Текст книги "Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 8 (СИ)"
Автор книги: Семён Афанасьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Образ загадочного мидовца в её голове не желал укладываться в лишь ей известные шаблоны.
– Угу. Шучу. – Легко согласился Такидзиро. – И ближайшие полчаса спорить на эту тему точно не буду. В какой ресторан хочешь?
– С деньгами у тебя как? Я не хочу, чтобы она за меня платила, а место дорогое, – школьница между делом хлопнула ладонью по спинке водителя так, что Моэко аж вперёд бросило.
– Ничего себе, здоровье у ребёнка, – пробормотала якудза неслышно.
– С деньгами у меня зашибись, – уверенно ответил тем временем Решетников. – Причём всё законно; говорю на всякий случай, чтоб ты не парилась, – он достал из кармана конверт с внушительной суммой, которая, кроме прочего, была официально написана снаружи.
Помимо цифр на упаковке стояли имя, конечный пункт назначения (ПЕКИН, КНР), предполагаемые сроки поездки и солидная яркая печать Министерства иностранных дел Японии – инициативу Уэки Уты насчёт финансового взятия себя на буксир логист корпорации Йокогама решительно отклонил ещё на этапе беседы с Ямаути Такамори.
– Хренасе. – Голос сестры опустился на пару тонов, хотя, казалось, некуда.
Глава 9
– Миёси-сан, здравствуйте. Извините, что без предупреждения, – Решетников нисколько не комплексовал (в отличие от самой Моэко).
Озадаченный отец, которого ей пришлось вызванивать и срочно вызывать домой, сейчас был одет в обычный костюм. Неплохо для первого впечатления – судя по тому, что известно о родственнице.
Ладно, в ужасно дорогой костюм он одет, чертыхнулась про себя адвокат через мгновение. Не стоит самоуспокаиваться тем, чего нет. Младшая сестрица хотя и оттаяла за время импровизированного обеда, на любую атрибутику роскоши, исходящую от Эдогава-кай, всё ещё агрилась, как годовалый кот на мышку.
С другой стороны, пиджак и брюки – не то фамильное кимоно, в котором ему вручали награды на коллегии МВД.
И то хлеб.
– Ничего страшного, я как раз свободен. Вы меня нисколько не отвлекли. – Миёси-старший неведомым образом уловил невидимую волну и подстроился со скоростью звука, старшая дочь мысленно аплодировала. – Тем более, тебе же скоро улетать, Такидзиро-кун? Проходите! – отец «спохватился», отходя в сторону. – А на чём вы приехали? – удивление главы семьи было искренним.
Он вертел головой по сторонам и машины старшей дочери на парковке предсказуемо не обнаруживал (надо сказать сятэям, чтобы перегнали из гаража штаб-квартиры сюда красный Nissan GT-R Nismo и забрали от ресторана многое в жизни повидавший баклажановый Ipsum).
– Взяли вертолёт в Йокогаме, который ночью помогал, – отмахнулся Решетников. – Миёси-сан, мы тут вместе обедали, так совпало; у девочек возникли свои планы.
Моэко непроизвольно опустила глаза, с интересом анализируя собственные эмоции. Параллельно она старательно и незаметно наблюдала за физиономией малявки.
– Причина моего визита: мне пришло сообщение неизвестного абонента, – логист назвал мессенджер. – Он утверждает, что часть пекинских инструкций я получаю у вас. Разговор, решил я, не телефонный.
И совпало изящно, подумала адвокат, и каждый игрок свою партию подхватил как по писаному. Хотя специально не договаривались.
Папин контакт в КНР, который обеспечивает проход заключённого от тюрьмы до границы, имеет что сказать принимающей японской стороне в лице одного занимательного метиса. Напрямую высокопоставленный китайский чин ни с кем из нихондзин говорить не будет – кроме непосредственного контактёра.
Такая позиция бывшего коллеги по спорту, ныне коммунистического генерала, возникла не сегодня и за рамки привычного не выбивается.
Хао Вэйцзюнь действительно отправил разовое сообщение Решетникову, которого в глаза не видел (и это было логично – предварительный контакт установить стоит). А основные инструкции по уже сложившимся каналам он должен был передать оябуну Эдогава-кай.
