Текст книги "Бастард рода Неллеров. Книга 12 (СИ)"

Автор книги: Серг Усов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Устроился на диване. Сергий, разложив передо мной фолиант с самым мощным из найденных нами плетений омоложения на основе аж двадцати девяти оттенков энергий вышел из кабинета. Мария редко кому-то что-нибудь писала собственноручно, чаще надиктовывала, впрочем, как и я в последнее время, однако документы и корреспонденцию предпочитала читать, а не заслушивать, и работая с бумагами и пергаментами, сама делала пометки гусиным пером, которым, смотрю, владеет что тот заправский писарь, выводя временами прописные буквы со скоростью стенографистки.

Разговорами она меня не отвлекает, и я тоже старался ей не мешать. Лишь когда осталось только активировать сплетённое сложнейшее заклинание – в такие моменты непроизвольно горжусь собой, магическим зрением любуясь красотой мною созданного – предупреждаю о предстоящем воздействии. Омоложение по своему эффекту действует схоже с исцелением и на максималке может вызвать непроизвольный оргазм. Мария об этом осведомлена, всё ж сама сильная магиня, хоть и без целительских оттенков, поэтому настраивается на приём энергии.

– Я готова, Степ. – говорит, и тут же, получив заклинание, сжимает губы, сдерживая стон удовольствия.

Сильна, ничего не скажешь. Только щёчки чуть покраснели. Изменения внутри её тела будут происходить ещё где-то минут двадцать, зато внешность омолодилось почти сразу же, за пять-шесть секунд. И вот я вижу перед собой совсем молоденькую женщину, едва ль ни сверстницу своей невестки.

– Всё получилось, – говорю очевидное. – Посмотритесь в зеркало? – предлагаю.

Мы вместе подошли к ростовому, почти не искривляющему отражение зеркалу. Чёрт, смотримся как жених с невестой. Видимо Снежной Королеве пришла в голову такая же мысль. Она вдруг положила руку мне на плечо и поцеловала в щёку. От неожиданности я чуть дёрнулся, но вовремя взял себя в руки. Вот картина-то была бы маслом, пасынок уклоняется от нежности нелюбимой мачехи. Нет, всё ведь не так. Машенька нравится, а теперь вдвойне. Это же первы полученный мною от неё поцелуй. Такой горячий. Не прошло, как говорится, и сто лет.

Поваляться у себя в покоях и почитать книжку о приключениях, чем планировал заняться до семейного ужина – хотелось бы перерыв в пути использовать, чтобы понежиться хоть немного – увы, не получилось. Явилась беременная невестка, вся под впечатлением прочитанных сегодня очередных сказок Ганса Христиана Андерсена под редакцией и адаптацией милорда Неллерского баронета Гринфора и утащила меня в замковый парк. Куда деваться? Пришлось конечно же составить компанию и выслушивать восторги, такую бурю эмоций вызывают мои немудрёные истории.

Посидели в беседке на берегу пруда с муренами и другими рыбками, любуясь их игрой в догонялки. А вообще, наш парк хоть и меньше размерами королевского раза в четыре, но значительно красивей и ухоженней. Надо отдать должное как вкусу моих мачехи и невестки, так и их трудолюбию, не ленящихся порой лично руководить рабами-садовниками. Тут единственное место из тех, где я побывал в этом мире, украшенное клумбами с цветами. Да и посадки фруктовых деревьев или виноградной лозы, из которой созданы тенистые живые тоннели, устроены очень удобно.

Карл с Алисой вернулись, когда я наслаждался в дворцовых термах тёплой водой. Друг присоединился ко мне, а миледи отправилась на женскую половину.

– Ну что там с этими? – интересуюсь насчёт осквернителей, префекта и его зятя.

– Придурки, как ты и предполагал, уже сбежали из города, – Карл поманил девушку, завершившую натирать мою тушку, лежащую на мраморном лежаке, мыльным раствором, и занял место на соседнем. – только далеко не сбегут. Направление префект выдал сразу же, а егеря вдогонку помчались опытные. Думаю, беглецов уже схватили и сейчас тащат обратно в город. Сыск быстро во всём разобрался, толстяка и лейтенанта арестовали, вот только почему-то поместили под стражу не здесь в подземельях замка, а в тюремной камере ратуши. Что-то виконт Генрих странное творит. Зачем отдавать преступников, виновных в попытке обмана герцогского рода, в руки городских властей?

– Да что тут гадать? – встаю и бросаюсь по новой в один из небольших бассейнов. – Хочет, чтобы эти два негодяя легко отделались, ну, вроде как снимут с должностей и всё на этом. Но мы ещё посмотрим.

С Карлом провели в термах почти час, даже посетили отдельные кабинеты для плотских утех, а затем расстались с ним. На ужин в узком семейном кругу его взять не приглашали. Вечеряли вчетвером, Джей с Ольгой, молодая девушка Маша и я. Собрались в Малой гостиной, где уже более подробно обсудили то, что мне днём рассказывала мачеха. Заодно я с нотками иронии поведал о попытке подменить виновников в осквернении памяти нашего великого предка.

– Дело не в том, что те Марк и Лойм были моими приятелями в детстве, – поясняю. – Меня возмутил сам факт, что должностные лица города и стражи могут себе позволить в столь серьёзном деле обманывать правителей и народ герцогства. Странно, что начальник сыска так пренебрежительно отнёсся к столь вопиющему должностному подлогу. Впрочем, это не моё дело. Виконту лучше знать, как правильно поступить.

Глаза вдовствующей герцогини превратились в лёд. Омоложенная или не омоложенная, но это всё та же Снежная Королева. Да, точно, это она и есть, а то уж я начал было забываться.

– Ты сам с Генрихом поговоришь, или лучше сделаю это я? – спросила она у сына.

Да уж, снять виконта с должности не снимут, всё ж человек верный, проверенный, его тщательно выбрал ещё герцог Виталий, мой биологический отец, но вид ему точно придётся иметь весьма бледный. А я-то тут при чём?

– Я сам ему задам вопросы, – ответил мой единокровный брат.

Глава 9

Просто так, попрощавшись, покинуть родной город не получилось. Прежний епископ Неллера давно уехал, успел уже стать кардиналом Кранца, новый ещё не приехал, ждёт в Рансбуре сменщика, прелата Степа милорда Неллерского баронета Гринфора, и это всё я, меня же приор Алексий попросил провести службу в нашем соборе. Как тут было отказать? Согласился и едва не спровоцировал этим подобие событий, произошедших в моём мире во время народных гуляний по поводу коронации императора Николая Второго на Ходынском поле. Нет, конечно, масштаб не тот, да и серьёзной трагедии удалось избежать, однако, давка, которую устроили горожане в день моей проповеди, стремясь её услышать и получить после неё благословение от меня с паперти, привела к гибели троих человек. Да, это не полторы тысячи, но всё равно случилось неожиданно для всех. Никто не ожидал, что моя проповедь вызовет такой ажиотаж. Спасибо гвардии, помогла избежать более тяжёлых последствий, а вот городская стража явно подкачала. Чувствую, её давно пора хорошенько перетрясти, о чём откровенно и сказал брату. Джей выслушал внимательно, а уж последует моему совету или нет, не знаю. В голову к нему я не залезу, а на следующий день мой караван покинул Неллер.

Перед отъездом вручил баронету Алексу, старенькому главе нашего семейного секретариата, бронзовую шифровальную табличку и научил его, как ею пользоваться. Так что, если захотят мне сообщить нечто секретное, никто не сможет узнать содержание, даже если послание будет перехвачено. К талантам и изобретательности бастарда рода давно привыкли, и очередная придумка была воспринята без каких-либо сомнений в её нужности.

До границ королевского домена нас сопровождали по взводу герцогской гвардии и егерей. Отряду нашей численности, экипировки и боевого опыта при наличии в нём четверых магов, если считать и целительницу миледи Паттер, ничего не угрожало, однако герцог решил продемонстрировать особое уважительное отношение к своему единокровному брату. Ну а я, понятно, ничего против не имел. Главное, определил сопровождающим место в конце колонны, чтобы передо мною меньше поднималось пыли, пожалуй, единственное, что портило удовольствие от поездки в это замечательное время года – первые дни осени.

Дело не только в погоде. Когда второй урожай года уже убран, а третий начал колоситься, не наблюдаю того беспросветного отчаяния в проезжаемых деревнях, как во всех предыдущих моих поездках по этому маршруту. Даже при том, что королевский домен основательно разорён, здесь на его севере всё выглядит более или менее благополучно, ну, в рамках здешних реалий конечно. Так-то не раз и не два видел грязных крестьянских детишек и еле живых стариков, которые на убранных нивах ползком искали осыпавшиеся зёрна, отправляя найденное сразу в рот.

Сейчас и в лесах полно грибов, ягод и питательных трав. Охотится простолюдинам нельзя под страхом наказания, как и собирать жёлуди, главный корм свиней, чьи стада составляют заметную часть экономики хозяйств местных феодалов, а вот остальное – пожалуйста. Даже рыбу ловить можно без спроса, кроме водоёмов, облюбованных управляющими замков.

Иногда попадаем под тёплые проливные дожди. Но сейчас они кратковременные, а солнце и ветер быстро высушивают дороги. К огромному неудовольствию своих офицеров, выражающегося их лицами и негромким бурчанием, еду в голове колонны, впереди только разведывательный дозор в паре сотен ярдов и пятёрка авангарда. Вот и отлично, могу дышать свежим воздухом и не закрывать лицо тканью, как это делают плетущиеся в конце каравана.

В стычки мы не встреваем, хотя разбойничьих банд, как всегда, вокруг хватает. Проехали две сожжённые ими и разграбленные деревушки, разбитый обоз, где уже хозяйничали егеря Олского графа, под чьими покрикиваниями и тумаками пригнанные рабы грузили трупы на телеги и собирали то, чем побрезговали бандиты. Или не смогли с собой забрать. Попадались разъезды феодальных дружинников, отлавливавших бродяг и тут же без особых судебных проволочек вешавших их на ближайших к дороге деревьях. Бродяги здесь считаются либо прикидывающимися невиновными разбойниками, либо их соглядатаями, либо будущими членами шаек. Вот с ними особо и не церемонятся.

В общем, жизнь бьёт ключом, но нас пока обходит стороной. У бандитов неплохо поставлена разведка, давно в этом убедился, так что, с нашего пути они благоразумно убираются подальше в дебри. Да я бы и не дал команду гоняться за ними. Тут свои ответственные за порядок имеются, а уж как они справляются – вопрос к ним, а не ко мне.

Конечно же я не трясся всё время в седле, как и остальные время от времени пересаживались в повозки. Мой фургон, почти полностью забитый книгами – взял из обители только те, которые не одобрялись церковью, и приключенческие – тоже двигался первым из всех. Ещё в нём были древние свитки и вышитая под моим руководством карта мира. Вещи и накопленные богатства везли в другой повозке, а здесь оставалось достаточно места под удобный лежак и столик. Когда выезжали на более-менее укатанный участок тракта, не отказывал себе в удовольствии что-нибудь почитать. Увы, писать в движении никак не получится – гусиное перо не авторучка, а тряска всё равно всегда присутствует. На привалах же находились иные дела.

Мы двигались достаточно быстро, гораздо живее, чем в предыдущие разы, и всё-таки известия обо мне летели впереди. Достали до печёнок окрестные феодалы и монастыри, усердно зазывавшие погостить у них прославленного милорда Степа Неллерского. Отбивался от них вполне успешно, в основном с помощью Карла, однако, когда путь лежал через города и поселения владетелей, уклониться от пирушек не получалось. Понятно, за всё в этой жизни приходится платить, вот и я расплачивался с гостеприимными хозяевами, то исцелениями, то омоложениями. Впрочем, стараясь не тратить много времени, исцеления соглашался накладывать максимум средние, а за омоложения ставил приличный ценник, каждый раз разный, в зависимости от наблюдаемого достатка феодала. С графа Нейратского вообще слупил пять тысяч драхм, у него даже посуда на пиру была вся серебряная. Чему удивляться? У него собственные рудники по добыче этого металла имеются.

Возле небольшого городка у переправы через Нолту, средних размеров реку, встретили отряд Наказующих. Я было напрягся, подумал, неужели их магистр Ульян, бездарно профукавший нашему роду кардинальскую сутану, всё никак не угомонится и послал нам навстречу опять с требованием отдать им моего лейтенанта-мага? Но, нет, всё нормально. Братья наказующие накрыли крупную общину язычников в вольном поселении неподалёку. И везли её руководство в ближайшую обитель ордена Молящихся для проведения судебного дознания. Я накоротке переговорил с лейтенантом отряда и не заметил с его стороны ни враждебности, ни даже напряжённости. Похоже, Алиса может спокойно выдохнуть. Но не точно. Точнее узнаем в столице. Если дядюшка Рональд подтвердит, что моя партнёрша по взаимным ласкам уже не под подозрением, тогда действительно приму у неё вассальную клятву как владетельный феодал.

Ещё имело место сражение моих пушистиков с их лесными собратьями, уже в пяти днях пути от Рансбура. Мой караван тогда встал на обеденный привал, я выпустил Мурзика с Котькой немного размяться и поохотиться, и через несколько минут из леса донеслись звуки эпической битвы, сопровождающейся грозным мяуканьем и громким рёвом. Когда я с Гербертом и несколькими бойцами продрался через орешник, схватка уже закончилась победой моих кота и кошки, их противники, тоже пара лесных котов с позором сбежали. Ну, я, собственно, ничуть этим не оказался удивлён. Мои храбрецы ещё полгода назад вокруг обители определили размеры своей территории и выдворили оттуда всех конкурентов. Опытные бойцы, чего уж.

Из-за большого количества повозок двигались мы с обычной скоростью караванов. Да, медленней, но имелся и свой плюс – ночевали мы в основном в придорожных трактирах, на постоялых дворах или в поселениях. От мелкой живности чистили себе спальные места теперь уже вчетвером – Сергий нашёл простенькое плетение для этого, которое смог создавать даже Герберт Вилков. Правда, оно не действует на тараканов, но тараканы хоть не кусают.

До столицы оставался ещё день пути, когда мы остановились на ночёвку у развилки дорог. Здесь располагался большой постоялый двор, но он оказался, что называется, снизу доверху забит вояками. Как мне сказали, там четыре сотни наёмников, и это не считая других путешественников и торговых обозов. Они там на головах друг друг что ли разместились?

– Тебе-то, Степ, место всегда найдётся, – пренебрежительно отмахнулся Карл, когда мы выслушали вернувшегося с постоялого двора сержанта Николая Торела.

Мой отряд находился уже в паре сотен ярдов от ворот огороженной стеной из заострённых брёвен территории, так что, я и сам уже со взгорка видел внутри неё многолюдство и большое количество повозок. Дни сейчас намного длиннее ночей, до темноты остаётся ещё часа три. Хватит, чтобы спокойно разместиться хоть в гостиницах, если найдём убедительные доводы освободить нам в них места, хоть на видневшейся чуть дальше загонов и пастбища поляне.

– Не станет же наш милорд селиться среди большого количества вооружённых неизвестных бойцов. – повернула к капитану голову лейтенант-маг.

– Может не стану, может стану, – жму плечами. – Поехали, посмотрим на месте, поговорим с хозяином сего приюта. Эрик, штабной десяток со мной, остальные здесь.

– Милорд Степ! – воззвал к моему чувству осторожности лейтенант Ромм.

Но я уже направил коня лёгкой рысью к воротам. Здесь, в двадцати-тридцати милях от столицы, на перекрёстках трактов при большом скоплении людей опасности я особой не чувствовал, тем более, что я ж вовсе не беззащитен. Анька Миорская вообще в сопровождении слуги разъезжает, да много вообще дворян, которые ни охраной, ни свитами не заморачиваются.

Так что, вперёд-вперёд, проезжаю ворота, бросаю укоризненный взор на Карла, огревшего раба-привратника плетью за то, что тот совсем немного замешкался, и вот я уже внутри стены перед четырьмя трёхэтажными строениями, одним двухэтажным и длинной, вытянутой почти вдоль всей южной части периметра, конюшней. Тут же ещё всякие хозяйственные постройки помельче, большая площадка для повозок, несколько коновязей и пара колодцев. Самый крупный из всех виденных мною когда-либо постоялых дворов, и я здесь первый раз. Раньше мы его миновали, здесь не задерживаясь.

Наёмники здесь действительно в большинстве, хотя на улице их едва ль полсотни наберётся. Заняты уходом за лошадьми, дружескими потасовками, травлей баек, приставаниями к рабыням, порой даже не очень молодым и красивым – ну, вояки не сильно разборчивы, особенно, на маршах и в походах – и чисткой оружия или доспехов. Редко встретишь наёмников сразу в такой количестве, разве что в составе войска, там и полки штатной численности из них формируют, обычно же солдаты удачи разбиты на отряды от пары десятков до полусотни бойцов, редко сотня. А тут аж четыре. Понятно, судя по побитым доспехам, свежим шрамам и заметно усталому виду, отряд идёт не наниматься, а уже после найма.

На меня с бойцами посмотрели из любопытства, вернулись к своим делам, да не надолго. Тут же послышались возгласы удивления, приветствия, среди которых различил своё имя. Они меня знают? Чёрт, похоже, и я кое-кого из них видел. Вон того здоровенного рыжего капрала, который смотрит на меня как на отца родного, так точно. Такую громилу не забудешь. Ха, один из моих бывших пациентов. Только не помню, когда и при каких обстоятельствах его исцелял.

– Ваше преподобие! – пробивается он ко мне, растолкав парочку товарищей. – Вы здесь! А мы с полковником Прачетом!

С полковником Прачетом? Что-то не припомню. Ах, да, капитан же был с такой фамилией. Один из множества моих боевых товарищей. Мы с ним в составе одной колонны шли к границам Ронерского герцогства. Потом бились, можно сказать, плечом к плечу. А вон и он, появился на крыльце, не успел я передать поводья Нику. Ох, ничего себе, как исхудал. и лицо из всегда румяного стало обветренным. Да, собственно, и его вояки тоже выглядят сильно потрёпанными. Но что мне важно, это наши неллерские вояки. Теперь всё понятно. Часть тех самых солдат герцогских полков и полков наших графов-вассалов, баронских дружин и отрядов мелкопоместного дворянства, которые под видом наёмников уходили воевать за принца Филиппа. Это они только что возвращаются? Странно. Я думал неллерцы уж давно помахали дядюшке моей подруги Хельги ручкой.

– Милорд Степ! – сбежал мне навстречу по ступеням полковник.

Вот так вместо опасного соседства я на постоялом дворе обрёл дополнительную, многочисленную охрану. Конечно же, все места в новой гостинице для меня и моего отряда Прачет готов был освободить, да я отказался от всех-то. Парнишки Арчи Добнеса поспят и на сеновале. Им полезно переносить тяготы и трудности службы будущего элитного спецназа. А меня в этом плане закусило всерьёз. Реально хочу получить себе не позорных императорских зилотов, а настоящих ниндзя. Да, сам я в серьёзных структурах не служил, однако, как любой запойный читатель в моём родном мире теорию знал не плохо, а практику мы натренируем, благо, достойных наставников уже нашёл.

Уже через полчаса суматошного расселения – нашлись среди псевдо-наёмников знакомые и у Карла с Эриком и у нескольких рядовых и сержантов – после приветствий и обниманий, переселения некоторых бойцов Прачета из нужных нам комнат, выселения ахорского торговца из двухкомнатного номера на третьем этаже, который выбрали для меня, мы спустились в столовую, где за одним из столов нас дожидался командир четырёх неллерских сотен с командирами рот и двумя лейтенантами-магами, пожилыми слабыми одарёнными. Знаки командира наёмного полка Прачет не снимал, но в родной гавани ему придётся вновь прицепить капитанские. Впрочем, как он сообщил со смехом, вполне может рассчитывать на майорские. Со мной им компанию составили все мои офицеры, Арчи Добнес и Кир Бирюк. Сели немного тесновато, но крайние из нас с лавок не падали, и пространства для яств было достаточно.

Узнал, почему возвращаются таким количеством. Герцог Джей передал в послании, что устраивать скандалы, связанные с разрыванием контрактов, не нужно. Просто, отказываться от заключения следующих. Поскольку стандартные сроки договоров обычно составляли два-три месяца, а заключались они разными отрядами не одновременно, то вот так, постепенно, по сотне-две-три-четыре, наши повоевавшие за принца Филиппа люди его покидали.

Удививший меня поначалу факт, что роты возвращаются с почти годовых боевых действий в полном составе, нашёл печальное объяснение – роты сводные, и четыре сотни – это всё, что осталось от двух полноценных батальонов пехотного полка графини Изабеллы Пармской, бывшей юной фрейлины и любимицы моей мачехи. Интересно, Хельга уже направила в Парм в соответствии с договорённостями между Саворскими и Неллерами жениха для молодой графини? И если да, то кто этот счастливчик, кому суждено стать графом-консортом при такой красотке, может я его знаю? Джей с Марией не рассказали сами, а я забыл спросить. А так ли уж мне нужно это знать? Не думаю, что моя семья не станет приглядывать за супругом Изабеллы. Пусть сразу начинает показывать свои организаторский способности и займётся пополнением своего пехотного полка новыми рекрутами, ведь, получается, Парм не досчитается трети отправлявшихся на войну солдат. Не так уж и много. К тому же, как я понял Прачета, от дизентерии погибло больше, чем в сражениях.

– Зато неплохо заработали, – сказал он. – И деньги все полагающиеся с казначея принца стрясли, и трофеи захватывали. Правда, маркитанты совсем обнаглели. Выкупали добычу меньше чем за половину стоимости.

– Это их плата за риск, – пожал плечами Эрик. – Во время виргийской войны, случалось, и трети не давали.

– Помню, – хохотнул полковник. – Но одному я всё ж морду разбил. И выплаченного штрафа за такое не жалко. Ладно, главное, с прибытком возвращаемся. Конечно не сравнить, сколько вояки полковника Джека нахапали, но и нам жаловаться не стоит.

Упоминание имени моего должника сильно заинтересовало. Так-то я о ходе междоусобной войны в курсе, только, одно дело получить сведения из писем, а совсем другое от участника сражений и походов. Засиделись допоздна, когда Эрик с Карлом проводили меня в номер, где мои служанки уже дремали на топчанах не раздеваясь, носимые готлинские ходики показывали полночь. Что не помешало мне бодрым вскочить с первыми лучами солнца и торопить своих людей с завтраком и ранним выездом. Уже сегодня я въеду в Рансбур, и осознание этого сильно повышает настроение.