Текст книги "Борьба за любовь (СИ)"

Автор книги: Сандра Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13

Pov. Серена

Логан сжимает сильнее, прижимается, и я чувствую его жар сквозь одежду, его мощь, его желание, которое обволакивает меня, душит. Сглотнула, а горло всё равно сжимает спазм. Слезы появились в глазах, жгучие и горькие, слыша то, что говорят про меня, эти грязные слова, полные похоти. И это слышит Логан, мой Логан, который сейчас держит меня так крепко. Не ожидала его увидеть, не ожидала, думала, что он уехал, что я в безопасности от его глаз, от его боли. А теперь, как быть теперь, когда он так сжимает меня, когда его присутствие так всеобъемлюще?

Боюсь, боюсь, что увидят, ведь ему будет хуже. Родителям, ведь меня предупредили, и Логану тоже будет хуже, намного хуже, поэтому я прошу, чтобы отпустил. А теперь, когда я прижата к стене, чувствую его всего, его мощь, его желание, которое не просто ощущается, а проникает в каждую клеточку. Сглотнула, наверняка краска появилась на щеках, жар разлился по телу, несмотря на холод.

Шмыгнула носом, пытаясь сдержать дрожь. Зачем вышла, вот зачем? Не видела его два дня, не видела, думала, уехал, что он оставил меня, что я могу хоть немного вздохнуть. А нет, он тут, ещё здесь, и его присутствие – это новая пытка. Его дыхание опаляет кожу у виска, от него горит, так горит всё внутри.

Слезы жгли глаза, когда он резко взял и поднял мой подбородок, его пальцы были жёсткими и властными. Дёрнулась, понимая, что он там видит, что он сейчас увидит. Нет, только не это. Он не должен был видеть мои губы, разорванные, опухшие, живое доказательство унижения.

Боюсь открывать глаза, боюсь увидеть в его взгляде смесь ярости и отвращения, что он увидит, кто это сделал.

– Кто это сделал?!– грозное рычание, смешанное с такой злостью, с таким диким рыком, что я задрожала всем телом. Его рука крепко и сильно сжимает мой подбородок, не давая отвернуться.

– Никто! Какая тебе разница?– пыталась убрать его руки, но они были как стальные тиски, не получается. Не хочу, чтобы видел меня такой, такое унижение, такой стыд, это больнее, чем физическая боль.

– Нравится, когда с тобой грубо обращаются?– я вздрогнула, ведь его глаза горели страшным огнём, и в них не было и капли того тепла, что я знала раньше.

Я ударила его по лицу, изо всех сил, зло со слезами смотря в его глаза, пытаясь донести всю свою боль и отчаяние.

– Правда в глаза колет, а? – он не отшатнулся от удара, лишь вжался сильнее, придавливая меня к стене ещё мощнее.

– Позволила ему бить себя?– допытывался он, и его голос был полон такой боли и ярости, что я зажмурилась. Он только хуже делал мне, только ужаснее. Каждое его слово, каждый его вопрос был как новый удар, разрывающий душу. Закрыла глаза, и одинокая слезка скатилась по щеке, оставляя жгучий след.

– На меня смотри!– я вздрогнула, как от огня, от его властного, требующего голоса.

– Позволила?! – кричал он, сотрясая меня за плечи, и я чувствовала, как моё тело дрожит от его силы. Ведь не могу же ему сказать, что да, всё так и есть. Что так получилось, что я оказалась в ловушке, что я была вынуждена. Не могу. Слова застыли в горле, комом, который невозможно проглотить.

– Я упала, ударилась,– хрипло прошептала, еле сдерживая слезы, которые уже готовы были пролиться потоком. Это была отчаянная, жалкая ложь, но единственная, на которую я была способна в этот момент. Он взбесился, ведь часто задышал, его грудь вздымалась от ярости, и я чувствовала, как его сердце бешено колотится.

– Врёшь!– ещё один удар, словесный, но от него было больнее, чем от любого физического.

– Покрываешь его?! Неужели настолько любишь?– он потряс мои плечи, сильно и жёстко, и я чувствовала, как моя голова мотается из стороны в сторону.

– Не твоё дело! – крикнула на него, и мой голос сорвался на хрип. Он горько усмехнулся, и эта усмешка была полна презрения и боли.

– Любишь его настолько, что разрешаешь бить себя? – вновь его вопрос, полный обвинений и ревности. Злится, как же он злится за то, что я ушла, за то, что я позволила всему этому произойти. Не могу это слышать, не могу. Как же тяжело открыться, рассказать всю правду, ведь он не поймёт, не поверит.

– Они ушли, отпусти! – потребовала я, и в моём голосе была только мольба, лишь бы уйти, лишь бы выбраться из этой ситуации, из его объятий, из его пронзительного взгляда. Стыдно, как же стыдно перед ним, стоять такой униженной, такой сломленной, и больно, невыносимо больно от всего, что происходит.

– Любишь его настолько, что так унижаешься перед ним, пресмыкаешься, лишь бы угодить? – прошептал он мне на ухо, и его слова были как острые иглы, вонзающиеся прямо в сердце. Я вздрогнула, закрывая глаза, пытаясь отгородиться от его голоса, от этой жестокой правды. Слез уже не контролировала, они текли горячими потоками, обжигая кожу, не могу, не могу это слышать, не могу больше.

– Я бы не бил тебя, сил бы не хватило поднять руку на ту, которую любишь. Значит, ты его не так сильно интересуешь, если он так обращается с тобой– его голос был полон такой ярости, такой боли за меня, что я резко вскинула голову, несмотря на страх. Обидно и больно от его слов, каждое из них было словно удар. Если бы он знал правду, если бы знал, почему я так унижена, почему я молчу, почему я позволяю себе это!

– Он мой будущий муж,– скривилась я, и этот титул был как клеймо, которое я несла на себе.

– Имеет право, тем более это всё случилось из-за твоего танца, – бросила я, пытаясь переложить вину, пытаясь защититься от его обвинений. Он перехватил меня ещё сильнее, я ахнула, когда его руки сжались вокруг талии, до боли врезаясь в плоть. Что он делает? Зачем это всё? Зачем он причиняет мне ещё больше боли, когда я и так сломлена?

Я положила руки ему на плечи, лишь бы выдержать, чтобы не рухнуть, чтобы хоть как-то удержаться на ногах, пока его слова и его прикосновения разрывают меня на части. Хочу отстранить, оттолкнуть его, но сама прижимаюсь к нему, ищу тепла в его объятиях, того тепла, которое когда-то было моим убежищем, а теперь стало клеткой.

– Из-за танца– повторил Логан, его голос был низким, раскатистым рычанием, и я закрыла глаза, предчувствуя его гнев. Его дыхание опалило кожу на лице, горячее, как огонь. Я поджала губы, пытаясь сдержать всхлип, не могу открыть глаза, боюсь, как же боюсь его гнева, который вот-вот взорвётся. Он слишком силён, слишком мощный, слишком дикий, и я чувствую, что сейчас он способен на всё. Моё тело дрожит в его руках, и я не знаю, чего боюсь больше: его ярости или своего собственного желания оставаться в его объятиях.

Ведь это опасно, опасно для всех. Для родителей, которые и так уже пережили столько из-за меня, для него, для Логана, чьё присутствие здесь только усугубляет ситуацию. Джордан и так запер меня, словно птицу в клетке, потому что не хотел, чтобы я встречалась с Логаном. Ему показалось, что между нами что-то вспыхнуло, какая-то искра, способная разжечь пламя.

– Карты ты ему дала?– новый удар, и я зажмурилась, отталкивая его, пытаясь хоть как-то отстраниться от этого обвинения. Больно и страшно слышать это. Ведь я виновата, как же я виновата перед ними всеми. Натворила таких дел, что от себя тошно, мерзко, стыдно.

– Отпусти меня!– требовала я, толкая его изо всех сил, но он даже не шевелился, словно прирос к земле, мощный и непоколебимый.

«Отвечай, когда тебя спрашивают!» – резкий толчок, и я вновь прижата к его горячему телу, чувствуя каждый изгиб его мускулов. Слишком горячи его руки, его прикосновения, они обжигают, но в то же время притягивают.

– Отпусти меня!– потребовала я, мой голос дрожал. Он усмехнулся, коварно и жестоко, и злость плясала в его глазах, стоило мне заглянуть в них, и в этой злости было столько боли, что я не выдержала.

–Используй свою силу, оттолкни меня, давай!– кинул мне вызов, и его слова были как плевок в лицо.

– Его же оттолкнуть не получилось, раз он смог тебя ударить, от него ты не защитилась. А от меня бежишь, – и слезы хлынули из глаз, бесконечным потоком, потому что это была жестокая правда, которая убивает всё внутри. Я не смогла защититься от Джордана, от его жестокости, от его насилия. А от Логана я бегу, потому что он слишком много знает, слишком много чувствует.

–Твоё право так думать, – я сглотнула, и мой голос был едва слышен, как шёпот.

– Мне нужно идти, меня могут хватиться, ты не понимаешь! – попыталась достучаться до него, до его разума, но он лишь усмехнулся, наклоняясь ко мне, и в его глазах загорелся дикий, безумный огонь.

Глава 14

Pov. Логан

Злость, ревность, желание, отчаяние – всё это смешалось в единый, обжигающий ком. Она в моих руках, такая хрупкая, такая беззащитная. И эта скотина, Джордан, посмела ударить её, посмела пальцем тронуть мою Серену. А она не сопротивлялась, позволяла это делать, принимала побои, как должное! Это всё затмевает мой разум, я не контролирую себя, не могу.

Сжимаю её сильнее, припечатываю к груди, ощущая её тонкие кости, её дрожь. Со мной бы она в безопасности была, никто бы не тронул, никто бы и мерзкого слова не сказал. Никто! Но она решила, кто для неё важнее, раз так ведёт себя, раз пытается меня оттолкнуть, раз делает всё это, чтобы не встречаться со мной.

Смотрю в эти чертовы глаза. В них столько мольбы, столько боли, столько страха. Она дрожит, трясётся, боится.

Как же боится. Кого? Меня? Или того, что будет между нами вновь, если я потеряю контроль? Ведь я не терпеливый, не знаю, как держусь, чтобы просто не закинуть её к себе на плечо, не унести отсюда, не спрятать ото всех, и не любить до беспамятства, не отпускал бы никогда. Показал бы, что значит моя любовь, которая только для неё была предназначена, которая должна была быть её щитом. Показал бы, как бы относился к ней, с какой нежностью, с какой страстью.

Боится, что нас заметят, боится реакции своего так называемого мужа.

– Боишься, что опять прилетит? Твой будущий муженёк не выдержит?– бросил я, и в моих словах была едкая горечь, ярость, которую я не мог сдержать. Она дёрнулась, её тело выгнулось, и её руки упёрлись в мои плечи, пытаясь оттолкнуть, но лишь сильнее вжимаясь. Вся она сейчас в моей власти, и от этого внутри пожар, огонь, который сжигает всё дотла.

– Не твоё дело, волк!– огрызнулась она, и в её голосе прорезались стальные нотки, показывая свои колючки, которые она так тщательно скрывала. Наконец, у неё получилось оттолкнуть меня, и я почувствовал, как она отпрянула. В её глазах были слёзы, обида и злость – целая буря эмоций. Я рыкнул, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев, чувствуя, как Эта дрожь пронзает моё тело.

–Не моё дело?!– ты ещё скажи, что не моя истинная! – взревел я, делая шаг к ней, и каждый этот шаг был наполнен яростью. Она обняла себя за плечи, словно пытаясь защититься от меня, посмотрела с сожалением, в её глазах мелькнула боль.

– Прости, прошептала и убежала.

Ударил в стену, мой кулак врезался в дерево с глухим стуком, заставляя себя не бежать за ней, не бросаться следом. Если сделаю это, то её больше не отпущу, не отдам никому. Заберу её, сделаю своей, несмотря ни на что.

Не должен, не должен я так думать, но эти мысли, эти дикие, первобытные мысли, словно хищник, рыскают в моей голове. Вылетел из конюшни твёрдым и грозным шагом идя в таверну. Я убью его, не пожалею, уничтожу, сотру в порошок за то, что он сделал с моей Сереной.

К моей радости, Джордан, вместе со своей сворой, стояли на улице, мерзко улыбаясь, их лица искажены отвратительной ухмылкой. Знает ли он, что от него ничего не останется, когда я доберусь до него, когда он окончательно выведет меня из себя? Когда я сделаю с ним такое, что в самом страшном сне ему не снилось, такое, что он будет молить о смерти, но не получит её.

Я налетел на него, как ураган, сбивая с ног, он не ожидал, рухнул на грязную землю. Ударил по лицу, не сдерживаясь, взял за грудки, поднимая его над землёй.

– Кто разрешил тебе пальцем её тронуть?! – взревел я, со злостью смотря на него, его глаза полны страха. Его люди налетели на меня, но я сбил и их. Мои глаза пылали ненавистью к нему, к этому ничтожеству, что тронул её, посмел поднять руку на неё. Что никто не защитил её. Никто не помог ей. И это я исправлю.

В его глазах вижу страх, сильнее сжимаю его шкуру.

– Она моя невеста. Какое право ты волк имеешь подходить к ней, взревел он. Усмехнулся, сжимая челюсть так, что её даже свело. От его слов невеста.

Зарычал, сильнее сжимая его, ощущая, как его кости хрустят под моими пальцами. Вновь ударяя, мой кулак врезался в его челюсть, затем в нос. Между нами образовалась драка, я не жалел его, он меня, но я бил с удвоенной яростью, вкладывая в каждый удар всю свою ненависть и боль за неё. Тронул, посмел ударить её, как только посмел?! Бил его не жалея сил, видел, как он постепенно сдавал свои позиции, его движения становились вялыми, а глаза затуманивались.

– Нравится бить женщин?! – крикнул на него, сжимая его горло, ощущая пульсацию под своей ладонью. Его лицо посинело, глаза выкатились. Пока внезапно меня не отволокли от него. Это был Хьюго, его стальная хватка чувствовалась на моих плечах, он крепко сжимал меня, не давая вновь ринуться к Джордану.

– Стой, твою мать! – грозно рыкнул он на меня, держа с нечеловеческой силой. Джордан, еле встал с земли, пошатываясь, сплюнул кровь на землю, его губы были разбиты. Рык, глубокий и низкий, сам образовался в моём горле.

– Я тебе это, волк, ещё припомню! Если бы не эти земли, тебя бы тут не было! – сказал он, его голос был хриплым, но в нём сквозила зловещая усмешка, он показал клыки, обнажая свою тёмную сущность.

– Ошибаешься, ведун,– прошипел я, мой голос был низким и угрожающим.

– Это ты бы уже в земле лежал, если бы мне никто не помешал!"

Он схватился за грудь, тяжело дыша, я же пытался выровнять своё дыхание, но ярость всё ещё клокотала внутри.

– Ещё раз к моей невесте подойдёшь – он указал пальцем.

– Она моя, ясно?– довольно улыбнулся он, и эта улыбка была настолько мерзкой, настолько самодовольной, что я порывался к нему, благо друг меня держал, не давая мне сорваться с цепи.

Он усмехнулся, вскинув мерзко свою разбитую бровь, и это было последней каплей. Мерзкий тип. И ему Серена позволила приблизиться к себе? Ему она позволяет целовать себя? Я закрыл глаза, пытаясь отогнать эту ужасную мысль, но образ её губ под его губами, её тела рядом с его, стоял перед глазами.

– Что сделаешь а, сил не хватит, шагнул в его сторону, как его люди закрыли его от меня.

– Узнаешь волк, ей не поздоровиться, если увижу, он гадко усмехнулся, уходя прочь.

Я же взревел ещё сильнее, чувствуя, как моё тело рвётся за ними. Хьюго не церемонился со мной, его хватка была железной. А глаза пылали.

– Ты что творишь, малой?!– крикнул он, схватив меня за воротник, пытаясь привести в чувство.

Закрыл глаза, тяжело, как же тяжело это осознавать, как же хочет встряхнуть её, чтобы узнать всё. Ведь сегодня она тянулась ко мне, тянулась, её тело инстинктивно искало моего тепла. Но вторая сторона, та, что осторожнее, говорит: нельзя. Предаст опять, будет больно снова. Ты и так соткан уже из этой боли, которая убивает тебя изнутри, словно яд, медленно разъедающий душу. Зачем делать ещё хуже? Зачем вновь открывать старые раны?

Осел на землю, , взъерошив свои волосы, пытаясь хоть как-то унять внутренний шторм.

–Он ударил её.– мой голос был грозным, низким рычанием, полным невыносимой ярости, стоило только представить это себе.Кровь закипела в жилах.

– Куда?– спросил брат, Хьюго, садясь рядом со мной, его взгляд был полон понимания и тревоги.

– У неё губа разбита,– усмехнулся я, горько, безрадостно. И что самое бесячее

– Она не призналась даже, покрывает его.Сжал кулаки, что есть силы, ногти впились в ладони, оставляя следы. Это безумие, что она защищает его!

– Не привлекай внимание, Логан,– Хьюго заговорил тихо, но твёрдо, его голос был разумом в моём бушующем безумии.

– Если он прознает, что она твоя истинная, или, что тебе она нравится, думаешь, не воспользуется этим, чтобы уничтожить тебя? Тут дело времени, брат, не делай этого хотя бы у него на виду. Будет только хуже, ты долго шёл к своей власти, столько сил вложил. Но портить всё из-за ведьмы. Тем более он ясно дал понять, что ей будет грозить– он усмехнулся, и в его усмешке была доля цинизма, а в слове "ведьма" – презрение. Я сжал руки ещё сильнее, понимая его правоту, но бешенство не унималось. Ведь хочется встряхнуть её, запереть её, добиться правды, любить, сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле.

– Что мне делать?– тяжело вздохнул я, этот выдох был глубок и полон отчаяния, словно я пытался вытолкнуть из себя всю ту боль, что скопилась внутри. Взглянул на брата, ища в его глазах хоть какой-то ответ, хоть каплю понимания. Хьюго скривился, его взгляд ушёл в сторону, он о чём-то раздумывал, его челюсть напряглась, словно он взвешивал каждое слово.

– Ты любишь её?– задал он встречный вопрос, его голос был на удивление мягким, но в то же время пронзительным. Я нахмурился, чувствуя, как мои внутренности скручиваются в узел. Ведь признаваться в этом себе не хочу, не могу. Ведь люблю её, черт возьми! Обманываю себя изо дня в день, но продолжаю любить, любить, несмотря на всё, что она сделала, несмотря на всю боль. Хотя не должен, ненавижу же, но люблю.

– Нет, не люблю, – глухо ответил я, мой голос звучал чужим, пустым. Сжал руки ещё сильнее, , словно пытаясь вырвать из себя эту лживую правду.

– Нужна ли тебе такая девушка, которая только портит твою жизнь. Нужна ти тебе эта обманщица, которая предаст вновь. Нужна ли тебе такая истинная, что променяла тебя, что предпочла другого. Его слова били наотмашь, в груди бурлит злость и отчаяние.

Резко взял его за грудки, видя как он довольно усмехнулся.

– Еще одно слово, прорычал я, ощущая, как злость на его слова про нее затмевает все на свете.

– И все-таки ты её любишь брат, – сказал он, его голос был утвердительным, не оставляя мне шансов на отступление.

– Ты ее любишь, стоит тебе только увидеть ее, как ничего другого тебе не нужно. Пойми, что для тебя важнее Логан, месть, или же любовь, тогда ты сможешь бороться, сказал он, хлопая меня по плечу.

Каждый день здесь, ощущая её близкое присутствие, я желаю её, как же желаю её! Такого даже не было тогда, когда мы только начали встречаться. А тут.Мои принципы, которые я строил годами, которые были моим фундаментом, рушатся, стоит только увидеть её, ощутить её запах, услышать её голос.

Что же ты сделала со мной, Серенка? Моя жизнь превратилась в хаос, в непрекращающуюся пытку, а твоё присутствие, твоя близость, только усугубляют это.

Глава 15

Pov. Логан

Завтра тебя уже тут не будет, ты будешь вдалеке от неё. Вы больше не увидитесь, сжал руки, что аж костяшки побелели. Разозлился на самого себя, думая об этом. Так будет правильно для меня, я не должен прощать предательницу. Но смогу ли я быть без неё, если только увидел. Сглотнул, ощущая, как всё сжимается внутри из-за этого и протестует. Один раз смог жить без неё и сейчас смогу.

– Была ли это жизнь, волк внутри меня протестовал.

– Была и будет, грозно осадил его. Тот зарычал, взбесившись.

– Она наша, я молчу, что я могу сказать. Она не наша, раз предала меня. Если не смогла довериться своему истинному, что ты ещё хочешь. Ей было противно, она не любила меня.

Рука заныла, с новым приступом невыносимой боли. Узор становился ещё больше, от Луны пошли ростки, сглотнул.

Запах ромашки усилился, уже до того себя довёл, что везде её запах. Даже вздохнуть без него не могу. Осознание пришло после, когда я понял, что она тут. Сглотнул, одним рывком оказался около двери, отворяя её.

Хьюго стоял и держал Серену за руку, он с ухмылкой смотрел на меня.

Серена этого не ожидала, потому что стояла испуганная и удивлённая. Внутри всё потянулось к ней. Её глаза, плакала, они красные из-за него, из-за него они красные. Смотрю в них, а оторваться не могу хотя должен. Продолжаю держать их на пороге комнаты, не понимая, что она тут забыла.

– Может впустишь, стоять в коридоре знаешь ли у всех на виду, сказал Хьюго, оскалился, чувствуя как мой волк разгневался, видя, что он её держит.

Да и я сам был не в восторге. Бесился,как же я бесился, что она тут. А ещё бесился, что не могу к ней прикоснуться. Что не смотря на всю свою ненависть, я мать вашу думаю о ней. Серена с испугом смотрела на меня, кусая свои губы. Взвыл, что не могу прикоснуться к ним, ощутить ее проклятый вкус. Который сносит мне голову. Еще не решил как мне быть, что делать с тем, что продолжаю любить ее.

– Что надо, спросил, облокотившись об дверь комнаты. Глаза Серены округлились ведь, я был без рубашки. Её щеки покраснели, сама она сжимала свои руки. Сглотнул, ведь помню,как прижимал её к себе, как она таяла в моих руках, как сама тянулась. Только одни её невинные прикосновения и меня сносит.

Всё мои рецепторы сейчас направлены лишь на неё. Я удивлён, что ещё не сорвался. Одинокий волк, который не видел ласки с самого рождения, думал, что именно она мне ее подарит. Но как же я ошибался. Она взяла и самолично вонзила нож мне в спину, рана которой до сих пор не зажила. И не заживёт, слишком кровоточащая рана.

Но не то я вижу в её лживых глазах, совсем не то. Она сама изучает меня, рассматривает. Смотрит, что у меня внутри всё замирает, так замирает. Что еле держусь.

– Пропусти и узнаешь, сказал Хьюго, его явно забавляет эта ситуация. Зачем он привёл её, зачем. Уже ночь.

– Она хочет поговорить, сказал друг, а я ведусь, ведусь на это. Нужно отпугнуть, чтобы ушла, чтобы не заходила, ведь не смогу контролировать себя черт возьми.Серена удивилась, ведь задергалась, пытаясь убрать его руки.

– Я не хочу, наконец подала свой голос, заставляя меня напрячься. Я смотрю только на неё, словно Хьюго тут и нет.

– О чем мне с ней говорить, спросил, видя как она сжимает свои руки. Руки самопроизвольно сжались в кулаки. Как тут контролировать себя, если я знаю, что она терпит знаю, что творится у них.

– Спроси у своего друга, она вновь пытаясь вырваться. Это он притащил меня сюда, хотя я не хотела, сказала она мне. В голову сильнее ударил её запах, черт возьми как мне это выдержать, если от одного её запаха ведёт. Если я не могу надышаться им, как мне его не хватало.

– Не хотела идти, сделал шаг к ней, отвлек тебя от важных дел, задеваю, я специально её задеваю, чтобы почувствовать, что я живой, чтобы увидеть какие у неё эмоции, какие чувства вызывает это всё. Она вздрогнула, смотря на меня.

– Чего молчишь, язык опять проглотила а, не унимался я. Её глаза горят, наверное также как и мои. Ведь я еле держусь, как же я держусь. А этот запах, её глаза, её колдовские глаза, которые я любил.

– Зайдешь в логово к волку, спросил наклоняя голову. Склал руки на груди, с вызовом смотря на неё. Или опять спрячешься, как делала это всегда. Она закрыла глаза, часто задышав.

– Мне нужно идти, хотела сделать шаг, но брат не дал этого сделать.

– Стоять на месте ведьма, не пропущу пока с ним не поговоришь, она отрицательно покачала головой, смотря на меня. Слеза скатилась по её щеке, заставляя меня внутри завыть.

– Уведи её, мне она тут не нужна, сказал грозно им. Серена закрыла глаза, сглотнув. Болит, всё внутри болит, но я не показываю ведь мне плевать, должно так плевать.

– Это и тебя касается брат, сказал Хьюго, усмехнувшись.

Со всеми усилиями, пропустил её, закрыв глаза, когда она прошла мимо. Тут нужна большая выдержка, чтобы я смог сдержаться, ведь она не даёт никакого шанса на это.

– У нее пять минут, дальше держать не стану, сказал ей, скрестил руки на груди. Она дёрнулась от моих слов, развернувшись, обняла себя за плечи. Словно тогда, когда она впервые пришла. Ко мне. Сама. Тогда она приняла меня, приняла мою суть, призналась. Как же изменилась, стала другой, не моей.

– Пока не поговорите нормально я не выпущу её, вопросительно посмотрел на друга, который лишь начал забавляться нашей ситуацией. Ведь Серена стояла ни жива, ни мертва.

– Удачи вам, если, что я за стеной, сказал он с ухмылкой оставив нас двоих. Серена поплелась к двери, которая закрылась прямо перед её носом.

Между нами повисло молчание.

– Я жду ведьма, я тебя сюда не приглашал, решил её поторопить, она напряглась. Мысленно взвыл, вспоминая как сминал её губы, какие они черт возьми вкусные. Не могу, не могу это вновь ощущать.

– Я сама сюда тоже не пришла, ответила мне. Держусь от неё на расстоянии, ведь мне тяжело, как же тяжело быть рядом с ней. Она медленно повернулась, с волнением смотря на меня.

Скажи спасибо своему другу, это он всё устроил, ответила она.

Усмехнулся, взъерошив волосы.

– Всё сказала, спросил, сжимая руки. Серена сглотнула, смотря на меня.

Медленно подхожу к ней, ей же остаётся лишь одно отходить назад. Пока она не столкнулась со стеной, с волнением смотря на меня.

– Видела своего жениха, скривившись спросил к нее, она вздохнула. Я подпортил его лицо, продолжаю я. Твой жених перешел ту черту, которую не должен был. Ты сама это понимаешь но противишься. Я буду долго и мучительно его убивать, оскалился, смотря на неё. Не пожалею поняла, и ты ничего с этим сделать не сможешь, встал напротив неё, видя как она часто задышала.

– Никакие твои молитвы не помогут, я не святой, сказал ей. Она вздрогнула, когда я подступил к ней слишком близко.

– Он уже попробовал тебя, наклонился к ней, когда она задохнулась от возмущения, со злостью смотря на меня. Ревность затмевает всё, ведь моей она должна быть, только моей. Я не могу делать вид будто меня это не волнует.

– Уже целовал так, как это делал я, не унимался, ведь хотел это знать. Удар не заставил себя долго ждать. В её глазах застыли слезы, она даже их не скрывала.

– Зачем ты так, зачем, прошептала, плача. Поставил руки по обеим сторонам от неё и всматриваюсь.

– А как надо, хрипло произнёс, неужели он тебе не понравился, она стала вырваться, брыкаться,толкая меня в грудь. С силой развёл её руки, припечатывая к стене. Грубо и сильно. Самого внутри разрывает.

– Я хочу уйти, скажи своему брату, чтобы выпустил, усмехнулся.

– Правда в глаза колит, жалеешь уже да, что меня променяла. Посмотрел на её лицо, она же сглотнула.

– Ненавижу, ненавижу, зачем ты так Логан, зачем,ее голос дрогнул.

– Я запретил тебе произносить моё имя, пошатнул её, чувствуя как она задрожала. Из-за меня дрожит. Серена сглотнула, слеза скатилась у неё по щеке.

– Тебе самому не противно, что ты так говоришь. Как ты можешь, заплакала.

" С чего бы это мне было противно а, придвинулся к ней вплотную. Я теряю терпение и рассудок. Ведь хочу её. Противно тут должно быть только тебе, грозно произнёс, видя её удивлённые глаза.

Она всматривалась в меня, пока не опустила голову.

– Ты не тот Логан, которого я любила, горько усмехнулся, наклонившись к уху.

– А ты в принципе уже не моя, не моя, зарычал, злясь на саму ситуацию. Что так жестоко поступаю с ней, что говорю такое, но ревность не дает нормально реагировать. Закрыл глаза, пытаясь успокоиться.

– Отпусти, раз на этом и решили, сказала она мне.

– А ты попробуй останови меня, раз такая сильная.

– Дикарь, зачем только тебя встретила, зачем, почему ты опять появился в моей жизни, продолжала она свой поток слов. Злюсь, как же я злюсь на эти слова. Меня всего разрывает внутри из-за этого.

​​​​​​Почему ты приехал, было бы легче, что мне теперь делать.

Сжал её руки с такой силой, что она пискнула, а меня самого штормит. Ведь только дотронулся до неё, а моё тело пробило. Волк взвыл внутри, хочу её. Даже не смотря на ненависть хочу.

– Всё сказала, хрипло произнёс, видя как она встала в ступор от меня. Влияю, я все-таки на неё влияю. Она не может это не чувствовать.

–Ты всё решила за меня, бросила меня. Предала, кто ты после этого а. Слеза скатилась по её щеке, ты вонзила мне нож в спину, ты уничтожила меня. Бросила своего истинного. Я ненавижу тебя поняла, ненавижу, наклонился так сильно, что она задрожала, отрицательно качая головой.

– Отойди я уйду и больше не потревожу, дрожащим голосом сказала. Усмехнулся, мои глаза загорелись огнём.

– К нему пойдёшь, он ждёт тебя да, спросил, сам не знаю зачем.

– Даже если и к нему, это не твоё дело, разозлившись, уже её понимаю как терпеть это. К нему сука, она пойдёт к нему. Где тут держать самообладание, когда только слушать об этом не могу.

– Значит не нужно было заступаться за тебя да, снова удар по щеке, острый обжигающий, но он мне нужен.

– Отойди, её голос дрогнул

Отойди Логан, нам не о чем больше разговаривать, усмехнулся, сам это понимаю, но продолжаю держать её. Не отхожу, словно ноги приросли.

– Правда в глаза колит а. Я защитил тебя вопреки всему. А истинная моя не моя вовсе. Горько ухмыльнулся, но получился оскал.

– Ты злишься, что я не стала твоей, слезы уже катились по её щекам, она плакала, смотря на меня. Злюсь, как же я злюсь.

– Ты и так никогда не была моей,– слова вырвались с рычанием, полным горечи и ярости.

Боль и обида жгли грудь.