Вычислив неочевидную на первый взгляд цепочку, Миёси-младшая тут же успокоилась на тему возможных парадоксальных реакций новообретённой родственницы: и захочешь такое подстроить, лучше не получится; жизнь – самый профессиональный режиссёр.
Скосив глаза на сестру, Моэко профессионально отметила задумчивую настороженность той, но без агрессии.
В отличие от всей предыдущей жизни.
– Вот, заехал, пользуясь оказией. – товарищ простодушно хлопал глазами, непринуждённо обнимал адвоката за талию правой рукой и беззаботно махал в воздухе левой, в которой была зажата ладонь школьницы. – Извините, зайти не смогу: очень тороплюсь. – Чистая правда.
За время импровизированного обеда Решетникову звонили четырежды, каждый раз всё на ту же тему. Старшеклассница слышала.
– Миёси-сан, что мне нужно узнать от вас перед Пекином?
Моэко поймала себя на том, что не спускает с Хикару глаз (вроде всё нормально. Хорошо, что отец явно куда-то дальше собирается – утреннюю награду успел переместить на нынешний костюм. Весьма кстати).
– Правильно заехал, Такидзиро-кун. – Хозяин дома потащил из кармана гаджет. – Пожалуйста, запомни в лицо этого человека, – на экране смартфона появилась череда фотографий одного и того же китайца то в военной форме, то в костюме, то в тренировочной спортивной одежде. В кабинете, в ресторане, на природе. – Этот фотоархив он сам прислал, просил показать тебе.
– Я должен его узнать при встрече? – неожиданно хищно поинтересовался Решетников, такого взгляда у товарища Моэко раньше не видела. – Он будет в гриме? Поэтому столько фото? Но грим же в Пекине не работает? Камеры везде и распознавание лиц на…
Логист хотел говорить дальше, однако отец перебил:
– Тебе просили показать и передать на словах, цитирую дословно: «Человек, который так хорошо умеет загребать в заливе Гонконга одной рукой, наверняка поймёт всё, что нужно, без лишних слов». – Оябун Эдогава-кай развёл руками. – Не знаю, что стоит за этой фразой, он говорил – ты сообразишь.
– Я понимаю. – Такидзиро стремительно ушёл в себя и тоже опустил глаза. – Благодарю вас, Миёси-сан. Это действительно важно.
Моэко и как психолог-профессионал, и как старшая сестра почувствовала: Хикару просто полыхает ожиданием. Если тему закруглить в этом месте, кое чья мятежная и детская душа будет очень разочарована, для начала. Хотя и без особых на то причин: серьёзные разговоры зрелых мужиков – не игрушки для маленьких девочек.
Решетников явно уловил те же флюиды (интересно, как? Мы-то с ней хотя бы кровные родственники, думала борёкудан. Есть хотя бы какие-то элементы физиологической связи. А он как?):
– Миёси-сан, ваш товарищ иносказательно дал понять: те, кто доставил мне максимум, м-м-м, лишних телодвижений в прошлый раз, сейчас против играть не будут. Ещё я бы предположил моментальную встречу, но это уже голая интуиция.
– Спасибо за намёк. – Миёси-старший поклонился, преднамеренно не отвлекаясь на младшую дочь и не заставляя ту испытывать неловкость от пристального внимания взрослых мужчин.
К такому замкнутая и сдержанная старшеклассница ещё не готова.
Отец всегда был тактичнее меня, веселея, подумала Моэко. А теперь, видимо, придётся внести ещё одну поправку: он и в прикладной психологии не глупее, хотя я всегда свято считала наоборот.
Через мгновение нашлось объяснение. Оябун в силу специфики жизненного пути не имел её фундаментальной теоретической подготовки: психология – та же математика, которой бывшего спортсмена специально не учили. Однако благодаря глубокому опыту и разнообразному кругозору Миёси Мая на уровне паттерна отлично понимал многие явления, которым не знал названия – примерно как сейчас.
Сглазила. В следующую секунду глава семьи с размаху (фигурально) наступил на швабру. Что интересно, последняя врезала по физиономии не ему самому:
– Где оставила машину? Давай распоряжусь, чтобы забрали.
