Текст книги "Мой демон удачи (СИ)"
Автор книги: Саша Бездушная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)
Глава 11. Ведьма, пьяница
Глава 11. Ведьма, пьяница
Утро после ночёвки в гаражах выдалось хмурым и промозглым. Варя проснулась от того, что кто-то тряс её за плечо, и, открыв глаза, обнаружила, что этим «кто-то» был Гад. Он стоял над ней, одетый в свои чёрные одежды, которые каким-то непостижимым образом умудрялись выглядеть безупречно, даже после ночи на ржавом железе. Его волосы были слегка растрепаны, руны на скулах слабо мерцали, а в золотых глазах читалось плохо скрываемое раздражение.
– Подъём, – произнёс он. – У нас гости.
– Какие гости? – Варя села, кутаясь в куртку. Мышцы ныли от сна на жёстком бетоне, а во рту был привкус пепла и вчерашнего адреналина. – Шрам нас выследил?
– Хуже, – Гад кивнул в сторону выезда из гаражей. – Наша знакомая. Экстрасенс.
Варя проследила за его взглядом и похолодела. У входа в гаражный лабиринт, опираясь на клюку и кутаясь в пуховый платок, стояла Клавдия Степановна. Она выглядела так, будто вышла на утреннюю прогулку и случайно забрела в промзону, что, учитывая её способности, вряд ли было случайностью.
– Как она нас нашла? – прошептала Варя.
– Она ведьма, я тебе говорю же, – процедил Гад. – Настоящая. Не шарлатанка. Я чувствую это.
Клавдия Степановна, заметив, что они проснулись, приветливо помахала рукой.
– Доброе утро, молодые люди! – её голос, неожиданно звонкий для её возраста, разнёсся по гаражам. – А я вас обыскалась! Хостел переполошили, пришли каки-то ребята, и Михею сказали, что вы пропали, а я ему говорю: «Не волнуйся, Михей, я их найду». И вот – нашла!
– Что вам нужно? – Варя поднялась на ноги, поправляя помятую футболку.
– Мне? – старушка всплеснула руками. – Мне нужно поговорить с твоим спутником. С глазу на глаз. Точнее – с глазу на дух.
Гад выступил вперёд, загораживая Варю.
– Если ты попытаешься провести ритуал изгнания, старуха, – произнёс он ледяным тоном, – я не посмотрю на твой возраст. Я испепелю тебя.
– Ой, не смеши мои косточки, – Клавдия Степановна отмахнулась. – Ты сейчас слабее новорождённого котёнка. Я чувствую твою ауру. Она блёклая, как выцветшая тряпка. Ты потратил много сил вчера, да? В казино? Сначала получил много сил, а потом спустил.
Варя и Гад переглянулись.
– Откуда вы знаете про казино? – спросила Варя.
– Карты Таро рассказали, – старушка подмигнула. – И ещё сороки на хвосте принесли. В городе только и разговоров, что о разгроме в подпольном казино. Говорят, там был какой-то мужик-ролевик. И девушка, которая выиграла двести тысяч за полчаса. Я сразу поняла, что это вы.
– Допустим, – Гад скрестил руки на груди. – Что тебе нужно?
– Мне нужно помочь вам, – Клавдия Степановна вдруг стала серьёзной. – Я знаю, кто ты. Точнее – что ты. Я чую твою природу. Демон удачи, привязанный к смертной. И я знаю, как эту привязку снять.
В гараже повисла тишина. Варя смотрела на старушку и чувствовала, как внутри борются два чувства: надежда и недоверие.
– Это правда? – тихо спросила она. – Вы можете нас разделить?
– Могу, – кивнула Клавдия Степановна. – Но при одном условии.
– Каком?
– Ты, девочка, пройдёшь чистку кармы.
– Что?
– Чистку кармы, – повторила старушка. – Твоя аура. На тебе проклятие. Не родовое, не наведённое – кармическое. Ты родилась в пятницу тринадцатого в тринадцать тринадцать не просто так. В прошлой жизни ты совершила что-то, за что теперь расплачиваешься. Если мы не снимем это проклятие, ты так и будешь ходячей катастрофой. А твой демон, – она кивнула на Гада, – так и будет чахнуть рядом с тобой.
– Я не верю в прошлые жизни, – сказала Варя.
– А зря, – Клавдия Степановна достала из кармана колоду Таро и ловко перетасовала её. – Хочешь, покажу?
