Текст книги "Бастард рода Неллеров. Книга 12 (СИ)"

Автор книги: Серг Усов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 10

Последний отрезок пути до столицы мы проехали в прежнем темпе, хотя позывы ускориться испытывал не только я. У меня же всегда так во многих делах, чем ближе идёт дело к их завершению, тем быстрее хочется всё закончить. Считаю это не самым хорошим из своих качеств, спешка нужна для ловли блох, если конечно нет соответствующих оттенков магии в источнике, чтобы сплести нужное заклинание для массового геноцида этих паразитов, так что, всегда держу себя в руках и стараюсь не гнать лошадей, нынче это в прямом смысле. Поспешишь – людей насмешишь. Мы не поспешили, несмотря на намёки Карла, порой вовсе откровенные, очень уж ему не терпелось увидеть Джессику и сына, а потому прибыли к предместьям столицы, не разбив по дороге ни одной повозки и не потеряв даже ни одной лошадиной подковы. При этом успели за пару-тройку часов до наступления темноты и, соответственно, закрытия городских ворот.

Хотя мне-то закрытие ни о чём, неужели уж не смог бы через сестричку въехать в город и ночью? Коменданту Рансбура, кем теперь является маркиза Агния Неллерская, подчиняются ведь не только все три расквартированных в столице полка, кроме полка королевской гвардии, но и отдельные роты егерей, и городская стража, как раз и несущая службу по охране периметра стен и ворот, пока город не осаждён, ну а до этого, думаю, не дойдёт, сил ни у кого поблизости нет, чтобы взять в осаду стопятидесятитысячный Рансбур, мегаполис по здешним меркам.

Да, въехать в город могу в любой момент, но со мной хвостом большое количество моих людей, ещё кони, повозки, имущество, и пока не решу вопрос с расквартированием, придётся размещаться на одном из постоялых дворов в пригороде, чтобы не ползать змеёй по улицам столицы в поисках ночлега. Мне-то лично, понятно, найдётся множество мест, где смогу остановиться и где меня встретят с распростёртыми объятиями, только и в голову не приходит бросить своих людей. Что же касается милорда Монского, то да, пусть мчится навстречу счастью лицезреть своего отпрыска и его мамашу.

Мы проехали городские рогатки, где трое стражников что-то выясняли с главой небольшого крестьянского обоза из пяти телег нагруженных бочками, коробами и мешками репы, батата и капусты. Справа обширное пепелище, сгорело десятка три, если не больше, хибар и сарайчиков, наверное неделю назад примерно. Зато огонь не перекинулся на левую сторону дороги, здесь избушки даже не подкоптились, и не прошёл в сторону стен дальше постоялого двора, в котором мы уже однажды останавливались. Впрочем, на этот раз даже не буду туда сворачивать, знаю, насколько въедливым бывает запах гари, не хочу им пропитаться перед встречей с родственниками.

– Я точно не нужен? – уточняет он, явно смущаясь от того, что, будучи капитаном отряда, бросает своих подчинённых.

– В смысле? – шутливо удивляюсь. – Ты мне нужен всегда, но конкретно сейчас – нет. Как-нибудь уж разберусь сам. Да и есть кому помочь. – киваю в сторону ускорившегося вперёд Эрика, он поехал договариваться о постое.

Как уже эта кольчуга под курткой надоела, жуть просто. Но наконец-то сегодня скину и, надеюсь, надену не скоро. По столице буду перемещаться в приличествующих одеждах, до Гринфора тут рукой подать, ездить стану по наезженной дороге, так что, обойдусь в дальнейшем без брони, особенно, в такую теплынь, что стоит в эти дни. Термометр, из тех, которые не уложил в поклажу, а держал у себя в фургоне на столике, показывал сегодня двадцать шесть градусов. Конечно, реально температура прохладней градусов на пять, просто под тентом воздух нагревается, а всё равно, ехать мне было жарко. Да, привык уже к тяжести металла на теле за время частых поездок и путешествий, но радости это мне не доставляет.

