355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сара Бет Дерст » Лед » Текст книги (страница 12)
Лед
  • Текст добавлен: 29 апреля 2017, 01:30

Текст книги "Лед"


Автор книги: Сара Бет Дерст



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Двадцать четыре

Широта 63º 54' 53'' N

Долгота 125º 24' 07'' W

Высота 1301 фут

КАССИ ТАК СИЛЬНО ПРИКУСИЛА ЩЕКУ, что почувствовала во рту вкус крови. Кроткая, подумала она, стараясь сосредоточиться. Побежденная. Усилием воли она заставила себя опустить глаза. Ее взгляд мог бы прожечь деревянный пол.

Отец Лес лучился улыбкой:

– Славная девочка.

Как вообще можно было подумать, что Медведь – чудовище? Отец Лес – вот настоящее чудище.

Он протянул ей метлу. Она взяла ее, в душе мечтая переломить рукоять об колено. Вчера вечером, после того как она сдалась, он просто накормил ее и дал поспать. Но этим утром он поприветствовал ее указаниями и рекомендациями. Будь хорошей матерью, сказал он. Будь женщиной, которой тебя хотел бы видеть Медведь.

Он ошибался. Медведь любил ее такой, какая она есть. Она не позволит этому карлику вливать ей в уши яд. Возможно, однажды она и усомнилась в Медведе, но больше этого не повторится.

Из-за своего низкого роста Отец Лес не мог погладить ее по голове, поэтому погладил по локтю. Она так крепко схватила метлу, что у нее побелели костяшки пальцев. Только пока он не потеряет бдительность, говорила она себе. Как только Касси убедит его, что победа на его стороне, она сбежит.

– Подаешь хороший пример малышу.

Он ушел в свой папоротниковый сад. На мгновение кухню залил солнечный свет. Она увидела облака пыли, танцующей в солнечных лучах. Затем дверь захлопнулась. Ее темница была заперта. Душа Касси безмолвно кричала. Ей нужен был Медведь, прямо сейчас.

Следуй плану, говорила она себе, яростно подметая полы, колошматя их метлой со всей силы. Пыль вокруг стояла столбом. Касси лупила по паутинам:

– Умри, умри, умри!

Отец Лес чихнул, стоя в дверях. Касси замерла.

– Как… энергично, – сухо заметил он.

Метла выскользнула у нее из рук и со стуком упала на пол. Они оба уставились на нее.

Может, кротость не была сильной стороной Касси. Она сглотнула и приклеила к лицу улыбку. Вскоре она освободится, пообещала себе девушка.

* * *

Тремя ночами спустя, когда полуночное солнце заливалось сквозь щели в ставнях, Касси украдкой пробиралась через свою спальню. Увидев очертания своего рюкзака, она встала рядом с ним на колени, положила внутрь муклуки и утрамбовала их поплотнее. Она старалась не издать ни звука. Медленно, тихо она вскинула рюкзак на плечи и скользнула за дверь. Очутившись на кухне, она постояла в тени, прислушиваясь, как вспугнутый олень. Сердце колотилось у нее в горле. Ей казалось, что она слишком шумно дышит. Отец Лес храпел. Касси босиком шмыгнула через кухню, приглядываясь, не притаились ли где-нибудь, свившись в клубок, ветви. Они дремали, улегшись под сервантами и стульями, точно змеи. Она взялась за дверную ручку.

Безо всякого предупреждения дерево схватило ее за ладонь. Закусив губу, чтобы не закричать, Касси потянула руку на себя. Кора растягивалась. Она разрослась на ее запястье. Касси ударила ее свободной рукой; та прыгнула до предплечья. Девушка попыталась отцепить ее пальцами; кора доползла до локтя. Отец Лес продолжал храпеть.

Ох, нет, пожалуйста, нет. Упершись ногами в дверь, Касси потянула со всей силы.

Она не может снова попасть в эту ловушку. Касси завела руку за спину, туда, где на рюкзаке висел топорик. Если она сможет дотянуться до него… Дерево ползло выше по правой руке, а она дернула за ремни левой.

Застежки на рюкзаке зазвенели, словно колокол, но ей уже было все равно: дерево покрывало ей правое плечо. Она отвела левую руку назад, надеясь, что не промахнется.

