь. Или можешь жить припеваючи до конца жизни.

– Жадность – грех. Пусть будет десять тысяч.

– Хорошо, – кивнул Командующий и достал кое-что из ящика стола. – Держи.

Две коробочки. Одна не очень большая, вторая побольше и поувесистее.

Открыл сначала маленькую – внутри оказался Железный Крест.

Ну, точнее нечто очень на него похожее по дизайну, только серебристый, с лентой бело-голубого цвета и надписью UN поверх земного шара в центре.

– Крест ООН, высшая награда Земли – только недавно учредили. Ты – один из первых награждённых.

– А торжественного вручения не будет? – усмехнулся я.

– А это необходимо?

– Не особо.

– Ну, тогда и не будем отвлекать людей. Сейчас все работают днём и ночью, чтобы привести в порядок Призрака и укрепить оборону Нового Иерихона.

– Разумно, – кивнул я.

– К ордену прилагается сто тысяч гео призовых, – Командующий снова покопался в ящике стола и достал небольшой кожаный картхолдер с парой карт. – Твоя банковская карта и внутреннее ID-удостоверение, он же пропуск и удостоверение личности. Деньги уже на счету.

Я покрутил в руках строгую чёрную банковскую карточку с гербом Иджис и осмотрел ID-карту. Похоже на временную, которую мне уже выдавали, но дизайн построже и побогаче – всё сплошь чёрное и золотое, гравировки, а моё фото даже в военной форме. Отфотошопили что ли?

– На что потратишь?

– Пока не знаю. На чипсы, газировку и пиццу я много не спущу.

Командующий слегка прищурился, что можно было принять за «шутку понял, забавно».

Открыл вторую коробку. Внутри в углублении обнаружился пистолет – «глок-17», два магазина без патронов и поясная кобура в крышке.

– Как с ним обращаться рассказать?

– Да я и сам знаю.

Достал пистолет, вставил магазин, передёрнул затвор и нажал на спусковой крючок, направив ствол в потолок.

Удивительно, но рукоять пистолета лежала в руке так… привычно, так… правильно?

Щелчок. Вытащил магазин, уложил всё обратно в кейс и посмотрел на Командующего.

– Я говорю о том, как с ним обращаться, а не как заряжать и стрелять, – уточнил Нагумо.

– На людей не направлять, палец на спусковом крючке не держать, всегда обращаться с оружием так, будто оно заряжено. Это мне ещё Танака объяснял.

– А что насчёт предохранителя?

– У «глока» он автоматический и отключается при правильном нажатии спускового крючка.

– Молодец. Увлекаешься оружием?

– Это довольно типичное хобби для подростка мужского пола. Так что если я чего и попрошу, так это организовать у нас с Кисараги дома тир и оружейную комнату.

– Я удивлюсь, если Касуми уже не притащила пару автоматов, гранаты и ящик патронов, – слегка поморщился Командующий. – Не думаю, что ей будет так просто избавиться от привычек боевого офицера…

– Ты, кажется, её довольно неплохо знаешь…

– Я курировал программу ускоренных офицерских курсов, куда она попала, – ответил Командующий. – Потом, как и она, был на Филиппинах, а там про неё мало кто не слышал – всё-таки первая женщина, получившая только восстановленный орден Золотого Коршуна за храбрость, известная среди солдат как Они-Химе – Принцесса-Демон. А дальше я уже перешёл в Иджис и выискивал тех, кто может быть полезен инициативе в будущем. Я предложил ей перейти – она согласилась, пусть даже и на должность заместителя.

– Насколько понял, Касуми не очень-то горит желанием становиться начальником оперативного отдела, – заметил я.

– В отличие от прошлого начальника, Кисараги справилась с поставленной задачей, – бесстрастно произнёс Нагумо. – К тому же… она ещё не знает, сколько будет получать.

– А вот все эти причитания об огромных долгах и кредитах…

– Всего лишь образ. Не говори, что узнал от меня, но она помогает некоторым из своих сослуживцев и приюту, в котором когда-то жила. Ну и любовь к модным вещам и дорогой машине тоже виновата, конечно.