– Я не...
– Давайте, – перебил Гад, и в его голосе прозвучало любопытство. – Покажите.
Клавдия Степановнаулыбнулась, подошла ближе и начала раскладывать карты прямо на капоте ржавого «Запорожца», стоявшего рядом. Она перевернула первую карту.
– Верховная Жрица, – объявила она. – Тайные знания. Связь с потусторонним. Ты, девочка, не просто смертная. Ты – реинкарнация кого-то очень древнего. Кого-то, кто был связан с этим демоном задолго до твоего рождения.
Она перевернула вторую карту.
– Колесница. Путешествие. Борьба. Ты и твой демон. Вы сейчас на непростом пути.
Третья карта.
– Влюблённые, – старушка усмехнулась. – Ну, это и так видно.
– Что видно? – Варя почувствовала, как краснеет.
– То, что между вами не только проклятие, – Клавдия Степановна посмотрела на неё поверх очков. – Я же говорила: вы как кофе с прокисшим молоком. Не сочетаетесь, а смотритесь хорошо. Ваши ауры... они тянутся друг к другу. Это кармическая связь, деточка. Вы были вместе в прошлых жизнях. И, судя по всему, будете вместе в этой.
– Достаточно, – резко сказал Гад. – Я не собираюсь выслушивать бредни о кармических связях.
– Бредни? – старушка прищурилась. – А хочешь, я скажу, почему ты на самом деле злишься? Ты боишься. Боишься, что если привязка исчезнет, она тебя бросит. Потому что ты, демон, впервые за тысячи лет встретил кого-то по настоящему тебе ценного и важного.
Гад замер. Его лицо превратилось в маску, но Варя видела, как на его скулах запульсировали руны, быстрее, ярче, выдавая его волнение.
– Давайте вернёмся в хостел, – примирительно сказала Клавдия Степановна. – Там у меня всё готово для ритуала. Соляной круг, свечи, благовония. Я проведу диагностику вашей связи и, если всё получится, ослаблю привязку. А ты, девочка, за это пройдёшь чистку. Идёт?
– Нет, – отрезал Гад. – Я не доверяю ведьмам.
– А я не ведьма, – старушка улыбнулась. – Я экстрасенс. Потомственная. Моя бабка ещё при царе практиковала. И прабабка. И прапрабабка. Мы не делаем зла. Мы помогаем.
– Все так говорят.
– А ты проверь, – Клавдия Степановна развела руками. – Что ты теряешь? Если я обману, то ты меня испепелишь. Ты же демон. А если нет, может и получится что-то хорошее.
Гад долго молчал. Потом посмотрел на Варю.
– Это твоё решение, – сказал он. – Ты – инициатор призыва. Тебе и решать.
– Быстро же ты ответственность на меня переложил.
Варя думала недолго. Выбора, по сути, не было. Они застряли: за ними охотится Шрам, денег нет, Гад слабеет с каждым днём. Если старушка действительно может помочь, то это их шанс.
– Хорошо, – сказала она. – Давайте попробуем.
Час спустя они вернулись в хостел. Клавдия Степановна проводила их в свою комнату, которая оказалась настоящим музеем оккультных диковинок: по стенам висели пучки сушёных трав, на полках стояли банки с разноцветными порошками, в углу мерцал алтарь с иконами и статуэтками Будды одновременно, а на потолке была нарисована пентаграмма, которую пересекала трещина, видимо, результат прошлых ритуалов.
– Располагайтесь, – старушка указала на круг, выложенный из крупной соли прямо посреди комнаты. – Ты, демон, встанешь в центр. А ты, девочка, сядешь рядом и будешь держать его за руку. Чтобы связь не прервалась.
– Это безумие, – пробормотал Гад, глядя на соляной круг.
– Это соль, – поправила Клавдия Степановна. – Экстра. Крупного помола. Не бойся, не растаешь.
– Я не таю от соли! Я демон, а не слизень!
– Ну вот и славно. Вставай.
Гад, скрепя сердце, вошёл в круг. Варя села рядом на стул, протянув руку. Его пальцы сомкнулись вокруг её ладони. Они были горячие, сухие и чуть подрагивали. Он нервничал. Демон удачи нервничал из-за бабушки с солью.
– Начинаем, – объявила Клавдия Степановна, зажигая свечи. – Ом мани падме хум. Господи, благослови. И все духи, какие есть, помогите.
