Текст книги "Сонная Лощина. История любви"

Автор книги: Серена Валентино

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

– Что, принцесса Катрина слишком напугана, чтобы помочь нам с церемонией? – крикнул один из друзей Блейка, и остальные присоединились.

– Ага, Катрина боится призраков?

– Может, вы уже заткнётесь? – Кошачьи глаза Айседоры вспыхнули.

– А может, ты перестанешь лезть не в своё дело, Кроу? – огрызнулся Блейк в ответ.

– Блейк, это безумие, – сказала Кэт, пытаясь сохранять спокойствие. – Ты сам знаешь, что я бы никогда такого не сделала; почему ты сказал им, что я буду участвовать?

Блейк посмотрел на неё так, будто она сошла с ума.

– Ты что, не помнишь? Мы говорили об этом, Кэт. Я же сказал тебе, что хочу попробовать призвать первую Катрину после ужина. Ты согласилась и пообещала, что будешь здесь в десять; наверное, ты это забыла, как забыла встретиться со мной на празднике Самых долгих сумерек.

Кэт почувствовала, как у неё внутри всё сжалось. Это отвратительное чувство она испытывала всякий раз, когда Блейк напоминал ей о том, чего она совершенно не могла вспомнить. Казалось, в последнее время она многое забывала.

– Я не помню, чтобы мы с тобой говорили об этом, – сказала Кэт, взглянув на Айседору, а затем снова на Блейка, остро осознавая, как она, должно быть, выглядит в глазах Кроу.

– Кэт, ты же сама знаешь, что всё время что-то забываешь. Кроме того, ты – самая важная часть призыва. Мы не сможем ничего сделать без «Катрины», – сказал Блейк, смягчаясь.

– И правда. Я всё время что-то забываю. – Кэт не понимала, почему сказала это. Пыталась ли она защитить Блейка или себя? Она знала, что никогда бы не согласилась участвовать в ритуале, но не могла отрицать свою забывчивость, потому что она была очевидна.

– Я тоже не думаю, что эта церемония – хорошая идея, – сказала Айседора, теребя ремешок сумочки. – Это довольно неуважительно – будить Катрину в годовщину её смерти. Разве Всадник без головы не рассердится? И что это за соль вокруг склепа? Неужели вы думаете, что Катрина настолько глупа, чтобы позволить кучке подростков поймать себя в ловушку? Что вы вообще планируете?

– Ты не такая дурочка, как кажешься, Кроу! Мы просто хотели задать ей несколько вопросов, – сказал Блейк.

Его друзья зашумели, требуя, чтобы Кэт к ним присоединилась.

– Кэт, Кэт, Кэт, Кэт! – Все они скандировали её имя, и от этого у Кэт закружилась голова. Она не могла думать. Она и так нервничала из-за того, что забыла о просьбе Блейка, а теперь, когда его друзья шумели, она вообще не могла собраться с мыслями.

– Я думаю, Айседора права; наверное, это не очень хорошая идея. – Сердце Кэт билось слишком быстро, и ей хотелось плакать. Кэт не нравилось забывать о важных вещах и ещё меньше нравилось ранить чувства Блейка, но она не хотела проводить эту церемонию вместе с ним. Даже если она пообещала, даже если она действительно об этом забыла, что-то в этом казалось ей неправильным. Кэт не знала, что делать. Она не хотела устраивать сцену перед другими, но и не хотела позволять Блейку и его друзьям давить на неё, заставляя делать то, что ей не нравилось.

– Я буду выглядеть как осёл, если ты не поможешь нам после того, как я это пообещал. Я обещал им «Катрину».

Кэт вздохнула.

– Ладно. Иди, скажи своим друзьям, что я буду через минуту, – сказала она, чувствуя такую злость на себя, что ей захотелось плакать.

– Пожалуйста, не плачь, Кэт. Ты же знаешь, как я это ненавижу. Это манипуляция.

Айседора бросила на Блейка яростный взгляд, и Кэт была уверена, что она собирается ударить его по лицу за такие слова.

– Я в порядке, – сказала Кэт, глядя на Айседору, затем на Блейка. – Просто иди, я подойду через минуту. – Кэт смотрела, как Блейк уходит, и старалась сдержать слёзы. Она всегда испытывала приступы паники, когда забывала о своих обещаниях Блейку. Кэт чувствовала головокружение и не могла думать, и ей казалось, что её разум словно взломали.

Когда они остались вдвоём, Айседора повернулась к Кэт:

– Это он тобой манипулирует, ты же это понимаешь, верно?

– Ты его не знаешь, – сказала Кэт, пытаясь собраться с мыслями.

– Я знаю других таких, как он, – сказала Айседора. – Пожалуйста, не позволяй ему давить на тебя и заставлять что-то делать. – Она потянулась рукой к руке Кэт, оглядываясь на Блейка и остальных, чтобы проверить, смотрит ли кто-нибудь на них. – Не сомневайся в себе, Кэт. Ты не обязана делать то, чего не хочешь, только для того, чтобы порадовать других людей.

Кэт подумала, что это иронично – казалось, именно этим она и занималась всю свою жизнь, словно счастье других людей было полностью в её руках. Ей постоянно приходилось выбирать между своим и чужим счастьем, и Кэт задавалась вопросом, когда же она начнёт выбирать себя.

– Я не собираюсь призывать её на самом деле, – сказала Кэт. – Всё это ненастоящее. Для них это просто игра; если бы они действительно верили в ритуал, то боялись бы Всадника без головы, как ты и сказала. – Айседора усмехнулась и посмотрела в сторону Блейка. – Ты останешься со мной? – спросила её Кэт, не совсем понимая зачем. У неё возникло необъяснимое чувство, что из всех людей на кладбище Айседора была её единственной настоящей подругой, хотя они только что познакомились.

Но, конечно, Айседора не была её единственной подругой. Кэт чувствовала необъяснимую тревогу, за которой следовали неконтролируемые мысли о том, что происходит нечто неправильное, даже если всё было в порядке. Позже она почувствует себя лучше; она поймёт, что у них с Блейком всё хорошо. Кэт знала, что во всём виновата только она сама, и ей лишь нужно было мысленно себя успокоить. Просто прямо сейчас она нуждалась в ком-то, с кем она чувствовала бы себя комфортно.

– Конечно, я останусь. Если ты уверена, что хочешь это сделать. – Айседора оглядывалась по сторонам, будто действительно была напугана. Кэт не хотела заставлять её оставаться, если ей было не по себе.

– Ты боишься?

Айседора какое-то время стояла, ничего не говоря и только переводя взгляд с Кэт на Блейка и его друзей.

– Боюсь, – призналась она.

– Ты не обязана оставаться, если не хочешь, но я обещаю, что ничего не случится. Я скажу не-сколько слов, и буквально ничего не произойдёт. Призраков не существует.

* * *

Кэт стояла, держа свечу, рядом с остальными перед семейным мавзолеем Ван Тасселов, где были похоронены все Катрины до неё. Он не походил на другие склепы на кладбище и выглядел совсем как дом Ван Тасселов, только в меньшем масштабе, отчего Кэт всегда чувствовала себя неуютно. Сквозь дверной проём она видела свою фамилию – Ван Тассел, написанную жирными буквами, и это вызвало у Кэт лёгкую тошноту. Небо было тёмно-фиолетовым, с сизыми облаками, над головой ярко светила луна, бросая жутковатый свет на статую Катрины из белого мрамора, стоявшую перед склепом, отчего та казалась почти живой. Кэт вдруг пришло в голову, что однажды она тоже будет покоиться здесь, и она задумалась, будут ли следующие Катрины стоять тут, вспоминая её, или, что ещё хуже, пытаться вызвать её дух. Кэт почувствовала, как её охватывает паника – что, если она ошибалась и призраки реальны? Но она быстро прогнала эту мысль, потому что подобное часто захватывало её, когда она нервничала. Кэт тревожно огляделась, чувствуя, что кто-то за ней наблюдает, и гадая, не та ли это женщина, которую она видела в дубовой роще. Кэт было не по себе, и её разум лихорадочно работал, подбрасывая мысли, далёкие от логики.

– Кэт, что с тобой не так? Говори слова. – Блейк толкнул её плечом. Кэт стояла перед дверью склепа, а Айседора и Блейк – по обе стороны от неё.

Кэт отчего-то нервничала ещё больше, оказавшись перед самой дверью склепа, и чувствовала, как у неё дрожат руки. Она не боялась, что призовет дух первой Катрины – она боялась, что не сможет прожить полноценную жизнь, прежде чем её запрут здесь вместе с остальными Катринами, навсегда привязанную к Сонной Лощине. Кэт чувствовала себя так, словно очутилась в своём личном кошмаре, столкнувшись лицом к лицу с тем, чего она боялась больше всего. С дверью, ведущей в вечность.

– Ты в порядке, Кэт? – Айседора протянула руку, взяла её ладонь и сжала её. – Ты не обязана это делать.

– Захлопнись, Кроу. Конечно, с ней всё в порядке, – огрызнулся Блейк. – Говори слова, Кэт.

Сердце Кэт билось так быстро, что ей показалось, она вот-вот потеряет сознание. Дверь перед глазами то расплывалась, то снова становилась чёткой, и на мгновение Кэт показалась, что она стоит у своего дома, который, как и склеп, казался ей западнёй, в которой она боялась застрять навечно. Даже её горячо любимые дубы сейчас выглядели зловеще; их ветки были похожи на хищные руки, которые только и ждали возможности схватить её и утянуть в могилу. Но Кэт проглотила свой страх и всё равно произнесла нужные слова дрожащим голосом.

– Катрина Ван Тассел, первая из нас, приди из-за завесы и покажись нам.

Кэт почувствовала слабость; сердце в её груди неумолимо стучало, а тело сковал страх, когда стук сердца начал становиться громче. Но потом девушка поняла, что слышит не только своё сердцебиение. Это был цокот копыт лошади, которая, без сомнения, скакала галопом в их сторону. Кэт была не единственной, кто услышал странный звук; все запаниковали. Многие побросали свечи, которые погасли, ударившись о землю. Остальные разбежались по лесу, огоньки их свечей крошечными точками прыгали среди деревьев. Кэт и Айседора единственные остались в круге; теперь они стояли одни в темноте, в ужасе сжимая руки друг друга. Они застыли, наблюдая, как из освещённого свечами леса материализуется образ: огромная чёрная лошадь, скачущая к ним галопом.

– Это Всадник без головы! – Айседора попыталась оттащить Кэт с дороги, но та стояла словно зачарованная стуком своего сердца и цокотом копыт скачущей лошади. Она просто стояла и смотрела, как лошадь мчалась на неё, пока внезапно не остановилась в десяти шагах от того места, где стояли Кэт с Айседорой. Кэт могла разглядеть, как лошадь выпускает пар из ноздрей, а её глаза светятся красным в мерцании свечей, придавая ей потусторонний вид. Лошадь встала на дыбы, сильно ударила копытами по тропинке, и по кладбищу пронёсся порыв ветра, отчего сухие листья взметнулись в воздух, а оставшиеся свечи погасли. Наступила почти непроглядная темнота; только луна, выглянувшая из-за кроваво-красного облака, давала слабый серебристый свет. Девушки не могли разглядеть, есть ли у лошади всадник, хотя Кэт казалось, что на этом тёмном звере кто-то есть, отчего в её сердце появился знакомый холодок.

– Кто тут? – спросила Кэт, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте. Она могла поклясться, что на лошади кто-то сидит, но было слишком темно, чтобы разглядеть. – Тут кто-нибудь есть?

– Это Безголовый Всадник! – Глаза Айседоры стали дикими от страха. – Он пришёл отомстить!

Кэт чувствовала, как дрожит рука Айседоры в её руке, и ей хотелось сказать что-нибудь утешительное, но она не могла отвести глаз от лошади. Её глаза сверкали в темноте, и у Кэт возникло чувство, что лошадь пытается что-то ей сказать. Кэт не знала, почему ей так показалось; она просто это чувствовала, также как напряжение мышц и холод в теле, заставляющий зубы стучать.

– Нам нужно спрятаться, Кэт! Скорее! – Айседора оттащила Кэт от лошади к входу в склеп Катрины, её ноги скользили по соли, покрывавшей землю, но Кэт не хотела заходить внутрь. Уж лучше она попытает удачу с демонической лошадью.

– Я туда не пойду! – сказала Кэт, упираясь. С самого детства что-то в этой двери её пугало. Она скорее встретится лицом к лицу с Безголовым Всадником, чем войдёт в склеп. Кэт это чувство казалось глупым – будто внутри неё, в тайном местечке в сердце, к которому она слишком боялась прикоснуться, до сих пор жила маленькая девочка, верившая во все легенды, суеверия и семейные истории. – Мне кажется, она не собирается нам вредить, – прошептала Кэт, дрожа от холода, который, казалось, пронизывал всё её существо. – Наверное, она просто сбежала и хочет, чтобы кто-нибудь вернул её домой. – Она была настолько потрясена, что не слышала Айседору, которая отчаянно умоляла её уйти. – Ты же не собираешься причинить нам вред, правда? – спросила Кэт, медленно подходя к лошади и протягивая руку. Лошадь фыркнула, выдыхая горячий воздух в лесную прохладу.

– Кэт, прекрати! Отойди! – В голосе Айседоры звучала паника. Кэт слышала её голос за спиной. – Кэт, пожалуйста! Это Всадник без головы! Он нас убьёт, – прошептала она, теперь уже рядом с ней.

Кэт протянула руку и медленно двинулась к лошади, её рука дрожала, пока она пыталась разглядеть, сидел ли кто-нибудь верхом. Как только Кэт показалось, что она кого-то видит, лошадь встала на дыбы и сильно ударила в землю копытами, прежде чем умчаться по кладбищенской дороге в лес. В темноте Кэт с трудом, но всё же смогла разглядеть на лошади женскую фигуру, её волосы развевались на ветру. Кто это? Кэт хотела пойти за таинственной женщиной, но Айседора рухнула на землю и заплакала. Она рыдала так сильно, что закашлялась и попыталась отдышаться. Кэт села рядом с ней и заключила её в объятия.

– Прости. – Она крепко обнимала Айседору, пока та не перестала плакать. – Всё в порядке. Она уже ушла. – До этого момента Кэт не понимала, насколько сильно напугана Айседора.

Наконец рыдания стихли. Кэт чувствовала себя виноватой, видя, как сильно подавлена Айседора, и корила себя за то, что попросила её остаться, хотя та призналась, что ей страшно.

– Прости, Айседора. Ты в порядке? Хочешь, я провожу тебя домой? – Она посмотрела в прекрасные глаза Айседоры и поразилась, какими печальными и испуганными они были. Кэт потянулась, чтобы взять её руку, но Айседора быстро её отдернула.

– Ты слишком безрассудна, Кэт Ван Тассел! Из-за тебя нас обеих могли убить! – Айседору трясло от гнева.

– Мне жаль, что ты так испугалась, Айседора, но лошадь не собиралась причинять нам вред. – Кэт вытерла последние слёзы девушки и убрала с её лица длинные чёрные волосы. Та выглядела расстроенной и измученной.

– Кэт, я знаю, что ты не веришь во Всадника и других призраков, вообще ни во что сверхъестественное, но ты и твои друзья играете с опасной магией, и это глупо, особенно если ты не знаешь, что именно делаешь.

Кэт ощутила вспышку гнева, которая пронзила её как электрический разряд. Она устала от того, что люди разговаривали с ней как с идиоткой. Она устала от того, что ей всегда указывали, что делать.

– Да иди ты к чёрту! – воскликнула она, отходя от Айседоры, затем повернулась, чтобы снова её обругать. – Как ты можешь называть меня глупой? Мне так надоело это слышать! Ты меня даже не знаешь. – Кэт бросилась к воротам кладбища.

– Кэт, подожди, прости. Я не хотела сказать, что ты глупая. – Кэт видела, что Айседора говорила искренне, даже если она до сих пор злилась. Кэт подождала у ворот кладбища, пока Айседора её догонит.

– Кстати, о дураках, где Блейк и остальные храбрые охотники за привидениями? – Кэт рассмеялась.

– Они просто разбежались с криками, как маленькие дети в комнате страха.

– Ладно, Айседора Кроу. Я понимаю, что ты на меня сердишься, но, пожалуйста, позволь проводить тебя домой. Это меньшее, что я могу сделать после того, как напугала тебя до полусмерти, – сказала Кэт с улыбкой.

* * *

Проводив Айседору и вернувшись к себе, Кэт взглянула на телефон и обнаружила сообщение. Айседора спрашивала, хорошо ли Кэт добралась до дома. От Блейка сообщений не было. Кэт не хотела разговаривать с ними обоими. Она желала только почитать дневник Катрины.

Она прокралась обратно в дом так, чтобы родители не услышали, переоделась в пижаму, уютно устроилась в постели и нашла место, на котором остановилась в прошлый раз в истории Катрины. Но прежде чем начать читать, она отправила Блейку и Айседоре одинаковые сообщения:

Я дома. Спокойной ночи.

Кэт ощутила укол вины, подумав об Айседоре, и решила спросить, как у неё дела. Она надеялась, что с ней всё в порядке. Девушки почти не разговаривали по дороге. Им было неловко и неудобно. Кэт была уверена, что Айседора всё ещё на неё злится, и сама Кэт тоже злилась сразу на всё. Она злилась на родителей за то, что те продолжали говорить о её обязанностях перед поместьем, злилась на Блейка за то, что он вёл себя как придурок, и ещё на себя, потому что она взглянула на свои отношения глазами Айседоры и увиденное ей не понравилось. К тому же Кэт было стыдно, что Айседора посчитала её глупой, даже если та уверяла, что имела в виду совсем другое. Что ещё Айседора могла подумать, когда Кэт так долго встречалась с человеком, который ужасно с ней обращался? Итак, по дороге Кэт ничего не говорила – или почти ничего. Айседора до сих пор была очень напугана после всего, что произошло; она вздрагивала от малейшего шороха, пока они шли по Сонной Лощине. В тот момент нервные разговоры Кэт были нужны ей меньше всего – тем более Айседора вряд ли собиралась дружить с ней после случившегося.

– В этом месте Всадник без головы напал на Икабода Крейна, не так ли? – спросила Айседора, оглядываясь по сторонам, как будто ожидала в любой момент увидеть Крейна, шагающего по тропе.

– Все знают, что на самом деле Крейна отпугнул Бром. Всадника не существует, – ответила Кэт, косясь на Айседору и пытаясь понять, оттаяла ли она.

– Это только одна из теорий. Хотя я думала, большинство людей в Сонной Лощине верят, что это был настоящий Всадник без головы, – сказала Айседора.

Кэт закатила глаза. Она до сих пор злилась и хотела этим вечером хоть раз поговорить о чём-то кроме Всадника без головы.

– Как думаешь, Катрине действительно нравился Крейн или она просто пыталась заставить Брома ревновать, как говорят в легенде? – спросила Айседора.

– Лично я считаю, что Крейн ей нравился, хотя я, честно говоря, не понимаю почему. – Услышав себя, Кэт поняла, что говорила слишком резко, но она не могла остановиться. Она была переполнена гневом. Кэт не знала, на кого злилась больше – на Блейка или на себя, что позволила уговориться на то, чего она не хотела. Кэт боялась, что начнёт вымещать злость на Айседоре. Когда они добрались до ворот дома девушки, Кэт легонько положила руку на её ладонь и слабо улыбнулась, как бы извиняясь. – Тогда спокойной ночи, Айседора Кроу.

– Спокойной ночи, Кэт Ван Тассел. Нужно ещё как-нибудь встретиться.

Эти слова застали Кэт врасплох и заставили её осознать, как сильно она хотела снова увидеть Айседору.

Кэт постаралась выбросить девушку из головы и сосредоточиться на дневнике. Она наконец-то отогрелась, уютно устроившись в постели в красной пушистой пижаме. Больше всего в этот день она мечтала о свободном времени наедине с собой, и теперь оно наконец появилось.

Глава пятая
ДНЕВНИК КАТРИНЫ ВАН ТАССЕЛ

ИКАБОД КРЕЙН

Поверить не могу, что этот высокомерный болван Бром действительно верит, будто я выйду за него замуж, особенно после того жалкого представления. С другой стороны, если бы не его детское поведение, я, возможно, не повстречала бы мистера Крейна в тот день.

Кипя от злости после ссоры с Бромом, Катрина торопливо шагала по главной дороге Сонной Лощины и случайно налетела на кого-то, кто шёл навстречу.

– О! – От неожиданности она выронила книги. – Простите, – смущённо добавила она. Катрина лихорадочно собирала книги, но те раз за разом падали из неаккуратной стопки обратно на дорогу, заставляя девушку волноваться ещё больше.

– Ничего страшного, мисс. Это вы простите, – произнёс незнакомый голос. Катрина подняла глаза и увидела молодого мужчину, которого раньше не встречала. На нём был безупречно элегантный костюм и джентльменская шляпа, которую он приподнял в приветствии. У мужчины была очень милая, но глуповатая улыбка, и злость Катрины внезапно испарилась.

– Здравствуйте, мисс... – сказал мужчина, театральным жестом приглашая Катрину представиться, и застыл со шляпой в руке, будто горгона превратила его в статую.

– Ван Тассел, – сказала Катрина и улыбнулась привлекательному, но неуклюжему мужчине с чересчур большими ушами, освобождая его от чар горгоны.

– Здравствуйте, мисс Ван Тассел, меня зовут Икабод Крейн, – сказал он, вернув шляпу на голову и снова просияв неловкой улыбкой. – Рад познакомиться с вами. – Он наклонился и поднял книги.

– Спасибо, мистер Крейн, – сказала Катрина, протянув руку, но мужчина их не отдал.

– У вас замечательный литературный вкус, мисс Ван Тассел; эта книга мне особенно нравится. – Икабод поднял с земли томик лорда Байрона вместе с оставшимися книгами Катрины. Он с лёгкостью держал большую стопку на сгибе длинной неуклюжей руки. Этот мужчина был не похож на других людей в Сонной Лощине и особенно отличался от Брома.

– Что привело вас в Сонную Лощину? – спросила Катрина, чувствуя себя неловко из-за того, что глазела на мужчину, который, казалось, сверхъестественным образом появился в городке специально для того, чтобы поднять ей настроение, когда она чувствовала себя особенно подавленной.

– Я прибыл из Коннектикута, чтобы стать новым школьным учителем здесь, в Сонной Лощине. – Крейн снова театрально приподнял шляпу, и Катрина едва не рассмеялась.

Мужчина показался ей забавным и обаятельным одновременно. А вот она сама была растрёпана и, вероятно, раскраснелась сперва от гнева, а затем от смущения. Было что-то очаровательное в этом человеке со слишком длинными руками и ногами, удлинёнными чертами лица и неоспоримой уникальностью, которая обезоруживала Катрину.

– Я считаю, мне, как школьному учителю, найдётся здесь работа, мисс Ван Тассел. Я опасаюсь, что не все в этом городке так начитанны, как вы. Выходит, вы получали образование за пределами Сонной Лощины? – спросил Крейн, глядя прямо в голубые глаза Катрины. Ей нравился этот мужчина и то, как он подбирал слова.

– Нет, сэр. Меня учила гувернантка. Хотя чтение – это моя страсть. – Она вдруг забеспокоилась, что слишком много болтает. Её мама бы не одобрила, что она разговаривает о своих увлечениях или о чём-то ещё с мужчиной, которого ей даже не представили должным образом.

– Мне приятно видеть в таком городке, как Сонная Лощина, кого-то вроде вас, кто стремится к просвещению. Я боялся, что меня будут окружать одни деревенщины, которые станут бунтовать против образования.

Катрина рассмеялась.

– Это вполне может быть так, мистер Крейн. Жители Сонной Лощины – простые люди, и я осмелюсь сказать, что у вас будет полно забот.

– О, у меня есть свои способы усмирять шумных мальчишек, мисс Ван Тассел. – Он посмотрел на стопку книг Катрины, которые до сих пор держал в руках.

– Ох! Мистер Крейн, пожалуйста, позвольте мне взять их у вас, – сказала она, забирая свои книги. Катрина хотела бы остаться и поговорить ещё немного, но все жесты Крейна говорили, что ему не терпится продолжить путь.

– Я бы предложил отнести эти книги к вам домой, но, похоже, мы направляемся в разные стороны, а я не могу опаздывать, мисс Ван Тассел. – Крейн поклонился Катрине, снова пытаясь вести себя как джентльмен. На этот раз Катрина не смогла сдержать смешок, не только потому, что мужчина показался ей забавным, но и потому, что она чувствовала себя невольно очарованной этим энергичным молодым человеком.

– Я очень надеюсь, что наши пути снова пересекутся, мистер Крейн, – сказала девушка, на-бравшись смелости, и, помахав на прощание свободной рукой, зашагала по главной дороге Сонной Лощины. – Желаю вам хорошего дня!

– Уже почти вечер, мисс Ван Тассел, – крикнул Крейн, указав на небо. – Видите, сумерки уже почти сменились темнотой.

Катрина подняла взгляд и увидела, что Крейн прав, светлые часы почти закончились. Её родители будут в ярости, если она не вернётся домой до наступления темноты.

– Тогда, пожалуйста, простите, но мне нужно спешить. Мистер Крейн, я не должна гулять по темноте, и вы тоже не должны! Вам стоит поскорее добраться до места назначения. – Катрина поспешила вниз по тропе, торопливо добавив: – Приятного вам вечера, мистер Крейн, и, пожалуйста, будьте осторожны на главной дороге Сонной Лощины.

– И вам приятного вечера, мисс Ван Тассел, – ответил Крейн и, насвистывая, беззаботно зашагал по дороге в противоположную сторону.

* * *

По дороге домой Катрина ощутила укол вины. Она жалела, что убежала так поспешно, и чувствовала, что ей стоило предупредить мистера Крейна о Всаднике без головы. Он только прибыл в этот городок и, вероятно, не знал его истории. Катрине было бы жаль, если бы бедный мистер Крейн столкнулся с Всадником. Она не могла не думать о том, что на него нападут на главной дороге Сонной Лощины, и её разум заполнили образы того, как голова мистера Крейна катится по тропинке. Она едва могла дышать, когда наконец добралась до дома и с громким стуком уронила книги у входной двери.

– Катрина! – Реджина, мать Катрины, стояла в вестибюле рядом с арочным входом в столовую. – Немедленно собери книги, поднимись наверх и переоденься к ужину! Твой отец будет дома с минуты на минуту, – сказала она. – Я смотрю, ты снова вернулась перед самой темнотой и притом вся в пыли. Даже не знаю, чем ты занимаешься, когда уходишь из дома на весь день, Катрина. Я просто не знаю. – Реджина покачала головой.

– Прости, мам, но это не моя вина. На дороге я столкнулась с новым школьным учителем. Его зовут мистер Крейн. Похоже, он только сегодня приехал в город, – сказала Катрина, направляясь к лестнице.

– Ты сказала, школьный учитель? – Реджина выглядела заинтригованной. – Откуда он родом? – спросила она, одёргивая фартук и поправляя волосы, будто новый человек в городе вот-вот зайдёт и застанет её в неподобающем виде.

– Коннектикут, мама! Он кажется светским человеком, хорошо образованным и начитанным. – Катрина улыбнулась, вспомнив разговор с мистером Крейном. Было приятно поговорить с тем, кто не считал её страсть к чтению детской забавой.

– Ну, я надеюсь, что он действительно хорошо образован, Катрина, учитывая, что он будет школьным учителем! – сказала Реджина, продолжая хлопотать над своей внешностью.

– Он не только хорошо образован, мама, но и очень красиво говорит. В нём есть что-то особенное. – Катрина вспомнила их встречу и вновь понадеялась, что его не настиг злой рок на дороге. Она чувствовала себя глупо из-за того, что сбежала, но боялась, что семья рассердится, если она вернётся домой после темноты, и особенно из-за разговора с незнакомым мужчиной.

В этот момент в парадную дверь вошёл её отец, Балтус. Он выглядел так, будто был чем-то удивлён и ему не терпелось поделиться этим с семьёй.

– Добрый вечер, мои красавицы! Я только что встретил на дороге очень странного молодого человека, долговязого парня, похожего на пугало. Одежда на нём висела как на живом скелете! Кажется, он говорил, что его зовут мистер Кроу. – Балтус взглянул на стопку книг Катрины у двери. – Катрина, почему ты берёшь с собой на прогулки так много книг? Такое ощущение, будто следующим школьным учителем будешь ты, а не мистер Кроу.

– Мистер Крейн, дорогой. Его зовут мистер Крейн. Ты знал, что у нас в городе будет новый учитель? – спросила Реджина и указала на грязные ботинки мужа, мягко напоминая, что он должен их снять. Балтус усмехнулся, скидывая ботинки, и не заметил, что один из них испачкал книги Катрины.

– Конечно, я знал, дорогая, но я не думал, что об этом стоит упоминать. Теперь, когда я увидел этого тощего бедолагу, я ещё больше убеждён, что ему не место в Сонной Лощине.

– Папа! Ты поставил грязные ботинки на мои книги!

– Ладно, успокойся, Катрина, – сказала Реджина. – Если бы ты не бросила их на полу, этого бы не случилось. И да, Балтус, убери ботинки. Вы оба решили заявиться перед самым ужином и даже не успели привести себя в порядок. Скорее умывайтесь, а потом приходите ко мне в столовую, пока еда не остыла. Закончим разговор за ужином. – Реджина бросила на мужа укоризненный взгляд, вероятно расстроенная тем, что он не рассказал ей об учителе раньше. В Сонной Лощине редко случалось что-то необычное, и подобные новости были не из тех, о которых забывают рассказать жене.

Балтус наигранно вздохнул, наблюдая, как жена уходит на кухню, покачивая бёдрами.

– Твоя мама вспылила из-за этого нового школьного учителя? Призрак великой лощины, помоги нам. Полагаю, завтра к этому времени каждая домохозяйка Сонной Лощины пригласит его на ужин, – сказал Балтус, посмеиваясь.

Катрина с отцом быстро умылись и пошли прямиком в столовую, как и просила Реджина. Одно из правил дома Ван Тасселов гласило: категорически нельзя было опаздывать на ужин. На столе стояла запечённая курица, фаршированная оливками, чесноком и луком-шалотом, большая миска картофеля с розмарином и ещё одна – с морковью, смазанной маслом и приправленной укропом. Конечно, было много свежеиспечённого хлеба, который Балтус обычно ел в огромных количествах.

Мать Катрины поставила большой кувшин с пряным вином во главе стола перед Балтусом и заняла место на другом конце. Катрина привычно села справа от матери и покосилась на тыквенные пироги в буфете. Ежегодный Бал урожая почти наступил. Её мать уже начинала лихорадочно готовиться к балу. Катрина с отцом ни в коем случае не должны испытывать терпение Реджины, как сегодня вечером, иначе она обрушит на них весь гнев урожая, как называл это её отец.

Катрина не могла припомнить случая, чтобы мать не накрыла красивый стол. Столовая выглядела восхитительно. Реджина зажгла свечи и поставила осенние цветы в вазу в центре большого деревянного стола, который был накрыт красной скатертью в тон бархатным занавескам.

– Давайте, налетайте, ужин стынет, – сказала Реджина, снова заставив Балтуса рассмеяться. Катрине нравился смех отца – глубокий, хриплый и почти весёлый.

– Твои обеды никогда не остывают, Реджина. Тебе даровано домашнее колдовство держать всё обжигающе горячим, независимо от того, сколько времени нам с Катриной потребуется, чтобы подойти к столу. – Балтус подмигнул Катрине и её матери.

– О, прекрати, Балтус! Ты же знаешь, я не балуюсь подобными вещами. – Реджина налила себе немного пряного вина из кувшина, который протянул Балтус.

– Итак, ты познакомилась с нашим новым учителем мистером Кроу, – сказал Балтус, щедро накладывая на тарелку мелкую золотистую картошку.

– Нет, дорогой, Катрина встретила мистера Крейна на главной дороге Сонной Лощины, когда он направлялся в город.

Балтус поднял бровь, глядя на Катрину.

– И как он тебе, дочь моя? Тебе так же, как и мне, бросился в глаза его торчащий кадык? – спросил он, накладывая себе морковь. Отец Катрины был массивным мужчиной под два метра ростом, крепко сложённым благодаря работе на ферме, и у него был отменный аппетит.

– Я подумала, что он очень интересный, пап. Похоже, из него получится прекрасный школьный учитель, – ответила Катрина, положив себе немного жареного цыплёнка и не забыв добавить побольше оливок и чеснока, которые ей больше всего нравились в этом блюде.