Остановились в «Лисьем углу», вполне приличном постоялом дворе, аж с тремя гостиничными зданиями, одной, но очень большой, конюшней и прочими хозяйственными постройками и площадками для повозок. Народу здесь полно. Многие дворянские семьи, да и просто люди с деньгами в эти смутные времена предпочитают временно покинуть свои имения, особенно, если те не имеют надёжной защиты, небольшие городки и поселения и переждать под защитой стен Рансбура. Хотя, как рассказал капитан Прачет, в столице сейчас чёрт-те что творится. Полный разгул беспредела, который устраивает и местный криминал или голодранцы, пытающиеся воспользоваться неурядицами в королевстве, и дворяне, поддерживающие различные политические и династические партии, и съехавшиеся в город большое количество наёмников, авантюристов или просто мутных личностей.

Я не сильно-то и удивился, что мест на виселицах перед воротами не хватило. Из бойниц стен торчат брёвна, на концах которых болтаются по одному-два-три трупа. Считать не стал, на пара сотен преступников нашли свой печальный конец только у северных ворот. А сколько казнено на площадях или перед другими воротами, можно лишь предполагать. Не в самые счастливые времена для Рансбура прибыл в него. Тем не менее, чувствую необычайный душевный подъём, и от окончания путешествия, и от скорой встрече с родными людьми, и от передающегося мне радостного настроения от моих спутников, а особенно спутниц – миледи Паттер, почтенных Юльки Ромм и Люсинды Гартон. Вот уж у кого мечтательные улыбки с лиц с самого утра не сходили.

В ворота постоялого двора въехали без особой помпы, афишировать мою личность не стали. Не пришлось, точнее. Вопрос с размещением решили тупо деньгами. Пользуясь обстановкой, местные отельеры так взвинтили цены на свои услуги, что и без того дорогие номера ажиотажного спроса не вызывали. Дворян среди приезжих, как одиночных, так и с семьями, хватало, только почти у всех из них кошели были совсем тощие. Торговцы, приехавшие в Рансбур по делам, имели где остановиться и без гостиниц за городскими стенами. Так что, всё нормально у нас с постоем. В дефиците были лишь общие комнаты на десять-двадцать человек, но я могу себе позволить поселить своих людей в номера по четыре-пять человек, что решавшие эти вопросы сержант Николай Торрел и отставной сержант, наставник моих будущих спецназовцев, и сделали, заодно определившись с постоем для лошадей и размещением повозок. Мне же сняли самый дорогой двухкомнатный номер, заплатив за ночь пять драхм. Для сравнения, в позапрошлом году я в «Золоте Кранца» с видами на дворец платил столько же, снимая целые апартаменты. Совсем у людей нет совести.

Милорд Карл, которому ради извлечения из фургона подарков для любовницы и сына, пришлось ждать, пока двое рабов Алисы, при погрузке в обители поставившие его сундук в самый низ под вещи хозяйки, закончат копаться и выставят наконец нужное из-под тента, распсиховался и отвесил по паре сильных тумаков. Чем возмутил лейтенанта-мага, которая по отношению к своим слугам особой добротой не отличалась, но считала, что колотить их никто посторонний не имеет права. Пришлось успокаивать друзей. Всё ж долгая дорога не очень благотворно влияет на нервы.

– Господин? – подскочил ко мне на входе трактирщик лично, намётанным взглядом быстро определив главного в компании, сегодня его обогатившей на семьдесят три драхмы.

– Милорд Степ, – кратко представил меня сержант Торрел. – Пусть господина проводят в его номер. Ник, Иван, – мотнул он головой моим штаб-сержантам, чтобы сопровождали. За жмутся друг к другу ещё и Елена с Ирэн, прихватив скромный набор вещей.

Я тут долго жить не собираюсь, поэтому всё остаётся в фургонах, даже письменные принадлежности распорядился Сергию не брать. Сегодня без всяких трудов, просто небольшой отдых. Через пару часов собираюсь отправить гонцов к своим родственникам, предупредить, что добрался, а дядюшку Курта, что утром въеду на его подворье. Насчёт размещения в городе моего отряда вопрос решит молодой папашка. Думаем, опять арендовать Михайловский замок. И расположен удобно, и оснащён всем необходимым, что требуется воинскому подразделению на лошадях и с обозом.