Рука-лицо, Моэко про себя скривилась, как от кислого лимона:
– Пап, не стоит беспокойства. – Хорошо, по мимике в нашем бизнесе и возрасте уже ничего не прочтёшь, мысленно борёкудан подвигала бровями.
Отец же, судя по следующей фразе, тоже слегка нервничал, пытаясь этого не показать. Иным его неуместная настойчивость не объяснялась:
– Ты уверена, что оставлять машину за сорок миллионов иен где бы ни было – хорошая идея? – через мгновение бывший спортсмен стремительно «разорвал дистанцию». – Ладно, не моё дело. Поступай как знаешь. – Но было поздно.
– Эта тойота стоит сорок миллионов⁈ Синий ипсум, который старше меня⁈ – Хикару искренне задрала брови на затылок. – У тебя чё, в багажнике золото спрятано⁈
– Какой ипсум? – бегать по швабрам родителю, похоже, понравилось (видимо, когда они хлещут по чужой физиономии, это не так больно – отстранённо подумала адвокат). – Откуда он взялся?
Ситуацию вытащил Решетников:
– Мы ездили на запасной машине, Миёси-сан. Та, о которой вы говорите, осталась в штаб-квартире в гараже.
– А-а-а. Хорошо. – Родитель резко успокоился, слегка с нарочитым спокойствием переигрывая.
Это школьницу предсказуемо не обмануло:
– Эй, на чём ты обычно ездишь⁈ – Хикару нехорошо подобралась.
Слова «спектакль» она хоть и не сказала, но явно подумала.
– Nissan GT-R Nismo. – Решетников беззаботно болтал в воздухе её ладонью, которую тинейджер, по счастью, не норовила отобрать.
– Год? Цвет?
– Красненькая, этого года. Когда я в ней езжу вместе с Моэко-тян, чувствую себя дочерью миллиардера.
В следующую секунду логист и школьница засмеялись.
Двое Миёси незаметно и стремительно переглянулись – озадаченно и задумчиво.
– Можешь считать, это я подбросил идею не ехать к тебе в школу на Нисмо, – продолжил новоиспечённый дипломат. – Хотя-я, справедливости ради, она бы и без меня догадалась, – кивок на старшую сестру.
Не совсем так было, но ладно. Смотрим дальше. Кажется, взрыва не ждём и можно осторожно выдыхать.
– Почему не поехали на красной? – детский дух противоречия из школьницы-второгодницы выветриться не успел. – Попутно; а почему именно ипсум?
– Давай, Такидзиро-кун, объясни ребёнку, – якудза саркастически ухмыльнулась. – Почему у меня именно эта машина.
За кадром остался тот момент, что, когда Моэко покупала упомянутый Ниссан, Решетникова в её орбите в помине не было.
– Цена: четверть миллиона долларов США, поскольку машина с индивидуальными опциями. Цвет: насыщенный Nissan Red Pearl – фирменный, агрессивный, но благородный. – Кое-кто и бровью не повёл, безошибочно разобравшись в заведомо проигрышной, как казалось, ситуации.
Интересно, откуда такие познания на тему моего выбора? – эту фразу Миёси-младшая предусмотрительно вслух не произнесла, однако сделала зарубку на будущее. Уточним у тебя попозже, везде успевающий Такидзиро-кун.
– Характер: не кричащий, но мгновенно внушающий уважение. Совмещает японский минимализм с бешеной мощностью, – продолжил обитатель нижних этажей заурядного корпоративного небоскрёба. – Я не спрашивал Моэко специально, но, насколько успел её узнать, машину она выбирала не для вечеринок.
– А для чего? – подросток, технично направляемый более опытным собеседником, ожидаемо вступил в диалог.
Любая возможная агрессия, которой так опасалась магистр психологии, только что приказала долго жить.
Ну и слава всем богам.
– Для безупречного контроля и молниеносных решений же! – Решетников искренне удивился. – Психологический портрет, – кивок в сторону химэ, – и связь с выбором авто! От характера здорово зависит, на чём ездить. Там, где я учился, даже спецкурс коротенький был на уровне методички.
– А какой у неё портрет? – Хикару задумчиво хлопала глазами и старательно размышляла.
