Текст книги "Борьба за любовь (СИ)"

Автор книги: Сандра Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 18

Pov. Логан

Её слова продолжались, они сыпались на меня, раня и жгуче обжигая, но я же не останавливался. Не мог. Мы не могли надышаться, воздуха не хватало, словно он выгорел между нами в этом безумном танце ненависти и желания. Мы не могли остановиться, словно само время остановилось, и существовали только мы двое, запертые в этом моменте, в этой борьбе, которая была одновременно и агонией, и высшим блаженством.

– Почему, Логан? Почему делаешь мне больно? Почему другой позволил быть с собой? – шептала она, её голос был полон надлома, боли. И при этом, несмотря на свои слова, она отвечала на мой поцелуй. Её губы, влажные и податливые, раскрывались под моими, её тело прижималось, словно пытаясь слиться воедино. Я углубил его, этот поцелуй был яростным, требовательным, сжимая её в своих тисках так сильно, что боялся даже сломать её хрупкие кости, но не мог ослабить хватку. Ведь мне так не не хватало, так скучал по ней.

– Почему ушла от меня,почему оставила в такой день? – говорил я уже свою боль, слова вырывались из глубины души, хриплые и надрывные. В этот момент её руки, такие нежные, взяли моё лицо в ладони, её пальцы очертили скулы, словно пытаясь удержать меня, вернуть мне разум. А я же шарился по её телу, мои пальцы скользили по ткани её платья, по идеальному телу, которое сейчас принадлежало только мне. В голове билась одна мысль – наказать, выжечь из неё память о нём, о его прикосновениях. Но сердце, чёртово сердце, и мой волк внутри говорили другое: любить, согреть её, не отдавать никому.

Я сходил с ума от этого внутреннего конфликта, от этих двух противоположных сил, разрывающих меня на части. Рык раздался по комнате, низкий, утробный, такой грозный и мощный, что стены, казалось, содрогнулись. Я не контролировал себя, дыхание было частым, рваным, словно я только что вырвался из западни.

Стал нюхать её, её запах – сладкий, дразнящий, мой запах, смешанный с ароматом её кожи. Носом уткнулся в шею, вдыхая её запах, пытаясь заполнить им лёгкие, разум, душу. Как же она мне нужна, как же я люблю её.

Припечатал её к груди, не грубо, но с такой силой, с такой жадностью, чтобы насладиться ею, её близостью, её полной беспомощностью перед моим желанием. Она не сопротивлялась, её руки, вместо того чтобы отталкивать, гладили мою спину, словно пытаясь успокоить, или, возможно, ответить на мой безумный порыв.

Я носом прошёлся по шее, вдыхая глубже, чувствуя её пульс под своей кожей. Как я держался? Как я мог так долго держать себя в руках? Нужно было ещё тогда, сделать её своей, чтобы никто не смел и подумать о ней. А сейчас ею обладает другой, эта мысль, жгла меня изнутри.

Я зажмурился, оскалившись, и рычание вырвалось из моей груди. Нюхаю её, словно пытаюсь стереть любой чужой след, сжал её волосы, зарываясь в них руками, пытаясь притянуть её ещё ближе, сделать её абсолютно своей, до последней клеточки.

– Цветочек, шепнул я – мой голос был хриплым рыком. Наши глаза встретились, и в её взгляде я увидел растерянность. Она вздрогнула, а по щекам скатились крупные, сверкающие слёзы. Грудь вздымалась от бешеного ритма сердца, от того, что сейчас происходило между нами. От этих эмоций, которые переполняли меня, угрожая разорвать изнутри. Сама жалась ко мне, тянулась, словно нити, связывающие нас, были слишком сильны, чтобы их разорвать.

