Текст книги "Бастард рода Неллеров. Книга 12 (СИ)"

Автор книги: Серг Усов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Бастард рода Неллеров. Книга 12

Глава 1

Не люблю ехать на более-менее длинные расстояния в карете, они здесь у нас ещё жутко тряские, канатные рессоры – не предел человеческой изобретательности, но в Паргее до иного пока не додумались, а мне не до этого. И так дел было невпроворот, и тут на-те, родная семья подкинула такое, что всю мою распланированную на ближайшие годы жизнь переломало. Точнее, переломает. Пока ещё просто возвращаюсь из Неллера, где участвовал в праздновании первого месяца весны и наступление нового, две тысячи сто десятого, года от явления Создателя. Предпочитаю поездку верхом или в фургоне, у которого и ход намного мягче из-за более длинной базы, и есть где полежать, вытянув ноги, читая книги или просто размышляя, не так как в салоне экипажа на, пусть и мягком, но коротком и узком диванчике. Дорожное неудобство смягчается лишь тем, что карета не моя, а её хозяйка, любимая единокровная сестра Агния, маркиза, полковник, главный маг северного войска в настоящем и комендант столичного гарнизона в ближайшем будущем, сидит сейчас напротив и утешает меня резонными доводами того, что не так уж всё и плохо для меня складывается. Да я и сам, если говорить себе честно, начинаю так считать.

– Удивительная история, Степ, как и всё остальное, что тебе посылает Создатель, – маркиза, хотя и старалась сдерживаться, аристократка всё ж, но глаза у неё увлажнились, и она протёрла их шёлковым платком. Только не пойму, где с Белым Клыком это всё происходило. У нас нет настолько суровых, холодных мест.

Мой косяк. Надо лучше адаптировать земную литературу под местные реалии. Просто сейчас я не очень продумываю сюжет, всё-таки не надиктовывал его Сергию, а рассказывал, что называется, с колёс, сходу, скрашивая наше с красавицей Агнией путешествие. Не всё ж нам о делах рода говорить?

– Где? – жму плечами. – Сам не знаю, Агни. Мне ведь во сне истории приходят. Может на Кольдере, другом северном материке? Хотя тогда у людей, которых я видел, была бы жёлтая кожа, там же других нет. В общем, не знаю. А может Создатель приоткрыл мне что-то из далёкого прошлого или наоборот будущего, когда климат иной. Самому интересно стало. Как-нибудь подумаю, когда будет время на посторонние размышления. – усмехаюсь грустно.

Сказки и повести аббата Степа, пусть не у всех и не надолго, но часто пробуждают в людских сердцах доброту, сострадание и милосердие. Застекленные оконца в карете сняты, чтобы не было душно, поэтому маркизе оказалось достаточным лишь отодвинуть предохранявшую нас от дорожной пыли шторку, чтобы высунуть наружу голову и распорядиться:

– Ирма, можешь вернуться на козлы. Но если ещё раз услышу, как ты хохочешь громче лошадиного ржания, на постоялом дворе отправлю к столбу. – разозлившейся на служанку сестре не захотелось останавливать движение нашей колонны только ради того, чтобы отодрать кнутом разозлившую её рабыню, вот и приказала этой Ирме продолжать путь пешком. Хотя караван идёт не быстро, и всё же девушке пришлось почти три часа шустро перебирать ногами, иногда переходя на бег, что в деревянных башмаках не такое уж лёгкое дело. – Степ, – вернулась она к нашим беседам. – братик, у тебя ведь ещё много времени, чтобы подумать, какие ещё тебе бы хотелось получить блага. Брат и матушка действительно постараются выполнить твои пожелания. А хочешь, давай сейчас вместе подумаем, чего бы тебе в дополнение к уже предложенному хотелось бы получить.

– Спасибо, сестра, за слова поддержки, но мне и выделенного хватит, – я ещё в Неллере всё обдумал. – Вчера я тебе сказал про обиду, но она ж у меня не в адрес нашей семьи, я не ребёнок давно, понимаю, по другому род поступить не мог. Такие предложения, усиливающие нас, поступают не часто, – лукавлю немного. Конечно же мне неприятно, что Неллеры использовали своего бастарда как разменную монету в политике, но, действительно, это вполне в рамках принятого в среде аристократии. Некоторые рода, знаю, поступали со своими отпрысками гораздо-гораздо жёстче. – Обидно бросать множество начатых дел, которые начали приносить заметную прибыль.

– Знаю, – кивнула полковник-маг, сочувствующе посмотрев на единокровного брата. – видела отчёты казначея, когда он их Джею приносил, даже глазам своим не поверила. Только доходы ж всё равно остаются и пойдут на благо семьи. Я, ты слышал, не очень хотела, чтобы Эдвина принять в наш род. Даже не потому, что пьяница и дуэлянт. За ним ведь куча других позорящих дворянина действий тянется, но мама права, у него есть понятия чести, когда речь идёт о верности. Став аббатом Эдвин конечно не увеличит процветание обители, зато получаемые доходы за вычетом орденской доли мимо казны рода не уйдут. В денежных вопросах наш кузен весьма щепетилен и порядочен.

Вообще-то, милорд Уварский, двадцатишестилетний одарённый, является кузеном только Джею с Агнией. Мне он по крови никто. Эдвин сын старшей сестры моей мачехи. Но тут принято и при некровном родстве величаться кузенами. Что ж, мне это всё равно. А вот что не всё равно, так это судьба моих дел. Тут придётся крепко подумать, что и кого забрать с собой, а какие доверить помощникам, контролируя их деятельность дистанционно. Да уж, дистанционно. Можно подумать, тут легко связаться по скайпу или мессенджеру. Нет, придётся письмами с указаниями отдавать распоряжения и посылать людей посмотреть, что происходит. Муторное и долгое дело, но куда деваться? Выбора-то у меня всё равно нет, хотя формально моё мнение спрашивали. Зато есть и положительные моменты в столь радикальных переменах моей судьбы.

– Вчера в трактире, ну, в том, что на развилке, – решаюсь признаться сестре. – ты сказала, что готова сохранить наши разговоры в тайне даже от самых близких.

– Так и есть, – маркиза кивнула, развязав верхний шнурок на блузке под курткой, к полудню крыша экипажа нагрелась, и я давно уже сижу в рубашке. Тут все свои, кого стесняться? – И готова помочь. Не хочешь, чтобы что-то узнали мои брат и мама?

– Да, то, что сейчас тебе скажу, не хочу, – улыбаюсь. – Ничего плохого, просто, пусть продолжают чувствовать передо мной свою вину за принятое решение, это будет побуждать их более внимательно относиться к моим дальнейшим просьбам.

– Ах ты хитрый какой, Степ! – засмеялась.

– Какой уж есть, – развожу руками. – Так вот, Агни. На самом деле я всё больше начинаю видеть положительного в переезде в столицу. Главное, у меня ведь до сих пор не было ничего своего, кроме денег в имперском и верцийском банках и личных вещей. А тут целое имение, Гринфор, владетелем которого я становлюсь в полном объёме феодальных прав. Могу продать, подарить, оставить по наследству кому угодно, сжечь в конце концов, – смешком показываю, что последнее – шутка. – Будет, где развернуться, хотя тётушка Ника и описала честно нынешнее плачевное состояние моих будущих земель.

Торги между новой молодой королевой Хельгой – а я ведь предчувствовал, что моя подруга рано или поздно взгромоздит свою попу на трон Кранца – и родом Неллеров по заключению большой сделки, включающей кардинальскую сутану для моего дядюшки Рональда, до сих пор идут, однако, касаемо меня, вопрос закрылся очень просто, правительница сразу же согласилась передать мне одно из выморочных владений, граничащее с имением Вормских. Собственно, тётушка Ника его и приглядела, как только речь зашла о её любимом племяннике Степе Неллерском.

Сейчас я абсолютно искренен с моей Агнией. Да, поначалу, на том семейном совете в узком кругу, где сообщили, что я должен буду принять кафедру главного столичного храма, меня чуть не разорвало всего изнутри. Нет, ну правда, столько сил потратил на развитие обители и на создание мощных источников дохода для принявшего меня рода, и как это всё бросить? Однако, старался виду не подавать, насколько у меня кипит в душе. Уж не знаю, насколько это получилось.

В предпоследний день зимы ведь ничто не предвещало такого резкого поворота в моей судьбе. Конечно, я уже знал, что Хельга стала правящей королевой, её брат с женой убыли в Саворск, а мой враг виконт Виктор, бывший глава королевского сыска, казнён за измену короне, ну так об этом даже собаки в Неллере уже знали. Только я никак не думал, не полагал, что эти события могут затронуть и проживающего в северной глуши королевства аббата Степа Готлинского. Коснулось, да ещё как.

Оказывается, пока я там у себя в обители пребывал в счастливом неведении, занимаясь делами, пока ехал сюда, в столицу герцогства, чтобы отпраздновать наступление нового года, между Неллером и Рансбуром сновали гонцы с отрядами, летали голуби, согласовывая пункты договора нашего рода с Саворскими. Как с ласковой улыбкой пояснила мне мачеха, вопрос нужно решить в кратчайшие сроки, поэтому советоваться со мной сочли излишним. Что уж говорить, кардинальский трон настолько важен, что епископ Рональд даже не поехал к дочери, которая наградила его внуком, названным в честь папы тоже Андрэ. Похоже, у Дитонских не очень богатое воображение в плане имён.

Мы были в кабинете герцога лишь впятером, Джей с Ольгой, мачеха, сестрица Агния и я. Никого из более дальних родственников или вассальных графов не пригласили. Но даже при таком составе собравшихся выкаблучиваться и вставать в позу я посчитал излишним. Тем более, что горькую пилюлю мне действительно подсластили, сообщив, что я теперь стану ещё и баронетом – обещанное мне владение давало право на такой титул. Вскоре стану милордом Неллерским, через запятую, баронетом Гринфор.

Уже вечером я почитал, что там тётушка Ника написала про этот феод. Она не обманывала, изложила всё как есть на самом деле. Что ж, не имение-мечта, но можно поработать. Агнии основное я сказал, это в самом деле станет моей первой настоящей собственностью, вытрясти из которой меня чьим-то решением невозможно. Только военной силой. Надеюсь, у меня и моих наследников будет достаточно возможностей сделать такой вариант сильно проблемным.

– И хорошо, что ты переменил своё грустное настроение, – одобрила сестра. – я примерно представляю, что там за имение, хотя письмо тётушки слушала в пол уха. Но ничего, семья тебя поддержит деньгами. В конце концов, на нас действительно вина, что мы вот так резко, не спрашивая твоего мнения, всё за тебя решили.

– Да деньги-то у меня есть, – хмыкаю. – Надо будет – ещё заработаю. Там в столице очередь на сто лет вперёд образуется из желающих воспользоваться моей целительской магией. Тем более, мне больше не придётся для братьев и обители постоянно корпеть над амулетами. В личном замке потребности в них будут значительно меньше. Людей своих я постепенно перевезу туда, школу, учебку, кое-каких мастеров. Времени полно. Ты-то когда примешь пост коменданта?

– Думаю, к концу лета.

– У-у, я точно позже в Рансбур приеду. Не раньше осени. В Ордене волокиты поболее, чем в дворцовой канцелярии. Да и кузена надо будет в курс дела ввести. А имением, как только получу на него пергамент, попрошу дядю Митрия с тётей Никой заняться. Имею в виду ремонт моего жилища. Там даже крыша в нескольких местах провалена и южная башня требует серьёзного ремонта.

Если судить по письму баронеты Вормской, то мой будущий замок называется замком весьма условно. Это огромное строение с квадратным основанием высотой двенадцать-пятнадцать ярдов, вокруг которого нет ни рва, ни оборонительных стен, роль которых выполняет само здание, окна-бойницы у которого имеются лишь на самом верху, на последнем, то ли третьем, то ли четвёртом этаже. У строения имеется небольшой внутренний двор, в котором по идее должны сохраниться всякие хозяйственные постройки – кузня, конюшня, сенник, птичник, уличный колодец и прочее. В каком они состоянии, пока не ясно. А ещё у замка по углам есть башни, одна из которых надвратная. Но надо смотреть уже на месте, что там и как.

Радует, что имение, хоть и не очень крупное, но там есть и речка, и озерцо, и две оливковые рощи, и большой дубровник, и часть леса, совместного с Ворскими, уж с роднёй-то мы разберёмся, где там межа, имеются поля и заливные луга для выпаса скота. Одна беда – приписанное к замку село сильно обезлюдело во время жёлтого мора седьмого года, сейчас в нём чуть более сотни душ, из которых непонятно сколько переживёт эту весну. В королевском домене не позаботились запасами продовольствия, идёт война, толпы грабителей и мародёров бродят даже вблизи столицы, а кто будет сильно заморачиваться защитой оставшихся без господина крестьян? Нет, так-то там есть королевский тиун, вор поди, как и все они тут, а при нём сколько-то солдат, только можно ли на эту шайку сильно надеяться?

Впрочем, баронета Ника в письме пообещала, что уже взялась сама присматривать за моим будущим феодом, уж ей-то я доверяю. А ещё что хорошо, моё владение располагается всего в двух-трёх часах неспешной верховой езды от Рансбура. Собственно именно это, как понимаю, и уберегло что-то в Гринфоре. Находись он подальше от лагерей королевских полков, там бы камня на камне не осталось, всё бы растащили и крепостных поубивали.

– Ворские да, могут заняться твоим замком, – согласилась с моей идеей Агни. – Нашей тётушке неуёмной будет куда свою кипучую энергию сливать, – тихо рассмеялась. – Я рада, Степ, что ты правильно рассуждаешь. Мы должны принимать любое бремя на свою шею, если это усиливает нашу семью, наш род. Не знаю в истории Неллеров, чтобы у нас ещё когда-либо была такая возможность настолько усилить своё влияние в самом сердце Кранца. Если всё получится, то мы возьмём церковную власть в королевстве через дядю Рональда и в столицу, через нас с тобой – церковную и военную. Мама не сразу даже поверила, когда Хельга приняла её предложение о назначении меня комендантом Рансбура, Джей ведь его выдвигал ради того, чтобы потом уступить. А молодая королева, как и случае выделения тебе близко расположенного к столице имения, согласилась сразу же. Понятно, что кроме тех её требований, на которые мы согласились, и вынужденных уступок, на которые Хельга пошла ради быстрой победы над своими дядей и племянниками, есть у неё на нас и ещё какие-то виды, и я даже подозреваю, какие.

– На меня намекаешь? – понимающе смотрю на неё.

Я и сам до такой мысли дошёл. Подруге я нужен, и, боюсь, не только в качестве могущественного боевого мага и великого целителя. Читал я на её задумчивом личике желание затащить меня в постель с целью укрепления потомства Саворских. Или может ошибаюсь и накручиваю? Не попробуешь, как говорится, не узнаешь.

– Не намекаю, хочу прямо сказать: будь с ней осторожен, Степ, – ответила сестрёнка. – Она оказалась не такой, как все думали. Успела в условиях дворцовых интриг, где мало на чью верность можно положиться, создать целую паутину из верных лично ей людей и крепких связей со всеми значимыми аристократическими родами королевского домена. Даже сотрудничеством с гильдейским быдлом не гнушалась, оказывается. Слышал, что дядя Курт написал, как её сторонники брата кличут теперь?

– Паучиха. Слышал. Насчёт осторожности, так я и не собираюсь быть беспечным. Пока у нас с Хельгой дружеские отношения…

– Которые ничего не значат, когда решаются вопросы власти. – не дослушала маркиза. – Надеюсь, ты хорошо это понимаешь.

Ещё бы не понимать, мне ж не шестнадцать лет, которые вот-вот стукнут через полтора месяца, а гораздо больше, считай, полтинник. И книг я немало читал, и всякие исторические фильмы смотрел. Другой мир – всё по другому? Ерунда. Люди везде одинаковые. Подозреваю, что если существуют где-то неразумные нелюди, то и они ничуть в этом плане не лучше. К власти, озвученной Агнией, будучи более опытным, добавлю деньги, имущество, а, главное, страсти. Сколько из-за них кровушки пролилось, тут даже приблизительно не скажешь.

Я к тому мыслю, что Хельге я нужен не для упрочения её положения на троне, нет. Подозреваю, что это инстинкт материнства толкает её на поиски самого сильного самца, благо, в отличие от других девушек королевства у неё однозначная фора. А кто в Кранце самый сильный самец? Не буду показывать пальцем, не скромно это. Ладно, и в самом деле, чего сейчас гадать? Голове моей бедной теперь хватает и других, уже новых, проблем. Может ну его всё к чёрту? Бросить всё и сбежать как та Анна Миорская? Шучу разумеется, но теперь я стал очень хорошо понимать свою несостоявшуюся невесту. Просто, в отличие от неё у меня есть чувство ответственности. Интересно, где она сейчас? Вышла уже в океан на каком-нибудь корабле или где-то в имперском дворце себе работёнку нашла?

Тут шторка на окне отодвинулась, и в салон, свесившись с седла, заглянул милорд Карл Монский.

– Впереди постоялый двор, – сказал, восторженно глядя на маркизу Неллерскую. Ловелас чёртов. Всю дорогу перед моей сестрой крутится, не обращая внимания, что при ней есть молоденький лейтенант. Чуть на дуэль не нарвались оба. – Будем останавливаться или ещё пару часов продолжаем движение. Там подальше поселение лесорубов, у них трактир имеется.

Смотрю на Агнию, она в нашей колонне старшая.

– Едем дальше, – ответила. – Только надоело в карете. Ты как, Степ, насчёт пересесть в сёдла?

– Только за, – смеюсь с облегчением. – В карете хоть и мягче, но уж слишком сильно разогрело. Того и гляди расплавимся.

Глава 2

В эту поездку меня сопровождал лишь взвод лейтенанта Ромма и Карл с Алисой, Герберта Вилкова оставили на хозяйстве. Ещё брали один фургон, да в Неллере купили пару, набив их нужными в обители вещами. Так-то между монастырём и столицей герцогства обозы перемещаются часто, но почему бы, раз уж так получилось, не прихватить и кое-что дополнительное? У Агнии при себе полсотни кавалеристов, пара повозок и карета. Колонна у нас получилась приличная. Когда её голова уже проехала околицу последней перед моим съездом с тракта деревушки, хвост колонны ещё только достиг села.

Не сказать, что я сейчас стал прям как кентавр, но за проведённые в этом мире уж скоро два года благодаря своим многочисленным путешествиям – Афанасий Никитин, не меньше – научился чувствовать себя в седле не хуже, чем когда-то за рулём автомобиля. Сегодня мы с сестрой вообще с самого утра ни разу не пересели в карету, как выехали из гостиницы поселения лесорубов, так и слезали с коней лишь на обеденный привал, завершившийся пару часов назад.

В деревушке, которую мы только что проехали, нас выбегало встречать местное начальство. Герцогский тиун и староста низко кланялись, чуть ли не разбивая свои лбы об колени, но мы даже останавливаться не стали, я лишь благословил обоих, может поможет им как-то сохранить больше людей до сбора первого урожая. А пока помог селу и конкретно, велев отпустить двоих пацанов и девчонку, босых, тощих и одетых в рваную мешковину, пойманных боковым дозором с ворохом заболони.

Заболонь – это такая штука, в своей прежней жизни не знал, которая располагается между внешним слоем коры и собственно стволом дерева. Её тут активно употребляют в пищу, когда заканчиваются зерно и овощи. Сбор заболони приравнивается к вырубке, поскольку деревья после столь варварского обдирания коры очень часто начинают засыхать, а вырубку у нас можно проводить лишь с разрешения феодала или его представителя. Понятно, у ребятишек никакого разрешения не было, но им повезло со мной.

Агния при виде моего милосердия поморщилась, но ничего не сказала. Пусть думает, что легко быть добрым за чужой счёт. Деревенька-то и леса вокруг принадлежат моему единокровному брату Джею. Хвала Создателю, моим крепостным и сервам в этом году кору есть не придётся. Даже прошлогодние прелые жёлуди не собирают, как раньше. Да, дети и старики умирают иногда, но не из-за голода этого года, а от общего многолетнего недоедания, ослабленных организмов и болезней. Что там в моём будущем имении сейчас творится, боюсь даже представить.

– Может всё-таки завернёшь ко мне, погостишь хотя бы пару-тройку деньков, а? – предлагаю сестре, когда наша колонна достигла съезда с северного тракта в сторону Готлинской обители. – У меня ещё многое есть, чего тебе рассказать, а, главное, показать.

– Думаешь, мне самой не хочется с тобой не расставаться? – грустно усмехнулась маркиза Неллерская. – Но, нет, и так по понятным причинам задержалась. Генерал конечно мне ничего не скажет, но мне самой будет неприятно. Радует, что вскоре мы будем жить рядом, в столице. И наше общение будет постоянным.

Слезли с коней и долго стояли с сестрой обнявшись. Она даже чуть нас обоих раскачала, словно убаюкивала. Нашла ребёнка. Брала бы пример с моей любимой кузины, тоже вышла бы замуж, ну, или не вышла, а просто родила себе наследника или наследницу, среди аристократок такое, хоть и нечасто, но случалось, и, что удивительно, никакого осуждения в обществе не встречало. А мне бы племянников хотелось побольше, раз уж сам не спешу обзавестись потомством.

А так-то да, она верно заметила, у нас весьма весёлая и обширная компания Неллеров в Рансбуре соберётся. Лишь бы дядя Курт не утащил с собой обретённую дочку, решив, что не хочет с нею расставаться, а преподавателей он ей и в частном порядке найдёт. Нужно будет как-то его убедить, что университет – это университет. Не только алхимии, но и праву, и основам ведения хозяйства, и зодчеству, да и прочему ни на каком домашнем обучении лучше не преподнесёшь.

– Прощай, – машу сестре вслед по земному. – Обязательно заезжай по пути, когда отправишься в столицу.

– Мог бы этого и не говорить. – повторила мой жест маркиза Неллерская.

Мой отряд постоял некоторое время на месте, пока люди полковника-мага не скрылись за холмом, только после этого я дал команду продолжить движение. Меня тут же взяли в плотное кольцо, поскольку остаток нашего пути лежал сквозь густой лес, вплотную с обеих сторон теснящий дорогу. Перестраховываются, да и пусть. Достойно похвалы.

Через полтора часа достигли Стремянки, речки, являющейся восточной границей монастырских земель. Здесь сейчас вместо прежнего позорного, кое-как сохранявшегося в целости деревянного моста, теперь стоит новый, каменный. Всё ж сколько полезного успел сделать юный аббат. Наверняка обо мне тут добрым словом будут помнить очень и очень долго.

Впереди у меня минимум месяцев пять, чтобы довести всё начатое до ума. Мой славный неллерский род, обитель и Орден Молящихся ещё годы будут, что называется, снимать сливки в виде огромных прибылей. Потом, понятно, новшества расползутся по королевству и континенту, но здесь же не мой прошлый мир, тут всё происходит гораздо-гораздо медленней, так что, я обеспечил высокие доходы на многие десятилетия вперёд, рынок для придуманных мною товаров, особенно для сахара, поистине бесконечен. На нашу жизнь точно хватит. А где ж в этих раскладах я? Так семья ведь. Её карман – мой карман. Вот в чём-то можно попрекнуть мачеху или единокровного брата, но только не в жадности относительно моих запросов. В этом они просто молодцы. Да и не только в отношении меня. Пожалуй ни один из герцогских кланов Кранца не может похвастаться такой заботой со стороны старшей своей семьи. Мария не гнушается лично обеспечивать приданое даже самым дальним представительницам клана, а мужчины всегда могут обращаться к Джею, если захотят поступить куда-либо на службу, повысить чин или сменить род деятельности – молодой герцог рассмотрит в кратчайшие сроки и выделит деньги, что на патенты, что на выкуп, что на подкуп.

Да я и не шутил, когда говорил Агнии про свою способность заработать и на новом месте. Да, там столь глубокий прогресс внедрять не собираюсь. Всё ж домен королевский, зачем Саворских усиливать демонстрацией новых технологий? Но я и с помощью всяких хозяйственных усовершенствований смогу укрепить Гринфор. Большую прибыль приносит кафедра главного столичного храма. Мои же магические способности способны и без всего дополнительного засыпать меня золотом и сахаром. Блин, уже не замечаю, что мыслю как урождённый паргеец.

Конечно, самый большой плюс во всём случившемся заключается в том, что я теперь стану не только лицом духовного звания, а и светским владетелем. Будто впервые почувствовал почву под ногами. Радует, что Гринфор относится к так называемым коронным землям и не требует от его владельца принесения каких-либо вассальных клятв хоть кому, налагая на баронета Гринфора лишь обязанности, долженствующие исполняться любыми дворянами Кранца, не связавших себя с каким-нибудь родом, а таковых здесь, если и не половина, то почти половина. Вот и я вступаю в ряды этой вольницы.

Надо иметь в виду при этом, что времена сейчас очень непростые. Королевство погрузилось в династическую войну, и хотя за Хельгой сейчас соберутся более значительные силы, чем у её дяди и кузенов, просто так те не сдадутся. Будут биться если не за трон, который теперь Филиппу не достижим, во всяком случае не сейчас, то за более лучшие условия мира.

Моя сестрица убеждена, что ситуация не осложнится внешней агрессией. Ахорцы, габарийцы и виргийцы только недавно получили серьёзный отпор и в ближайшие годы вряд ли сунутся, а империя всё ещё тоже зализывает раны после войны с альбийцами. Непотрёпанными остались лорды Верции, но те предпочитают воевать деньгами, а не клинками. И добились в этом немалых успехов. Без наших неллерских денег, которые Джей уже согласился выплатить в казну королевства, Хельга стала бы королевой-банкротом. Братец Эдгар оставил ей полностью расстроенные финансы – почти вдвое сократившиеся поступления налогов при их формальном увеличении, исчезающе малые таможенные платежи и долги, долги, долги. Что ж, надо отдать должное моей коронованной подруге, она придумала изящный выход. Получит деньги на закрытие кредитов не понеся никаких материальных затрат.

Эх, мне бы уверенность Агнии, что внешней агрессии в ближайшем будущем ждать не стоит. Я-то как раз считаю несколько по иному. Важно ведь не насколько ослаблены соседи, а соотношение сил. Если те же габарийцы или виргийцы увидят, что Кранц находится в гораздо более худшем состоянии, то повод спровоцировать конфликт, обвинив наше королевство в неисполнении договоров, они всегда найдут. Казуистикой и передёргиванием фактов, устраивать провокации в этом мире умеют не хуже, чем в моём родном.

А ведь кардинальное изменение моей судьбы коснётся и тех, кто мне вверил свои судьбы и жизни. Неволить я никого не собираюсь в том, чтобы силком тащить за собой, однако почему-то всё ж не сомневаюсь, что никто из моих ближайших соратников, не имею в виду братьев-монахов, готовы последовать за своим милордом Степом Неллерским и в огонь, и в воду. Слишком самоуверенно? Нет, не самоуверенно. Достаточно хорошо знаю людей, тем более, тех, с кем общаюсь ежедневно. Авторитет я заслужил у них огромный, уважение и даже почтение. Это бесспорно.

– Что с домом-то теперь делать будешь? – спрашиваю у двигавшегося слева от меня почти вплотную, дорога узкая, мы втроём – лейтенант, я и капитан Монский – еле на ней помещаемся, да и то, моим офицером часто приходится пригибаться, чтобы не задевать шлемами ветви деревьев. – Только-только построил, закончил ремонт, и тут на тебе, – слабо усмехаюсь.

– Ну, полгода-то поживём, как понимаю. – пожал плечами мой разведчик. – Продавать? Ну, не знаю. Не хочется. Да и зачем? Деньги пока не нужны особо. Куда их? Место в Гринфоре нам и так ведь найдётся? Договорюсь с братом Максом, думаю, он не откажет принимать плату за аренду и раз в полгода передавать с оказией в Рансбур. Желающих снять жильё в нашем городке сейчас намного больше, чем свободных домов и комнат. Зато представляю, как моя Юлька обрадуется, узнав о переезде в столицу, пусть и не в саму, но рядом, – улыбнулся он добродушно.

Да уж, сладкоежка-то крепко, смотрю, захомутала этого сурового воина, бывшего наёмного убийцу. В жизни бы не поверил, что эта молоденькая пигалица так вот сможет. Однако, не могу же я не верить своим собственным глазам и ушам?

Стоило нам выехать из дебрей, как впереди показался отряд во главе с лейтенантом Максом, моим наставником. Только-только его упомянули, и вот он во главе процессии, встречающей возвращающегося аббата. А я и не заметил, как Карл отправил ребят предупредить о скором моём приезде. Когда успел?

Жаль будет расставаться с наставником, хотя он уже научил меня всему, что знал, как и с братом Георгом не хотелось бы распрощаться, талантливым и увлечённым механиком и астрономом, да что там, я вообще прикипел ко многим в обители. Даже сам от себя не ожидал такого. Почувствовал это, когда начал размышлять о предстоящем перебазировании. К сожалению, монахов обители с собой не заберёшь, а, к радости, в любом деле имеются исключения, и мне обещано, что внесут в казну Молящихся взнос, который обеспечит переход моего секретаря Сергия из ордена в структуру проповедников.

Нет, наш прецептор слишком многим мне обязан, он бы и без всякого выкупа отпустил со мной моего ближайшего помощника, да только лучше всё делать официально, во избежание проблем в будущем и всяких кривотолков, всё ж наша матерь-церковь очень консервативная организация, и в ней весьма щепетильно относятся ко всяким формальностям.

– Ваше преподобие, – улыбается брат Макс. – Мы уж заждались. Думали, вы чуть раньше приедете.

– Дела, дела, наставник, – тоже рад его видеть. Благословляю и его, и отряд вооружённых братьев. Огорчу их известием о своём скором назначении в Рансбур уже вечером. Хотя, думаю, слухи об этом расползутся намного раньше. Как говорится, на каждый роток не накинешь платок, а все мои сопровождающие в курсе грядущих перемен. – Хочу уже побыстрее в мыльню и на пиршество. Надеюсь мне не придётся сквозь толпу к обители пробиваться?

– Увы, – смеётся незатейливой шутке лейтенант Макс. – боюсь придётся всё ж приложить усилие. И поселенцы, и паломники вывалили на подъездную дорогу, кажется, все скопом, включая неходячих. – он тоже острить умеет, оказывается.

Какой острить? Он просто сказал правду. Конечно же с боем мне пробиваться не пришлось, но от рогаток наши отряды – мой и встречающий – а также управляющая братия, дожидавшаяся меня не как обычно на ступенях церкви, а при въезде, двинулись со скоростью хромого пешехода, чтобы не подавить людей, сдерживать которых не хватало ни поселковой стражи, ни взвода лейтенанта Вилкова. Все радовались. Понятно, печальные известия дойдут до них позже, а пока все в полной мере получили благословение от меня, да столько, что у меня даже рука затекла. Всё ж в кольчужной рубашке, надетой под куртку, я тяжелее и скованней.

Мурзик с Котькой дожидались меня на крыльце главного здания, изображая сфинксов. В руки дряни мне не дались, ну и ладно. Они всегда обижаются, когда я их надолго оставляю, но обида у них довольно быстро проходит. Уже через час сами начнут ластиться, особенно Котька. Мурзик, тот больше важничает. А пока просто побежали по лестнице впереди меня, показывая дорогу нам четверым, обитателям моих покоев, со мной ещё Сергий и Елена с Ирэн, нагрузившиеся вещами первой необходимости. В прошлой жизни я конечно же освободил женщин от поклажи, но тут другие порядки.