Она начала обходить круг, бормоча заклинания и разбрызгивая какую-то жидкость из пульверизатора. Жидкость пахла ладаном и ещё чем-то, похожим на жидкость для мытья окон.
– Что это за зелье? – подозрительно спросил Гад.
– Святая вода с добавлением эфирного масла лаванды, – ответила старушка. – Для релакса.
– Святая вода?! – он попытался вырваться из круга, но соляная линия вдруг вспыхнула голубоватым светом, и его отбросило обратно. – Что это?!
– Ой, – Клавдия Степановна поправила очки. – А я, кажется, перепутала соль с мукой. Или нет? Нет, точно соль. Но она, кажется, йодированная. Это имеет значение?
– Имеет значение?! – прорычал Гад. – Ты заперла меня в круге из йодированной соли, окропила святой водой и спрашиваешь, имеет ли это значение?!
– Не кипятись, милок, – старушка продолжала разбрызгивать воду. – Йод полезен для щитовидки. А демонам, между прочим, тоже нужны микроэлементы.
Варя смотрела на эту сцену, едва сдерживая смех. Гад, великий и ужасный, стоял в круге из йодированной соли, как рассерженный кот, которого заперли в переноске. Руны на его скулах пульсировали алым, а глаза метали молнии.
– Выпусти меня, – процедил он. – Сейчас же. А то пожалеешь, старая бабка.
– Не могу, – Клавдия Степановна покачала головой. – Ритуал уже начался. Если я сейчас прерву, будет выброс энергии. Может, даже взрыв.
– Какой взрыв?!
– Небольшой. Комнату разнесёт, не больше.
В этот момент в дверь постучали. Все замерли.
– Клавдия Степановна! – раздался голос Сан Саныча, философа из третьей комнаты. – У вас там что, вечеринка? Я слышал крики! Можно к вам?
– Нельзя! – крикнула Клавдия Степановна.
Но было поздно. Дверь распахнулась, и на пороге возник Сан Саныч собственной персоной. Он был, как обычно, слегка навеселе, в мятом пиджаке и с бутылкой кефира в руке. Его мутный взгляд обвёл комнату, наткнулся на пентаграмму, на соляной круг, на Гада, стоящего в центре с выражением вселенской ярости, и на Клавдию Степановну с пульверизатором.
– О! – философ просиял. – У вас тут спиритический сеанс! Я обожаю спиритические сеансы! Можно я с вами?
– Нельзя! – уже крикнули все трое.
Но Сан Саныч, как истинный философ, не привык обращать внимание на запреты. Он шагнул в комнату, поскользнулся и, взмахнув руками, влетел прямо в соляной круг. Точнее – сквозь него. Соляная линия, вспыхнув последний раз, погасла, и круг разомкнулся.
А потом Сан Саныч чихнул.
Это был не просто чих. Это был чих такой силы, что свечи погасли, пульверизатор выпал из рук Клавдии Степановны, а сам философ, потеряв равновесие, рухнул на алтарь, уронив иконы, статуэтки и банку с каким-то подозрительным порошком, который, упав, рассыпался по полу зелёным облаком.
– Апчхи! – сказал Сан Саныч. – Извините. У меня аллергия на лаванду.
В комнате повисла тишина. Клавдия Степановна смотрела на разгромленный алтарь. Гад смотрел на разорванный круг. Варя смотрела на всех по очереди, не зная, смеяться или плакать.
– Ритуал сорван, – констатировала старушка. – Я же говорила, что нельзя прерывать.
– Я тебя предупреждал, – Гад вышел из круга, отряхивая с одежды остатки соли. – Никогда. Не доверяй. Ведьмам.
– Я не специально! – воскликнула Клавдия Степановна. – Это всё он! – она ткнула пальцем в Сан Саныча, который уже успел устроиться на стуле и открыть кефир.
– А что я? – философ пожал плечами. – Я просто зашёл. А вы тут магией занимаетесь без меня. Нехорошо.
– Ладно, – Варя поднялась. – Ритуал не получился. Но вы сказали, что знаете, как снять привязку, даже без ритуала. Вы можете объяснить?
Клавдия Степановна вздохнула и поправила платок.
– Могу, – сказала она. – Но тебе не понравится.
– Почему?
– Потому что привязка ваша – она не только от ритуала, девочка. Она кармическая. Ты и твой демон – вы связаны не просто словами. Вы связаны прошлыми жизнями. Чтобы разорвать эту связь, нужно не просто снять проклятие. Нужно, чтобы один из вас простил другого за то, что случилось тогда. В прошлой жизни.
– В прошлой жизни? – Варя нахмурилась. – Вы опять про это?
– Да, – старушка кивнула. – И пока ты не вспомнишь, что между вами было, и не простишь его, или он тебя, вы будете вместе. Привязаны. Навсегда. И он понемногу, потихоньку умрет.
– Я не верю в прошлые жизни.
– А придётся, – Клавдия Степановна вдруг стала очень серьёзной. – Потому что иначе вы оба погибнете. Твоя удача, вернее её отсутствие, убивает его. А без него ты снова станешь ходячей катастрофой. Тебе это надо?
Варя замолчала. Она посмотрела на Гада. Он стоял у окна, спиной к ней, и смотрел на улицу. Его плечи были напряжены, руки сжаты в кулаки. Он молчал. Но в этом молчании было больше слов, чем в любом разговоре.
– Я... я подумаю, – сказала Варя. – Спасибо за попытку.
– Не за что, – Клавдия Степановна махнула рукой. – Приходите, когда надумаете. Только в следующий раз нужно без посторонних, – она покосилась на Сан Саныча.
Они вышли из комнаты Клавдии Степановны и направились к себе. Варя хотела обсудить услышанное, но Гад шёл молча, и она не решалась заговорить. Что-то в его молчании было пугающим. Он словно закрылся, отгородился невидимой стеной.
– Гад, – начала она, когда они вошли в комнату. – Может, всё-таки...
– Тихо, – перебил он, поднимая руку.
– Что?
– Слушай.
Варя прислушалась. Сначала ничего не было слышно, кроме обычного шума хостела. Где-то работал телевизор, на кухне гремела посуда, Сан Саныч декламировал стихи. Но потом она услышала другое. Звук моторов. Несколько машин. И они приближались.
– Шрам, – произнёс Гад. – Все таки надо было оставаться в гаражах.
Глава 12. Река
Глава 12. Река
– Как?! Мы же были осторожны!
– Видимо, недостаточно, – он распахнул дверь и выглянул в коридор. – Уходим. Сейчас.
Они бросились к чёрной лестнице. Но было поздно. Снизу уже доносились крики и топот. Люди Шрама ворвались в хостел.
– Наверх! – скомандовал Гад, и они побежали к пожарной лестнице.
Они выскочили на крышу. Холодный ветер ударил в лицо. С высоты трёх этажей было видно, как вокруг хостела паркуются чёрные внедорожники, из которых высыпают люди в тёмной одежде. У некоторых в руках было оружие. Они шли в хостел
– Там мотоцикл! – Варя показала вниз. «Урал» стоял у черного входа, припаркованный рядом с мусорными баками. – Если мы спустимся...
– Они нас заметят, – Гад покачал головой. – Нужен другой путь.
Он огляделся.
– Есть идея, – сказал Гад. – Но тебе не понравится.
– Мне никогда не нравятся твои идеи.
– Мы спустимся по пожарной лестнице, но не на землю, а на уровень первого этажа. Там есть окно в подсобку. Через подсобку выйдем во двор. И бегом к мотоциклу.
– А они?
– А они будут заняты, – он чуть улыбнулся, и в этой улыбке было что-то дьявольское. – Я устрою отвлекающий манёвр.
Он закрыл глаза и вытянул руку. Воздух вокруг него загустел, заряжаясь энергией. Варя почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом. А потом на первом этаже что-то взорвалось.
Это не был настоящий взрыв, скорее, громкий хлопок, сопровождаемый вспышкой света и клубами дыма. Но люди Шрама этого не знали. Они бросились к источнику шума, крича и стреляя в воздух.
– Сейчас! – Гад схватил Варю за руку и потащил к пожарной лестнице.
Они спускались быстро, перепрыгивая через ступеньки. Металл скрипел под ногами, но держал. Внизу мелькали тени. Люди Шрама бегали вокруг хостела, пытаясь понять, что произошло.
– Сюда! – Варя толкнула окно подсобки.
«Урал» уже был рядом.
– Заводи! – крикнул Гад, запрыгивая в коляску.
Варя вскочила на сиденье, повернула ключ, нажала на кик-стартер. Мотор закашлял, но не завёлся.
– Давай! – она снова нажала. Ничего. – Давай, чёрт тебя подери!
– Они нас заметили! – Гад обернулся. Люди Шрама выбегали из-за угла, указывая на них пальцами.
– Я знаю!
Она нажала в третий раз, и двигатель наконец взревел. «Урал» рванул с места так, что гравий из-под колёс полетел в разные стороны. Сзади раздались выстрелы.
– Пригнись! – крикнула Варя, хотя сама не могла пригнуться, она вцепилась в руль мёртвой хваткой.
Мотоцикл вылетел со двора хостела на улицу. Погоня началась.
То, что происходило дальше, Варя потом вспоминала как один сплошной, затянутый адреналином миг. «Урал» нёсся по ночным улицам, а за ним, не отставая, следовали два чёрных внедорожника. Из окон машин торчали стволы, и время от времени раздавались выстрелы, которые, к счастью, пока не достигали цели.
– Они приближаются! – крикнул Гад, оборачиваясь.
– Вижу!
Варя свернула в переулок. Внедорожники, слишком широкие для узкого проезда, застряли, но не остановились. Они поехали по тротуару, сбивая мусорные баки и ломая заборы.
– Они не отстанут! – Варя выкрутила руль, уходя от летящего навстречу мусорного контейнера. – Сделай что-нибудь!
– Я пытаюсь! – Гад вытянул руку, и его пальцы засветились алым. Один из внедорожников вдруг вильнул, и его колесо попало в открытый люк. Машина заскрежетала и остановилась. – Один готов!
– Остался второй!
Второй внедорожник, более манёвренный, продолжал погоню. Он почти нагнал их, когда они выехали на набережную. Варя гнала мотоцикл вдоль реки, ветер бил в лицо, а фары преследователей, приближаясь, отражались в зеркалах заднего вида.
– Гад! – крикнула она. – У меня идея!
– Если эта идея связана с прыжком в воду, то нет!
– А какие варианты?!
– Любой другой!
Но другого варианта не было. Внедорожник прижал их к парапету набережной. Слева – вода, справа – преследователи. Впереди – мост, под которым дорога сужалась. Если они не успеют...
– Держись! – крикнула Варя.
Она резко вывернула руль. «Урал» заложил крутой вираж, задел колесом парапет, высекая сноп искр, и взмыл над водой.
На секунду всё замерло. Варя видела, как в свете фар блестит чёрная речная гладь. Видела, как Гад в коляске смотрит на неё с выражением, которое она никогда раньше у него не видела. Это был чистый, незамутнённый ужас. Видела, как звёзды отражаются в воде.
А потом они упали.
Вода была ледяной. Она сомкнулась над головой, и на мгновение Варя потеряла ориентацию. Где верх, где низ, где мотоцикл, где Гад? Она попыталась вынырнуть, но куртка намокла и тянула вниз. В лёгких кончался воздух.
Чьи-то руки схватили её за плечи и потащили наверх. Она вынырнула, хватая ртом воздух, и увидела Гада. Он держал её, не давая уйти под воду, и его золотые глаза в темноте светились, как два маяка.
– Ты... – он закашлялся, – ...сумасшедшая!
– Я... кх-кх... знаю! – она тоже кашляла, отплёвываясь от речной воды. – «Урал»!
– Утонул!
– Нет!
Они доплыли до берега, цепляясь друг за друга и за скользкие камни. Выбрались на грязный пляж под мостом, мокрые, дрожащие, но живые. Сверху слышались крики. Люди Шрама стояли на набережной, вглядываясь в тёмную воду.
– Они думают, мы утонули, – прошептал Гад, прижимаясь к бетонной опоре моста.
– Отлично, – Варя дрожала всем телом. – Значит, у нас есть фора.
Они сидели под мостом, мокрые, жалкие и слушали, как наверху перекликаются бандиты. Гад вдруг повернулся к Варе, и она увидела, что он улыбается. Улыбается! После всего, что случилось.
– Что? – спросила она.
– Ты прыгнула в реку, – сказал он. – На мотоцикле.
– Ну да.
– Это было впечатляюще.
– Ты же говорил, что идея дурацкая.
– Так и есть, – он наклонился к ней ближе, и с его мокрых волос капала вода прямо ей на лицо. – Но ты всё равно это сделала. И мы живы. Знаешь, что это значит?
– Что?
– Что твоя удача растёт, Варвара. Ты только что выжила в ситуации, в которой должна была погибнуть. И все это без моей помощи. Мои силы кончились на отвлекающем манёвре. Остальное – чисто ты.
Она хотела ответить, но не успела. Его губы вдруг коснулись её лба. Лёгкий, почти невесомый поцелуй, который длился всего секунду, но от которого у неё перехватило дыхание.
– Это за то, что спасла нас, – тихо сказал он.
Глава 13. Пар и откровения
Глава 13. Пар и откровения
Они выбрались из-под моста, когда звук двигателей стих, а крики на набережной сменились тишиной. Варя дрожала так, что зубы выбивали дробь. Мокрая одежда прилипла к телу, холодный ветер пробирал до костей, а ноги, всё ещё ватные после прыжка в реку, подкашивались при каждом шаге. Гад выглядел не лучше. Его чёрные одежды, обычно величественно струящиеся, теперь облепили его фигуру жалкими мокрыми складками. Волосы, намокнув, потемнели и прилипли к лицу. Но самое страшное было не это. Самое страшное – его глаза. Они потускнели. Золотое сияние, которое Варя привыкла видеть, теперь едва теплилось, как угли умирающего костра. Руны на скулах не пульсировали. Они были бледными, почти невидимыми, словно выцветшие шрамы.
Он шёл, пошатываясь, и в какой-то момент ему пришлось опереться о фонарный столб, чтобы не упасть.
– Гад? – Варя подхватила его под руку, чувствуя, как от его одежды и кожи исходит не привычный жар, а холод. – Ты как? – спросила она, хотя ответ был очевиден.
– Как после тысячелетия в Бездне, – хрипло ответил он. – Отвлекающий манёвр и поддержка мотоцикла во время погони, сама понимаешь, я выложился полностью.
– Потерпеть не сможешь? Силы еще есть?
– Сил достаточно, чтобы не раствориться прямо сейчас, – он криво усмехнулся, и от этой усмешки, лишённой обычной самоуверенности, у Вари сжалось сердце. – Но недостаточно, чтобы восстановиться. Мне нужна настоящая подпитка, Варвара. Новая удача. Хоть какая-то. Иначе моя физическая форма начнёт разрушаться, – он остановился, переводя дыхание. – Сначала исчезнут руны. Потом я потеряю способность говорить. А потом... меня просто не станет. Я вернусь в Бездну безымянной тенью, из которой уже никогда не возродиться.
Она остановилась посреди пустынной улицы, всё ещё держа его под руку. Где-то вдалеке выла сирена, но здесь, в промзоне, было тихо и пусто.
– Ты исчезнешь? – тихо переспросила она, и собственный голос показался ей чужим.
– Рано или поздно, – он отвёл взгляд. – Если ничего не изменится.
Внутри у Вари что-то оборвалось. Она смотрела на этого высокомерного, саркастичного, невыносимого демона, который ворвался в её жизнь как ураган, перевернул всё вверх дном, сделал её существование в тысячу раз опаснее и в тысячу раз интереснее, и понимала: она не хочет, чтобы он исчезал.
Он уже стал частью её жизни. Плохой, хорошей – неважно. Просто частью. И мысль о том, что его не станет, отозвалась внутри такой острой болью, какой она не испытывала никогда.
– Мы что-нибудь придумаем, – сказала она, и её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. – Но сначала нам нужно согреться. Если ты простудишься и помрёшь раньше времени, я тебе этого не прощу.
– Демоны не простужаются, – пробормотал он.
– Ты сейчас выглядишь так, будто простудился и уже умер. Так что не спорь.
Она огляделась. До хостела «Три апостола» было минут двадцать пешком. Шрам думает, что они утонули. Он не будет искать их там, где уже обыскал. А Клавдия Степановна, Михей, Сан Саныч – они, может быть, ещё живы и в порядке. По крайней мере, она на это надеялась.
– Идём, – она потянула Гада за рукав. – Вернёмся в хостел.
Гад хотел сказать что-то ещё, но передумал. То ли у него не было сил спорить, то ли он просто доверился ей. Второе было настолько на него не похоже, что Варя на мгновение даже встревожилась. Но он шёл, и это было главным.
Двадцать минут растянулись в вечность. Варя продрогла до такой степени, что перестала чувствовать пальцы на ногах. Гад, наоборот, с каждым шагом словно отключался от реальности. Его взгляд стал расфокусированным, движения замедленными. Один раз он споткнулся о бордюр и едва не упал, но Варя удержала его.
– Держись, – прошептала она. – Осталось немного.
Когда впереди показался знакомый особняк с облупившейся лепниной и берёзкой на крыше, Варя едва не расплакалась от облегчения. Окна светились. Хостел жил.
Они вошли через парадную дверь. В холле было пусто, если не считать Михея, который стоял за стойкой и мрачно протирал стакан. Увидев Варю и Гада, он замер. Стакан выскользнул из его пальцев и прокатился по стойке.
– Живые, – выдохнул Михей. – Чтоб меня. Я думал, всё. Хана.
– Почти всё, – Варя помогла Гаду доковылять до дивана. Он рухнул на него, даже не пытаясь сохранить достоинство. – Михей, что здесь было?
– Что было? – старик вышел из-за стойки, на ходу вытирая руки о видавшую виды тельняшку. – Да налёт был, вот что. Ворвались какие-то мордовороты, всё перевернули, меня к стене прижали, Сан Саныча напугали до икоты. Он теперь в своей комнате сидит, Ницше вслух читает, говорит, успокаивает. Клавдия Степановна в них солью кидалась. Но они её не тронули, только отмахнулись. Искали вас, голубчики. Искали-искали, не нашли, перевернули всё к чёртовой матери и уехали.
Михей перевёл взгляд с неё на демона, который полулежал на диване с закрытыми глазами, и нахмурился.
– А с этим что? Выглядит как покойник.
– Ему нужен отдых. И тепло. Михей, у вас есть где погреться? А то мы в реке искупались, сами видите...
Михей помолчал, пожевал губами, что-то прикидывая. Потом кивнул каким-то своим мыслям и махнул рукой.
– В подвале сауна, – сказал он. – Старая. Я её редко включаю. Электричества жрёт немерено. Но для вас, так и быть, сделаю исключение. Тем более что вы, считай, с того света вернулись. Идите. Я пока растоплю.
– Спасибо, Михей.
– Не благодари, – старик уже направлялся к лестнице в подвал. – Просто постарайтесь больше не приводить в мой хостел вооружённых бандитов. У меня нервная система уже не та.
Через полчаса Варя и Гад сидели в маленькой, но удивительно уютной сауне, обшитой потемневшим от времени деревом. Печь гудела, раскалённые камни грели и воздух был густым, влажным, пропитанным запахом нагретого дерева и каких-то трав. Кажется, Клавдия Степановна подсуетилась и добавила в воду эвкалиптовую настойку «для очищения астрала». Жар проникал под кожу, прогоняя холод, который, казалось, поселился в костях навсегда.
Они сидели на деревянных лавках друг напротив друга. Вернее, Гад полулежал в углу, откинувшись на стену и прикрыв глаза, а Варя сидела, поджав ноги, завёрнутая в простыню, которую ей выдал Михей. Варя сидела, закутавшись в неё, как в кокон, а Гад был обмотан каким-то подобием набедренной повязки из старого полотенца, которое нашлось в углу. Больше на нём ничего не было. Варя неосознанно начала его разглядывать.
При тусклом свете лампы его тело казалось высеченным из темного мрамора. Широкие плечи, переходящие в рельефные руки, на которых даже сейчас, в полумраке, можно было различить тени рунических узоров. Грудь – гладкая, с едва заметными линиями мышц, поднимающаяся и опускающаяся в такт дыханию. Узкая талия, переходящая в бёдра, которые полотенце почти не скрывало. Длинные ноги, сейчас вытянутые и расслабленные. Его кожа сейчас была влажной от пота и пара, и это придавало ей какой-то совершенно земной, почти человеческий блеск. Капелька влаги сбегала по его груди вниз, по животу, исчезая под краем полотенца.
Варя сглотнула и отвела взгляд, чувствуя, как щёки заливает румянец. Но в этом можно было обвинить жар сауны.
– Ты пялишься, – произнёс Гад, не открывая глаз.
– Я не пялюсь! – слишком быстро ответила она. – Я тебя осматриваю. В медицинских целях. Ты выглядишь как человек, который сейчас отключится.
Он открыл глаза и посмотрел на неё. В полумраке сауны его зрачки казались двумя тлеющими углями. Ещё не погасшими, но уже не горящими в полную силу. Его взгляд медленно скользнул по её лицу.
– Теперь пялишься ты, – сказала Варя, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее.
– Я не пялюсь. Я... изучаю. В образовательных целях.
– И что же ты изучаешь?
– Твои плечи, – сказал он, и его голос стал ниже, глубже. – Они округлые, но сильные. Ты не выглядишь хрупкой, Варвара. Ты выглядишь так, будто можешь выдержать многое. Ещё я изучаю твою шею. Она длинная, изящная. И у тебя есть маленькая родинка под левым ухом. Я заметил её ещё в супермаркете, когда ты выбирала торт.
У Вари перехватило дыхание от таких слов.
– А ещё... – продолжил он, и его взгляд снова скользнул вниз, – ...я изучаю твою грудь.
– Что?!
– Ты спросила, – он чуть улыбнулся. – Я отвечаю.
Варя глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Пар, жара, его близость. Всё это кружило голову. Она чувствовала себя пьяной, хотя не выпила ни капли. Она попыталась сменить позу, подвернув ногу, но деревянная скамья была скользкой от влаги. Простыня чуть сползла, и она инстинктивно поправила ее, придерживая на груди. Движение получилось резким, неловким, и влажная ткань предательски обтянула контуры тела, не оставляя простора для воображения.
Гад замер. Его взгляд скользнул вниз, туда, где мокрая ткань обрисовывала высокую, полную грудь, приподнятую от прерывистого дыхания. Тонкие бретельки чёрного лифа проступали под белой простыней, а капли воды, сбегавшие по шее вниз, исчезали в ложбинке между ключицами, приковывая взгляд. В полумраке парной, в этом влажном, густом воздухе, это зрелище было почти невыносимым.
Варя заметила его взгляд. Она поняла, что он видит. И чувствует. И от этого осознания её собственное сердце забилось сильнее.
– Гад, – прошептала она.
– Что?
– Ты... слишком долго пялишься.
– Да, – признал он, не отводя взгляда. – Я пялюсь. Я демон, Варвара, не святой. И ты... в одной простыне... с этим чёрным... – он осёкся, запнувшись, что для него было абсолютно нехарактерно. Его кадык дёрнулся. – Это просто одежда, я понимаю. Но то, как она тебя облегает... это... отвлекает.
– Отвлекает от чего?
– От всего, – он сглотнул, и в этом простом жесте было столько человеческого, что у Вари внутри всё перевернулось. – От моих мыслей. От того, что я должен думать как от тебя сбежать, а думаю я о том, что ты... что ты очень красивая.
Варя замерла. Его признание повисло в воздухе, как пар. Плотное, осязаемое. Она смотрела на него и видела не демона. Она видела мужчину. Уставшего, уязвимого, который только что сказал ей то, что не говорил, возможно, никому.
– Ты это сейчас серьёзно? – тихо спросила она.
– Абсолютно, – он встретил её взгляд, и в его глазах больше не было сарказма. Только честность. – Я не умею говорить комплименты, Варвара. Но ты... Ты заставляешь меня чувствовать то, чего я не чувствовал никогда. И это пугает меня больше, чем Баал-Зебуб.
Варя смотрела на него и не узнавала. Перед ней был не тот демон, который с ледяным высокомерием рассуждал о балансе удачи и называл её «смертной самкой». Перед ней был кто-то, кто только что признался в страхе. Кто-то, кто боялся. И этот кто-то был ей гораздо ближе, чем она готова была признать.
Она сама потянулась к нему, через разделявшее их влажное, густое от пара пространство. Её пальцы коснулись его скулы, провели по линии руны, которая пульсировала под кожей алым, неровным светом. Он вздрогнул от прикосновения . Его глаза на мгновение закрылись, а когда открылись снова, в них полыхало пламя.
– Варвара, – выдохнул он.
Она не ответила. Вместо этого она прижалась губами к его губам. Мягко, но настойчиво, без той робости, что была между ними раньше. Она запустила пальцы в его мокрые волосы, чуть сжала их, потянула на себя, и он с тихим стоном подался вперёд, позволяя ей вести.
Его руки, до этого сжатые в кулаки на коленях, ожили. Они скользнули по её плечам, сминая влажную простыню, стягивая её вниз. Ткань заскользила по коже. Медленно, неохотно, цепляясь за каждый изгиб. И наконец она упала на деревянную скамью. Варя осталась в одном белье. Чёрный лиф прилип к груди так плотно, что кружево казалось второй кожей.