Да, теперь точно можно выдыхать. Моэко незаметно поймала взгляд отца и красноречиво за долю секунды высказалась одним выражением лица – всё, что она думает о настойчивых поползновениях перепарковать чужую машину. Когда об этом не просят.
Миёси Мая молча потупился и промолчал. Судя по глазам, он в данный момент старательно выбирал линию поведения с младшим ребёнком.
– Научная степень на одной кафедре, лицензия адвоката после другой – значит, машина у такой девушки точно не для показухи. – Такидзиро же напоминал рыбу в воде. – Твоя старшая сестра, выбирая символ статуса, держала в голове: в японском понимании эта вещь должна быть функциональной, технологичной, безупречно собранной.
– Как ты здорово во мне разобрался, – промурлыкала химэ под изумившимся взглядом оябуна, многообещающе прижимаясь к товарищу упругим бедром и зоной декольте.
– Функциональная, технологичная, безупречно собранная. – Тот не отвлёкся и продолжил гипнотизировать подростка искренним восхищённым взглядом. – Я понимаю, что ты сейчас можешь уйти в амбиции, Хикару-тян, но давай называть вещи своими именами. Моэко, как и ты – дочь якудзы.
Лицо папы затвердело.
– Ей была нужна машина, за рулем которой воспринимаешься не как «жена миллионера», а как опасный и умный игрок. – Припечатал непрошибаемый метис. – Красный цвет – сигнал не столько сексуальности, сколько власти, свободы и уверенности.
Отец поперхнулся собственным языком.
Убеждённостью находчивого логиста можно было забивать сваи.
– GT-R – это автомобиль уважения, как катана среди клинков, – бывший контрактник министерства обороны веско вздел в воздух указательный палец, продолжая этой же рукой удерживать ладонь малявки.
– Покатаешь? – та ошарашено повернулась к Моэко, пребывая под впечатлением чужого гипнотического энтузиазма. – Не стала ничего говорить про Ипсум в школе, теперь скажу: хорошо, что он у тебя запасной. Это же машина пенсионера! – в глазах тинейджера плеснулось неподдельное возмущение. – Я уже подумала, ты надо мной подшутить хотела!
Вместо «подшутить» должно было прозвучать «поиздеваться», но выпускница вовремя спохватилась.
– И в мыслях не держала. Я очень тебя люблю, – искренне поклялась старшая сестра. – Договорились. Впредь ездим только на красной.
У главы Эдогава-кай, языком айтишницы Уэки, аппаратная часть перестала успевать обрабатывать входящие запросы: отец вертел головой, переводил взгляд с собеседника на собеседника, пытался не выпасть из беседы и параллельно просчитывал что-то своё.
– С тем ипсумом есть тонкость, – не моргнул и глазом невозмутимый Решетников. – Я не исключал, что ты примешь моё приглашение на обед. Почему-то думал, что место может быть… – он назвал тройку ресторанов того района. – Toyota Ipsum – неприметная, но служебная машина якудзы. GT-R Nismo же – слишком вызывающая, может привлечь полицию или прессу.
– А-а-а.
– «Извините, госпожа, ради безопасности мы не паркуем такие автомобили у входа!» – Моэко-тян, колись, приходилось такое слышать?
– Бывало. – Старшая дочь резко озадачилась вслед за отцом. – Фигасе ты прошаренный. – Последняя фраза была столь же искренней, сколь и чистая незамутнённая ненависть Хаяси Юто в адрес родной внучки.
Впрочем, подоплёку кроме одного молодого мужчины никто не понял. Почти молодого мужчины – ехидно поправила себя борёкудан, заглядывая в лицо товарища и подмигивая.
Задумчивость Миёси Мая окончательно снесла с лица оябуна обычную невозмутимость:
– Такидзиро-кун, а как ты сейчас на рейс поедешь? Вертолёт вы отпустили, машины под рукой нет, – перегруженное мышление папы с пробуксовкой рвануло по пути наименьшего сопротивления. – Сказать моим людям? Ты же всё равно без вещей. Сейчас подъедут пару мотоциклистов и на байке довезут со скоростью звука, м-м⁈ Никакие пробки не страшны, – предложил борёкудан, не мигая. – С полицейскими штрафами за превышение я потом всё решу сам.
Отец банально смутился из-за Хикару, поняла Моэко. Он рад, но искренне боится поверить собственному счастью – поэтому сейчас так старательно зафиксировался на второстепенных деталях типа дороги Такидзиро-куна в аэропорт Ханеда.
– Боже упаси! – не менее искренне открестился логист. – Миёси-сан, с вашего разрешения, у меня своя программа на эту тему. Без деталей, мои извинения.
– Да без проблем, – родитель растерялся окончательно.
– Кое-куда нужно заехать и лучше всего это сделать на метро, – светловолосый махнул рукой в сторону ближайшей станции. – Машиной там не подъедешь и вертолётом тоже не залетишь.
* * *
Там же
– Ждите завтра обратно, – Решетников церемонно коснулся щекой её щеки.
– Волнуюсь, – спокойно сказала Моэко в ответ.
– Не стоит. В прошлый раз было хуже, – развеселился несгибаемый оптимист. – Сейчас чисто туристическая поездка.
Затем он повернулся к Хикару:
– Сестра, мне нужен твой совет или даже помощь. Насколько реально после моего возвращения устроить совместный ужин на пятерых? Твою маму затащить получится?
– Думаю, да, – не по-детски серьёзно ответила школьница. – Если мы одна семья, старым обидам на воле делать нечего. Я права, отец? – она без перехода повернулась к Миёси-старшему.
– Я бы очень хотел сказать да, – тот не отвёл взгляда. – К сожалению, есть мнение: у женщин эмоции управляют поступками гораздо сильнее, чем логика или чем это принято признавать вслух. Я сейчас не могу сказать, будет ли твоя мама так же конструктивна, как ты, хотя я бы весьма хотел её видеть.– Глава Эдогава-кай чуть помолчал. – Все эти годы мне её очень не хватало. Тебя тоже.
Моэко подхватила Такидзиро под руку и вполне мотивировано отбуксировала в сторону на десяток шагов – затеяв целоваться под прикрытием беседки.
– Пусть общаются наедине, раз масть пошла. Раз прорвало. – Выдала она в три присеста между подходами к снаряду.
– А что, если ребёнка прямо сейчас потренируемся делать? – выдал с таким серьёзным лицом Решетников и очень убедительно исполнил арпеджио на её ягодицах, прижимая фигуристую якудзу к себе.
– С ума сошёл⁈ – В следующую секунду до неё дошло, что кое-кто тоже иногда может в юмор. Своеобразный, но тем не менее. – Тьфу ты. А я поверила. – В глазах химэ вспыхнул вполне определённый огонёк. – Я же и согласиться могу, я не стеснительная. А после того, как – ты понял… – первым делом позвоню Хину, похвастаться. Чего резко приуныл? – вытянувшаяся физиономия товарища доставила. – Расскажу подруге о впечатляющих размерах твоей анатомии.
– А если размеры не такие уж впечатляющие? – вяло и для проформы уточнил логист.
– Пф-ф-ф, неважно. Главное – факт, а какого размера был размер… а-ха-ха, ну и лицо.
– Нечестно. Знаешь, куда бить.
– Я же беззлобно. Я очень рада, что ты есть и открыто говорю об этом вслух. – Она поцеловала его снова. – Умеешь читать между строк несказанное?
– Угу.
– Не парься. Выбирать между нами двумя не нужно, я что-нибудь придумаю. Сосредоточься на поездке. Пока и спасибо за сестру, – она толкнула его ко второй асфальтированной дорожке, напоследок шлёпнув по заду.
С другой стороны беседки отец и Хикару оживлённо жестикулировали, то и дело оглядываясь на дом – сквозь просветы в растительности их видно было неплохо.
Глава 10
– Тормози! – Ута сунула два пальца в рот и свистнула, не обращая внимания на людей вокруг.
Не в полную силу, но и не тихо. Многие на двух этажах терминала обернулись.
Несущийся рысью от линии метро Кэйкю Решетников какое-то время скользил по мраморному полу по инерции, прекратив перебирать ногами и задрав голову.
– Я тут! – она опиралась о перила внутреннего балкона и хлебала газированный сок из бутылочки. – Лифт вон. – Ещё один взмах рукой, потому что логист заполошно заозирался, соображая, как к ней подняться – не по столбику же карабкаться.
