Текст книги "Притворись моим (СИ)"

Автор книги: Сэлли Собер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

«Гранит» – дорогой деловой клуб, куда простым механикам вход заказан. Понятно: он хочет показать, кто здесь главный, поставить меня на место ещё до разговора.

– Знаю, – отвечаю коротко. – Буду.

– Отлично, – в его тоне слышится удовлетворение, будто он уже выиграл какой‑то раунд. – И имей в виду: если попытаешься увильнуть или привести с собой кого‑то из своих приятелей – последствия тебе не понравятся. Это ясно?

– Ясно, – сжимаю телефон в руке. – Через час буду.

Он отключает связь, даже не попрощавшись. Я стою, глядя в окно, и чувствую, как внутри закипает смесь злости и тревоги. Что он знает? Что успел выяснить? И главное – как это повлияет на Ульяну?

Денис подходит, видит моё лицо и сразу понимает: что‑то не так.

– Макс, что случилось? – спрашивает тихо.

– Встреча через час. Дальше справляйтесь без меня.– говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но пальцы невольно сжимаются в кулаки.

Денис хмурится, делает шаг ближе:

– Макс, ты чего? Что за встреча? Кто вызвал?

Я качаю головой:

– Неважно. Дело личное. Просто нужно отлучиться. Ты же знаешь, что тут без меня разберёшься – ты отлично справляешься с организацией.

Он смотрит на меня пристально, явно не до конца удовлетворённый ответом.

– Личное дело в разгар стройки? – скептически поднимает бровь Денис. – Макс, мы и так на жёстком графике. Если ты сейчас сорвёшься…

– Я вернусь до вечера, – перебиваю его. – И всё будет по плану. Просто… кое‑что нужно уладить. Внезапно всплыло.

Завожу мотор, выезжаю на дорогу. Впереди – «Гранит», отец Ульяны и разговор, который может изменить всё.

Дорога до «Гранита» кажется бесконечной – светофоры будто сговорились, пробки растут на глазах. Я снова и снова прокручиваю в голове возможные сценарии разговора. Что он скажет? Чем будет угрожать? И главное – как защитить Ульяну, не подставив под удар нас обоих?

Паркуюсь у входа в клуб. Охранник у дверей бросает на меня оценивающий взгляд – мой рабочий комбинезон явно не вписывается в антураж этого места. Но, видимо, получил какие‑то указания: кивает и пропускает внутрь.

Вхожу в зал – полумрак, приглушённая музыка, запах дорогого алкоголя и сигар. Оглядываюсь: в дальнем углу, за отдельным столиком у панорамного окна, сидит отец Ульяны. Рядом – двое крепких мужчин в костюмах. Телохранители.

Делаю глубокий вдох и направляюсь к нему.

– Ты пришёл, – констатирует, когда я подхожу. Голос холодный, ровный, но в глазах – сталь. – Присаживайтесь.

Сажусь напротив. Телохранители остаются стоять по бокам, как статуи.

– О чём разговор? – спрашиваю прямо. Нет смысла тянуть.

Делаю глоток содовой, которую мне тут же принесли. Он медленно отставляет бокал с виски, складывает пальцы домиком.

– О моей дочери, – произносит чётко. – Ты женишься на ней.

Давлюсь. Содовая вылетает изо рта и носа, расплескиваясь по столу.

– Что? – Не понимаю, это правда или мне послышалось?

– Ты женишься на моей дочери. Я не хочу, чтобы она растила твоего отпрыска одна. Никто другой не захочет растить чужого ребёнка, а мы – против абортов. Но у меня есть условие.

– Ульяна беремна? – хлопаю глазами, как идиот.

– Сейчас мы говорим не об этом. У меня есть условие.

– Слушаю. – Киваю. Мне кажется, я готов на всё.

– Ты встанешь во главу одной из моих компаний. У моей дочери должен быть обеспеченный муж.

– Нет. – Отрицаю. – Через две недели я открываю свой автосервис. Да, миллиардов я не заработаю, но останавливаться на этом не собираюсь. Через месяц, при доходе, на который я рассчитываю, я открою ещё один. Потом ещё. Я хочу сам обеспечивать свою семью, Эдуард Владимирович. Сам. Без вашей помощи.

– Хорошо... – Тянет спокойно. – Тогда дом. Вы примите дом в подарок на свадьбу.

– Вы можете дарить своей дочери всё, что захотите. Это ваше право. Составим брачный договор. Я на то, что есть у неё, не буду иметь никакого права. Она же, наоборот. Если, не дай бог, мы разведёмся, я всё ей оставлю.

– А с тобой приятно иметь дело, юноша. – Щурится. – Предложение...

– Сам. Я сделаю его сам, когда буду готов. Но для этого вам придётся снять с неё ограничения по времени. Пусть выходит из дома тогда, когда ей захочется.

– Идёт. До встречи, Максим.

– Рад, что мы смогли договориться. – Отвечаю тем же тоном. – Увидимся, папа... – Не упускаю возможности его поддеть, и ухожу, внутри ощущая себя таким счастливым, каким не ощущал себя никогда в жизни.

Ульяна... Беременна... У меня... Будет ребёнок... Я... Стану отцом...

Глава 33. Особенное

Ульяна.

Спускаюсь на ужин в столовую, к родителям. Они спокойно едят, лишь изредка перекидываясь взглядами. Как и всегда – каждый в своём гаджете, занимаются каждый своей работой.

Мама поднимает глаза, когда я сажусь за стол:

– О, Ульяна, наконец‑то. Присаживайся, поужинай с нами.

Отец даже не отрывается от экрана планшета:

– Да, садись. И выключи телефон. За столом – без гаджетов.

Я молча кладу телефон экраном вниз, беру вилку. В воздухе повисает привычная тишина – только стук приборов о тарелки да тихий гул кондиционера.

– Как дела в университете? – спрашивает мама, откладывая смартфон. – У тебя всё получается?

– Да. Почти все экзамены сдала автоматом. Остальные сдала заранее. В принципе, последние недели можно не ходить.

– Очень смешно, Ульяна. – Фыркает отец. – Диплом – это, конечно, хорошо. Но помни: диплом – это только начало. Важно, с кем ты свяжешь жизнь после.

Его интонация заставляет меня напрячься. Он что-то знает? Или просто снова давит своими установками?

– Я пока не думаю о будущем настолько далеко, – осторожно отвечаю. – Сначала надо закончить учёбу.

– Не строй из себя наивную, – отец откладывает планшет, теперь смотрит прямо на меня. – Ты умная девочка. Понимаешь, что брак – это стратегический союз. Особенно в нашем кругу.

– Пап... – Вздыхаю.

– Ты можешь больше не приходить домой по времени. Ребёнку нужен свежий воздух, спокойствие и умиротворение. Когда тебе захочется, тогда и гуляй.

– Правда? – Внутри меня разметается вверх волна приятных ощущений.

– Да. – Уверенно отвечает папа.

Шикарно, великолепно!

Возвращаюсь в комнату, и сразу же заглядываю в переписку с Максом, где нахожу несколько сообщений.

«Люблю тебя. Скучаю.»

Эпилог

Максим.

Жду возле родильного отделения, ожидая двух своих малышек.

Нервно вышагиваю туда‑сюда по просторном, залитом мягким светом холле. Стены – спокойные бежевые, на стене напротив – картина с цветущими садами, но я её почти не вижу. В голове только одно: Ульяна, наш ребёнок… Скоро я их увижу.

В кармане вибрирует телефон. Сообщение от врача:

«Роды прошли успешно. Мама и малышка в порядке. Можете подняться в послеродовое отделение».

Руки дрожат, когда убираю телефон. Успешно. Всё позади. Они в порядке. Делаю глубокий вдох, потом ещё один – пытаюсь унять дрожь в коленях.

Поднимаюсь на лифте, иду по коридору, следуя указателям. Возле палаты останавливаюсь на мгновение, собираясь с духом. Потом стучу и приоткрываю дверь.

Ульяна лежит на кровати, бледная, но с сияющей улыбкой. Волосы растрёпаны, под глазами тени, но глаза – такие же яркие, как всегда. Когда видит меня, лицо озаряется радостью.

– Макс, – шепчет тихо. – Наконец‑то ты здесь.

Я подхожу, осторожно беру её руку. Целую ладонь, потом прижимаю к своей щеке.

– Ты молодец, – говорю хрипло. – Самая сильная, самая храбрая. Спасибо тебе. Я тебя люблю. Больше жизни.

Она улыбается, кивает в сторону кроватки у окна:

– Посмотри на неё. Наша дочка.

Медленно подхожу. В кроватке – крошечная фигурка, укутанная в розовое одеяльце. Она спит, слегка шевеля губами, будто во сне сосёт невидимую соску. Носик крошечный, пальчики сжаты в кулачки, тёмные волосики прилипли ко лбу.

Сердце замирает. Не могу поверить, что это – мой ребёнок. Моя дочь.

Присаживаюсь на стул рядом, протягиваю палец. Малышка тут же реагирует – чуть шевелит ручкой, будто пытается нащупать что‑то. Я замираю, боясь пошевелиться. Потом она всё‑таки касается моего пальца, и я чувствую это лёгкое, невесомое прикосновение.

– Привет, – шепчу. – Привет, моя хорошая. Я твой папа. Я буду тебя защищать, любить, учить всему, что знаю сам. Обещаю.

– Уже даёшь обещания? – Ульяна тихо смеётся за спиной.

– Конечно. Это же моя девочка. – Улыбаюсь, разворачиваясь.

Подхожу к кровати, наклоняюсь и целую Ульяну – нежно, благодарно.

– Спасибо, – повторяю. – За неё. За нас. За всё.

Она берёт меня за руку, притягивает ближе:

– Мы теперь настоящая семья, Макс.

Киваю, смотрю на нашу дочь. В груди – тепло, такое огромное, что, кажется, оно заполняет весь мир.

– Да, – говорю тихо. – Семья. И мы будем счастливы. Уже счастливы. Сажусь рядом с кроватью, беру Ульяну за руку. Она кладёт голову мне на плечо. Мы молча смотрим на дочку, слушая её тихое дыхание. В этот момент всё остальное кажется далёким и неважным. Есть только мы трое. И это – самое главное.

Малышка во сне чуть хмурится, потом расслабляется. Ульяна шепчет:

– Она похожа на тебя. Видишь, линия бровей? И нос… такой же упрямый.

Улыбаюсь, глажу малышку по крошечной ручке.

– Главное, чтобы характер был мамин. Такой же сильный и добрый.

Ульяна смеётся тихо, слёзы блестят в глазах.

– Тогда нам точно скучать не придётся.

Мы снова замолкаем, впитывая этот момент – первый час нашей новой жизни. Жизни, где есть любовь, ответственность и бесконечная надежда. Жизни, ради которой я готов на всё.