Текст книги "Развод. Мать-одиночка (СИ)"

Автор книги: Сати Стоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 53. Ирина

– Объясни, что всё это значит.

Дамир поднимает на меня свои ледяные глаза. И вновь в его взгляде нет ни капли тепла. Такое ощущение, что в тех глазах застыла бескрайними льдами вечная мерзлота. И ничто её больше никогда не растопит.

– При входе в мой кабинет положено стучаться, – чеканит тиран металлическим тоном.

– Что?.. – меня буквально рассыпает на части от такой грубости. – Ты не стучался, когда пришёл ко мне среди ночи.

– Вы.

– Что?..

– Вы, – повторяет Тарханов с нажимом. – Тебе следует обращаться ко мне на «вы».

Ещё секунду назад я готова была подойти, но теперь меня словно гвоздями прибивает к полу.

– Дамир…

– Ирина, – обрубает он мой новый порыв, – у нас сегодня масса важных дел. Остальное может подождать.

Нет, это просто невыносимо… Это издевательство какое-то!

Напрягая все возможные силы, делаю шаг вперёд, с огромным трудом. Да я еле стою на ногах. Но я должна добиться ответа.

– Что это за квартира? Твоя? – прямо задаю вопрос.

Мы всё-таки съездили с Ясей по адресу, указанному в записке. И обе, честно сказать, офигели.

Никто из нас в жизни не видел таких хором. Это, блин, не квартира. Это чёртов стадион! В элитном жилом комплексе на самом высоком этаже. У меня аж голова закружилась при виде из окна.

А Яська радовалась и прыгала:

– Здорово! Мама, как здорово! Мы будем здесь жить?!

Что я ей должна была сказать?..

– Да, – режет меня ответом тиран.

– Что «да»?

– Да, пока что моя, – произносит он, будто дрова рубит словами. – Потом перепишу на тебя.

– На меня?..

– У тебя проблемы со слухом?

Дрожь пробирает меня до костей. За что он так со мной?.. Что я сделала?..

– Дамир, ты можешь объяснить?..

– Нет.

– Почему?

– Потому что нечего мне тебе объяснять, – за секунду он вырастает передо мной чёрной непробиваемой стеной. Убивает наповал ненавистью, сочащейся из глаз. – Разговор окончен.

– Не окончен…

– Окончен, – тиран повышает голос.

– Но что это за подарки такие?.. Я не понимаю…

– Это не подарок, – Тарханов жёстко пресекает любые мои попытки поговорить. – Я всего лишь не желаю, чтобы мой сотрудник жил в обшарпанной коммуналке.

– С..сотрудник?.. – запинаясь, переспрашиваю я.

Дамир молчит. Его горло напрягается. Кадык нервно вздрагивает.

– Да, – отвечает он чуть тише и чуть спокойнее. – Сотрудник, – и вновь усаживается в кресло. – Въезжать можете в любой день. Переезд сама организуешь. Свободна.

Но я не двигаюсь с места.

Мне… так больно.

Эта жестокость… это безразличие. Этот холод.

– Дамир, – тихо произношу я, почти шёпотом, – ты хотя бы помнишь, что было той ночью?..

Снова молчание. Тарханов смотрит в стол, но вряд ли что-то видит. Его взгляд на эти несколько секунд молчания рассеивается.

– Нет, – звучит короткое, но ёмкое слово, вроде бы спокойное, но в котором так много крика. – Нет, Ирина, я ничего не помню. И вспоминать не собираюсь. Мы забудем этот эпизод раз и навсегда. Я – уже забыл.

Задыхаюсь от застрявшего где-то в груди вдоха. Я будто тону. Не могу больше дышать. Лёгкие парализовало. Глаза наполняют слёзы.

– Иди, – говорит Дамир. – Иди, Ира. У нас много работы.

Работы… Работы… Работы…

Какая, к чёрту, работа?! Меня только что убили! Безжалостно размазали о стену. Меня уничтожили.

Меня… бросили.

Снова.

– Иди, – требует тиран, опять повышая голос.

Если не уйду, он начнёт орать.

Потому ухожу.

Ухожу. Потому что мне платят за то, чтобы я ушла. Да. Вот так.

Я словно погружаюсь в глубокую кому. Хотя продолжаю двигаться, выполнять поручения, общаться по телефону.