Десятки японцев, неодобрительно покосившихся в её сторону, продолжили путь, вернувшись к своим делам. Кое-кто из иностранцев с интересом продолжил рассматривать: одета Уэки-младшая хоть и не вызывающе, но далеко и не невзрачно, соблазнение упрямого товарища – штука комплексная, нужно напирать по всем фронтам. Подчёркнутые одеждой нюансы фигуры – добрая четверть успеха: сейчас насмотрится на её аппетитную задницу – мужская фантазия разгуляется.
Тестостерон рванет по венам, она всё просчитала; взгляд метиса неизбежно затуманится, мечты о реализации и чувственного компонента обязательно разыграются – шаг, шаг, шаг, глядишь, и придём к чему-нибудь. Романтично-интересному. Типа трения пупками в уединённой обстановке.
А что, если сразу зайти с козырей? – неожиданная мысль увлекла. В том, что любой мужчина не устоит, Ута не сомневалась – вопрос времени. Ну не идиот же самец отказываться от ТАКОГО женского тела? Не поддался сразу, поддастся позже.
Что, если не предохраняться с самого первого раза? Залёт, ребёнок – интересно, как Такидзиро-кун тогда будет себя вести? На душе стало неожиданно легко, жизнь заиграла красками, каждый будущий момент бытия наполнился объёмным интересом.
В следующую секунду Ута цокнула языком и решительно дёрнула уздечку рванувшей вперёд фантазии: бухать надо было меньше последний месяц! Залёт после интима, да на алкогольные дрожжи последних дней – незачем в разы повышать тупой шанс родить не пойми что.
Не пойми кого, поправила она себя педантично. Вспыхнувшую было досаду на саму себя топ менеджер решительно задавила в зародыше: не будем паниковать, начнём с малого, step by step. Для начала – поймать кое-кого за детородный орган, образно и не только образно. В прямом смысле тоже.
Затем подсадить на регулярный секс с молодой, неглупой, улыбчивой инженером телекоммуникаций, по совместительству топ-менеджером – пока Такидзиро-кун не начал натягивать какую-нибудь другую героиню «агентства моделей» (в голове кроме трёх членов совета директоров держим ещё гангстершу: та хоть и не директор Йокогамы, но во всех смыслах тоже далеко не серая посредственность. И в ближний круг Решетникова входит, демоны. И буфера там ого-го, в этом месте только шмыгнуть носом от сочувствия к самой себе – вся съеденная в тинейджерстве капуста для роста сисек, увы, особо ничего не увеличила).
Ладно, с детьми не торопимся, к длительным рефлексиям Ута была не склонна, нервам предпочитая планы.
Начать с дружеского перепихона, пользуясь пекинской оказией; затем сделать эту занимательную физкультуру регулярной, повторила она мысленно. Как говорят фитнес-тренеры, та же младшая Хьюга: если топлесс подкачал размером – качай задницу и упругость. Всего остального, в том числе топлеса.
Такидзиро ещё не старый, организм у него работает. А если какая-то железа у человека что-то вырабатывает, то и деваться это что-то куда-то регулярно должно. Выходить, медицинским языком – надо просто лучше провоцировать.
– Где твои вещи? Почему налегке?– айтишница подхватила поднявшегося лифтом спутника под руку. – Или ты как тот персонаж старого романа? Вот сюда, – подтолкнуть в нужном направлении, заодно полирнуть мужской трицепс подчёркнутыми одеждой сиськами, чтоб не расслаблялся.
Не огромными, но и не шаляй-валяй.
– Что за роман? Что за персонаж? – спутник витал в каких-то своих мыслях и отвечал явно на автомате.
– Да англичанин один. В кругосветное путешествие отправился без вещей, но с чемоданом налички, сейчас эту роль выполняет банковская карточка.
– У меня как раз наличка – от административной службы МИД конверт с котлетой денег… Куда мы идём⁈ – он снова заозирался, как только что внизу. – Куда ты меня ведёшь?
– Твои спонсоры взяли билеты в бизнес-класс. – Уэки добросовестно достала смартфон из наколенного кармана. – Вот. Наш терминал – три, поэтому топаем в ANA Lounge.
