Текст книги "Дай мне шанс"

Автор книги: Саманта Винтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Кайли, кстати, не постеснялась позвонить Дейзи и справиться: обычно ли это для Элсона – брать с собою секретарш на уик-энд? Дейзи безмятежно ответила, что да, и добавила, что завидует.

– У него такая замечательная семья! Элсоны – просто прелесть. Не сомневайся, поезжай. Получишь море удовольствия.

Это окончательно убедило Кайли.

9

Дом Элсонов стоял в небольшой долине, выгнутой, словно чаша. Небольшие рощицы, поля с золотящейся травой и посередине – приземистое здание с хозяйственными постройками, похожее на затаившегося в кустах кролика. Хотя вряд ли кролики бывают нежно-зеленого цвета – именно в этот цвет были выкрашены стены дома. Кайли даже засомневалась немного – какое же это ранчо? На ранчо должен быть дом деревянный или каменный, ну или, во всяком случае, стилизованный. А здесь – усадьба из сериала «Богатые и знаменитые».

– Понимаю, выглядит не слишком по-деревенски, – словно прочел ее мысли Дэвид, объезжая дом, чтобы поставить «ягуар» на обширной парковочной площадке. – Но отец не то чтобы стремится быть ближе к народу. Нравится жить на природе, а все остальное здесь… современное.

– Здесь очень мило, – осторожно сказала Кайли.

– Подождите, пока зайдете в дом. Моя мать им гордится.

Ее мать тоже гордилась домом. Как она радовалась, когда удалось наконец-то взять кредит и выбраться из той тесной квартирки! Это был словно взлет в зенит. Конечно, никакого сравнения с домом Элсонов.

Кайли была далека от того, чтобы завидовать чужому богатству. Деньги требовались ей для решения конкретных проблем, а уют, она считала, достигается не размерами особняка. Нужно просто любить тех, с кем живешь, и тогда будет уютно и в крохотной комнатушке, и в доме размером с Карнеги-холл.

Она вышла из машины следом за Дэвидом и остановилась, оглядываясь. Двухэтажный дом смотрелся очень мило. И его светло-зеленые стены, казалось, светятся в лучах осеннего солнца между высоких кленов.

– Идемте. – Дэвид сделал широкий жест, приглашая Кайли следовать за ним.

– А вещи?

– Их заберут позже.

Дверь дома уже была нараспашку, и по ступеням широкого крыльца сбежала пожилая женщина в элегантном темно-синем платье. Она обняла Дэвида так, как будто они сто лет не виделись. Ну, может, так оно и есть. Кайли вежливо остановилась поодаль.

– Негодный мальчишка! Я же просила тебя позвонить, когда съедешь на наше шоссе…

– Извини, мама, забыл. – Дэвид высвободился из объятий. – Позволь тебе представить мою коллегу, мисс Кайли Уильямс.

Не подчиненную, а коллегу. Кайли оценила этот нюанс.

– Очень приятно! – Женщина протянула руку. – А я Вирджиния Элсон. Значит, вы новая сотрудница Дэвида?

– Да, Кайли заменила Дейзи.

– О, как она? Еще не родила?

– Должна на следующей неделе, – сообщил Дэвид.

– Всяческой ей удачи. Дело нелегкое, мужчинам в этом ничего не понять. – Миссис Элсон подмигнула Кайли. У матери Дэвида было узкое красивое лицо и светлые волосы – так вот от кого он их унаследовал. – Что ж, идемте. Мы будем завтракать через час.

– А где отец?

– Полагаю, в тренажерном зале. Лили еще спит. Так что располагайтесь.

Милая девушка в сером форменном платье провела Кайли в предназначенную для нее комнату. Что ж, очень славно, все отделано в деревенском стиле, хотя сам дом не произвел на Кайли впечатления провинциального. Да и как иначе? Час езды от Нью-Йорка. Просто удивительно, как Элсонам удалось отыскать это тихое местечко в весьма оживленном штате.

Кайли не стала переодеваться, сочтя свой наряд приемлемым для завтрака в компании родственников Дэвида. В конце концов, все равно ничего более впечатляющего у нее нет, а этот свитер очень мил и подходит к деревенской обстановке… ну, во всяком случае, в этой комнате. Наверное, гостевую спальню специально так обставили, чтобы впечатлять приезжих.

Кайли спустилась вниз. Пошла на громкие голоса и не прогадала – за изящной аркой открылась столовая. Там уже находились члены семьи Элсон.

Вирджиния сидела в низеньком кресле и сосредоточенно читала утреннюю газету. Миловидная девушка, та самая, что некоторое время назад провожала Кайли в комнату, колдовала вокруг стола – расставляла тарелки, поправляла салфетки. Дэвид стоял у окна, засунув руки в карманы брюк, и о чем-то негромко разговаривал с высоким пожилым человеком. Жесткие черты лица, холодный взгляд темно-синих глаз… Это старший Элсон, несомненно. Он первым заметил Кайли, так как стоял лицом к входу, и сделал короткое движение подбородком, будто бы сигнализируя Дэвиду. Тот правильно понял намек – обернулся, приглашающе протянул руку.

– Вот и вы. Идите сюда, я хочу вас познакомить. Мисс Кайли Уильямс – мой отец, Питер Элсон.

– Очень приятно. – Мужчина пожал Кайли руку. – Дэвид всегда радует нас, привозя милых гостей. – Он еле заметно улыбнулся, ожили морщинки у глаз, и Кайли поняла, что никакой он не суровый, просто лицо такое.

– Я рада, – сказала она.

