Текст книги "Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 8 (СИ)"
Автор книги: Семён Афанасьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Серия стремительных плавных движений в разных плоскостях (на самом деле движения являются единым целым, это Хину знала), айкидошный пируэт – и спина нападавшего, описав полукруг в воздухе, со всего маху впечаталась в покрытие плаца.
– М-м-м!.. – тип задёргался и забился едва не в судорогах – колено главы Эдогава-кай придавило его шею к асфальту без сантиментов,
Член Общественного Совета МВД Миёси, видимо, с какой-то целью перестраховывался, поскольку действовал с запасом: перевернул противника спиной вверх и намеренно повредил ему плечевой сустав, локтевой и, возможно, кисть (последнее неточно – не видно с этого места).
– Ещё один! – Такидзиро, сбивший к этому времени с ног первого и тоже прижимающий оппонента к земле, указал за спины полицейских.
Из последней шеренги исчез второй с краю персонаж: последний, видимо, участник четвёрки во все лопатки нёсся прочь. Преодолев за считанные секунды открытое пространство, он перемахнул более чем двухметровый забор так, словно отрабатывал манёвр заблаговременно.
И был таков.
– А вроде бы не пожарные? – не испытывающая особых эмоций (в отличие от большинства окружающих) Хину решила разрядить атмосферу и сказала это вслух.
– В смысле? – Моэко, от спорта достаточно далекая, не поняла.
– Через такие заборы учат перескакивать пожарных, – пояснила Хьюга.
Продолжать активные начинания четвёрки прочие омивари-сан не стремились, вместо этого все добросовестно недоумевали. Включая командира спецотряда.
– Пожарных? – у одной адвоката убежавшие в разные стороны мысли за событиями не поспевали.
– Угу. Вид спорта есть, пожарное многоборье называется. В числе прочих дисциплин – полоса препятствий. Как тренируется полиция, не знаю, но пожарные через двух с лишним метровый забор примерно вот так и перемахивают. – Хину указала на преграду, за которой исчез беглец. – Хотя лично мне и непонятно, на что парень рассчитывает в перспективе.
– От нас ещё никто не убегал, – хмурый директор ДВБ ответил вроде как на её ремарку, а на самом деле ориентовался исключительно на сослуживцев.
Следующие две минуты наполнились предсказуемой суетой: высокое начальство, отобрав наручники у кого-то из здешних, собственноручно застёгивало браслеты на запястьях отметившейся троицы. Попутно заместитель министра ну очень энергично вызывал какое-то силовое подразделение своего департамента – хотя по мнению Хьюги с этой инициативой он несколько опоздал.
Ладно бы, взял своих заранее, думала она, дипломатично вслух не озвучивая. Если кто-то из здешних прокаченных спецов взбунтуется, как оно и произошло (и как оно не было исключено с самого начала) – силовые сотрудники ДВБ послужили бы противовесом бунту в полицейских рядах.
А если бы четвёркой дело не ограничилось? А если бы их было больше?
– Ты снова в анналах истории, – улыбнулась она уголком рта подошедшему Решетникову. – Горжусь тобой.
Взъерошенный министр в десятке метров на повышенных тонах требовал какого-то срочного содействия от дежурного прокурора явно не участковой прокуратуры и даже не районной.
– Что теперь будет с четвёртым? – фонтанирующая зажигательным любопытством Уэки «походя» подхватила логиста под руку и «между делом» опустила висок ему на плечо.
– Поймают.
От вертолетной площадки, сгорая от любопытства и наплевав на реноме, быстро приблизилась финансистка Хаяси.
Моэко, закончившая что-то обсуждать с отцом, проводила родителя взглядом (тот ушёл нависать над министром) и подошла к йокогамовцам.
– Зачем он сбежал⁈ – Хонока потребовала ответа почему-то у Уты.
– А я почём знаю? – удивилась та. – Вот, сама хотела задать тот же самый вопрос. – Висок аккуратно двинулся по плечу Такидзиро в направлении его шеи. – Мр-р-р, хр-р-р.
