Текст книги "Сонная Лощина. История любви"

Автор книги: Серена Валентино

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

– Эй, ты в порядке? Ты словно привидение увидела, – сказала Айседора, садясь на диван. Кэт хотела сказать, что на секунду у неё было такое чувство, но она понимала, что была просто взвинчена после всего, что произошло на кладбище. Такое случалось, когда Кэт испытывала сильный стресс, – все её старые тревоги и страхи выходили наружу. Кэт сказала себе, что это просто игра света. Призраков не существует.

– Рэйвен сказала, что принесёт напитки, когда они будут готовы.

– Видимо, ты ей понравилась. Обычно, когда она заканчивает готовить мой кофе, она просто выкрикивает моё имя, даже если я здесь одна. Она мила буквально со всеми, кроме меня, – сказала Кэт, смеясь.

Айседора хитро улыбнулась.

– Наверное, она в тебя влюблена.

Такое даже не приходило Кэт в голову.

– Ну не знаю. Ты правда так думаешь? – спросила Кэт, нервничая ещё больше и желая сменить тему. – Скорее она влюбилась в тебя, – сказала она, разглядывая Айседору. – Это шарф с Эдгаром По? – На шарфе Айседоры был изображён ворон с вышитыми отрывками из «Ворона» Эдгара Аллана По.

– Так и есть! Только не говори, что у тебя есть такой же, но с цитатами Джейн Остин, – сказала девушка смеясь. (У Кэт и правда был такой, и она хотела его надеть из-за прохладной погоды, но не стала, чтобы Айседора не посчитала её странной.)

– Я не думаю, что Рэйвен в меня влюбилась; наверное, ей просто приглянулся мой шарф. Она сказала, что ей очень нравится По.

– Ты смотрела видео, где Винсент Прайс читает «Ворона»? Это потрясающе, – сказала Кэт, снова меняя тему.

– Боже, я обожаю это видео! Я смотрю его каждый год перед Хэллоуином. Люблю Винсента Прайса.

– Я тоже! А ещё перед Хэллоуином я всегда слушаю радиопостановку «Войны миров» Орсона Уэллса, – сказала Кэт, улыбаясь. Она раньше не встречала ровесников, которые любили бы такие вещи. Несмотря на интерес парней Сонной Лощины ко всему жуткому, они ничего не знали о классических ужасах.

– Правильно, потому что первый раз она вышла в эфир в ночь перед Хэллоуином! – сказала Айседора, а тем временем подошла Рэйвен с кофе.

– Вот, пожалуйста, дамы, – сказала она с особенно угрюмым лицом. Девушки поблагодарили её и переглянулись, когда она уходила, как бы спрашивая друг друга, что это было.

– Я думаю, она ревнует, – сказала Айседора, делая глоток, её кошачьи глаза игриво блеснули.

– Ты про что? – Кэт не понимала, почему эта девушка заставляет её так нервничать.

– Неважно. Расскажи мне, что ты успела прочесть в дневнике Катрины.

– Как раз перед твоим приходом я читала о том, как Икабод бродил по дому Катрины, отмечая, насколько богата её семья. Кто-то мог бы сказать, что это подозрительно, – сказала Кэт смеясь, но Айседора не засмеялась вместе с ней. – Я прочла не так много из этой главы, я просто её пролистала, но, похоже, отец Катрины привёл Брома домой на ужин.

– Мне не терпится узнать, как всё обернётся, – сказала Айседора и усмехнулась, но почему– то она казалась обеспокоенной.

– Всё действительно в порядке? Уверена, что уже не злишься на меня из-за прошлой ночи?

– Я не злюсь. Просто мне нужно поговорить с тобой кое о чём, и тебе это не понравится...

– Я понимаю, ты ненавидишь Блейка и его друзей, ночью они вели себя как придурки. Они могут очень странно относиться к посторонним, ну, ты понимаешь, к людям не из Сонной Лощины. Но это пройдёт.

– Надеюсь. – Кэт видела, что Айседору всё ещё что-то беспокоило, но она сменила тему. – Итак, что ещё ты успела прочитать? – спросила она, устраиваясь на диване поудобнее.

– Пока ничего интересного, только то, как встретились Катрина и Икабод. Её родители очень хотят, чтобы она вышла за Брома, но она этого не желает, а её отец ненавидит Икабода. Её мать, кажется, относится ко всему спокойнее, даже поощряет её интерес к Крейну, но я думаю, она просто боится, что Катрина захочет покинуть Сонную Лощину, если расстанется с Бромом.

– Икабод правда такой чудак, каким кажется по легенде? – спросила Айседора, всё ещё чем-то встревоженная. У неё явно было что-то на уме, но Кэт не хотела на неё давить. Она пыталась избавиться от этой привычки. Кэт часто могла сказать, когда люди беспокоились или были неискренни, и она ненавидела, когда ей лгали. Кэт обнаружила, что чаще всего, когда она спрашивала людей, что не так, те отвечали «ничего», и Кэт чувствовала, что они лгали – на самом деле они просто не хотели это обсуждать. Они с Блейком постоянно из-за этого ссорились. Кэт видела, когда он что-то от неё скрывал, но Блейк лгал в ответ на каждый её вопрос, пока Кэт не начинала чувствовать, что сходит с ума. Она не хотела давать Айседоре повод для лжи, даже безобидной.

– Крейн и правда в каком-то смысле чудак. Мне он кажется очень напыщенным, он будто всегда разыгрывает спектакль, – сказала Кэт смеясь. – Но Крейн забавный – приподнимает шляпу, изображает джентльмена и вычурно говорит, но я думаю, что тогда люди и были такими.

– Интересно, чем он понравился Катрине? – спросила Айседора с таким видом, будто пыталась представить Икабода Крейна, которого описала Кэт.

– Потому что он был новеньким в городе и совсем не походил на всех, кого она знала. У них было много общего, – сказала Кэт, чувствуя, как её щёки снова запылали. – Она не знала больше никого, кто любил бы то же, что и она. – Кэт посмотрела на дневник, задаваясь вопросом, поняла ли Айседора, что она говорила не только о Катрине и Икабоде, но и о них двоих.

– Очень похоже на нас. – Айседора всегда говорила уверенно. Кэт никогда не слышала, чтобы её голос казался таким же тихим, как у самой Кэт, будто она постоянно сомневалась в себе.

– Да, всё совсем как у нас, – сказала Кэт, поднимая глаза, чтобы встретиться взглядом с Айседорой. Кэт была удивлена тем, насколько сильно ей нравилась эта девушка, и она была уверена, что Айседора чувствовала то же самое. Но что значили эти чувства? Она просто была рада, что у неё появилась подруга, или в этом было нечто большее?

– Хочешь сесть со мной на диван и вместе почитать, что будет дальше? – спросила Айседора, придвигая к себе сумочку. Когда Кэт села рядом с ней, то поняла окончательно: эта девушка нравится ей не только как подруга.

Глава восьмая
ДНЕВНИК КАТРИНЫ ВАН ТАССЕЛ

НЕЖДАННЫЙ ГОСТЬ К УЖИНУ

Я взволнованно зашагала в библиотеку, где обнаружила Икабода, стоящего возле маминой витрины и изучающего безделушки внутри. «Добрый вечер, мистер Крейн», – сказала я, думая, что он выглядит потрясающе в своём чёрном костюме, и гадая, что принесёт этот вечер.

– Добрый вечер, мисс Ван Тассел. С момента моего прибытия в Сонную Лощину я имел удовольствие ужинать во многих домах, но все они не сравнятся с вашим. Осмелюсь отметить, ваша семья самая состоятельная в округе, – сказал Икабод, глядя на изящные статуэтки, серебряные табакерки и подсвечники в футляре.

– Даже не знаю, – ответила Катрина, прекрасно понимая, что так оно и было. Просто о таких вещах не было принято говорить, и она была потрясена тем, что мистер Крейн произнёс это вслух.

– Прошу простить мою вульгарность, мисс Тассел. Я понимаю, о таком не следует упоминать.

Катрина смотрела, как Икабод проводит рукой по резному узору с дубовыми ветвями на изящном деревянном столике у оконного уголка. Она воспринимала эту комнату как нечто само собой разумеющееся; она росла, снимая книги с этих полок и часами сидя на подоконнике, читая или просто разглядывая замысловатую резьбу на дереве. Мысли Катрины уносились в тёмные леса с настоящими живыми дубами, которые хранили свои секреты. Она никогда не задумывалась о том, каково это – увидеть библиотеку впервые.

– Не беспокойтесь об этом, мистер Крейн. Эту резьбу сделал мой прадедушка. – Кэт не знала почему, но она внезапно начала нервничать. Всю неделю Икабод держался на расстоянии. Конечно, Катрина встретила его на дороге, и у них состоялась прекрасная беседа, но она провела больше времени в ожидании этого вечера и размышлениях об Икабоде, чем в его обществе. Она успела придумать собственную версию мистера Крейна и гадала, какой ей в итоге понравится больше – настоящий или тот, которого она вообразила.

– Пожалуйста, зовите меня Икабод, – сказал Крейн, взмахнув рукой так, будто он приподнимал невидимую шляпу. Катрина хихикнула. Это была одна из черт Икабода, которые она находила очаровательными, хотя Катрина была уверена, что её отцу это бы не понравилось. Тот ненавидел, когда люди «важничали» – как он выражался, – но Катрина чувствовала, что для мистера Крейна эта часть личности была совершенно естественной, и девушка находила это будоражащим.

– Я никогда не встречала такого мужчину, как вы, Икабод, – сказала она и тут же услышала шаги. Катрина быстро обернулась, чтобы посмотреть, кто входит в комнату. Это был Бром – он протиснулся внутрь, как огромный бык, грязный после целого дня работы в поле. За ним по пятам следовала Реджина, на лице которой был написан ужас, и не только потому, что Бром оставлял грязные следы на её прекрасных коврах.

– Катрина, посмотри, кого твой отец привёл домой на ужин, – смущённо сказала она. По выражению лица матери Катрина могла сказать, что Реджина так же, как и она, не ожидала увидеть Брома. «Это будет катастрофа», – подумала Катрина.

– Бром, ты же знаешь, что в мою библиотеку нельзя заходить в грязных ботинках. Поднимайся наверх и умойся перед ужином. – Реджина упёрла руки в бока, но взгляд Брома был прикован к Крейну. – Давай уже, иди. И скажи Балтусу, чтобы он одолжил тебе одну из своих парадных рубашек. Мне жаль, что он не сказал тебе, что сегодня мы переодеваемся к ужину.

– Если вы ожидаете, что я буду выглядеть так же, как этот денди, вы будете разочарованы, – сказал Бром, стоя в дверях и не сводя глаз с Крейна.

– А я думаю, мистер Крейн выглядит прекрасно, – сказала Катрина, бросив на Брома неприязненный взгляд. Её злило то, что он уже успел испортить им вечер. Катрина не считала, что такое поведение было оправданно только потому, что человек родился не в Сонной Лощине или вёл себя как-то иначе. Она знала, что у неё и так будет полно хлопот с отцом, но теперь ей нужно было иметь дело ещё и с Бромом. Катрина была вне себя от злости – ей хотелось просто отменить весь вечер.

– Похоже, Балтус не шутил, когда сказал мне, что ты ведёшь себя странно из-за этого надутого школьного учителя. – Бром бросил на Крейна яростный взгляд. Представление о том, что «посторонним» нельзя доверять, было чуждо Катрине. Она считала людей за пределами Сонной Лощины интересными и была счастлива, что они с матерью думали одинаково, потому что Реджину, очевидно, тоже расстраивало поведение Брома. Однако Катрине пришлось признать, что причина неприязни Брома к мистеру Крейну, вероятно, была серьёзнее, чем просто тот факт, что он был новичком в городе.

– Так, хватит уже, Бром! – воскликнула Реджина, указав на дверь и решительно выпроводив Брома из библиотеки.

– Пожалуйста, простите Брома, мистер Крейн, и не обращайте внимания на то, что он сказал о моём отце. Я уверена, папа ничего подобного не говорил. – Кэт подозревала, что её лицо стало таким же алым, как пояс на её платье. И она точно знала, что отец, скорее всего, на самом деле сказал такое. Катрина была подавлена. Крейн попытался сделать вид, что его это не волнует, но его улыбка вышла кривой.

– Я встречался со многими нашими соседями, мисс Ван Тассел, и, хотя я нахожу женщин весьма приятными, я обнаружил, что мужчины, как бы это сказать, немного неприветливы, – отметил он, рассмеявшись и сделав глоток хереса, а затем поднял стакан, чтобы полюбоваться игрой света на прекрасном хрустальном бокале с гравировкой.

– Простите, мистер Крейн. Должна сказать, мне очень стыдно, – сказала Кэт, на лице которой ещё оставался румянец.

– Я не обижаюсь на такие замечания, дорогая леди; я воспринимаю их как комплимент. Вполне понятно, что они были напуганы моим интеллектом и светскими манерами. Вам не за что извиняться, милая Катрина. Надеюсь, я могу называть вас Катрина? – спросил Икабод, взяв её руку и смело поцеловав прямо в тот момент, когда в библиотеку вошла Реджина.

– Катрина, мистер Крейн, ужин готов. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам в столовой. Сейчас же! – отрывисто сказала она.

– Мне проводить вас в столовую, дорогая леди? – Крейн протянул руку, чтобы Катрина за неё взялась, но Реджина не позволила.

– О, в этом нет необходимости, мистер Крейн. После вас, – сказала она, выпуская его из комнаты первым, чтобы пошептаться с Катриной наедине.

– О чём ты только думаешь, позволяя молодому человеку, которого ты едва знаешь, вот так целовать тебе руку? Боже мой, Катрина, тебе повезло, что вошла я, а не твой отец.

Катрина не знала, что сказать. Она тоже не понимала, о чём думала. В Крейне было что-то такое, что окончательно вскружило ей голову.

– Прости, мама, я клянусь, что он вёл себя как джентльмен. Мистер Крейн уверял меня, что мне не нужно извиняться за грубость Брома.

Реджина покачала головой:

– Я не знаю, о чём думал твой отец, приглашая Брома. Ладно, я знаю, но это неважно. Давай просто постараемся провести этот вечер с пользой. О боже, я слышу, как твой мистер Крейн разговаривает с твоим отцом и Бромом. Нам лучше поторопиться и помочь бедняге. – Реджина ускорила шаг, и Катрина быстро последовала за ней.

– Он не мой мистер Крейн! – прошептала она. Но когда Катрина с матерью вошли в столовую, они обнаружили, что Икабод сохранял самообладание, хотя казалось, что он очутился между двумя быками, решающими, кто из них первым насадит беднягу на рога.

– Значит, ты мистер Кроу, новый школьный учитель, который приехал учить мальчиков Сонной Лощины писать и читать? – спросил Балтус, стоя на своём обычном месте у камина и собираясь раскурить трубку.

– Да, мистер Ван Тассел, я так и сказал, когда мы встретились на дороге Сонной Лощины, – сказал Крейн с усмешкой.

Балтус зажёг трубку, а затем передал спичку Брому, который доставал свою трубку из нагрудного кармана. Они выглядели очень похоже, стоя по обе стороны от камина, – две версии одного и того же мужчины, один молодой, а другой постарше. До этого момента Катрине и в голову не приходило, насколько Бром похож на её отца как внешне, так и по характеру.

– Держи, мой мальчик, – сказал огромный мужчина, похожий на зверя.

– Спасибо, Балтус, – ответил Бром, который, казалось, чувствовал себя как дома в особняке Ван Тасселов. – А что насчёт тебя, Крейн? Не хочешь вместе с нами покурить перед ужином?

Крейн махнул рукой, словно отгоняя досаду.

– Нет, нет, сэр. Я не смею оскорблять дам, наполняя эту прекрасную столовую дымом без необходимости. – Икабод улыбнулся Реджине, и Катрина могла поклясться, что он едва удержался от того, чтобы снова поцеловать ей руку.

– Да, с трубками идите наружу, вы оба, – сказала Реджина, укоризненно глядя на них обоих. – Я пошлю за вами Катрину, когда ужин будет на столе.

– Идёмте, миссис Ван Тассел, позвольте помочь вам. – Крейн сопроводил Реджину на кухню, оставляя Катрину наедине с отцом и Бромом и давая ей шанс поговорить с ними.

– Что ты здесь делаешь, Бром? И, папа, пожалуйста, перестань называть его мистером Кроу, ты же прекрасно знаешь, что его фамилия Крейн! Теперь вы оба или начинаете вести себя прилично, или остаётесь снаружи на крыльце, пока цивилизованные люди спокойно ужинают.

– С каких пор ты начала так разговаривать, Катрина? – сказал Бром. – Всего один вечер с этим долговязым болваном – и ты уже выражаешься как он? Ты же совсем не такая!

На самом деле Катрина была именно такой, но за последние годы она забыла про эту часть себя. Время, проведённое с таким мастером слова, как Крейн, просто напомнило ей о прошлом.

– Ты даже не знаешь, какая я, Абрахам Ван Брант! – воскликнула Катрина, с грохотом захлопнув входную дверь. Она больше не могла выносить этих двоих.

Катрина не знала, что делать. Она была в ярости. Девушка не могла поверить, что отец пригласил Брома на этот ужин. Иногда Катрина задавалась вопросом, не лучше ли было для Балтуса иметь сына, потому что он всегда выглядел счастливее всего в компании Брома. Она слышала, как они вдвоём смеются по другую сторону двери, и задавалась вопросом, что смешного они нашли в этой ситуации. Катрина постояла там ещё немного, собираясь с духом, прежде чем направиться на кухню помогать матери и Икабоду, но не успела она дойти до кухонной двери, Реджина и Крейн вышли с ужином, держа в руках по несколько сервировочных тарелок и мисок.

– Икабод, дорогой, пожалуйста, поставь их на стол, пока я говорю с Катриной, – сказала Реджина, а затем продолжила в коридоре, где их уже не могли подслушать. – Твой мистер Крейн – очень хороший парень, он спокойно держится перед твоим отцом и Бромом и сохраняет самообладание. Мне очень нравится этот молодой человек. – Реджина улыбнулась дочери и добавила: – На стойке есть ещё пара блюд, которые мы не смогли взять; дорогая, не могла бы ты, пожалуйста, отнести их в столовую?

– Конечно, мам. Папа и Бром до сих пор курят на улице. И он не мой мистер Крейн. Пока нет.

Реджина вздохнула. Катрина была счастлива, что её мать одобрила Икабода. Она волновалась, что мама использует то, что мистер Крейн поцеловал её руку, против него, но Реджина, казалось, совершенно забыла об этом, и весь её гнев был направлен на Брома и мужа.

– Я скажу им, что ужин на столе, но не раньше, чем у тебя будет минутка поболтать с твоим мистером Крейном, – сказала Реджина, подмигнув. Катрина не могла поверить, что её мать так смело и открыто относится к Икабоду. Может, это было потому, что она злилась на мужа за то, что он привёл Брома на ужин, и это был мамин способ его проучить. Катрина не знала, в чём причина, но такого она не ожидала. Девушка думала, что мама будет ругать мистера Крейна, опасаясь, что она бросит Брома, но, опять же, они с Бромом не были официально помолвлены. Все только предполагали, что они поженятся, и это раздражало Катрину больше всего – все ждали, что она выйдет замуж за Брома, но никто и не думал поинтересоваться, чего хотела она сама. Казалось, вопрос уже решён, и Бром считал, что ему больше не нужно стараться. Поэтому Катрине было особенно приятно внимание мистера Крейна, который, похоже, активно пытался завоевать её расположение.

«Что ж... – подумала она, прежде чем войти в столовую, – это должен быть интересный ужин».

Глава девятая
ПРИЗРАК В КОФЕЙНЕ

Кэт с Айседорой закончили читать. Их стол был уставлен пустыми кофейными чашками. Они сидели вдвоём, тесно прижавшись друг к другу на старинном бархатном диване под одобрительными взглядами Белль и её Чудовища, которые, казалось, наблюдали за ними со стены над камином. Девушки читали уже довольно долго, прерываясь только для того, чтобы заказать ещё кофе у угрюмой Рэйвен, которая казалась тем мрачнее, чем дольше девушки сидели в кофейне.

– Вряд ли она злится, что мы занимаем слишком много места; не похоже, что здесь есть кто-то ещё, – сказала Айседора, ухмыляясь.

Точно – тем более все чаевые в её баночке с летучей мышью от нас. – Кэт старалась не засмеяться; она не хотела ранить чувства Рэйвен, даже если та хмуро смотрела на них с другого конца зала.

– Ну, на самом деле мы знаем, почему она злится. Ты ей нравишься, и она разочарована тем, что ты здесь со мной.

Кэт покачала головой:

– Это бессмысленно. Она всегда вела себя странно со мной.

Айседора походила на сфинкса, хранителя тайн и мудрости, допивая остатки кофе из своей последней чашки.

– Поэтому я и думаю, что ты ей нравишься, глупая. Кстати, о странных людях, знаешь, Крейн не кажется мне таким уж ужасным. И я удивлена, что он понравился маме Катрины.

– Но тебе не кажется, что он ведёт себя самодовольно? Будто он лучше других?

– Может быть, Крейн так делает, когда нервничает. Балтус и Бром вели себя как полные придурки, – сказала Айседора.

– Это правда. Бром просто ужасен. Думаю, между этими двумя я бы тоже выбрала Икабода.

– Какой ужас! Всем ясно, что Бром был лучшим выбором из них двоих.

Кэт и Айседора подняли взгляд и увидели Блейка и какую-то женщину за его спиной. Глаза Кэт устали от чтения, и поэтому она не смогла разобрать, кто это, но было видно, что женщина выглядела несчастной. Она казалась размытой, как старая фотография не в фокусе. Кэт пару раз моргнула, пытаясь прояснить зрение, и женщина исчезла.

– Где женщина, которая только что была с тобой? – Кэт обхватила себя руками. Она ощутила тот же озноб, который испытала, когда ей показалось, что кто-то подошёл поговорить с ней, пока Айседора заказывала кофе. Это было уже слишком – видеть эту женщину повсюду. Кэт начала беспокоиться, а её тело похолодело от страха. Может, Блейк был прав и она сходила с ума – забывала обо всём, видела эту женщину прошлой ночью, а теперь и сегодня. Раньше такого не было.

– Какая женщина? – Блейк обернулся в панике и замешательстве, но восстановил спокойствие почти так же быстро, как потерял. Он редко нервничал, и его реакция удивила Кэт. – Для того, кто не верит в призраков, ты слишком их боишься, Кэт, – сказал Блейк.

– И это говоришь ты, который сбежал с кладбища прошлой ночью, убегая от лошади! Что бы ты делал, если бы там был настоящий призрак? – Кэт чувствовала себя неловко, говоря это перед Айседорой, потому что лошадь напугала и её тоже. Но она ничего не могла с собой поделать – Кэт до сих пор злилась на Блейка, хотя Айседору это, похоже, ничуть не беспокоило.

– Да, я думала, что парни Сонной Лощины – отважные охотники за привидениями, – сказала Айседора и рассмеялась, но затем резко прекратила, чтобы спросить: – Дружище, что с твоим лицом?

Кэт даже не заметила, что лицо Блейка было в царапинах и синяках, будто он дрался или что– то в этом роде.

– Заткнись, Кроу, я не с тобой разговаривал!

Кэт только покачала головой. Он вёл себя с Айседорой так же по-детски, как Бром с Икабодом, и она считала это смешным.

– Ты, очевидно, не слышала, что произошло той ночью, – сказал Блейк, обращаясь к Кэт. – Ты даже не спросила, в порядке ли я. То есть посмотри на моё лицо.

Кэт ненавидела, когда он так себя вёл, но, честно говоря, в последнее время Блейк делал так постоянно, и она больше не могла терпеть – особенно после прошлой ночи. Ей всё надоело; Кэт просто не знала, как сказать ему об этом. Поэтому она спросила:

– Так что с твоим лицом?

Блейк просто пожал плечами:

– Как будто я скажу тебе это в присутствии Кроу. Что вы двое вообще делаете? Сидите тут так...

Кэт поняла, что он не собирается рассказывать ей, что произошло, пока Айседора рядом, и не было смысла спрашивать снова. В прошлом Кэт бы переспросила, но у неё уже не осталось сил на уговоры. Она устала. Было время, когда проблемы Блейка не давали ей злиться на него – внимание Кэт переключалось на то, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Она чувствовала себя почти виноватой за то, что устала от подобных представлений и стала равнодушна к его проблемам. Блейк был жив и вёл себя как придурок. Он был в порядке.

– Мы читали дневник Катрины. – Кэт отодвинулась от Айседоры, внезапно почувствовав себя неловко и немного виновато.

– Зачем вам это делать? – презрительно спросил Блейк. – Зачем читать какой-то старый дневник? Это даже звучит скучно. – Он казался немного нервным, что удивило Кэт; Блейк всегда вёл себя так, словно его ничто не беспокоило, кроме случаев, когда он злился на Кэт, но даже тогда он обычно сохранял невозмутимость. На самом деле Кэт ненавидела эту его черту. Иногда она называла его вулканцем или мистером Споком, потому что Блейк редко, если вообще когда-либо показывал свои эмоции. Он считал это поводом для гордости. Когда они были младше, Кэт восхищалась тем, что он всегда спокоен, что бы ни происходило, но теперь казалось, что Блейк её подавляет, как будто он умнее и взрослее, а Кэт – ходячая эмоциональная катастрофа. Блейк вёл себя так, будто он сильный мужчина, который должен держать себя в руках ради них обоих, хотя большую часть времени эмоции Кэт были просто реакцией на то, как он с ней обращался. В последнее время Кэт обнаружила, что перестала делиться с Блейком чувствами или говорить ему, когда он её ранил, когда ей грустно или она беспокоится о своём будущем в Сонной Лощине, опасаясь его реакции. Из-за этого Кэт чувствовала одиночество, но оно было лучше стыда за свои реакции на поступки Блейка.

– Эй, Кроу, я могу минутку поговорить со своей девушкой наедине?

Кэт посмотрела на него и поймала себя на мысли: «Я недолго останусь твоей девушкой».

– Блейк, не груби. Я пришла сюда с Айседорой; ты не можешь просто её прогнать. – Кэт не хотела, чтобы Айседора уходила, и не думала, что кофейня – подходящее место для разрыва с Блейком.

– Нет, всё в порядке. Мне всё равно пора домой. – Айседора собрала вещи в сумку и подхватила пустые кофейные чашки.

– Ты уверена? – Кэт ещё не была готова попрощаться.

– Совершенно. Напиши мне позже, – сказала Айседора с грустной улыбкой, направляясь к стойке и ставя пустые чашки возле Рэйвен.

– Так вы с Кроу теперь вроде как подружки? – спросил Блейк, садясь рядом с Кэт.

– Так и есть. По крайней мере, я так думаю, – сказала Кэт, видя его лицо более отчётливо теперь, когда он сидел рядом на диване. – Что с твоим лицом? Ты что, ввязался в драку?

– Нет, я ни с кем не дрался. Та лошадь гналась за мной, Кэт, и на ней кто-то ехал. Я сбился с дороги и упал в овраг. Я думал, меня убьют.

– Ты уверен, что не просто упал, пока бежал? – Кэт была почти уверена, что Блейк лжёт, но потом вспомнила, что ей тоже почудился кто-то верхом на лошади – светловолосая женщина.

– Нет, Кэт, я его видел. Я был просто в ужасе. – Обычно Кэт могла понять, когда Блейк лжёт, но на этот раз она не знала, что и думать. – Ты понимаешь, что это значит, Кэт. Всадник без головы реален. Он правда реален. Он пытайся меня убить.

Кэт отодвинулась от него.

– Ты лжёшь, – сказала она, и Блейк вздрогнул. Он казался смущённым и странно смотрел на дневник Катрины, словно опасался его.

– Почему ты мне не веришь?

– Честно? Потому что ты всё время лжёшь, Блейк. Я думаю, ты просто пытаешься обмануть меня, чтобы я не злилась на тебя за то, как ты обошёлся со мной прошлой ночью.

– Это всё из-за той ведьмы Кроу, не так ли? Что она обо мне говорила?

– Айседора тут ни при чём. И вообще, чем она тебе так не нравится? – спросила Кэт, убирая дневник в сумку под пристальным взглядом Блейка.

– Она ненормальная. Она постоянно говорит на уроках о странных вещах, каких-то старых отсылках и фильмах. Кроме учителей, её никто не понимает.

Эти слова заставили Кэт рассмеяться.

– Значит, она такая же, как я, – сказала она, глядя Блейку прямо в глаза.

– Вроде того, да, и она всегда ведёт себя так, будто она лучше всех, выпендривается перед учителями. – Говоря это, Блейк продолжал смотреть на её сумку, словно ожидал, что дневник выскочит оттуда сам по себе.

– Что случилось, Блейк? Ты смотришь на мою сумку с тех пор, как я положила туда дневник Катрины.

Блейк посмотрел на неё так, словно она сошла с ума.

– О чём ты говоришь? Меня не волнует дневник.

– Неважно. – Кэт положила сумку на колени. Она хотела, чтобы их что-то разделяло; она ощущала странное желание защищаться. Разговаривая с Блейком, Кэт чувствовала себя словно в западне. Она хотела скорее вернуться домой.

– Это я должен злиться из-за прошлой ночи, – продолжил Блейк. – Ты выставила меня дураком перед друзьями.

Кэт усмехнулась.

– Так это я выставила тебя дураком? Ты пытался меня убедить, что я соглашалась помочь тебе и твоим дурным приятелям призвать Катрину, хотя ты знаешь, что я бы никогда такого не сделала.

– Я просто был зол, Кэт. Ты всегда так делаешь: отказываешь мне, забываешь планы, которые мы строили, а теперь ведёшь себя так, будто тебя даже не волнует, что на меня напал Всадник без головы. Я начинаю чувствовать, что ты больше не хочешь быть со мной.

– Думаю, ты прав.

Кэт не могла поверить, что произнесла это вслух. Она уже давно чувствовала, что они должны расстаться, но у неё не хватало смелости это признать.

– Почему? – Блейк казался обиженным и смущённым, возможно, даже на грани слёз. Кэт видела его плачущим лишь однажды, когда пыталась порвать с ним в прошлом, но Блейк её отговорил. На этот раз Кэт не собиралась ему поддаваться. Она не собиралась слушать, как Блейк говорит, что это она не умеет быть счастливой, что она во всём виновата. И на этот раз Кэт не собиралась верить, что он изменится, потому что Блейк всегда обещал измениться, но никогда этого не делал. На этот раз она твёрдо решила всё закончить. С неё хватит.

Кэт собиралась высказаться за всё то время, которое Блейк её игнорировал. Он заставлял её чувствовать себя глупым ребёнком. Он заставлял её сомневаться в себе и своём здравомыслии. Кэт хотела припомнить ему все случаи, когда она ловила его на лжи, но не стала ничего говорить, потому что знала, что Блейк станет всё отрицать. Вместо этого Кэт сосредоточилась на том, чего он отрицать не мог. Том, что Блейк не мог исказить или использовать против неё.

– У нас не осталось ничего общего, и мы больше не занимаемся тем, что мне нравится. – Эта фраза показалась Кэт слишком неубедительной сразу же, как только сорвалась с её губ, но это тоже было следствием их отношений.

– Мы всё детство занимались тем, что тебе нравилось, Кэт.

– Я думала, тебе тоже это нравилось.

– Так и было; но потом я повзрослел.

– Знаешь что, я не хочу с тобой разговаривать. Иди тусуйся с парнями Сонной Лощины, потому что, как мы все знаем, они хотя бы не дети. – Кэт схватила сумку, пронеслась мимо Рэйвен и захлопнула за собой дверь кофейни. Медный колокольчик зазвенел так громко, что Кэт была уверена, он перебудил всех призраков Сонной Лощины.