– Скоро будем завтракать. Вы проголодались? – осведомился Дэвид.

Кайли не знала, как дипломатично отвечать на подобные вопросы, а потому просто кивнула.

Ну, где же Лили? – миссис Элсон с шелестом сложила газету и поднялась. – Почему она считает возможным так задерживаться?

– Мама! – укоризненно заметил Дэвид. – Она просто соня.

– Я знаю, знаю. Это оправдание, ты считаешь?

– Конечно, особенно в субботу. Может, начнем без нее?

– Пожалуй.

Они только-только расселись вокруг стола, когда в столовую вихрем влетела девушка с пышными огненно-рыжими волосами.

– Доброе утро! – Она плюхнулась на стул напротив Кайли. – Извините за опоздание!

– Лили…, – покачала головой Вирджиния.

– Доброе утро, сестренка, – хмыкнул Дэвид.

– Доброе утро, братишка. – Но смотрела Лили не на него, а на Кайли. – Это твоя новая женщина?

– Лили, – холодно обронил мистер Элсон-старший. Девушка немного сникла.

– Кайли моя коллега. Это моя сестра Лили, ходячее недоразумение, – произнес Дэвид тоже не слишком-то дружелюбным тоном.

– Привет. – Девушка протянула через стол узкую ладонь, которую Кайли пожала без особого энтузиазма. – А вы, значит, работаете с моим чрезвычайно самоуверенным братом?

– Да.

– Сочувствую, – хихикнула Лили.

Дэвид заметил, что в его родовом гнезде секретарша как-то притихла. Конечно, Лили весьма шумное создание, неуемно болтавшее во время завтрака и задававшее дурацкие вопросы, на которые, к счастью, ответы не требовались, – да вот только мисс Уильямс замкнулась гораздо раньше. Что за черт, ну все же было хорошо. Ехали в машине, болтали о кино и театре, потом она смеялась, когда Дэвид рассказывал о китайских приключениях… Кайли умеет смеяться, это он понял. Она не робкого десятка и весьма целеустремленная особа, кажется. Хорошо бы знать, на что она нацелена. Почему-то это начинало Дэвида чрезвычайно интересовать.

Остаток рабочей недели он думал о предстоящей на уик-энд поездке со смутным удовольствием, как будто его ждали приятные, еще не изведанные впечатления. А между тем, казалось бы, ничего особенного, а? Милая девочка, с которой он знаком несколько дней. Коллега, что начисто отрезает возможность флирта. И все-таки что-то есть особенное в ее наклоне головы, маленьких аккуратных руках, даже в дурацкой челке, которую она опять зачесала причудливым образом.

Дэвид слегка заглядывался и ругал себя за это. Не помогало.

Он не был бабником, вовсе нет. Он был… да, пожалуй, ценителем. Невозможно не ценить женщин в их невероятно разнообразной красоте – иногда они сами не понимают, насколько красивы. Вот его секретарша, совершенно точно, не понимает. Сидит, натягивает рукава свитера на ладони, как будто ей все время холодно. Дай ей волю, совсем закуклится и спрячет под толстой одежкой все эти женственные изгибы.

Завтрак плавно перетек в чай на веранде. Дэвид знал за своею семьей привычку трепаться бесконечно, когда время позволяет, однако на сей раз не стремился сбежать от разговоров. Тем более что скоро должен подкатить дядя Арнольд, и разговоры возобновятся. Проще пережить всплеск один раз и затем уже отползать в сторонку, отдуваясь, словно сытый пес.

К тому же Дэвид этаким образом бросил свою секретаршу в омут светского общения и надеялся, что она поплывет. Дейзи с первого раза освоилась тут – ну, так Дейзи хохотушка и экс-травертивна сверх меры, а Кайли… о, это совсем другое дело. К тому же Дейзи Дэвида… гм… не волновала. Она была сестрой по оружию, товарищем в битве под названием «бизнес», но никак не женщиной, которая его привлекает. Нет, Дейзи прекрасна, но это не типаж Дэвида. Так спокойнее.

А Кайли… черт!..

Он специально сел напротив нее, чтобы иметь возможность глазеть. И глазел – беспощадно и внимательно. Она устроилась сначала на краешке кресла, потом села немного удобнее, положила ногу на ногу, сцепила пальцы, затем вовсе скрестила руки на груди; подумала, с усилием положила ладони на колени и так и сидела дальше. Дэвид молча порадовался, что Кайли – его секретарша, а не девушка, с которой он встречается, иначе не миновать бы разговоров о его, Дэвида, босоногом детстве, глупых шалостях и разбитых окнах. С матери сталось бы, притащила б семейный альбом и начала демонстрировать умилительные (на ее взгляд) снимки, рассказывать истории и вообще всячески его позорить. Подобную демонстрацию Дэвид ненавидел, но терпел. Проще вытерпеть, чем объяснить матери, почему нет.

Пару раз он привозил сюда дам сердца – и ритуал с семейным альбомом повторялся, так что Кайли даже повезло. Вряд ли ее заинтересует пачка снимков, на которых он, длиной в полметра и без штанов, лежит на полосатом одеяльце и пускает пузыри. Дэвид был не прочь заинтересовать Кайли тем, что он представляет собой сейчас, уже будучи вполне взрослым.

Хотя и знал, что большинство женщин без ума от младенцев.

Нужно сказать спасибо матери – она все-таки умела отличать коллег от подружек. Кайли была избавлена от трогательного рассказа о детских годах Дэвида, зато под шумок удалось вытащить из нее немного сведений о ней самой. