Текст книги "Рекапитуляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Ким

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3

Слева раскинулась гладь большого озера, справа тянулась сплошная гряда поросших лесом невысоких гор, а впереди виднелся сверкающий стеклом, сталью и бетоном современный город с многоэтажками.

– … Мы въезжаем с юга, так что мне нужны ближайшие врата и поезд прямого следования… Нет. Нет, я не знаю, где это. И этого я тоже не знаю. Что? Вы издеваетесь, что ли⁈ Нет у меня никакого навигатора, тем более с выходом в сеть! Пришлите тогда вертолёт – у меня красная спортивная машина, её будет несложно заметить с воз… А если я прикажу? Тоже недостаточно полномочий? Ах, вот оно что. А встретить и сопроводить? Нет, вы реально издеваетесь. Я за вас ещё и об этом должна думать⁈ Нет. И голосом нас вести тоже не надо – хрен его знает, куда вы меня со своей сообразительностью заведёте. Переключите светофоры, опустите шлагбаумы и направьте куда надо – это-то вы можете? Прекрасно. Тогда – всё, отбой.

Касуми раздражённо захлопнула телефон и бросила в отсек рядом с рычагом коробки передач.

– Работнички… – буркнула девушка. – Амёбы криворукие, ничего не могут… Да что ж такое! Ещё и платье порвала! Ррр! И лобовое стекло! Аррр! И вообще!! Я же ещё по кредиту за машину не расплатилась!!

Женщины… Вокруг танковые батальоны испаряются, гигантские звери выходят из моря, с ними перестреливаются не менее гигантские роботы, а она о машине думает. И о платье испорченном.

Я машинально поправил небрежно брошенный телефон, чтобы он не упал и не закатился куда-нибудь.

Занятный девайс, кстати. Довольно простенькая ракушка, массивный штырёк антенны, угловатый дизайн, небольшой внешний дисплей, строгий чёрный пластик и алюминий, неожиданно увесистый. А ещё тут был герб Иджис и легкомысленный брелок с сердечком. Я таких аппаратов, конечно, уже сто лет не видел. Впрочем, чего ещё ждать от едва оправившейся после глобальных катаклизмов страны? Тут уже не до жиру – быть бы живу…

– Так. Извини, отвлеклась. Точнее – отвлекли. Вот только с чего бы начать-то…

– Так давай с самого начала. Ну или я могу просто вопросы задавать.

– А ты неплохо держишься, – Касуми бросила на меня одобрительный взгляд. – Я бы даже сказала, что для всего происходящего ты неприлично спокоен.

– А если бы я впал в панику, кричал, плакал и нецензурно ругался, нам бы это как-то помогло? – я приподнял бровь. – Да и какой смысл переживать о том, на что я всё равно не могу никак повлиять…

– Отличный настрой! – кивнула Кисараги. – Спрашивай, Акира.

– Та тварь – это что вообще было?

– Мы называем их кайдзю, – с готовностью ответила девушка. – Хотя, по международной классификации это OMEN – Opposing Massive Enemy, враждебный большой засранец, то есть.

– ИХ? – слегка нервно сглотнул я.

– Это уже четвёртый. Первый появился в 2004-м, в Антарктиде. Второго прикончили в 2009-м, во Французской Полинезии – миру тогда сказали, что было принято утилизировать несколько мощных ядерным бомб. Что самое забавное – в это даже поверили. После этого ООН решила, что у нас и так не самая чистая планета, чтобы и дальше решать все проблемы ядерным оружием. Поэтому выдвинули так называемую «инициативу Иджис» – это организация, в которой работает твой отец, я, ну и, похоже, что теперь и ты.

– Разумеется сверхсекретная и занятая спасением мира? – хмыкнул я.

– Засекретить контору с персоналом в десятки тысяч человек по всему миру, с личной армией, авиацией и даже целым городом? – в тон мне ответила Касуми. – Я б посмотрела, как это можно провернуть.

– Вопрос национальной… хм, то есть планетарной безопасности? Всё огородить, повесить таблички «собственность человечества, проход строго воспрещён»? Шаг вправо, шаг влево расценивается как бегство, прыжок на месте – попытка улететь. Ну и всё такое.

– Очень смешно, – фыркнула Кисараги. – Нет, всё официально, мы – специальный институт ООН по защите от глобальных угроз. Но да – мы и правда должны спасать мир.

Я что, правда попал в какой-то голливудский боевик? А, ну-ка, контрольный вопрос…

– А мир планируется спасать, разумеется, при помощи гигантских роботов?

Сарказм в моём голосе можно было черпать не то что ложкой – десятилитровым ведром.

– Ну, строго говоря, это не робот, а пилотируемый кибернетический организм, – невозмутимо ответила девушка. – ПРИЗРАК – GHOST, Genetically Harvested Organic System Technology. И да, именно поэтому ты здесь – мы ищем для них пилотов.

– Здорово.

Твою мать, и правда голливудский боевик… Или аниме. Теперь бы понять, я тут главный персонаж или массовка и до хэппи-энда героически не доживу…

– Но почему именно я? Почему, например, не вы?

– Ты, – поправила меня Касуми. – Не люблю, когда мне «выкают» – сразу чувствую себя старой.

– Почему не Ты?

– Не поверишь – слишком старая, – захихикала Кисараги. – Забавно, да? Нет, ну если серьёзно, там вроде что-то с нейронными связями в мозгу, влияющими на совместимость… Короче, нужны максимум подростки. А начать поиски решили с детей сотрудников «Иджис» подходящего возраста. Ты – подходишь.

– Только мне кажется, что доверять подросткам огромную боевую машину, чтобы они… эээ… спасали мир – так себе идея?

– Какой ты нудный, – сморщила нос Касуми. – Никакого почтения к нашей великой миссии.

– Кстати, ты сказала, что этот кайдзю – четвёртый. Про двух я услышал, а третий?

– Про него даже ты наверняка слышал, – вздохнула девушка. – Он высадился на Филиппинах в позапрошлом году, флот и армия ООН тогда понесли потери, после чего снова пришлось долбануть ядерной бомбой, а взрыв свалить на террористов. Странно, но нам опять все поверили…

– Так вот в чём дело… – понял я. – 2004-й, 2009-й и 2014-й…

– Заметил, да? Интервал в пять лет.

– И вы рассчитывали, что время ещё есть…

– Да, – снова вздохнула Кисараги. – Но мы ошиблись.

Мы въехали на окраину города, немного попетляли по улицам и, миновав несколько туннелей, подъехали к огромным металлическим воротам в холме, похожих на люк внутри звездолётов из фантастических фильмов. Створки разошли в стороны, Касуми аккуратно заехала внутрь небольшого помещения, отделанного металлом и серым пластиком.

Из динамиков послышался ровный механический голос:

– Осторожно, ворота закрываются. Спецпоезд отправляется по трассе D‑9.

Позади нас вновь сомкнулись металлические створки, а поверх них опустилась ещё одна бронеплита с уже хорошо знакомым логотипом «Иджис» – половинкой щита и земного шара с девизом по кругу.

Белый свет люминесцентных ламп погас, всё оказалось залито зловещим красным светом дежурного освещения, и помещение неожиданно двинулось куда-то вниз.

– А если я не подойду? – спросил я.

– М? – Касуми оторвалась от археологических раскопок в дамской сумочке, которую она достала с заднего сиденья. – Ты про совместимость?

– Да.

– Не подойдёшь – всё равно останешься в «Иджис», работы тут хватит всем, – девушка наигранно-зловеще рассмеялась. – Тем более, что ты теперь слишком много знаешь.

– Работы, с которой может справиться подросток? – недоверчиво спросил я. – И это в специальном институте ООН? Если я слишком много знаю, меня проще грохнуть, чем приставить к делу.

– А что возраст? Тут развитых не по годам хватает – некоторым скоро тридцать лет, а ума как у пятилетнего.

– Надеюсь, ты не о себе.

– Эй! Я тебя сейчас стукну! – Касуми притворно надулась. – Я-то, между прочим, вообще молодец и, кстати, целый замначальник оперативного отдела.

– Это… здорово? Наверное.

– Станешь пилотом – я буду твоим непосредственным командиром. Не станешь – отправим техникам помогать, заодно чему-нибудь полезного научишься. Как тачки ремонтировать, например. Мою вот точно теперь надо ремонтировать… Чёрт, тачка. Чёрт, кредит! Зачем, ну зачем я только об этом вспомнила!

Дежурное освещение погасло, вновь включился нормальный свет. Девушка принялась наводить марафет, при помощи найденной-таки в закромах дамско-сумочной родины косметички.

Мы всё спускались и спускались куда-то под землю. Глубоко, даже очень. Подземная база? Сверхзащищённый бункер? И сколько же они потратили, чтобы это выкопать?

Сквозь окна неожиданно ударил яркий свет. Платформа монорельсового поезда вынырнула из тоннеля… Но вокруг оказалась вовсе не станция сверхглубокого метро – поезд начал спускаться… с горы.

Вокруг раскинулась колоссальных размеров каверна – несколько километров в поперечнике и не меньше километра в высоту? в глубину?

Вместо тьмы подземелья – много яркого света, льющегося с панелей на «потолке» гигантской пещеры. Внизу, в центре – самое настоящее озеро, в которое впадают несколько рек. Холмы, равнины, дороги, россыпь небольших зданий…

И громадная чёрная пирамида около противоположной стенки каверны. Не прихоть природы, но явно творение рук человеческих.

– Впечатляет, да? – улыбнулась Касуми. – Я когда первый раз увидела, то визжала от восторга, как маленькая девчонка.

– Визжать не будут, но зрелище и правда… потрясающее… Это что вообще? Только не говорите, что это всё выкопано вручную.

– И не буду, потому что людям такое не под силу. Нет, эту каверну нашли ещё в начале этого века после мощного землетрясения, а шесть лет назад решили разместить здесь штаб-квартиру «Иджис». Так что… Добро пожаловать в Геофронт, Нагумо Акира! Последнюю крепость и надежду человечества!

– Сколько пафоса… – хмыкнул я.

– Да ну тебя, – скорчила гримасу Касуми. – Всю торжественность момента испортил, паршивец.

– Ну, я просто как бы видел, что творится наверху и, знаешь ли, это не внушает особых надежд. У нас есть армия с обычным оружием, но она, как водится, бесполезна. У нас есть гигантское подземелье с пафосной штаб-квартирой, но подземельем и пирамидой драться не получится. У нас есть один робот… то есть Призрак, но он что-то совсем плох.

– Там всё дело в пилоте – Сора ещё не восстановилась после ранений. Чудо, что она вообще смогла запустить свой Призрак…

– А теперь вы надеетесь ещё на одно чудо – что я окажусь подходящим пилотом.

– Именно.

– А кроме чудес у вас есть альтернативные планы действий?

– Есть, конечно. Альтернатива – ядерный удар.

Я аж вздрогнул от того, насколько буднично она это произнесла.

– Тогда бы ударили по нему, пока он был ещё около берега, а не рядом с городом.

– Это всё-таки крайняя мера.

– Лучше крайние меры, чем бескрайняя вера в чудеса

– Ты раздражающе логичен, – поморщилась Касуми. – Тебе точно шестнадцать? А то ворчишь как старый дед прямо.

Нормально я ворчу… Для двадцатидвухлетнего-то.

– И вот хотелось бы сказать, что мне всё время говорят, что умён не по годам… – хмыкнул я. – Да врать не люблю. Так что скажу, что это всё от недостатка социализации.

– Ужас какой, – передёрнула плечами Кисараги. – Это что-то вроде… эээ… хикикомори? Типа – нелюдимый затворник? Вроде были такие когда-то…

– Нет, это типа я людей редко видел, общался и того меньше.

– Ты жил в лесу?

– Почти. Я жил в Шимокаве.

– Ммм. Не разбираюсь, но, наверное, это… должно о чём-то мне сказать? А где это вообще?

– Округ Камикава, губернаторство Хоккайдо.

– Никогда не слышала. Что, впрочем, вообще неудивительно – каждый медвежий угол я знать не обязана… О, кстати! А правда, что у вас там медведи по улицам ходят? – азартно спросила Касуми.

– Ты нас с Россией не путаешь?

– Не, в России я была, там медведей на улицах нет.

– Вот и у нас на улицах нет… Вот на окраине их видели иногда.

– Я так и знала, – с чувством произнесла девушка. – Нет, постой! Но школа-то у вас там была? В школу ты-то ходить должен был – в неё же все ходят или ходили. Даже я. В школу ходил – значит не совсем в лесу жил.

– Ходил, – с готовностью подтвердил я. – Где-то раз в неделю. Сдавал старые задания, получал новые.

– Сколько вас там в Шимокаве этом жило-то? Человек двадцать? – скептически произнесла Кисараги.

– Сотни две-три. Может, и меньше. Когда у нас там последняя перепись населения была?

– Последний раз – не знаю когда, – пожала плечами девушка. – Никогда не интересовалась. Я – человек военный, мне такими вещами голову забивать не положено.

– Это ты-то военный? – усомнился я, оглядывая её с ног до головы. Платье, кожаная куртка и фигура как у топ-модели… Ну да, ну да. Типичный японский солдат.

– Я-то, – передразнила меня Касуми. – Кто ж виноват, что я такая красивая уродилась? И, между прочим, я – целый капитан. И между прочим – из рядовых выслужилась, а не как некоторые.

– Как некоторые – кто? – поинтересовался я.

– Да есть тут… всякие. Тебя вот, между прочим, тоже в армию загребут, если пройдёшь в пилоты.

– Здрасте. Мне ещё шестнадцати даже нет. С каких это пор ООН перестала быть против участия в боевых действиях детей и подростков?

– Ну, наверное, с таких это пор, как выяснилось, что взрослый пилотировать Призрак не может? Не боись, генерала не дадут. Дадут лейтенанта, дадут пистолет…

– … и крутись как хочешь, – пробормотал я. – Нет, перспектива хорошая, я даже всецело за. Один фиг думал после школы в армию идти, если в колледж не поступлю.

– Так все ж идут, кто не больной и не дурной, как призыв восстановили. А, ты в смысле в училище? Ну, тоже вариант, да… нынче время такое, что капрал или лейтенант без работы никогда не останется.

– Кстати, а в Иджис офицеров только модельной внешности берут? – хмыкнул я.

– Комплимент поняла и приняла, – степенно кивнула Касуми. – Но нет – я там самая красивая.

Мы наконец достигли чего-то вроде станции, где платформа монорельса распахнулась, как картонная коробка, и Касуми съехала на дорогу, ведущую к пирамиде.

По мере того, как мы подъезжали к ней, стало ясно, что сооружение это просто-напросто огромно – куда там египетским! В этой было метров двести, не меньше, а ещё оно почему-то выглядело… старым. Даже очень старым. Да и громадный белый герб «Иджис» на чёрной грани выглядел отчего-то чужеродно.

Снова пришлось ощущение неправильности. Снова почему-то показалось, что на его месте должно быть что-то другое…

Миновали контрольно-пропускной пункт на въезде в штаб-квартиру, машину Касуми оставила на подземной парковке и повела меня коридорами пирамиды.

Спустя минут двадцать блужданий по ним и попыток доехать на лифтах хоть куда-нибудь, я понял очевидное:

– Мы заблудились. Касуми, ты точно здесь работаешь?

– Здесь, здесь, – вздохнула девушка. – Просто не так давно и всё ещё не успела запомнить… Как будто не штаб-квартиру строили, а лабиринт. Так… От западного входа через третьи ворота и сразу направо… Там будет восьмой блок и… Хм. А куда дальше? На перекрёстке повернуть… Направо? Налево? Ну-ка…

– Ты же не собиралась ну, например, бросить монетку? – подозрительным тоном осведомился я, глядя на тянущуюся в карман капитанскую руку.

– Нет.

– Собиралась.

– Да нет же! И вообще, чего ты переживаешь? Просто будем идти, пока не дойдём!

– Звучит очень… вдохновляюще.

Мы вывернули из-за угла и оказались в чём-то вроде небольшой рекреации – диваны, кресла, автоматы с напитками и закусками, комнатные растения в горшках…

– Ну наконец-то.

Из кресла к нам поднялась высокая зеленоглазая блондинка в белом лабораторном халате, туша в пепельнице тонкую сигарету.

– По моим расчётам вы должны были быть здесь ещё три минуты назад.

– Прости, прости, – помахала рукой Касуми. – Пробки! Ну и уроды на дорогах – всё как обычно. А как ты рассчитала, что я тут буду? Потому что минуту назад даже я не знала, что буду здесь.

– Взяла план штаб-квартиры, взяла из архива записи твоих предыдущих блужданий по коридорам. Наложила поведенческую матрицу, провела расчёты при помощи «Тринити»… – блондинка рассмеялась, видя, как вытянулось лицо Кисараги. – Да шучу я. Просто посмотрела по камерам наблюдения и воспользовалась твоим же сегодняшним методом – перекрыла несколько коридоров и направила куда надо. А ты, я так полагаю, Нагумо Акира?

– Приятно познакомиться, мэм, – вежливо кивнул я.

Почему «мэм», а не что-нибудь японское, непременно украшенное положенными суффиксами? Ответ прост – я же не знал, как зовут эту леди. И вообще она мало походила на японку.

– Я – доктор Ребекка Арчер, глава научного отдела Иджис-Япония.

– Она здесь самая умная, – страшным шёпотом поведала мне Касуми.

– К сожалению, это меня скорее огорчает, – кисло заметила Ребекка.

– Ладно, если с представлениями покончено, то что с обстановкой? А то эти умники из командного центра наотрез отказались сообщать мне хоть что-нибудь. Паники они, видите ли, боятся. Телефонный звонок, видите ли, могут перехватить… А то, что у нас около города шарахается урод размером в небоскрёб – это, конечно же, никто не заметит!

– Меньше, – флегматично поправила доктор Арчер.

– Что?

– Я говорю – кайдзю гораздо меньше небоскрёба. Всего-то метров шестьдесят.

– О, это, безусловно, меняет дело, – саркастически отозвалась Касуми. – Ну так что там с нашим… «малышом»?

– Давайте за мной, расскажу по дороге.

Глава 4

– Артиллерия и ракеты, как и в прошлые разы, оказались неэффективны, – Ребекка уверенно вела нас сквозь лабиринт коридоров штаб-квартиры Иджис. – Более того, у одного из «томагавков» засбоила система наведения, и он чуть не улетел вглубь Хонсю. Хорошо, успели его ликвидировать, пока он не натворил бед… Удар объёмно-детонирующей бомбой нового типа оказался ограниченно эффективен – мы смогли нанести ему повреждения, преодолев защитное морфогенетическое поле. ОМЕН потерял до двенадцати процентов массы и остановился. Чтобы отрегенерировать повреждения и продолжить движение ему потребовалось сорок минут, после чего на него была сброшена ещё одна бомба. Противник снизил скорость перемещения, одновременно усилив защиту.

– Его продолжают бомбить? – спросила Кисараги.

– Да, мы пытаемся сдержать его. И это даже получается, но… Сама понимаешь – это лишь временная мера. У нас не так много экспериментальных бомб в запасе – куда меньше, чем даже ядерных.

– А как насчёт сбросить на него сразу все?

– Это же не обычная взрывчатка, Касуми. Если не рассчитать всё верно, то совокупная мощность взрыва не то что останется прежней, сбрось мы хоть две, хоть двадцать две бомбы. А может даже уменьшиться.

– А у кого этот хвалёный квантовый компьютер стоит? Взяла бы и рассчитала. Кто тут самая светлая голова – я или ты?

– Легко сказать – рассчитай, – поморщилась Арчер. – Даже если задействовать все три блока «Тринити», нужно учесть слишком много факторов… К тому же всё портят скачки МГ-поля кайдзю.

– Раз есть поле, значит вторая категория… – задумчиво произнесла Касуми.

– Третья, – уточнила Ребекка. – Против второй хватило бы и аэрозольной бомбы нового типа, я полагаю. Но у этого кайдзю защита сильно выше. Так что – либо ядерный удар и на этот раз не в пять килотонн, как на Филиппинах, а минимум втрое мощнее, либо…

Блондинка покосилась на меня.

– Попробуем выставить Призрак-01… В чём у меня, правда, есть большие сомнения.

– Разделяю ваш скептицизм, доктор Арчер, – я пожал плечами. – Даже если всё пройдёт успешно, то как вообще мне управлять этой вашей штукой? Я и мотоциклом рулить не умею, а тут явно нужны минимум права на трактор…

– Прямое нейросенсорное управление – нервная система пилота синхронизируется с нервной системой Призрака, – учёная явно предпочла не обращать внимания на мою шутку, вероятно, списав это на нервы. И, в принципе, была не так уж и далека от истины. – Чем выше уровень синхронизации, тем лучше управляемость. Поэтому и гуманоидная форма. Бипедальная система неустойчива и ненадёжна, однако будь у Призрака шесть ног, мозг пилота бы взорвался.

Как хорошо, что хотя бы из-за лишних ног мой мозг не взорвётся…

– Каковы мои шансы на успех?

– За четыре года мы протестировали почти двадцать тысяч подростков.

– И за это время нашли…

– У нас немало кандидатов. Но под рукой сейчас только двое, включая тебя.

– Хреновые, значит, у меня шансы, – резюмировал я. – Но все отчего-то уверены, что я подойду…

– Не все, – поморщилась Ребекка. – Я вот ни капельки не уверена. Хотя и допускаю сугубо теоретическую вероятность. Примерно один шанс из миллиарда.

– То есть не сработает? – нахмурилась Кисараги.

– Ну, вероятность-то не нулевая…

Прекрасно. Строить оборону целого города на одной миллиардной доле успеха? Как говаривал Эйнштейн: «Безгранично лишь вселенная и человеческая глупость. И насчёт вселенной я ещё не уверен».

Или это просто такой японский вариант прочтения трёх китов русского планирования – Авось, Небось и Хренась?

– Может, попробовать ещё раз выставить Сору?

– Невозможно, – Арчер снова поморщилась. – Мы и так засунули её в капсулу прямиком с больничной койки, а ведь она до сих пор не оправилась от ментального шока. Да и всё равно её уровень синхронизации слишком низкий…

– Да, сама видела. Жаль, очень жаль… Стоп. Бекки, мы как идём вообще? – Касуми огляделась по сторонам. – Это научный блок, я узнала, но до ангаров с Призраками…

– Пойдём напрямик, – Ребекка открыла очередную бронированную дверь, за которой оказался колоссальных размеров ангар. – Сэкономим минут пятнадцать и сразу окажемся в секторе управления.

Спустились по металлической лестнице… к самому настоящему бассейну. Даже не олимпийскому – олимпийских тут сразу несколько бы поместилось. Резервуар был заполнен водой… Кажется, водой. Хотя в воздухе и витал лёгкий химозный запах.

Доктор Арчер уверенно спустилась вниз и забралась в стоящую около решётчатой платформы резиновую лодку с мотором.

– Ну? Мне долго вас ждать?

Погрузились на лодку. Я – с изрядной опаской.

– Да брось, – хмыкнула Касуми. – Когда вокруг бомбёжка была – не трусил, так чего сейчас такое испуганное лицо?

– Плавать не умею, – признался я. – А спасательные жилеты где?

– Хех. Вообще не парься. Даже если свалишься в воду, то мы тебя спасём. Бекки у нас доктор, так что даже искусственное дыхание сделает.

– Я доктор философии вообще-то, – уточнила Арчер, пытаясь завести мотор. – Да что ж такое-то… Чем зубоскалить, лучше бы помогла!

– Да запросто, – Касуми одним рывком запустила двигатель.

Лодка взревела мотором, и мы преодолели полсотни метров до противоположного конца резервуара. Опять лестницы, опять подъёмы, опять лифт, опять герметичные бронедвери…

Вошли в какое-то плохо освещённое, но явно огромное помещение – тусклые красные огоньки аварийного освещения висели где-то в десятках метров над головой.

– Темнота, конечно – друг молодёжи… – пробормотал я. – Но свет лучше бы зажечь. Эй, где тут у вас выключатель-то?

Не люблю я темноту. Да и высоту тоже. Не прям боюсь, но… некомфортно. Увы, все мы люди, у всех у нас фобии, главное – не давать им управлять собой…

Неожиданно включился ярчайший свет, и я невольно зажмурился и заслонился рукой. Бойтесь своих желаний, блин! Потому что они имеют обыкновение сбываться не так, как хочется.

Когда глаза немного привыкли к свету, осторожно убрал руку и открыл глаза.

– Шайзе, – невольно ругнулся я.

И это ещё было мягко сказано – тут и чего покрепче скажешь.

Из огромного резервуара с водой прямо передо мной торчали плечи и голова гигантского робота… Ох простите, пилотируемого кибернетического организма.

Сначала мне подумалось, что это тот же самый, которого я видел пару часов назад, но потом пригляделся и понял, что нет. Этот был помассивнее и погрубее что ли. Зализанные очертания бронепластин, шлем с тяжёлым забралом и узкой смотровой щелью. И вообще броня даже на вид очень солидная, а на груди так ещё и дополнительно усиленная.

Ну и главное – в отличие от другого Призрака, который был ослепительно белым, этот был скучного тёмно-серого цвета с нанесёнными в хаотичном порядке чёрными полосами. Что-то вроде «ослепляющего» камуфляжа боевых кораблей Первой и Второй Мировой… Ну да, замаскировать такую дуру – это совершенно ненаучная фантастика, но исказить очертания и слегка сбить противника с толку – возможно. Заставить неверно оценить расстояние, местоположение, размеры… Это ж по меркам, гм, роботов, Призрак гигантский, а вот по меркам кораблей – очень даже скромный…

Но какой же он всё-таки здоровый! Тут одна только морда лица метров пять будет в ширину… Как он вообще движется-то? Как он вообще существует-то, блин? Это же сплошное нарушение законов физики и сопромата – с такими размерами он должен под собственным весом развалиться. А ведь тот белый Призрак двигался хоть и заторможено, но довольно шустро – шустрее, чем это в принципе возможно.

Что, и правда добро пожаловать в фантастику, да?

– Ни хрена себе игрушки… – пробормотал я.

– Не задерживаемся, – поторопила нас Ребекка. – Потом ещё насмотришься.

Миновали Призрака, прошли через очередные бронированные двери, поднялись на лифте и оказались в каком-то… командном центре, что ли. Во всяком случае, тут были десятки людей, десятки компьютерных терминалов и огромный экран на всю стену. На нём сейчас похоже, что вели трансляцию с камер ночного видения – ободранный и обгоревший, но, в принципе, вполне целый кайдзю, он же ОМЕН-4 размеренно двигался вперёд. И судя по мини-карте, висящей в нижнем правом углу, до Нового Иерихона ему оставалось всего ничего…

– … Есть сброс! – послышался громкий вопль. – Тридцать секунд до детонации!

Спустя полминуты камеры ослепила мощная вспышка, и на экране пошли сплошные помехи.

– Переключиться на резервные!

Вновь пошла картинка. Одну из верхних лап кайдзю спалило почти до кости, но он всё ещё стоял на ногах и выглядел вполне себе здоровым. Разве что остановился, и на камерах снова пошли помехи, как при плохом сигнале.

– Объект остановился! Есть поражение!

– Всплеск МГ-поля! Сигнал от дронов неустойчив!

– Потеряны БПЛА с шестого по девятый!

– Отзовите остальных!

– У нас есть около получаса, – прищурилась стоящая рядом Ребекка. – Затем он доберётся до города.

– Есть ещё «аэрозольные» бомбы? – спросила Касуми.

– Это была последняя, – послышался позади нас спокойный голос.

Обернулся и встретился взглядом с высоким темноволосым мужчиной в чёрно-золотом кителе и очках с жёлтыми линзами. Лицо какое-то знакомое…

А.

Точно, фотография же. Да и на меня похож, точнее я – на него. Только лет на двадцать пять младше.

– Командующий, – выпрямилась Касуми.

– Давно не виделись, сын, – сухо кивнул мужчина.

Ещё бы знать, насколько давно… Поддерживали ли мы связь? Есть ли у меня тут мать? Какие у нас тут вообще отношения? И как, блин, его вообще зовут-то!..

– Отец, – я слегка склонил голову, выбирая наиболее нейтральное обращение. – Вызывал?

– Да. Кисараги объяснила тебе что к чему?

– В общих чертах.

– Тогда – готовься.

Я внимательно посмотрел в глаза этому человеку… которого, похоже, придётся теперь называть отцом. Взгляд у него был неприятный, надо сказать – тяжёлый и колючий. Выдержать его было непросто, но у меня получилось.

– А если я откажусь?

В глазах Командующего мелькнуло что-то неясное, а затем он слегка усмехнулся.

– Боишься?

– Боюсь, – честно признался я.

А кто бы не боялся, интересно мне знать? Когда мало того, что столкнулся с гигантским монстром, так ещё и в перспективе должен будешь с ним драться. И победить. Иначе – сбросят ядерную бомбу…

Так себе перспектива, если честно.

– Значит, в этом дело?

