Текст книги "Развод. Мать-одиночка (СИ)"

Автор книги: Сати Стоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 29. Ирина

Еле справляюсь с дрожащими коленками и опускаюсь на задний диван. Рядом с монстром. В непосредственной близости. Он, блин, настолько рядом, что я чувствую, как пахнет его одеколон. И рукава наших пальто соприкасаются. Всё это жутко непривычно и волнительно.

– Что случилось с отцом Есении? – огорошивает меня вопросом тиран.

В первую секунду я напрочь теряюсь.

Он совсем совесть потерял? Это уже ни в какие ворота не лезет!

– Не хочешь говорить? – как бы поддевает меня Тарханов.

– Умер, – выдыхаю я.

А что мне скрывать? Говорю, как есть. Но Дамир, кажется, мне не верит.

– Умер? Я думал, ты в разводе. Или ты развод называешь смертью?

– Слушайте, – поворачиваюсь к Дамиру и сверлю его взглядом, – вам наверняка всё это очень забавно и смешно, но мне лично давно уже не до веселья. Да, я в разводе. Но отец Яси погиб. Уже после того, как мы расстались. И я не хочу пока рассказывать маленькой девочке все подробности последних лет её отца-подлеца. Каким бы он ни был, для неё он всё-таки отец. Но Яся взрослеет и уже догадывается, что папа никогда не вернётся. И, поверьте, для неё это абсолютно не шутки, в отличие от вас.

– Ты где-то видела, чтобы я смеялся? – возражает Тарханов.

– А вы всё время смеётесь, подначиваете, перекручиваете, ищите повод меня уязвить. Да, и чтоб вы знали, я не собираюсь извиняться за вчерашнее. Не жалею ни об одном сказанном слове, потому что каждое из них – правда.

– Мне и не нужны твои извинения, – легко бросает тиран. – Слова – это просто слова. Сотрясание воздуха. Ты мне принесёшь гораздо больше пользы, если мы удачно проведём выставку. Остальное меня не волнует. В том числе твоё мнение обо мне.

Делаю глубокий вдох, но воздух застревает в пережатом от ярости горле.

Я должна всё это вытерпеть. Я должна сохранять хладнокровие. Я работаю не с человеком, а с чёрствым сухарём, у которого нет ни совести, ни чувств, ни морали.

– Да и, кстати, с твоей причёской что-то надо делать, – режет меня новым заявлением тиран. – Вчера Асия и её стилисты потрудились как следует, а сегодня ты опять всё исковеркала. А тебе придётся держать марку.

Проглатываю и это замечание, молчу, смотрю в окно.

Такси мчит в аэропорт. Мы прибываем впритык. Перед сдачей багажа Тарханов забирает у меня паспорт и бронь авиабилетов, ставит на ленту сначала мою крохотную сумочку, а затем – свой чемоданище.

Не могу удержаться от того, чтобы не кольнуть его.

– Обычно это женщины собираются на три дня поездки как будто бы переселяются на всю жизнь, – злорадно улыбаюсь, косясь на багаж тирана.

– С учётом того, что половину моего чемодана занимаются твои обновки, никакой необычности не наблюдается.

Улыбка стирается с моего лица. Дамир подаёт документы на стойку.

Мы единственные в очереди. Летим бизнес-классом, прямым рейсом в Берлин. И нас тут же пропускают вперёд как самых почётных гостей. Я уже начинаю дико нервничать. А вот тиран чувствует себя как рыба в воде.

Спокойно двигается дальше на паспортный контроль, а затем направляется в ВИП-зону для пассажиров с повышенным классом обслуживания. Я следую за ним неотступно и стараюсь не думать о том, как мы проведём бок о бок целых три дня.

Тем временем Дамир преспокойно усаживается на диван, тут же открывает оставленный для гостей журнал. Я опускаюсь напротив.

– Добрый день, – здоровается официантка и с милой улыбкой просит предъявить посадочный талон. После проверки с двойной улыбкой спрашивает: – Что пожелаете, господин Тарханов?

– Чай. Чёрный, – бросает ей Дамир.

– А что предпочитает ваша супруга? – также мило улыбается девушка.

Моя нижняя челюсть слегла отпадает.

– Я не…

– Кофейный коктейль ей принесите, – перебивает тиран, продолжая без всякого интереса листать журнал. – Раф или ещё какую-нибудь сладкую лабуду.