И всё же за эти действия отвечает лишь моя оболочка. А я, я настоящая, нахожусь где-то очень далеко. На дне северного океана голубых глаз. Там, под многотонной водяной толщей моя душа надёжно спрятана.

Так что у моего тела больше нет души.

Не об этом ли я так мечтала?..

– Иришка, привет! – подлавливает меня Егор.

Я улыбаюсь. Я теперь умею улыбаться, как робот. Прям как в «Терминаторе», помните? Но у меня лучше получается, правдоподобнее.

– Как дела?

– Прекрасно. Как твои, Егорка?

Мой вопрос – чистая формальность. Мне глубоко по барабану, как дела у Егора или кого бы то ни было ещё.

– Спасибо! Супер! Я как будто сто лет тебя не видел! А прошло-то всего две недели!

Егор уезжал в командировку. Дамир поручил ему какие-то дела в другом городе. Полагаю, в скором времени Ступин сменит должность водителя на что-то посерьёзнее.

Мы беседуем ни о чём, просто болтовня двух коллег. Можно даже не вслушиваться в вопрос, чтобы ответить на него впопад.

Потому я не сразу правильно реагирую, когда Егор вдруг спрашивает:

– Поужинаем вместе вечером?

– Да, отличная идея, – и замолкаю.

Немного отрезвлёнными глазами гляжу на Ступина. Он точно не верит моему ответу.

– Правда?..

До меня запоздало доходит, что именно Егор мне предлагает. Он зовёт меня не на ужин. Он зовёт меня… на свидание.

– Э-э… Здорово, – не спешит радоваться Ступин. Замечаю, как его улыбка то гаснет, но вновь появляется, чтобы в следующий миг снова погаснуть. – Нет, Ириш, правда?..

С того разговора в кабинете Тарханова прошла неделя. А для меня – точно год. Или даже больше. Просто всё настолько изменилось. А потом ещё раз изменилось. И ещё.

И вернулось почти туда, откуда начиналось.

Хотя – нет. Не вернулось. Потому что, когда происходит столько изменений, прежнее вернуть невозможно, как ни старайся. Единственное, что роднит ту, прежнюю – «доберлинскую», меня и теперешнюю, – абсолютное понимание, что я и Дамир Тарханов живём в совершенно разных мирах. Нам не по пути.

– Так ты пойдёшь со мной на ужин?.. – Егор смотрит с такой надеждой, что на краткий миг моё сердце чуть вздрагивает, но затем опять покрывается арктическими льдами.

– Конечно, – уверенно отвечаю я. – Сегодня?

– Д..да.

– Супер. Увидимся вечером, – кидаю на ходу и отправляюсь дальше вершить важные дела огромной бизнес-машины.

Глава 54. Ирина

– А помнишь, как к твоей юбке жвачка приклеилась? – вспоминает Егор.

Я заливисто хохочу. Потому что он очень пытается быть смешным и забавным.

Я смеюсь, потому что так надо.

Ступин – хороший парень. Даже если он шутит совсем неумело, он заслуживает того, чтобы кто-то его поддерживал. И, возможно, Егор и сам это понимает.

– Ты всегда была ко мне очень добра, Иришка.

– И ты ко мне.

Это правда. В школьные годы только мы и были друг у друга. Я почему-то об этом на долгое время позабыла. А сейчас…

А сейчас школьные годы прошли. Егор сильно изменился. И я изменилась. Никого из нас жизнь не баловала. В глазах Ступина всё ещё виден отпечаток грусти, который никуда и никогда не денется. Как и в моих глазах.

У нас с ним больше нет общей школьной парты, которую приходится делить каждый божий день. Зато есть общий шикарный стол в шикарном ресторане.

Горят свечи. Играет музыка. Егор такой красивый… Правда красивый. Нереально красивый. Мне завидует, наверное, каждая девушка в этом зале. И уж точно многие были бы рады очутиться на моём месте. Если не все.

Всё, кроме меня.

– Давай потанцуем?

– Закрываем гештальты? – шучу я в ответ.

Егор улыбается со сдержанной грустью:

– Да. Пора бы уже. Один раз ты мне уже отказала. А в этот раз?..

