Текст книги "Слово Гермионы (СИ)"

Автор книги: Самат Сейтимбетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 41 страниц)

Глава 8

Учебный год начинается резво, в темпе. Предметы все те же, что и в прошлом году, семь штук. Это хорошо, будет время для дополнительных занятий, тренировок и прочего. В моем расписании тоже практически без изменений: Трансфигурация и Артефакторика в дополнительных, боевая магия факультативно. Еще надо будет примериться к теории Зелий, но это позже, позже.

Снейп, надо заметить, в этом году все такой же: мрачный, злобный и вредный.

На первом же уроке начинает спрашивать о зельях, которые проходили в прошлом году. Школьники мекают, бекают и чешут затылки. В чем-то их, конечно, понимаю, ну кто на каникулах думает об учебе? Но ведь проходили же в прошлом году! Вот и получается классика: если преподаватель – говно, то и предмет становится неинтересным. При этом, замечу, преподаватель может быть высококлассным специалистом, как Снейп, например.

Зельевар он отменный, но как преподаватель – ниже плинтуса.

Не хочет увлекать учеников своим предметом, да и самих детей не слишком жалует, вот и работает по принципу «бросим всех в воду, кто выплыл – молодец». Ну и выплывают там один или два человека на весь поток, остальные приобретают стойкое отвращение к зельям.

Все понимаю, Снейпа и Дамблдора связывают старые дела, но это же не повод гробить учебный процесс?

Надо будет написать директору или при личной встрече аккуратно так взять за бороду и сказать прямо в очки: «Что ж ты, дедушка Альбус, делаешь, ведь и без того ЗОТИ в школе через одно место преподается, так еще и Зелья провисают!» Ну и дальше какой-нибудь сложноматерный пассаж о расхищении собственности, саботаже и немедленном расстреле через повешение.

В общем, учебный процесс в этом году такой же, как в прошлом, ну, может, процентов на десять сложнее – из-за второго курса.

Товарищ Криви, в своем фанатском энтузиазме, встревает буквально на следующий же день, то есть второго сентября. Зацените, паренек два дня в школе, а уже задолбал нескольких человек. Далеко пойдет, если не прибьют. После пятого выпрыгивания навстречу с криком «Как дела, Гарри?» не выдерживаю и оттаскиваю первокурсника в угол. Мы душевно общаемся, после чего Колин уясняет, что своим поведением обижает кумира. О, надо было видеть эту растерянную физиономию осознания!

Колин клянется фотоаппаратом, что будет напрыгивать на Гарри не больше трех раз за день.

После чего сдаю его с рук на руки Джинни с указанием научить, рассказать и показать ей процесс печати магических фотографий. Интерес к Гарри Поттеру гарантирует плодотворную совместную работу, благо Колин и Джинни учатся на одном курсе и вполне могут болтать на уроках. В общем, с этой стороны, думаю, проблем больше не будет. Гарри добрая душа, и, учитывая обстановку, в которой он рос, это неудивительно. Ну не хочет Поттер почем зря обижать людей и своих фанатиков – его право.

Зато мне ничего не мешать проводить среди них разъяснительные и воспитательные беседы.

И репутация чокнутой Грейнджер тут ни при чем, да.

Так же неожиданно, во весь рост, встает проблема сломанной палочки Рона. Этот… упертый товарищ так и не написал родителям. И палочку, разумеется, даже не подумал чинить. У меня же никак не складывались фразы в письме к родителям Рона. То, что получалось, однозначно гарантировало немедленную расправу над младшим Уизли. Вообще, собирался в субботу подумать, но тут в пятницу, четвертого сентября, случилась неприятность.

То есть почти случилась.

Сидим мы, значит, на уроке Чар, Флитвик задвигает речь о теории и базовых движениях и предлагает для разогрева кисти повторить Левиосу. Так сказать, вспомним былые успехи и двинемся к новым достижениям. Рон немедленно машет, и палочка, склеенная Волшескотчем, вылетает из руки. Подобно ракете, рассыпая кучу искр, палочка устремляется к профессору Флитвику. Сам преподаватель смотрит в другую сторону, возвышаясь на стопке книг.

Едва успеваю подхватить палочку Рона своей Левиосой, как Флитвик поворачивается.

Сломанная деревяшка, надо заметить, почти воткнулась Флитвику в глаз. Побледневший рыжик смотрит на побледневшего профессора. Да, думаю, что нашему маленькому преподавателю еще никто из учеников не пытался воткнуть палочку в глаз. Но боевая закалка дает о себе знать, и Флитвик почти без паузы выдает:

– Волшескотч? Минус десять баллов Гриффиндору! Мистер Уизли, это ваша палочка?!

– Да, профессор, – Рон встает и переминается с ноги на ногу.

– Неправильно! – Флитвик хватает палочку и сдирает скотч. – Я запрещаю, запрещаю вам пользоваться этим! Я забираю эти обломки, и благодарите всех святых, мистер Уизли, что я не делаю большего! Такое надругательство над волшебной палочкой! И где, на моем уроке?! Позор!

– Но, профессор, – потупясь, басит Рон, – как же я без палочки?

– Вы и так без палочки, мистер Уизли!!! – Флитвик уже близок к пределу. – Вот это сломанное дерево – это не палочка! Это надругательство над моими чувствами и благородной магией!

Так, пора вмешаться, иначе останемся мы без профессора Чар. Флитвика, похоже, сейчас удар хватит. Покраснел, раздулся, орет, разве что слюной не брызжет. Придется теперь все бросать и лететь завтра в Лес за деревом. Если кентавры не помешают, то заготовку сделать – буквально полдня. Заодно и для диадемы дерева захвачу. В тайнике должен быть еще с десяток волосков единорога, на расходы хватит.

Флитвик тем временем и сам успокаивается.

Тяжело дыша, коротышка-профессор приказывает Рону сесть и громко запрещает всем появляться на его уроках со сломанными палочками. Мол, кто рискнет на такое, немедленно вылетит из Хогвартса. Допрыгался, короче говоря, товарищ Уизли. Без палочки ходить на Чары бесполезно, а несдача экзамена практически гарантирована. Эх, ведь говорил же – пиши домой, проси новую палочку! В результате Гермионе и Грейнджер опять спешить на помощь.

Ладно, зато сломанную деревяшку у Рона отобрали, хоть никого не покалечит.

Скажем спасибо и за это.

Флитвик уже совсем спокоен, ну бывает, все тут люди, в смысле маги и гоблины. Попались Флитвику в неудачный момент, что ж, Уизли местами сам виноват. Ведь МакГонагалл предупреждала насчет Волшескотча!

На следующий день, в субботу, позевывая и почесываясь, с утра отправляюсь в Запретный Лес.

Разумеется, мантия-невидимка заранее изъята у Гарри, да и метлу взял нормальную. Тут практически всем, кроме Филча и мадам Хуч, как выяснилось, плевать на школьные метлы, чем грех не воспользоваться. Сейчас быстро сгоняю до дуба и обратно, благо металл с собой. Но, подлетев к Запретному Лесу, понимаю, что слегка погорячился. Оба прошлых посещения проходили в лес с голыми деревьями, а сейчас, в самом начале осени, листья еще не облетели.

Да и, скажем прямо, два посещения полугодовой давности – слишком мало для уверенного ориентирования.

М-да, «Хьюстон, у нас проблемы».

Немного подумав, прихожу к выводу: во-первых, нужна карта Запретного Леса, и, во-вторых, нефиг тут страдать, летим прямо. Рано или поздно одиноко стоящий дуб попадется, его и оприходуем. Перебирать деревья по одному что-то совсем не хочется. Хотя… можно же метки на деревья ставить?

Интересно, у Филча на складах есть масляная краска?

Так что лечу прямо, никуда не торопясь и пристально рассматривая окружающие деревья. Лесная мелкая живность внизу прыгает, шуршит и стрекочет. Крупных особей, вроде кентавров, пока не замечено. Тропы, следы и прочие признаки активности есть, так что, наверное, просто не в то время прилетел.

Через какое-то время обнаруживаю нормальный дуб-колдун, хе-хе. Стоит себе одиноко.

Обрываю веточку и подаю силу – ага, все как положено. Сейчас немного попилим. Срываю с шеи ожерелье и приступаю к трансфигурации. Хотя тут больше подошел бы термин «лепка», ибо сталь остается сталью, просто меняет форму. Особой энергии не требуется, и буквально через пару минут вместо стальных шариков в руке у меня отрезной круг. Да-да, от циркулярной пилы, более известной под жаргонным названием «пчёлка». Для дерева – самое то, а мне с кругом работать легче, нежели воображать себе бензо– или электропилу.

Удерживая диск в воздухе, начинаю раскручивать до потребной скорости.

Не надо будет елозить часами ножовкой, с вертящейся железкой все выйдет а-ля Уизли: р-р-раз, и всё! Раскрутив круг, начинаю подводить его к толстой ветке, и тут от коры отлепляется какая-то древесная форма жизни. Маленький человечек, как будто составленный из коры и прутьев, размахивая крошечными руками, кидается на раскрученный круг. Бум, хрясь – и нет человечка!

Щипаю себя за щеку. Что это было?

Может, у меня галлюцинации? Древесные людишки мерещатся? Нет, вон еще один бежит! Бум, хрясь, разлетелся! И еще двое бегут! Не понял, они раскрученный круг пытаются остановить, что ли? И точно! Кидаются в атаку… с понятным результатом. Защищают свое дерево? Может быть, но почему тогда… а, понятно, в прошлые разы эти древолюди, скорее всего, в спячке были. Вместе с деревом, ага.

Так, пока не произошел геноцид древесного народа, надо отрезать ветку и улететь на соседнее дерево.

Хорошо еще, что сижу, спрятавшись под мантией, и эти древочеловечки меня не видят.

Так, надо срочно делать ноги из Запретного Леса. Может, эти карлики из палочек в местную Красную Книгу занесены, а тут я такой с циркулярной пилой пришёл? Хорошо, что в магическом исполнении пила не жужжит на весь лес, а то местный Гринпис, наверное, уже бы открыл на меня сезон охоты!

Пока ветка прорезается, еще пятеро человечков разлетаются щепками. Невольно ускоряю и ускоряю круг, лишь бы быстрее все закончилось. Вж-ж-жих! Круг вертится, прорезает, и в какой-то момент ветка начинает ломаться под собственной тяжестью. Несколько особо хитрых сучков зацепляют и сдергивают мантию, выставляя такого сидящего на метле меня на обозрение древесным человечкам.

События немедленно резко ускоряются.

Дабы не слететь с метлы, меняю положение и встаю под прямым углом к ветке. Опилки от круга немедленно летят в лицо, особенно в глаза и рот. Отплевываясь и отмахиваясь, а также отчаянно ругаясь на такую «гениальную» идею, теряю контроль над диском. Раскрученный круг падает и ровно срезает часть древка метлы. Набегающие древесные человечки прыгают и вцепляются в древко. Ага, в отпиленный кусок. С выражением удивления – мол, как же так? – мини-буратины летят вниз, вслед за все еще вращающимся диском.

Оставшуюся половину метлы крутит, вертит и швыряет.

Ладно, прибегнем к экстренной эвакуации, благо пару раз на тренировках отрабатывал подобный финт. Не с такой высоты, конечно, но выбора нет. Соскальзываю и не глядя швыряю Подушку под себя. Точнее, серию из трех Подушек, чтобы гарантированно ослабить и замедлить любое падение. На пару мгновений даже зависаю в воздухе, но затем гравитация берет своё. Слегка приоткрыв слезящийся глаз, кастую Подушку еще раз и окончательно приземляюсь.