– Сию секунду, – кивает официантка и быстро уходит.

Челюсть у меня так и висит в пространстве. А Тарханову хоть бы хны! Он даже не смутился ни капельки!

– З..зачем вы?.. – начинаю спрашивать я.

– Что? – над развёрнутыми бумажными страницами в меня выстреливает ледяной взгляд. – Ты же любишь все эти кофейные извращения с кучей сиропов.

– Я не о том.

– А о чём?

– Почему вы не объяснили девушке, что мы не муж и жена?

– Зачем мне тратить на это силы и время?

Секунду он ещё глядит на меня, или даже точнее – сквозь меня. Но затем снова переключается на напечатанный текст с картинками.

Глава 30. Ирина

Полёт прошёл нормально, если не считать того, что я до чёртиков боюсь самолётов. Но, как оказалось, пережить невзгоды авиапутешествий оказалось намного проще в бизнес-классе. И всё равно это изменило того, что Дамир – лютый тиран.

Но сейчас он хотя бы помалкивает. Преспокойно дожидается посадки, глядя в иллюминатор. Я тоже не стараюсь вывести его на разговор.

Самолёт приземляется. Нас первыми провожают на выход. Дальше следует паспортный контроль и получение багажа.

Наконец, выходим из аэропорта. Ну, здравствуй, Берлин!

– Ты заказала нам трансфер до гостиницы? – брюзжит тиран.

Мне так и хочется закатить глаза, но я лишь спокойно отвечаю:

– Заказала.

Такси подъезжает точно ко времени, как швейцарские часы. Никаких накладок – идеально. Я сработала в организации поездки на высшем уровне.

Но если кому-то подумалось, что Тарханов хотя бы чуть-чуть стал милее, не обольщайтесь. Весь маршрут по городским улицам он едет с каменным лицом. Ноль эмоций. Даже не сказал ни разу, что я – молодец.

А ведь я правда молодец. Впервые в жизни я в считанные дни, едва не часы организовала то, в чём ещё неделю назад понимала не больше, чем в ядерной физике.

Однако Дамир всё воспринимает как должное. А во мне всё ещё сидит обида за наш вчерашний «романтический» ужин. С другой стороны, понимаю: если бы Тарханов не был настолько бесчувственным самодуром, его бы тоже покоробило всё высказанное мною. Но поскольку ему плевать на всех и вся, он даже не заметил моих воплей, благодаря чему у меня осталась работа.

В общем, везде свои плюсы и минусы.

Мы подъезжаем к гостинице.

Я заказала два отдельных номера: один – великолепный для его величества тирана, и один – попроще, для себя.

В предвкушении скорого отдыха и первого за много лет пребывания наедине с собой в отдельной комнате, подхожу к стойке регистрации. Там царит какой-то переполох. Ругаются по-немецки, негромко, но рьяно. Конечно, я ничего не понимаю.

Администратор в синем служебном пиджаке с бейджем «Ханс» что-то объясняет четверым высоким молодым мужчинам. Все, как на подбор – блондины в дорогущих костюмах. Общается с администратором один из них. Трое других возмущаются между собой.

– Здравствуйте, Ханс, – мило улыбаюсь я администратору и протягиваю брони наших комнат. – Будьте добры, у нас заказано…

Блондин, что ругался с админом поворачивает ко мне недружелюбный взгляд и моментально переходит на английский:

– Вы не могли бы подождать? Мы тоже решаем вопрос с номерами. И происходит тут чёрти что.

– Конечно, – аккуратно отвечаю я. – Но у вас ведь всё равно проблемы, и вы можете решить их на две минуты позже. А нам пока просто отдадут ключи.

Он как-то странно хмыкает, а тем временем Ханс пробегается глазами по моим распечаткам и что-то ищет в компьютере.

– Прошу прощения, фройляйн, – говорит администратор, – но ваша бронь аннулировалась.

– То есть как?.. – пол начинает шататься у меня под ногами.

– Ну, я же говорил, – снова хмыкает высокий блондин. – Нам заявили тоже самое.

– Господин Рудге, – обращается к нему Ханс, – мне очень жаль, что так получилось. Мы приносим вам самые искренние извинения…

– Так, подождите! – встреваю я. – Наши брони не могут быть аннулированы! Всё оплачено наперёд!

– Фройляйн, прошу, соблюдайте спокойствие. Я сейчас разберусь с делегацией из Норвегии и займусь вашим вопросом, – и администратор невозмутимо отворачивается.

Я стою в шоке и одновременно чувствую, что Дамир где-то неподалёку уже прожигает в моём затылке дыру. Слава богу, он пока с кем-то по телефону разговаривает. Но если услышит, что тут такие проблемы…

– Могу вам предложить два места в нашей гостинице и два в соседней, – объясняет Ханс четверым норвежцам. – Это совсем недалеко всего два квартала.

Господин Рудге, тот самый блондин, что говорил и по-английски, и по-немецки, переводит своим коллегам полученную информацию. А я, пользуясь случаем вновь накидываюсь на Ханса:

– Пожалуйста, найдите нам номера. Это очень важно!

У администратора на лице не двинулся ни один мускул, когда он выдаёт ответ:

– Простите, эти два номера и были последними. Но я сейчас свяжусь с другой гостиницей…

– Нет-нет-нет-нет! – тарахчу я. – Такого быть не может! Это какая-то ошибка!

– Вот именно, что ошибка, – спокойно заявляет Ханс. – И пока я не могу понять, в чём дело. Ведь девяносто процентов номерного фонда в черте Берлина было забронировано ещё месяц назад в связи с выставкой. И я не понимаю, каким образом вы смогли забронировать номера, когда их уже давно не было в наличии. Это уже третий случай.

– Да, – подтверждает норвежец, – нам сказали то же самое.

– Секундочку, – возмущаюсь я. – Меня не интересуют никакие другие случаи. Мне всего лишь нужны два номера, которые я заказала.

Выпалив всё это, быстро оборачиваюсь: Дамир недобро поглядывает в мою сторону, но телефонный звонок не даёт ему подойти и начать докапываться.

– Увы, фройляйн, – говорит админ. – В нашей гостинице ничего нет. Деньги вам будут обязательно возвращены…

– А ночевать нам где? На улице?! – чуть ли не выкрикиваю я.

– Подождите, пожалуйста, час-другой. Я что-нибудь придумаю…

«Час-другой»?! Да за этот час-другой Тарханов меня с потрохами сожрёт!!!

В отчаянии я кидаюсь к норвежской делегации, которая уже собирается умотать по своим номерам.

– Извините, господин Рудге! – едва не плача окликаю блондина.

Тот оборачивается и слегка улыбается.

– Да, фройляйн?..

– Ирина, меня зовут Ирина.

– Очень приятно, Ирина, – уже вовсю улыбается мужчина.

– Я очень хочу вас попросить… А вы…

Господин Рудге подходит ближе и с интересом изучает моё лицо, ждёт, когда я договорю.

– Могу вам чем-то помочь, Ирина? – и мельком осматривает мои ладони – ищет обручальное кольцо, которого у меня, конечно же, нет.

– Да, вы… Вы очень мне поможете. Если уступите мне один из номеров. Пожалуйста.

Глаза норвежца расширяются на поллица. А я изо всех сил давлю улыбку.

– Простите, Ирина…

– Ну, пожалуйста! – я подскакиваю к нему и (блин, зачем я это делаю?!) и провожу пальцем вдоль его галстука. – Иначе меня уволят с работы! Прошу вас!

Рудге с трудом сглатывает и откашливается. Переглядывается с одним из коллег.

– Ладно, – вдруг соглашается он.

Счастливая и окрылённая, я даже забываю его поблагодарить и тут же бросаюсь к Хансу:

– Вы слышали? У меня теперь есть номер.

– Чудесно, – с наигранной улыбкой отвечает администратор.

В итоге господин Рудге отдаёт мне магнитную карточку, к которой прикладывает ещё зачем-то свою визитку. Ханс регистрирует оба паспорта в один номер.

К тому моменту норвежцы уходят, а Дамир приближается к стойке.

– Почему так долго? – тут же начинает он с претензий.

– Всё в порядке, – теперь по-настоящему начинаю нервничать я. – Ещё одну минуточку.

Забираю со стойки паспорта и иду к лифтам.

– Ирина, возникли какие-то проблемы? – допытывается тиран, пока мы идём по широкому холлу.

– Совершенно никаких, – вру я, обливаясь холодным потом.

А в мыслях усердно молюсь – больше мне ничего не остаётся.

Глава 31. Ирина

– Это что такое? – задаёт первый вопрос Дамир, отчего моё сердце, уже давно ухнувшее в пятки, окончательно перестаёт предпринимать попытки к воскрешению.

– Это… Это… Это очень комфортабельный номер. Слегка повышенного класса.

– Слегка? – уточняет Тарханов.

– Угу.

Господи, помоги мне… Господи, помоги мне…

Дамир проходит в комнату.

Огромная кровать кинг-сайз, совмещённый санузел, шкаф, плазма на стене, минибар – всё очень приличное и свежее. Порядок на высшем уровне.

Одно «НО» – здесь тирану предстоит поселиться не в гордом одиночестве. А как ему сообщить об этом, не знаю.

Он вкатывает свой чемодан. Продолжая хмуриться, ищет подвох.

– Покажи мне распечатку брони, – недобро шевеля густыми бровями требует Тарханов.

– А я её на рецепции оставила. Подумала, что уже не нужна.

Дамир проедает меня взглядом. Очевидно, он не помнит, какой номер одобрил, потому не спешит ругаться.

Я стою, как дура, в дверном проёме и боюсь сделать хотя бы шаг.

Тиран снова всё тщательно оглядывает и в конце концов начинает снимать пальто, мгновенно перестав обращать на меня внимание.

Я жду. Чего жду – фиг знает.

Тут Дамир резко поворачивается.

– Вопросы? – подозрительно сощуривает он свои пугающие голубые глазищи.

– Нет-нет. Никаких вопросов.

– Тогда почему ты до сих пор тут торчишь?

– Я… – роняю, не зная, как же такое сказать.

– Что «ты»?

– Я… В смысле мы… Мы будем жить здесь… вместе.

Гробовая тишина.

Только голоса из коридора немного разбавляют эту убийственное затишье.

– Повтори, что ты сказала, – требует тиран.

– Так получилось, что нам дали всего один номер. Ошибка в системе. Я не виновата…

– Ты не виновата? – переспрашивает Дамир тихим-тихим, вкрадчивым, убивающим меня наповал голосом.

Лучше бы орал, честное слово.

– Не виновата, – повторяю, готовая к тому, что он сейчас меня на куски порубит.

Однако Дамир вновь рассеянно таращится на номер. Его взгляд останавливается на единственной кровати.

Да, я тоже об этом подумала.

– Так не пойдёт, – минуту спустя заявляет он. – Если это ошибка отеля, то они и должны это исправить. В противном случае – эта уже твоя зона ответственности. И никакие отговорки не принимаются. Это ясно?

Последнюю фразу он произносит уже значительно громче. Я вздрагиваю и тут же киваю.

– Сейчас попробую что-нибудь предпринять. Пойду на ресепшен и…

И – что?.. Устрою скандал? Возможно, поскандалить у меня выйдет. А вот какой я получу с этого итог?..

– Ты ещё здесь? – раздражённо спрашивает тиран.

Подхватив свою сумку, я молча ретируюсь обратно в коридор и захлопываю за собой дверь.

Какой кошмар… Мне теперь ночевать негде…

Ситуация, конечно, патовая, но ведь небезвыходная, правда же?..

Слёзы наворачиваются сами собой. Я отчаянно креплюсь и не даю волю эмоциям. Но они сильнее меня. И несколько слезинок всё-таки орошают мои щёки.

Быстро стираю их рукавом и, не глядя, иду быстрым шагом к лифтам, чтобы спуститься в холл и предъявить этому Хансу и всему отелю претензии, на которые имею полное право. Эти негодяи должны…

– Оу!

Ударяюсь лбом во что-то твёрдое. Была бы на улице, подумала бы, что врезалась в столб. Однако никаких столбов в коридоре нет.

– Вы в порядке, Ирина?..

– Господин Рудге?.. – хлопаю глазами в недоумении.

Он что тут делает?.. Ах, да, у него ведь тоже номер в этой гостинице.

– Кристиан.

– Что?..

– Я вам дал свою визитку, – улыбается норвежец. – Вы не прочли, как меня зовут?

– Простите… Некогда было. Простите, Кристиан.

– У вас всё в порядке? – Рудге обращает внимание на сумку в моих руках. – Снова какие-то проблемы с номером?

– Как вам сказать… Это долгая история.