Смотрю на него, и мой осколочек льда чуть вздрагивает. Несильно.

– Не откажу, – говорю Егору и подаю руку.

Он ведёт меня в центр зала, чтобы все видели, как мы кружимся в танце. Должно быть, это выглядит и впрямь красиво.

Да здесь всё невероятно красивое. Наверное, я и тоже. В изумрудном платье, которое ещё помнит руки совсем другого мужчины. Но об этом точно пора забыть.

Музыка ведёт нас в плавное, нежное путешествие. Звуки чаруют, наполняют, создают правильное настроение.

Именно правильное – а не то настроение, которое в самом деле я ощущаю внутри. Ведь сейчас быть настроенной на грусть и пустоту – неправильно.

Егор обнимает меня ещё немного крепче, смелеет. В его объятьях понемногу проявляется сила. Это хорошее качество. Я нуждаюсь в силе, даже если исходит она не от меня.

«Сильное плечо». Да. Такое мне и нужно.

Наверное.

Хотя ничьих плеч я, по правде сказать, не хочу. Ни плеч, ни рук, ни объятий. Ничьих, кроме…

Неважно.

– Знаешь, я так долго этого ждал, – произносит Егор. – А… ты?..

– Я?.. – что ответить? Что сказать?.. – Я… я тоже.

– Правда?

– Угу.

Он прижимает меня к себе. Его нос утыкается мне в висок.

– Ты пахнешь как любовь… – шепчет Ступин.

Фу, какая банальщина. Но я не подаю виду.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо, Ирочка…

Мы кружимся, кружимся. Надеюсь, что это не слишком длинная песня.

Как только звучат последние аккорды, я спешно направляюсь к столику. Разговор ни о чём продолжается. Правильный разговор правильной пары на правильном свидании.

– Ира, я хотел тебе сказать…

О, нет. Только не это.

– Ириш, понимаешь… – Егор переплетает свои пальцы с моими. У него холодные руки. Наверное, от волнения. – До того, как я тебя случайно встретил в том кафе, я думал, что никогда не смогу найти девушку, с которой мне будет по-настоящему хорошо…

Замолчи, Егор. Пожалуйста, замолчи.

– Но ты появилась, и всё сразу встало на свои места.

С моих губ срывается то ли нервный смешок, то ли вздох разочарования. Однако Ступин не обращает на это внимания.

– Я вдруг понял, что всю жизнь любил только одну женщину.

Замолчи. Замолчи. Замолчи.

– Тебя, Ириш, – и он действительно смолкает.

Но теперь уже всё сказано. И я совру, если заявлю, будто случилось нечто непредвиденное. Интуитивно я чувствовала, что так будет.

И, может, именно поэтому согласилась на ужин с Егором, который любит меня. Не по пьяни. А давно и по-настоящему, много лет. Может, так и должно быть?.. Он любит, а я…

А я никогда не знала, что это значит, когда мужчина любит. Конечно, Даня много чего мне рассказывал, но его любовь изначально была совершенно не тем, о чём поют в песнях и пишут в книгах. Его любовь была стандартной установкой, что нужно найти тихую девочку, жениться на ней и пусть она ведёт хозяйство и растит здоровых детей. Наверное, у нас бы могло что-то получиться. Вот только со здоровьем не повезло. И всё рухнуло. Тут же.

– Ириш, ты не подумай, я ничего от тебя не требую, – горячо заявляет Егор. – Я просто хотел тебе сказать…

– Мне нужно время, – выдыхаю я.

Что я несу? Какое время? На что? Чтобы полюбить того, кого никогда не любила и не полюблю? Стерпится-слюбится перестало работать лет сто назад. Разлюбить под гнётом обстоятельств – можно. А вот полюбить – нет.

– Да, ты права, – кивает Егор. – Конечно. Нужно время. Да. Сколько угодно, Ириш. Я готов ждать…

Проглатываю ком в горле. Ведь я даю несбыточную надежду. А это жестоко. Или же это лучше, чем никакой надежды?..

– Егорушка, – говорю я, собираясь поставить окончательную точку, – понимаешь…

– Не надо слов, – Ступин кладёт ладонь мне на щёку, смотрит в глаза. – Я понимаю, у тебя непростая ситуация с бывшим. Это пройдёт. Время лечит.

Время?.. Время ничего не лечит. Время калечит – вот, что делает время. И я это очень хорошо знаю на собственном примере.

– Если ты не против, – продолжает Егор, – давай после ресторана поедем ко мне? Яся ведь с няней? Ещё часок она наверняка посидит, – он натужно улыбается. – А мы с тобой… кино посмотрим.

– Кино?..

– Ну, или просто ещё поболтаем, – будто бы оправдывается Ступин.

Но кого он пытается обмануть? Меня? Или себя? Нам уже не десять лет. Мы оба знаем, что означает приглашение на домашний кинопоказ.

А может, это как раз и есть выход?.. Ну, вот просто взять и решиться. И пошло всё нафиг. И Тарханов пошёл нафиг! И вся эта любовь – туда же!..

Ну? Это же так просто!..

Бренчит телефон, и я отрываюсь от разговора. Может, у няни какие-то вопросы, мало ли. Яся пока не ходит в садик, нужно, чтоб иммунитет восстановился. Так что няня – единственный выход.

Но это не няня. К счастью.

А к несчастью, это сообщение, смысл которого мне пока неясен.

Вглядываюсь в экран. Зачем-то гашу его, затем снова включаю.

– Всё в порядке? – беспокоится Егор.

– Я… я не знаю.

– Это как понять?

Хороший вопрос. У меня в голове он тоже крутится.

Смотрю на сообщение, читаю практически по слогам уже в десятый раз: «На ваш счёт зачислено 5000000 рублей».

Это какая-то шутка?.. Какой-то очередной банковский разводняк?..

– Егор, я на секундочку.

Срываюсь в туалет, чтобы немедленно позвонить в банк.

– Всё верно, Ирина Витальевна, – сообщает оператор. – Поступление пришло только что. Возможно, была задержка с переводом в связи с крупной суммой…

– Подождите, а кто перевёл? – перебиваю я милую девушку.

– Назвать отправителя?

– Да.

– Минутку.

«Минутка» затягивается почти на две. В нынешних обстоятельствах для меня это очень длительный промежуток времени сейчас.

– Спасибо за ожидание, – наконец, прерывается музыка в трубке, и девушка спокойным размеренным тоном зачитывает: – Отправитель перевода – Тарханов Дамир Казимович.

В глазах темнеет. Сердце перестаёт биться.

– Алло?.. Алло, Ирина Вадимовна?.. Я могу вам ещё чем-то помочь?..

У меня нет сил отвечать этой милейшей девушке. Да простит она меня за грубость, но я просто сбрасываю вызов. И так голос садится, а мне ещё надо сказать Ступину. Сказать прямо в глаза.

Сказать, как есть:

– Егорушка…

– Да, Ириш?.. – он смотрит доверчиво любящим нежным взглядом.

– Прости. У нас ничего не получится.

Глава 55. Дамир

– Наступающим вас, Дамир Казимович!

– Спасибо, Марина.

– А вы домой-то не собираетесь?

– Нет, я пока работаю.

Старший менеджер по закупкам Марина Александровна пожимает плечами и выходит из кабинета.

Большинство отделов я сегодня отпустил пораньше. В преддверии больших новогодних каникул им реально нечем уже заниматься. Работает только логистика, бухгалтерия подбивает последние сводки, курьерская служба ещё разъезжает вовсю. Остальные – могут отдыхать.

Я, в принципе, тоже. Но зачем мне отдых?

Это другим надо успеть прикупить подарки, нарезать салаты к торжеству. А мне этого ничего не нужно. Свой главный новогодний подарок я получил – развод с Вероникой.

Разошлись, как ни странно, по согласию. Подозреваю, это случилось не потому, что Ника вдруг осознала бесполезность судебных тяжб, а потому что успела отыскать нового ухажёра. Я не собираю сплетни, но они как-то сами до меня добираются. Так что информация почти стопроцентная.

Впрочем, без разницы. Я хотел от неё избавиться – я избавился. А подлость и боль… забуду. Я умею забывать. Мне многое приходилось забыть. Не оттого, что память плохая. Как раз наоборот.

Слишком хорошая. Слишком.

Даже грёбанный алкоголь не в состоянии отшибить хоть секунду из того, что я пережил. Другие люди пьют, чтобы забыться. А у меня и такой возможности нет. Я всегда всё помню.