Касси рубанула дерево топором.

Отец Лес закричал.

Касси разжала пальцы, но успела подхватить топор, пока он не упал на землю. Отец Лес не спал! Пока он бежал на кухню, Касси наносила удары. Быстрей, быстрей, быстрей! Щепки разлетались во все стороны.

Ветви задвигались. Отец Лес кричал. Она дернула своей обездвиженной рукой. Нет, недостаточно. Она рубила и рубила, а ветви ползли, обвивая ее тело, поднимаясь по левой руке. Она сражалась с ними, поднимая и тяжело опуская топор. Древесина раскололась. Сквозь трещины забил солнечный свет. Она извернулась и высвободила правую руку. Лозы сжали ей левый локоть. Касси завопила от боли. Рука ее разжалась. Топор выпал и ударился об пол. Она наклонилась за ним, но ветви держали крепко.

Она схватила рукой воздух.

– Я чувствую, как оно кровоточит, – негромко проговорил Отец Лес. Касси вздрогнула. Ветви обвивали ее ноги. Она повисла, медленно раскачиваясь и наблюдая, как Отец Лес поглаживает отметины от топора.

– Как ты могла? У тебя что, совсем нет сердца?

Она молчала, и в душе ее бурлила ненависть. Он приказал ветвям поглотить ее снаряжение.

* * *

Сквозь кухонные ставни Касси слышала, как он воркует над своими папоротниками. Ей хотелось вцепиться в окно ногтями. То, что на сей раз он не счел нужным завернуть ее в кокон, только подчеркивало, в каком безвыходном положении она оказалась. Она зашагала по кухне. Дерево под ее ногами было теплым, словно напоминая ей, что она была жива – будто она могла об этом забыть. Ее рюкзак, с муклуками и прочим, исчез в ветвях. Этого-то она не забудет. Как же ей спастись из живой тюрьмы, когда ее тюремщик – магическое существо, а у нее ни инструментов, ни запасов одежды, ничего?

В поисках рюкзака она обрыскала все комоды и серванты на кухне, в гостиной, в обеих спальнях и в ванной. Но ящики не выдвигались, а шкафы вели себя так, будто были сделаны из цельного куска древесины. Весь домик, казалось, был вырезан из одного-единственного дерева. Все – мебель, фурнитура, стены – росло из пола. Она вернулась на кухню. Должно же быть хоть что-то, что ей поможет.

Касси потянула ящик под кухонной раковиной, и, к ее удивлению, он подался. Она кинула быстрый взгляд на ветки (те спали, похожие на свернутые канаты) и на ставни (Отец Лес был снаружи: насвистывал ирландскую джигу). Она встала на колени и заглянула внутрь.

В ящике были чистящие средства. Сердце у нее упало. «Тонко, тонко», – обратилась она к ставням. Наверное, он знал, что она будет обыскивать домик, и хотел, чтобы она нашла вот это.

Касси порылась в ящике, надеясь, что там чудом окажется что-нибудь полезное. Она вынула все бутылочки: «Комет», «Пледж», «Лайсол»… все, дальше только водопроводные трубы. Странно, что в хижине трубы были совершенно обычными и что такой могущественный мунаксари пользовался обычными средствами для чистки. Неужели магия бы с этим не помогла? А может, ему просто так больше нравилось.

Касси покачала головой. Как она дошла до такой жизни? Трубы и «Лайсол» удивляют ее больше магии.

Она вспомнила, что, когда впервые встретила Медведя… Касси зажмурилась. Не думай об этом, сказала она себе. Сейчас тебе надо думать только о побеге. Она покачнулась с носков на пятки и снова осмотрела ящик. Нет, ни единой трещины: не то что рюкзак, даже листок бумаги не запихнешь. Придется сбегать так, как есть: босой и без припасов. Папа поможет ей в этом. Он ее подготовил к такой жизни. Научил искать пищу в дикой природе: ягоды, птичьи яйца, древесную кору. Она сделает все, чтобы избежать лямблиоза, дизентерии и прочих подарков Матери природы. Пить она станет из ручьев. Но сначала надо сбежать из этого домика.

Касси огляделась вокруг. Единственное место в хижине, которое она еще не осмотрела, – это сами ветви. Они были неподвижны, точно обычные растения. Она подняла одну, взявшись за нее большим и указательным пальцами и вытянув руку перед собой. Ветка повисла, болтаясь, как садовый шланг. Осмелев, Касси распутала лиану и дошла до самого ее корня.

Ветки росли из пола, стен и потолка. Она вытянула их через всю комнату на другую сторону от плиты. Не было ни единого места, куда они не могли бы дотянуться. Находясь внутри, она не сможет избежать их цепкой хватки – их и дверной ручки.

Ей придется вернуться к первоначальному плану: усыпить бдительность Отца Леса, убедить его, что ее можно выпускать наружу. А оттуда… Она глянула сквозь ставни на деревья за частоколом. Если ей удастся обогнать ветки, она сможет скрыться между деревьями.

Но пройдет много недель, прежде чем он снова начнет ей доверять. Или даже месяцев. Ей не хотелось думать, что, может, это не случится никогда.

Она справится, твердила она себе. Она ведь не боится работы. Снова встав на колени перед раковиной, она вскрыла упаковку губок и принялась натирать пол на кухне.

Через три часа у нее ломило колени, спину и плечи. Она вся вспотела, а в желудке словно развели огонь. Касси присела и потерла шею. Огляделась. Странно, но пока она работала, кухня казалась ей больше.

Ей надо запастись терпением. Терпение тут ей пригодится больше, чем когда она выслеживала полярных медведей. Надо вырваться на свободу тайком. Она взяла губку и очередное чистящее средство (конечно, с ароматом сосны) и отнесла в гостиную. Она вспомнила маму, которая восемнадцать лет прожила в замке троллей. Как жаль, что Касси не расспросила ее как следует. Как жаль, что они в принципе не говорили больше: о всяких настоящих вещах, о разных там «чувствах», а не только о всяких бытовых мелочах. Касси пообещала себе, что исправит эту оплошность – если, конечно, сбежит отсюда. Касси осторожно опустилась на колени и поморщилась: у нее сильно заболела спина.

В дверях замаячил Отец Лес.

– Славная девочка, – сказал он.

Двадцать пять

Широта 63º 54' 53'' N

Долгота 125º 24' 07'' W

Высота 1301 фут

ДОЛГИЙ ПОЛДЕНЬ ЛЕТА прошел, будто его и не было. Подкрадывалось осеннее равноденствие: звезды появлялись раньше, солнце вставало позже, над северным лесом театральным занавесом колыхалось полярное сияние.

Касси прижалась щекой к кухонным ставням и взглянула на клочок неба за окном. Она обняла себя за широкий живот и почувствовала, как ходит буграми ее кожа: это шевелился ребенок. Медведь сказал, что она родит осенью. У нее почти не оставалось времени.

Небо, светлея, переходило из темной синевы к бледно-розовому. Касси изо всех пыталась не закричать. Она потратила все лето на бесполезные хлопоты по хозяйству. Нет никаких сомнений: Отец Лес вполне мог скомандовать своему дому выполнить все эти дела. Его пристрастие к обычным, сделанным человеческими руками, трубам и чистящим средствам было странным, словно он забыл, что мунаксари могут выполнять ежедневные дела при помощи волшебства. Но она выполняла все – все и без малейшей жалобы. Тем не менее Касси по-прежнему томилась в своей деревянной клетке и ни на шаг не приблизилась к спасению Медведя.

Отступив от окна, она огляделась, чтобы не наступить на ветви. Отец Лес это почувствует. Четыре месяца она непрерывно беспокоится о том, что подумает или почувствует Отец Лес, и все еще никакой надежды на побег. Касси подумала о маме. В последнее время она часто вспоминала о ее заточении в замке троллей. Теперь Касси сама иногда просыпалась от собственных криков, но ее никто не приходил утешить.

– Здра-а-авствуй, маленькая мамочка!

Касси выглянула сквозь ставни. Там, снаружи, осина махала рукой-веточкой над головой.

Ох. Только не снова.

Осина запрыгала по поющим камням.

– Скажи Отцу Лесу, что я пришла!

Она являлась каждое утро, как по звонку. Но в последнее время у Отца Леса были и другие посетители: древесные люди из южной части бореального леса приходили к хижине, чтобы обсудить размещение и комбинации осенней листвы, словно были художниками, что выставляют свои работы в гигантской галерее.

– Он сказал, что не сможет принять тебя сегодня, – сказала Касси сквозь ставни.

Подбежав к окну, девочка-дерево зашипела на Касси. Дикие желтые глаза, острые зеленые зубы. В этот момент все детское в ней исчезло, сменившись звериным. Касси невольно вздрогнула и отступила от окна, и тогда осина завыла.

– Ох, мои осины! Они страдают! Это все из-за елей. Они распускают корни и воруют почву у моих осин!

– Мне жаль, – ответила Касси, разглядывая ее сквозь щель. Как бы симпатично ни выглядела древесная девочка, ребенком она не была. Ее бойкость, ее невинность, – все было притворством, как и образ доброго Деда Мороза, который надевал на себя Отец Лес.

Осина пронзительно завопила. Ее листья вздыбились, глаза закатились, рот превратился в огромную дыру в коре лица.

– Он должен прийти и посмотреть! Ели выдворяют мои осины назад в долины. Мои осины теряют солнечные лучи со склонов. Мои осины умирают без солнца! – Ее худое тельце затряслось. – Дай мне с ним увидеться!

Бросившись на окно, она вцепилась в ставни ногтями.

Касси отпрянула.

– Я скажу ему, что ты здесь.

Осина широко заулыбалась, снова превратившись в зеленокожего ребенка:

– Отличненько.

Касси сбежала в гостиную. Фосфоресцирующий мох подсвечивал стены бледно-зеленым. Открытый огонь, сказал Отец Лес, заставляет его посетителей нервничать. Шестеро посетителей – березы, мертвенно-зеленые в свете мха – приросли к деревянному полу.

Перешагивая через их корни, Касси шепнула Отцу Лесу на ухо, что пришла осина. Он поморщился; необычное для Санты Клауса выражение лица.

– Ты можешь сказать ей «не сейчас»?

– Вы знаете, какая она.

– Ох, мамочки мои. Мне надо идти…

– Это неприемлемо. – Один из березомужчин захлопал листьями на голове.

Другая береза нахмурилась и сказала:

– Мы прошли долгий путь.

Вступила и третья:

– Нам нужно принять важные решения.

– Ох батюшки-светы, – закряхтел Отец Лес. – Касси, дитя моя, ты не могла бы ее угомонить.

Касси начала было отказываться, но оборвала себя на полуслове. Может, это был ее шанс. Если ей удастся использовать эту сумасшедшую девчонку… Сердце у Касси застучало, но она изо всех сил старалась говорить спокойно:

– Я могу убедить ее показать мне ели. Скажу, что обо всем доложу вам.

Он нахмурился:

– Думаю, она может подождать несколько…

– Еще несколько секунд – и она вломится сюда. Как сами понимаете, мне бы не хотелось идти в такую даль. – Для убедительности она похлопала себя по круглому животу. – Но если этим я буду вам полезна…

– Пусть человек пойдет, – сказала одна из березоженщин.

Другая добавила:

– Да, давайте перейдем к делу.

Третья вставила свое слово:

– Да, пожалуйста, у нас мало времени.

Отец Лес сдался:

– Ну ладно, ладно. Ступай уж. – Он махнул рукой, отпуская ее.

Одна из берез похлопала его по коленке и начала:

– А насчет этого оттенка желтого…

– Золотистые тона лучше, вы не находите? – ответил Отец Лес.

Касси отступила на кухню в уверенности, что он поменяет свое решение. В любую секунду он может осознать, что совершил ошибку. Она положила дрожащую руку на дверную задвижку. До этого щеколда вела себя так, словно была частью двери.

Касси отодвинула ее – и дверь раскрылась. Касси выпала наружу. Колени ее дрожали; она прислонилась к дверному косяку и втянула в себя побольше воздуха. Он пах елью и землей, тенями и солнечным светом.

– Маленькая мамочка, а он с тобой?

Касси едва слышала ее. Она прошла к калитке. Юбку задевали колкие бурые папоротники. Из-под босых ног раздавалось теплое похрустывание еловых игл.

Беги, зашептал ей разум. Беги.

– Маленькая мамочка? – В голосе осины зазвучали опасные нотки. Она топнула веточкой-ногой, и Касси, наконец, обратила на нее внимание. Если она хочет сбежать, нужно утихомирить осину.

– Он попросил меня сходить и посмотреть вместо него, – сказала Касси. – Я обо всем ему доложу.

– Мы хотим только того, что принадлежит нам по праву. – Осина снова стала любезной. – Это несправедливо. Другим деревьям солнца достается куда больше.

Касси отворила калитку. Когда она ступила за ограду, колени ее тряслись. Осина тем временем продолжала:

– У некоторых деревьев расположение такое прекрасное, что они могут разговаривать с ветрами. Но только не осины, нет! Это совершенно несправедливо. Это произвол.

Сразу за частоколом начиналась первобытная лесная чернота. Лесную почву устилали съежившиеся папоротники. Над головой же ветви и листья сплетались так тесно, что совсем душили солнечный свет. Касси может потеряться в этой тьме. Она просто там исчезнет.

Девушка оглянулась на хижину. Мирное зрелище: пряничный домик в теплых розовых лучах рассвета. Она еще слышала нарастающие и затихающие голоса берез сквозь ставни. Вот-вот Отец Лес бросится за ней в погоню. Сердце ее трепетало, как комариные крылышки. Заставляя себя не бежать (вдруг он наблюдает из окна!), Касси ступила в лес, и ее поглотили тени.

Осина вприпрыжку бежала рядом, снова похожая на ребенка:

– Ну, что ты думаешь?

Касси знала, что это лишь игра воображения, но ей казалось, что деревья склоняются к ней и душат. Она с трудом продиралась сквозь кусты, мечтая об открытых просторах пакового льда. Там, во льдах, душа ее расширялась – но здесь она чувствовала себя взаперти, и эта теснота ее даже пугала. Сочащийся сквозь полог вечнозеленых ветвей свет был зеленым, словно под водой. Папоротники и хвощи заполняли собой все пространство между елями. Она переступала через корни и буролистые кусты.

– Ты вообще меня слушаешь? – спросила осина.

Нет, Касси ее не слушала:

– Вам нужно попасть на солнце?

– Да! – Желтые глаза осины блеснули. – Некоторые деревья на склонах гор могут говорить с ветрами. Разве мы слишком многого просим? Просто возможность быть услышанными!

Касси оглянулась через плечо. Хижина уже пропала из виду. Теперь настала пора бежать. Она не знала, сколько пройдет времени, прежде чем Отец Лес осознает свою ошибку, но ей хотелось к тому моменту оказаться подальше от его ветвей. Она припустила по лесу, поддерживая руками огромный живот. Камни врезались в ее босые ноги.

– Не так быстро, маленькая мамочка.

– Нам нужно к елям! Ты же хочешь, чтобы я их поскорее увидела, так?

Как только они очутятся вдали от хижины, она отвлечет осину и сбежит от нее. Юбка цеплялась за кусты и обвивалась вокруг щиколоток. Касси нагнулась и обвязала подол вокруг бедер. Теперь она бежала быстрее.

Осина вприпрыжку скакала за ней:

– Но ты идешь не в ту сторону! Мои осины на востоке! Маленькая мамочка, остановись! – Ее резкий голос заглушал ветер; она пронзительно завизжала.

Еловые иглы над их головами задрожали. Осторожно придерживая живот, Касси нырнула под низко свисающую ветку. Та хлестнула ее по лбу. Голову засаднило; Касси приложила руку к месту удара. Кожа была влажной на ощупь – то ли от пота, то ли от крови.

Прямо перед ней кора таяла, как расплавленный металл.

Касси метнулась налево, и путь ей загородила вторая стена из коры. Она оглянулась. Кора запечатала все выходы. Она в ловушке! Касси резко остановилась. Дерево обступало ее непроходимым кольцом. Она завертелась на месте.

Древесная девочка смотрела на нее с ветвей:

– Я же сказала, на востоке!

