Текст книги "Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 8 (СИ)"

Автор книги: Семён Афанасьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Если же запись беседы «потеряется» или будет «абсолютно случайно» не сохранена оператором – ВСС будет считать это прямым подтверждением обвинений в адрес отклонившего ходатайство о своём отводе. А там, видимо, и до занимательных действий недалеко – из разряда полиграфа.

Шут его знает, может и до интересного допроса под интересным внутривенным препаратом дойти – не знаю насчёт Японии, но обычно высшие судебные советы в принципиальных вопросах не церемонятся. Опять же, шкурные интересы, хотя и не афишируемые – если в обществе гласность и хотя бы двухпартийность, верхушка Судебной ветви власти в лишние бесплатные приключения старается не попадать.

Что им Принцесса. Говоря цинично, ВСС – вершина иерархии, одной из трёх. А в случае реализации её планов они с первого места мягко перемещаются минимум на второе.

Видимо, за происходящим в зале кто-то всё же наблюдает, несмотря на «закрытость заседания», поскольку через полминуты одна из дверей распахивается и внутрь ну очень быстро входит главный чиновник этого здания.

Ходатайство Моэко об отводе судьи удовлетворяют, не отходя от кассы.

* * *

Дату основного заседания перенесли, поскольку ходатайство об отводе судьи удовлетворили. Борёкудан мысленно бушевала, поскольку появившийся в зале дежурный судья по срочному (!) встречному ходатайству истца распорядился об абсолютно противозаконных ограничениях для ответчика – молниеносно прибывшие техники прямо в зале нацепили на Такидзиро следящий браслет, «чтоб гарантировать следующую явку»:

– Вам запрещено покидать пределы Хонсю до следующего заседания. В случае необходимости, при условии предварительного уведомления с вашей стороны, вам разрешается выезжать из Токио. ¹

Можно подумать, технические специалисты доступны по щелчку пальца в режиме реального времени. Понятно же, что всё было заранее предопределено, подстроено и даже видимостью закона никто не заморочился.

Неунывающий Решетников подмигнул ей, давая понять, что тоже оценил: инженеры явно сидели наготове.

Они действительно считают, что им это сойдёт с рук? Химэ Эдогава-кай пристально разглядывала визави и прикидывала, какой из групп будет лучше поручить деликатную задачу. Игра в бейсбол судейскими головами – нисколько не монополия армейцев либо НАЙТЁ, в неё могут играть и другие желающие.

Другое дело, якудза свято чтит закон, как бы парадоксально ни звучало. Попирать негласные правила игры ТАК, как только что эти – путь не для хатикю-сан, тут нужно быть отморозком из государственной структуры. Безответственным, эгоистичным, думающим только о своей шкурке, плюющим на собственную родину и на так называемый общественный договор между политической элитой и населением.

– Вы ответите за свой произвол, – хмуро пообещала Моэко в большей степени председателю суда. – Чего бы мне это ни стоило.

– Вы о чём сейчас? – главный чиновник здания выглядел спокойным.

Моэко покачалась на каблуках, делая с короткой дистанции глубокий выдох в лицо ну очень взрослого мужчины:

– Понимай как хочешь. – Она впервые в жизни разговаривала подобным образом. – Точнее, поймёшь в нужный момент.

– Держите себя в руках! Или!..

– Закройся. И молись, хотя не гарантирую, что поможет. Можешь подать на меня в суд за оскорбление, «твоя честь» не говорю – у тебя её не осталось.

Правоохранители напряглись, ожидая реакции старшего коллеги.

Из виртуального противостояния глаза в глаза её вывел щёлкнувший по локтю ноготь Решетникова:

– Не парься, Моэко-тян. Всё будет хорошо. – Такое ощущение, его девайс на ноге вообще не беспокоил. – Пусть думают, что отчитаются нормально.

– Ты же понимаешь, для чего это всё? – она заговорила открытым текстом.

Впрочем, чиновники свою работу сделали и находились на этапе отчаливания по своим делам. К беседе ответчика и защиты прислушивались скорее по инерции.

– Конечно, понимаю, – кивнул товарищ. – Но здесь обсуждать не будем. Услышь меня: не нужно нервничать, оно того не стоит.

– Это абсолютно неправильно, – Миёси-младшая покачала головой. – Это настолько противозаконно, насколько может быть.

– Подайте апелляцию, – весело выдал уходящий председатель суда от дверей. – Заодно потренируете формы вежливости, адвокат-сан.

– Тс-с-с! – Такидзиро адвоката борёкудан за руку и протянул на себя, как в танцевальном пируэте.

Второй ладонью он накрыл ей рот:

– Они же специально тебя раскачивают. Помни об отце. Чем больше истерики транслирует наружу Миёси-младшая, тем меньше её отец сфокусирован на будущих выборах. Теоретически. Мелочь, а приятно.

– Приняла. – Она сняла мужские пальцы со своих губ. – Погнали отсюда.

– Сколько времени у тебя уйдёт уйдёт на оспаривание браслета? – Решетников с воодушевлённым видом, не вязавшимся со случившимся, что-то активно просчитывал, шагая к выходу.

– За пару дней точно не снять, даже если напряжёмся сверх меры, – она намекнула на взятки и иные негласные возможности. – А в Пекине тебя ждут сам помнишь когда.

– Если бы тебе как моему адвокату дали неограниченные бюджеты, сколько бы ты времени снимала девайс по закону? – он настойчиво продублировал вопрос.

– Как бы не от недели. Четыре дня с учётом выходных – при фантастическом везении в апелляции. Я бы на него не ставила.

И что теперь делать? Такидзиро легально лететь в Китай не может, а незаконно можно и не думать. По крайней мере, лично она не знала, как.

– Поехали! – Решетников с беззаботным лицом и белозубой улыбкой занял в её машине место пассажира.

– Куда?

– В Йокогаму – очень неплохая техническая служба, давай продолжим там.

– Если у них компетентности не хватит? – Моэко влёт уловила намёк, но не стала даже здесь называть все вещи своими именами.

Товарищ явно собрался оставить с носом инженеров государственных при помощи инженеров корпоративных. Странно, все же знают, такие браслеты не снимаются.

– Если не сниму прибамбас в Йокогаме, есть запасные варианты.

– Может, лучше сразу с этих запасных и начать? Твоя работа в списке надзора – первое место, как потомственная якудза говорю.

– Просто начинаем с самого ближнего географически, – легкомысленно отмахнулся Решетников. – Главное – избавиться, чтобы они не поняли этого, инструменты и мелочи не важны.

– Ничего себе мелочи. Этот язычок запечатан. Нарушить целостность конструкции не выйдет – оно сигнал подаст. Скомпрометированный браслет нужно без задержки предъявить вместе с хозяином в контролирующий орган. В любое время дня и ночи.

– Не выйдёт сделать, что хочу, в Йокогаме – поедем дальше, – товарищ дипломатично не стал спорить. – А надзор нас с тобой сейчас должен волновать меньше всего, есть задачи поважнее. Поверь.

* * *

– Погоди. – Он придержал её в салоне на директорской парковке небоскрёба, когда она собиралась выходить из машины. – Совет от меня примешь?

– На тему?

– Твоего прямого рода занятий; и я сейчас не об адвокатуре.

– Ты хочешь что-то предложить мне как химэ Эдогава-кай? – Моэко удивилась. – Слушаю внимательно. – Затем добавила другим тоном. – Распирает от любопытства: что такого можешь сказать ты. На эту тему.

– Я обычно зря воздух не сотрясаю, – улыбнулся в сторону Решетников.

– Вот именно.

– Ты уже прикинула, как будешь загонять председателя окружного суда, пока ехала сюда? Поскольку оба младших судьи действовали по его откровенной указке?

– Конечно. – Она и не подумала отрицать. – Такие косяки системы – раковая опухоль общества. Подобное нужно удалять без колебаний, если мы не хотим превратиться в страну четвёртого мира, не буду сейчас приводить в пример конкретные места из Африки.

– Это ожидаемый от тебя тактический ход. Точнее, от вас.

– Думаешь, не выйдет? – она с азартом приготовилась спорить, устраиваясь поудобнее и откидывая сиденье водителя в горизонтальное положение. – Охрану большую ему не приставят, да и те – из полиции. По горячим следам раскрыть не полу…

– Ох, тормози. – Такидзиро поморщился. – То, что ты ему что-нибудь сломаешь при желании, я даже не спорю. В оперативные возможности твоей организации верю свято – особенно поработав с вами в команде. Знаешь, есть такой овощ, картофель? – без перехода.

– Э-э-э, да. Три сотни йен за кило. И?

– На нём живёт вредитель, такой полосатый жук размером с ноготь. Видала?

– В Японии картофель импортный – жука пока не завезли. Возможно, видела на картинках.

– Там, где картошка растёт, этот жук способен уничтожить не то что половину, а весь урожай, – товарищ не пойми чему обрадовался и расфокусировал взгляд. – В прошлом веке с ним были два способа борьбы.

– Первый – травить сельхоз авиацией, – сообразила неглупая борёкудан. – Второй какой? С топором за ним бегать? – почему-то захотелось пошутить.

– С топором не намашешься, – собеседник неожиданно озадачился. – Но в принципе угадала: его собирают и давят вручную. Раньше собирали, пока не было сегодняшней индустрии опыления, – он поправился. – Ну или когда хотели вырастить органик – чтобы всё было чистое, без самых совершенных химикатов.

– Вручную? Собрать всего жука? Я видела картофельные поля в Латинской Америке, – адвокат фыркнула. – По телевизору, но тем не менее. Там бы даже вьетнамцы не собрали всех букашек, не то что латиносы.

– Именно. – Такидзиро посерьёзнел. – Твоё желание воспитывать председателя окружного суда вручную, в лучших традициях вашей организации, с учётом вашей преемственности поколений – это именно что попытка собрать того жука вручную. Как ты говоришь, заведомо обречённая на провал.

– Ух ты.

– Да. Полагал тебя умнее.

– Ой, вот только давай без манипуляций, – ухмыльнулась Миёси-младшая. – Ты же помнишь, кто я по первому образованию.

– Если других вариантов нет, а зимой что-то кушать надо – можно попытаться собрать и вручную, – спокойно продолжил товарищ. – Но если у тебя есть доступ к авиации и к химической промышленности – каким дураком надо быть, чтобы действовать по старинке?

– Что ты предлагаешь? – Моэко поймала себя на резкой перемене внутреннего ощущения, о чём тут же сказала. – Представь, сейчас чувствую себя с тобой не аппетитной тёлкой с мужиком, а вторым человеком клана на совещании.

– Я быстро объясню, потом можешь опять становиться аппетитной… Высший Судебный Совет, я полистал в сети, пока ехали. Вы его можете взять под себя. Вместо того, чтоб ломать лицо рядовому судье.

– Председателю суда. Да ну? Действительно считаешь, реально? – Дальше она сказала непечатное слово и вернула спинку кресла вверх. – Без драматических пауз, пожалуйста.

– Это не инструкция и не страховая гарантия, – Такидзиро смотрел в глаза с короткой дистанции серьёзно и пронзительно. – Возможность. Идеальный шанс именно сейчас именно для вас.

– Как?

– Начну издалека. В одной стране в течение пары десятков лет выборы сметали каждый кабмин и каждого президента: народ ждал быстрых результатов, а очередная партия, придя к власти, раз за разом первым делом набивала карманы. Второй раз её не выбирали.

– Ну, в Африке и Латинской Америке много где так. Каждый последующий президент клеймит всех предыдущих и является их заклятым врагом. Далее – по кругу, всё как ты описал.

– Не там это было… На каком-то этапе не особо образованный, но очень харизматичный советник очередного президента выступил в роли челночного дипломата. За четыре или пять лет (не помню точно, какие там сроки президентства) он, заручившись поддержкой абсолютно всех партийных групп в парламенте, расставил в их Высшем Судебном Совете на первый взгляд не связанных между собой игроков.

– Система сдержек и противовесов? Что плохого? – рассказ увлёк.

– Не в том соль. Между собой новоиспечённые члены организации в принципе не могли договориться – ставленники разных политических сил.

– Ну-у, в стратегической перспективе неплохо, – подумала вслух якудза. – Для страны в целом. Гарантия взвешенных компромиссных решений, в таком органе – очень неплохая штука. Если мыслить государственными категориями.

– Угу. Но есть нюанс. ВСС там от выборов президента и в парламент никак не зависит по срокам – разные избирательные циклы разных органов, одно не привязано к другому.

– Погоди, дай соображу. Президент ушёл, через четыре или пять лет, как ты говоришь? А Высшей Судебный Совет остался в старом составе? При следующем новом президенте?

– Угу.

– В чём интрига? В идеале, судебная власть – третья независимая ветвь после парламента и президента, законодательной и исполнительной. Подумаешь, разные циклы. К чему история?

Такидзиро многозначительно ухмыльнулся:

– Этот состав ВСС был не хуже других, коллектив на удивление сработался – если так можно говорить о них. В государственном масштабе они реально здорово двинули свою часть Системы вперёд. Так, что и народ оценил: укрепление независимости судебных институций, поддержали громкие гласные разбирательства в адрес топовых политиков и открытие криминальных кейсов на первых лиц государства – там было за что.

– Пока не понимаю, в чём изюминка, – Миёси-младшая добросовестно шевелила мозгами, но не могла угадать, куда клонит друг.

– В отличие от президента, парламентарии и судебные чиновники ограничений в два избирательных срока не имеют: работаешь хорошо – можешь баллотироваться дальше хоть пожизненно. Изберут или назначат – пожизненно работаешь.

– Так везде.

– ВСС радикальным образом и менять не стали, ни при следующей правящей коалиции, ни дальше. Справляются – ладно, есть более хлебные и гарантированно доходные места среди госпортфелей. – Решетников наклонил голову к плечу. – За которые от выборов к выборам конкурировали и конкурировали.

– СТОП. – Дочь оябуна Эдогава-кай, обладатель научной степени по клинической психологии, лицензированный действующий адвокат, Миёси Моэко наконец поняла невысказанный подтекст. – Главы государство менялись, а у того бывшего советника давно переизбранного президента оставался свой карманный Высший Судебный Совет⁈ Хотя он вообще не при делах⁈ И даже на пике официальной карьеры был всего лишь заштатным президентским советником – даже не министром⁈ Тьфу, тавтология.

– Не так линейно! – вскинулся товарищ искренне. – Ты ж понимаешь, что на таком уровне вечных рабов не бывает. Как и вечной благодарности. Но по сути… да. Подробнее три часа рассказать, суть ты уловила.

– Хм. ВСС – не так чтобы синекура для любой политической группы. Скорее, сервисная функция. В первую очередь за такие места не дерутся, – адвокат рассуждала вслух.

– Шаришь, – ухмыльнулся Такидзиро.

– Не ожидала. Занятная история. Дорогого стоит, если преподнести под нужным соусом нужному человеку, – она со значением посмотрела ему в глаза.

– Лежит на поверхности, – отмахнулся друг, – просто в Японии общественные науки и их производные фокусируются на внутреннем, не на внешнем опыте. А я всё-таки чуть для другого учился.

– Где? Ты же без университетского образования.

– Особый учебный центр Министерства Обороны, рассказывал. Само заведение расформировали, поэтому остался без диплома, но учебная-то программа никуда не делась, – он постучал себя пальцем по лбу. – В Токио нынешний состав ВСС скоро будет радикально обновляться – там очень возрастные люди. Я пока ехал, специально прочёл инсайды и прогнозы.

Логист собирался аргументировать и дальше, но Моэко перебила:

– Спасибо за подачу. – Затем искренне поцеловала его «по-взрослому». – Из этой идеи можно действительно сделать конфетку-проект – если с папиными текущими возможностями. – В голову пришла другая мысль и якудза спохватилась. – Не боишься давать такие советы людям нашего плана?

– Мне неприятно констатировать, но факт есть факт. – Уходить от скользкой темы Решетников не стал, рубанул в лоб. – Именно сейчас фамилия Миёси – чуть не последний щит моей персональной надежды в нашем обществе на справедливость. Во всяком случае – и мы с тобой не понаслышке знаем – на основании моего процессуального опыта последней недели.

– Да. Из отца бы вышел хороший политик. Да может и выйдет, – адвокат зевнула, – выборы они могут выиграть. К деньгам папа равнодушен, за шкуру не трясётся, идея справедливой страны для него не просто слова.

– Ну вот я тебе как умный выпускник без диплома компетентно заявляю: на ближайших выборах фокусов внимания будет столько, разных, что ВСС под себя сформировать есть большой шанс – в первую очередь за него никому драться и в голову не придёт.

– Н-да, насчёт драки за будущие парламентские места и министерские портфели сложно спорить. Принцесса «привнесла свежести в струю», – фыркнула борёкудан.

– И между олигархическими группами передел по факту начался – банк первой пятёрки по твоей просьбе резко обрезал финансирование Министерства обороны, – напомнил товарищ. – И ещё куча событий этого плана. Предвыборная гонка простой не будет, ВСС никому не нужен на первых порах. Дальше думай сама.

– Я уже и забыла про банк! – Моэко искренне удивилась, припоминая собственный поход в МИЦУБИСИ ФИНАНС и действительно серьёзную поддержку, полученную там от родственника не самой близкой подруги. – Бывает же. Ха, неужели это я.

– Так и сотрясаются основы вселенной, – хрюкнул Решетников и полез из машины. – Поехали Уту-тян работой грузить, – он согнул ногу в колене и щёлкнул по низу брюк, скрывавших браслет на лодыжке. – А то скоро уже Вана встречать, а нам в суде такую обезьяну подвесили.

Пока шли ко входу, пока ждали лифт, она думала над его идеей. Когда Такидзиро потянулся к кнопке восьмидесятого, якудза перехватила мужскую руку:

– Давай к Хину сперва заглянем на пару минут? – и нажала другой этаж.

Хьюги в регулярном менеджменте они не застали – секретари в приёмной переадресовали в АТЛЕТИКУ. Там бывшая пловчиха гоняла в бассейне детскую группу:

– ШЕСТЬ БАССЕЙНОВ ТУДА-ОБРАТНО НА ОДНИХ РУКАХ. ВРЕМЯ! – подруга даже купальник сменила на более пристойный. – Что-то срочное? Извините, я при деле.

– Почему не на работе⁈ – искренне изумился Решетников. – Почему ты не в офисе?

– Вспомни, как ты со мной познакомился, – фыркнула молодая директор департамента. – Я сюда с работы и сбегаю, если что.

– А…

– Сегодня решила банально забить: перевела акции на мать, как говорила. Мотивация впахивать резко испарилась, – Хину покосилась на воду и проорала кому-то прогребать до конца. – Ещё деда накачали таблетками и вроде как в лекарственной ремиссии приволокли на Совет.

– Вот это да. – Логист впечатлился сильнее. – Но ведь у него не может быть стойкой ремиссии по определению? Маленький срок и тот же нейролептик ещё не заработал? Хотя не знаю, что ему назначили.

– Вот и я о том, – хмыкнула Хьюга. – А когда мне грустно, я иду к малышам – они меня терапевтируют.

Моэко за пару секунд пересказала подруге мысль Решетникова насчёт ВСС, потом спросила:

– Что думаешь? – автора идеи она не стеснялась.

– Я в политике не айс, – ровно ответила Хьюга. – Чего ты с этим ко мне шла? Ты ж знаешь мои компетенции.

– Я к тебе шла как к менеджеру. Что думаешь с точки зрения своей теории?

– Проект как проект. Прописать в том же Project’е, назначить и распределить ресурсы – прикинуть результат к затратам. Реалиями ваших организаций не владею, но со стороны – обычная текучка, – пожала плечами Хину. – Другое дело что моя теория тут не панацея. Как говорится, в любом бизнесе рулит опыт, а у меня его в политике ноль. А политика – тот же бизнес.

– За опытом мне есть куда ходить и без тебя, да и своего хватает, – заметила борёкудан. – Особенно последнюю неделю. Я к тебе именно как к теоретическому специалисту.

– Если как к теоретическому, ты услышала: навскидку, нужно просто работать. Здорово потрудиться и соблюдать собственные дедлайны – на первый взгляд ничего сложного. Если с точки зрения регулярного менеджмента. У вас всё? Такидзиро-кун, придёшь плавать, как освободишься?

* * *

– Странный у вас высший менеджмент. – Недавняя толстуха, а сегодня, нужно признаться себе честно, очень рельефная тёлка, вошла в её кабинет сразу после Решетникова.

Ута качалась в кресле вперёд-назад, лениво метала в рот арахис в сахаре из большой вазы и гипнотизировала взглядом недопитую бутылку сливового ликера в мусорке.

– Что не так с нашим менеджментом? – лениво зевнула айтишница.

– Одна в бассейне купается, вторая пьёт на рабочем месте. Хотя ладно, не моё это дело.

– Ну-у, допустим, пила я до начала рабочего дня, – заметила хозяйка кабинета, аккуратно поднимаясь из кресла навстречу гостям. – И с точки зрения личной результативности сегодняшний максимум исполнила: папаша унёс обманку.

– Тебе это очень неприятно? Хочешь об этом поговорить? Я сейчас как психолог спрашиваю, – гангстерша огляделась по сторонам и без затей на манер младшей Хьюги взгромоздилась задом на ближайший стол.

– Не о чём там говорить. – Ута вздохнула и стала серьёзной. – Если твоему родному отцу до лампочки тот момент, что какой-то ублюдок хотел тебя в жопу ******, то тут как ни разговаривай. Воспитывать надо было папашу, а не меня, пха-ха-ха. Или у психологии иное мнение? – она «наивно» похлопала глазами.

– Мнение психологии с твоим совпадает, – вздохнула якудза. – Если честно. Но мало ли, я хоть попыталась. Без задних мыслей и искренне говорю.

– Я помню, – серьёзно кивнула айтишница. – И как ты ему колумбийский галстук² показала – тоже помню. И что у вас слова с делом не расходятся.

– Сделаю. – Пообещала борёкудан, не отводя взгляда и позволяя себя сканировать до самого затылка. – Если есть особые пожелания либо сроки – свисти.

– Спасибо. – Ута гибко наклонилась и достала злополучную сливовку из мусорки. – Будешь? Я, правда, из горла пила.

– Не буду и тебе не советую.

– Тогда и я пас, – посудина отправилась обратно в корзину.

– Эй, дамы! Ничего, что вы такое обсуждаете вслух⁈ Я сейчас про Танигути, главного разработчика МАЦУСИТЫ. – Решетников то ли засыпал на ходу, то ли из принципа реагировал с опозданием.

– Он уже не главный, – зевнула Уэки повторно. – Несколько часов как. Они устроили рокировочку, чтобы рассчитаться с моим родителем за меня: теперь главный разработчик у них – Уэки Юо, «прошу любить и жаловать».

– А Танигути куда дели? – цепко поинтересовался метис.

– Под папашу лёг. Говорю же, рокировка. Видимо, напрочь убирать бывшего патрона батя поостерегся: а ну как в тяжёлой гонке за рыночное лидерство интеллектуальных мощностей не хватит? – хозяйка кабинета постучала полукровку по лбу. – А так и овцы целые, и волки сыты. Всем хорошо кроме меня.

– Мы наедине обязательно обсудим твои персональные санкции в адрес Танигути, – твёрдо пообещала якудза. – Без Такидзиро-куна. По девичьи и конфиденциально. Не должен такой тип безвозбранно топтать землю. Может у меня ещё свои дети будут – чтоб дочь с таким персонажем по одной улице ходила? Пф-ф-ф.

Хафу подавился водой, которую набрал в кулере и затеял было пить из пластикового стаканчика:

– Моэко-тян!..

– Народ, на первую часть расширенного совета я не пошла, но после перерыва явлюсь на продолжение. – Ута за секунду превратилась в трезвую и адекватную. – Пожалуйста, цель вашего визита? Не то чтобы я вас выгоняла, но вдруг вы от меня чего-то хотите. Вдруг на это время надо.

* * *

Там же, через несколько минут.