Она закрыла лицо руками, словно пытаясь спрятаться от меня, от моей боли, от своей вины. Не выйдет. Не отпущу, пока не скажет ничего. Пока я не узнаю правду. И тут же закралась мысль: а нужна ли мне эта правда? Нужна ли она вообще? Или нужно просто наказать её, заставить её почувствовать ту же боль, что и я? Но руки сжимались в кулаки только от одной мысли об этом, от мысли причинить ей настоящую боль.

Не могу. Не могу я так поступить с ней, не могу так осквернить её, её нежность, её хрупкость.

– Почему ты тут!– прошептал я на ухо, целуя за ним, чувствуя, как дрожит её кожа. Она схватилась за мои плечи, её пальцы впились в кожу прижимаясь ко мне. Я продолжал целовать, медленными, горячими дорожками спускаясь с шеи. Она дрожала всем телом, её дыхание было прерывистым, судорожным. Мои руки сжали её спину, прижав к груди так сильно, что я почувствовал каждый её вдох. Не уйдёт. Сегодня не уйдёт. Не отдам, не отпущу, – думал я про себя, продолжая целовать её, пытаясь запечатать её в себе.

– Так нужно было, Логан– наконец прошептала она, и эти слова были едва слышны, но они ударили меня, лишь разозлив ещё больше. Что это за "нужно было"? Кто это решил?

Она порывалась уйти, но я отрицательно покачал головой, не позволяя ей даже помыслить об этом. Внезапно моя правая рука заныла, взглянул на неё. Она сжимала свою левую руку.

Я взял её руку, нежно, но решительно. Разорвал рукав её платья, обнажая её запястье, и всматриваясь в метку. Метку, которая сейчас стала сиять, сильно и мощно, излучая тёплый, золотистый свет. Я сглотнул, проведя по ней пальцем, и Серена задрожала всем телом, её глаза расширились от шока и осознания. Значит, это правда. Метка истинности. У нас у обоих. Но почему так поздно? Почему только сейчас, когда наши души разорваны на части, когда столько боли было причинено?

– Знаешь, что это значит? – хрипло спросил я, мой голос был едва слышен, полный невысказанного напряжения, и указал на метку, которая всё ещё пульсировала золотистым светом на её запястье. Она отрицательно покачала головой, её глаза были полны непонимания и растерянности. Я усмехнулся – горько, безумно, но в этой усмешке была и доля дикой радости. Мои руки стали вновь бродить по её телу, прижимая её к своей груди, словно я боялся, что она исчезнет. Она часто задышала, её грудь вздымалась, но она позволяла, конечно же, позволяла. Ведь сама жалась ко мне, сама хваталась за меня, её пальцы вцепились в мои плечи.

– Метка истинности, означающая, что ты принадлежишь мне – хрипло произнёс я, целуя её в лоб. Её глаза округлились, в них плескалось удивление, она вопросительно смотрела на меня, словно не веря своим ушам. Слёзы вновь появились у неё на глазах, крупные, прозрачные, стекая по щекам.

Я оскалился, показывая клыки, этот жест был чистой, дикой яростью собственника. Сжимая её в своих объятиях ещё крепче, заставил смотреть на себя. Сам же долго всматривался в её глаза. Красивые, какие же он и красивые. Её губы опухли, волосы растрепались, одежда помялась. Она пыталась оттянуть платье вниз, с волнением смотря мне в глаза. Сглотнул, сорвусь, но сегодня она не уйдёт. Останется у меня, плевать, что мне больно. Не отпущу её. Сейчас не смогу отпустить, ведь добрался до неё, до её тепла.

– Боишься, хрипло спросил, прижавшись к ней, вплотную встал, ощущая, как она вздрогнула. Чувствует моё желание, ведь её глаза округлились, она облизала свои губы из-за волнения. Убрав волосы за ухо, взял её руку вновь. Серена ахнула, стоило мне поцеловать место, где находится моя метка. Смотрю неотрывно в её глаза, целуя каждый узор, чтобы понимала кому она принадлежит. Что она изначально была моей. Её глаза горят, в них столько всего, что я не могу контролировать себя.

Не спешил отпускать, вместо этого я вновь прильнул к её губам, не оставляя и шанса ей отстраниться. Мой поцелуй был грубым, мощным, требовательным, чтобы она поняла, чтобы признала, чтобы не осталось никаких сомнений. Я целовал её так, словно пытался выбить из неё все сомнения, все её отрицание. Она вздохнула, глубоко, сдавленно, и, к моему безумному облегчению, её губы ответили на поцелуй, мягко и податливо. Дальше думать не мог. Была лишь она. Её губы, её запах, её тело, прижатое к моему. Весь мир сузился до этого момента, до этого единственного, всепоглощающего ощущения её в моих руках.

Поднял её на руки и осторожно опустил на кровать. Серена вместо того, чтобы оттолкнуть меня, сама прижималась, обнимала, хваталась. Не прекращая поцелуй, снимал с неё одежду. Она не сопротивлялась, наоборот помогала избавляться от моей. Когда она предстала перед до мной обнажённой, я завис.

Сглотнул, ощущая, как весь воздух вышибли из лёгких. Её тело, она сама, красивая, какая же красивая. Глаза Серены горели, наверное как и мои. Часто задышал от этого вида. Серена пыталась прикрыться руками, отвёл их в сторону, смотря на её идеальное тело.Каждый её изгиб был прекрасен, идеален. Горло пересохло, в голове загудело.

Накрыл её тело своим, долго и пристально всматриваясь в её глаза.

Вся моя злость, вся ненависть исчезла в этот момент, была только любовь к ней. Смотрю в её глаза, такие чистые, вижу боль. Очертил её лицо своим пальцем, она прикрыла глаза, позволяя это сделать.

Поцеловал её, вкладывая в этот поцелуй всё свои чувства, которые у меня есть к ней. Всю свою любовь. Поцелуй был жадный, я не останавливался. Сжал ее талию, она вздохнула, обнимая меня за шею. Мы целовались так будто боялись не успеть, будто нам помешают. Но никто не остановит меня. Никто не заберёт её у меня.

Нежно развёл её ноги, устраиваясь между ними. Рука скользнула по ее бедру. Серена вздрогнула, но продолжала отвечать на поцелуй.Ее руки гладили мою спину.

Внезапный её вскрик, когда это случилось,я подвис, внимательно всматриваясь в неё. Она кусала свои губы, зажмурилась. Осознание пришло неожиданно. Моя, моя кричал разум. Ничего у них не было. Моя, моя она.Хранила себя для меня.

Слезы потекли по ее щекам, часто задышал. Моя. Моя. Моя.

Наклонился к ней так близко, прошёлся носом по ее лицу, она вздрогнула, когда мои руки опустились на её талию.

– Моей была,– хрипло произнёс, не узнаю свой голос,он был глубок и полон эмоций. Поцеловал ее в лоб, она слабо закивала головой, соглашаясь. Мой вес на ней, такая хрупкая,такая желанная. Как контролировать себя, чтобы не сделать ей больно, ведь уже сделал, даже не подумал, а набросился на неё. Ведь должен был понять, что она моя. Глупая улыбка появилась на лице. Наклонился к шее, чтобы успокоиться, должен держать себя в руках, должен контролировать своё желание. Ей больно, чувствую это, что больно. Вновь взглянул в её глаза, она была испугана, но так пристально следила за мной. Дал ей время привыкнуть, чтобы не чувствовала боли. Сам же пытался унять пожар в груди. Еле держусь, чтобы больно не сделать. Ведь только добрался до неё, только ощутил. Сглотнул, мое дыхание участилось, нежно взял ее лицо в ладони. Она не сопротивляется, нет, смотрит так, что все сжимается.

Наши лбы соприкоснулись, держусь, как же я держусь. Нужно ее отпустить, ведь не могу контролировать себя. Но не могу, не сейчас, когда ощутил, когда познал ее.

– Серена, прошептал я, не могу надышаться, не могу. Её запах самое лучшее. Метки горят, говоря о том, что все так и должно быть. Обнял её, положив голову на грудь, слушая ее биение сердца. Из-за меня бешено стучит, что творится у нее в голове. Чувствую, как стала гладить по волосам.

Приподнялся на локтях, погладив её по волосам, очертил ее лицо. Она смотрела, словно не дыша.

Поцеловал её в губы, но этот поцелуй был нежный, такой нежный, она расслабилась, обняла меня за шею.

Моя рука легла на ее талию, удерживая. Развёл ее руки, горячо обведя ее взглядом, снова и снова, словно хотел впитать каждый ее изгиб. Она сглотнула, стал целовать ее лицо, виски, веки. Всё. Мир сузился до нас двоих.

– Прости, не так это должно было случиться, прости, шептал я, продолжая успокаивать ее, чтобы боль прошла, чтобы чувствовала все ощущения. Серена прижалась к груди, обнял ее, целуя в плечо.

– Не уйдёшь, жёстко сказал, не дам, – прошептал последнее, прежде чем вновь не примкнуть к ней и не любить. Любить до безумия.

Глава 19

Pov. Серена

Ночью Логан говорил мне такие слова, что щёки пылали, а сердце трепетало, двигался так, что смущение было не остановить. Я сама отдавалась ему, показывала, как сильно люблю его, каждая моя клеточка кричала о любви.

Лишь сейчас наутро он позволил мне отдохнуть, когда солнце уже проникало сквозь шторы. Я закрыла глаза, лёжа на животе, чувствуя его рядом, его тепло, его дыхание. Руки Логана сжимали меня, прижимая к своему телу. Зажмурилась, качая головой, пытаясь осознать, что произошло. Стало неловко, смущающе. Он молчал, но я ощущала его взгляд на себе, ощущала его дыхание, его самого. Ночью. Что было ночью? Он любил меня, точно любил, другого быть не может. Ведь я чувствовала, что любил, каждой клеточкой своей души. Знаю, что любит.

Была небольшая боль внизу живота, напоминающая о том, что произошло. Это был не сон, мы действительно соединились с ним, и каждое движение отдавало эхом в теле. Внезапное касание в спине, и я вздрогнула, закрывая глаза. Его губы целовали спину, такие нежные касания, от которых мурашки побежали по коже. Я всплакнула. Простит ли он меня? Или же нет? Сможет ли понять всю правду, что я так тщательно скрывала?

Внезапно меня перевернули. Мой взгляд упал на Логана, который возвышался надо мной. Его глаза горели, сам он часто дышал, смотря мне прямо в душу. Столько всего было ночью, столько невысказанного, столько чувств. Но только глаза в глаза, от которых я не могла отвернуться, словно меня держала невидимая сила. Я закрыла лицо руками, чтобы не видеть, что творится в них, что отражается в моих собственных, но от этого становилось только хуже.

– Почему не сказала? – услышала его шёпот в ухо, голос был глубокий, полный недосказанности и боли. Я дёрнулась, когда его руки вновь стали трогать моё тело, вызывая волну мурашек. Прижимала к груди одеяло, но оно словно не закрывало меня, не давало защиты от его взгляда, от его прикосновений.

–Почему, продолжал он, моя, моя Серенка.

Он продолжал исследовать меня, задевая самые чувствительные места.

– Логан – шепнула я, не в силах больше говорить, мой голос был едва слышен. Он усмехнулся, его взгляд пожирал меня, не давая и шанса на отступление, на бегство.

– Вкусная, красивая– шептал он, целуя шею, и я закрыла глаза, качая головой, пытаясь отогнать эту волну желания, смешанную со страхом.

– Моя ты, моя,– шептал он, и слеза покатилась по щеке. Я прижалась к нему, обнимая за шею, чтобы страшно не было, чтобы не смотреть в его глаза, которые горели огнём, но уже не ненависти, а чего-то другого. Что теперь будет, когда ещё ничего не понятно? Как быть теперь?

– Логан– мой голос был едва слышен. Он вновь взглянул на меня, и в его глазах не было той злости, которую я так боялась. Наоборот, там было что-то другое. Нежность. Эта нежность была как бальзам на раны, но и пугала своей неожиданностью.

Его палец очертил мои губы, скулы, глаза, лоб, словно он пытался запомнить каждую черточку моего лица.

– Что же ты сделала Серенка, зачем ушла от меня?– продолжал изучать меня, его голос был полон боли и недоумения. Я всхлипнула, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам.

– Не надо,– прошептала я, умоляя, чтобы он остановился, чтобы не давил.

– Я хочу знать зачем,– его голос был строгий, властный. Я сглотнула, качая головой, не в силах ответить, не в силах объяснить всё, что произошло.

– Зачем, если сама любишь меня, если отдавалась мне всю ночь, зачем?– прошептал он мне в губы, его голос перешёл в низкий рык, наполненный болью и отчаянием.

Он резко встал, отстраняясь от меня, сев ко мне спиной. Закурил, сигаретный дым завис в воздухе, смешиваясь с ароматом ночи. Его спина была напряжена, каждый мускул выдавал сдерживаемый гнев. Я привстала, придерживая одеяло, которое еле-еле прикрывало мою наготу, и приблизилась к нему, обнимая со спины, прижимаясь всем телом к его горячей, жёсткой спине.

Мой, мой, – в голове была только эта мысль, такая отчаянная, такая собственническая.

– Я не писала это письмо, прошептала, поглаживая по его спине. Все ещё боюсь, боюсь его гнева, его эмоций.Боюсь, что он не поверит, что так и не сможет простить меня. Мои нежные касания, улыбнулась, когда он взял мою руку. Прижалась к его спине, целуя сама. Оставляя невесомые нежные поцелуи на спине. Пока не закрыла глаза, обнимая его, руками обхватила за торс, вдыхая его запах.

_ Кто тогда, хрипло произнёс он, заставляя меня всю покрыться мурашки. Сглотнула, ком образовался в горле, не давая и шанса сказать.

– Я не знаю, но я не писала его, правда не писала, поверь, как ответила ему. Он разозлен, ощущаю это всём телом, но меня не трогает, это уже хорошо. Значит ещё есть надежда, что любит, что что-то чувствует ко мне.

– Я не хотела пойми, он развернулся, я оказалась в кольце его рук. Решилась посмотреть в его глаза. Чёрные словно уголь, чёрные словно ночь, как же я скучала по ним, какие они оказывается красивые. Я забыла какие они могут быть, забыла оказывается какие могут быть с ним поцелуи, от которых кружится голова и подкашиваются ноги. Забыла, что значит быть защищённой, когда я здесь. Здесь никому не нужна, никто меня не защитит кроме него. Но захочет ли он это сделать ради меня, простит ли. Так ли велика его обида.

Он долго всматривается в меня, словно ища ответ, не давая мне отвернуться.

– Тогда какого чёрта ты здесь, наклонился, соприкасаясь лбами. Вздрогнула от его голоса, который так понизился. Он сам дрожит, сам еле держится. Он злится.

Шмыгнула носом, вытирая глаза.

– Это долгая история Логан, так всё рассказать не могу, ответила ему, качая головой.

– Вновь твои тайны, как же я устал от них, устал, сказал он, целуя в щеку. Вздрогнула из-за его ласки, целует, вновь целует меня.

– Я сама устала, сказала ему, закрыв глаза.Как же я устала от всего, как же хочу просто быть с ним. Согласно куда угодно поехать, лишь бы он был. А остальное не важно..

– Любишь меня, спросил, взяв мое лицо в руки, его глаза горят, как же горят, согласно кивнула головой, видя как он сглотнул, его кадык дернулся.

– Люблю, только тебя люблю Логан, он оскалился, так откровенно смотря на меня. Я же вся покраснела, ведь его взгляд такой горячий.

Взяла его лицо в руки, мой родной, самый любимый. Он же пристально следил за мной, ждал, что я сделаю. Нежно поцеловала его в щеку, закрывая глаза.

В ответ он поддался вперед, сжимая меня в своих сильных руках.

– Поверь, прошу поверь мне, шептала я, надеясь, что он сделает это.

Глава 20

Pov. Серена

Убрала мешающий волосы за ухо, но лишь зря это сделала. Ведь забылась, что на моём пальце красуется чужое кольцо. Логан и это заметил, ведь его взгляд тот час же поменялся, стал колючее, стал злее, стал ещё опаснее. Аура Логана разбушевалась, что даже я ощутила её отголоски. Глупая, какая же я глупая.

– Носишь его кольцо, а оды любви поешь мне, столько хладнокровия было в его словах, что словно меня ударили. Спрятала руку за спину, но Логан не дал это сделать. Стал рассматривать, пристально следя за мной.

– Логан, он усмехнулся, качая головой.

– А я дурак думал, что ты любишь меня, но это снова твоя игра да, моё сердце пропустило удар. Что он говорит, почему не понимает. Почему не даёт сказать. Задело, конечно же его это задело, ведь там должно быть его кольцо только его, а не Джордана. Во рту всё пересохло, он продолжал удерживать мою руку, вопросительно смотря на меня.

– Это не так, прошептала, мой голос задрожал на этом слове. У него на лице появился оскал, словно волк смотрит на меня.

– Что не так, его голос повысился.

Он не дал сказать, а вместо этого отошёл от меня. Взглянула на его спину, которая была так напряжена, я вижу всё его мышцы, ни бугрятся так сильно, что становится не по себе. Я подошла к нему, робко прижалась к его широкой спине, обняла. Он вздрогнул, словно от прикосновения огня, резко развернулся, впиваясь в меня горящим взглядом.

– Сними его кольцо,– бросил он резко, его голос звучал хрипло, сдавленно. Я сглотнула, чувствуя, как ледяная волна страха пробегает по спине. Я попала в ловушку. Я не могу снять это кольцо. Никогда. Я слабо покачала головой, видя, как расширяются его ноздри, как он начинает часто дышать.

– Не снимешь, значит? А где же мое кольцо, милая? Где?– Он схватил меня за плечи, грубо встряхивая.

– Если любишь – сними его. Если нет – уходи,– сказал он, указывая на дверь. Его слова, холодные и резкие, как удар ножом, пронзили меня насквозь. Я отрицательно покачала головой, прижимая руки к груди. Нет! Он не может так поступить! Не может так просто вычеркнуть нас! Он любит меня! Я знаю, что любит! Так почему он прогоняет меня? Почему не дает даже шанса объясниться? После этой ночи, где я стала его.

– Логан– Я хотела взять его за руку, прикоснуться к нему, умолить, но он отдернул руку, грозно глядя на меня. В его глазах плескалась боль, отчаяние и что-то еще, что я не могла понять. Паника сжимало горло, не давая дышать. Слезы жгли глаза, грозя хлынуть потоком. Что мне делать? Как доказать ему свою любовь, если я даже не могу снять это проклятое кольцо?

– Специально придумала это всё, чтобы заманить меня вновь? Чтобы вновь получить какую-то информацию? Тебя специально послали?– Я опешила от его слов, моё сердце замерло. Не понимала, всерьёз он это говорит или нет, или это просто его гнев говорит за него.

– Не говори так, не надо,– качала я головой, пытаясь донести до него правду.

– А как надо?– Он поддался вперёд, его тело нависло надо мной, припечатывая меня к груди.

– Я тебя люблю и всегда любила, – сказала я ему, и его глаза опасно загорелись, словно в них вновь вспыхнул тот дикий огонь, который я видела раньше.

– Где эта любовь, о которой ты говоришь? Думала, что подаришь мне себя, я всё прощу?– Я вздрогнула от его слов, всматриваясь в него. Он часто дышал, его взгляд был горячим, обжигающим, но не от желания, а от какой-то раненой ярости. Не мог он так говорить, не мог он так думать обо мне!

– Твой ведун прислал тебя, чтобы запудрить мне мозги, а сам вновь там что-то вытворяет?– Не выдержав, я ударила его по лицу. Звук пощёчины эхом разнёсся в тишине. Слезы катились по щекам, смешиваясь с болью. Так вот как он обо мне думает. Всё это,это.Что же тогда было ночью? Почему тогда он так любил меня, если сейчас не верит мне ни единому слову? Его глаза сузились, его взгляд стал жёстким, а руки на мне сжались, сильнее, чем раньше. Я вздохнула, видя, как он сглотнул, его кадык дёрнулся, и я поняла, что он на грани.

– Он тут не причем, поверь мне прошу– прошептала я, почти умоляя, её слова были обрывками, вырвавшимися из глубины души.

– Я же сказала, что тебя люблю. Прижалась к нему всем телом, пытаясь донести это прикосновением, чтобы он почувствовал, чтобы понял, насколько эти слова правдивы. Слезы жгли глаза, щипали веки. Я боялась, боялась, что не поверит, что всё напрасно.

– Поверить? После того, как ты предела меня– Ещё один удар, на этот раз прямой, безжалостный. Я вздрогнула, взглянув на него с чистой обидой в глазах. Эта несправедливость была невыносима.

– Я не предавала, я не могла иначе пойми меня, сказала я, мой голос, хоть и дрожал, был полон искренности. Он усмехнулся, его рука нервно зарылась в свои волосы, и этот жест говорил о его внутреннем напряжении, о сомнениях, с которыми он боролся.

– Не могла иначе, почему не доверилась мне сразу, а бегала от меня. Почему изначально противилась нашей связи. Не признавала её, когда я круги наворачивал около тебя. Ещё доводы нужны? Значит Оуэн был прав, ты бросила меня,как всё. А сейчас примкнула к тому, кто сильнее твоего горе-жениха, а? После всего поняла, кого потеряла – Он продолжал добивать меня своими словами, каждое из которых вонзалось в сердце как нож. Его обвинения были несправедливы, жестоки, и я чувствовала, как весь мой мир рушится под их натиском.

– Так вот ты какого мнения обо мне, Логан Дикий, – прошептала я, прижимая руки к груди, пытаясь удержать ускользающее сердце. Его слова жгли, ранили до самой глубины. Он не простит, даже если узнает правду, не простит. Его обида, его гнев были слишком сильны, слишком глубоки. Я закрыла глаза, потому что мне было невыносимо больно от его слов, от его обвинений.

Не сможем мы быть вместе, не получится. Слишком много ошибок, слишком много боли, слишком много обиды друг у друга. Закрыла глаза, сдерживая слёзы, которые грозили пролиться, не желая, чтобы он видел мою слабость.

– А ты любил меня, или тебе нужно было только одно от меня? Придерживала одеяло к груди, срываясь. Выпалила я, чувствуя, как этот вопрос, который так долго держала в себе, наконец, вырвался наружу. Он зло усмехнулся, скрестив руки на груди, его взгляд был холоден, как лёд.

– Я грезил тобой, грезил тем, что могло быть. Получил то, что хотел, то, что должно было быть по праву моим. Снова удар от его слов, теперь уже сокрушительный. Моя голова опустилась, я сжимала руки, ногти впивались в ладони от обиды на него, от бессилия. Всё это время он думал только о мести, о том, чтобы сделать мне больно, а я, я любила его. Боль была физической, пронзающей, но ещё больнее было осознание того, насколько я ошибалась.

– Дверь ты знаешь где. Ты сделала свой выбор. Неправильный выбор. Но тебя же это не волнует, да? Так иди к своему жениху. Наверняка заждался,– он произнес эти слова с таким презрением, словно плюнул мне в лицо. Затем резко отвернулся, оставляя меня наедине со своей болью. Я могла видеть только его спину – напряженную, неприступную, как крепостная стена. Жестоко. Больно. Несправедливо.Моя рука инстинктивно потянулась к нему, хотела прикоснуться, умолить остаться, но я замерла. Он не поверит. Не простит.

Эта мысль, как тяжелый камень, легла на душу, лишая последней надежды. Ком в горле мешал дышать, а слезы застилали глаза, размывая контуры его спины. Внутри все кричало от боли и отчаяния. Я должна думать о родителях, помнить для чего я здесь вообще. Джордан не остановится, а Логан не узнает ничего.

– Если не скроешься с глаз моих, потом никто тебя не спасёт, сказал хриплым голосом. Меня и так уже никто не спасёт Логан, хочется кричать, хочу донести до него, но, что я могу. Если снять не получится. Если, если это только ухудшит ситуацию. Вытерла глаза, сглотнув подступающей ком, из-за которого трудно дышать.

– Или же, он развернулся. Иди в кровать, пора показать,что значит быть женщиной волка, грубо, резко. Я обомлела от его слов, он усмехнулся, прошёлся по мне взглядом.

– Что, переспросила, его руки сжались в кулаки.

– Я ещё не распробовал, повторил вновь, я дёрнулась словно от удара. Отрицательно покачала головой. Его взгляд был серьёзен, дикий.

– Я в своём праве, моя метка красуется на твоей руке. Думала я нежным буду, он вскинул голову вверх. Думала, что забуду всё, я сглотнула.

– В кровать или проваливай, удар, который подкосил мои ноги. Он хочет наиграться, хочет причинить мне эту боль. Сжала руки в кулаки, слезы щипали глаза.

Еле сдерживая себя, стала надевать платье, но руки не слушали, слезы капали, затмевая всё на свете. Он хотел лишь одного от меня, а теперь прогоняет, даже не дав мне объяснить всё. Чувствую его взгляд на себе. На дрожащих ногах, еле дошла до двери, схватившись за ручку. Я погибну, погибну без него. Не выдержу больше, последняя надежда умерла, не дав и шанса на нашу с ним любовь. Груз такой груз на душе, такая тяжесть, как же выдержать. Как же тяжело теперь. Последний раз взглянула на него, видя как он выпрямился, продолжая смотреть на меня.

– Я уеду сегодня, чтобы не видеть тебя, надеюсь больше никогда не свидимся, добил последними словами. Зажмурилась, пытаясь не упасть от его слов. Еле отыскав в себе силы, открыла дверь. Он отвернулся от меня.

– Хоть ты и не веришь мне, но я люблю тебя и всегда любила, его спина напряглась. Думала, что можно всё исправить, но ты не хочешь слышать меня Логан, грустно улыбнулась. Сразу было понятно, что ведьма не пара волку, нужно было думать головой, а не сердцем, схватилась за грудь. Он упорно смотрел в окно, словно и не слышал вовсе.

– Лучше бы не встречала тебя, не было бы так больно. Пусть дорога будет хорошей для тебя и твоих воинов, сказала ему последнее, прежде чем не вышла.

Прошла мимо Хьюго, даже не соображая, что сейчас произошло. Ноги подкосились, я не в силах держаться, упала, упала на холодный пол. Слезы не держала плача, меня подняли под руки.

– Так и думал, что ни чем хорошим это не кончится, сказал Хьюго, помогая мне встать.