Агуаменти в глаза, проморгаться и осмотреться.

Так, вон мантия на кустах, уф-ф-ф, пронесло, диск мимо прошел и не повредил ткань. Ветка – наверху: потрескивая, раскачивается на остатках коры. Нахожу взглядом диск, поднимаю и дорезаю ветку, невзирая на яростные крики древолюдей. Скыдыщь! Ветка приземляется, но древесные товарищи не спешат сбежать с дерева и набить мне морду. Останки метлы продолжают вяло кружить в воздухе, но скоро упадут.

Шум, в любом случае, выходит знатный.

Снова разгоняю диск, срезаю лишнее с ветки, после чего восстанавливаю ожерелье. Теперь осталось пешком – под мантией, с куском дерева в руках – выбраться из леса. Мелочь, скажете вы? Наверное. Но из меня следопыт… а, уже говорил? В общем, ничего не изменилось, навык следопыта по-прежнему ниже плинтуса. Вполне могу тут кругами блуждать до ишачьей пасхи. Это на метле все было прекрасно, поднялся – сориентировался по Хогвартсу и лети.

Древолюди что-то там еще яростно кричат, но гхыр с ними, я уже в домике, в смысле под мантией.

Ладно, давайте прикинем палец к носу.

Солнце там, мох здесь, олени идут на север, а мне куда? Примерно прикинув на пальцах, разворачиваюсь и бреду. Прогулкой назвать это сложно, именно что бреду, под мантией и с веткой дуба наперевес. Весело учебный год начинается! К счастью, глубоко в лес не забирался, и поэтому опасные животные навстречу не бегут. И все равно, на обратную дорогу убиваю часа полтора, петляю, блуждаю, сбиваю ноги, и все равно выхожу почти к хижине Хагрида.

Ладно, Хагрид так Хагрид.

Можно о бочке поговорить и карту Леса попросить.

Ха, размечтался! У нашего егеря уже Гарри и Рон в гостях, громогласно жалуются на жизнь. Чешу в затылке. Странно, вроде у них тренировка по квиддичу намечалась? И погода нормальная, вспоминая, что в прошлом году тренировались в любых условиях. Неужели Оливер Вуд после выигрыша зазвездился и развалил команду? Прислушиваюсь к тому, что орут мальчишки. Окно в хижине открыто, и слышимость более-менее нормальная.

Хоу, товарищ Малфой – новый Ловец Слизерина?

Его отец снабдил всю команду – читай, дал взятку за Драко – новейшими метлами? Ха-ха-ха, вот это фокус! Еще немного дровишек во вражду факультетов. Слушаю дальше. Ага, одновременная бронь поля, бла-бла-бла, насмешки со стороны слизеринцев, тренировка сорвана. Хорошо хоть не подрались. Получается, теперь команда факультета змей будет на однотипных быстрейших метлах? Ой-вэй, у Слизерина есть все шансы вернуть Кубок по квиддичу, потерянный в прошлом году. Оливер же от такой перспективы наверняка сейчас бьется в остром приступе.

Хорошо, что не я капитан команды.

Ладно, хрен с ним, с этим квиддичем. Заходить к Хагриду сейчас бесполезно, нормального разговора не получится, как ни крути. Разве что наорать и заставить всех заткнуться, но смысл? Перефразируя, будет день – будет Хагрид. Пусть пацаны отведут душу, пожалуются в своей, хе-хе, мужской компании.

Огибаю хижину Хагрида.

Двенадцать офигенно огромных тыкв радостно подставляют оранжевые бока солнцу. Мрачно сплевываю, проходя мимо. Нет, конечно, можно было бы развернуть тыквенную войну, насовать химикатов в грядки, подманить птиц, чтобы исклевали. Или просто пробраться ночью, подрезать овощи и убежать.

Но смысл? Как будто мне заняться больше нечем, как тыквы Хагриду портить.

С этими мыслями поднимаюсь от хижины к Хогвартсу и на привычном пятачке принимаюсь за обработку ветки.

Глава 9

В мелком деревянном рукоделии время летит незаметно. Погода солнечная, дело спорится, заодно есть время полюбоваться озером и поразмышлять на отвлеченные темы. Например, о том, почему Хогвартс – единственная и в то же время не единственная школа в магической Британии. Тему эту случайно зацепил, пока материалы по БЗКН штудировал, теперь можно все привести в единую систему, прояснить и закрыть для себя вопрос раз и навсегда.

Хогвартс. Лучшая школа Британии, а то и всей Европы, как уверяет директор.

И при этом всего триста с копейками учеников.

Все очень просто, как выяснилось. Хогвартс – единственная в Британии элитная школа для элиты. В Европе есть еще две такие же: Шармбаттон и Дурмстранг. Есть еще простые школы для элиты – попросту говоря, домашнее образование; элитные школы для простых – вроде наших физмат школ; и простые школы для простых магов. Простая и незамысловатая пирамида образования, так сказать; достаточно спросить, где учился, и уже многое о маге понятно без лишних слов.

Так что да, не соврал директор, Хогвартс – лучшая школа Британии, хе-хе, за неимением конкурентов.

Какой еще отсюда можно сделать вывод? Правильно, в школе собраны самые сливки магической Британии. Во-первых, представители именитейших родов, ну тут все понятно, аристократы заранее застолбили себе места в Хогвартсе. Еще со времен легендарных четырех Основателей, фамилии которых, напомню, присвоены факультетам. Вроде как тех, чьи рода восходят к Основателям, причисляют к «истинной» аристократии.

Ну да, длинная родословная, упоминания в хрониках и прочая, и прочая.

Во-вторых, богатые, влиятельные и знаменитые маги.

Эти два множества – «истинных» и богатых, влиятельных, знаменитых – пересекаются лишь частично. Поясняю. Отпрыск древнего «истинного» рода автоматом получает право учиться в Хогвартсе. При этом род может быть не богат и не влиятелен и не слишком знаменит. Но древняя родословная, как уже упоминалось, восходящая к временам Основателей, даёт автоматическое право учиться в элитной школе для элиты. Богатый маг вполне себе может быть магглорожденным, но за энную сумму – «добровольные пожертвования школе» – его отпрыска проверят на магию и, при наборе тем минимального требуемого уровня, зачислят в Хогвартс. Влиятельные – могут подергать за ниточки власти, знаменитые – воспользоваться своей славой. Но чаще всего все-таки заносят денег, и это один из источников средств, на которые существует Хогвартс.

Этих источников много, так что школа не бедствует, хе-хе.

В общем, два частично пересекающихся множества магов. Основная разница относительно Хогвартса – первых зачисляют автоматом, вторым надо немного подсуетиться. И, наконец, третье множество, в которое вхожу и я: самые сильные из магглорожденных. Замеры проводит Министерство магии, причем эффект обнаружился совсем случайно. Да-да, после введения и запуска БЗКН – напомню, комплекс должен был следить за детьми магов – выяснилось, что Надзор вполне себе регистрирует стихийные вспышки и у детей обычных людей.

Процесс со временем, разумеется, отладили и автоматизировали.

Министерство благодаря заклинанию Надзора имеет возможность заметить и заранее оценить силу магглорожденных. Методика расчета мне неизвестна, но подозреваю, что тут смотрят на два фактора: в каком возрасте начались выбросы стихийной магии и с какой частотой. Возможно, оценивают длительность выброса. Не знаю, Министерство магии научно-популярных брошюр по Надзору не издает. Не подкинул бы дедушка Альбус книг, так и вовсе остался бы неучем.

Наиболее сильных магглорожденных приглашают в Хогвартс, к остальной элите из магических семей. Выгоды очевидны. Маги получают свежую кровь в семьи и сильную кровь, самую лучшую. Магглорожденные получают шанс пролезть в магоэлиту. Все вместе ученики образуют разнородный школьный социум, бурлящий, кипящий и не дающий Хогвартсу превратиться в застойное болото. Ну и как дополнительный бонус, маги – видя и общаясь с магглорожденными – получают дополнительное напоминание и знания о мире людей.

Такой вот взаимовыгодный клубок получается.

Что же с теми, кто не сумел или не захотел влезать в эти три вышеописанных множества, но отношение к миру магии имеет? Во-первых, можно учиться на дому. Не просто получать начальное образование с пяти до одиннадцати лет – такое домашнее обучение практикуется во многих магосемьях, – а тренировать нормальное владение палочкой и развивать силу мага. То есть как в Хогвартсе, но на дому. Так сказать, облегченная версия. Преподавание всякого разного юным магам – уважаемый и легальный способ заработка, правда немного нервный.

Вообще, вопрос с развитием силы – интересный, но уж больно противоречивые сведения об этом процессе. Ладно, про силу в другой раз, в теме надо разобраться как следует. Итак, помимо обучения дома (понятно, что не каждый такое себе может позволить) есть еще вариант просто не учиться или выучить одно или два заклинания для добывания куска лосося с хлебом. Вот это вот средне-высшее образование, которое дает Хогвартс, оно не обязательно. Правда, без диплома учебного заведения путь на многие магоработы, в том числе и в Министерство, просто закрыт. Но многим достаточно получать свой галлеон в неделю (условно), разогревая котлы зельевару или копируя и тиражируя указы Министерства. В общем, монотонное использование одного и того же заклинания изо дня в день как средство заработка на жизнь. Если же денег и так хватает, то можно сидеть дома, курить магический бамбук и совершенно не владеть заклинаниями. Законом это не запрещено, хе-хе.

И последний из массовых вариантов (наиболее массовый, замечу сразу) – магические ПТУ или ФЗУ, или колледжи с практическим уклоном, называйте как хотите. Суть одна и та же. От одного до трех лет плотного задрачивания с палочкой. Минимум теории, максимум практики. Кто желает – может потом дальше учиться, за свои деньги, разумеется. Как уже упоминалось, Хогвартс, Шармбаттон и Дурмстранг – три элитные школы для элиты, самая верхушка образования в Европе. Они венчают пирамиду, известны больше всех и дают самое лучшее образование. Не знаю, как насчет самого лучшего, возможности сравнить нет. Но в целом понятно, почему диплом, скажем, двухгодичного колледжа Ливерпуля проигрывает диплому Хогвартса по всем статьям. Также понятно, почему выпускники Хогвартса – желанные гости в Министерстве, даже те, кто только что выпустился.

В общем, весело. Я теперь потенциальная элита, хе-хе. Это, кстати, объясняет, почему Дамблдор, да и Малфой, не проявили особого удивления при моих словах о роде Грейнджер.

– Привет, Гермиона! – машет рукой Гарри. Рон вторит ему.

– Привет-привет, – помахиваю правой, не вставая. – Что, слизеринцы теперь на новых метлах?

– А ты откуда знаешь?

– Да ладно, вы так кричали, что вас за милю было слышно. Гарри, держи мантию, спасибо.

– Пожалуйста, – как-то рассеянно отвечает Гарри и прячет невидимку в карман.

– Пойдем скорее! – приплясывает Рон. – Обед же пропустим!!!

О да, обед – это святое, во всяком случае, для нашего рыжика. Не хочется думать плохо, но иногда упорно в голову лезет образ Плохиша, который сдал всех «за пачку печенья и бочку варенья». Нет, мне не жалко еды для Рона, но ведь все-таки мы едим, чтобы жить, а не живем, чтобы есть.

Стоит ли лечить Рону Уизли мозги?

Наверное, стоит, но года через два, тут и без рыжего кандидатов в очереди хватает.

Пока поднимаемся по склону, в свете недавних размышлений обращаю внимание на гуляющих и бегающих школьников. Дети как дети. В общем, так вот сбоку посмотреть – ни разу не элита. Да и в целом ничем магические школьники от своих маггловских товарищей не отличаются. Местами такие же лентяи и раздолбаи.

Мне, конечно, от этого ни холодно, ни жарко, но все же немного любопытно. Как с такой подготовкой особо ценных, элитных кадров магомир еще не уничтожил сам себя? Не спалился перед людьми? Не вымер от всеобщего пренебрежения техникой безопасности? Надо будет почитать, что в умной литературе на эту тему пишут.

Конечно, метод кнута и пряника работает и в магомире.

Собственно, в вестибюле нас встречает МакГонагалл – с лекцией на тему кнута.

– Вот вы где, – строгим голосом говорит наш декан. – Сейчас я расскажу, что вам предстоит делать сегодня вечером в качестве наказания!

Отработка? Ах да, за то, что прилетели на машине и МакГонагалл рассердили.

– Вы, мистер Уизли, будете полировать серебро в трофейной вместе с мистером Филчем. И… никакой магии!

Уизли бледнеет. Вот она, сила слова и стереотипов. Что, Рон дома или в школе руками не работал? Никакой магии? Да наш рыжик и так эту магию практически не применял и не применяет. Но товарищ Уизли вырос в семье магов, и слова «никакой магии» пугают до дрожи в коленках. Молодец все-таки у нас декан, знает, что добрым словом и отработкой можно добиться гораздо большего, нежели одной отработкой.

– Вы, мистер Поттер, поможете профессору Локхарту отвечать на письма его поклонников.

Клянусь, почти слышу ехидные нотки в голосе Минервы. Поттер скисает – да, и тут наказание подобрано с правильным педагогическим эффектом. Интересно, что припасли для меня?

– Вы, мисс Грейнджер, поможете профессору Спраут в работе с удобрениями для мандрагор.

– Да, профессор.

– Вы все можете приступать сразу после ужина! – и Минерва МакГонагалл удаляется, шелестя мантией.

Хм-м-м, что-то как-то наказания стали слабеть. Сходи ночью в Запретный Лес, потаскай навоз в теплицы. Ни тебе двухнедельного натирания полов, ни яростного отскребания котелков с отходами зельеварения. Решили, что физический труд не слишком вправляет мне мозги? Или учли смягчающие обстоятельства?

Спрашивать, конечно, не буду. Удобрения так удобрения.

Не все же старушке, декану Хаффлпаффа, в одиночку делать. Поработаем, посмотрим, что там в парниках, поболтаем. Кстати, можно заодно и о тестировании Сферы договориться, если профессор Спраут в настроении будет. Растения и школьники для нее находятся на одном уровне ценности, и вполне может отказать. Конечно, мучить мандрагору никто не собирается, хотя кто знает? Вдруг им нахождение на свежем воздухе – как нас в одних трусах посреди Арктики высадить?

Хм-м-м, а поговорить на тему растений Запретного Леса было бы вообще идеально.

Гарри и Рон, понятное дело, расстроены. Это мне отработки как с гуся вода, да еще и прибыток ухитряюсь извлекать, а парни скисают. Предложить поменяться? Ха-ха, представляю лицо Локхарта, если вместо Гарри прислать Рона! То-то славно пообщаются на тему славы, своей и чужой, ага. И Филч глазом подергает, когда Гарри ему без всякой магии всю трофейную натрет до блеска.

Правда, потом МакГонагалл нам натрёт. Ох, натрёт так, что ни сидеть, ни стоять не сможем.

У нашего декана болезненно обостренное чувство справедливости, и с этим лучше не шутить.

Воскресенье, 6 сентября

Башня потихоньку просыпается, появляются первые позевывающие гриффиндорцы и, вслед за ними, Гарри с Роном. Бледные, помятые и уставшие от вчерашних трудовых подвигов. Гарри, как выясняется, весь вечер подписывал конверты с письмами Локхарта своим поклонницам. Да еще и Гилдерой нудел и нудел ему в ухо о славе, почестях и подобающем признании. Подозреваю, что наш новый преподаватель ЗОТИ нацелился на пиар-компанию на фоне Гарри Поттера. Что-нибудь вроде «Как я спас мальчика, который всех спас» или что-то в таком духе. Локхарт, правда, забыл, что Гарри – не его поклонник, и действовать следовало бы мягче, искуснее.

Ничего о змеях, голосах и прочих странностях не прозвучало, и остается только вздыхать. Похоже, где-то я все-таки опрокинул цепочку будущих событий, и послезнание становится бесполезным. Но ведь остальные признаки на месте? Так, стоп! Хватит толочь воду в ступе, и без того мысли постоянно крутятся вокруг сбывшегося и несбывшегося. И того, чему предстоит сбыться в теории. С таким бесплодным умственным онанизмом, когда одна и та же мысль крутится тысячный раз, можно и с ума сойти.

Ждем новых фактов, ждем, напоминаю сам себе.

Рон тем временем, потирая правую руку, жалуется на Филча. Хе-хе, товарищ Аргус не подкачал, заставил надраить все кубки и награды в трофейной, придрался к маленькому пятнышку и заставил перенадраить все еще раз. Потом, в порядке особенной издёвки, заставил Рона драить кубок по квиддичу. Четырнадцать раз, ага. Типа, хочешь кубок по квиддичу? На, держи, надраивай. Уизли оскорблен до глубины души, надут на Филча и возмущенно сопит. Ага, Рон попытался там что-то из магии использовать, и Филч сразу отобрал. Близнецы дали пару своих сюрпризов? Наверное, любят они подшутить над младшим братцем. Представляю, как Филч там орал и топал ногами, и наверняка потом заставил Рона надраить все вещи еще два раза.

Будем надеяться, что трудотерапия окажет на Рона Уизли свое целебное воздействие.

Вот товарищ Невилл, например, видно, не ленился и летом трудился в поте лица. Еще на уроке Травологии обратил внимание, но на тренировке «Лысых Ежиков» все зримо и наглядно. Прогресс Невилла, как бы это сформулировать… в самоутверждении? Нет, в работе над собой, вот. Прогресс в работе над собой очень заметен. И заклинания получаются лучше, и ошибок меньше, и сам Невилл как-то увереннее говорит и действует. Получается, поверил Лонгботтом в свои силы, теперь надо не испортить сделанное, хвалить, поощрять и, разумеется, практиковать различные работы. Те же Зелья, например. Главное, чтобы получалось, и постепенно Невилл полностью поверит в себя.

Вот как Рон Уизли, например, хе-хе. Рыжик самоуверен до неприличия.

Поделить его самоуверенность на двоих с Невиллом, и было бы самое оно.

Вечером, под конец медитации и ничегонеделанья, в голове щелкает, и нужные слова встают на место.

Бумага, ручка, поехали!

«Многоуважаемые мистер и миссис Уизли!

Пишет вам однокурсница вашего сына Рональда, Гермиона Грейнджер. С превеликим удовольствием вспоминаю ваш чудесный и уютный дом. Время, проведенное в нем, вспоминается сейчас как волшебный сон не только мне, но и Гарри Поттеру, который присоединяется к пожеланиям здоровья и счастья всей вашей семье. Вы показали нам домашний мир магии, потрясающий и вдохновляющий не менее, чем строгий и серьезный Хогвартс. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему я и Гарри приняли близко к сердцу проблему вашего сына, Рональда Уизли.

Потрясенный до глубины души вашим выговором, он решил взяться за ум и от избытка усердия немного испортил свою волшебную палочку. К сожалению, палочку не удалось отремонтировать, и теперь Рон не может нормально учиться. Он сам стесняется написать вам о своих проблемах, но, поверьте, ему очень нужна новая палочка. Боюсь, без этого его порыв учиться и стать лучшим учеником быстро угаснет.

Искренне ваша,

Гермиона Грейнджер».