Текст книги "Аквилон. Маг воды. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 11

Тело плавало, покачиваясь на лёгких волнах между нашим катером и застрявшим в камышах плавучим домом. Руки раскинуты, словно утопленник пытался обнять всю реку. Добротный коричневый сюртук намок и потемнел, превратившись в бесформенный мешок.

Волнов уже стягивал жилетку, готовясь прыгнуть.

– Постойте, – удержал его я. – Капля справится быстрее.

Волнов замер, потом медленно кивнул. Он уже видел, на что способен мой водяной дух.

«Капля, подтащи его к борту. Аккуратно».

«Капля может! Капля справится!»

Она вынырнула рядом с телом, на мгновение приняв привычную форму выдры, потом растеклась водяным потоком. Вода вокруг утопленника забурлила, закружилась мягким водоворотом. Тело медленно повернулось, поплыло к катеру, словно невидимые руки несли его по поверхности.

«Капля быстрая! Капля сильная!» – гордо булькала она, формируя под телом упругую водяную подушку.

У самого борта вода поднялась волной, аккуратно подавая нам утопленника. Волнов перегнулся через борт, ухватил за плечи. Я взял за ноги, на три счёта втащили на катер.

Мужчина лет сорока, полноватый, с мягкими чертами лица. Судя по одежде торговец средней руки. Не из тех, кто ворочает миллионами, но и не бедняк. Редеющие каштановые волосы прилипли к черепу, на затылке тёмный кровоподтёк размером с куриное яйцо.

Надя уже опустилась рядом на колени. Профессиональным жестом приложила два пальца к шее, нащупывая пульс. Замерла. Потом её глаза расширились.

– Жив! – выдохнула она с искренним удивлением. – Пульс слабый, но есть. Господи, он жив!

Она метнулась к своей медицинской сумке, выхватила из неё короткий жезл, белый кристалл размером с голубиное яйцо венчал серебряную рукоять длиной с ладонь.

Профессиональный лечебный артефакт. Таким можно было залечить порез, снять воспаление, а в умелых руках и при наличии дара, и кое-что посерьёзнее.

Надя провела жезлом над головой купца. Кристалл ожил, загорелся мягким золотистым светом. Она водила им над раной на затылке медленно, сосредоточенно, словно художник, выводящий сложный узор.

– Сотрясение, – бормотала она, больше для себя, чем для нас. – Но не критичное. Кровоизлияния нет. Воды в лёгких немного…

Свет усилился. Купец дёрнулся, как от удара током. Закашлялся, выплёвывая воду. Глаза распахнулись. Они оказались карими, сейчас с расширенными от ужаса зрачками. Он резко сел, озираясь с таким выражением, словно всё ещё видел перед собой пиратские лодки.

– А-а-а! – нечленораздельный крик вырвался из его горла.

Попытался встать, но ноги не держали. Замахал руками, отбиваясь от невидимых врагов.

Волнов мягко, но крепко обхватил его за плечи.

– Тихо, тихо! Вы в безопасности! Слышите? В безопасности!

Купец дёргался ещё несколько секунд, потом обмяк. Он увидел нас, троих незнакомцев, смотрящих на него с беспокойством. Не пираты. Определённо не пираты.

Я присел на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Старый приём, так человек чувствует себя спокойнее.

– Как вас зовут? – спросил я негромко, но чётко.

Он сглотнул.

– Степан… – голос сорвался. Откашлялся. – Степан Воробьёв.

– Хорошо, Степан. Успокойтесь вам больше ничего не угрожает. Вот, попейте.

Надя протянула ему флягу с водой. Он схватил её трясущимися руками, сделал несколько жадных глотков.

– Откуда вы плыли, Степан? – мягко спросила Надя.

– Из Трёхречья… – он поморщился, дотронувшись до затылка. – Я торговец. Продаю амулеты, украшения с русалочьими камнями, всякую мелочь, но яркую, ручной работы… пользуется спросом…

Волнов кивнул на плавучий дом, покосившийся в камышах.

– Это ваше судно? Красивое. Вы один путешествовали?

Эффект был мгновенным. Лицо Воробьёва исказилось, словно от боли. Он замотал головой так отчаянно, что чуть не упал.

– Нет! Нет-нет-нет! Марья! Настенька!