– Нет. Что если я просто не хочу?

Командующий внимательно посмотрел на меня. Про такой взгляд обычно говорят – «препарирует». Что ж, теперь я действительно имею некоторое представление, как себя чувствует лягушка на лабораторном столе…

– Что ж, ты и правда можешь отказаться, – неожиданно спокойно произнёс Командующий. – Я могу прочитать тебе лекцию, что если ОМЕН прорвётся в Геофронт, то случится катастрофа, на фоне которой Удар Тысячелетия будет всего лишь забавным фейерверком. Я могу сказать, что мы все нуждаемся в тебе и только ты можешь защитить сотни тысяч жизней. В конце концов я могу просто приказать тебе залезть в эту консервную банку, дать пинка под зад и отправить в бой…

Мужчина подошёл к обзорным окнам, за которыми внизу виднелась торчащая из бассейна голова Призрака. Облокотился на поручни.

– Но к чему всё это, если ты просто не хочешь, – в голосе Командующего мелькнули нотки сарказма. – Если не хочешь сражаться – не сражайся. Тогда мы поступим иначе. Выдернем из реанимации резервного пилота, накачаем обезболивающими и стимуляторами, засунем её в Призрака-Х и отправим на поверхность – надо же попробовать использовать наш самый последний шанс. Конечно же, она проиграет, и мы запросим ядерный удар. Над нами почти километр горных пород – два десятка килотонн и радиация нам не страшна, а лет через пять можно будет отстроить город заново. Резервный пилот погибнет, мы продолжим искать новых, а ты отправишься обратно на Хоккайдо… И до конца жизни будешь сожалеть, что мог вписать своё имя в историю и прикоснуться к чему-то великому, но просто сбежал, как жалкий никчёмный трус.

Командующий повернулся ко мне.

– Этого ты хочешь?

– Да я вообще-то просто спросил, – я пожал плечами. – Не скажу, что прямо в восторге от идеи залезть в робота, которого увидел первый раз в жизни, и сразиться с огромным монстром с сомнительными шансами на успех… Но, чёрт возьми, что-то в этом есть.

Вытянулся и ударил сжатым кулаком около сердца.

– Я в деле, Командующий.

– Иного я и не ожидал, – ухмылялся тот и зашагал к лифту. – Я – на центральный пост. Капитан Кисараги, майор Арчер – дальнейшее на вас.

– Один вопрос, – бросил я Командующему в спину.

Тот остановился, но обернулся.

– Говори.

– Почему ты думаешь, что я подойду?

– Я не думаю, я это точно знаю. Ведь что было, то будет. Удачи. И да поможет нам всем бог.

Ну всё. Считай, вписался невесть во что. С другой стороны, а почему бы и… да?

В жизни каждого и правда случаются моменты, когда ты либо что-то делаешь, либо не делаешь и потом жалеешь, что хотя бы не попробовал. Так лучше сделать и жалеть, чем не сделать и всё равно жалеть.

Кто не мечтал в пятнадцать лет, что тебе придётся письмо из магической школы или на пороге дома появится мудрый волшебник или старый джедай? Придёт и скажет: «Ты – Избранный!». И ты получаешь шанс вырваться из круговорота кажущейся такой скучной и пресной жизни.

Кто не понимал в двадцать лет, что ни письма, ни волшебника не будет? Понимал, но всё ещё ждал?

Да – эскапизм, да – очень по-детски. Вот только взрослых и нет – есть лишь постаревшие и погрязшие в рутине дети. И ещё неясно, что хуже – прикидываться взрослым или принимать себя таким, какой ты есть.

Впрочем, я своей прошлой жизнью был, в принципе, доволен. Разве что было неясно, что ждало меня дальше, но вряд ли что-то интересное. Все ждут чего-то особенного, все надеются, что вот ты, именно ты – самый уникальный в мире человек…

Вот только семь миллиардов таких уникальных людей думают или думают точно так же.

Я не знаю, почему я здесь и здесь ли я на самом деле, а не лежу после аварии в коме, вижу странные сны, а добрые доктора пичкают меня лошадиными дозами своих снадобий. И я даже не знаю, может такие вот перерождения – это как раз нормально. Может, это ждёт всех нас, просто никто ещё не возвращался обратно, чтобы рассказать, как оно на самом деле.