– А я никуда не тороплюсь. Вы вновь идёте на рецепцию?

– Да, нужно всё-таки как-то выбить у них ещё один номер.

– Понимаю, – кивает Кристиан снежной головой. – Если хотите, можете оставить свой багаж в моём номере.

Он указывает на дверь, которая находится ровно через одну от номера, где сейчас преспокойно отдыхает тиран.

– Знаете, мне как-то неловко… Вы и так уже меня очень выручили… А где ваши спутники?

– В другой гостинице. Это мои подчинённые, так что я оставил за собой право распределить, кто и куда отправится. Та гостиница ничем не хуже этой. Правда двоим сотрудникам придётся потесниться в одном номере. Но они не в обиде.

Смеюсь, но в моём смехе больше грусти, чем радости. Вот уж кому-то везёт и с начальством, и с коллегами. А кому-то – не везёт по жизни…

– Пойдёмте, – учтиво предлагает Кристиан, пропуская меня впереди себя.

Он прикладывает магнитный ключ, распахивает дверь. Его номер – копия той комнаты, где живёт Дамир, только отзеркаленная копия. С облегчением ставлю в углу сумку и выдыхаю благодарно:

– Спасибо вам, Кристиан. Мне вас сам бог, наверное, послал.

– Всё может быть, – улыбается Рудге. – Раз уж так получилось, что у нас общая напасть, давайте снова вместе и потребуем ответа от администрации.

– Вы серьёзно?.. – удивляюсь я, моё лицо мгновенно заливает пурпурной краской.

– Конечно, – спокойно подтверждает двухметровый викинг.

Почему-то мне хочется отказаться, но в то же время помощь сейчас совсем не помешает. Вдруг у этого норвежца есть особый дар убеждать упрямых администраторов? Как-то же ему удалось выбить четыре номера для своей делегации.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Мы выходим вместе. Моё сердце снова возвращается на положенное ему место, по-прежнему продолжая беспокойно стучать. Но теперь уж не так страшно.

– Прошу, – Кристиан дожидается, когда я войду в лифтовую кабину первой.

Я стараюсь не думать о том, что его взгляд ни на секунду не отрывается от моего лица. И, блин, это ужасно неловко.

– Вы из России?

– Что?.. А, да, из России. Из Москвы. А вы?.. Простите… Да, помню из Норвегии. Я хотела спросить из какого города?

– Осло, – с неподражаемой улыбкой отвечает Рудге. – Вы, кстати, обедали? Можем для начала просто немного прогуляться по Берлину, где-нибудь пообедать. Если вы, конечно, не заняты.

Автоматически подсчитываю, сколько у меня денег с собой и сколько могу потратить. Честно сказать, есть очень хочется, но со всеми этими нервами я позабыла о еде.

– Только если кофе, – отвечаю быстро. – Здесь в гостинице есть бар. Можем выпить там.

Мне неловко отвечать полным отказом человеку, который уже дважды оказался настолько добр ко мне. Но тратиться на рестораны не хочу. А чашка кофе не сильно ударит по бюджету и какие-никакие калории.

– Ну, кофе так кофе, – соглашается Кристиан. – После вас.

Он опять вежливо пропускает меня вперёд по выходу из лифта, и мы идём в маленькое кафе при отеле.

Глава 32. Ирина

– …И знаете, Ирина, я больше никогда в жизни не заказывал устрицы! – заканчивает свой рассказ Кристиан.

Я хохочу, как ненормальная. Большой суровый господин Рудге на поверку оказался ещё тем шутником. Это он мне поведал, как однажды друзья уговорили его наесться устриц, после чего началось отдельное «веселье». Но лучше опущу подробности. Как говорят у нас, не к столу сказано.

Мне смешно, просто до коликов в животе.

– Это ещё кто-то говорит, что наша селёдка невкусная! – продолжает Кристиан.

Уже больно столько смеяться, а остановиться не могу.

Но рецепт прекращения смеха оказывается простым и максимально эффективным – прямо за спиной Рудге внезапно оказывается мой тиран, и улыбка моментально растворяется, как не было её.

Дамир глядит мне прямо в глаза. И один бог ведает, что у него на уме.

Кристиан, заметив резкую перемену в моём настроении, оборачивается.

– Добрый вечер, – скорее вопросительно приветствует он Тарханова по-английски.

– Кристиан, это – мой босс Дамир, – быстро объясняю на том же языке и обращаюсь уже к тирану по-русски: – Это наш коллега из Норвегии – Кристиан Рудге.

– Коллега? – будто бы не верит Тарханов, но руку всё-таки протягивает и тоже здоровается. После чего моментально меняет тон: – Ирина, ты уладила вопрос со вторым номером?

– Пока нет, но…

– Некогда сейчас этим заниматься, – перебивает Дамир. – Идём. У нас встреча через два часа.

Не объясняя больше ни слова, он разворачивается и идёт к дверям кафе.

– Простите, Кристиан… – беспомощно роняю, не понимая даже, как объяснить человеку, какого чёрта тут случилось.

– Всё в порядке, Ирина, – заверяет Рудге. – У вас срочные дела?

– Да, – отвечаю неуверенно, но больше ничего не остаётся.

И тут вспоминаю, что мы не расплатились за кофе. Официанта ждать некогда, потому просто лезу в сумочку и достаю оттуда купюру, протягиваю её норвежцу.

– Прекратите, пожалуйста, – хмурится Рудге. – Не нужно никаких денег. Я за всё заплачу.

– Правда?..

– Ирина!.. – гремит гром неподалёку, а это значит, что мне надо срочно бежать.

– Ещё раз извините, – лопочу перед Кристианом, потому что мне и правда неловко.

– Не извиняйтесь, – улыбается он и вдруг перехватывает мою ладонь.

Я замираю в полном непонимании происходящего, а Рудге берёт и… целует мои пальцы. Отчего глаза у меня расширяются до предела.

– Скоро увидимся, – выдыхает он, неотрывно глядя мне в глаза.

– Конечно, – соглашаюсь, будто под гипнозом. – До встречи.

И опрометью лечу к Дамиру. Тот уже стоит у лифтов, нервно дожидаясь меня.

– Кто это? – довольно резко задаёт он вопрос.

– Что?..

– Кто это? – чеканит Тарханов.

– Я… я же объяснила вам: наш коллега…

– Какой коллега? – перебивает тиран. – Чем он занимается?

– Тем же, чем и мы – торгует медицинским оборудованием в Норвегии.

– В таком случаем, Ирина, это – не коллега! – ни с того ни с сего взрывается Дамир. – Это наш конкурент! Причём на международном уровне!

– Подождите… – ничего не понимая, блею я. – Разве не за тем мы приехали на выставку, что завязывать деловые знакомства?..

Лифт открывается. Дамир шагает внутрь первый. Я спешу за ним, он нажимает кнопку.

– Ключевое слово – «деловые», – цедит сквозь зубы Тарханов. – А с этого альбиноса толка явно никакого не будет.

Стою потерянная и обруганная. Лифт поднимает нас наверх. Мысли в голове путаются, уже боюсь о чём-либо спрашивать.

Тарханов так взбесился, как будто я допустила какую-то фатальную ошибку. Но ведь ничего ужасного не произошло.

Когда кабина мягко останавливается на нужном этаже, Дамир точно также первым выходит оттуда и даже не смотрит, последовала я за ним или нет. Конечно, последовала, но мог бы он быть хоть чуточку учтивее?.. Наверное, статус тирана ему не позволяет вести себя даже изредка по-человечески.

В какой-то момент меня посещает новая догадка:

– Погодите, Дамир, – догнав его, бросаю ему в спину, – вы что же, выдумали эту встречу, чтобы я поскорее попрощалась с норвежцем?

Тарханов медленно-медленно оборачивается, смотрит сквозь прищуренные веки.

– Мне начинает казаться, что ты абсолютно не понимаешь, зачем мы здесь и для чего, – зло чеканит он. – Мне позвонил наш логист и сказал, что вечером состоится званый ужин, на который приглашены многие важные люди. Он достал пропуск для нас. Так что нам тоже предстоит поприсутствовать. И, будь добра, постарайся там ни с кем не кокетничать без дела.

– Что?..

Дамир как будто бы только что залепил мне пощёчину. Только не физическую. Он хлестнул словами и очень болезненно.

Мне становится так противно и неприятно. Да за кого он меня принимает?! Что бы я кокетничала с кем-то?!..

– Ирина, – снова зовёт Тарханов, уже стоя у открытой двери номера. – У нас мало времени, а ты должна привести себя в порядок. Вперёд.