Он схватился за голову обеими руками, раскачиваясь.

– Что случилось? – я старался говорить спокойно, хотя уже догадывался. – На вас напали?

– Пираты… – слово далось ему с трудом. – Много лодок. Окружили. Я… я плыл с женой и дочкой домой. Спокойно плыли, никого не трогали…

– Что с вашей семьёй? – Надя взяла его за руку, успокаивающе сжала.

Воробьёв поднял на неё глаза. В них стояли слёзы.

– Я не знаю! Я предлагал всё отдать! Весь товар, все деньги, до последней копейки! Умолял только отпустить Марью и Настеньку. Настеньке всего двенадцать, она ещё ребёнок…

– И что было дальше? – хмуро спросил Волнов.

Купец снова потрогал затылок, поморщился.

– Главарь… одноглазый такой, с повязкой… Он засмеялся. Сказал, что деньги возьмут и так. А потом… потом меня ударили чем-то сзади, наверное веслом. Я упал за борт. Очнулся только сейчас.

Он вцепился в мою руку с отчаянной силой утопающего.

– Господин! Умоляю! Помогите! Они же с ними… с ними могут…

Он не смог договорить. Да и не нужно было. Мы все прекрасно понимали, что речные отбросы могут сделать с женщиной и девочкой.

Надя смотрела на меня с немой мольбой. Не нужно было быть провидцем, чтобы прочитать её мысли: «мы же поможем, правда?»

Волнов встал, расправив плечи. Седые усы воинственно топорщились.

– Чего сидим? Поплыли к этим гадам! Покажем им, где раки зимуют! У нас катер быстрый, движитель мощный. Догоним и…

Я поднялся, прошёл к ящику под сиденьем. Достал сигнальную ракетницу, латунный цилиндр с тремя зарядами.

– Нужно вызвать речную стражу, – сказал я спокойно.

Волнов удивлённо приподнял бровь.

– Стражу? Зачем? Мы и сами…

– Затем, что нужны официальные представители. Чтобы потом не было вопросов, почему в реке плавают трупы пиратов. К тому же, не удивлюсь, что именно эту лодку они разыскивали, когда встретились с нами.

Логика была железной. Если до этого мы могли только заялять о самообороне, то сейчас налицо было свидетельство преступления.

Волнов кивнул, принимая ракетницу.

– Выстрелите, а потом ждите здесь с господином Воробьёвым.

– А вы? – спросил Волнов.

Я уже стягивал пиджак.

– Сплаваю на разведку, попробую узнать, где у них лагерь.

На самом деле у меня были другие планы. Планы в которых мне не нужны свидетели. Пусть пока у купца показания снимают. А я разберусь по-своему. Тихо. Быстро. Окончательно.

Я быстро разделся. Остались только те самые купальные трусы, в которых я когда-то сражался со Стражем Глубин, купленные в лавке у Зиночки. Счастливые. По крайней мере ни одной битвы в них я не проиграл.

«Капля, готова?»

«Капля всегда готова! Будем делать бум-бум плохим дядям?»

«Возможно. Но сначала, найдем где они прячутся».

Волнов поднял сигнальный артефакт. Раздался хлопок, и красная звезда взмыла в небо, разорвалась на высоте фейерверком.

Где-то там, на патрульном катере, капитан Ильинская увидит сигнал. Учитывая расстояние и их возможную скорость минут через тридцать будет здесь. Времени более чем достаточно.

Я нырнул с борта. Вода приняла меня как старого друга – тёплая, обволакивающая, родная.

Пришло время охотиться.

* * *

«Веди меня к ним», – мысленно приказал я Капле.

«Туда-туда! Плохие дяди поплыли туда!»

Она неслась впереди меня стремительной тенью, оставляя за собой едва заметный след из серебристых пузырьков, и я следом за ней.

Магия воды позволяла мне не думать о дыхании вообще. Мне не нужно было плыть в обычном смысле, делая взмахи руками или ногами. Я просто мчался сквозь свою стихию. Это был словно полет, только на глубине.

«Данила плывёт быстро-быстро! Данила как большая хищная рыба!» – восторженно булькала Капля, кружась вокруг меня. – «Как щука! Нет, как сом! Нет-нет-нет, как зубастая злая акула!»

«Ты никогда не видела акул, малышка».

«Но Данила всё равно похож! Данила видел и Капля знает про акул!»

Злой – это возможно, даже вероятно подходящее слово. Люди, которые бьют людей веслом по голове и похищают женщин с детьми не заслуживают ни капли милосердия.

Капля резко свернула вправо, нырнула ещё глубже. Я последовал за ней без раздумий. Подо мной медленно проплыл затонувший ствол дерева, весь обросший длинными водорослями, которые развевались в течении, как спутанные волосы утопленницы. Стайка мелкой рыбёшки метнулась прочь в панике.

«Здесь вход! Здесь!»

Передо мной открылось устье протоки. Тайный проход, не больше метра в самом широком месте. Камыш рос настолько густо, что стебли переплетались над водой сплошным пологом, создавая естественный зелёный тоннель. Если не знать точно о его существовании, проплывёшь мимо и не заметишь.

Вода здесь была совершенно другой. Тёмной, почти чёрной от торфяного дна. Пахло гниющими листьями и болотной тиной. В такой воде плохо было видно даже с моим магическим зрением.

Зато память воды работала просто прекрасно. Я чувствовал след пиратской лодки. Свежий, оставленный не больше нескольких минут назад.

Вода помнила всё: как рассекал её узкий корпус, как выбрасывал поток форсированный движетель. Даже страх оставлял свои следы на воде

Эти двое боялись по-настоящему. Боялись так сильно, что след их животного ужаса всё ещё висел в воде, как запах гари после большого пожара. Обычно те люди, которые любят вызывать страх у других, сами особенно трусливы.

Протока петляла немилосердно. Поворот вправо, затем влево, снова вправо, почти под прямым углом. Метров через двести я услышал характерный гул. Слабый, далёкий, но хорошо различимый в воде. Движитель, работающий на максимальных оборотах.

«Теперь тише», – предупредил я Каплю.

«Капля будет тихая-тихая! Капля как тень водяная!»

Мы двигались медленнее, осторожнее, почти крадучись. Протока стала расширяться, стены камышей постепенно расступались. Впереди показался выход в открытую воду.

Я всплыл к самой поверхности. Мои способности позволяли мне видеть из-под воды.

Островок располагался метрах в пятидесяти от меня. Не слишком большой, но вполне достаточный для основательного лагеря. Песчаная отмель с твёрдым грунтом, поросшая редким кустарником и осокой. В центре возвышалась огромная плакучая ива, раскинувшая ветви зелёным шатром.

И люди. Много вооружённых людей.

Я насчитал восемь шалашей, расставленных по периметру острова. Не простые навесы из случайных веток, а основательные конструкции из плотных тростниковых матов, натянутых на деревянные каркасы. Разборные, судя по хитрой конструкции креплений. За полчаса можно полностью снять и компактно погрузить в лодки.

У самой воды покачивалось шесть лодок на привязи. Ещё четыре были вытащены на песок повыше.

В центре лагеря, под ивой, стоял длинный стол на козлах, сколоченный из грубых досок. Рядом располагалась походная кухня, котёл на железной треноге, ящики с провизией, связки вяленой рыбы на шестах.

Людей я насчитал больше десятка. Точнее сказать невозможно, ведь кто-то мог находиться внутри шалашей.

Все вооружены до зубов. У кого изогнутый тесак на поясе, у кого увесистая дубинка, а у некоторых я заметил характерные медные трубки ломаных жезлов, торчащие из-за пояса.

«Ой, много плохих дядей», – обеспокоенно заметила Капля.

«Справимся, не переживай».

«Капля поможет?»

«Конечно поможешь. Но сначала нужна разведка. Проберись в лагерь, найди пленниц. Живы ли они».

«Капля проберётся незаметно! Капля станет как лужица!»

Она была полна энтузиазма, как всегда. Выскользнула из воды тонкой прозрачной струйкой, растеклась по земле совершенно плоской лужей. На влажной поляне посреди проток и болот таких множество. Никто не обратит внимания на ещё одну.

Я закрыл глаза, полностью сосредоточившись на связи с Каплей. Теперь я видел её глазами, чувствовал всё то, что чувствовала она.

Первым на её извилистом пути оказался шалаш под усиленной охраной. Два бандита стояли у входа, зыркая вокруг с самым грозным видом.

«Там много блестяшек внутри!» – взволнованно сообщила Капля. – «Много-много-много!»

Энергия русалочьих камней, золотые монеты, серебряные украшения, всё это имело свою особенную ауру, которую водяной дух чувствовал инстинктивно, как акула чувствует кровь в океане.

«Потом займёмся сокровищами. Сначала найди пленниц».

«Капля ищет!»

Она обогнула шалаш широкой дугой, потекла дальше. Миновала костровище, где несколько пиратов жарили что-то на вертеле. Вонь горелого сала заставила её поморщиться, если водяная лужа вообще способна морщиться.

Второй охраняемый шалаш стоял с самого края, ближе к воде. Охранник был только один, но явно бдительный, он ходил взад-вперёд, постоянно поглядывая по сторонам.

Капля просочилась внутрь через узкую щель между тростниковыми матами.

Внутри царил полумрак. Две связанные фигуры сидели в углу. Женщина лет тридцати пяти, её тёмные волосы растрепались. Рядом с ней девочка. Тонкая, хрупкая, с длинными каштановыми косами. Лицо заплаканное, покрасневшее. Но синяков или ссадин у обеих не видно. У обеих руки стянуты за спиной, а ноги за лодыжки.

Женщина что-то тихо шептала девочке, пытаясь успокоить.

Живы. Относительно целы. Пока что невредимы.

«Нашла их! Тётя и девочка здесь! Живые!»

«Молодец, малышка. Теперь слушай дальше внимательно. Найди их главаря».

«Одноглазый злой дядя? Капля видит! Сейчас покажет!».

Я перенёс своё внимание туда, куда указывала Капля.

У дощатого стола под ивой стояли трое мужчин. Двое мокрые насквозь, дрожащие от страха, я сразу узнал беглецов из утренней стычки. Бородач и тощий в наколках.

Главаря узнать было просто. Левый глаз у него отсутствовал, его накрывала черная повязка. Среднего роста, но коренастый с широченными плечами борца, руки жилистые, узловатые.

Он методично бил Бородача. Размеренно, вполсилы, так чтобы тот устоял на ногах, но ощутил всю силу начальственного гнева.

– Четырнадцать человек! – рычал Косой хриплым басом. – Четырнадцать бойцов! И вы, двое утырков, говорите, что их всех убил один хлюпик⁈

Бородач сплюнул кровь вместе с выбитым зубом.

– Клянусь жизнью, капитан! Он колдун настоящий! Демон водяной! Лодки взрывались сами собой!

– Сами собой, говоришь⁈

Ещё один сокрушительный удар. Бородач пошатнулся, но снова чудом устоял.

Татуированный попытался вмешаться:

– Капитан, мы чистую правду говорим! Он нас предупредил, сказал, что все умрём, если не свалим. Мы смеялись над ним… А потом началось такое…

Главарь медленно повернулся к нему. Тот попятился на подгибающихся ногах.

– И вы, идиоты, привели его прямо сюда.

– Мы… мы не приводили никого! Мы уплыли!

– След оставили, кретины тупорылые! Если он маг воды, то сможет вас по следу отыскать.

Главарь обвёл единственным глазом собравшихся поглядеть на бесплатное представление пиратов.

– Заткнулись все! – рявкнул он громовым голосом.

Шёпот мгновенно стих.

– Сворачиваем лагерь немедленно. Быстро, чётко! Грузим всё ценное в лодки и уходим отсюда.

Молодой пират, почти безусый мальчишка, неуверенно поднял руку:

– Капитан, а бабы эти? Может, того… прирезать их по-быстрому и в воду?

Главарь в два широких шага оказался рядом. Схватил за горло, приподнял над землёй одной рукой.

– Ещё раз услышу такое, сам за борт полетишь. Понял? Живой товар не портим никогда! За них выкуп дадут. Хороший выкуп.

Бросил парня на песок, как мешок. Тот закашлялся, судорожно хватая ртом воздух.

– А теперь все за работу! Живо, я сказал!

Пираты засуетились как муравьи. Начали снимать маты с каркасов, складывать, увязывать в компактные тюки. Работали они споро, слаженно, видно, не первый раз снимались с обжитого места в спешке.

«Данила, они же уплывут!» – заволновалась Капля.

«Нет, малышка. Никуда они не уплывут».

Я стал продумывать план действий. Двадцать человек, это много даже для меня. Не в плане боевых способностей, тут я справлюсь легко. Но они ведь могут разбежаться, а мне ни к чему лишние свидетели моей силы.

И ещё кое-что пришло в голову. Я улыбнулся, вспомнив красную ракету, взорвавшуюся в небе. Стража должна прибыть примерно через пятнадцать минут. Официальная речная стража.

А что если она прибудет немного раньше?

* * *

– ИМЕНЕМ ЗАКОНА! – женский голос, усиленный магией, прокатился над водой. – ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ!

Пираты застыли, кто с тюком в руках, кто на полпути к лодке. Все головы повернулись в сторону дальнего берега.

Из зарослей вышла девушка в форме речной стражи. Золотистые волосы аккуратно убраны под фуражку, китель застёгнут на все пуговицы. В правой руке, боевой жезл с аметистом в навершии.

Капитан Вера Ильинская во всей красе. В точности такая, как я её запомнил.

За ней из кустов показались другие стражники. Много, десятка два, не меньше. Они выходили из леса, из камышей, появлялись со всех сторон одновременно, окружая лагерь плотным кольцом. В руках у каждого сверкали боевые жезлы.

«Ого! Столько стражи!» – прошептала Капля.

«Да. Много», – коротко ответил я, внимательно наблюдая за происходящим.

Вожак выхватил свой жезл.

– К оружию! – заорал он. – Прорываемся к лодкам!

Глава 12

Из-под воды я наблюдал, как пираты мечутся по лагерю. Двадцать взрослых мужиков в панике, бегают туда-сюда, сталкиваются друг с другом и роняют вещи. Половина уже бросилась к лодкам, расталкивая друг друга локтями и матерясь так, что даже у Волнова бы уши завяли.

Вторая половина застыла у опрокинутого стола, глядя на моих иллюзорных стражников, словно их медведь застал в лесу со спущенными штанами.

Иллюзии вышли на славу. Двадцать фигур в безукоризненной форме речной стражи стояли полукругом, медные пуговицы блестели на солнце, боевые жезлы направлены точно в центр лагеря.

Я специально оставил свободным только один путь к отступлению. К воде. К лодкам. К тому месту, где прятался я.

«Данила, плохие дяди бегут! Бегут-бегут-бегут!» – взволнованно булькнула Капля.

«Пусть бегут, малышка. Далеко не уплывут».

Первыми сорвались самые трусливые. В одну лодку влезло четверо, во вторую только один.

– Сваливаем! – орал татуированный с наколками от плеч до ладоней, тот самый, которого я накануне пощадил вместе с его бородатым дружком. – Шухер! Стража здесь! Капитан нас продал!

Медные трубки движетелей загудели. Четыре лодки сорвались с места одновременно, чуть не столкнувшись бортами. Движетели работали на максимальных оборотах, так что за ними оставался пенный след на тёмной поверхности протоки.

Оставшиеся десять человек сгрудились вокруг своего главаря. Косой стоял в центре. Седая борода топорщилась во все стороны. Чёрная повязка на левом глазу сбилась набок, открывая уродливый шрам, тянущийся от виска до челюсти. Плечи у него были широченные, а кулаки размером с небольшую дыню.

– Стоять, трусливые крысы! – рявкнул Косой хриплым басом. – Это всего лишь стража! Мочи их, парни!

Главарь направил жезл на иллюзорную Ильинскую. Из трубки вырвалась струя огня толщиной с мою руку, яркая, оранжево-жёлтая. Воздух затрещал от жара. Пламя пролетело сквозь фигуру капитана, не причинив ни малейшего вреда. Ильинская даже не дрогнула, продолжая стоять с поднятым жезлом и холодным выражением лица.

Косой выпучил свой единственный глаз так, что казалось, он сейчас выскочит из орбиты.

– Какого хрена⁈ – заорал он и выстрелил снова. Потом ещё раз. И ещё.

Огненные струи проходили насквозь, оставляя на песке чёрные полосы и запах палёной травы. От жара тростниковые маты на ближайшем шалаше начали тлеть, выпуская тонкие струйки сизого дыма.

– Это морок! – Косой брызгал слюной, размахивая жезлом. – Колдовство проклятое! Они не настоящие!

Остальные пираты тоже принялась палить из своих жезлов. Жалкое зрелище, если честно. Молнии летели криво, ледяные стрелы таяли на полпути, а один умудрился выпустить кислотный плевок себе под ноги и теперь прыгал на одной ноге, матерясь и пытаясь сбросить дымящийся сапог.

А иллюзии тем временем делали свою работу. Медленно, размеренно, шаг за шагом сжимали кольцо. Их лица были бесстрастны, движения синхронны. Пираты пятились к центру лагеря, сбиваясь в кучу.

Пора было выходить на сцену.

Я поднялся из воды, ступив на песчаный берег. Июльское солнце приятно грело кожу после прохлады глубины. Купальные трусы прилипли к телу так, что пришлось их поправить для приличия. Забавно выходить на бой в таком виде. Но оружие мне было не нужно. Вся река была моим арсеналом.

* * *

Бородач видел фигуру, выходящую из воды, и сердце его провалилось куда-то в желудок. Может быть, даже ниже. Это был он. Тот самый колдун из утренней лодки. Тот, кто убил четырнадцать человек, просто между делом.

Мужик был почти голый, только в каких-то трусах. Вода стекала с него ручьями, мускулистое тело блестело на солнце. Но не это заставило Бородача похолодеть. Глаза. У колдуна были поразительные синие глаза, яркие и холодные одновременно. В них не было ни капли сомнения. Ни грамма страха. Только абсолютная уверенность в том, что сейчас произойдёт.

Кто-то рядом завопил. Молодой Васька, кажется. Что-то про утопленника, который восстал из могилы. Бородач хотел заткнуть ему рот, сказать, что это не утопленник, а живой человек. Очень живой и очень опасный. Но голос не слушался. Горло сдавило спазмом.

Он помнил утро. Помнил, как этот маг стоял на своём катере, спокойный и собранный. Помнил его слова: «Уплывайте. Сейчас. Это единственный шанс выжить». Тогда Бородач посмеялся над ним вместе с остальными. Теперь смеяться не хотелось.

Косой орал что-то про то, что нужно атаковать. Что маг один, а их десять. Что все маги дохнут, если проломить им башку.

Бородач хотел крикнуть, что Косой дурак. Что нужно бежать, пока не поздно. Но не успел

Маг поднял руку, и из воды за его спиной поднялись водяные плети. Живые, извивающиеся, страшные. Первый пират даже не успел замахнуться. Плеть обвилась вокруг его горла. Раздался хруст, тело упало.

Бородач попятился. Ноги заплетались, словно он был пьян. Страх. Чистый, неразбавленный страх заполнил его целиком, от макушки до пяток.

Маг делал какие-то движения руками. Неспешные, плавные, почти танцевальные. И с каждым движением кто-то умирал. Водяные диски разрезали людей пополам. Копья из воды пронзали насквозь. Косой пытался стрелять из своего жезла, но огонь не причинял магу вреда.

– Это он! – крикнул наконец Бородач, и собственный голос показался ему чужим, тонким и визгливым. – Тот колдун с лодки! Он убил наших! Это всё его колдовство!

Маг повернул голову на крик. Их взгляды встретились через десять метров песчаной поляны. Колдун узнал его, Бородач видел это по лёгкому прищуру глаз. Улыбнулся и сделал небрежный жест рукой, словно отгонял муху.

Бородач увидел водяной диск, летящий прямо на него. Тонкий, почти невидимый, вращающийся с тихим свистом. Времени хватило только на одну мысль: «Надо было слушать».

Водяной диск ударил его в грудь. Боли почти не было. Просто холод, пронзивший насквозь.

Последнее, что он увидел краем глаза, был тот самый маг. Он уже шёл дальше, к Косому. Для него смерть Бородача была просто одним движением руки. Рутиной.

* * *

За спиной раздались взрывы.

Бух! Бух! Бух! Бух!

Четыре хлопка, один за другим, с интервалом в секунду. Водяные медузы опять сработали идеально. Я их создал, пока наблюдал за лагерем. Все кто сели в лодки были обречены.

Вода за моей спиной вскипела и забурлила водоворотами. Крики тонущих пиратов едва пробивались сквозь плеск и бульканье. Я знал, что там происходит. Водяные змеи, созданные мной ещё в прошлой битве, утаскивали упавших на дно.

Я был уверен, что элементали справятся с задачей, так что не оглядываясь шел вперёд.

Молодой пират заметил меня первым. Худющий, словно недокормленный, с жидкой бородёнкой и прыщавой физиономией. Он показал на меня пальцем и заорал так, словно увидел восставшего мертвеца.

– Утопленник! – голос его срывался на визг. – Это утопленник восстал! Мертвец идёт за нами! Он пришёл забрать наши души!

Косой развернулся, уставившись на меня. Его лицо от ярости перекосилось так, что стало похоже на маску восточного демона.

– Не ссать! – заорал главарь, брызгая слюной. – Это обычный человек! Просто маг поганый! Колдун хренов! Убить его можно! Все маги дохнут, если им башку проломить!

Молодой пират всё ещё вопил что-то про проклятия. Косой, не оборачиваясь, врезал ему кулаком в челюсть. Удар был такой силы, что парень пролетел метра два и рухнул на песок.

– Встать, сопляк! – рявкнул главарь. – Возьми оружие и дерись, или я сам тебя прикончу!

Молодой закивал судорожно, пополз к ближайшему ножу. Руки у него тряслись так, что он дважды выронил клинок, прежде чем смог нормально ухватить.

Это подействовало. Страх перед главарём оказался сильнее страха передо мной. По крайней мере, на несколько секунд.

Пираты бросились вперёд нестройной толпой. Кто с саблей, кто с дубинкой, кто просто с ножом. Они кричали, пытаясь заглушить собственный страх. Матерились, выли, рычали. Десять человек против одного. На их стороне численное превосходство. На моей – вся река.

Я поднял правую руку, растопырив пальцы.

Из воды за моей спиной поднялись водяные плети. Они заполнили воздух вокруг меня, извиваясь и переплетаясь.

Первым добежал коренастый пират с топором. Он замахнулся, целя мне в плечо. Топор был тяжёлый, с широким лезвием. Такой мог разрубить человека до пояса.

Три плети двинулись одновременно. Одна перехватила топор за топорище, вырвала из рук. Вторая ударила пирата в колени, сбив с ног. Третья обвилась вокруг шеи. Сдавила. Хруст позвонков был слышен даже сквозь крики остальных. Тело упало, подёргалось и затихло.

Двое атаковали справа. Худой с кривой саблей и толстяк с дубиной. Они шли рядом, прикрывая друг друга. Умная тактика, хоть и бесполезная

Первый удар сбил их с ног. Второй сломал руки. Третий размозжил головы. Кровь и мозги брызнули на песок. Толстяк ещё дёргался несколько секунд, потом замер.

Остальные замедлились. Инстинкт самосохранения начал пробиваться сквозь страх перед главарём. Но было поздно отступать.

Я сделал круговое движение левой рукой. Из воды поднялись водяные диски. Два десятка плоских, вращающихся лезвий из воды. Они зависли в воздухе на секунду, поблёскивая на солнце радужными бликами. Потом полетели.

Пират с двумя ножами попытался отбить диск клинком. Не вышло, диск прошёл сквозь сталь и сквозь него. Разрезал по диагонали от плеча до бедра.

Трое попытались прорваться сквозь стражников. Те уже сыграли свою роль, даже самый тупой пират понял, что они не несут угрозы.

А я тем временем потянулся к подземным водам, тут они были почти рядом. Рывком я вытянул их наверх.

Из земли вырвались водяные копья. Не струи, а именно копья, вода была под таким давлением, что стала твёрдой. Первое копьё пробило пирата и вышло из макушки. Второе вошло в спину и вышло из груди. Третье попало точно в сердце. Все трое повисли на водяных кольях, дёргаясь в агонии. Ещё несколько ударов, и враги закончились.

Остался только Косой. Его единственный глаз смотрел с ненавистью, но уже без надежды. Он понимал, что это конец. Но сдаваться не собирался.

– Ты чёртов колдун! – прохрипел он. – Демон водяной!

Поднял жезл, выстрелил. Струя огня была слабой, кристалл почти выгорел в битве с фантомами. Водяной щит возник передо мной автоматически. Огонь зашипел, превратился в пар. Белое облако окутало нас обоих.

Я шёл сквозь туман. Медленно, размеренно. Косой пятился, держа жезл перед собой.

– Не подходи! – крикнул он. – Не подходи, падла!

Попытался выстрелить ещё раз. Жезл искрил, потом кристалл треснул окончательно. Осколки рубина брызнули во все стороны. Один оцарапал Косому щёку, оставив кровавую борозду.

Он швырнул бесполезную железку и бросился на меня с ножом. Отчаянная, безнадёжная атака. Я даже зауважал его за это немного.

Водяное копьё выросло прямо под ним. Вошло между ног, прошло через весь торс, вышло между лопаток. Подняло на два метра над землёй. Косой повис на нём, как наживка на крючке.

Я был разочарован, главарь оказался обычным человеком. Ни капли магии, никакой попытки противостоять мне. Скучно.

Иллюзорная стража всё ещё стояла по периметру. Я махнул рукой, и фигуры растворились, распались на клочки тумана. Больше они не нужны.

Я огляделся. Весь лагерь был усеян телами. Ни один не ушел. Теперь осталось только прибрать за собой.

* * *

Марья слышала снаружи страшные звуки. Крики, взрывы, предсмертные вопли. Что-то тяжёлое падало на песок раз за разом. Потом наступила тишина, ещё более пугающая, чем шум битвы.

Она сидела в углу шалаша, связанная по рукам и ногам. Настенька прижималась к ней, насколько позволяли верёвки. Девочка дрожала всем телом, лицо было мокрым от слёз.

– Мама, мне страшно, – всхлипывала она. – Что там происходит?

Марья попыталась погладить дочь по голове, но связанные за спиной руки не давали этого сделать. Она прижалась к Настеньке щекой, стараясь хоть как-то её успокоить.

– Не бойся, милая, – шептала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Папа нас найдёт. Он обязательно найдёт и спасёт.

Хотя сама Марья не очень в это верила. Она видела, как пираты ударили Степана веслом по голове. Видела, как он упал за борт их лодки. Видела кровь на воде. Но Настеньке об этом знать не нужно.

– А вдруг папа… – начала девочка, но мать перебила её.

– Папа сильный. Папа умный. Он приведёт помощь. Нужно просто подождать.

Снаружи раздался новый звук. Шипение. Треск. Запах дыма просочился в шалаш через щели между тростниковыми матами.

– Мама, пожар!

Марья подняла голову. В дальнем углу шалаша на стене появилось оранжевое пятно. Огонь. Тростниковые маты загорелись.

– О Господи, – выдохнула она.

Огонь распространялся быстро. Сухой тростник вспыхивал мгновенно. За несколько секунд вся стена превратилась в стену пламени. Жар ударил в лицо, заставив отшатнуться.

– Мама! – закричала Настенька. – Мы сгорим! Я не хочу умирать!

Марья попыталась встать, но связанные ноги подвернулись. Она упала на бок, больно ударившись плечом. Попыталась перекатиться подальше от огня, но места в маленьком шалаше почти не было.

Дым становился гуще. Чёрный, едкий, он заполнял пространство. Настя рядом заходилась в приступе кашля, хватая ртом воздух.

– Дыши через платье! – прохрипела Марья. – Прижми лицо к платью!

Но это мало помогало. Дым был везде. В глазах, в носу, в горле, в лёгких. Мир сузился до попыток сделать хоть один чистый вдох.

Настенька вдруг разглядела странное голубоватое свечение у самого пола. Что-то маленькое, размером с кошку. Нет, это была выдра. Водяная выдра из чистой воды, светящаяся изнутри мягким голубым светом.

«Я умираю», – подумала Настя. – «Это мне мерещится».

Выдра посмотрела прямо на Настеньку своими чёрными глазками-бусинками. И подмигнула. Совсем по-человечески подмигнула одним глазом.

По полу прокатилась влажная волна. Холодная вода растеклась по всей площади шалаша. Она поднималась вверх тонким слоем, обволакивая стены. Горящий тростник зашипел и погас. Дым втянулся в воду и исчез, словно его никогда не было. Воздух стал чистым и свежим, пахло озером после дождя.

Дверной полог распахнулся. В проёме стоял молодой мужчина. Высокий, мускулистый, с мокрыми тёмными волосами. На нём были только какие-то короткие штаны для купания. Всё тело блестело от воды.