– Что это? – кое-кто откровенно не ориентировался в географии аэропорта Ханэда и таращился по сторонам, словно иностранный турист.
– Зал ожидания для пассажиров бизнес-класса, а также для участников программ лояльности Star Alliance Gold. Предлагаю воспользоваться доступным сервисом по полной, – она иронично ухмыльнулась и чуть картинно (потому что с намёком) втянула воздух, расправив крылья носа.
– Хорошо. Как скажешь. – Серьёзно кивнул логист, мысленно продолжавший, судя по лицу, повергать в прах орды то ли инопланетных захватчиков, то ли оккупантов-каннибалов. – Извини, была тяжёлая встреча, мозги до сих пор кипят. Ещё и не спал нормально. Можешь пояснить подробнее? Что ты имеешь в виду под «воспользоваться сервисом по полной»?
– В зале ANA Lounge предлагаются различные удобства, включая зону отдыха, душевые и питание. Твой пункт – второй, – Ута без напускной застенчивости, которой у неё отродясь не было, запустила ладонь под пиджак Решетникова.
Брови метиса взмыли домиком к причёске.
Она с силой провела пальцами по чужой подмышке, выдавливая влагу из его рубашки, затем незаметно понюхала указательный и средний пальцы, но так, чтоб он видел:
– Сюда добирался из центра? – и снисходительно улыбнулась.
– Да.
– На метро?
– Да.
– Бежал перед этим? Эй, можешь не стесняться, я ж своя, – в этом месте «случайно» толкнуть его попой на ходу.
– И перед метро бежал, и от метро сюда – ты же видела. – До него так и не начало доходить.
– В метро толпа была?
– Да.
– Кое-кто деликатных намёков от утончённой и стеснительной девушки не понимает от слова совсем. Окей, открытым текстом: Такидзиро-кун, в ANA Loungе ты первым делом сходишь в душ – для бизнес-класса без ограничений и бесплатно. Ты ж рядом со мной будешь четыре часа лететь до Пекина?
– Да.
– У меня очень тонкое обоняние.
– А-а-а. Ой, извини. Да, конечно. Первым делом в душ.
Их билеты шли в одном комплекте с документами и родной МИД не поскупился на премиальность. Это было хорошо, потому что такой вот запах уже через пару часов может начать отвлекать – иногда Ута проклинала свой нюх, которому следовало достаться служебной собаке таможни.
– Потом пожрём, ладно? – она аккуратно сгладила неловкий момент, чтоб не напрягать спутника сверх меры. – Время позволяет, – Уэки потянулась на ходу, гибко изгибаясь, отбрасывая волосы назад и не сбиваясь с модельной походки от бедра на высоких каблуках.
– Странный у тебя гардероб, кстати, – до Такидзиро-куна наконец дошло, о чём она, хотя потливость за последний час была вызвана вполне объективными причинами – он извинился жестом и окатил задумчивым взглядом отражение спутницы в одном из зеркал, мимо которого они шли. – А почему ты на вечернем каблуке?
– Вовсе не вечерний; хоть и дорогая, но повседневка, – возразила айтишница. – Запасная обувь – в рюкзачке, эти туфли – только для аэропорта. Хотела перед вылетом побыть изысканной несмотря на чиносы. Я же японка, а не… – чёрт, чуть не ляпнула лишнее.
– Э-э-э? – спутник завис. – Кто такие чиносы?
– Штаны от DOСKERS, – Уэки посмотрела на него, как на пятиклассника, и снисходительно похлопала себя по ноге. – Многочисленные карманы дают возможность удобно распихать почти всю поклажу, в них не жарко летом, натуральный хлопок. И девичья жопа обтянута как надо: стринги сзади видно. Вон, мужики косятся и роняют слюни, можешь аккуратно подсекать, – она незаметно огляделась по сторонам, убеждаясь в собственной правоте. – Каблук нужен, поскольку у тебя рост как у пожарной вышки – имелось желание в аэропорту стать тебе вровень. Чтобы все оборачивались на нашу чудесную пару, а не только на тебя. Ты впечатлён?
– Впечатлён, – не стал отрицать Такидзиро и тут же очаровательно озадачился (тоже обратил внимание на мужские взгляды ей вслед).
– Минет хочешь, пока в душе будешь? – она аккуратно цапнула его за промежность, не сбавляя темпа. – Если да – сделаю.
Брови новоиспечённого снабженца Йокогамы, подрабатывающего дипломатом на проектной основе, рванули вверх уже возмущённо:
– Нем…!..
Коротким точным движением Ута стремительно накрыла мужской рот:
– Не ори на весь аэропорт. Пожалуйста. Ладно, не хочешь – как хочешь, моё дело предложить. Но я уверена, тебе б понравилось. «Тебя ни к чему не обязывает», – ехидно процитировала она одного современного автора, которого Решетников наверняка не то что не читал никогда, а даже и не подозревал скорее всего, что тот существует.
– Ты говоришь неправду, – нахохлился метис, пытаясь решить две несочетаемые задачи.
Не сбавляя темпа и не отрывая от себя спутницу, он при этом старался чуть отодвинуться, чтоб между ними образовался зазор.
– Пф-ф-ф, да не дёргайся ты понапрасну, – прошептала она ему в ухо жизнерадостно. – Такидзиро-кун, ты сейчас знаешь на кого похож?
– На кого?
– На двадцатилетнюю целку-фанатичку, которая с одногруппниками на втором курсе универа поехала на горячие источники. Рассказать дальнейшую диспозицию? – настроение рвануло ещё выше, история относилась к личному опыту знакомой, причём не сказать что ситуация была уникальной. – К ней там все подкатывают помидорчики по очереди, а она шарахается от каждой тени и единственная не пьёт, чтоб не присунули. Хотя ехала именно набухаться. – Уэки покосилась на спутника и стукнула кулаком в плечо, – пха, да не делай ты такую рожу! Как будто я тебе кое-что откусить обещала, а не помочь приятно облегчиться. Такидзиро-кун, кто из нас похотливый мужлан, ты или я⁈ Ты радоваться должен! Возражения?..
– Это сейчас агрессия. Прямая агрессия с твоей стороны, – хмуро перебил товарищ.
– Угу, – легко согласилась айтишница. – Она самая, если угодно. Знаешь, в чём наше над вами преимущество?
– Поведай.
– В японском Уголовном кодексе нет наказания женщинам за сексуальное насилие над мужчинами, пха-ха-ха! Правда, прикольно? Вам за нас – по полной, если натянете насильно, а наоборот – фигушки.
– Слушай, а ты можешь стать нормальной? Обойтись без этого всего эпатажа? – неглупый, высокий, очень интересный (лично ей) мужик под сорокет зачем-то повёл рукой вокруг.
Видимо, в надежде оказать влияние на молодую директора департамента не только содержанием, а и формой аргументов.
Театральный жест, так сказать.
– Могу. – Уэки на мгновение скопировала его тон. – Но это будет чертовски скучно, раз. Два: должны же и у меня быть какие-то радости?
– Слушай, я всегда считал эту ситуацию заезженным штампом плохой беллетристики. – Хафу оживился, расфокусировал взгляд. – Босс домогается привлекательной сексуальной сотрудницы, а она не может по каким-либо причинам потерять работу: получается этакая ловушка.
– А-ха-х! Жги дальше, – топ-менеджер незаметно ущипнула обитателя нижних этажей. – Мой искромётненький.
– Ей и его поползновения неприятны, и резкий отлуп она дать не может – поскольку зависит от мудака по работе, – рассказчик увлёкся собственным рассказом. – Вот я всегда считал, что это тупое клише в известном направлении кинематографа и литературы.
– «Ах, если бы», – Ута многозначительно фыркнула.
Имелось ей что рассказать на эту тему, хоть и из женских профессиональных чатов IT, но было лень уходить в нелицеприятные детали.
– Ты не аппетитная тёлка, Такидзиро-кун, поэтому тупо не сталкивался. – Продолжила топ-менеджер. – Никакой это не штамп. К сожалению, самая что ни на есть реальность. Ладно, хрен с ним. Напомнить тебе обстоятельства, после которых моя благодарность тебе выросла выше Фудзиямы? Ты что ли забыл, как собственноручно чистил рыло Дзиону-куну? И за что?