Решетников попробовал аккуратно высвободиться, но не преуспел: айтишница держалась цепко и разжимать пальцев не собиралась.
– Такидзиро-кун, зачем этот хмырь сбежал? Если, как ты говоришь, его всё равно поймают? – вопросы Уэки, однако, глупыми не были.
– Заклинило мозги, – нехотя ответил логист, не прекращая целеустремлённых попыток выскользнуть из интенсивных женских объятий. – Конфликт императивов, если по-научному: с одной стороны, счёл своим долгом принести какие-то известия лично.
– Кому?
– Тому, кто звонил им насчёт гранаты. Если б он сейчас не сбежал, из ДВБ ему звонить точно б не дали, – поиронизировал товарищ. – А с другой стороны, он испытывал жесточайшее чувство вины из-за фактического нарушения присяги. Клин в базовых настройках личности в стрессе часто какой-нибудь такой номер откалывает – перехват автопилотом управления у пилота.
– Фи, как заумно.
– Сбежавший счёл, что доложить о провале тем людям важнее, чем его собственная судьба. И, теперь уже, безальтернативно доказанное нарушение им закона.
– А чё, а чё, а чё? – айтишница прижалась бедром к мужскому паху на манер танцовщицы танго. – Чем теперь ему стало хуже? И так же поймали?
– Уэки-сан, пожалуйста, оставь в покое мои гениталии, – с серьёзным видом попросил Решетников. – И меня тоже. Благодарю.
– Мы ещё продолжим! Не при людях!
– Ответ на последний вопрос: доказывать соучастие – надо было потеть. А сейчас он не выполнил прямой приказ Министра, отданный перед строем.
– А-а-а, покинул территорию? – сообразила Ута.
– Да. И это уже проблема, поскольку доказательства в наличии и приказ может быть приравнен к боевому. – Такидзиро чуть подумал. – Я не ориентируюсь в их специфике и я не юрист, но в армии подтянули бы именно под эту статью. – Он просветлел лицом. – Если б безвестный мастер-сержант прилюдно забил на живое распоряжение не то что министра обороны, а вообще…
– Точно? – Моэко перебила. – Это личный опыт или теория?
– Исключительно первое. Какая может быть теория у простого логиста? – фыркнул Решетников.
* * *
ИНТЕРЛЮДИЯ
Личные апартаменты Ишикава Рион, Принцессы Акисино.
– Что-то ещё случилось? – она предварительно посмотрела на номер звонившего.
Если б был кто-то другой, Рион и не подумала бы окончательно просыпаться, чтоб ответить. Но данный контакт не станет теребить без причин в такое время суток, особенно через голову непосредственного начальства – на эту тему уже беседовали.
– Провал. Ко мне вы поняли на какой адрес прибыл… – звонивший назвал фамилию одного из полицейских, которые помогали чистить следы устранения судьи Рико.
Квартира, из которой осуществлялся звонок, к слову, являлась конспиративной и состояла на балансе Министерства Обороны. Занятный изгиб судьбы.
– Каким местом к вашим ночным посиделкам я? – достаточно невежливо перебила принцесса, уже догадываясь о подоплёке. – Томимацу-сан, сперва вы затеваете вашу рискованную комбинацию с судьёй. НЕ ПЕРЕБИВАЙТЕ! Затем убеждаете посодействовать – и втягиваете меня в вашу операционку, давайте называть вещи своими именами.
На том конце помолчали и в специально сделанную ею паузу ничего вставить не попытались.
Ишикава продолжила:
– Вы используете мой личный ресурс, как собственный. Я сейчас даже не о всей сопроводиловке, – не стоит уходить в перечисление деталей, ибо любые телефонные разговоры всегда оставляют следы.
Могут оставлять.
– А о чём вы? – хмуро уточнил военный, верно истолковав интонации.
– О той парадоксальной ситуации, которая сложилась в последние сутки. Предполагалось, что это вы работаете на меня. А что мы имеем?
– Я могу всё объяснить.
– Да не надо мне ничего объяснять! Точнее, надо лучше работать, чтобы потом мне ничего не объяснять! – она чуть не сорвалась в истерику, поскольку с опозданием завопила интуиция.
Лично звонить сотрудникам полицейского спецотряда всё же не стоило. Это была ошибка. Её собственная.
Зря пошла на поводу.
– Я звоню вам, чтоб…
– Послушайте меня. – Акисино опять прервала его жёстко и без фальшивой вежливости. – Вот уже почти сутки у меня возникает впечатление, что мы с вами парадоксальным образом поменялись местами: то и дело набираете меня вы, вываливаете ворох каких-то своих местечковых проблем – я тут же превращаюсь в сервисную функцию. Падаю на все четыре и начинаю отжиматься – решаю какие-то ваши, м-м-м, тактические проблемы. ЗАЧЕМ ЭТО МНЕ НУЖНО? – Рион сказала вслух то, что вертелось на языке, после чего выдохнула с облегчением. – Томимацу, кто из нас двоих идёт на Престол? Ваш начальник не дёргает меня и трети от количества ваших звонков. Что происходит?
– Мой начальник, как и вы, предпочитает почивать на лаврах, – раздалось в ответ. – И тоже любит, чтоб грязную работу делали другие. При этом желательно, чтобы никакие следы к нему не вели, как и к вам. Я верно угадал ход ваших пожеланий?
– Идеально, – кивнула Принцесса. – Непонятно только, если вы такой умный, то почему не заранее, а потом.
– Потому что у меня могут быть и свои цели.
– Вы о чём? – она напряглась, сон слетел окончательно. – Не рано ли оперились? – язык опередил мозги и угроза прозвучала до того, как голова подобрала формулировку поделикатнее.
– Не о том вы сейчас забеспокоились, – выдохнул армейский. – На ваше будущее августейшее место я не претендую, как и на любые позиции рядом с вами.
– Разумеется: родословной не вышли. – Рион ждала продолжения.
– Я хочу жить в великой стране, каковой она была в прошлом веке. Вы говорили, что хотите править великой страной. Наши с вами намерения совпали именно в таком направлении.
– Поняла. Ладно, проехали. Говорите, чего хотели.
– Наверное, уже не стоит. Прошу извинить за беспокойство, я зря вас потревожил. Спокойной ночи. – Соединение разорвалось.
Ишикава пару секунд смотрела на дисплей, потом решительно ткнула в иконку вызова:
– Томимацу, вы твёрдо решили записать себя в мои персональные враги⁈ Или издеваетесь случайно, по недомыслию⁈ – подбирать слова и выражения не было желания, как и соблюдать подобие любых политесов.
Было бы с кем. Настоящие мужчины должны решать её проблемы, а не добавлять своих – особенно в процессе помощи ей же.
Аксиома.
– Рассказывайте в деталях, что такого вам принёс на хвосте наш общий полицейский знакомый, – она упала в низкое кресло, не глядя, больно села при этом на пульт от телевизора и поморщилась.
* * *
Там же, через некоторое время.
– … ваш бывший сослуживец⁈ Этот хафу⁈ Да что и откуда он мог знать! – первоначальное недоумение по мере рассказа Томимацу прочно сменилось гневом.
Или её сейчас обманывают, или… демоны знают, что происходит.
– Ишикава-сан, у меня нет ответа на этот вопрос. Я лишь попытался держать вас в курсе того, что считаю важным.
– Своего полицейского агента на меня не вешайте! Выпутывайтесь с ним самостоятельно! Я уже один раз помогла, позвонила им! – и зачем только сделала, дура.
Хорошо, задействовала меры предосторожности – её личность даже к скандалу привязать не удастся, не то что к уголовным обвинениям.
– Я вам звонил не в связи с ним.
– А зачем тогда?
– Когда происходит необъяснимое, я пугаюсь: когда я чего-то не понимаю, это заканчивается плохо. У моего бывшего упомянутого коллеги в принципе не могло быть информации, которая вывалилась из него на территории спецотряда. Ещё и в присутствии министра и заместителя.
– Дальше?