– Что мне ещё нужно знать о своей миссии? – спросил я. – Почему ОМЕНы лезут именно в Японию или подробности уничтожения первых трёх кайдзю… И почему всё это начало после падения метеорита семнадцать лет назад.

– Так любопытно?

– Я умею не лезть туда, куда не надо, – ответил я. – Так что меня в основном интересуют обстоятельства уничтожения первых кайдзю – возможно, это поможет в борьбе с другими.

– Это похвально. О первых трёх ОМЕНах ты получишь информацию от Кисараги и доктора Арчер – они введут тебя в курс как технических, так и тактических моментов. Остальное… Возможно, расскажу через пару месяцев.

– Хорошо.

Командующий наградил меня пристальным взглядом.

– Ты… удивительно спокойно реагируешь на всё происходящее, – наконец произнёс он.

– Только сегодня Касуми спрашивала меня о чём-то подобном, – усмехнулся я. – Почему вас всех так удивляет моё спокойствие?

– Ты – подросток. А это время бунтарства, нежелание принимать чужие авторитеты, нежелание подчиняться. Зачастую – глухота к доводам разума и логики. В конце концов у тебя может быть неприязнь лично ко мне.

– Мы же, кажется, это обсудили? – уточнил я. – Лет в восемь я был бы безумно счастлив встретить отца, в двенадцать – я бы ненавидел того, кто меня бросил, но сейчас… я просто принимаю это как факт. Ты объяснил свои резоны, я принял решение, как их воспринять. Не скажу, что простил, но и зла не держу. Ну и не собираюсь демонстрировать горячей сыновьей любви… да и вряд ли ты подобного ждёшь от меня. Я, кажется, уже не в том возрасте, чтобы ты учил меня кататься на велосипеде, водил на рыбалку или в парк развлечений… Чем там ещё принято заниматься в таких случаях? Но мы всегда можем сесть и поговорить как два… ну не взрослых, но вполне разумных человека. И обсудить хоть вопросы, связанные с Иджис, хоть… да что угодно. Хоть прочитанную книгу. Я не буду против. И… я тебя не ненавижу. Скорее просто не знаю.

– Ты прав, я не жду от тебя каких-нибудь глупостей, – в глазах Командующего мелькнуло что-то похожее на одобрение. – И мне нравится твой подход – он взвешен и разумен. И раз уж между нами нет ненависти, то что с остальным?

– Возможно, отшельничество на Хоккайдо хорошо способствует саморазвитию и обретению внутреннего покоя, – ухмыльнулся я. – Да и не чувствую я что-то в себе какой-либо тяги к бунтарству. Нет, было бы неплохо, если бы моя жизнь и дальше текла тихо и спокойно… Но раз уж всё так сложилось, к чему сопротивляться? Тем более может, я и правда хочу чего-то достигнуть, а не вернуться в свою северную глушь.

– И при этом тебе не так уж важны деньги и почести, – заметил Нагумо.

– Я бы не сказал, что десять тысяч гео – такая уж мелочь… Но, пожалуй, ты прав. Хочется сделать что-то такое… чем можно гордиться.

– А победа над ОМЕНом разве не повод для гордости?

– Повод. Но я считаю, что мне просто повезло…

– И очень зря, – неожиданно возразил мне Командующий. – Ты победил не потому, что тебе повезло, а потому что действовал грамотно и хладнокровно. Да, тебе не хватало опыта, но ты грамотно распорядился имеющимися знаниями и не терял самообладания. Никто не побеждал кайдзю за себя – Призрак не действовал сам по себе, ангел не поражал его молнией с небес. Так что не надо лишней скромности – ты вполне заслуживаешь гордиться своей победой. Понял? Если понял, то можешь быть свободен – время ещё есть, так что сегодня из тренировок у тебя будет тактическое занятие у капитана Кисараги.

– Есть! – полушутя-полусерьёзно козырнул я, щёлкнул каблуками и направился к выходу из кабинета Командующего Иджис, не забыв прихватить с собой документы, карточки и пистолет. – До встречи, отец.

– Не прощаемся, – слегка усмехнулся Нагумо, снова возвращаясь к работе с компьютером.