– … согласен, что если я тебе помогу, ты оказываешься передо мной в неоплатном сексуальном долгу? – айтишница смотрела в глаза логиста спокойно и взгляда не отводила. – За эдакую-то услугу?

– Именно в таком виде расплата? – озадачился не на шутку Решетников. – Может, можно сойтись на каком-то взаимовыгодном компромиссе?

– Я уже на тебя запала, поздно. Влюблённость произошла – у меня мозги заклинило. О другой оплате речи не будет.

Собеседник едва уловимо расширил крылья носа, собираясь ответить.

– Такидзиро-кун, вот только без истерик! Ты мальчик взрослый, меня подбиваешь на откровенную угловщину. – Ута подошла вплотную, так, что их носы почти соприкоснулись. – Твои помидорчики, фигурально, зажаты даже не дверью, а стальной дверцей тяжеленного сейфа: одно неловкое движение, бац – и ага. Я отлично осознаю перспективы собственной юридической ответственности в связи с твоим нетривиальным гаджетом, если подпишусь!

– Там не всё так грустно. Можно выйти на условный, если возьмут за зад, – абсолютно серьёзно заявила якудза. – С учётом твоего персонального досье и отсутствия криминальных записей – максимум двушка. Повторюсь, скорее всего – два года условно, я бы дала восемьдесят процентов вероятности.

– А-а-а-ха-ха-ха-ха, вот это предложение! – веселья даже изображать не пришлось. – Мужик приходит к нечужой фемине, с ней у него какие-никакие отношения. Ладно, не интимные, но всё же.

– Ута-тян!..

– Вместо простого, примитивного и животного секса, – она не дала метису себя перебить, – парниша через адвоката предлагает два года кутузки! Как тут не радоваться, – она стремительно обвила его ногой, как в бальном танце, руки бросила на плечи.

– Не совсем простого и не совсем примитивного, – угрюмо потупился Решетников. – Мне не нравятся твои слова. При всей моей благодарности хотя бы даже за твою встречу с отцом.

Ута оставила его в покое, отступила на шаг и запрыгнула на второй стол напротив якудзы:

– У меня уже мания. Пара минут дела – и вопрос закрыт, мой несговорчивый стажёр логистики. Вставил, вынул, пошёл дальше. Кроме тебя самого никто не возражает. Тебе чё, жалко⁈ – она искренне недоумевала. – Такидзиро-кун, ау! Потрёмся пупками – моё эго удовлетворится! Дальше стану обратно белой и пушистой, напряжение спадёт, – айтишница несколько раз ткнула указательным пальцем правой руки в кольцо, образованное большим и указательным левой.

– Ты сейчас хитришь. На самом деле про себя думаешь, что не против за меня замуж – не в Японии, в другой стране. Переезд, считаешь ты про себя, стыкуется и с нашими бизнес-планами, по крайней мере, на ближайшие несколько лет, – хмуро выдал неуступчивый персонаж, полируя взглядом носки ботинок.

– Хренасе ты проницательный, – не смутилась Уэки-младшая. – Но тут такое дело. Такидзиро-кун, ты не можешь меня обвинять в том, чего я пока не совершила. Согласен?

– А я и не обвиняю. Я объясняю тебе причины и логику собственного решения.

– Ну и разговор у вас, – адвокат напомнила о себе покашливанием. – После сегодняшнего суда я уже думала, меня в этой жизни не удивишь. Но ваша пикировка – нечто. Я в восторге, продолжайте.

Тон гангстерши, однако, даже намёка на веселье не содержал.

– Я своего никому не отдам и получу, что хочу, по-любому. Вы ко мне сами пришли, – Ута испытывала невнятный охотничий азарт.

– Давай меняться? – предложила гангстерша. – С Танигути разбираться – тоже не совсем законопослушное деяние. Извини, что таким тоном, но ты первая начала, кто кому больше… Давай услуга за услугу?

* * *

Там же, спустя некоторое время.

Вытянувшееся лицо Решетникова доставляло.

– Я даже готова снять свои хищные притязания в твой адрес, – весело призналась айтишница. – Увидеть такой твой хабитус дорогого стоит.

– Неожиданно просто, – хафу растерянно тёр затылок. – Не ожидал именно этого решения.

– И не должен был – ты же не инженер. И не директор департамента инженеров, – ухмыльнулась Ута половиной лица. – При всей твоей гениальности, она относится всё же к другим областям, не к чистой электронике. Да, в это кресло меня посадил папаша, – она похлопала по подлокотникам, – но работала в нём я уже сама.

– Можешь повторить персонально для меня простыми словами? – попросила борёкудан вежливо. – Вроде по отдельности кое-что уловила, но в сумме.

– Нафига? Тебе-то технические детали зачем? Ты не технарь, никогда им не будешь, – сдерживать зевоту решительно не было сил.

– Ему, если что, к моим контактам лететь. Хотела бы понимать глубже.

Ута смилостивилась:

– Простыми словами для дилетантов. Ты была права: язычок трогать ни в коем случае нельзя. Сигнал уйдёт, устройство считается скомпрометированным, дальше всё прописано в законе.

– Но если не снимать?.. – растерянное лицо якудзы стало ещё одной порцией бальзама на душу. – Будет же видно, куда он делся?

– Не будет. Не вдаваясь в подробности, тебе непонятные: наша аппаратура после недавних апгрейдов позволяет сигнал расшифровать и скопировать.

– Что потом?

– Ты в курсе, Моэко-тян, что каждый браслет индивидуален, как отпечатки пальцев? – Уэки-младшая использовала искажённые понятия исключительно с целью быть понятной даже дебилу – поджимало время.

– Да.

– Вот наш искусственный интеллект отпечатки пальцев этого товарища аккуратно скопирует, – Ута нагнулась, почти касаясь лбом собственных коленей, чтобы не вставать из кресла.

Левой рукой она поддёрнула мужскую штанину, указательным ногтем правой щёлкнула по электронике:

– И скопирует так, что не отличишь.

– Потом? – адвокат ловила каждое слово.

– Потом с нашего стационарного оборудования Йокогамы я дам в эфир более мощный сигнал, идентичный этому, – айтишница старательно удержалась от озвучивания мнения о чужих умственных способностях. – Базовая станция задвоенный сигнал посчитает за единый и будет дальше ловить более сильный. Бинго.

– Хм.

– Такидзиро-кун летит, куда вам там надо, и встречает, кого хочет. Ты говоришь – за четыре дня апелляция браслет отменит?

– Да. Реалистичнее – неделя, но…

– Четыре дня. – Ута тоже умела быть жёсткой, даже с близкими. – Всё это время контроль будет считать, что логист Решетников банально не выходит из небоскрёба, а там и твоё решение сделает снятие браслета законным. Так?

– Не совсем, но если в целом… Насколько технически возможно подделать «отпечатки пальцев», которые динамически меняются по случайному алгоритму? – якудза затвердела лицом, демонстрируя, что из первой части разговора поняла больше, чем старалась показать.

– Абсолютно невозможно, – честно признала Уэки. – Именно на этой невозможности и строится подобный контроль.

– Но…

– Однако у нас очень хорошее оборудование. Плюс у меня есть кое-какие связи по линии инженеров, не буду говорить, в каких структурах – это подстраховка.

Решетников на последних словах сделал стойку – уловил недосказанный намёк.

– Это страховка, – нехотя повторила Ута. – Вы, в принципе, ко мне правильно пришли. Я ведь тоже где-то училась. И сперва на бакалавриате, а потом на магистратуре не только в бадминтон и в теннис за университет выступала – мрамор науки тоже грызла.

– Ты тоже профессионально спортом занималась⁈ – вспыхнул любопытством обитатель нижних этажей.

– Да. Именно поэтому и моя задница аппетитная, а ты собственноручно зачислил меня в «агентство моделей». Единственный момент, – Ута припомнила нюанс и с опозданием спохватилась. – Эта ваша судебная контора в Иммиграционную службу не сообщит⁈ При пересечении границы проблем не будет⁈

Метис неожиданно зарделся розовым и скромно потупился:

– Они считают, что у меня нет заграничного паспорта. Я же заявлял об утере, когда мою квартиру взломали.