– На этом всё. У меня нет оценок, как такое могло случиться. Посчитал своим долгом известить вас по факту – поскольку в ближайшее время буду озабочен разгребанием понятной кучи! Доклад окончил. Спокойной ночи, Ишикава-сан. Простите, что оторвал от важного, – язвительный сарказм и сразу после – завершение беседы.
Поспать больше не удастся. Она поднялась из кресла и подошла к окну. Часа полтора сейчас уйдёт на переваривание услышанного – нервы предсказуемо разыгрались.
Чаю, что ли, выпить?
Решетников, Решетников, и ведь встречались же лично. В полицейский участок ездила специально – внимание следует уделять даже мелочам.
Он же пустышка? Откуда у него вся эта информация?
Попутно: а банкиры, сагрившиеся на МО накануне и технично перекрывшие финансирование, могут быть причастны? У них точно есть свои возможности.
Решетников. Отставник-армеец, нищий неудачник, даже диплома за спиной нет. Как он оказался центральной фигурой такого скандала? Ладно, будущего скандала, но теперь уж точно неизбежного?
Рион пару секунд перебирала аналогии, пока не остановилась на нужной: театр марионеток. Если некая фигура исполняет кульбиты, на которые неспособна по определению, значит, эту фигуру за ниточки дёргают невидимые зрителям кукловоды.
Всё просто. Она улыбнулась отражению в зеркале и сформулировала перечень неотложных дел.
Первое, список своих союзников на свежую голову надо прошерстить – безжалостно избавиться от балласта. Мужчины, которые подбрасывают проблемы вместо решений, пусть подбрасывают их кому-то другому.
Второе, министр МВД. Встретиться лично, не оттягивая. Наверное, прямо с утра: предложение ему сделано – пусть даст ответ. В глаза.
Говоря прагматично, пускай престарелый мужик за пятьдесят попробует в лоб отказать молодой сексапильной тёлке, которая, к тому же, в состоянии повлиять на его дальнейшую карьеру и судьбу. И которая происходит из Семьи, на которую вся страна молится вот уже которое десятилетие по счёту.
Третье и главное. Министр ещё мог закуситься по профессиональным причинам – возможно, с ним получится договориться по-хорошему. Она даже настроена исполнить обещание о портфеле после выборов.
Но вот кукловодов этого Решетникова стоит определить прямо с утра: те, кто с такой скоростью противодействуют, не должны играть против.
Подкупить, запугать, соблазнить их обещаниями – неважно. Такие люди не должны мешать, вот что главное. Ибо это пока что под удар попала прокладка, которую несложно заменить (вояки, кое-кто из НАЙТЁ, далее по списку).
А если на этом не окончится?
Рион предполагала, что серьёзные представители элиты будут против Реставрации, но не думала, что они вступят в игру так рано.
Решено. Сейчас попытаться спать, а с утра первым делом заняться необъяснимыми источниками компетенции этого выскочки полукровки. По всем расчётам, палки в колёса от верхушек промышленных и финансовых групп должны пойти позже, не на этом этапе.
Ещё же даже партийные списки не объявлены.
Глава 3
ИНТЕРЛЮДИЯ (продолжение)
Личные апартаменты Ишикава Рион, Принцессы Акисино.
Смирившись с тем, что заснуть уже не получится, она решительно пересела на высокий стул к разделочному столу кухни. Налив себе газировки с соком из первой попавшейся бутылки, Рион распаролила закрытую часть своего списка контактов и ткнула в нужный:
– Привет. Поболтай со мной? – попросила она без перехода.
– Сейчас не могу, – предложение видеосвязи собеседник принял и повёл телефоном вокруг – показать обстановку. – Бьёмся за каждый пункт соглашения, освобожусь где-то часов через пять-шесть.
– Поздно. Мне сейчас надо, – с досадой поморщилась принцесса. – Можешь ради меня наплевать на свою фигню и выйти в коридор на четверть часа? Подождут и пункты, и соглашения.
Дате Киёму, обладатель сразу пары паспортов, никогда не имел японского гражданства, хотя являлся этническим японцем. Жил он в другом часовом поясе, родители его родились там же, поскольку бабушка и дедушка или даже прадеды обосновались за океанами ещё во второй половине прошлого века.
Они познакомились на ежегодной международной выставке АВТОМЕХАНИКА, где она присутствовала как частное лицо без дипломатического статуса – просто путешествовала по миру, стандартный релакс Принцессы раз в квартал.
Киёму был единственным азиатом возле стенда с водородными двигателями. Она как раз хотела задать вопросы по профилю, когда у него зазвонил телефон. Оглянувшись по сторонам, парень извинился перед коллегами и стремительно зашёл за стенд, чтобы пообщаться конфиденциально:
– Что-то срочное? Я на работе. – А вот за стендом он заговорил уже на нихонго.
Рион дождалась, пока соотечественник освободится: имя и фамилия на его бейдже были японскими, однако написаны латиницей. Пока он не ответил на звонок, она не исключала, что кое-кто уже и родной речи может не знать (вовсе не редкость – заграницей родилось слишком много поколений этнических японцев, какой-либо связи с родиной не имевших от слова совсем).
– Расскажите, пожалуйста, про вот этот блок управления техпроцессом? – попросила она по-английски, когда он вернулся на рабочее место.
Среди коллег Киёму был самым младшим. Гайдзины, скользнув взглядом по ней, мгновенно утратили интерес к очередной посетительнице стенда регионального лидера НИОКР отрасли. Стандартная рабочая ситуация: перспективная новинка – и девять человек из десятка засыпают стенд вопросами по полтора часа просто чтоб провентилировать тренды от лучшего разработчика.
И не ответить каждому нельзя (а ну как пропустишь потенциального партнёра или клиента), и отвечать – с вероятностью девяносто процентов просеивать пустую породу в поисках единственного золотника.
Выставка как выставка.
В глазах будущего близкого человека (как оказалось впоследствии) в ответ на её вопрос зажёгся встречный интерес, он даже выбросил из головы семейные неурядицы (ну да, она внимательно слушала его разговор и по ответным репликам парня понять подоплёку было несложно):
– Вы б не могли уточнить? Если речь об аппаратной части, это одно; а если о динамичных программных пакетах…
– Пока второе: материаловедов у нас своих хватает, – дальше Ишикава продолжила на нихонго. – Но в зависимости от ваших пояснений может стать интересным и первое.
Глаза Киёму широко раскрылись, брови устремились вверх.
– И, если возможно, вы бы не могли пояснять на нашем языке? – принцесса улыбнулась шире.
И подмигнула. Незаметно, так, что было видно только японцу – его круглоглазые коллеги сейчас смотрели ей в висок, левой половины лица не видели.
– Это же не возбраняется? – принцесса опустила глаза в пол и поклонилась, как дома.
Собеседник непроизвольно потер затылок:
– Могу и по-японски, конечно, – ответ по-английски был рассчитан на коллег. – Хорошо. Если речь о программной оболочке, начнём с самого начала. – А дальше и Дате перешёл на родной.
* * *
Вечером после обязательной рабочей программы Ишикава приняла приглашение нового знакомого и присоединилась к их корпоративному ужину. Там же по секрету раскрыла единственному человеку своё инкогнито и удивилась – статус Принцессы «правящего» дома не произвёл на кавалера никакого впечатления.
Видимо, кое-кто изрядно оторвался от корней, ну да ладно. Было занятно сидеть в «японском» ресторане на чужом континенте, сделанном, справедливости ради, достаточно аутентично. Напитки барной карты были импортом из Японии, приятно. Персонал кухни – эмигранты из Филиппин и Китая, но если не придираться, то стряпня тоже сойдёт.
А ещё через несколько недель Ишикава Рион поймала себя на мысли, что отношения, длящиеся большей частью по интернету, она воспринимает гораздо серьёзнее, чем всё предыдущее, что было до.
Хотя казалось бы.
– Мне будет поздно через столько часов, – повторила Ишикава, сердито топая пяткой в пол и требовательно глядя в экран.
– Извини. Я тоже очень тебя люблю! – Киёму похлопал глазами и зашептал, то и дело оглядываясь. – Сто раз предлагал: едь сюда, бросай своё болото! Это же ты не выходишь за меня! А я не…
– Всё. Отбой. Потом договорим. – Рион с досадой обрушила палец на красную иконку.
До чего же тупыми порой бывают даже неглупые мужчины. Не чувствуют момента, твоего настроения, эгоцентрично витают в своих местечковых делах, которые яйца выеденного не стоят – она никому не говорила, но будущего супруга видела не консортом, а полноценным соправителем.
Юридические моменты происхождения можно подшлифовать потом, после прихода к власти – народ никуда не денется. Признает как миленький, японцы дисциплинированы и послушны в массе.
С одной стороны, Киёму идеально подходил ей как личность. В выросшем за границей, в нём было много такого, что нужно ей, но у своих мужчин не встречается. Дате свободен от сексизма, моногамен, не посещает разные интересные места, которые в Японии норма (мужская физиология и любовь всё же очень разные вещи. Вставил (или дал) – вытащил – пошёл спокойно дальше. Ибо отношения с будущей женой – отдельная тема).
Обязательства обязательствами, а физиологических потребностей никто не отменял. Как цинично говорят на родных островах, нельзя запретить себе ходить в туалет только потому, что у тебя есть жена или девушка. Или медицинскими категориями: если некая физиологическая жидкость в организме вырабатывается, значит, и куда-то выходить она тоже должна. Наружу. Мужчина – не женщина.
Вот у нынешнего бойфренда подобных загибов в сознании не было, хоть спасибо воспитавшей его загранице говори. Он с самого начала декларировал моногамность и добросовестно её соблюдал.
С другой же стороны, при всех своих субъективных плюсах, Дате Киёму не мыслил как японец в ряде важных моментов. Как иллюстрация – к её Высокому статусу, который на всех языках пишется с большой буквы, он относится не то что несерьёзно, а даже и слова сходу не подберёшь.
Едва ли не самый близкий человек реально не понимает, что существуют люди, которые стоят выше других лишь по праву рождения. Несколько раз она пыталась объяснить, даже скандалили – бестолку.
«Это ты где-то там за морями – большой человек из монархической семьи», – смеялся он искренне, раздражая простодушной твердолобостью. – «В ваших диких менталитетах. А у нас, куда ты переедешь как моя жена, все равны. Никаких императоров, никаких особых прав, тронов тоже нет. Привыкай».
– Вот как так-то? – вздохнула Ишикава Рион, Принцесса Акисино, своему отражению в зеркальной поверхности металлического электрочайника премиального бренда. – Один раз в несколько дней хочется расслабиться – просто поболтать со своим мужиком! Неужели я так многого от него жду? А он… Зачем нужна эта его работа, если денег и без неё хватит до смерти⁈
Ладно. Видимо, даже у самого лучшего мужчины на земле поддержку можно получить далеко не всегда; кто не понимает роли Хризантемового Трона как социального явления, не поймёт и с ним связанных нюансов.
Наивно искать отклик у человека, который саму идею монархии воспринимает по разряду рабства для других. Или всё-таки выкроить время прямо на этой неделе и слетать к нему? Да, четырнадцать часов лёту в один конец плюс пересадки, но хоть перепихнуться? Да простят боги натурализм, она ещё раз задумчиво посмотрела на блестящий чайник.
Или набрать его снова и в тридцать пятый раз объяснить? Когда (не если) она займёт Трон, их будущим детям уготовано гораздо более интересное будущее, чем если жить в его странах!
Рион хлопнула ладонью по столу, зло сплюнула в мусорное ведро и взяла себя в руки. К демонам розовые сопли. Под влиянием неудачной виртуальной попытки прижаться к мужскому плечу её осенило: нужно не прятаться, а пойти на обострение.
Ишикава придвинула телефон и, не поднимая со столешницы, натыкала номер министра внутренних дел. Затем включила громкую связь:
– Мацуи-сан, до меня дошли слухи, что вы, не покладая рук, даже сейчас трудитесь на ниве защиты правопорядка?