Глава 14

На выходе из кабинета меня встретила пара охранников – на этот раз других, но экипированных всё так же хорошо. Как будто тут не сердце научной организации, укрытая в километре под землёй, а полевой штаб на линии фронта…

Походили по пирамиде, опустились на несколько этажей, воспользовались парой лифтов… Что-то я тут всего второй раз так блуждаю, а уже начинаю думать о том, что хорошо бы перемещать по этой громадине на гольф-каре. Или хотя бы на велосипеде.

Спустя примерно минут двадцать нас перехватила Касуми.

– Всё, парни, спасибо. Дальше мы сами!

Ну сами, так сами…

– Куда идём? – поинтересовался я на ходу.

– В конференц-зал, – не сбавляя шага, ответила Кисараги. – Я попросила Макори подготовить материалы, а то сама уже не успева… Стоп! Мы прошли нужный поворот.

Пришлось вернуться немного назад.

– Всё ещё путаешься? – поинтересовался я.

– А сам-то? – фыркнула девушка. – Только с сопровождением и ходишь. А я вот честно пытаюсь всё запомнить.

Что ж, справедливый упрёк… И ведь не поспоришь даже.

Подошли к одной из многочисленных дверей, но эта была украшена табличкой «Конференц-зал №4». Вошли внутрь.

Экран проектора на стене, широкий стол, с десяток стульев – ничего примечательного в принципе.

В конференц-зале нас встретил невысокий темноволосый парень ну лет двадцати пяти от силы. Не слишком длинные, не слишком короткие волосы, небольшие очки, приятная улыбка – в целом очень интеллигентное впечатление производил. Ему бы не чёрная с золотой окантовкой форма бы пошла, а скорее уж фрак с бабочкой и скрипка какая-нибудь.

– Знакомимся, – объявила Касуми, плюхаясь на один из стульев. – Это лейтенант Исэ Макори, повышен до первого заместителя оперативного отдела, то есть меня. А это лейтенант… Лейтенант же?

– Ага, – кивнул я.

– Лейтенант Нагумо Акира, пилот Призрака-01.

Мы с Исэ сначала поклонились друг другу, а затем пожали друг другу руки.

– Макори, заряжай, – кивнула майор.

Заместитель пощёлкал пультом, гася свет и запуская проектор.

На экране появились кадры спутниковых снимков. Лёд, много льда и отсутствие следов человеческой деятельности – ни дорог, ни городов…

– Антарктида? – предположил я.

– Совершенно верно, – кивнул Макори. – Район Земли Мэри Бэрд, примерно сто километров восточнее Граунд Зеро – точки Удара Тысячелетия.

Снимки несколько раз последовательно увеличились, делая акцент на какой-то крупной тёмной точке… Которая на последнем кадре превратилась в размытый и нечёткий, но вполне понятный силуэт чего-то чудовищного. А точнее – кого-то.

– 29 сентября 2004 года – спутник-разведчик США засёк неопознанный объект, движущийся к кратеру Тысячелетия. С авиабазы Хобарт в Тасмании немедленно был поднят самолёт-разведчик U-2 и отправлен в Антарктиду. Он прибыл к месту патрулирования через семь с половиной часов, а ещё через два часа был обнаружен объект, получивший статус ОМЕН-1 и кодовое имя «Голиаф».

Теперь уже вместо спутниковых снимков пошли видеосъёмки, причём весьма неплохо качества – сначала чёрно-белая, потом цветная и под конец тепловизионная.

Затем появилась трёхмерная сетчатая модель, превратившаяся в весьма реалистичное изображение монстра.

Чем-то похож на «Молоха»: массивное тело с чертами рептилии, две мощные задние лапы, короткий хвост, пара длинных верхних конечностей, которые доходили до земли – на каждой по три громадных когтя и один меньший, противостоящий.

Самой же, если так можно выразиться, колоритной особенностью кайдзю оказалась голова, похожая на топор – с мощными костяными гребнями на макушке и подбородке, и парой кривых бивней, торчащих из зубастой пасти.

– Американцы немедленно начали подготовку операции по уничтожению кайдзю с воздуха, и 15 октября они начали операцию «Хаммерфолл».

и– Любят американцы пафосные и звучные названия, насколько бы глупо это не звучало, – прокомментировала Касуми. – Тоже буду придумывать такие же названия, когда будет возможность.

– Первый удар в виде разведки боем нанесли два бомбардировщика В-52, применив тридцать крылатых ракет AGM-86, – продолжил Макори. – Результат – полный провал, ни одна ракета не поразила цель. Причём, все они существенно отклонились от курса, хотя они действовали под управлением инерциальной системы наведения с корректировкой по GPS. До этого считалось, что её невозможно заглушить при помощи помех.

На кадрах съёмки с воздуха было видно, как ОМЕН буквально исчезает в облаках взрывов, но потом как ни в чём ни бывало продолжает свой путь по ледяной пустыне.

– Спустя шесть часов начала вторая – шоковая – фаза операции. В зону сражения прибыли три транспортных «геркулеса» и сбросили три сверхмощные бомбы GBU-43/B – каждая по тридцать три тонны в тротиловом эквиваленте. Первоначально предполагалось добить ими цель, но теперь было решено попробовать снести защитное поле мощными взрывами.

Аэросъёмка зафиксировала три колоссальных взрыва, после которых над ледяной равниной выросли три гриба, похожих на ядерных. Но ОМЕН-1 двигался как ни в чём ни бывало.

– Результат опять же оказался нулевым. После этого был нанесён массированный удар: три бомбардировщика В-2 и два В-1 сбросили десять GBU-28 и шесть GBU-37 – итого шестнадцать противобункерных бомб и выпустили двадцать крылатых ракет AGM-158 с проникающими боеголовками.

И вновь кадры того, как монстра бомбят с воздуха, и он утопает в десятках взрывов.

– Дайте угадаю, – сказал я. – Результат нулевой?

– Именно так, – кивнул лейтенант. – Причём, опять же наблюдалось сильное отклонение от курса, хотя на этот раз использовалась лазерная система наведения. Далее, с 17 по 31 октября американцы начали следующую операцию – «Фрозен Скаут», по тестированию различных средств поражений.

На кадрах мелькнули истребители-бомбардировщики F/A-18 и старые-добрые штурмовики А-10 – все с самым разнообразным оружием на подвесах.

– Они там на него всё что только можно и нельзя вывалили, – хмыкнула Касуми. – Обстреляли противотанковыми ракетами – поле не пробито, противорадиолокационными – на поле не среагировали, сбросили с транспортника сверхтяжёлую «Дейзи Каттер» – такими в джунглях площадки под вертолёты когда-то расчищали – так она вообще не сработала. Гелевая взрывчатка в −50 просто замёрзла. Сбросили кассетные бомбы – суббоеприпасы прошли сквозь поле и поразили кайдзю, но тот даже не чихнул. Я бы тоже не чихнула, если бы меня рисом обсыпали.

– Также американцы применили зажигательные бомбы и вот они дали хоть какой-то эффект, – продолжил Макори. – Взрывы не пробили поле, но вот зажигательная смесь смогла его преодолеть, после чего был сделан вывод, что поле проницаемо для относительно низкоскоростных объектов. Применили объёмно-детонирующие бомбы, чтобы проверить эту теорию и смогли добиться некоторых повреждений «Голиафа», но тысячефунтовые бомбы оказались всё же слабоваты.

– После этого там, похоже, кто-то крепко психанул и сбросил на ОМЕНа бомбы с химическим оружием – нервно-паралитический газ VX, если когда-нибудь слышал о такой штуке… Хотя, откуда бы?..

– Да слыхал вообще-то, – пожал я плечами. – Изначально хотели получить пестицид, а получили вот его… Это необратимый ингибитор ацетилхолиностеразы. Вдохнёшь его или он попадёт на кожу и… Сужение зрачков, потливость, текут слюни и сопли. Через пять-десять минут мышцы костенеют, ты не можешь дышать, спазмы такие, что выплёвываешь собственные кишки… Десять-пятнадцать минут и смерть. Отборная дрянь, в общем.

Касуми обалдело икнула. Но сразу же взяла себя в руки.

– Ох уж эти малолетние знатоки, начитавшиеся книжек… – проворчала девушка.

Ну справедливости ради, это я не в книжке вычитал, а как ни странно, в одном фильме услышал. Как потом уточнил – даже в целом всё верно оказалось.

– VX на ОМЕНа-1 видимого эффекта не оказал, – невозмутимо продолжил Макори. – В последний день, вероятно, уже ради приличия «Голиафа» обстреляли штурмовики А-10, что, как ни странно, дало немало ценной информации.

– Да, – кивнула Кисараги. – Во-первых, выяснилось, что тварь умеет довольно метко бить каким-то лучом из пасти. Тот пилот, машине которого оторвало двигатель, не даст соврать. Во-вторых, ОМЕНа обстреляли обычными неуправляемыми ракетами. Правда, с белым фосфором. И оказалось, что он тоже способен проникать через МГ-поле и поджигать эту тушу. Ну и в-третьих обстрел из 30-миллиметровой скорострельной пушки показал, что подкалиберные боеприпасы полностью игнорируют МГ-поле. Правда, этим зубочисткам не хватило мощности хоть сколько-нибудь повредить такую махину…

Кадры обстрела ОМЕНа штурмовиками. Россыпь золотистых искр, когда подкалиберные снаряды прошивали поле и вязли в толстенной шкуре кайдзю.

Один из А-10 на ледяном аэродроме, одного двигателя не хватает, да и часть крыла будто раскалённым ножом отчекрыжили. Похоже, до основного аэродрома не дотянул и сел прямо в Антарктиде.

– Но всё это навело американцев на мысль, и они начали третью фазу – операцию «Колд Стинг».

– Они каждому этапу придумывали название? – уточнил я.

– Естественно, – фыркнула Касуми. – Без этого, видимо, никак не планировалось.

– США доставили большой инженерный отряд сначала на станцию «Мак-Мёрдо», который затем выдвинулся на станцию «Бэрд», после чего начал выдвижение в район нахождения «Голиафа» для организации ледового аэродрома, – продолжил рассказ Макори. – Тем временем они провели переговоры с правительством Таиланда и реквизировали…

– Отжали, – поправила своего заместителя капитан.

– … реквизировали двенадцать лёгких танков «стингрей» и доставили их в Антарктиду, – невозмутимо продолжил Макори. – Предполагалось, что они нанесут существенный урон ОМЕНу-1 подкалиберными танковыми снарядами, после чего его добьют с воздуха. 21 ноября танки прибыли на место, но оказалось, что они полностью не приспособлены к работе в столь низких температурах. Ещё неделю предпринимались попытки хоть что-то сделать, но к 30 ноября техника была брошена, экипажи эвакуированы, а операция признана проваленной.

На кадрах мелькнули сначала загружаемые в чрева транспортных самолётов лёгкие танки, а потом они же, но стоящие неподвижно во время антарктической метели. Зелёный тропический камуфляж смотрелся довольно грустно.

– После этого США начали переговоры с Россией и спустя две недели получили от неё двадцать четыре буксируемых противотанковых орудия «спрут-б» и пятнадцать самоходных установок «спрут-сд».

– Вряд ли бесплатно, – прокомментировала Кисараги.

В недра транспортников загружали уже новые машины, но на этот раз их даже в белый камуфляж покрасили.

– К началу января экипажи и расчёты прошли ускоренное обучение и прибыли в Антарктиду. За это время самоходные установки были дополнительно модернизированы – был установлен обогрев двигательного отсека и аккумуляторов, смазка и охлаждающая жидкость заменены на специальные, а отсек экипажа дополнительно термоизолирован. С девятого по одиннадцатое января вся техника прибыла на передовую базу Форвард-1. 13 января после подтверждения местоположения ОМЕНа-1 была начата операция «Айсфанг».

Я закатил глаза.

Хотя… Если честно, это манера всё пафосно называть мне даже нравилась вообще-то.

– Позицию выбрали в районе ледника Свитс. Там сохранялся прочный и толстый ледяной щит, а местность была ровной. Силы были разделены на три отряда по пять самоходок и восемь буксируемых орудий. Контакт произошёл 14 января в 17:00 по местному времени, когда «Голиаф» оказался в четырёх километрах от позиций.

Посреди ледяной равнины были обустроены артиллерийские позиции. Впрочем, вряд ли ледяные брустверы строились для защиты – скорее уж просто для маскировки. Потому как если вспоминать оторванный двигатель «тандерболта» и то, как шарахал ОМЕН-4… тут впору не брустверов защищаться, а в землю метров на полста закапываться. Ну или в данном случае – в лёд.

– После первых пристрелочных выстрелов, отряд «Центр» несколькими залпами добился прямых попаданий в ОМЕНа. Тот ответил тремя лучевыми ударами, уничтожив две самоходки, три орудия и повредив ещё одну САУ и два орудия. Дежурившая в воздухе авиация немедленно нанесла по «Голиафу» массированный удар зажигательными бомбами и ракетами, отвлекая внимание от артиллерийских позиций и ставя дымовую завесу для их маскировки. Один из штурмовиков смог удачно попасть зажигательными ракетами прямо по голове кайдзю и поджечь её.

Теперь съёмка явно велась откуда-то с позиций «спрутов». Вокруг грохотали орудия, камера в руках неизвестного оператора дёргалась, изображение было так себе, но можно было разглядеть как пара за парой штурмовики поливают «Голиафа» огнём из роторных пушек и засыпают неуправляемыми ракетами с белым фосфором.

– Пока взбешённый ОМЕН вёл огонь по самолётам, отряды «Север» и «Юг» открыли беглый огонь, стараясь по возможности менять позиции. После нескольких десятков попаданий удалось тяжело повредить правую ногу «Голиафа» и обездвижить его, а затем и множество раз поразить голову. ОМЕН несколько раз пытался… вести контрбатарейную борьбу, скажем так, но на этот раз неудачно. Его постоянно атаковали штурмовики и как только было установлено, что защитного поля больше нет, в бой вступили барражировавшие в районе сражения бомбардировщики. Шестнадцать противобункерных бомб и два десятка крылатых ракет разнесли «Голиафа» по территории в несколько футбольных полей. К 19:00 ОМЕН-1 был признан уничтоженным. Потери – десять убитых, три десятка раненых.

На финальных кадрах было, конечно, то ещё зрелище… Что с земли, что с воздуха. Как будто в кита торпеда попала – кругом куски мяса, обломки костей, ошмётки шкуры… И что самое удивительное – всё это не красного, а насыщенно-синего цвета.

– У ОМЕНов синяя кровь? – уточнил я.

– А ты разве не помнишь? – удивилась Касуми.

– Я вообще весь бой чёрно-белым видел через ночное виденье.

– А, ну да… И на разборе бойни не был. Ну в общем да – у них кровь синяя, как и у Призраков вообще-то. Бекки говорит, что это потому что у них кровь не на гемоглобине, а на… Касуми посмотрела на своего заместителя.

– Гемоциан, – спокойно ответил Макори. – У них, как у пауков или осьминогов, переносящий белок кислород – гемоциан.

– Точно. Он самый. Кстати! Мы там ещё не все ошмётки того гада собрали. Хочешь съездим, посмотрим? Правда, воняет он уже, конечно…

– Нет уж, спасибо, – вежливо отказался я от столь сомнительного удовольствия. – И что, американцы вот так просто справились с ОМЕНом получается?

– Ну, не так уж и просто… Но да – справились. Правда только потому, что он был первой категории. Это Бекки их так решила классифицировать – по мощности МГ-поля.

– А какие есть категории?

– Нулевая – это вообще нет МГ-поля. От одной до полусотни единиц – первая, чтобы такого пробить достаточно высокоскоростных подкалиберных снарядов. Сто-двести единиц – вторая категория, такого пробьют новые экспериментальные объёмно-детонирующие бомбы или ядерный заряд до пяти килотонн. От пятисот до тысячи единиц – третья категория, тут потребуется заряд до полусотни килотонн. Две-пять тысяч единиц – четвёртая категория, заряд килотонн в пятьсот. Свыше пяти тысяч единиц – пятая категория, мегатонна и выше. ОМЕН-4 был третьей категорией, если что.