Текст книги "Чернокнижник из детдома 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8
Защита? Будет

Суровый мужик из новой «охраны» был абсолютно прав, как бы мне не хотелось с ним поспорить.

Местожительство в очередной раз придётся менять. Его логика была проста – оставаясь в сторожке я становлюсь лёгкой мишенью. Достаточно пары канистр бензина и мне просто некуда будет бежать.

– А вы тогда на что? – попробовал я оттянуть неумолимое очередное переселение, переживая за Белку.

– Канистры я тебе для примера привёл, а кто-то ведь и бензовоз может угнать, – не стал вдаваться он в дальнейшие возможности, как легко меня можно выкурить, а то и вовсе вместе со сторожкой сровнять с землёй.

Хм. Оказывается, за время моего отсутствия Всеволод успел с директрисой договориться и меня ждёт оборудованная служебная квартира для преподавателей, которые были сокращены давным-давно, а квартиры остались.

Окна во внутренний двор. Бронированные стёкла. Могучая стальная дверь и тревожная кнопка. Угу. Ещё бы пару постов охраны в коридоре выставили, и я совсем тогда зазнаюсь. Меня и так охраняют не хуже, чем банкира средней руки. Сдаётся мне, что у куратора из ФСБ на меня весьма долгоиграющие планы имеются. Чисто по-человечески кое-что понятно. Пока я здесь и держусь за Уссурийск и двумя руками за свой детдом, он вполне успешно налаживает такие связи, которые ему за все годы службы не снились. И я ему в этом помогу. Хотя бы, из чувства благодарности. Что приятно, он об этих своих идеях даже словом не обмолвился, но поступки иногда говорят лучше слов.

А пока – бедная Белка. Не гоже охотничьей собаке в квартире жить. Буду думать.

С полученных денег заказал девчонкам промышленные швейные машинки, пару оверлоков и электрических раскройных ножей, тех, что сразу несколько слоёв ткани прорезают, выдавая за раз на-гора до десятка раскроенных деталей для шитья. Есть у меня задумки про одежду для Охотников. Этакие бронежилеты с магической защитой от физического урона, огня и ментальной атаки. В качестве дополнений пойдёт пара пространственных карманов, под типовой размер патронного цинка, но это уже за отдельную плату.

Водителя приютского автобуса тоже пришлось поменять. Бывший учитель труда оказался неплохим станочником. Понятно, что раздолбанные станки в его бывшем классе мало на что годились, но мне и ненужно обрабатывать габаритные детали. Зато всякие колечки, для насадок на те же прицелы и тепловизоры можно изготовить и на современных настольных станках. Так что, старик в деле. Едино что – втихаря пришлось ему зрение поправить. Слегка перестарался с непривычки. Дедок про свои очки плюс четыре напрочь забыл.

Велосипед изобретать я не стал. Купил в магазине Гильдии «Бронежилет гражданского назначения». За двадцать шесть тысяч! Отталкиваясь от него, и беззастенчиво пользуясь покроем и пластинами, начал ваять свою конфетку.

Надеюсь, не стоит объяснять, кто стал первым испытателем прототипа бронежилета. Пробежался я по утру вместе с Белкой пяток километров, и остался недоволен. Не настолько, чтобы впасть в уныние, а скорее, раздражён. Всё плохо. Вес, прилегание, комфорт тела при беге, смещение центра тяжести. Я вроде и подогнал всё правильно, раз на десять меняя длину ремешков, но всё равно не то.

Нет, такой бронежилет нам не нужен!

Эх, в своём мире я бы начал с артефакторного снижения веса для такого изделия. А здесь… здесь пока не решаюсь. Определить разницу в весе – пара минут, а потом попробуй объясни, как я смог обойти силу земного притяжения. А это, знаете ли, уже из разряда стратегических тайн. Стоит только кому-то первому сообразить, что небольшие артефакты способны существенно снижать вес, тут такое начнётся! Первыми возбудятся военные. Ещё бы. Если вдвое облегчить вес той же ракеты, она и полетит намного дальше, а то и боевую нагрузку другую сможет унести. И это из очевидного. На самом деле там второстепенные факторы не менее важны. При облегчённом весе существенно увеличится скорость.

Другими словами – снижать вес бронежилета – всё равно, что стрелять себе в ногу, а то и вовсе – в голову! Значит нужно искать другой путь, отказываясь от массивных бронепластин. Альтернатива есть, но стоить она будет не просто дорого, а чертовски дорого! Опять же – хоть какие-то пластины, но мне понадобятся.

Геометрия. Натянуть магический Щит на неподвижную поверхность – задачка для первокурсников из моего мира. Но порой даже мастера откажутся, если эта поверхность постоянно будет подвержена деформациям. Да, они применят другие приёмы и не станут привязываться к поверхности, но мне-то нужно просто, эффективно и дёшево! Не побоюсь этого слова – технологично! Что-то вроде того, как наклеить два листа плотного скотча с обеих сторон стекла. Отчего бы не триплекс изобразить? Так пластина мне нужна лишь для геометрии. Основной урон должен принять внешний магический слой, а внутренний лишь не дать пройти осколкам пластины, если что-то пошло не так. Ориентироваться я буду на стандартную пулю из автомата, выпущенную метров с десяти. Если пластина весь рожок переживёт – значит годится.

Остались мелочи. И первая из них – где мне найти подходящие титановые пластины? Тонкие, лёгкие, но с хорошей геометрией. А там я подумаю, как к ним Щиты привязать. Хотя, почему титан? Это моя инерция мышления лишь на металлах зависла?

– Это что у тебя за приблуда? – примчался ко мне Гришка, который нынче учится во вторую смену.

Я в это время неспешно, но громко отдирал «липучки», готовясь стащить с себя бронежилет.

– Неудачный опыт. Зря только деньги потратил, – пожаловался я, скидывая наконец-то тяжесть с плеч.

– На вратарскую защиту похоже, – оценил мой приятель снаряжение, тяжело рухнувшее на пол.

– Какую ещё вратарскую? – чисто на автомате поинтересовался я, собираясь с силами, чтобы подняться и дойти до душа.

– Ну, для хоккея. Так-то у нас снаряга есть, на две полные хоккейные команды, но каток не залили, да и желающих особо нет. А я бы погонял. В прошлом году нам от городской команды щитки для ног фильдеперсовые перепали. Они форму меняли, вот нам и скинули.

– Щитки для ног… для ног, – как заведённый начал я повторять, семеня к душевой, – Стоп!

Это я уже почти выкрикнул, резко развернувшись у входа в душ.

– Принеси! Пару щитков!

Вот уж не знаю, как Гришка выкрутился, но когда я вернулся, щитки лежали на полу около стола.

– Щитки, говоришь, – не взирая на не первую свежесть изделий и их запылённость, начал я мять в руках спортинвентарь, – На первый взгляд – не годны. А вот если мы в центр металлическую полоску вдудолим и подключим её… Хм… Вполне может быть. А главное – они почти ничего не весят, – подкинул я на руке обычную защиту игрока в хоккей. Полностью повторять мы это точно не станем, но здравые мысли определённо присутствуют, – выдал я своё финальное заключение.

Интересно, кто-то уже использовал спортинвентарь в Пробоях, или я стану первооткрывателем?

На первый рабочий вариант щитков ушло два дня. Лишь потом я отдал их на испытания. В Гильдию и ФСБ. В Гильдию, чтобы получить официальный сертификат испытаний, а в органы… Там много причин. И я не стану делать вид, что заказ от них или от армии меня не интересует. Как-то же надо окупать вложения в швейный цех.

Кстати, Тамарка и две блонды сумели за сутки и тридцать тысяч, выданных им на шторы и мебель, так обуютить моё новое жильё, что только ну. Один вопрос остался не совсем ясен – зачем мне нужна кровать два на два и пара пуфиков, скомбинированных из кожи молодого дермантина? Красного и чёрного.

* * *

За последнюю пару месяцев мой детдом превратился в этакое предприятие. Тут шьют, штопают рации и отсюда выходят такие изделия, которым впору завидовать.

Казалось бы – успех! Вот только он не всех устраивает.

Не готов сказать, что прямо-таки сами владельцы бань или их «крыша» со мной решили встретиться, но у кого-то из них явно подгорает. Понять их метания не сложно. Бизнес частично был построен на лёгкой и недорогой доступности к девочкам из детдома. Сейчас они ищут варианты, и как мне сообщили, даже частично с ними справились, обратив своё внимание на рабочие бараки Сахзавода, на котором уже третий месяц не платят даже минимум зарплаты. Говорят, из-за аварии на железной дороге.

Бараки пьют, как в последний раз, а «агенты», посланные туда банщиками, тащат оттуда девок пачками. Подешевело. На любой каприз. Но у традиционных клиентов взыскательный вкус.

Рассказываю долго, но ко мне пришли. И попытались развести «по понятиям».

Пришли не банщики. Пришли «понятые». Двое, в добротных, но не кричащих костюмах, с вежливыми, но пустыми улыбками. Их «Опель» притормозил у ворот, и они предъявили пропуска, выданные ФСБ – явно кем-то из местных, кто решил подработать на два фронта. Их пропустили, но не в детдом, а в мой новый «офис» – бывший кабинет психолога на первом этаже, который я приспособил под свою приёмную.

– Александр Сергеевич, – начал старший, мужчина с аккуратной сединой у висков и внимательными глазами юриста или аудитора. – Мы представляем интересы группы местных предпринимателей. У нас к вам есть деловое предложение. И небольшой вопрос.

– Слушаю, – сказал я, не предлагая сесть. Белка, лежавшая у моих ног, не рычала, но её уши были направлены вперёд, а тело – напряжено.

– Вопрос первый, для ясности: почему вы лишили наших уважаемых партнёров, владельцев банного комплекса «Таёжный», части рабочего персонала? Мы понимаем, что вы заботитесь о воспитанницах, но… бизнес есть бизнес. У них есть контракты, обязательства перед клиентами.

– Контракты с несовершеннолетними? – уточнил я. – Или всё же с детским учреждением? Потому что если второе, то это уже не бизнес, а статья. И вам, как представителям, наверное, стоит быть осторожнее в формулировках.

Его улыбка не дрогнула, но в глазах промелькнула сталь.

– Формулировки – наша работа. Контракты были… неформальными. Основанными на взаимовыгодном сотрудничестве. Девочки получали деньги, опыт, защиту. Кстати, многим из них нравилось. Сейчас они этого лишены. А вы, как мы понимаем, не можете обеспечить им такой же уровень дохода.

– Ошибаетесь, – парировал я. – Мой швейный цех уже приносит прибыль. И это – легально, без риска для здоровья и без «опыта», который вы им навязывали. А что касается «Таёжного»… пусть ищут персонал на Сахзаводе. Там, говорят, девушки стали очень сговорчивыми. И невероятно дешёвыми.

Второй «понятой», помоложе, не выдержал:

– Ты понимаешь, с кем разговариваешь? Мы тут не для…

– Тише, Сергей, – старший поднял руку, не отрывая взгляда от меня. – Александр Сергеевич, вы демонстрируете… негибкость. Это опасно. Город у нас небольшой. Все всех знают. И все друг другу помогают. Или мешают. Мы пришли предложить помощь. Вы возвращаете девочек к прежней работе – мы обеспечиваем вам… ну, скажем так, беспрепятственное развитие вашего нового бизнеса. Никаких проверок из налоговой, от пожарных и санэпидемстанции. Никаких проблем с арендой помещений или поставками. Тихая гавань. И девочкам сплошное удовольствие. До нас доходили слухи, что многие из них уже соскучились по бассейну. Особенно те, из молодых, что там ни разу не бывали.

Шантаж. Классический и неприкрытый. «Или играешь по нашим правилам, или мы завалим тебя административным ресурсом».

Я медленно обошёл стол и сел на его край, глядя на них сверху вниз.

– Понимаете, в чём ваша ошибка? – спросил я почти дружелюбно. – Вы не видите перед собой директора детского дома. А я – ещё и зарегистрированный в гильдии Охотников артефактор. Сейчас я выполняю заказы для Клана Медведевых и коалиции «Феникс». И мои изделия проходят сертификацию в ФСБ. – Я сделал паузу, давая им всё осознать. – Ваш административный ресурс… он против такого расклада – как детский водяной пистолет против танка. Если вы сейчас выйдете отсюда и оставите меня в покое, я забуду этот разговор. Если нет… мне придётся позвонить моему куратору из ФСБ и спросить, насколько законны пропуска, которые вам выдали. И заодно поинтересоваться, почему местные предприниматели так интересуются детским домом, с которым работает его ведомство.

Лицо старшего «понятого» побледнело. Он явно не ожидал такого козыря. Он рассчитывал на запуганного юношу, а столкнулся с человеком, который связан со структурами, где его «понятия» ничего не стоят.

– Это… угроза? – выдавил он.

– Нет, – искренне удивился я. – Это информирование. Чтобы вы приняли правильное решение и не наступили на грабли, которые больно бьют по лбу. Ваш ход.

Они переглянулись. Молодой нервно дёрнул плечом. Старший медленно поднялся.

– Мы… неправильно поняли ситуацию. Приношу извинения. Мы уходим.

– И больше не приходите, – мягко добавил я. – И передайте вашим «уважаемым партнёрам», что «Таёжный» им скоро понадобится для других целей. Например, отмывать деньги, которые они потеряют, когда их основной бизнес накроется. После того, как в ФСБ попадут показания одной бывшей сотрудницы… Ольги, кажется. Со всеми деталями и именами.

Это был блеф. Ольга ещё вчера была уже далеко, отправлена под крылом «Феникса». Но они этого не знали. И бледность на их лицах сменилась серым, землистым оттенком страха.

Они ушли почти бесшумно. Я подошёл к окну и увидел, как их «Опель» резко стартует, словно пытаясь уехать от собственной тени.

Белка подошла и ткнула носом в мою ладонь.

– Всё нормально, девочка, – прошептал я. – Просто местные шавки попробовали гавкнуть на волка. Мне не понравилось.

Но внутренне я не был так спокоен. Это была очередная открытая атака со стороны «местных». И она показала, что моя деятельность вызывает раздражение не только у кланов, но и у местной криминальной «крыши». Значит, нужно укреплять оборону по всем фронтам.

Я взял телефон и набрал номер Савельича.

– Иван Савельич, нужно усилить ночное патрулирование вокруг территории. И, кажется, пора познакомить нашу пушистую охрану с парой твоих старых «друзей» – сигнальными минами на растяжке. Сигнальных, конечно. Шумовые, световые. Чтобы непрошенные гости с перепугу сами в полицию звонили.

– Понял, – бодро ответил старик. – Завтра же начнём минировать периметр по-тихому. А что случилось?

– Местные «авторитеты» решили, что я отбил у них девочек. Приходили «договориться». Малолетками интересовались.

– А… эти. Ладно, с ними мы разберёмся по-свойски. У меня есть пара знакомых в их же кругах, но… более старых и уважаемых. Шепну словечко, чтобы отцепились. Не любит наша братва, когда в их дела лезут «костоломы» из гильдии или, не дай бог, из органов. Испугаются.

Отлично. Значит, фронт с банщиками, возможно, удастся закрыть угрозой более высокого уровня. Оставались кланы. И моя главная задача – сделать детдом не просто защищённым, а ценным активом, атака на который будет равносильна удару по интересам самих кланов.

Я взглянул на чертежи нового артефакта на столе – портативного генератора маскировочного поля, основанного на том же принципе «Зыби», но более стабильного и долговременного. Если я смогу накрыть таким полем весь детдом… он станет невидим для магического сканирования и почти незаметным для обычного наблюдения. Настоящая крепость-невидимка.

Но для этого нужны были ресурсы. Много ресурсов. И один из способов их получить лежал передо мной – сертифицированные щитки. Завтра должны были прийти результаты испытаний из гильдии и, что важнее, предварительное заключение из ФСБ. Если они заинтересуются… то у меня появится новый, очень мощный «крышеватель». И уже на совершенно законных основаниях.

Я погладил Белку по голове, а потом и почесал за ушами.

– Завтра будет интересный день, девочка. Очень интересный.

Author.Today(/reader/509388/4805786)

Книга Золотая лихорадка. Урал. 19 век, Глава 1, Ник Тарасов, Ян Громов читать онлайн

Меня убил медведь на Полярном Урале. А очнулся я под тёплым солнцем за полторы тысячи километров. В девятнадцатом веке. В разгар золотой лихорадки…

Глава 9
Охранять Стаю

Не стоит думать, что я настолько увлёкся артефактами и заработком денег, что забыл про своё личное развитие. И я сейчас не про свои знания, с ними всё в порядке, а про готовность тела и магического конструкта к тем нагрузкам, которые позволят мне применять свои знания и способности хотя на половину той мощности, что была у меня раньше.

Дело это не простое, не быстрое и порой весьма мучительное. Наносить те же Печати Силы и Ловкости само по себе занятие не из самых приятных и простых. Так потом ещё и перестройку организма нужно пережить. Чисто теоретически я могу сам себя обезболить, хотя бы на ночь, чтобы выспаться, но отчего-то в моём мире это считалось порочной практикой, влияющей на успех работы Печатей и из эффективности.

Развиваться приходилось по старинке – через муки, боль и пот, который ты щедро проливаешь на тренировках, загружая мышцы до изнеможения. Собственно – эта сторона жизни героев обычно остаётся за кадром. Всё точно так же, как у чемпионов в спорте. Те не разглагольствуют особо, какой ценой им достаются золотые медали.

Тренировки я не прекращаю никогда. Даже на день. Хотя бы минимум, но выполняю при любой погоде. Парней, которые за мной потянулись, я для начала снабдил лёгким лечебным артефактом, который разместил у них в спальне, под видом ионизатора. А потом, когда тяга к спорту стала распространяться дальше, с разрешения директрисы поставил два «ионизатора» у нас, в обеденном зале.

Странное дело, но отчего-то после этого в детдоме забыли про простуды, насморки и головную боль. Нет, серьёзные случаи мои артефакты не лечат, и тот же аппендицит не удалят, как и с переломом не справятся. Так я и предполагал всего лишь общий оздоравливающий эффект. Так и вышло. Даже с некоторым перебором. Говорят, если несколько раз подряд посидеть под самым «ионизатором», то даже кариес отступает. Но это уже из области детдомовских легенд, как по мне. Хотя несколько очкариков, которые забросили нынче свои окуляры за ненадобностью, со мной могут не согласиться.

Как бы то ни было, а я готовился-готовился, и приготовился. Как тот пирожок.

Пока бюрократы из Гильдии и ФСБ мой «спортинвентарь» проверяют и пишут отчёты наверх, времени много уйдёт. Так отчего бы мне до ближайшего Пробоя не прокатиться. Нет, не до того, учебного, где я уже побывал с представителем Гильдии, а до другого, уже посерьёзней.

Сказано – сделано. Загодя переговорив с Савельичем, я в пять утра был готов к выезду.

Два духа обследовали местность, а третий отследил наблюдателей за Орликом егеря.

Охрану про свой отъезд я предупредил, как и про то, что следить за нашей машиной не стоит, во избежание неприятностей. Допустим, убивать я никого не собираюсь, но даже тупой Дух способен на лобовое стекло автомобиля накинуть Изморозь, да такую плотную и прочную, что её ножом и то не вдруг отскребёшь. И это всего лишь первый намёк. Самый безобидный. А их у меня заготовлено с десяток – на любой вкус… и запах, если что. Мина – «пердушка» – она ведь не только животы пучит, но и кишечник знатно прочищает. Всего-то четверть часа знатного пердежа, с соплями и слезами на глазах, зато какая польза для организма! Практически гарантированное полное очищение кишечника! Мне впору заявку на Нобелевскую премию подавать. В номинацию – Премия мира. Сколько военных конфликтов удалось бы бескровно разрешить!

Савельич не подвёл, подъехал минута в минуту. Я втиснул в салон УАЗа два баула, зная, что багажник уже занят, а сам, вместе с Белкой, запрыгнул на переднее сидение, к полному недовольству Стрелки, которой пришлось потесниться и занять место на толстом поролоновом коврике у меня в ногах.

– Поехали! – весело прокомментировал я начало операции по отсечению «хвостов».

УАЗ рванул с места с характерным рёвом старого, но не убитого мотора. Савельич знал каждый закоулок района, и через десять минут мы уже петляли по промзоне, где воскресным утром не было ни души. В зеркалах – пусто. Ни одна машина не смогла бы угнаться за «Орликом» в этом лабиринте полуразрушенных цехов и насыпей шлака.

– Ты специально готовился, – заметил я, когда мы штурмом взяли многолетнюю осыпь шлака за старой котельной и вырвались на совершенно другую дорогу. – Отлично! – выдохнул я, когда мы выскочили на трассу, ведущую в тайгу. – Кажется, оторвались.

– Оторвались – это пока, – буркнул Савельич, не сводя глаз с дороги. – У «них» есть вертолёты и спутники. Если захотят – найдут. Но, думаю, не захотят. Слишком много шума. Ты же не в бега пустился, а просто на прогулку. Но телефон я заранее отключил.

– На испытания, – поправил я его, проверяя содержимое баулов. Всё на месте: компактный паёк, вода, набор для выживания, аптечка, несколько готовых артефактов (включая «Зыбь» и пару новых щитков), а главное – инструменты для сбора и первичной обработки материалов из Пробоя. Цель была проста: не геройствовать, не закрывать аномалию, а тихо и методично собрать образцы, которые нельзя было купить ни у одного клана – чистейшую магическую «сырую» материю, рождающуюся в эпицентре пространственных разломов.

Пробой, который я выбрал, назывался «Туманный распад». Согласно данным гильдии (к которым у меня теперь был доступ), это была стабильная, но коварная аномалия 4-го уровня сложности. Не смертельная ловушка для новичков, но и не пикник. Главная опасность – сильные пространственные искажения, которые могли «размазать» неосторожного искателя по нескольким метрам, и агрессивная флора, мутировавшая под воздействием магии.

Дорога заняла три часа. Мы свернули с трассы на грунтовку, потом на едва заметную колею, и наконец остановились у старого шлагбаума с предупреждающим знаком гильдии: «Зона отчуждения. Вход по пропускам». Пропуск у меня был, электронный, привязанный к моему идентификатору.

– Ждать буду здесь, – сказал Савельич, глуша двигатель. – Через шесть часов начну беспокоиться. Через восемь – звонок по номерам из твоего списка. Через двенадцать – вызову МЧС и гильдию.

– Договорились, – кивнул я, вылезая из машины. Белка рванулась было за мной, но я строго посмотрел на неё. – Ты – здесь. Охраняй Савельича и Стрелку. Это приказ.

Она села, издав жалобный звук, но подчинилась. Её долг был охранять стаю, и если я уходил в опасное место, её место было с оставшейся частью Стаи.

Я натянул рюкзак, проверил крепление щитков на предплечьях и голенях (да, именно те, хоккейные, но модифицированные) и шагнул за шлагбаум.

Воздух изменился сразу. Он стал гуще, влажнее, теплее, и в нём витал сладковатый, приторный запах гниющих цветов и озона. Лес вокруг был неестественно тихим. Ни птиц, ни насекомых. Только шелест листьев под внезапными, безветренными порывами.

Я включил магическое зрение. И мир вспыхнул. Пространство вокруг было похоже на изодранную, а затем кое-как сшитую ткань. Швы светились ядовито-фиолетовым, а дыры в реальности – мертвенно-серым. Это и были искажения. Нужно было идти аккуратно, обходя их. По сути – это те же магические портальные мины, которые я люблю ставить, но в упрощённом варианте.

