Текст книги "Рекапитуляция (СИ)"

Автор книги: Сергей Ким

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

– На сегодня ты от тренировок свободен, – сообщила мне Касуми, пока мы шагали по коридорам штаб-квартиры. – Бекки сначала хочет провести медобследование перед тем, как тебя нагружать, а это может затянуться.

Подошли к одной из дверей, около которой стену подпирал коротко стриженный рыжеволосый здоровяк лет тридцати с небольшим, в камуфляже и с пистолетом в кобуре на поясе.

– Ларри, привет! – махнула ему Кисараги. – Вот твой новый подопечный – лейтенант Нагумо Акира, пилот Призрака-01. Акира – это старший сержант Лоуренс О’Брайан, твой инструктор по огневой подготовке.

– Рад знакомству, лейтенант, – кивнул мне здоровяк, протягивая руку.

– Лучше просто Акира, – я ответил на рукопожатие. – Лейтенант из меня ну так себе, если честно.

– Ну тогда и меня можешь звать просто Ларри.

– Он наш штатный инструктор по стрельбе всей Иджис-Япония, – Касуми хлопнула сержанта по плечу. Тот даже не шелохнулся – с таким же успехом можно было хлопать баобаб. – Но так как Ларри находится в подчинении оперативного отдела, я реквизировала его в наше персональное рабство.

– Чему я не так уж и рад, – хмыкнул сержант. – Мне очень даже нравилось обучать стрельбе девчонок из техотдела и бухгалтерии.

– Поговори мне ещё тут! – шикнула на него капитан. – Если бухгалтерия понесёт потери беременными – кто будет отвечать? А главное – кто нам зарплату будет платить, а? Ну ладно, это так шутки, а если серьёзно: Ларри – лучший стрелок, которого я знаю, и отличный учитель. А ещё он знает японский получше многих японцев, что немаловажно.

И правда: несмотря на европейскую внешность, на мой нынешний взгляд… или точнее – слух, Ларри говорил прям очень чисто и с тончайшим акцентом, который можно было принять просто за какой-нибудь местный говор.

– Это и правда необычно, – согласился я.

– Способность к языкам, наверное, – с улыбкой пожал плечами парень.

– Это у меня способность к языкам, а я знаю меньше, чем ты, – с нотками зависти произнесла Касуми. – Ты вот сколько их знаешь?

– Ну, английский, японский, ирландский, немного испанского и арабского…

– А я – японский, английский, русский и русский матерный. На один меньше. Отстаю!

– Я вообще-то языки не коллекционирую, – рассмеялся Ларри.

– Русский и русский матерный за один можно считать, – вставил я. – И почему он, а не японский матерный?

– Нет должной экспрессии, недостаточная лингвистическая гибкость, – отмахнулась Кисараги, открыла дверь и заскочила внутрь. – Одну секундочку, я сейчас!..

– Шеф, как всегда, наводит шорох, – вновь рассмеялся Ларри. – Акира, как относишься к оружию?

– С большим интересом.

– Стрелял из чего-нибудь?

– На полигоне с дядей стреляли из винтовок Тип 89 и Тип 64, – я вздохнул. – Из пулемёта пострелять не дали. Из гранатомёта тоже.

– А ты хотел?

– Ещё бы!

– Ну, в тире из таких штук, конечно, лучше не стрелять… Особенно из гранатомёта. Но на полигоне – почему нет? Можно устроить без проблем.

– У тебя, кстати, необычный для Японии пистолет, – добавил я, указав подбородком на торчащую из кобуры рукоять. – «Беретта»? Скорее всего, самая популярная – 92-я модель.

– По эмблеме понял? Молодец, – с нотками уважения кивнул Ларри. – Действительно – на вооружении она в Японии нигде не состоит, но в Иджис чего только не привозят. Говорят – для изучения, я в это дело особо не вникаю, но скажу одно – богаче арсенала, чем здесь, я ещё не встречал. Тебе, кстати, табельное выдали?

– Да, «глок 17».

– Ствол хороший, – кивнул сержант. – Но всё же не для всех. Я удивляюсь, что до сих пор ещё никто себе ногу не прострелил…

– Ты о засовывании пистолета в кобуру с пальцем на спусковом крючке? – припомнил я одну из самых распространённых проблем с «глоками», когда всякие сверхразумы носили пистолет со патроном в патроннике и при попытке убрать его случайно выжимали предохранитель и спуск.

– Соображаешь, – улыбнулся Ларри. – Думаю, сработаемся. Снайпера из тебя не сделаю – всё-таки не мой профиль, но в стрельбе из пистолетов и автоматов натаскаю, будь уверен.

– А вот и я! – из кабинета выскочила Кисараги и всучила мне стопку…

– Это… комиксы? – уточнил я. – А зачем мне это?

– Сам ты комикс – это манга.

– А какая разница?

– Ррр! – девушка недовольно зарычала. – Бекки попросила мне принести что-нибудь почитать Соре, а я совсем забыла об этом, так что отнесёшь, что у меня нашлось под рукой.

На цветастой обложке красовался мрачного вида светловолосый и зеленоглазый парень, одетый во что-то вроде русского военного бушлата с оторванными рукавами, а его руки были окутаны голубоватым пламенем. Крупный лысый мужик в короткой кожаной куртке, камуфляжных штанах, армейских берцах и с РПК на плече. Девушка в обтягивающем чёрном комбинезоне, с длинными белыми волосами и ярко-голубыми глазами. На заднем плане – замёрзший город, посреди которого высился гигантский ледяной крест.

– «Хлад», – прочитал я. – Ну да, я должен был догадаться. Ты его постоянно читаешь, что ли?

– Мне нравится арка Падения Ледограда – сейчас такие драки рисовать уже немодно. Когда я на службе и мне нельзя спать или пойти изрешетить пяток мишеней в тире, то я что-нибудь читаю, – Касуми поймала мой скептический взгляд и возмутилась. – Что⁈ Анно обещал, что в манге будет другой конец, в отличие от ранобэ – я хочу хэппи-энд и я его прочитаю, даже если придётся прикончить ещё десяток кайдзю! А теперь – бегом в научный отдел! Марш-марш!

– Кайдзю приканчиваю вообще-то я, – уточнил я, уворачиваясь от подзатыльника. Шуточного, потому как сомневаюсь, что избежал бы настоящего удара боевитой капитанши. – И вот ради чего я рискую, получается? Ради комикса?

– ЭТО МАНГА!

– Минутка культурного просвещения, капитан Кисараги? – ровным тоном произнёс появившийся из одного из коридоров Командующий Нагумо. – Но на всю штаб-квартиру орать совсем необязательно.

– Сэр! – Касуми моментально вытянулась по струнке. Спустя мгновение её примеру последовали Ларри и я.

– Вольно, – небрежно отмахнулся Командующий. – Идём, Акира.

– В научный отдел? – догадался я.

– Да.

– Понял.

Я пристроился левее и немного позади отца и подстроил свой шаг под его, чтобы не отставать. Это было, кстати, не так уж и просто, учитывая, что роста в Командующем было далеко за метр восемьдесят и шаг у него был немаленький.

– Что-то у меня нехорошие предчувствия, – донеслось до меня бормотания Кисараги. – Меня начинает тревожить их схожесть.

Я на ходу обернулся и показал капитану язык – та в ответ показала мне кулак.

Топали мы уже минут десять. Где конкретно находится научный отдел я не имел ни малейшего понятия.

– Тоже думаешь, что мы похожи? – неожиданно произнёс Командующий, не сбавляя шага.

– Полагаю, что внешне – да. Хотя, я бы воздержался от отращивания бороды.

– Я бы тоже.

– Тогда почему?..

Нагумо чуть замедлил шаг, повернул голову и разгладил бороду. Так стало видно, что нижнюю челюсть слева «украшали» несколько рваных шрамов.

– Сомневаюсь, что ты не можешь позволить себе пластического хирурга.

– А может, я хочу его оставить, как напоминание?

– Тогда почему прячешь?

– Это напоминание себе, а не другим. Что лучше помнить о боли, чем тешить себя иллюзиями.

На мгновение перед глазами мелькнула огромная корабельная рубка с выбитыми стёклами.

– И что дальше? – произнёс похожий на меня парень, одетый в простую белую рубашку и чёрные брюки. – Сохранишь эту боль и пойдёшь дальше, примешь Ложную Утопию или?..

Я моргнул и наваждение исчезло.

– Не хочешь знать, откуда эти шрамы?

– Захочешь – расскажешь сам.

Командующий хмыкнул. Какое-то время мы прошли в молчании.

– Это сдержанность или равнодушие? – спросил Нагумо.

– А какой ответ правильный?

– Значит, всё же сдержанность, – вновь хмыкнул Командующий. – Ещё одна редкая черта для подростка. И ещё одно отличие от тех отчётов по наблюдению за тобой, что мне предоставляли.

Ууупс… А вот тут я, кажется, прокололся. Откуда мне знать, каким именно человеком был Акира Нагумо? Вряд ли, конечно, кому-то на полном серьёзе придёт в голову такая дичь, что душа из другого мира заняла тело сына Командующего Иджис, но…

– Уволь этих наблюдателей, – как можно более спокойно произнёс я. – Не очень-то они хорошо свою работу выполняли, значит.

– Уже уволил, – в тон мне произнёс Нагумо. – Не терплю некомпетентности.

– Значит, это не просто прогулка, а ещё одна попытка выяснить всё своими силами?

– Есть два принципа руководства. Первый: хочешь что-то сделать хорошо – сделай это сам. Второй: хочешь что-то сделать хорошо – найди тех, кто сделают это лучше тебя.

– Первый принцип подходит для талантливой личности, – сказал я. – Но руководитель из такой личности фиговый.

– Пусть не по формулировке, но по содержанию я с тобой согласен. Увы, иногда всё же приходится что-то делать самому.

– Например, поговорить по душам с сыном? – не удержался я от лёгкой шпильки.

Командующий остановился и повернулся ко мне, взглянув поверх своих очков.

– По душам мы бы говорили, возьми ты без спроса мою машину, – холодно произнёс Нагумо. – А мне нужно понимать, кому мы доверяем боевую машину ценой в два авианосца, и собственные жизни вдобавок. Лучше всех понимать.

– Как говорится – по делам судите их, – пожал я плечами, выдерживая взгляд отца. – Я здесь, я не сбегаю, не ною, не ору – что от меня ещё требуется?

– Ещё ничего неизвестно. Ещё ничего не началось.

– Ничего не началось? Это теперь так называют монстра, способного испарить половину танковой дивизии за один чих?

– Может, ты взвоешь от тренировок.

– Может, и взвою, – согласился я. – Но тяжело в ученье – легко в бою. К тому же я не люблю отступать, даже если трудно.

Командующий долго и пристально рассматривал меня, а затем наконец произнёс:

– Это даже странно.

– Что именно?

– Насколько ты подходишь.

– Так ещё же ничего неизвестно, – не удержался я.

– Сарказм. Ну хоть какая-то нормальная реакция, – бесстрастно произнёс Командующий и снова зашагал вперёд.

– Кстати, я могу получше познакомиться с Сорой?

– Для чего?

– Ну, может, в отличие от тебя, я всё-таки хочу наладить контакт с товарищем и родственницей…

– Ни к чему обижаться. Я именно что поинтересовался причинами.

– Ну, я их и назвал. Я, может, всегда думал, что было бы неплохо иметь брата или сестру, младше или старше – неважно. К тому же пока что она единственная моя возможная напарница, а мне нужно понимать с кем, если что, завтра идти в бой и доверять спину. Лучше всех понимать.

– Неплохо вернул удар, – усмехнулся Командующий. – Она… похожа на тебя. На меня. На нас. Скупость эмоций, интеллект, своеобразное мышление, чувство долга, сдержанность. В отличие от тебя – синхронизировалась с Призраком уже в тринадцать лет. Но в отличие от тебя её уровень синхронизации нестабилен и периодически падает ниже шестидесяти процентов, что ведёт за собой разрыв контакта и… последствия.

– Именно поэтому она всё ещё в госпитале?

– Да.

Я немного помолчал, подумал.

– Что конкретно за последствия?

– Сильнейшее истощение нервной системы. Усталость, головные боли, понижение давления и пульса. Человек чувствует сильнейшую усталость, много спит. Сора только недавно пережила разрыв контакта и восстанавливалась, когда мы попытались отправить её в бой… Теперь её восстановление затянулось ещё дольше.

– Оно того стоило?

– Шансы на то, что Сора справится лучше тебя, были довольно высоки. Она тренируется уже три года, подготовлена, обучена. К тому же остальные о твоей дрифт-совместимости не знали, так что со стороны это выглядело как чистой воды моя блажь… Но она не справилась.

– Довольно жестоко, – спокойно заметил я.

– Я не монстр, – в тон мне ответил Командующий. – Но мне не впервой посылать людей на смерть – это раньше в Японии можно было быть таким генералом, теперь нет. Никто не хочет пачкать руки, но кому-то приходится это делать.

– Сору это устраивает?

– Что именно? Перспектива идти в безнадёжный бой?

– Да.

– А тебя?

– Я не считал бой с ОМЕНом-4 безнадёжным – это просто было необходимо.

– Вот и она посчитала это необходимым. Если хочешь – сам её спроси.

– И спрошу, – не стал отрицать я. – А как быстро она сможет вернуться в строй? Это ведь не первый её разрыв, так что какие-то сроки есть?

– Обычно – неделя-две. Но мы раньше не пробовали проводить синхронизацию раньше, чем Сора полностью восстанавливалась. Так что я бы посоветовал тебе не рассчитывать на неё, если ОМЕН нападёт в ближайший месяц.

Я задумался.

– А он может?

– Первые три появлялись с интервалом в пять лет. Четвёртый прибыл уже через два года. Когда прибудет следующий? Никто толком не знает. Может – снова через два года, может – через год, а может – через месяц. Надо быть готовым. Мы запросили помощь у всех, у кого только можно, чтобы как можно быстрее завершить постройку оборонительных линий вокруг Нового Иерихона. Затребовали воинские контингенты у стран Совбеза. Начали подготовку к переброске Призрака-02 и Второго Пилота. Но всё это займёт время.

– Даже переброска Призрака?

– Особенно переброска Призрака. Сначала нужно понять, совместима ли вообще Вторая с немецкой машиной… Вообще, это компетенция доктора Арчер, но если в общих словах – не каждый пилот может быть совместим с любым Призраком. Немецкий Призрак готов, но к нему до сих пор не нашли пилота. У США есть пилот, но их Призраки вступят в строй не раньше чем через полгода. Поэтому решено, что пилот Хорнет переедет в Германию, там пройдёт всё положенные тесты и тренировки, и только потом прибудет в Иерихон-2. Нам всё-таки нужна боеготовая единица.

– У меня два вопроса.

– Говори.

– Что мешает сразу перебросить и пилота, и Призрака к нам, после чего проводить доводку уже в Иерихоне?

– Мешает поговорка «не клади все яйца в одну корзину», – хмыкнул Командующий. – Если у нас тут что-то… пойдёт не по плану, в запасе будет ещё один пилот и боеготовый Призрак.

– А как же Апокалипсис, если в Геофронт прорвётся один из ОМЕНов и всё такое? Конец света всё же отменяется?

– Может – да, может – нет, а может мы подорвём на поверхности мегатонн пять, остановим ОМЕНа, но и сами будем сидеть под землёй, пока нас не раскопают. В это время кому-то придётся защищать Геофронт на поверхности.

– А когда у нас тут соберутся все три Призрака, кто нас будет защищать сверху?

– Хороший вопрос, – кивнул Командующий. – Надеюсь, что к тому времени мы найдём ещё хотя бы одного пилота. Однако я рассчитываю, что трёх Призраков будет достаточно, чтобы остановить угрозу и не допускать варианта «Изоляция». Это всё-таки крайний вариант. Что за второй вопрос?

– Если пилотов надо подбирать индивидуально под каждый Призрак, то как мама могла узнать, что я подойду Призраку-01? Сколько мне тогда было – лет пять-шесть? Сомневаюсь, что Ноль-первый тогда ещё существовал.

– Не существовал, конечно. Однако твоя мать была одним из тех, кто заложил основу будущей Иджис, а её работы легли в основание программы создания Призраков. Она ещё тогда выдвинула гипотезу, что если не добиться серийности, характеристики разных юнитов могут различаться настолько сильно, что каждому Призраку подойдёт только свой собственный уникальный пилот. И тогда же Каэде выяснила, что твои… гармоники – уникальны, и ты сможешь пилотировать любой Призрак.

– Звучит… довольно круто, – на самом деле без особого восторга произнёс я.

Почему без восторга? Ну, я вроде бы и так достаточно уникален, если на всю Землю пока что нашли только трёх пилотов для Призраков. Это на сколько миллиардов человек-то получается, а?

Так что ещё большая уникальность – это уже как-то даже… настораживает.

Глава 17

– У меня разговор к доктору Арчер, – сообщил мне Командующий. – Можешь пока подождать и зайти к Соре – если она не в лазарете, то обычно вот в том боксе.

– А сам к ней зайти не хочешь? – спросил я.

– Не вижу смысла, – бросил Нагумо.

– Как насчёт проявления заботы о подчинённых? Полагаю, для офицера – это неплохая черта.

– Для офицера – да, для генерала – не всегда.

– Хочешь сказать, что личные привязанности могут помешать отправить знакомых и симпатичных тебе людей на верную гибель?

– Офицеры посылают на смерть людей, – сказал Командующий. – Генералы жертвуют подразделениями.

– И собственными сыновьями, – не удержался я.

– Если потребуется.

– Так что, не зайдёшь проведать? Ты же не ответил.

– Не вижу смысла, – повторил Нагумо. – Сора знает, как я к ней отношусь и не ждёт ничего сверх необходимого.

– Никаких эмоций – только рабочие отношения? Довольно бессердечно.

– Несмотря на свою сдержанность, иногда ты можешь быть довольно наглым, – холодно произнёс генерал. – Не считаешь, что не слишком осмотрительно такое говорить мне в лицо?

– Считаю, что хоть кто-то должен говорить тебе правду, – спокойно ответил я. – Не думаю, что таких много. А насчёт того, что стоит быть осмотрительнее… Постараюсь быть. В следующем бою.

– Всего один раз побывал на волосок от гибели, а уже столько бравады, – неожиданно усмехнулся Командующий. – Замечу, что тяжелее всего идти во второй бой, потому что ты уже знаешь, чего можно ждать, и твой страх становится осмысленнее.

– Значит, продолжим этот разговор после следующего ОМЕНа?

– Пусть так, – Нагумо зашагал дальше по коридору и на ходу поднял руку. – Вот теперь – до встречи. Но когда увидимся в следующий раз – не знаю.

– Доброго вечера, Командующий, – слегка склонил голову я.

Нашёл указанную дверь, постучался…

А в ответ, как говорится – тишина.

Никого нет, что ли?..

Я толкнул дверь, шагнул внутрь… А затем тело среагировало быстрее мозга, и я молнией выскочил наружу.

– Я ничего не видел! – крикнул я.

Хотя это было враньём, и я успел увидеть стоящую ко мне спиной у зеркала Сору, на которой из одежды было только полотенце.

Которым она в это время вытиралась.

– Враньё, – донёсся до меня спокойный голос. – Видел же.

– Я не специально!

– Верю. Вряд ли ты знал, что я только вышла из душа.

– Извини за вторжение! Просто Касуми попросила тебе занести книгу, а ещё Командующий сказал подождать, пока он о чём-то переговорит с доктором Арчер, а ещё… эм, ещё…

– И что же ещё? – мне почудились нотки иронии в голосе Соры.

– Да просто хотел зайти поговорить, – признался я.

– Так заходи. Поговорим.

Я сделал шаг… А затем отступил обратно.

– А ты уже оделась?

– Нет, конечно.

– А чего тогда сказала зайти⁈ – возмутился я.

– А что такого?

Вот интересно – она действительно ничего не понимает или просто прикидывается?

– Это неприлично!

– Правда? – в голосе Соры вновь мелькнули нотки иронии. – Хорошо, я это запомню.

– Скажи, как оденешься и только тогда зови.

– Хорошо.

Пришлось несколько минут подождать.

– Можешь входить.

– Ты оделась?

– Да.

– Точно?

– Совершенно точно.

Осторожно вошёл внутрь… И правда – оделась.

Причём… весьма неожиданно. На Соре была надета потёртая чёрная футболка с изрядно выцветшим фото каких-то пятерых мужиков и подписью «Paradise Lost» и не менее потёртые чёрные драные джинсы с цепями на поясе.

– Готично, – оценил я и осмотрелся по сторонам.

В противовес одежде, комната выглядела довольно… обычно. Кровать, письменный стол с компьютером и лампой, стул на колёсиках, куча металлических стеллажей с книгами и журналами… И никакого окна, разумеется – мы же внутри штаб-квартиры, что, в свою очередь, находится глубоко под землёй в Геофронте, так что комната освещалась ровным светом люминесцентных ламп.

Но самым бросающимся в глаза был неожиданно чудовищный бардак. Не грязь и не мусор – просто небрежно разбросанные стопки распечаток, валяющиеся на полу и кровати книги, висящее на спинке стула мокрое полотенце и жакет школьной формы…

Сора сидела на стуле, сложив руки на коленях и внимательно наблюдая за мной.

Почему-то мне в голову пришло именно это слово – не смотрит, а именно что наблюдает.

В этот раз я рассмотрел её повнимательнее.

Высокая – кажется, даже немного выше меня. Стройная почти до худобы, но при этом вполне фигуристая. Чёрные аж до синевы волосы до плеч, очень бледная кожа, тонкие черты лица и тёмно-карие глаза. Кстати, повязка на глазу исчезла, и он выглядел вполне… нормально. Разве что сильно покрасневшим.

В общем, по всем канонам Сора вполне могла считаться красоткой.

– Доктор Арчер, кажется, просила принести тебе что-нибудь почитать, – протянул я ей стопку манги. – Вот, капитан Кисараги передала.

Сора приняла комиксы, быстро пролистнула их.

– Манга, – неопределённым тоном произнесла девушка.

– Не любишь мангу? – спросил я.

– Я бы предпочла книгу.

Пробежался взглядом по корешкам книг, разложенных на стеллажах, полках, столе, кровати, полу… Вообще везде, в общем.

Школьные учебники, научные труды, справочники и энциклопедии, и неожиданно – классическая научная фантастика.

– Нравится читать?

– Нравится.

Что-то как-то не клеится разговор… Может, идея поговорить со вторым пилотом была не столь уж и хороша?

Нет, это не было хорошей идеей или плохой – это было необходимостью.

Я вздохнул и оглянулся по сторонам, ища, куда бы присесть.

Неожиданно Сора встала, пересела на кровать и указала рукой на стул.

– Спасибо, – сказал я, присаживаясь. – Понимаешь… эээ… я…

– Понимаю, – кивнула девушка, продолжая рассматривать меня, чуть склонив голову вбок.

– Правда? Это круто. Потому что сейчас я себя не очень-то и понимаю.

– Полагаю, ты решил поговорить со мной, ведь я – второй пилот и единственный твой возможный напарник. Сейчас, по крайней мере. Поэтому ты решил узнать меня немного лучше. Я права?

– Права, – подтвердил я.

– Тогда – спрашивай.

– А… о чём?

– А о чём бы ты хотел? – тоном, которым вталкивают очевидные вещи какому-нибудь кретину, произнесла Сора.

– Расскажи о себе.

– Нагумо Сора, родилась 14 февраля 2000 года. Отец – неизвестен, мать – Фудзивара Миюки, пропала без вести во время землетрясения 2002 года. Взята под опеку, опекуны – Нагумо Рю и Нагумо Каэде. В 2009-м была признана дрифт-совместимой, в 2013-м прошла первую синхронизацию с Призраком-Х.

– Кратко, но исчерпывающе, – сказал я и обвёл рукой комнату. – Ты живёшь здесь?

– Когда не лежу в госпитале.

– Ты чем-то болеешь?

– Я могу пилотировать.

– Я же не об этом спрашивал.

– А почему ты об этом спрашиваешь? – спросила Сора.

– Ещё неделю назад я думал, что у меня из родственников есть только отец и дядя. Дядя оказался неродным, зато появилась двоюродная сестра. И мне нравится, когда число родственников увеличивается, а не уменьшается.

– Я не собираюсь умирать, если ты об этом.

– Это… радует, – сказал я и задумался, о чём бы ещё её спросить, однако Сора меня опередила.

– Расскажи о себе.

– Я?

– Да, ты.

– Хорошо, – я пожал плечами. – Акира Нагумо, родился 12 июня 2000 года, отец – Рю Нагумо, мать – Каэде Нагумо. Жил на Хоккайдо до недавнего времени вместе со старым сослуживцем отца. Был признан дрифт-совместимым неделю назад, если ты ещё не знаешь. Тогда же впервые синхронизировался с Ноль-первым. Сильно больше не расскажу.

– Не хочешь?

– Просто не могу. Синхронизация вызвала частичную амнезию.

– Ты не готовился стать пилотом, – не вопрос, а утверждение.

– Совершенно верно.

– Ты не тренировался.

– Ни дня в жизни.

– Ты синхронизировался с первого раза и победил ОМЕНа.

– Повезло.

– Я не верю в удачу, – слегка покачала головой Сора. – Если ты победил, значит, тебе не повезло, а ты достоин.

– Послушай, то, что я стал пилотом, не означает что ты прекратишь им быть.

– Разумеется, – в глазах девушки мелькнула тень недоумения. – Даже такой слабый пилот, как я, лучше вообще никакого. Как я уже говорила тебе – я рада, что теперь есть тот, кто может меня заменить.

– Говорю же – я не собираюсь тебя заменить.

– Ты не понял. До твоего появления я была единственной надеждой. Но с моим текущим уровнем стабильности гибель в бою – это не вопрос случая, а вопрос времени. Теперь же у меня есть время прийти в себя и подготовиться.

– Ты не боишься смерти?

– Есть вещи пострашнее смерти.

– Например?

– Например – провал нашей миссии, – Сора внимательно посмотрела на меня. – Ты ведь знаешь, что от нас зависит?

– Очень, очень много жизней, – невесело усмехнулся я. – Не самая лёгкая ноша.

– Долг тяжелее горы, смерть легче пера.

– Это то, почему ты хочешь быть пилотом?

– Это то, почему я – пилот.

Мне стало даже как-то… не по себе. Запертая в четырёх стенах глубоко под землей девушка, чей мир состоит из больницы, лаборатории… и самоубийственной миссии.

Сора вновь чуть склонила голову вбок.

– Ты думаешь, я – фанатик? – хоть её лицо и осталось безэмоциональным, но в голосе мелькнуло что-то похожее на… иронию? – Не видевшая ничего, кроме больниц и лабораторий и для кого нет ничего, кроме пилотирования?

– Конечно, нет! – выпалил я.

Блин, она что – мысли умеет читать⁈

– Нет, не умею.

У меня сейчас, наверняка, была очень шокированная и глупая рожа.

– Тебе стоит лучше контролировать эмоции, – удивительно, но Сора слегка улыбнулась одними уголками глаз. – У тебя же всё на лице написано.

– Гхм…

– Если я провела большую часть жизни на военных базах, в лабораториях и больницах, это вовсе не означает, что я – социальный инвалид с ограниченным кругозором.

– Я ничего такого не говорил, – возразил я.

– Зато подумал.

– Нет.

– Да.

– Ладно, извини, поторопился, – вынужден был признать я. Сидеть под почти немигающим взглядом Соры было всё равно, что находиться на допросе. И отнюдь не в качестве допрашивающего.

– Я не в обиде, – спокойно произнесла девушка. – Просто у кого-то кругозор настолько ограничен, что сжимается до минимума. Иногда это называют точкой зрения. Но это поправимо.

– Ты, кажется, считаешь себя очень умной, – я прищурился и скрестил руки на груди.

– У меня есть на то все основания, – невозмутимо ответила Сора. – Когда ты много времени проводишь в одиночестве, лучше всего употребить это время на чтение книг. А с учётом того, где мы находимся, моё основное чтение – научные труды.

– И фантастика, – я указал на ряды томов. – Хайнлайн, Саймак, Дик, Холдеман…

– И фантастика, – согласила девушка.

– А почему именно фантастика? Разве это, ну… довольно несерьёзно на фоне того, что ты ещё читаешь?

– Фантасты зачастую предсказывают будущее. А ещё они моделируют ситуации и поднимают вопросы, которые в так называемой классической литературе зачастую обходят стороной.

– Мне показалось, или ты не слишком высокого мнения о классической литературе? – усмехнулся я.

– Так и есть, – слегка пожала плечами Сора. – А какое моё мнение должно быть о произведениях, где зачастую основной движущей силой сюжета является глупость персонажей?

– Например? – мне стало интересно.

– Да сколько угодно. Признанная классика – Шекспир. «Король Лир»? Лир решает разделить королевство между дочерьми на основе того… насколько пышно они будут восхвалять его. Он изгоняет Корделию, которая действительно любит его, и отдаёт власть двум её сёстрам-лицемеркам. Это приводит к гражданской войне, ослеплению Глостера, смерти Корделии и его собственному безумию. «Гроздья гнева»? Джоуды продают всё, что имеют, и отправляются в долгий путь, надеясь на лучшее в Калифорнии. Они не проверяют информацию, не анализируют риски и не готовятся к тому, что их могут обмануть. «Преступление и наказание»? Гордыня и слепая вера в собственную теорию Раскольникова разбиваются от столкновения с реальностью, он оказывается в ловушке собственного разума и отправляется на каторгу. Закономерный итог для глупости, возомнившей себя сверхчеловеком.

Я искренне поаплодировал. Ну, а что тут ещё сказать? «Преступление и наказание» я в рамках школьной программы ещё читал, но эту пьесу Шекспира и тем более Стейнбека – нет.

– Блестяще. Я теперь тоже почти что ненавижу классическую литературу.

– Я не говорю, что классика плохая, – слегка нахмурилась Сора. – Просто зачастую она показывает, как люди ломают себя и других, а фантастика показывает, как люди ломают системы и как системы ломают людей. Это более масштабный вопрос. Мне нравится решать задачи, но классика часто показывает лишь то, как люди создают их сами для себя. Это нерационально.

– Тогда тебе, возможно, стоит почитать что-нибудь в жанре соцреализма, – рассмеялся я.

– Что это? Никогда о таком не слышала.

– Довольно… специфический жанр русской литературы 1920−1930-х годов.

– А ты откуда о нём узнал?

Язык мой – враг мой!

– Да так, – уклонился я от ответа. – Слышал где-то.

Сора внимательно посмотрела на меня.

– Ах да, – сказала она. – Амнезия. Довольно удобно. Стоит запомнить.

Интересно, это сейчас была шутка или что? Пока что складывалось впечатление, что шутить Сора либо не хочет, либо просто не умеет.

– Значит, свои мысли о долге ты вынесла именно из фантастики?

– Мои мысли – только мои, – слегка покачала головой девушка. – Всё остальное – лишь почва для них.

– Дай-ка угадаю, – я слегка крутанулся на стуле. – «Звёздный десант?» Хочешь получить гражданство – отслужи в армии?

– В отличие от современной Японии, в нём служба, как долг – не обязанность, а сознательный выбор.

– Ну такой себе выбор, как по мне. Либо служишь в армии, либо не получаешь гражданство. Звучит как ультиматум, знаешь ли.

– Это не ультиматум, а проверка, – возразила Сора. – Проверка на то, готов ли человек взять на себя ответственность за общество, в котором он хочет жить. Никто не обязан служить. На самом деле, у Хайнлайна написано, что даже необязательно служить в армии – есть варианты и альтернативной службы. Ты можешь жить спокойно, работать, создавать семью… Но если ты хочешь управлять, если ты хочешь иметь право голоса в судьбе страны, то ты должен доказать, что твоё мнение что-то значит.

– И чего же из этого хочешь ты?

– Смысл не в этом, – слегка покачала головой девушка. – Смысл в том, чтобы сознательно выбирать служение.

– А у тебя разве есть выбор? – спросил я.

– У всех есть выбор. Я могла бы уже давно перестать пытаться совладать со своей нестабильностью. В конце концов второго пилота нашли всего через год после меня. Но я продолжаю стараться.

– И это не потому, что у тебя больше нет достойного занятия?

Сора строго посмотрела на меня.

– Просто быть хорошим человеком – уже достойное занятие.

– И не поспоришь, – согласился я.

– А ты?

– Что – я? Почему я согласился пилотировать?

– Да.

– Потому что, наверное, каждый хочет быть частью чего-то великого и… правильного?

– Хорошо, – кивнула Сора. – Мне нравится этот ответ.

– Значит… – я подъехал на стуле чуть ближе и протянул руку. – Сработаемся?

– Сработаемся, – кивнула девушка и пожала мою руку. Её ладонь была узкой и прохладной…

На мгновение образ Соры дрогнул. Её волосы сменили цвет с иссиня-чёрного на пепельный, а глаза – с карего на алый.

Я моргнул, и наваждение исчезло.

– Я могу звать тебя… сестрой?

– Пусть будет сестра, – слегка кивнула Сора.

– Или у тебя есть другие варианты? – усмехнулся я.