И ту ночь в коммуналке помню, разумеется. Каждое слово, каждый миг, каждую фразу.

И помню, что Ирина просто пожалела меня. Тогда мне, наверное, это и было нужно. Но я приполз к ней не за тем. Я наделся на иной исход.

Но я способен забывать и надежды – намеренно.

Говорят, Новый Год надо начинать с чистого листа. Вот с него и начну. С чистого. С безупречно чистого. Чистее уже не бывает.

То есть начну один. И также продолжу. Это самое верное решение.

Я не создан для отношений и уж тем более – семьи. У меня её никогда не было. Ни с родителями, ни с Вероникой. Сейчас одиночество пугает меня значительно меньше, чем тогда, когда пришло известие о смерти отца. Каким бы подонком он ни был, я – кровь от его крови. И в тот момент во мне что-то надломилось. Тогда и появилась Ника.

Теперь всё зажило. Теперь всё в полном порядке.

Меня ничто не тревожит и не терзает. Всё в прошлом. А то, что ещё хоть чуть-чуть ёкает, я забуду. Для этого у меня есть деньги, и их будет становиться только больше. Всё в мире можно купить.

Я покупаю себе забвение.

Можно сказать, Иру уже забыл. Да. Почти. На семьдесят три процента.

Подарив ей квартиру, я, собственно, убил сразу несколько памятных вещей – избавился от проклятого жилья, где разрушилась моя семейная жизнь, и снял с себя тревогу за благополучие любимого человека.

Ирина поблагодарила – этого достаточно.

Чтобы поставить здесь жирную точку.

И очень удачно совпало, что ей подвернулся вариант провести необходимую операцию для Яси в Питере. Они сейчас там вдвоём. Прекрасно. С тех пор Ира и написала увольнительную. Конечно, я подписал.

С глаз долой – из сердца вон.

– Дамир?.. – раздаётся стук в дверь.

– Егор? Заходи, – даю отмашку и снова утыкаюсь в компьютер.

Чёрт его знает, что я там ищу – так, всякую фигню рассматриваю. У меня тоже работы сейчас особо нет. Партнёры пригласили на лыжах покататься в Австрии, но вылет только через десять часов. Ехать домой – не резон.

– Проблемы какие-то? – спрашиваю у Ступина, заметив, что он почему-то тупо молчит, хотя, похоже, хочет что-то сказать.

– Не то чтобы…

– Говори уже, – требую я.

Ненавижу, когда вот так мнутся.

– В общем… В общем, я решил уволиться с нового года.

Наверное, целую минуту ничего не могу сказать. Новость прямо-таки шокирующая. Ничего не предвещало и тут – на те…

– Уволиться? – еле выговариваю я. Мне откровенно жаль терять такого толкового сотрудника. – Можно узнать, почему?

– Дамир, это… Это личное.

Сие заявление вводит в ещё больший ступор.

Откидываюсь на кресле, теребя ручку. Размышляю.

– Проблема в зарплате? – делаю логичное предположение.

– Нет, – Егор стоит с опущенной головой, не знает, куда глаза девать.

– В должности?

– Н..не совсем.

– Объясни, – прошу с ощутимым нажимом. – Мы столько лет проработали вместе. Я планировал, что как раз в будущем году переведу тебя. Мы расширяемся, и мне нужны надёжные люди.

– Я понимаю.

Да что ж такое?.. Уже злить начинает.

– Егор, у нас грядёт реформа отдела логистики. Я хочу, чтобы ты управлял одним из секторов. Для начала. Если реально чувствуешь в себе силы, я могу…

– Нет, – Ступин решительно вскидывает голову. – Нет, я очень благодарен вам за все возможности, которые вы дали. За всё благодарен. Но я в самом деле должен уйти.

– И причину не назовёшь?

Он поджимает губы, отворачивается.

– Дело в вас, – выпаливает вдруг резко.

– Во мне?..

– Да, – теперь Егор смотрит прямо в мои глаза.

Ещё одна загадка. Ступин – редкий сотрудник, с кем у меня особо никогда не было конфликтов. Как мне кажется.

– Да, в вас, – повторяет он упрямо. – С вами отлично работать. Но…

– Но?

– Но не соревноваться.

У меня брови ползут по лбу. Я что-то совсем теряю нить беседы.

– В чём соревноваться?

– В личностном росте, – нервно выдыхает Егор и дальше палит словами как из пулемёта: – У вас всегда всё получается. У вас вместо сердца – сталь. У вас железные нервы. У вас каждый день всё самое лучше. Всегда. В любой момент. Вы можете по щелчку пальца обольстить любую женщину. И я офигеть радовался, что теперь мне есть, с кого брать пример. Но, блин, Ирину… я не могу вам простить.

– Ирину? Неярову?

– Да. Её, – он чуть успокаивается, но дышит всё ещё тяжело. – Я всю жизнь о ней грезил. А она… Она выбрала вас!

Последнюю фразу Ступин практически выкрикивает.

Я сижу неподвижно. Слушаю. Пытаюсь анализировать.

Пока что-то ничего не сходится.

– И это… – продолжает Егор. – Уж простите, Дамир, за мой французский, но это звездец! Знать, что женщина моей мечты любит вас и каждый день с вами встречаться!..

– Погоди, – обрываю его холодно. – С чего ты это взял? Ну, про любовь и остальное.

Ступин долго и не мигая буравит меня взглядом.

Я жду.

Он глядит всё мрачнее и мрачнее.

Я просто жду.

Мне просто нужен ответ. Хотя бы ради любопытства.

– Ира сама мне об этом сказала, – с ненавистью произносит Егор. – Она так и сказала мне: «Я люблю другого. И всегда буду его любить». И я спросил, кого. Думал, она про бывшего мужа всё вспоминает. Но, к счастью… Или к несчастью – не знаю… Ира не стала врать. Она назвала имя. Ваше имя.

Глава 56. Ирина

– Мамочка, смотри! Снежок! Как в моём волшебном шарике! – Яся прыгает на радостях, кружится в питерской метели, не может налюбоваться свежим воздухом и… свободой.

Полной свободой.

Да, никто не может дать сто процентов гарантии, но прогноз хороший. Очень хороший. Более, чем обнадёживающий.

Мы прошли трёхнедельную реабилитацию. Сначала думала взять отпуск на работе, а затем… Поняла, что должна попрощаться с Дамиром Тархановым. Навсегда.

Врачи отпустили нас со спокойной душой в духе: «Желаем больше никогда не болеть и… Счастливого Нового Года!».

Новый Год… совсем скоро.

И моя девочка встретит его дома. Здоровая, счастливая. Мой ангел на земле… Моё солнышко… Она будет жить.

Она будет счастливее меня. Я постараюсь. Я приложу к этому все свои силы. Я всё смогу. Я всё преодолею. Теперь я это точно знаю.

Благодаря Дамиру – в том числе.

Пусть у нас с ним ничего не получилось. Так бывает. Не судьба. Он всё равно очень хороший человек, несмотря на всю свою внутреннюю тьму. Может, я так рассуждаю о нём, потому что он нам с Ясей очень помог. Для него это были незначительные траты. Для нас же – судьбоносные. Да и много ли в мире тех, кто способен безвозмездно делиться?

Дай бог каждому здоровья.

Особенно – Дамиру.

За него я молюсь каждый день. Ведь для меня он навсегда – любимый человек. Вопреки всему.

Безответная любовь – тоже любовь. И она тоже умеет греть, если научиться правильно относиться к ней. У меня, кажется, получилось.

– Давай слепим снеговика, мам!

– Ясенька, мы на «Сапсан» опаздываем!

– Ну, мы быстро!

Разве могу я отказать? Моя крошечка улыбается самой чистой и светлой улыбкой в мире.

Раньше я думала, что никого не полюблю, кроме доченьки. И всё-таки полюбила. Также чисто и светло.

Обнимаю тебя, мой грозный тиран…

– Мам, нужна морковка для носа!

– Сейчас шишку найдём! – быстро предлагаю я альтернативу.

Этому меня тоже научил Дамир. Многому научил. Вряд ли я когда-нибудь перестану его вспоминать. Да я и не хочу забывать. Я помню только хорошее. И считаю, это лучшая стратегия.

– А что будет вместо ручек у снеговика?

– Веточки.

– Веточки слишком тонкие, – возражает Яся. – Я хочу такие же большие ручки, как у дяди Дамира!

Мгновенно замираю в той позе, что была. Меня прошибает жестокий спазм. Аж до боли. Как раз нагибалась за веточкой, и выпрямиться теперь очень непросто.

Делаю глубокий вдох.

Дыши, Ира, дыши…

Вы-ы-ыдох…

Потихоньку выпрямляюсь. Возвращаю улыбку на лицо.

– Ясенька, чего ты вдруг о нём вспомнила? – аккуратно спрашиваю у доченьки, чтоб не выдать своих истинных чувств.

– Так вон же он стоит! – она показывает пальчиком куда-то в сторону.

Смотрю туда с испугом. Сердце пропускает удар…

Пусто. Только деревья кругом.

– Нет там никого, – улыбаюсь с облегчением. – Ты дядю Дамира с дубом перепутала. Давай уже доделаем снеговика и побежим на поезд.

– Я видела! Он там был! – настаивает Яся.

– Хорошо, – лучше согласиться. Не хочу нервировать ребёнка. – Значит, ушёл.

Однако Яся упрямо мотает рыжей головой:

– Он там! Там!

– Яся, – начинаю потихонечку сердиться, – ну, сама посмотри – там одни деревца растут. А людей там нет.

Дочка внезапно топает ножкой и кричит во всю глотку:

– Дядя, Дамир! Выходи!

– Яся!.. – недоумеваю я. – Что с тобой?..

– Всё в порядке, – накрывает меня с головой громоподобный властный голос, который может принадлежать лишь одному человеку в этом мире. – Привет.

– П..п..п..прив..вет… – бормочу я, глядя в бездонную синеву льдов.

Дамир протягивает маленький букет цветов.

Не мне. Ясе.

– Ч..что… ты здесь делаешь?..

Тарханов садится на корточки. И Яся, ни с того ни с сего, вдруг обнимает его за шею.

– Ты приехал нас встречать? – спрашивает она так, как будто только и ждала этого события.

– Да, – спокойно отвечает Дамир.

– Признайся, – хитро прищуривается Ясенька, – Дед Мороз – это ты?

– Да. Только ты никому не говори.

– Не скажу, – с важным видом отвечает Яся. – Это будет наш с тобой секрет. А теперь обними маму.

И она просто берёт и показывает на меня пальцем. Моя крошечная зайка… указывает, что делать… тирану!

– Как скажешь, – соглашается он и вырастает передо мной во весь рост.

Мы замираем в едином молчаливом созерцании.

И, честно сказать, мне больше ничего не нужно в эту минуту. Совершенно ничего.

Но я всё-таки задаю этот извечный вопрос:

– Почему?..

– Потому что… – говорит Дамир и вновь замолкает. А потом договаривает: – Потому что я хочу прожить с тобой всю жизнь.

– Но… ты… ты оттолкнул меня.

– Да, – он выдыхает с усилием и смыкает челюсти до скрипа. – Прости меня.

– Обнимайтесь уже! – требует Яся.

И в ту же секунду меня захватывает в кольцо рук, сильно, мощно и безапелляционно. Сопротивление бесполезно. А я и не сопротивляюсь.

Я снова тону в этих бездонных глазах. Снова чувствую то самое тепло, которого мне так не хватало.

И заново оживаю. Плачу. Плачу, не могу остановиться.

И только хочу что-то сказать, Дамир завладевает моими губами. Вот так – полностью и собственнически.

Этот поцелуй уносит меня далеко-далеко – под самые небеса.

Мой любимый мужчина, мой любимый тиран, мой любимый Дамир Тарханов…

– Я люблю тебя… – выдыхает он.

Моё сердце готово разорваться от счастья. На одну меня его слишком много.

– Я люблю тебя, Ира, – повторяет Тарханов.

– И я люблю тебя, Дамир…

– Ма-а-ам! – доносится голос Яси. – А мы уже не опаздываем на поезд?..

Мы с Дамиром резко переглядываемся.

– Поезд! – восклицаем мы синхронно.

Тарханов подхватывает Ясю одной рукой, второй – меня. И все втроём мы бросаемся бегом к вокзалу.

А если точнее – в новый год, в новую жизнь, в новое счастье.

В наше общее счастье.