Текст книги "Сонная Лощина. История любви"

Автор книги: Серена Валентино

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

– Если хотите знать моё мнение, я не понимаю, зачем мы наняли школьного учителя. Большинству семей нужно, чтобы их сыновья работали, на фермах; они не могут ходить в школу, особенно когда наступает время жатвы. – Балтус снова и снова стучал ножом по хлебу, толстым слоем накладывая масло, и Катрина представила, что в этот момент отец видел в куске хлеба лицо мистера Крейна. Она видела, что Балтусу уже не нравился мистер Крейн, а когда её папе кто-то не нравился, обычно он не менял своего мнения. Он как минимум потешался над этими людьми.

– А что насчёт девочек, папа? Можно дать им шанс? Или им нужно оставаться дома и помогать матерям? – спросила Катрина, начиная злиться на отца.

– Ты прекрасно знаешь, что большинство девушек остаются дома, чтобы помогать своим семьям, но ты получила отличное образование, Катрина; у тебя нет причин жаловаться. – Балтус отхлебнул пряного вина, пролив немного на бороду.

– Но это же не было настоящим образованием, правда, папа? Меня учила гувернантка. Я бы хотела ходить в настоящую школу. Я до сих пор хочу. – Она покосилась на мать, ожидая, что та ответит. Для Катрины и её семьи это была больная тема, и хотя девушка не желала портить весёлую атмосферу в комнате, она была настроена решительно.

– Мы это уже обсуждали, Катрина, – сказала Реджина. – Мы не отправим тебя учиться вне Сонной Лощины, и это решение окончательное.

Катрина часто поднимала эту тему, но родители не уступали. Она отчаянно желала ходить в школу, но что бы она ни говорила, казалось, ничто не могло убедить родителей отпустить её.

И тут глаза Реджины внезапно вспыхнули, как это часто бывало, когда ей казалось, что в её голову пришла блестящая идея.

– Однако если ты хочешь, чтобы мы пригласили мистера Крейна обучать тебя некоторым дополнительным предметам, возможно, я смогу это организовать. Я в любом случае собиралась пригласить этого молодого человека на ужин, – сказала Реджина, улыбаясь Катрине.

Катрина поняла, что так мать пыталась извиниться за то, что слишком решительно выступала против её отъезда в школу. И хотя это не было полной победой, по крайней мере, у неё появилась бы возможность поговорить с кем-то, кто ценил образование и с кем у неё было что-то общее.

– О, мам, правда? Ты это серьёзно? На какой вечер ты его пригласишь? Как думаешь, что мне стоит надеть? О, и нужно найти моего Вольтера, я думаю, мистеру Крейну он понравится. Мистер Крейн похож на человека, который оценит его остроумие.

Балтус прищурился, глядя на восторженную дочь.

– И, мама, когда будет готово новое платье, которое ты для меня шьёшь? Как думаешь, я смогу его надеть, когда он придёт на ужин? – Глаза Катрины были полны энтузиазма.

Но для Балтуса это было уже слишком. Он наконец потерял терпение и швырнул на тарелку намазанный маслом хлеб.

– А теперь послушай меня: никто не говорил, что мы будем приглашать этого дурака и выскочку на ужин! У него нездоровый вид, Реджина. Он мне не нравится. О чём мы будем говорить? После долгого рабочего дня мне нравится отдыхать с семьёй, а не развлекать людей, с которыми я не хочу общаться.

Реджина раздражённо поставила бокал с вином на стол.

– Несомненно, мы пригласим его на ужин, Балтус. Ты когда-нибудь видел, чтобы Ван Тасселы закрывали свой дом и вели себя не по-соседски? И да, Катрина, твоё платье будет готово вовремя. А теперь; вы оба, успокойтесь и ешьте свой ужин.

Катрина одарила свою мать ослепительной улыбкой, потому что знала, что разговор окончен. Реджина сказала последнее слово.

– О, спасибо, мам, – воскликнула Катрина, вскакивая со своего места и подбегая, чтобы поцеловать Реджину. – Могу я уйти, пожалуйста? Я хотела найти ту книгу и перечитать её, прежде чем увижу мистера Крейна. Я хочу, чтобы нам было о чём поговорить, когда мы встретимся в следующий раз, – сказала она, заставив свою мать улыбнуться и покачать головой.

– Тогда иди, Катрина, – ответила Реджина, рассмеявшись, и девушка побежала наверх.

– Мне не нравится, что Катрине так вскружили голову, Реджина. Мне это совсем не нравится. Она уже обещана Брому.

– Не волнуйся, Балтус. Этот молодой человек – просто мимолётное увлечение, но даже если это не так и окажется, что они хорошо друг другу подходят, тебе придётся это принять.

Отец Катрины встал, оттолкнувшись от стола, и подошёл к камину.

– Балтус, не кури трубку в доме! Если собираешься курить, то делай это на крыльце.

– В своём собственном доме я буду курить, где захочу, Реджина! – ответил он угрюмо.

– Балтус, не надо огрызаться на меня только потому, что ты злишься на Катрину. Я знаю, что тебе нравится Бром, но всем очевидно, что они отдаляются друг от друга. Катрина не такая, как другие девушки в Сонной Лощине, дорогой, и если она будет счастливее с кем-то вроде того мистера Крейна, как мы можем ей мешать?

Катрина, которая слушала разговор у перил наверху, была удивлена.

– Значит, ты собираешься выдать её замуж за первого же долговязого болвана, который появился в городе? Мы её родители! Прости, Реджина, но мы не можем допустить, чтобы кто-то вроде мистера Кроу управлял фермой! Самый подходящий мужчина для Катрины – это Бром! Я это знаю, и ты тоже это знаешь! Все это понимают ещё с тех пор, как они были маленькими!

Мать Катрины рассмеялась и похлопала Балтуса по руке.

– Его зовут мистер Крейн, дорогой. И мы забегаем вперёд, тебе не кажется? Но давай просто предположим, что Катрина действительно выйдет замуж за этого школьного учителя, – кто сказал, что они не могут нанять кого-то для присмотра за фермой?

Балтус, чьё лицо с каждым мгновением багровело всё больше, закурил трубку с таким видом, что его жена не осмелилась что-то возразить.

– Я не знаю, Реджина. Я просто не знаю, – сказал он, выпуская большие белые клубы дыма.

– Я понимаю, что тебе нравится Бром, дорогой. И как знать, может, это увлечение мистером Крейном припугнёт Брома, и он станет тем кавалером, который будет достоин Катрины. Или Крейн поможет нашей дочери понять, что на самом деле ей нужен Бром. Давай посмотрим, как всё обернется. Но пока ты должен принять то, что мы пригласим его на ужин. – Реджина снова похлопала мужа по массивной руке своей крошечной ладонью.

– Да, дорогая, – ответил Балтус. – Я докурю на крыльце, – добавил он с пораженческим видом.

– Спасибо, дорогой, – сказала Реджина, легко поцеловав его в щёку.

– Как знать, возможно, этот мистер Кроу не оправдает её ожиданий, – сказал Балтус.

– Его зовут мистер Крейн, дорогой. И я бы на это не рассчитывала.

Катрина встала с того места, откуда подслушивала. Довольная тем, что выиграла этот семейный спор, она отправилась искать своего Вольтера.

Глава шестая
ДНЕВНИК КАТРИНЫ ВАН ТАССЕЛ

ПРОХОДИТЕ, МИСТЕР КРОУ

Мать Катрины суетилась на кухне, готовя блюда к ужину, когда туда ворвалась Катрина с таким видом, будто за ней гнался сам дьявол.

– Мама! Посмотри на моё платье! Прямо здесь, – воскликнула она в панике, повернувшись, чтобы продемонстрировать складку на спине. – Я не могу носить его в таком виде; что мне делать?

Реджина и Мэдлин, которая иногда помогала матери Катрины на кухне, оторвались от своих занятий и нахмурились.

– Иди сюда, я взгляну поближе, – сказала Реджина, осматривая спину платья Катрины. – О, всё хорошо, Катрина. Надень красный пояс; он скроет складку и будет красиво смотреться с платьем. Иди наверх и повяжи его; потом вернись сюда, я проверю, как он смотрится, – добавила Реджина и отвернулась, продолжив раскатывать тесто для пирогов, когда Катрина побежала наверх.

– Похоже, мисс Катрина влюбилась в нового школьного учителя. Неужели между ней и Бромом испортились отношения? – спросила Мэдлин, раскатывая другой кусок теста.

– О, даже не знаю. Мне кажется, это просто безобидное увлечение. Он новенький и много знает о мире, ты же знаешь, как это бывает. У нас в городке редко, если вообще когда-либо, появляются новые люди, – сказала Реджина. Катрина слышала разговор матери и Мэдлин из спальни наверху. Иногда она оставляла дверь открытой, чтобы подслушивать при необходимости.

– Я слышала, до сих пор не было ни одного вечера, когда мистеру Крейну приходилось заботиться о себе самому. Его пригласили в каждый дом Сонной Лощины, и все домохозяйки в округе кормили его до отвала. Думаю, они хотят хорошенько к нему присмотреться, чтобы понять, будет ли он хорошей партией для их дочерей, и, судя по всему, мистер Крейн не возражает, – сказала Мэдлин смеясь. Она знала обо всём, что происходило в Сонной Лощине. – Ван Ирвинги сказали, что у мистера Крейна чрезвычайно большой аппетит, что меня удивляет, ведь он такой стройный мужчина. Миссис Ван Ирвинг сказала, что он съел не только второе, но и третье блюдо, и всё же у него нашлось место для двух кусков пирога. Он набил себе живот, как рождественский гусь! – добавила она, рассмешив Реджину.

Катрина качала головой, слушая их разговор. Она начинала беспокоиться. Меньше всего ей хотелось, чтобы Мэдлин разнесла по городу слух о том, что она заинтересовалась мистером Крейном. Катрина не хотела задеть чувства Брома, тем более что она не совсем понимала, что к нему чувствует. Всё было именно так, как говорила её мать. Катрина была рада познакомиться с кем-то новым и необычным, и особенно с тем, у кого с ней много общего.

– Ну, возможно, он принимает все эти приглашения из-за любви к еде, а не потому, что ищет невесту, – сказала Реджина, смеясь.

Какой бы ни была причина, Крейн согласился прийти к ним на ужин в тот вечер, и Катрина знала, что её мать не даст гостю уйти голодным. Она приготовила ростбиф, а также жареную курицу, фаршированную оливками и чесноком, свиные отбивные с зеленью, свой неизменный золотистый картофель и морковь в масле, а также брюссельскую капусту с беконом, зелёную фасоль с дроблёным миндалем и несколько дополнительных буханок хлеба. Не говоря уже о трёх разных пирогах: тыквенном, яблочном и вишнёвом. Похоже, Реджина была полна решимости отправить Икабода домой наевшимся до отвала. Несколько месяцев спустя мать Катрины рассказала дочери, что произошло дальше, потому что Катрина, услышав стук в дверь, запаниковала и захлопнула дверь спальни, опасаясь, что Крейн увидит её раньше, чем она будет готова.

Мать Катрины веселилась, рассказывая эту историю. Когда Реджина, едва закончила защипывать края пирогов и собиралась отправить их в духовку, она услышала стук в дверь. Женщина не ожидала гостя ещё по крайней мере час, поэтому предположила, что к ней зашёл сосед. Реджина сняла фартук, вытерла об него руки и направилась к двери, за которой обнаружила высокого худого мужчину с букетом полевых цветов.

– Здравствуйте, вы, должно быть, мистер Кроу – то есть, простите, мистер Крейн. Я миссис Ван Тассел; вы войдёте? – сказала Реджина, взглянув на внушительные часы с маятником, стоявшие в маленьком вестибюле, чтобы убедиться, что она не потеряла счёт времени. Мистер Крейн пришёл чрезвычайно рано, и такое мать Катрины очень не любила.

– Добрый вечер, миссис Ван Тассел, я чрезвычайно рад наконец познакомиться с вами, – сказал долговязый мужчина в чёрном костюме, который висел на нём мешком. – Теперь я понимаю, в кого у Катрины такая потрясающая внешность. – Крейн вошёл в вестибюль и огляделся, явно поражённый размерами особняка, в котором жили Ван Тасселы.

– Не могли бы вы, пожалуйста, пройти со мной в библиотеку? Боюсь, мистера Ван Тассела пока нет дома, а Катрина ещё наверху. Могу я предложить вам херес, пока вы ждёте? – спросила Реджина, указывая на дверь библиотеки.

Это была очаровательная комната с мебелью из тёмного дерева, украшенной изящной гравировкой. Главной её особенностью были резные книжные полки на стенах в виде корявых раскидистых дубов со множеством книг, расположившихся на стволах и ветвях. Камин был столь же впечатляющим из-за огромных размеров, на фоне которых почти терялась пара уютных кресел, стоявших по обе стороны очага. На другом конце комнаты у окна расположился небольшой уголок для чтения с уютными вышитыми подушками, а рядом стояла большая витрина с несколькими сокровищами миссис Ван Тассел и семейными сувенирами.

– Спасибо, миссис Ван Тассел. Боюсь, я прибыл слишком рано.

Позже мать Катрины рассказала, что библиотека явно произвела на мистера Крейна огромное впечатление, хотя он этого и не говорил. Реджина очень любила эту комнату, и ей нравилось, что книжные полки вырезал её дедушка.

– Вовсе нет, мистер. Крейн. Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее здесь, у камина. Херес и бокалы на каминной полке; пожалуйста, угощайтесь, а я схожу проведать Катрину, – сказала она, выходя из комнаты.

Катрина знала, что пунктуальность была качеством, которое её мать очень ценила, и она считала, что приходить слишком рано также невежливо, как и опаздывать. Но Реджина сказала дочери, что была уверена – Крейн тем вечером, должно быть, был взволнован не меньше Катрины, и она вряд ли могла его за это винить. У неё было чувство, что мужчина пришёл не только ради её легендарной стряпни.

К счастью, мать Катрины успела переодеться к ужину и закончить большую часть приготовлений до прихода Крейна. Катрина знала, что, если бы он подошёл чуть раньше, Реджина бы сильно рассердилась, а ей бы не хотелось начинать вечер с этого.

Позже Реджина призналась дочери, что этот молодой мужчина, по её мнению, и вправду был чем-то похож на пугало и одежда действительно висела на нём почти комично. Ей было любопытно, что в нём нашла дочь. Возможно, именно интеллект Крейна так её заинтриговал. Реджина была вынужденно признала, что Бром не разделял любви Катрины к чтению, и ей было интересно: есть ли этим двоим о чём поговорить.

Она быстро поднялась по лестнице, постучалась в спальню Катрины и вошла, услышав, как та пригласила её. Девушка стояла перед зеркалом, проверяя, прикрыл ли пояс складку, как надеялась её мать. Реджина невольно поморщилась, увидев комнату дочери, где царил полный беспорядок из-за лихорадочных приготовлений к вечеру. Но они не объясняли книг, лежащих повсюду, куда бы Реджина ни посмотрела, или стола, заваленного стопками заметок, или чернильных пятен на столешнице из благородного дерева. Катрина была благодарна матери за то, что та не стала обсуждать состояние комнаты, а обратила внимание на платье, потому что девушка всё ещё не была уверена, что оно смотрелось хорошо.

– Боже, Катрина, ты прекрасно выглядишь. И этот пояс отлично прикрывает складку, – сказала Реджина и расправила пояс, завершая образ.

– Спасибо, мама. Ты сшила прекрасное платье. – Оно было пошито из тёмно-красного бархата, а ярко-красный атласный пояс, повязанный на талии, оказался идеальным акцентом.

– Ладно, Катрина, давай уберем часть волос с лица, – сказала Реджина, беря расчёску с туалетного столика.

– Спасибо, мам. Как думаешь, Мэдлин будет сплетничать о том, что мы пригласили мистера Крейна на ужин? – спросила Катрина, разглядывая себя в зеркало, пока мать возилась с её волосами.

– Я бы не стала об этом беспокоиться, дорогая. Все в округе уже приглашали мистера Крейна на ужин, почему мы не можем? – сказала Реджина, завязывая бант, который удерживал волосы Катрины на затылке. – Ну вот, теперь ты выглядишь идеально, моя дорогая.

Катрина обняла мать и расцеловала её в обе щёки.

– Спасибо тебе, мам, за то, что сшила мне платье, и за то, что пригласила мистера Крейна на ужин. Я знаю, что папа этого не одобряет.

– О, не волнуйся об отце, Катрина. Я сама с ним разберусь. Давай спускаться, мне нужно проверить, готов ли ужин. Ты найдёшь мистера Крейна в библиотеке, он сидит у камина. Если он до сих пор не угостился хересом, налей ему немного, а я скоро к вам присоединюсь.

– Я правда хорошо выгляжу, мам?

Реджина рассмеялась. Оказалось, она сама надеялась, что мистер Крейн пришёл сюда не только ради отличного ужина.

– Ты выглядишь очень мило; остался только финальный штрих, – сказала она, взяв с туалетного столика золотой кулон и застегнув его на шее Катрины. – Вот, теперь ты выглядишь идеально; иди вниз и займи чем-нибудь своего мистера Крейна, пока папа не придёт домой. Я не уверена, что твой отец будет рад, придя домой и обнаружив твоего ужасного «мистера Кроу» в библиотеке без присмотра.

– Мама! Он не мой мистер Крейн! – Лицо Катрины приобрело оттенок, напоминавший цвет пояса на её платье. Реджина взяла Катрину за руки и поцеловала в щёку.

– Спокойнее, дорогая. Это всего лишь ужин.

Катрина поцеловала её в ответ и чуть не бегом слетела вниз по лестнице. Реджина рассмеялась, увидев, что в Катрине ещё многое оставалось от ребёнка, хотя она уже была юной леди восемнадцати лет. Позже мать Катрины рассказала, что потворствовала идее пригласить мистера Крейна, потому что знала – чем больше она будет препятствовать интересу дочери, тем больше та увлечётся. Но, увидев этого странного молодого человека, Реджина постепенно начала понимать, что Катрина в нём нашла, и на сердце у неё стало легче, когда она увидела свою дочь такой счастливой. Кроме того, Реджине была ненавистна мысль о том, что Катрина уедет из Сонной Лощины, и если единственный способ удержать дочь дома – это свести её с кем-то вроде мистера Крейна, то пусть будет так. Она была почти благодарна этому чудаковатому школьному учителю за то, что он прибыл сюда; она всё больше боялась, что Катрина уедет в город в поисках партнёра, который будет разделять её интересы. Таким образом они с Катриной обе получили бы то, что хотели. Ей с Балтусом просто придётся привыкнуть к мысли, что их зятем станет совсем не тот, кого они ожидали, если увлечение дочери окажется чем-то большим, чем просто мимолётная фантазия. Мистер Крейн был совершенно не похож на Брома, и Реджина невольно задумалась, не потому ли Катрина была так им очарована. Они всегда считали само собой разумеющимся, что Катрина и Бром поженятся, и Реджина чувствовала, что глубоко внутри ещё надеется на это. Ей было трудно представить, что Катрина бросит Брома ради мужчины, которого она только что встретила, но Реджина решила, что будет просто наблюдать за тем, что произойдёт дальше.

Проверив, как готовится ужин, Реджина быстро зашагала в вестибюль, надеясь перехватить Балтуса до того, как он наткнётся на мистера Крейна и Катрину в библиотеке. Она знала, что муж не одобрял Крейна, и боялась, что, если муж будет с ним груб, это только заставит Катрину увлечься ещё больше. Реджина чувствовала, что самый разумный выход для Балтуса – это учтиво поговорить с ним как мужчина с мужчиной и дать несколько советов о том, как сделать Катрину счастливой. Потому что именно этого хотела Реджина – счастья для своей дочери, независимо от того, за кого она решит выйти замуж.

Глава седьмая
«ПЫЛАЮЩАЯ ТЫКВА»

Кэт подняла глаза от дневника Катрины и обнаружила, что уже наступила глубокая ночь. Она читала, не отрываясь, с тех пор, как вернулась домой с кладбища. Кэт не терпелось узнать, что случится дальше, но она была слишком измотана, чтобы продолжать. Балтус и Реджина позабавили Кэт; они напомнили ей собственных родителей. Их с Катриной жизни во многом были схожи, и это было жутко. Наверное, из-за того, что Кэт очень устала, в придачу ко всему произошедшему на кладбище у неё возникло странное чувство, что она живёт жизнью Катрины. Кэт видела, что они идут схожими путями, и это пугало.

Кэт задумалась, не будет ли слишком поздно написать Айседоре. Она взяла телефон и увидела, что Айседора ответила ей в полночь. Блейк не писал. Кэт не возражала; она до сих пор злилась на него и всё равно не знала, что ему сказать. Вполне возможно, Блейк считал, что они с Айседорой лежат на кладбище мёртвыми, с отрубленными головами, пав жертвами Всадника без головы. Кэт прочла сообщение Айседоры.

Айседора

00:00

Уже час ведьм, и всё хорошо

Было бы лучше, чтобы Айседора не была так сильно увлечена глупостями Сонной Лощины, но по какой-то причине Кэт это не раздражало, по крайней мере не слишком сильно. Айседора была не такой, как парни Сонной Лощины или дети из её класса, – казалось, она искренне интересовалась сверхъестественным, а не просто пыталась выглядеть крутой. Айседора стала первым человеком, который, по мнению Кэт, мог бы стать её другом и который не был одним из приятелей Блейка. Это было потрясающее чувство – иметь друга только для себя одной.

Кэт

02:00

Не спишь?

Айседора

02:01

Смотрю фильм. А ты чем занята?

Кэт

02:02

Я читала дневник Катрины

Айседора

02:03

У ТЕБЯ ЕСТЬ ЕЁ ДНЕВНИК? Не может быть!

Кэт

02:04

Мне его дала мама. Не ожидала, что он окажется таким интересным

Айседора

02:05

Там всё так же, как в легенде? Она писала про Икабода Крейна или Безголового Всадника?

Кэт

02:06

Я пока не так много прочла. Она только познакомилась с Икабодом, и он в первый раз пришёл к ней на ужин. Её отец его ненавидит! Ха-ха-ха. Я хочу почитать, как прошёл ужин, но я слишком устала

Айседора

02:07

Конечно, это была безумная ночь. Я тоже хочу почитать, если это не слишком странная просьба

Кэт

02:09

Она не странная. Странно то, что моя жизнь очень похожа на жизнь Катрины

02:10

Ты не сказала, какой фильм смотришь

Айседора

02:10

«Газовый свет». Старый фильм с Ингрид Бергман

Кэт

02:11

О! Она же мама Изабеллы Росселлини, верно? Кажется, я читала об этом в книге про Дэвида Линча. Тебе нравятся его фильмы?

Айседора

02:13

Да! Он один из моих любимых режиссёров. Ты буквально единственная, кто знает его работы, из всех, кого я знаю в Сонной Лощине! Хотя я только недавно сюда переехала лол

Кэт

02:14

Ага, у нас в школе мало людей, которым нравится такое. Хочешь завтра встретиться попить кофе или ещё что-нибудь? Я могу рассказать, что успела прочесть в дневнике

Айседора

02:15

Конечно! Где встретимся?

Кэт

02:16

Ты знаешь, где «Пылающая тыква»?

Айседора

02:17

Нет, но смогу найти. Во сколько?

Кэт

02:18

Давай в полдень?

Айседора

02:19

Отлично! Тогда до завтра!

Кэт была рада, что Айседора, похоже, уже не злилась, но она всё равно чувствовала себя виноватой за то, что произошло ночью, и за то, как она обращалась с Айседорой по дороге домой. Завтра она извинится перед ней. Кэт казалось, что она всю жизнь извинялась – перед родителями, перед Блейком, а теперь и перед Айседорой. Казалось, она постоянно ненамеренно причиняла людям боль, и Кэт задумалась, что Блейк может быть прав и она действительно эгоистичный человек.

* * *

На следующий день Кэт решила прогуляться до кофейни, где договорилась встретиться с Айседорой. Кэт рассмеялась, проходя мимо величественных древних городских часов со зловещего вида пугалом, которое, казалось, улыбалось ей. Город готовился к празднику осени, и декораций было в избытке. Кэт считала, что их городок прекрасен и так, что ему не нужны все эти украшения. В Сонной Лощине было что-то жуткое даже без этих подвешенных призраков, легионов фонарей из тыкв и, конечно же, фигуры Всадника без головы верхом на лошади, установленной у крытого моста, чтобы туристы могли остановиться и сделать селфи. По мнению Кэт, это был город противоречий: с одной стороны, он относился к своей истории с благоговением, доходящим до помешательства, а с другой – использовал её, чтобы угодить людям, приехавшим на фестиваль из больших городов. Хотя Кэт недолюбливала старомодные взгляды людей, живущих тут, она восхищалась тем, насколько прекрасно сохранилась Сонная Лощина. Девушка любила старые каменные и кирпичные здания, но больше всего ей нравились оранжевые и красные листья, которые украшали пейзаж в это время года.

Добравшись до кофейни, Кэт усмехнулась, увидев большую деревянную вывеску над дверью – огромный пылающий фонарь из тыквы, который, казалось, парил над дверным проёмом. Кэт сводило с ума то, что всё в Сонной Лощине было, ну, в стиле Сонной Лощины, но у неё было чувство, что Айседоре понравится эта кофейня. Она была одним из любимых мест Кэт.

Когда она открыла дверь, зазвенел медный колокольчик, и Кэт оглядела зал, чтобы посмотреть, пришла ли Айседора. Её не было видно, и сердце Кэт сжалось от беспокойства, что та передумала. Стоило написать ей извинения ещё ночью.

Кэт не могла решить, стоит ли заказать что-нибудь сразу или сесть за столик и подождать, пока Айседора доберётся сюда – если она вообще появится. В кофейне было пусто, если не считать официантки Рэйвен, которая выглядела совсем не так мрачно, как предполагало её имя, означающее «ворон». Она больше походила на Катрину, чем Кэт, со светло-русыми волосами, персиково-кремовым цветом лица и жизнерадостным, дружелюбным характером. Правда, она была жизнерадостной и дружелюбной со всеми, кроме Кэт. По какой-то причине Рэйвен, похоже, не очень-то её любила. Кэт это не беспокоило; она привыкла к тому, что люди странно к ней относятся. Такое случалось потому, что она была Катриной. Её ровесники либо боготворили Катрин, либо ненавидели. Трина говорила, что это зависть, но Кэт не понимала, чему тут завидовать. Она бы всё отдала, чтобы освободиться от наследия, которое привязало её к Сонной Лощине.

Кэт решила занять своё любимое место – уютный уголок у каменного камина, украшенный керамическими фонариками в виде тыквенных ламп и резиновыми битами, висящими над головой. Она уселась в старинное коричневое кожаное кресло, которое стояло напротив старомодного красного бархатного дивана. Между ними втиснулся маленький круглый деревянный столик.

Большинство заведений в Сонной Лощине были такими – полными антиквариата и вечно украшенными словно к Хэллоуину, даже когда для него было не время. Но Кэт любила эту кофейню с винтажными красными коврами, тёмной деревянной отделкой и безвкусными хэллоуинскими украшениями. Но больше всего ей нравились постеры старых фильмов ужасов на стенах, оставшиеся с тех времён, когда кофейня была кинотеатром. Особенно ей нравились афиши немого кино. В углу рядом с ней висели в рамках постеры «Призрака Оперы», «Метрополиса» и «Красавицы и Чудовища» Жана Кокто; последний, конечно, не был немым, но Кэт он очень нравился. Эта кофейня была одним из её любимых мест для чтения после Старейшего дерева. Раньше она любила приходить сюда с Блейком; они могли часами сидеть и разговаривать, но в последнее время его интересовали только тусовки с другими парнями Сонной Лощины, охота на призраков и другие странные занятия. Блейк больше не желал слушать о любимых фильмах Кэт и историях, которые она хотела написать, и отказывался говорить с ней о том, как сильно Кэт хотела поехать в колледж. Быть может, они были вместе слишком долго и у них просто закончились темы для разговора.

Глядя на постер «Красавицы и Чудовища», Кэт размышляла о том, сколько раз пересматривала этот фильм. Она чувствовала себя Красавицей, навечно запертой в старинной мрачной западне вместе с монстром. Концовка обычно её обнадёживала; Белль разглядела человека под проклятым обликом Чудовища, нашла его прекрасную душу и вытащила на свет. Но в Блейке Кэт было всё труднее увидеть образ человека, которого она когда-то нежно любила: милого мальчика, который её защищал, отправлялся с ней на приключения в рощу Сонной Лощины или тихо сидел рядом, пока они читали свои любимые книги. Иногда Кэт задавалась вопросом, почему они до сих пор вместе, хотя у них осталось так мало общего. Она пыталась обсудить это с Блейком, но тот отмахивался, говоря, что это она изменилась, что она забыла, как быть счастливой, и Кэт задумывалась, прав ли он. Она не была счастлива. Возможно, если бы она могла испытывать счастье, Блейк тоже был бы счастлив и всё вернулось бы на круги своя.

Тут Кэт услышала звон медного колокольчика, подняла взгляд и увидела, что пришла Айседора. Её длинные чёрные волосы спадали на плечи; она надела чёрную атласную комбинацию как платье вместе с длинным кружевным свитером, винтажное бархатное пальто с серебряными пуговицами, длинный серо-чёрный шарф и чёрные сапоги до колен. На плече у Айседоры висела объёмная чёрная сумка, а в руке она держала телефон. Айседора остановилась, сфотографировала летучих мышей, свисающих с потолка, и сунула телефон в сумку. Когда она подняла взгляд, то увидела Кэт, которая ей улыбнулась.

– Привет! Я так рада, что ты написала мне вчера вечером, – сказала девушка, направляясь к тому месту, где сидела Кэт. Та не могла перестать улыбаться.

– Я боялась, что ты злишься из-за того, что произошло на кладбище, – сказала Кэт. Свет ка-мина высветил золотые искорки в карих глазах Айседоры, и она вдруг стала невероятно красивой. Кэт почувствовала, что её лицо горит, словно она покраснела.

– Честно говоря, я опасалась, что это ты злишься на меня, – сказала Айседора, сняв пальто и повесив его на спинку красного бархатного дивана, поставила сумку рядом с собой и села. – Надеюсь, я не сделала хуже. Я знаю, что тебе не нужна моя? защита, но я ничего не могла с собой поделать. Друзья Блейка вели себя ужасно.

– Я на тебя не злилась. Я злилась на себя и на Блейка. Прости, что сорвалась на тебе, и прости, что согласилась на их глупый план призвать Катрину. Я не думала, что это так сильно тебя напугает.

– Не беспокойся об этом. Ты уже заказала кофе? Что здесь есть хорошего? – спросила Айседора, роясь в сумке в поисках кошелька. Кэт показалось, что она немного нервничает.

– Все обожают тыквенный латте со специями, но лично я люблю капучино. И, кстати, я не злюсь на то, что ты за меня заступилась. На самом деле я подумала, что это было довольно круто, – сказала Кэт. Она пожалела, что не села на диван рядом с Айседорой.

– Там густая пенка или туда просто добавляют молоко? И я рада, что ты не злишься. У меня есть склонность говорить то, что я чувствую, даже когда это неуместно, – сказала Айседора, доставая кошелёк. Он был в форме книги с надписью «Магические формулы» на сгибе.

– Мне нравится твой кошелёк, – сказала Кэт, доставая свой из сумочки. – Смотри! – Она показала Айседоре, что у неё почти такой же, но с надписью «Истории приключений» и картинкой с воздушным шаром. Девушки рассмеялись, и Кэт поняла, что теперь она тоже нервничает.

– Потрясающе! Так что, пена густая? – Айседора встала с кошельком в руке; она выглядела так, словно искала повод отойти. Кэт не понимала, почему они обе так нервничают.

– О, прости, да. Я другие не пью. – Кэт заметила, что Рэйвен наблюдает за ними из-за стойки.

– Круто. Мне нужно сделать заказ у стойки? – Айседора стояла совершенно обыденно, но Кэт нравилось смотреть на неё. Она казалась такой уютной, такой уверенной в себе.

– Да, но я сама собиралась тебя угостить, – сказала Кэт, потянувшись за сумкой.

– Не говори глупостей, я сейчас вернусь, – сказала Айседора, сверкнув прекрасными тёмными глазами.

Кэт не понимала, почему ей было так неловко; возможно, потому, что Айседора казалась состоявшейся личностью, которая не боялась высказывать своё мнение, в то время как Кэт обычно стеснялась делиться чувствами (если только она не спорила с родителями). Какой бы ни была причина, Кэт хотела скорее успокоиться. Ей нравилась Айседора, и Кэт надеялась узнать её получше; ей вовсе не хотелось, чтобы Айседора чувствовала себя неуютно из-за её неловкости. Чтобы отвлечься, Кэт достала дневник из сумочки и начала читать. Читая, она вдруг заметила, как на неё упала тень, и решила, что Айседора уже вернулась. Кэт подняла взгляд, но никого не увидела. В кофейне были только они вдвоём и Рэйвен, но Кэт могла поклясться, что кто-то стоял прямо рядом с ней. Она ощутила озноб, хотя сидела прямо у огня. Тот же холод, который она чувствовала на кладбище, хотя и не такой ошеломляющий. Кэт оглядела кофейню, чувствуя, что кто-то за ней наблюдает, и невольно ощущая лёгкий страх.