А у меня новая идея – Очки. Артефакт для таких вот Пробоев. С ними даже неодарённый сможет пройти такой сложный Пробой от начала и до конца, и не напороться на ловушки.

Я двинулся вглубь, сверяясь с картой на защищённом планшете. Моя цель была в двух километрах – небольшое озерцо, которое, по данным Гильдии, было источником самых сильных аномалий и, следовательно, самых ценных материалов.

Первые пятьсот метров прошли без приключений, если не считать пары раз, когда я чувствовал, как пространство под ногой «плывёт», заставляя сделать неожиданный шаг в сторону. Потом появилась растительность. Лианы с шипами, светящимися мягким синим светом, гигантские папоротники, которые медленно поворачивались в мою сторону, и грибы размером с табурет, пульсирующие оранжевым.

Я достал один из своих новых артефактов – «Анализатор поля». Небольшой цилиндр с экраном, который я собрал на рунной основе заклинания контроля и запитал от обрезка сапфира. Он должен был показывать концентрацию магической материи и предупреждать о резких колебаниях пространства. Прибор тихо запищал, указывая на скопление энергии справа, в зарослях тех самых папоротников.

Осторожно приблизившись, я увидел то, что искал: на земле лежали несколько камней, похожих на обсидиан, но изнутри них струился жидкий, переливающийся всеми цветами радуги свет. «Слёзы реальности» – редчайший материал, конденсат чистой магии, возникающий в местах «натяжения» пространственного разрыва. Именно он был нужен для моих самых амбициозных проектов.

Я нацелился на ближайший камень, но в этот момент «Анализатор» взвыл пронзительно. Я отпрыгнул назад как раз в тот момент, когда пространство передо мной «сморщилось», будто плёнка, и из него выпало… нечто. Оно было похоже на гигантского, полупрозрачного слизня, но тело его состояло не из слизи, а из мерцающего, нестабильного геля, внутри которого плавали осколки камней, веток и чего-то ещё. Сущность искажения. Живое проявление разрыва.

Оно не было агрессивным. Оно просто «было». И двигалось в мою сторону, медленно перетекало, поглощая и переваривая пространство на своём пути. Если оно коснётся меня – последствия будут хуже любой кислоты. Меня не разъест, меня… «распределят» по подпространственному карману.

Инстинктивно я поднял руку со щитком. Но обычный щит здесь не сработает – это не энергетическая атака. Это деформация реальности. И тогда я вспомнил про «Зыбь».

Не раздумывая, я сфокусировался и активировал браслет не на полную мощность, а тонко, направленно, на фронт приближающейся сущности.

Эффект был мгновенным. Область передо мной, размером с дверной проём, «задрожала». Это было не просто дрожание воздуха. Это было хаотичное, бешеное мелькание слоёв реальности. Слизень-сущность, попав в эту зону, буквально распался. Не взорвался, а рассыпался на миллионы мерцающих пылинок, которые затем испарились, будто их никогда и не было. «Зыбь» не разрушила его – она дестабилизировала и без того нестабильную форму, заставив её коллапсировать.

Я выдохнул, чувствуя, как от напряжения дрожат руки. Сработало. Теоретические выкладки подтвердились на практике. «Зыбь» была эффективна против пространственных аномалий.

Осторожно, наблюдая за прибором, я собрал «Слёзы реальности». Их было шесть штук. Уже отличный результат, пусть они и маленькие. Но я пошёл дальше, к озеру. Там, на мелководье, я нашёл то, ради чего, собственно, и рискнул: водоросли, проросшие кристаллами кварца. Но не простого. Кристаллы были прозрачными, но внутри них, словно в голограмме, постоянно сменялись сложные геометрические фигуры. «Кристаллы-хамелеоны» – идеальный материал для маскировочных систем.

Сбор занял ещё час. Я избежал ещё двух встреч с сущностями, однажды применив «Зыбь» для создания барьера, а второй раз – просто обойдя зону искажения.

Когда я вышел обратно к шлагбауму, Савельич как раз закуривал третью сигарету, поглядывая на часы

– Жив! – облегчённо выдохнул он, увидев меня. – И даже цел. Ну как, прогулка удалась?

– Более чем, – устало улыбнулся я, скидывая рюкзак. В нём лежало богатство, которое не купишь ни за какие деньги кланов. Знания, подтверждённые практикой. И материалы для нового рывка. Прорыва, если по местным меркам.

По дороге назад я молчал, обдумывая увиденное. «Зыбь» оказалась мощнее, чем я ожидал. Но и опаснее. Неконтролируемое возмущение пространства – это палка о двух концах. Нужно было дорабатывать, усиливать контроль, делать её не просто оружием, а инструментом.

Но главное – я сделал всё в одиночку. Не как представитель клана или под защитой гильдии. Как самостоятельный маг. Чернокнижник из детдома прошёл своё первое настоящее испытание. И вышел из него далеко не с пустыми руками.

Теперь у меня были не только артефакты для продажи. У меня было оружие для защиты. И понимание, что мой путь – правильный. Путь одиночки, который силён не ресурсами клана, а знанием и умением превращать слабость – в силу. А сила, как известно, порождает не только уважение, но и новых врагов. И я был готов к тому, что они появятся. Скоро.

* * *

Оборона – далеко не всегда лучший способ защиты. Эту истину я знаю доподлинно, так как сам на таком погорел. Недооценил, что порой стоит атаковать, и проиграл.

Это я к чему веду – банщики, криминальные личности вокруг них, и «инвесторы». Это болото никак не желает успокоиться. Последним «оборотням» я вроде ясно дал понять, что их козыри не пляшут, но где мозги и где криминал. Это же не одно и то же.

К счастью, с энергией последнее время особых проблем нет. Я присел на трансформаторную станцию, что рядом с нами, в том смысле, что поставил там пару своих приблуд, и теперь оттуда идёт непрерывный поток маны. Этаким весьма полноводным ручьём. Понятно, что хотелось бы больше, но мечтать не вредно.

Ворую электроэнергию. Стыдно? Ну, разве совсем чуть-чуть. Я же её пользую на благие цели. Подпитка Духов на большом расстоянии – это вам не хухры-мухры. Накладно. А у меня две бани под контролем и наблюдением. А я могу не только наблюдать их глазами, что там твориться, но и слушать, записывая разговоры. Видео – нет. Тупо не хватает возможностей.

Насчёт наблюдений – так лучше бы мне это развидеть! Не, я вовсе не ханжа и по молодости лет, особенно в студенческие времена, не раз посещал весьма специфические салоны, торгующие женским телом, но никогда такого раньше не видел. Откуда столько агрессии и жажды насилия? Что у них там происходит? Отчего они втроём, а эта… терпит и делает вид, что всё идёт, как положено. А, она договор на съёмки подписала, оказывается, и его нарушила. Теперь ещё и отрабатывать неустойку приходится.

– Отлично, – прошептал я, отрывая взгляд от того, что транслировал мне Дух. Моё лицо было холодным, а в животе – пусто и мерзко. Теоретические знания о борделях – это одно. Видеть в реальном времени, как на девушке моих лет (если не младше) отрабатывают «неустойку» три мужика с лицами, полными не просто похоти, а жестокого, властного удовольствия – это совсем другое.

В моей голове что-то щёлкнуло. Рациональные доводы – «не твоё дело», «сама виновата», «нарушила договор» – рассыпались в прах. Это было не дело. Это было насилие. А насилие над теми, кто слабее и не может ответить – это та грань, которую переступать нельзя. И я её только что увидел в режиме реального времени.

Я сидел в своей комнате, но уже не видел её стен. Передо мной стояли другие стены – обшитые дешёвой вагонкой, запотевшие от пара и грязи. И я понял, что просто отгородиться, вытащив своих девчонок и укрепив периметр детдома, – недостаточно. Пока эти бани работают, они будут высасывать жизни. Из сахзаводских малолеток, из приезжих, из кого угодно. Это гнойник. И его нужно не избегать, а выжигать. Калёным железом.