– Это так. Вы что-то хотели? – после паузы уточнил чиновник.
– Позвольте приехать к вам лично – поговорить. Прямо сейчас. Где находитесь?
Если даже лучшие из имеющихся люди типа Томимацу не в состоянии выдать требуемый результат, возможно, в Японии других людей в распоряжении Трона попросту нет. Давай смотреть правде в глаза. Это раз.
Два. Если даже Дате Киёму не понимает спутницу полностью, как требовать понимания от тех, кто находится несоизмеримо ниже его в иерархии её личной симпатии?
Три. Видимо, кое-какие штуки в этой жизни нужно делать своими руками или хотя бы пытаться. Применительно к моменту: обкатывать собственный будущий уникальный статус нужно сейчас, пока в Конституции ничего ещё не прописано. Самопрокачку никто не отменял.
Нужно поехать и попытаться переломить ситуацию в свою пользу исключительно харизмой. Умением общаться, профессионализмом риторики, весом Августейшей Фамилии, наконец: Япония – пожалуй, единственная в мире страна, где нематериальные вещи в рамках уголовного процесса могут весить больше, чем определяемые законодательством.
– Заодно потренируюсь лишний раз, – сказала она другому отражению, уже в зеркале прихожей, покидая квартиру.
В её распоряжении имелся личный вертолёт-такси, предоставленный не профильным государственным управлением, а кое-кем из политических соратников. Именно его она вызвала на крышу небоскрёба и именно к нему направилась в лифте вверх, а не вниз.
Поехать туда можно и по земле. Было бы. Но вот возвращаться обратно.
Не к лицу Принцессе сливать в унитаз драгоценное время по утренним пробкам в часы пик.
* * *
– Слушаю, – Рион искренне удивилась данному абоненту в такое время.
Она махнула пилоту – жди минуту – и замерла перед вертолётом.
– Имею инструкцию держать вас в курсе всего, что у нас получает звёздочку. – безвестный сотрудник дежурной смены радиоперехвата (или как там оно у военных называется) не имел обязанности ей докладывать, но добросовестно соблюдал неписаные негласные договорённости своего начальства.
– Что-то срочное и важное?
– Вам решать – листаю журнал после предыдущей смены и вижу, что вам не сказали.
Интересно, как они передают друг другу контакт с ней? Обязательно выяснить. Не могут же они вести отдельный журнал? Или могут?
– Докладываю. Имел место контакт… – военный сообщил, что оябун Эдогава-кай по собственной инициативе созванивался с кем-то в Китае. – Абонент не определён, но судя по характеру разговора… – последовали интересные подробности.
– Вы уверены? Именно что высокий чин тамошней безопасности? – уточнила Рион.
– Да. Я бы не стал вас беспокоить ради непроверенного массива информации.
– Пожалуйста, не отключайтесь. Я думаю. – Принцесса бросила работающий телефон в карман, сложила ладони за затылком и покачалась с пяток на носки.
Про этого ханьского учёного, который выходит из тюрьмы, Акисино знала. Старая, поросшая мхом тема с участием всё того же Томимацу. Китаец сел в тюрьму не в последнюю очередь из-за просчёта японцев, однако сохранил кое-что интересное.
К опальному материковым учёному подбивают клинья сразу несколько собственных ведомств – на удивление, актуальности какие-то там его поползновения не утратили. Есть среди родных государственных органов и те, которые лично она бы сбрила с темы безоговорочно, будь её воля. Потому что не друзья, а противники. Политические.
Рион потянула телефон из кармана обратно:
– Спасибо большое, вы мне очень помогли. Чем могу отблагодарить лично вас?
– Это абсолютно лишнее, я лишь делаю свою работу. Хорошего дня.
Через минуту вертолёт взмыл в небо и развернулся в сторону базы полицейского спецотряда.
Она размышляла.
Если китайца не получится использовать для собственного укрепления, его нужно сдать родной коммунистической партии с потрохами – пусть идёт в их тюрягу по второму кругу, чтоб не усиливал её политических конкурентов.
Если в процессе слива Вана пострадают какие-то действующие сотрудники родных ведомств и министерств – пусть. Министерство иностранных дел к числу её личных союзников не относится – верных монархистов там нет. Стало быть, по заслугам и награда, а пострадавший хань – мелочь.
Разменная монета есть всегда разменная монета, увы слабакам. Надо было жизнь свою иначе строить, чтобы не служить фигурой в чужих руках. Тем более японских.
Где-то на заднем плане слабенько пискнула, но тут же затихла совесть: вопросы государственного порядка не должны использоваться в личных интересах.
Ишикава подумала ещё пару секунд и подвела черту окончательно: если что-то мешает её движению к власти, этому нет места в обновлённом японском государстве.
Не должно быть. Как там сказано в других местах и много веков назад? Государство – это я? Хорошая формула, хотя и чужая и старая.
* * *
Какое-то время заняли неизбежные в таком случае процессуальные мероприятия. Она добросовестно терпела и даже легчайшим намёком не выказывала раздражения – сама вызвалась, чего теперь кривиться.
К счастью, всё рано или поздно подходит к концу.
– Сейчас взлетать не можем. – Пилот щёлкнул пальцем по одному из многочисленных дисплеев. – Запрет диспетчера. Нужно подождать.
– Почему⁈ – Хонока искренне удивилась.
На её памяти подобного не случалось в такое время суток и в этой части города.
– Эшелон занят, кто-то сюда летит.
– Это становится интересным. – Решетников вспыхнул нездоровым энтузиазмом.
Через минуту на посадку зашла чужая машина очень пристойного класса. Финансистка была не сильна в вертолётной технике, однако не поленилась забить в поиск модель – под сотню миллионов йен или примерно шестьсот тысяч американскими.
– Интересно, кто? – задумчиво пробормотала Уэки. – Аппарат частный, но на ведомственную территорию МВД заходит, как к себе домой.
– Вот это да. – Присвистнул метис, когда прибывшей неожиданно оказалась Принцесса Акисино. – Предсказуемо. – Добавил он после паузы.
И целеустремлённо полез наружу.
– Эй, ты куда? – гангстерша, по совместительству являющаяся адвокатом, развела руками и недоумённо уставилась подзащитному в спину.
– Не стоит оставлять твоего отца и министра с ней наедине, – тот вроде как ответил, на самом деле ничего не объясняя.
– Ты периодически бесподобен в своей завидной самооценке, – обозначила улыбку углом рта загадочная Хьюга, неожиданно раздражая по верхней планке.
Невинная на первый взгляд фраза за долю секунды довела Хоноку до белого каления. Что-то с нервами, поморщилась про себя младшая Хаяси. Если так реагирую на чепуху, это точно не нормально.
Интересно, в чём причина. Не выспалась, что ли.
– Теперь можем стартовать, – объявил пилот поредевшим пассажирам.
– Теперь уже и не надо. – Сварливо огрызнулась финансистка и тоже полезла из салона – если к целой принцессе направляется какой-то метис, от присутствия ещё одного человека хуже не станет.
В такой обстановке определённо есть смысл постоять невдалеке и послушать, о чём будут общаться.
Следом выгрузились Хьюга, Ута и гангстерша. Последняя, ни к кому не обращаясь, констатировала:
– Агентство моделей в сборе. – Затем процокала каблуками по бетону и стала рядом с полукровкой.
Представительница Первой Семьи якудзу нисколько не смущала.
– … я не могу раскрыть эту информацию. – К завязке они чуть не успели, однако министр Мацуи был конкретен и его текст двояких трактовок не допускал.
Другие полицейские присоединятся к беседе не торопились – держались за пределами слышимости.
– Оставьте нас, – бросила Акисино Решетникову, отвлекаясь на мгновение и лишь обозначая поворот головы в его сторону.
– Не нужно распоряжаться там, где вам этого не позволяли, – полукровку неожиданно опередил оябун Эдогава-кай. – Ишикава-сан, при всём уважении. – Короткий поклон, имитация вежливости – ровно настолько, чтоб свидетелям со стороны сцена не казалась неприличной.