Касси услышала ужасный треск. Стена деревьев расступилась; разошлась на две стороны, словно в нее ударила молния. Там, где была стена, стоял Отец Лес.

Касси отступила назад и уперлась спиной в дерево.

– Ты разочаровываешь меня, – мягко проговорил он. – Я думал, мы поняли друг друга. В конце концов, я ведь действую в твоих интересах.

– Я не… То есть, я же… – Касси хотелось зарыдать. Целые месяцы трудов – и все впустую!

– Ох, дитя мое. Пожалуйста, пойми: это просто бессмысленно. Ты не можешь убежать от леса, пока ты в лесу, как не можешь скрыться от моря, пока ты в его волнах.

– Я не пыталась сбежать, – солгала Касси. – Я сбилась с пути, а потом деревья задвигались, и я испугалась. Поэтому и побежала.

Отец Лес цокнул языком:

– Ну, ну, перестань…

Спрыгнув с ветвей, осина приземлилась на мягкие иглы:

– Это все моя вина. Она спешила мне на помощь и пошла не в ту сторону.

Касси уставилась на нее. Безумная осина, сама того не понимая, могла ее спасти.

– Правда? – спросил Отец Лес.

Девочка-дерево пожала плечами и сказала с отвращением в голосе:

– Она глупое дитя.

Пожалуйста, поверь ей, мысленно воззвала Касси, а вслух сказала:

– Она была расстроена. Я хотела поторопиться. Мне просто хотелось вам помочь. Вы же мне как отец.

Она чуть не поперхнулась словами.

На лице его разгладились морщины, и он кивнул. Он ведь знает, как настойчива бывает древесная девочка, правда? И он понимает, как от нее любой захочет бежать без оглядки. Касси не дышала.

– Прости меня, дитя, что усомнился в тебе. Давай вернемся в дом.

Он с улыбкой приобнял ее за талию заскорузлой рукой. Касси попыталась не сжаться.

Осина рассвирепела:

– А как же мои деревья!

Он обнял ее свободной рукой:

– Ты тоже иди с нами. Дома поговорим.

Отец Лес подтолкнул Касси и древесную девочку в расщелину в стене, которую сам и создал. Касси оглянулась через плечо: ели медленно расступались, превращаясь обратно в отдельно стоящие деревья. Она задрожала.

– Замерзла? – спросил Отец Лес.

– Все хорошо. Я сделаю чая, чтобы успокоить ее.

Увидев хижину, она заспешила вперед, освобождаясь от его объятий, и пошла по поющим камням. Те радостно зазвенели. Она ступила внутрь, и задвижка за ней защелкнулась. Она не рискнула обернуться и посмотреть.

Березы уже ушли. Переступая через пятна от их корней, она отнесла чайник к раковине и заполнила его водой. Руки у нее тряслись. Мысли бегали по кругу. Она не знала, что он умеет повелевать деревьями на расстоянии. Медведь за пределами своего дома не мог воздействовать на молекулы предметов, к которым не прикасался. Но Седна могла, подумала Касси. Русалка спасла ее, даже не прикасаясь к ней, а Отец Лес тоже был смотрителем, как и Седна.

Как ей спастись, если он обладает таким могуществом? Как она может сбежать от леса, если будет находиться в лесу? Какая часть леса не является лесом? Она все стояла с чайником в руке; вода потекла по стоку.

– Касси, чайник! – сказал Отец Лес, входя в хижину. – Это же не бездонный колодец.

Она механически закрыла кран и уставилась на него, не двигаясь.

Вода не была частью леса. Реки в мою область не входят, вспомнила она. И вот так, внезапно, она поняла, как совершить побег. Ей нужна река. Ручей. Болото. Да, болото сгодится лучше всего. Он не сможет держать его под наблюдением целиком. Она может оторваться от него на середине и выйти в неожиданном месте. Но как, как ей добраться до болота? Отец Лес больше ее наружу не выпустит, и уж тем более не разрешит подходить к воде. Какой предлог ей придумать?

Осина взвизгнула.

– Принеси чай сюда, пожалуйста, – позвал Отец Лес.

Касси поставила чайник на огонь, и через несколько минут он засвистел. Она налила кипящей воды ему в чашку. Похоже, у нее наклевывается какая-то идея. Ему же нужна вода для его любимого чая.

Она принесла кружку к Отцу Лесу в комнату и протянула напиток осине. Отец Лес пристально поглядел на чай, а потом пригласил осину отведать. Сделав пару глотков, древесная девочка несколько успокоилась.

Отец Лес метнул на Касси благодарный взгляд:

– Спасибо.

Касси любезно улыбнулась.

* * *

На следующее утро, как только Отец Лес заперся в гостиной, Касси принялась за приготовления. Оглянувшись через плечо и убедившись, что осталась одна, она набила в кухонный кран грязи, веточек и камешков. Пропихнув все это поглубже ручкой метлы, она добавила еще, пока смесь не стала прочной, как цемент. И все это время она прислушивалась: не раздастся ли характерное ксилофонное позвякивание камней за порогом.

Касси была уверена, что древесная девочка вернется. За день до того она выслушала Отца Леса, но тот ее лишь успокоил; проблемы он не решил. Осина вернется.

Касси закончила конопатить кран и выпрямилась. У нее внутри все оборвалось.

– Эй, малышка, что тут происходит? – Она сжала руки на животе. Он, казалось, опустился ниже. Что это значит? Сердце забилось быстрее. Но у нее ведь еще было время, разве нет?

Она не может родить здесь. Ни докторов, ни медсестер, ни больницы. Ни Макса, который бы отвез ее в Фэрбенкс. Только Отец Лес и его безумные деревья. Она закрыла глаза; мир вокруг завертелся. Ох, Боже, только не сейчас. Только не здесь.

Нельзя, чтобы ребенок родился, пока она в плену Отца Леса. Он же вырастет в заключении. Она не позволит этому случиться.

– Приве-е-ет, маленькая мамочка! – услышала Касси.

– Ну, не подведи, – шепнула она животу и выкрикнула через ставни: – Очень жаль, что с елями так случилось.

Древесная девочка пискнула на несколько октав выше положенного:

– Что случилось?

– Отец Лес отдал подножия гор Маккензи елям, – сказала Касси. – Решил так вчера вечером. Разве он тебе не сказал?

Как она и надеялась, слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Осина гневно вспыхнула. Она стала кидаться на дверь своим тоненьким тельцем. С громким треском дверь хижины распахнулась.

На кухню вбежал Отец Лес.

Осина верещала так, что от ее воя могли бы попадать деревья.

– Касси, чай! – прокричал Отец Лес. – Она в истерике!

Касси побежала к чайнику. Тот, как на зло (и совсем не случайно!), оказался пуст. Она поднесла его к раковине. Обернулась через плечо. Отец Лес, стоя к ней спиной, крепко сжимал руки осины. Она же вертелась по комнате, царапала стены и обрывала листья. Касси повернула ручку крана:

– Труба забилась!

– Так почини! – крикнул Отец Лес.

Касси села на корточки у ящика под раковиной. Она устроила засор в кране для того, чтобы вода не подтекала, но главная проблема была здесь, внизу. И Касси знала, что самостоятельно решить ее она не сможет – не зря же она так долго и старательно ломала трубы. На этот раз приверженность Отца Леса к обычному водопроводу сыграла ей на руку. Она нежно похлопала бутылку с чистящим средством.

– Выглядит неважно, – вслух проговорила она и встала, опираясь на столешницу. – Попробую набрать в ванной.

– Побыстрее!

Касси едва расслышала голос Отца Леса сквозь рев осины. Для дерева легкие у нее были что надо. Касси проковыляла в ванную.

– Нет, не получается, – выкрикнула она. – Наверно, колодец высох.

Она вернулась на кухню. Отец Лес чуть не плакал:

– Ей нужен чай!

Касси взяла с полки кувшин. Теперь ей остался последний шаг. Она беззвучно помолилась. Сердце колотилось у нее в горле, когда Касси сказала:

– Я схожу за водой. Где ручей?

– В полукилометре отсюда на север. – Он указал рукой. – Поспеши же!

И Касси отправилась в путь. Деревья ее не остановили.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю