Текст книги "Борьба за любовь (СИ)"

Автор книги: Сандра Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16

Она закрыла глаза, сглотнув, словно пытаясь успокоиться. Взглянула на меня, сердце дрогнуло. Что ты делаешь, зачем ты так с ней кричит оно. Сглотнул, перед глазами прошло все, что у нас было.

– Думаешь, я хотела быть твоей истинной?– Ее голос дрожал, но в нем звучал вызов, который пронзил меня, как удар в самое сердце.

– Думаешь, мне нужна была такая истинная?" – парировал я, чувствуя, как злость захлестывает меня с новой силой.

–Знаешь, сколько женщин у меня было? Она пошатнулась, словно от удара.

– Думала, я буду хранить тебе верность, пока ты была с ним? – Ядовитая усмешка исказила мои губы.

Она начала бить меня кулаками в грудь, но ее удары были слабыми, беспомощными.

– Больно? Неужели тебе больно. А как было мне?! Как было мне?!– прорычал я, сжимая ее руки еще крепче.

– Больно, что ты так легко смог это сделать. Больно,что ты выкинул меня, смог это сделать– Я усмехнулся, чувствуя, как злость пожирает меня изнутри, обжигает каждую вену. Эта ненависть была единственным, что удерживало меня от того, чтобы сорваться, разорвать её на части.

– Ты поступила так же, – прошипел прямо в её чуть приоткрытые губы, мои собственные дрожали от неконтролируемого желания и ярости. Облизал свои губы, смотря, как маняще выглядят её, как они зовут меня, несмотря на всю боль.

Серена перестала осуществлять попытки убрать мои руки, её сопротивление исчезло, словно её силы покинули её. Я сглотнул, чувствуя, как ком подступает к горлу. Хочу её. Как же я её хочу! Люблю,люблю гудит в голове, смотрю в эти глаза.

Прижался к ней всем телом, чтобы она чувствовала моё желание, чтобы поняла, что со мной играть нельзя, что каждая её попытка убежать, каждый её обман лишь сильнее распалял мою жажду. Её глаза округлились, расширились от шока и страха. Я оскалился, показывая клыки, сильнее сжимая её запястья в своих руках, чувствуя, как хрупкие кости поддаются под моим напором

– Я любил тебя,готов был на все, но, кто все разрушил– прошептал ей в ухо, низко, хрипло, так, чтобы она почувствовала всю глубину моего отчаяния и ярости. Она вздрогнула, её тело напряглось, со страхом смотря мне в глаза, в которых, я знал, горел дикий огонь.

– Скажи мне, кто?! – крикнул на неё, мой голос был полон отчаяния и невыносимой боли. Она закрыла глаза, словно не в силах вынести мой взгляд, и одинокая слеза скатилась по её щеке, оставляя мокрый след на коже.

В груди жгло, болело невыносимо, словно раскалённый уголь. Две стороны боролись во мне, разрывая на части. Одна хотела наказать, сделать ей больно, заставить её страдать так же, как страдал я. Вторая, наоборот, прижать к себе, укутать, любить, забыть всё, что было, и просто держать её в своих объятиях. И каждый тянул на свою сторону, разрывая меня.

Она резко вскинула голову, её глаза горели злостью, когда она смотрела мне в глаза.

– Говоришь про меня, а сам?! Сам искал утешение в другой женщине. Позволил ей целовать себя,– сказала она мне, её голос дрогнул, выдавая боль.

Я разозлился. Как же я разозлился! Ярость вспыхнула во мне, обжигая всё внутри.

—Значит, Джордан лучше?– Я оскалился, впиваясь в нее взглядом, требуя ответа. Она сглотнула, вытирая слезы с щек.

– Лучше! Можешь не сомневаться! Лучше тебя! Почему, по-твоему, я ушла к нему?!

Ее слова, полные презрения и ненависти, стали последней каплей. Я больше не мог выносить эту боль, эту жгучую ревность. Заткнуть. Мне нужно ее заткнуть! Чтобы не говорила про него! Чтобы не сравнивала!

Я грубо впился в ее губы. Наказать. Мне нужно ее наказать за эти слова! Останавливаться не было ни сил, ни желания. Ее испуганный писк потонул в поцелуе. Ее вкус сладкий, пьянящий, обжигающий. Как давно я его не чувствовал! Как давно не ощущал эту близость! Я думал, что забыл, выжег это чувство из своей груди, оставил в прошлом. Но нет такое забыть невозможно. Волна желания, мощная и неконтролируемая, захлестнула меня, стирая все остальные мысли и чувства. Осталась только она, ее вкус, ее запах, ее близость…

Целовал жёстко, властно, кусая губы. Она приоткрыла их в беззвучном стоне, я же углубил поцелуй. Лучше, он лучше меня. Что она ему позволяет, что мать вашу. Распустил её волосы, зарывшись в них рукой, сжимая, оттягивая.

Тянет, как же тянет к ней с неистовой силой. Второй рукой прошёлся по спине, опускаясь ниже, сжимая ягодицу, она дёрнулась, но не выйдет. Не сбежит, пока я не закончу. Пусть знает, что играть со мной нельзя. Пусть ощутит всю мою злость, всю боль,всю ярость, которая копится с каждым днём,отравляя мою душу.

Мало, мне было её мало, вжал её буквально в себя, но даже и так. Хочу стереть границы между нами.

Чувствую, как колотится её сердце, как она растеряна. Она стоит в ступоре, не отвечает. Плевать, плевать на это. Думал, что ничего уже не удивит, но она уничтожила окончательно. Ведь ответила мне, ответила. Взвыл как не в себе, чувствуя как её пальчики зарылись в мои волосы. Сглотнул, ведь пожар в груди только растёт, все больше и больше, грозясь стереть всё до тла.

Она отвечала невинно, нежно, робко, я же наоборот пожирал её, жадно, неистово целовал ее. Мы словно боролись, сцепившись в этом поцелуе, пытаясь друг другу что-то доказать.

Между нами была боль, страсть и невозможность остановиться.

Серена схватилась за мои плечи, её ноги подкосились. Сильно сжал её талию, чувствуя её худобу, её рёбра впивались в руки.

Мы потерялись во времени, не хотел отстраняться от неё. Только наше прерывистое дыхание было слышно в этой тишине и стук её бешено бьющегося сердца.

Ничего не имеет значение только она сейчас важна. Ведь закончить всё это так трудно.

– Вкусная, вновь нашёл её губы, мягкие, нежные. Её запах усилился, я же рыкнул.

– Моя, шепнул вновь, чувствуя как она задрожала в моих руках.

Люблю. Я всё ещё люблю ее. Врать себе бесполезно. Я не могу контролировать себя рядом с ней. Люблю, мать вашу, люблю! И это неоспоримо. Всегда любил, с того самого момента, как увидел ее. Ревность, жгучая, разъедающая, скручивает внутренности. Никого я так не хотел, как ее. Ни по кому так не сходил с ума, не терял контроль. Только она, моя истинная, чужая невеста. Но сейчас, в этот краткий миг, она моя. Полностью моя. Ее тело прижато к моему, ее губы отвечают на мой поцелуй, ее запах опьяняет, дурманит. Это чувство обладания, пронзает меня острым, сладким ядом.

Мой волк воет, мечется внутри, разрывая меня на части, когда я думаю о том, что у них там, за закрытой дверью.

Я рычу, углубляя поцелуй, вкладывая в него всю свою боль, всю свою страсть, всю свою нежность. Как давно я не видел ее. Как давно не чувствовал ее вкус, ее запах. Как же я скучал! Скучал по ее запаху, который стал частью меня, по ее колдовским глазам, которые сводили меня с ума, по ее губам, которые дарили такую сладкую слабость.

Она – мой цветочек. Моя. Эта мысль пульсирует в висках. Словно желая доказать это самому себе, я сжимаю ее талию, второй рукой зарываюсь в ее волосы, притягивая ее ближе. Не отпущу. Не хочу отпускать. Моя. Только моя. Внутри все горит, пылает, как в огне. Этот поцелуй – не просто поцелуй, это клеймо, которым я метю ее. Это крик моей души, мольба о прощении, признание в любви, которую я так долго пытался подавить.

– Логан, любимый, дорогой– её шёпот, такой сладкий и такой манящий, еле слышно сорвался с губ, и я вжал её в себя ещё сильнее. Мои руки были везде, каждая клеточка моего тела жаждала её прикосновений. Я не мог надышаться ею, этим дурманящим запахом, который сводил меня с ума, не мог не трогать её. Ту, что так бесследно пропала, что так безжалостно бросила меня, оставив одну лишь боль. Прижал к груди, продолжая целовать, мой рот не мог оторваться от её губ. Мало, как же мне её мало. Я углубил поцелуй, чувствуя, как схожу с ума из-за неё, не могу по-другому, не могу остановиться.

Мы столкнулись со стеной, и я инстинктивно подставил руку под её голову, чтобы она не ударилась.

Вздохнул, ощущая, как лёгкие до краёв наполняются её запахом, её сущностью.

Я кусал её губы, мои пальцы трогали её тело, сжимая в своих руках, пытаясь убедиться, что она реальна, что она здесь, со мной. Как же мне её не хватало! Она в ответ хваталась за меня, её пальцы впивались в мою рубашку, сжимая ткань. Я опустился к шее, стал целовать там, чувствуя её дрожь под моими губами.

– Скажи, что моя! – требовал я от неё, вновь атакуя её губы. Беспощадно, жадно и горячо. Её дыхание участилось, прерывисто вырываясь из груди. Я приподнял её, удерживая одной рукой, чтобы она была на одном уровне со мной, ожидая ответа от неё. Но ответа не было.

Это бесило, обжигало яростью. Ведь я так хочу это услышать, так жажду её признания. Так хочу знать, что любит, что не смотря на все любит.

Пристально всматриваюсь в неё, пытаясь прочесть каждую мысль. Её глаза они были наполнены слезами, грустные, смотрящие прямо на меня, словно умоляющие. Моё сердце пропустило удар от этого вида, сжалось до боли. С каждой секундой её слёзы разрывали меня изнутри. Сильнее перехватил её в руках, сжимая в себя, чтобы она чувствовала моё состояние, всю эту бурю, что бушевала внутри меня, чтобы она ощутила, как сильно я её хочу, как сильно мне нужна её правда.

– Молчишь, усмехнулся, значит продолжим, с этими словами вновь прильнул к её губам, яростно целуя. Её руки взяли моё лицо в свои ладони, она часто дышала, шепча непонятные вещи. Моя девочка, моя, повторял я про себя. Как же я истосковался по ней, как же скучал. Моя нежная. Серена стала целовать мое лицо, трепетно, словно боялась, что оттолкну, но этого сделать уже не смогу, ведь люблю ее. Ведь так требую ее ласки, как же мне ее не хватало.

– Логан, родной, шепнула она мне в губы, хватаясь за меня, словно я ей нужен был. Словно она боялась отпустить меня. Прижималась, сжимая мои плечи.

– Почему ты раньше не пришёл, почему ты раньше не нашёл меня, говорила она, плача. Слезы катились по её щекам, слизывал их всё, касаясь её лица.

– Почему, стала бить по груди, перехватил её руки, закидывая над головой.

– Серенка, шептал я, ее платье из-за моих рук помялось, притянул ее к себе, обнимая, ждал, когда она успокоится, сам же наслаждался ею. Ее запахом, ромашка, моя ромашка. Моя. Моя она. Всегда была. Всегда и будет.

– Где ты был, почему не искал, продолжала она.

Её слезы усиливались, прильнул к ней,наш поцелуй стал горячее. Мы словно боялись не успеть. Не выйдет, не отпущу. Пусть и злюсь, но её отпустить я уже её смогу.

Моей будет, моей.

Глава 17

Pov. Серена

Логан продолжает это безумие, этот опьяняющий вихрь эмоций, а я таю, растворяюсь в его крепких руках. Как же мне его не хватало! Сердце сжимается от тоски, ноет, а слезы жалят глаза, застилая мир мутной пеленой. Его слова словно острый нож, разрезающий душу. Зачем? Зачем он делает мне так больно? Но я не могу противостоять. Слишком сильно люблю его, чтобы отстраниться, чтобы прервать этот миг безумной близости, даже если он пропитан болью.

Дыхание сбивается, я задыхаюсь в его объятиях, но Логан только сильнее прижимает меня к себе, словно боясь потерять. Тихий вздох срывается с губ – чувствую, что силы на исходе. Глаза боюсь открыть – лучше так, в темноте. Мне страшно увидеть в его взгляде отражение своих собственных слов, тех жестоких, несправедливых слов, которые вырвались в порыве отчаяния. Он не выдержал, сорвался. Сердце болит, пульсирует, отдаваясь тупой болью в висках.

“Нужно заканчивать,” – шепчет разум, но сердце отчаянно сопротивляется, цепляясь за каждую секунду этой запретной близости.

“Еще немного,” – думаю про себя, отвечая на его поцелуи как умею, вкладывая в них всю свою любовь, всю свою боль.

Когда его губы жадно скользят по моей коже, волна мурашек пробегает по спине. Его тело такое горячее, касания обжигают, вызывая дрожь. Вздрагиваю, когда он наклоняется к шее, вдыхая мой запах. Наши глаза встречаются, и сердце пропускает удар. В его взгляде – океан эмоций: огонь желания, горечь обиды, нежность и бесконечная тоска. Этот огонь поглощает меня, затягивает в свою пучину. Время останавливается, мир вокруг исчезает, остаемся только мы вдвоем.

Он вновь прильнул к моим губам, и я ответила, не в силах сопротивляться самой себе, своей любви. Как же я его люблю! Эта мысль пульсирует в каждой клеточке тела, вытесняя все остальные чувства. Он сильно сжимает мою талию, и я невольно ахаю. Так давно не видела его, так соскучилась.Но он не поверит. Не поверит, что все это время мое сердце принадлежало только ему.

– Ответила, сказал он, кусая шею, зажмурилась, хватаясь за него.

– Зачем ответила, если я хуже чем тот урод, рыкнул он, сильно сжимая мои волосы. Грустно улыбнулась, отрицательно качая головой. Хотела отстраниться, но он не дал это сделать. Наклонился так, заставив заглянуть в его глаза. Боюсь смотреть, боюсь увидеть в них ненависть.

Молчу, ведь, если начну говорить, то не смогу сдержать слезы. Как же я его люблю, но почему судьба так поступила с нами.

– Не слышу, потребовал он, его голос был хриплым, а сам он часто дышал. Я же вижу, что он чувствует тоже самое.

Слеза скатилась по шеке, зажмурилась.

– Я бы не ответила, прошептала осипшим голосом, он резко прижал меня к себе.

– Не ответила, он усмехнулся, у тебя выбора не было, сказал он мне, резко отстранившись. Логан подошёл к окну, закурив, его молчание угнетает. Ведь я не знаю о чем он думает, почему так реагирует. Увидеть его здесь я не ожидала, как и то, что Хьюго повёл меня сюда, даже ничего не объяснив, я же дура должна была догадаться. А не прыгать в этот омут с головой.

Заметила, что пять минут уже давно прошли, о которых говорил его брат. А мы до сих пор здесь. Надеюсь меня не хватились, ведь ещё один вечер я не переживу. Передернула плечами, ведь Логан развернулся преодолевая между нами расстояние.

Я столкнулась со стеной, видя какой у него взгляд.

– И что, кто лучше, не унимался он, сглотнула, ведь сама завела эту игру. Сама разозлила волка, которого нельзя было трогать. Знала же, что он так реагирует, но не могла об этом говорить.

– Долго думаешь, поставил руки от меня, прижавшись всём тело. Он наклонился к моим губам.

– Зачем, облизала губы, он сразу взглянул на них, зачем тебе это, спросила, видя как он усмехнулся,

– А вот надо мне представь, так ответишь или нет, задохнулась от его слов.

Он зол, конечно же он зол, ведь я сказала про него такое.

Вместо слов потянулась к нему, преодолевая разделяющее нас пространство. Сердце трепетало. Губы коснулись его губ – нежно, робко, словно боясь спугнуть этот хрупкий момент. Вложила в этот поцелуй всю свою любовь, всю нежность, всю боль разлуки. Хотелось, чтобы он понял, почувствовал каждой клеточкой своего тела, что он – единственный. Что его одного только люблю. Что все эти преграды, все эти обстоятельства – лишь жестокая игра судьбы, разделяющая два любящих сердца.Пальцы, дрожа, зарылись в его мягкие волосы, наслаждаясь их шелковистой текстурой. Он глухо рыкнул, но не отстранился. Позволил мне целовать его так, как подсказывало разрывающееся от любви сердце.

Губы скользнули по его лицу, оставляя невесомые прикосновения на закрытых веках, кончике носа, щеках, покрытых легкой щетиной. Каждый поцелуй – как безмолвное признание, как крик души, рвущейся к нему, стремящейся слиться с ним воедино.

Он дёрнулся, прижав меня к себе с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание. Но куда уж ближе? Я и так чувствовала жар его тела, биение его сердца, отражающееся в моем собственном бешеном ритме. Волна тепла разлилась по телу, смешиваясь с горечью неизбежной разлуки. Хотелось остановить время, застыть в этом объятии, в этом моменте абсолютной близости.

Слезы навернулись на глаза, горько-соленые капли скатились по щекам, смешиваясь со вкусом его кожи, запахом его волос. Это был поцелуй прощания, полный любви и отчаяния, нежности и боли.

– Прости меня, сказала ему, не решаясь заглянуть в его глаза.

– Что ты сказала, прорычал, сжимая сильнее меня. Вздрогнула, с волнением в глазах смотря на него. В его глазах пылает огонь.

– Прости меня Логан, повторила вновь.

– Прости меня за то, что ушла, за то, что бросила тебя. Я не хотела пойми, правда не хотела, но так сложились обстоятельства.

– Обстоятельства, какие к чёрту обстоятельства, чтобы бросить своего истинного, крикнул на меня, я сжалась, под его напором, закрывая глаза.

– Не кричи пожалуйста, прошептала усталым голосом. Зажмурилась, он же продолжает меня удерживать. С волнением смотрю на него, как ходят желваки по его лицу, как он начинает злиться. Но не отпускает, также сильно удерживает, словно я нужна ему в этот момент.

Резко оттолкнул меня, подходя к своим вещам. Он что-то искал, я же обняла себя за плечи, понимая, что боюсь, боюсь, что он не поверит мне.

– Это, что по твоему, что это, помахал перед глазами, осторожно забрала письмо. Читая, мои глаза всё больше и больше расширялись, дочитав, посмотрела на него. Он взбешён, так взбешён, что не может контролировать себя.

– Я это не писала Логан, он усмехнулся, выдернув из моих рук письмо, сжал его с такой силой, что оно порвалось.

– Говори кому-нибудь другому эту чушь, пошла отсюда, твоё время закончилось, сказал мне, разворачиваясь. Откинул его в сторону, вновь облокотившись об стол. Я не уходила, не могу сдвинуться с места. После поцелуя он это говорит, но зачем тогда так отчаянно целовал, зачем клеймил меня собой.

– Я что-то непонятно сказал, спросил, разворачиваясь. Отрицательно покачала головой, поджимая ладошки к своей груди.

– Так почему ты ещё здесь, рыкнул так, что я подпрыгнула, слезы катились по щекам.

Шмыгнула носом, осознавая, что даже шаг сделать не могу. Слишком тяжело, слишком больно это делать, ведь это означает, что он не простит, даже, если я ему расскажу, он не простит.

– Зачем тогда всё это, решилась спросить дрожащим голосом. Он молчит, а я дрожу из-за него, слезы сами льются.

– Зачем?– Его голос звучал хрипло, с едва уловимой ноткой горечи.

– Хотел проверить осталось ли хоть что-то к тебе. Он сделал паузу,испепеляя меня взглядом.

– А оказывается,что нет.

Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как ком подступает к горлу.

– Ты врешь,– произнесла с неожиданной для себя самой твердостью, смело глядя ему в глаза. Он усмехнулся, достал сигарету и закурил прямо передо мной, выпустив в воздух струйку дыма. Горький запах табака смешался с его ароматом.

– Ты отчаянно целовал меня,– начала я, медленно подходя к нему

– Будто боялся,что этот момент закончится. С каждым шагом сердце билось все чаще, а дыхание сбивалось.

– Если бы тебе было все равно. Я остановилась прямо напротив него, глядя в его глаза.

– Ты бы не целовал меня так.

Он хищно прищурился, его взгляд обжигал, проникая глубоко внутрь. По щеке скатилась слеза. Я смахнула ее, по-детски закрывая лицо руками, пытаясь спрятаться от его пронзительного взгляда, от собственных чувств, которые грозили вырваться наружу.

– А ты оказывается поняла какой я, успела узнать за такое время– Его голос прозвучал неожиданно рядом, ошеломив меня. Я не успела даже понять, как он оказался так близко, как подхватил меня и посадил на стол, встав между моих ног. Попытка слезть оказалась безуспешной – он крепко удерживал меня.

– Твой жених уже ищет тебя,– произнес он с издевкой, оскалившись. Его пальцы сжали мой подбородок, заставляя поднять голову. Он внимательно изучал мое лицо, словно пытаясь разгадать все мои тайны.

– Прекрати говорить про него!– Я устало вздохнула, вновь попытавшись освободиться из его хватки. Эта близость смущала, вызывала трепет и страх одновременно. Он знает, конечно же знает, как это действует на меня, но продолжает удерживать, наслаждаясь моей беспомощностью. Внутри все перевернулось, смешались чувства обиды, желания и непонятной тоски.

– Уже надоел, несколько раз ударила его по груди, он не останавливает нет. Даёт мне это делать.

– Глупый! Какой же ты глупый!– слова вырвались с хрипом, пропитанные отчаянием и невыносимой болью. Слезы жгли глаза, застилая мир мутной пеленой.

– Дурак! Дикарь!– кричала я, чувствуя, как ком подступает к горлу, душит, не давая дышать. Внутри все клокотало, кипело, как раскаленная лава. Руки дрожали, хотелось ударить его, вцепиться в его плечи, трясти до тех пор, пока он не поймет.

– Я тебя одного люблю! Всегда любила! – голос сорвался на крик, полный невысказанной нежности и бесконечной тоски.

– Я тебе сама поцеловала – слова застряли в горле, превратившись в надрывный шепот. Горькая обида жгла, разъедая душу.

– А ты мне про него. Если бы не любила не ответила бы тебе, если бы не любила ушла бы сразу, убежала бы прочь от тебя. Но я тут, даже,когда ты мне такие слова сказал. Плюнул в лицо всю свою ненависть, даже,когда– фраза повисла в воздухе, тяжелая, словно приговор. Вся несправедливость судьбы. Он не видел, не слышал, не чувствовал. Волна обиды нахлынула, сметая на своем пути остатки надежды.

– Думаешь, легко терпеть, когда ты с ним?Голос его дрожал, хрипел, срываясь на шепот. В каждом слове – невысказанная боль, ревность, раздирающая его изнутри.

– Думал, что выжег тебя из сердца – он замолчал, сглотнув, его кадык дернулся.

– А ты глубоко засела. Пустила корни. Вросла в меня.

В его глазах – мука, смешанная с отчаянием.

– И уничтожила меня, когда появилась здесь с ним.

Сердце сжалось от его боли. Слезы невольно полились из глаз. Кончики пальцев дрожали, когда я коснулась его плеч, схватилась за них, ища опоры. Горячие слезы жгли кожу. Я прижалась головой к его плечу, закрывая глаза, пытаясь спрятаться от этого взрыва эмоций, от этой невыносимой боли, разделяемой нами обоими. Вдохнула знакомый запах, смешанный с горечью табака и чем-то еще, неуловимо родным. Почувствовала, как его рука нежно гладит мои волосы, как он зарывается в них пальцами, прижимая меня ближе. Это прикосновение, полное нежности и отчаяния, пронзило меня насквозь.

Отстранилась, в недоумении смотря на него. В его глазах читалась борьба – между гневом, болью и любовью. Дыхание сбилось, в груди защемило. Не успела ничего сказать, как он наклонился и накрыл мои губы своими. Поцелуй был жадный, требовательный, но в то же время полный нежности и тоски. В нем было все – и боль разлуки, и огонь желания, и горечь непонимания, и бесконечная, всепоглощающая любовь.