– Пройдёмте, господин, – пригласила девушка.

Ступени скрипят, полы вымыты отвратительно, номер с претензией на роскошь – атласные занавески, большая кровать в спальной комнате, рядом даже коврик, пусть и потёртый – но стены давно не белены, а единственный гобелен на стене у кровати, когда я из любопытства его приподнял, оказывается, служит завесой тайны для клопов. Нет, гадость я магией выведу, вопросов нет, но, блин, пять драхм за это драть, как по мне, явный перебор. Владелец просто оборзел. Может сообщить ему всё ж, кто я такой, считай третий по значимости служитель церкви в столице после его высокопреосвященства кардинала и его преосвященства епископа? Ладно, обойдусь. Зато окна выходят на въездные ворота и передний двор, станет скучно могу придвинуть сюда табурет и смотреть за жизнью приезжающих. Ого, а это у нас кто?

Через ворота въезжает десяток отлично вооружённых всадников в латных доспехах, сопровождающие человека в чёрном. Ну, почти в чёрном. Берет всё ж разноцветный, красный с синим и три белых пера. Интересно, кого это ощипали? И что за леди так мрачно вырядилась? Чёрт, ослеп я что ли? Это ж моя сестричка, Агния ненаглядная. Красавица, полковник. Нет, раз в чёрном, то, получается, для неё уже королевой выправлен генеральский патент.

– Так, девушки, давайте здесь всё раскладывайте, Сергию тоже помогите его вещи в прихожей комнате разложить, а я вниз, – спешу, замечая, что губы сами собой сложились в улыбку. – Ник, Иван, чего встали истуканами? За мной!

На постоялом дворе, и без того шумном, при появлении коменданта столицы поднялся и вовсе переполох, да такой, что я ещё на лестнице услышал вскрики и громкие голоса, объяснявшие, что это та самая маркиза Агния Неллерская. Видать, и среди дворян, и среди путешественников-простолюдинов нашлись те, кто мою сестрицу уже видел. А может и просто догадливые. Кто ещё в Рансбуре может носить генеральский мундир? Только пятеро, но женщина среди них всего лишь одна.

В зале трактира мы с маркизой появились одновременно, она на входе, я сойдя, почти сбежав, по лестнице. Оттолкнув довольно грубо метнувшуюся к ней кабатчицу, жену владельца заведения, Агния устремилась ко мне, раскрывая объятия. Точно не знаю этикета подобных встреч, но нам с сестрёнкой на него наплевать. В глазах её сверкает огромная радость, а на обычно надменном, похожем на материно, красивом лице широкая улыбка. Будто сто лет не виделись, ну, или я с войны вернулся, где еле-еле выжил. Впрочем, ирония или сарказм тут не уместны, сам обрадован нашей встречей не меньше Агнии.

Как она смогла так быстро здесь оказаться, не успел я даже переодеться? Тоже мне секрет. Она уже несколько дней знает примерное время моего прибытия, а сегодня ей егеря уж донесли. Но вот откуда она догадалась, в какой гостинице я остановился?

– Карла твоего встретила, – объяснила Агния после приветствий, объятий и сумбурных слов, уже когда мы вдвоём с ней разместились в отдельном кабинете за основным столовым залом. – Чуть не сбил меня в ров на мосту, так торопится к своей простолюдинке. – смеётся и машет рукой паре рабынь, испуганно застывшими на пороге с вином и закусками. – Кстати, я распорядилась насчёт Михайловского замка. У Монского мой приказ на руках, левое крыло первого этажа южной казармы в вашем полном распоряжении. Там отдельный вход, так что, они никому мешать не будут. Полковнику я завтра скажу, чтобы определился со временем предоставления плаца и тренировочной площадки. Ну, давай теперь, рассказывай, как доехал, как мама и брат с женой?

– Так ты же сама их ненамного раньше меня видела, чего рассказывать-то? А доехал без приключений. – отвечаю и дожидаюсь, пока служанки не накроют стол и не уйдут, потом продолжил: – Я бы лучше сам послушал, что в столице происходит. Кстати, где моя баронетская грамота? Не прихватила с собой?

– О, с этим всё не просто, – усмехнулась генерал. – Королева не захотела её отдавать ни мне, ни нашим дядям, что прелату, что кардиналу. Говорит, хочет вручить тебе лично. И, знаешь, мы не удивились. Курт сказал – а он ведь вёл тут основные переговоры по соглашению между нами и Хельгой – если в каких-то пунктах она и колебалась, где-то готова была уступить, то вот насчёт твоего непременного прибытия в столицу и смены дяди на кафедре стояла как как скала. Будь с ней осторожен, – повторила она мне слова своей матери. – Не без умысла она в тебя вцепилась. Ты же уже взрослый мужчина, Степ, мне неудобно об этом говорить… – смутилась маркиза, замолчав.

– И не говори, – тихо смеюсь. – Всё, от чего ты хотела бы предостеречь, уже произнесено герцогиней Марией. Я её услышал и буду бдителен.

– Ну, тогда легче, – она поднесла кубок с вином к губам, сделала пару глотков и продолжила. – Курт надеялся, что ты уже сегодня приедешь к нему на подворье. Он там всё приготовил, и покои, и мыльню, и угощение, и пару красивых девушек, но я сразу поняла, что ты, пока свой отряд не устроишь, у него не появишься. Так что, зря они там собрались.

– Они?

– Они. И епископ Курт Неллерский с обожаемой дочерью Бертой – готов осыпать её сахаром, и баронет с баронетой Ворские и виконт Андрей Торский. И баронет Василий Нарат, глава наших клановых людей, даже этот твой, опекун, прибыл. Одного кардинала сегодня не ждали, он убыл с королевой в Охотничий замок, она попросила её сопровождать на переговорах с кузеном, прибывшим из Нольтера. Но я уже послала гонца сообщить родне, чтобы тебя ждали утром. Надеюсь, ты здесь надолго не задержишься?

– Нет, – обещаю и приступаю к трапезе. Это сестрёнка, вижу, есть не хочет, а я сейчас готов слона проглотить. – Утром буду на подворье. Надеюсь, и тебя там увижу.

– Само собой, мы теперь часто будем видеться. Хотя, если честно, не представляла себе весь объём столичных проблем, – мигом посмурнела она. – Нет, спасибо, – отказалась она, когда я предложил ей ножку утки, самолично мною оторванную от целиком запечённой тушки. – Я сыта. Ты ешь, и послушай о происходящем сейчас в Рансбуре.

В основных чертах то, что стала мне рассказывать сестра, я уже слышал, но тут всё было в подробностях, иногда на данный момент чрезмерных. Я и двух третей имён не знал и не смогу запомнить, которые Агния мне называла. Одно знаю точно ещё из истории родного мира – вопрос о власти никогда не может быть решён хоть на сколько длительный промежуток времени. Кто этого не понимает, очень быстро её теряет, порой вместе с головой. Кстати, виконта Виталия, начальника сыска королевства, обвинили в измене и работе на Габарию, и я буквально на неделю опоздал, чтобы увидеть, как на Дворцовой площади его голова слетела с плахи в корзину. Жаль, что не смотрел его казнь? Нет, нисколько. О смерти его не жалею, чувствую некоторое удовлетворение от того, что справедливость восторжествовала, только не любитель подобных зрелищ, да и был он лишь инструментом. Мой же настоящий враг сейчас спокойно поживает в Саворе и работает над появлением наследника трона Кранца. Козёл.

Имелись у прежнего правителя и свои сторонники, иначе он так долго не носил бы королевский обруч. В основном его поддерживали сановники и гильдии. Не столько из-за любви к Эдгару, с его характером симпатий не заслужишь, сколько по причине установившегося равновесия, когда каждый сановник знал пределы своей власти и понимал существовавшие расклады. Теперь же, с восшествием на престол Хельги, начался новый передел сфер влияния. Многие бывшие союзники стали врагами, а враги чуть ли не друзьями. Ну, это я тоже понимаю, жизнь она такая.

Насчёт моей коронованной подруги, похоже, мачеха права, Хельга змея ещё та. Во-первых, она внезапно удалилась от тех, кто по сути обеспечил ей приход к власти, посчитав, что они начнут слишком много ждать благ, которые ей пока не охота, да и не из чего раздавать. Во-вторых, ловко сместила фокус неприязни столичных кланов на резко возвысившихся Неллеров – должности кардинала, прелата, вице-канцлера, главного мага королевства и, наконец, военного коменданта в руках одного рода многие посчитали возмутительным. Если честно себе говорить, я и сам до конца не понял логики Джея и Маши. Дают – бери, бьют – беги? Да? На месте мачехи и брата я бы согласился с предложением Ултиарского герцога отозвать баронета Митрия на годик в Неллер, тогда молодой королеве, хочет она того или не хочет, пришлось бы назначить на его должность племянника герцога Ултиарского. Так нет же, мои родные вцепились во все нити власти и отдавать их не собираются. Ну, может я чего-то и не понимаю. В любом случае свою семью всегда поддержу.

Не миновал раздрай и власти уровнем ниже – рода и кланы, городскую ратушу, гильдии, даже бандитские шайки столицы. Везде сейчас идёт передел, к которому часто привлекают и вовсе уж отребье, провоцируя бунты, один из которых, не успев прибыть в Рансбур, пришлось давить новому коменданту.

И вся эта смута происходит в условиях, когда и внутри рода Саворских ещё ничего не определено. Принц Филипп то соглашается с предложениями коронованной племянницы, то вдруг резко отказывается от исполнения уже согласованных обязательств и переходит к осаде очередного города или замка. Прибытия милорда Степа его неллерский клан ожидал в нетерпении. Мой авторитет и слава великого боевого мага, мои возможности целителя явно усилят наши позиции.

– Ты чему улыбаешься, братец? – Агния не сразу заметила, что я уже наелся и сейчас просто сижу, откинувшись спиной на стену, лавки здесь без спинок, даже в отдельных кабинетах.

– Нет-нет, Агни, я внимательно тебя слушаю, – говорю искренне. – А улыбаюсь, потому что горжусь, какая ты у нас красивая. Думаю вот, как же повезёт твоему избраннику, когда тебе всё же захочется уже связать себя браком с любимым мужчиной.

Дело не в том, что я так уж рвусь стать маркизом за счёт получения обещанного мачехой маркизата. Просто говорю сейчас то, что и в самом деле думаю.

– Понятно, Степ. – нахмурилась сестрёнка. – Я правильно понимаю, у тебя насчёт меня была беседа с герцогиней Марией? Решили, значит, и с твоей стороны надавить? Знаешь, пожалуй мне пора уходить. Завтра увидимся на прелатском подворье. Тебе нужно отдохнуть с дороги, а тут я свалилась с делами.

– Эй, Агни, ты чего? – хватаю её за руку, не давая встать. – Это совсем не то, что ты подумала.

Глава 11

Вечер двадцатого дня первого осеннего месяца 2110 года от пришествия Создателя, Рансбур, особняк младшего виконта Криса Шермского, главы столичного клана герцогского рода Ормайских.

Пожилой раб, служивший Крису без малого десять лет и кому оставалось до истечения кабального договора меньше месяца, напрасно заливался слезами, умоляя продлить его службу хотя бы ещё на пять. В свои пятьдесят с небольшим лакей выглядел стариком, что для простолюдинов такого статуса не удивительно. Да, он не серв, не крестьянин, не кандальник или тем более, не нищий из трущоб, а домашний слуга, и всё же, будучи почти ровесником своего сорока восьмилетнего хозяина, казался совсем дряхлым, ему-то про магическое омоложение даже и мечтать было невозможно.

– Хозяин, прошу вас, – всхлипывал лакей. – Куда я подамся?

– Собирай вещи, Айтер, и ищи попутный караван, у тебя неделя ещё есть. – сидевший за столом в своём кабинете виконт, полный мужчина, чьи ноги едва доставали до пола, презрительно скривился. – Мне давно уж надо было тебя выгнать, да пока замены не находил. Куда тебе податься, сам решай. Можешь здесь остаться и пополнить собой шайки нищих, побирающихся у свалок или сточных канав, а можешь вернуться в Ормай, к дочери. Только не говори, что скопил недостаточно на дорогу. Уверен, денег, чтобы заплатить за место в караване, тебе хватит, а нет, так подрядись в нём выполнять какие-нибудь работы. Всё, иди, пока я тебя палкой не отходил. Мало тебе восьмого дня от меня досталось? А то могу Марку сказать, чтобы на конюшню отвёл. Исчезни с моих глаз.

Утирая глаза и вжав голову в плечи, старик удалился, а вместо него в двери появился молодой лакей с кувшином вина, сноровисто и молча заменив им уже опустевший. Хотел наполнить и кубок, но, повинуясь небрежному жесту господина, поклонился и покинул кабинет. Виконт же поднялся и подошёл к одному из пары узких окон, выходивших на ворота особняка. Знатный родич задерживался. Жаль, подумал Крис Шермский, нельзя узнать, сколько сейчас точно времени. Куранты ближайшей церкви недавно пробили шесть раз, но сколько после того прошло минут? Десять? Пятнадцать? Маркиз сообщил, что будет в шесть, а пока всё ещё не прибыл.

Хорошо барону Василию Нарату, такому же главе клана, только Неллерского, дружественного – ему летом доставили знаменитые готлинские ходики, о которых даже самым богатым людям столицы оставалось только мечтать. Теперь Нарат всегда знает точное время. Вопрос даже не в деньгах, Крис готов выложить за это чудо и две, и три тысячи драхм, вот только никто не продаёт. Все привозимые из Неллерской провинции часы имели конкретного адресата. Виконт как-то вроде бы в шутку предложил своему приятелю баронету Василию уступить ему переносимые часы, обещая выплатить две цены, однако получил вежливый отказ, тоже с нотками иронии.

– Остаётся только завидовать приятелю. – вслух произнёс младший, не наследственный виконт. – Ну где же ты, маркиз? Намекнул ведь, что серьёзный разговор предстоит, а не торопишься.

Поморщился от своих собственных слов. Мало ли, что могло задержать Маркуса Ормайского во дворце. Он вель всё-таки канцлер королевства, а не простой чиновник из тех, кого в четыре часа уже на службе не найдёшь, а многие и того раньше бросают работу.

Провёл ладонями по выпирающему животу и поморщился. Ни оздоровление, за которое заплатил полторы тысячи, ни полученное в прошлом году омоложение, доставшееся даром от самой герцогини, супруги Конрада, правителя Ормая, никак не помогли убрать лишний вес. Ладно хоть, со здоровьем проблем теперь действительно никаких нет, да и выглядел теперь виконт лет на сорок, не больше. Что же касется фигуры, то некоторым благородным дворянам, ещё не имевших чести познакомиться с Крисом Шермским, считающим, что этот похожий на шар виконт плохо владеет клинком и имевшим дерзость ему нагрубить до повода вызвать на дуэль, очень быстро убедились в своей ошибке. Глава ормайского клана имел отточенные сызмальства навыки владения мечом и кинжалом, мгновенную реакцию и удивительно высокую подвижность. Десяток трупов и втрое большее количество раненных на дуэлях с ним – вот результат заблуждений.

Он и сейчас продолжал поддерживать себя в форме, часто устраивая почти настоящие поединки с Василием Наратом, одним из немногих людей, кого мог бы назвать своим другом. Впрочем, понимал, что их добрые отношения – во многом результат единых целей и планов. Однако, вовсе не умелое владение клинком и даже не магический источник с одиннадцатью оттенками энергий сделали младшего виконта из небогатого графского рода главой герцогского клана в столице, а его острый ум, наблюдательность и навыки в интригах.

– Наконец-то, – увидел он гостя, уже собираясь отойти от окна. – Верхом?

Да, канцлер королевства маркиз Ормайский прибыл не в карете и не в паланкине, а на коне, и сопровождали его всего двое бойцов, причём, не из королевской гвардии, как положено ему в эскорт по статусу, а из личной дружины.

– Хлоя! – гаркнул виконт, накидывая на себя кафтан, до этого небрежно валявшийся на гостевом диване. – Всё накрыто? – спросил у появившейся девушки.

Рабыня с испугом смотрела в пол, виконт отличался крутым нравом и собственноручно порол за малейшую провинность даже тех рабынь, которые его ублажали. Казалось, ему больше нравилось, когда их ягодицы и бёдра были исполосованы красными рубцами. Во всяком случае, получать удовольствие Крис Шермский предпочитал не в постели, а нагибая девушек на свой рабочий стол в кабинете.

– Д-да, хозяин. Всё, кроме горячего. – доложила.

– Пусть подают, – распорядился Крис Шермский. – Не заставьте маркиза ждать, олухи. В первую очередь пусть принесут котлеты и бифштексы.

Неллеры напоминают о себе даже при чревоугодии. Это ведь их бастард не только унаследовал от своего прапрадеда и даже в увеличенном размере могучую магию, но ещё и получил благодать Создателя, наградившего этого юного Степа большими воображением и изобретательностью. Теперь придуманные им мясорубки имеются в каждом аристократическом доме. Книгу рецептов братьев Готлинской обители переписывают во всех уголках страны и за её пределами. Повезло герцогине Марии с пасынком. Да и королевству тоже. К сожалению, не всё им придуманное могут производить, копируя, другие мастера. За ходиками, подзорными трубами, какими-то удивительными приборами для морских или обычных путешествий приходится обращаться в его, теперь уже, получается, бывший его, монастырь. Зато, что попроще, давно находит применение у разных мастеровых гильдий, вот те же мясорубки к примеру.

Он хотел встретить маркиза на крыльце особняка, но тот оказался быстрее и столкнулся с хозяином особняка уже в холле.

– Виконт.

– Маркиз.

Учтиво раскланявшись, ормайские аристократы выполнили обязательную часть приветствий, а, поскольку являлись старыми приятелями, они затем обнялись и пошли наверх в гостиную, общаясь уже неформально. Хотя всё общение пока сводилось к жалобам канцлера на большой объём, из-за которого пришлось задержаться дольше обещанного времени визита.

– О, и ты полюбил рецепты неллерского бастарда, старый обжора, – хохотнул маркиз, когда им подали котлеты и бифштексы с яйцом, выложенные чередуясь друг с другом на большом серебряном блюде. – Мне тоже очень нравятся его придумки. Настоящий талант этот Степ. Кстати, он сегодня прибыл в столицу, мне доложили. Почему не вижу зразы?

– Зразы? – насторожился хозяин дома, действительно очень любивший вкусно и изысканно поесть.

– Ну, да, зразы. Как котлеты, только с начинкой. Не пробовал? – удивился канцлер. – Надо же. Я думал, уж в чём, а в новинках кушаний ты меня всегда превосходил, был впереди. Ладно, Крис, не смущайся. Если не забуду, завтра же велю переписать и прислать тебе рецепт. Вели своим девкам выйти. Разговор пойдёт не для посторонних ушей. Мы тут как-нибудь с тобой сами сможем за собой поухаживать. Помнишь, как при отходе от Цирао жареную конину ели?

– Да, помню. И знаешь, Маркус, почему-то вспоминаю о тех временах не с содроганием, а с улыбкой. – кивнул виконт. – Пошли вон, – приказал он девушкам-близнецам.

– Потому что молоды были, Крис, вот и улыбаешься. Но сейчас нам уже не до улыбок, – стал серьёзным канцлер, впрочем бифштекс начал есть с удовольствием и одобрительно кивнул.

Виконт скрыл улыбку, похоже, так любимый Маркусом когда-то в Ормае молочный поросёнок, целиком запечённый с медовой корочкой, сегодня будет даже не тронут, как и множество жареных колбасок, сыров и окороков, ведь впереди ещё пельмени в горшочке. А вот фрукты и виноград под вино пойдут, как и оливки.

– Что-то произошло, чего я ещё не знаю? – спросил Крис Шермский.

– Нет, всё ты знаешь, но да, произошло, – бросил маркиз взгляд на своего приятеля. – С приездом Степа клан Неллеров стал ещё более влиятельным.

– Да? – удивился хозяин особняка. – По мне так ничего особо не изменилось. Один из них сменит другого своего же на посту прелата. В чём усиление? – в отличие от гостя виконт всё же положил себе в тарелку кусок поросёнка – котлеты и бифштексы он уже поел перед приходом гостя. – То, что у бастарда могущественная магия, ничего здесь не значит. С кем ему тут воевать? Не с кем. Целительство и омоложение? Это да, но вряд ли юноша в его-то возрасте будет тратить свою жизнь, целыми днями кого-то исцеляя. Ему и о своих людях нужно заботиться, и амулеты изготавливать. И развлекаться. Да и потом, большинство болезней, которыми могут страдать аристократы, исцеляются магами с гораздо меньшими источниками. Путь не за один раз, так за три-четыре. Тот же баронет Митрий или графиня Тирванийская…

– Баронет ведь тоже Неллер, – напомнил маркиз, прервав главу ормайского столичного клана. – и мне не удалось убедить эту гадюку Хельгу, что его нужно сменить на посту главного мага королевства, раз уж она не убрала с поста вице-канцлера виконта Андрея. Наши друзья приобрели по сути безграничное влияние. И это плохо, Крис, очень плохо.

– Хуже было бы, если б и церковь, и магия, и военный контроль над столицей, и правительственные полномочия Торского достались не союзникам, а соперникам, – заметил виконт Шермский.

– Лучше? – поморщился гость, забирая с блюда второй бифштекс с яйцом, пока игнорируя котлеты. – Без разницы на самом деле, из-за кого у нас нет возможности, ну, почти нет, продвигать нужные нам политические решения. Неллеры заботятся о себе, и правильно в общем-то, мы бы тоже так делали. Только вот подобная ситуация не устраивает ни один из герцогских родов, включая наш. Неллеров нужно ослабить, друг мой.

– Ослабить? – переспросил хозяин особняка.

Он почувствовал, как по телу пробежала чуть заметная дрожь. Сказанное маркизом никак не укладывалось во всё то, что Крис Шермский считал возможным и допустимым. Как можно ослабить Неллеров здесь в столице, если молодая королева наотрез отказывается пересмотреть любой из пунктов своего договора с ними? И её позиция понятна. Во-первых, герцог Джей выплатил пока только половину оговоренной суммы, остальная же часть растянется с передачей на ближайшие два-три года, а, во-вторых, он тоже может передумать относительно некоторых пунктов соглашения. Но, если отстранение кого-либо из Неллеров с поста маркиз признал на данный момент невозможным, получается, что ослабить позиции союзника можно лишь одним способом – самим убрав кого-либо из его рода от властных рычагов. Покушение, убийство, других вариантов нет.

Виконт активировал магический светильник. На улице ещё достаточно светло, но окна гостиной смотрели на восток, и оба они небольшого размера, так что, освещение уже требуется. Крис посмотрел на гостя, тот внешность мало походил на своего старшего брата. Герцог Конрад вышел весь в отца, а Маркус – в мать, после смерти супруга доживавшую свой век в сотне миль от Ормая в уединённом замке Далор, на самой границе с республикой. Маркиз Ормайский в свои сорок на столько и выглядел, по никому не известным причинам не желая омолаживаться, хотя жена брата могла создавать такие плетения и не раз ему это предлагала. После бегства жены с двумя дочерями Маркус вообще перестал отвечать на личные вопросы, даже заданные самыми близкими.

– Что ты так вздрогнул, друг? – усмехнулся канцлер, отпив из золотого кубка старое имперское вино, привезённое виконту ещё в прошлом году и бережно хранимое на случай таких вот значимых визитов.