Текст книги "Сонная Лощина. История любви"

Автор книги: Серена Валентино

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава двадцатая
ДНЕВНИК КАТРИНЫ ВАН ТАССЕЛ

БЕРЕГИСЬ БЕЗГОЛОВОГО ВСАДНИКА

Я стояла, застыв, и смотрела, как мой отец разнимал Брома и Икабода; кружки и десертные блюдца разлетелись на осколки у моих ног. Моё сердце было разбито, меня подташнивало от того, что я увидела, и я гадала, знает ли Икабод, что я слышала каждое коварное слово, которое он сказал Брому.

Катрина в ярости вбежала в свою спальню, сорвала с себя шляпу и пояс – части костюма, которым она так гордилась, – и швырнула их через всю комнату. Она расхаживала из стороны в сторону, пытаясь понять, что делать дальше. Катрина кипела от гнева. Она распахнула балконную дверь и вышла наружу, чтобы увидеть, что вечеринка подходит к концу и последние молодые гости отправляются по домам. Без сомнения, ссора Брома и Икабода испортила праздничное настроение.

Катрина стояла на балконе, наблюдая, как все расходятся, прощаются и садятся в экипажи. Затем в парадную дверь вышел Бром, сердито топая и крича на Крейна. Катрина спряталась за украшением с летучими мышами, чтобы мужчины её не увидели, пока она смотрела на них сверху вниз.

– Попомни мои слова, Крейн, ты никогда не женишься на Катрине! – Девушка никогда не видела Брома таким сердитым. Её отец вышел и сказал Брому что-то, чего Катрина не разобрала, но вскоре всё стало ясно. – Я слишком зол, Балтус. Мы поговорим завтра! И нет, мне не нужна чёртова карета! – закричал он, умчавшись в темноту.

Через мгновение на улицу вышел Крейн, а за ним следом мать Катрины.

– Но я не понимаю. Что случилось? – спросила Реджина.

– Он говорил о нашей Катрине очень оскорбительные вещи, – ответил Крейн, суетливо поправляя костюм, который помялся во время драки.

– Это не похоже на Брома, – протянул Балтус, глядя на Крейна.

– Уверяю вас, добрый сэр, именно так всё и было. Думаю, он страдает из-за того, что Катрина предпочла меня ему. Очень жаль, что его грубое поведение сорвало мой план сделать предложение Катрине сегодня вечером, – сказал Крейн.

– Не волнуйся, дорогой. Я уверена, у тебя ещё будет возможность, – сказала Реджина, но Кэт видела, что её родители не верили в то, что Икабод рассказал им историю целиком. – Мне жаль, что Катрина не вышла попрощаться, но она очень расстроена тем, что произошло между тобой и Бромом. Я поднимусь наверх и поговорю с ней. Я уверена, всё будет хорошо.

– Она слышала, что мы... что сказал Бром? – спросил Крейн.

– Сомневаюсь, – ответил Балтус, насторожённо глядя на Крейна. – Кажется, она вошла, когда я разнимал вашу драку, но я не уверен.

Реджина положила руку на плечо Крейна.

– Ладно, дорогой мой, давай я вызову тебе экипаж, – предложила она, оглядываясь, чтобы проверить, нет ли свободных карет.

– Похоже, все экипажи заняты, Реджина, – сказал Балтус. – Кроме того, я полагаю, мистер Кроу приехал сюда на лошади? Такому храброму молодому человеку, как Икабод, вовсе не нужен экипаж, не так ли? – Балтус улыбнулся Крейну, как кот, играющий с канарейкой. Катрина ощутила некое удовлетворение. Она всегда видела, что её отец недолюбливал Крейна и получал удовольствие, дразня его, но сейчас её это больше не возмущало.

– Действительно... мне... не нужен, – пробормотал Икабод, косясь на балкон Катрины. Девушка была уверена, что Крейн её заметил, но она всё равно отодвинулась подальше в тень, чтобы скрыться из виду.

– Я сам приведу твоего коня. Это пахотная лошадь, не так ли? – сказал Балтус и отправился в конюшню, тихонько посмеиваясь.

Катрина смотрела, как её отец уходил, а мать прощалась с Крейном.

– Тогда доброй ночи, Икабод, – сказала Реджина. – Надеюсь, ты меня простишь, я должна проверить, нет ли задержавшихся гостей, которых нужно разбудить и отправить по своим кроватям. – Она вернулась в дом, оставив Крейна одного в зловещей темноте.

– Держи, Крейн. Счастливого пути домой, – сказал Балтус с кривой улыбкой, передавая поводья лошади долговязому парню.

Крейн почувствовал, что за ним кто-то наблюдает, пока забирался на лошадь. Это было покалывающее ощущение, что что-то неправильно. А потом он увидел Катрину. Теперь она стояла у всех на виду на своём балконе и молча смотрела на Икабода сверху вниз. Их взгляды встретились, но что-то привлекло внимание Катрины вдалеке. Крейн быстро обернулся посмотреть, что она так пристально изучает, но ничего не увидел. И когда он повернулся обратно, выражение лица Катрины повергло его в ужас.

– Берегись Безголового Всадника, – сказала она, прежде чем развернуться и вернуться в спальню.

Глава двадцать первая
ДНЕВНИК КАТРИНЫ ВАН ТАССЕЛ

ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ ИКАБОДА КРЕЙНА

Пока Икабод возвращался домой, наступил ведьмин час. Небо становилось всё темнее и темнее, звёзды гасли одна за другой, а луна скрылась за клубящимися облаками. Никогда ещё школьный учитель не чувствовал такой тоски, такого абсолютного одиночества, и чем ближе он подъезжал к роще, тем мрачнее становился.

Крейн совершил ужасную ошибку. Ему не стоило хвалиться перед Бромом, и он боялся, что Катрина слышала его слова. Конечно, Икабод не мог быть в этом уверен, но по выражению лица Катрины он догадывался, что так и было. И даже если каким-то чудом Катрина не слышала его разговора с Бромом, Крейн был уверен, что она услышит об этом к утру и Балтус тоже.

«Берегись Безголового Всадника». Никогда ещё слова не вызывали в Икабоде такого ужаса; они заставляли тело дрожать, а сердце леденеть.

Верхом на пахотной лошади, насвистывая под нос, чтобы успокоиться, Крейн ехал по дороге Сонной Лощины под жутким пологом древесных крон, которые больше походили на скрюченные руки ведьм, чем на ветви. Икабод проклинал себя, пока его лошадь медленно шагала вперёд, не уверенный, чего он больше боялся: встретить Всадника без головы или потерять руку Катрины и роскошную жизнь, которая в фантазиях Крейна шла в придачу.

Луна выглянула из-за скелетообразных ветвей только для того, чтобы скрыться, оставляя лес во тьме, за облаками, которые были похожи на жуткие руки, закрывающие небесный свет. Порыв ветра закружил осенние листья вокруг Икабода, вдалеке прозвучал крик совы, за которым последовал волчий вой. Вдруг Икабод увидел рыдающего призрака, трепещущего на ветру, и его кровь похолодела, но миг спустя Крейн обнаружил, что это было всего лишь игрой его воспалённого воображения: облака разошлись, и лунный свет осветил ужасающего призрака, который оказался всего лишь выдолбленным деревом.

И хотя Икабод шарахался от каждой тени, ожидая увидеть Всадника без головы за каждым поворотом дороги, самым навязчивым призраком той ночи был гневный взгляд Катрины, смотрящей на него с балкона. Все планы рушились, и Крейн задавался вопросом, что принесёт завтрашний день, если он переживёт эту ночь. Он сомневался, действительно ли Бром встретил Всадника без головы на этой страшной дороге, или он просто пытался его напугать, чтобы Икабод покинул город, но мужчина не мог преодолеть страх перед безголовым гессенцем, переходя небольшой мост через пруд. Квакающие в чёрной воде жабы, казалось, звали его по имени и пели в унисон с ветром в камышах, наполняя атмосферу ужасом. Икабоду казалось, что все создания ведьминого часа вышли наружу, чтобы спеть по нему погребальную песнь, включая стаю ворон, которые с визгливым криком взмыли в небо, открывая местонахождение Крейна демоническому гессенцу.

Вдруг Икабод услышал приближающийся стук лошадиных копыт, заставивший его сердце учащённо забиться, но оказалось, что это просто ивы яростно бились на ветру о выдолбленный дуб. Крейн рассмеялся над собой и своим страхом, но тут услышал другой, издевательский смех, зловещий и потусторонний.

Это был Безголовый Всадник!

Он стоял на тропе прямо перед Крейном, жуткий и жестокий. Тело Икабода сковал страх. Он вздрогнул, встретившись взглядом с демонической лошадью, вставшей на дыбы. Безголовый Всадник в плаще, развевающемся на сверхъестественном ветру, поднял меч и атаковал Икабода.

Крейн погнал свою лошадь вперёд, но Всадник без головы продолжил преследовать его и в лесу. Дыхание демонического коня слышалось буквально за спиной, и Крейн чувствовал, как Всадник снова и снова рассекает воздух мечом. Его клинок просвистел в считаных сантиметрах от шеи Икабода, отчего кровь застыла в жилах. Он чувствовал взмахи меча, подобные порывам сильного ветра. Икабод был полон ужаса и не замечал, что мчится к крутому обрыву, пока он и его лошадь не скатились в овраг, упав в ручей. Икабод врезался в дерево и сел в тёмной воде, ошеломленно моргая. Затем над ним возникла мрачная фигура: Всадник без головы обошёл его и преградил путь.

Крейн был уверен, что умрёт, но тут он увидел крытый мост в отдалении за спиной Призрачного Всадника. В его голове вспыхнули слова Брома: «Поспеши к крытому мосту, потому что ты будешь в безопасности, перейдя его». Крейн вскочил, схватил под уздцы свою лошадь, вскочил в седло и припустил прочь – в обход Безголового Всадника. Икабод понукал её снова и снова, когда они неслись по мосту, не смея оглянуться, пока наконец не перебрались на другую сторону. Лошадь сбросила ошеломлённого Крейна и убежала в лес, оставив мужчину одного на тропе, запыхавшегося и ослабевшего. Когда Икабод поднял глаза, чувствуя головокружение после падения, то увидел, что Безголовый Всадник наблюдает за ним с другой стороны моста. У Икабода возникло странное чувство. Последним, что увидел Крейн, был пылающий фонарь из тыквы, летящий в его сторону.

Следующим утром на месте происшествия осталась только разбитая тыква и шляпа Икабода. Самого Икабода Крейна больше никогда не видели в Сонной Лощине.

Глава двадцать вторая
НАСТОЯЩАЯ КАТРИНА

Кэт и Айседора сидели в библиотеке, уютно устроившись в закутке у окна. Они осознали, что потеряли счёт времени, читая дневник Катрины, только когда подняли головы и обнаружили, что за окном совсем темно. Кэт проверила телефон, лежащий на столе, где стояли нетронутыми бутерброды и кофе, которые её мама принесла для неё и Айседоры,

– Что такое? Что случилось? – спросила Айседора.

– Я пропустила экзамен. Я должна была сдать его сегодня, но облажалась. – Кэт швырнула телефон обратно на стол и ощутила разочарование в себе.

– Я уверена, директор Тоуд разрешит тебе сдать его ещё раз, особенно учитывая последние события.

Вероятно, Айседора была права, но это было не похоже на Кэт – забывать о чём-то настолько важном.

– Надеюсь, – сказала Кэт, глядя в сторону.

– Что ещё тебя беспокоит? Блейк или его друзья отправили сообщение или что-то в этом роде?

– Просто... Как Катрина узнала, что произошло, если Крейн просто исчез? Кто рассказал ей, что случилось той ночью? Такое чувство, что в этой истории есть что-то ещё, – сказала Кэт.

– Я не знаю, может, ей сказал Безголовый Всадник? – Айседора задумалась. – В дневнике есть места, где Катрина пишет о том, что ей рассказывали другие люди.

Кэт чувствовала, что они чего-то не понимают; казалось странным, что дневник просто закончился на этом месте.

– Может быть, мама в курсе, где другие дневники Катрины. Я хочу знать, сказал ли ей Всадник, что это он прогнал Икабода. И я хочу знать, что случилось с ним в будущем.

– Ну, я знаю, что с ним случилось. Он осел в соседнем городке, женился и наделал кучу детей. Наша семейная легенда гласит, что Икабод клялся, будто именно Безголовый Всадник гнался за ним по лощине. Но что странно, Крейн не был похоронен в том городе. Мы не знаем, где могила дяди Икабода.

Вдруг библиотека на краткий миг словно сместилась в сторону и стала размытой. Кэт и Айседора почувствовали спазм в животе, будто слишком быстро опустились на лифте.

– Всадник не прогонял Икабода, – сказал чей-то голос. – Это сделала я.

Девушки обернулись, пытаясь понять, что происходит.

Перед ними стояла Катрина, яркая, как живая. Она была миниатюрной фигуристой женщиной с длинными светлыми волосами. Большие яркие глаза сверкали, когда она улыбалась. Она была именно такой, какой её представляла Кэт. Но ведь она не просто придумала образ Катрины? Кэт её вспомнила. Это была женщина из её детства, женщина, которую она встречала последние несколько дней. Кэт подумала, что Катрина выглядела так, словно сошла со страниц сказки, и рассмеялась, осознав, что так и есть, – только это была не сказка, а история о привидениях.

– Катрина? Это всё время была ты? – спросила Кэт, вставая из своего уголка.

– Так и есть, моя милая девочка, – ответила призрачная женщина. – Прости, что пугала тебя в последние несколько дней. Я только пыталась тебя защитить, но у Блейка были другие мысли на этот счёт.

Кэт была потрясена тем, что на самом деле разговаривала с Катриной, и ей было сложно всё осмыслить. У неё было много вопросов.

– Что значит – ты прогнала Икабода?

– Это был не Призрачный Всадник. Это была я.

– Значит, Всадник без головы не настоящий? Брома тоже ты напугала? – спросила Айседора, присоединяясь к разговору Кэт и Катрины.

– Всадник без головы реален. Он преследовал Брома, но это я прогнала Икабода из Сонной Лощины. Я сильно разозлилась, услышав всё, что Икабод сказал той ночью, и следующее, что я помню, – как я схватила плащ и накинула на то, что осталось от моего костюма. Я взяла фонарь из тыквы и села на лошадь отца. Я даже не думала о том, что делала, я просто хотела расплатиться с Крейном за то, как он поступил со мной.

– Ну, это было блестяще! Все эти годы люди думали, что там был настоящий Всадник без головы, но оказывается, это сделала ты, – с восхищением сказала Айседора.

Девушки были потрясены. Они не могли поверить, что встретились с Катриной лично после того, как так долго читали о ней.

– Спасибо, Айседора Крейн. Мне нужно многое тебе сказать, – сказала Катрина, переносясь в другое место, и комната снова сместилась, будто они на мгновение оказались где-то ещё. – Но сначала я должна хорошенько рассмотреть свою внучку. – Она придвинулась ближе к Кэт и улыбнулась. – Посмотри на себя, моя маленькая Катрина. Такая сильная и храбрая. Такая умная и независимая. Я счастлива, что ты наконец-то освободилась от своих страхов и сомнений.

– Но у меня много сомнений. Я хочу сохранить твоё наследие, но ещё я хочу жить своей жизнью. Я очень боюсь тебя разочаровать.

– И боишься закончить как я. Я читаю твоё сердце, и я выслушивала твои страхи у Старейшего дерева. Они были так похожи на мои. Но, пожалуйста, знай, я осталась здесь, потому что хотела, потому что я выбрала жить здесь с Бромом. Когда я услышала, как Бром говорит Икабоду, что готов покинуть Сонную Лощину и путешествовать по миру со мной, я поняла, что сильнее всего хочу остаться здесь с ним, потому что в тот момент у меня появилось то, чего я всегда желала, – выбор. И в глубине души я знала, что если мы с Бромом уйдём, Сонная Лощина не будет такой, как сегодня. Она стала бы вымершим местом, где живут только призраки, чьи истории некому рассказать, – сказала Катрина, а затем снова погрузилась в свои мысли; она словно была в двух местах одновременно, переключаясь между ними.

– Тогда разве я не обязана остаться? – спросила Кэт, чувствуя знакомый страх застрять в Сонной Лощине навсегда.

– Ты не застрянешь здесь навсегда, моя дорогая. Я хочу, чтобы ты поступила в колледж и жила той жизнью, о которой всегда мечтала. Кто знает, может быть, твой новый путь приведёт тебя обратно сюда и ты придёшь к Старейшему дереву навестить меня и рассказать о своих приключениях. Но знай, что бы ты ни делала, я буду тобой гордиться, потому что ты настоящая Катрина.

Кэт была поражена её словами – «настоящая Катрина». Они отозвались глубоко в её сердце, и Кэт безумно захотелось обнять Катрину, но та снова отдалилась, будто была где-то в другом месте, постепенно появляясь и исчезая из виду.

– Ты так похожа на Икабода, Айседора, – сказала Катрина, наконец вернувшись к ним, её лицо было безмятежным, но в глазах светилась печаль.

– Я совсем не такая, как дядя Икабод. – Айседора схватила Кэт за руку, и Кэт сжала её, пытаясь придать Айседоре смелости. – Я клянусь, я клянусь вам обеим, во мне нет ничего от Икабода.

– Ты неправильно меня поняла, моя дорогая, я вижу в тебе достоинства того, в кого я так влюбилась, неудивительно, что моя внучка так тянется к тебе душой. Я могу видеть, что в твоём сердце, Айседора Крейн, и я знаю, что ты не причинишь Кэт вреда, иначе бы ты сейчас здесь не стояла. – Кэт поняла, что Катрина имела в виду – если бы Айседора собиралась причинить ей боль, Катрина и Всадник без головы прогнали бы её из города. Эта мысль одновременно утешала и пугала.

– Прости, что я не всегда была рядом, чтобы защитить тебя, Кэт. Блейк хитёр, он нашёл способ нас разделить, но я обещаю, что не позволю этому случиться снова. Я многое хочу тебе рассказать, тебе многое нужно знать, но у меня мало времени. Блейк сделал кое-то ужасное – и я не уверена, что это можно исправить. Вы видели доказательство в лощине, на том старом безымянном надгробии. Блейк сделал это после того, как ты порвала с ним, Кэт. Он был в отчаянии, он винил меня и хотел, чтобы я страдала, но он зашёл слишком, далеко и впустил в своё сердце кое-что грязное. Обещай мне, что, если случится худшее, ты найдёшь другие мои дневники. В этой истории есть кое-что ещё. – В этот момент Катрина закричала. Это был ужасный звук – она кричала так громко, что дребезжали стёкла, и девушкам пришлось зажать уши от боли. На этот раз комната сместилась сильнее; призрачные образы дубовой рощи появлялись и исчезали, отчего Кэт чувствовала, что она находится в библиотеке и в роще одновременно.

– Что происходит? Что случилось? – Кэт не знала, как помочь Катрине. Девушка не могла смотреть на её страдания. Катрина рухнула на пол, всхлипывая с каждой волной боли, которая накатывала на неё, заставляя тело биться в конвульсиях, а комнату – сильно трястись, как от ударных волн.

– Что происходит? Кто делает это с тобой? – спросила Айседора. Девушки склонились над Катриной, пытаясь понять, как ей помочь.

– Это Блейк! – ответила та, корчась на полу; на её теле стали появляться порезы. Кэт и Айседора в ужасе отскочили назад, когда порезы на руках, ногах и лице превратились в глубокие ужасные раны.

– Что значит, Блейк? Как он это делает? – Кэт и Айседора дрожали от страха и беспомощности, пока Катрина корчилась от боли.

– Он запечатал меня и Всадника без головы внутри Старейшего дерева!

– Но я не понимаю – ты же здесь! – сказала Кэт.

– Я повсюду. Я и в Старейшем дереве, и с вами. Я – часть Сонной Лощины, как и она – часть меня.

Катрина напряглась и взвыла; её тело вытянулось, достигнув высокого потолка, руки превратились в искривлённые дубовые ветви, а ноги – в выдолбленный ствол. Корни вгрызлись в пол, а ветви пробили стены, книжные полки и потолок и разбили окна. Ужасные раны появлялись снова и снова, каждый раз с фонтанами крови. Крик Катрины пронзил уши, и прежде чем девушки успели понять, что происходит, они оказались не в библиотеке Кэт, а в лощине, недалеко от Старейшего дерева.

– Как мы сюда попали? Что случилось? – Девушки растерянно оглядывались по сторонам, чувствуя, что вот-вот упадут в обморок. Они были дезориентированы, нетвёрдо стояли на ногах, и их тошнило от того, что случилось с Катриной.

– Боюсь, я переместила вас сюда вместе с собой, мои девочки. Я не хотела этого делать, но это отняло у меня все силы. Я не могу сбежать из дуба; пожалуйста, помогите нам, иначе Блейк изгонит наши души во тьму, и я больше никогда тебя не увижу.

Голос Катрины был подобен далёкому шёпоту на ветру, но девушки знали, что она заперта внутри дуба вместе с Всадником без головы. Они были во власти Блейка.

Девушки увидели Блейка, который рубил дерево. С каждым ударом топора они слышали гортанные крики Катрины и Всадника без головы, доносящиеся из почтенного дуба; кровь хлестала так яростно, что Блейк отлетал назад. Он настолько обезумел, что каждый раз, когда кровь отправляла его в полёт, тут же поднимался и снова бросался на дерево.

– Как мы можем им помочь? Я не знаю, что делать. – Кэт посмотрела на Айседору, надеясь, что у неё будет ответ.

– Я тоже не знаю. Он не в своём уме. Как мы должны его остановить? – Девушки слышали, как Блейк закричал, проклиная Катрину, когда нанёс ещё один удар по дереву.

– Это твоя вина, ты настроила Кэт против меня! Всё было хорошо, пока она не начала читать твой дневник! – Блейк рубил дерево снова и снова, уже не обращая внимания на заливающую его кровь.

Девушки в ужасе смотрели, как Блейк шатается из стороны в сторону, обезумевший и исступлённый. Они хотели чем-нибудь помочь, но боялись пострадать от его помешательства – Блейк походил на одержимого. Тут его лицо и тело исказились, выражение лица сменилось с ярости на страх.

– Ты считаешь меня дураком, Катрина? Конечно, я знал, что это ты прогнала меня из Сонной Лощины!

– С ним что-то не так. Блейк – придурок и лжец, но он не психопат, – ошарашенно произнесла Кэт.

Лицо Айседоры исказилось от неподдельного ужаса.

– Думаешь, он одержим призраком? Он ведёт себя так, будто в нём два разных человека.

– Одержим? Кем? – спросила Кэт, но тут её осенило: – Боже мой, Икабод! Катрина сказала, что это связано с надгробием, которое мы нашли; может быть, там могила Крейна?

– Что нам делать? У него топор.

Кэт видела, что Айседора застыла от страха.

– Мы должны что-то сделать, – сказала Кэт, но Айседора наблюдала за Блейком как заворожённая.

– Это мой дядя? Он заставляет Блейка это делать? Блейк был одержим Икабодом всё это время? Он что, мстил тебе за то, что ты потомок Катрины?

– Нет, Айседора, Блейк был манипулятором и мерзавцем ещё до того, как в него вселился Икабод. Блейк выбрал свой путь и заплатил за него высокую цену, пробудив дух твоего дяди ради достижения цели. Ты поможешь Катрине победить его, победить их обоих? Восстанешь вместе с ней против собственной крови, чтобы спасти нас?

– Конечно! Что нам делать? – Айседора схватила Кэт за руку. – Как нам их остановить?

– Крепко держи руку Кэт и придавай ей сил, пока она произносит слова.

– Какие слова? – спросила Кэт. – Ты знаешь слова? Ты знаешь об этом больше, чем я. Что я должна сказать? – Кэт посмотрела на Айседору, надеясь, что у той есть ответ. Она не знала, что говорить, и не знала, хватит ли у неё сил остановить Блейка и Икабода. – Ты должна мне помочь, – сказала Кэт, чувствуя отчаяние.

Айседора взяла Кэт за руку, посмотрела ей в глаза и сказала:

– Ты знаешь слова, Кэт, они внутри тебя.

– Скажи слова, Кэт! Будь храброй. Спаси нас, – воскликнула Катрина, её голос был настолько громким, что наполнил весь лес и заставил листья осыпаться дождём. Деревья вокруг вытянулись вверх, а их ветви переплелись друг с другом, погружая лощину во мрак.

– Какие слова? Что мне сказать? – закричала Кэт в темноту. Она боялась, что Блейк её услышит, но девушка пришла в отчаяние, видя, как он рубит дерево, выкрикивая безумные проклятия; видя, как хлещет кровь; как все дубы в лощине вырастают до циклопических высот, их корни вырываются из земли, заставляя землю дрожать, а ветви врезаются друг в друга. Девушки закричали. Кэт посмотрела на Айседору.

– Ты мне нужна. Я не знаю, что сказать.

Айседора сжала руку Кэт.

– Я здесь, Кэт, но я тебе не нужна. Ты можешь это сделать сама.

И тут Блейк их заметил. Кэт почувствовала, что их взгляды встретились. Блейк вскинул топор и рванул к ним. Он выглядел чудовищно, весь залитый кровью.

Кэт думала, что освободилась от Блейка, но теперь увидела, что ей предстоит преодолеть новый страх, прежде чем она сможет стать по-настоящему свободной от этого монстра, поэтому она произнесла слова:

– Именем Катрины Ван Тассел я призываю призраков Сонной Лощины освободить её дух и отомстить тем, кто хотел нам навредить!

Лес тут же наполнился всевозможными призраками, старыми и молодыми; какие-то лица Кэт помнила, а кто-то умер задолго до того, как родились она или первая Катрина. Они заполнили лес как губительная чума, оставляя на своём пути густую чёрную сажу, и окружили Старейшее дерево, смахнув окружавшую его соль, а затем разнесли гниль по лесу и городку Сонная Лощина, окутав его тьмой и отчаянием. Это было ужасающее зрелище – видеть, как всё окутывает чернота. Единственным источником света было мерцание духов, сияющих во тьме как звёзды, проглядывающие сквозь тёмную завесу ночи. Но страшнее всего были Всадник без головы и Катрина Ван Тассел верхом на призрачных лошадях, вырвавшиеся из дупла дерева и освободившиеся от проклятия, которое заманило их обоих в западню. Всадник схватил Блейка сильной рукой и ускакал в темноту, скрывшись из виду и навсегда забрав его из жизни Кэт.

Блейка больше никогда не видели в Сонной Лощине.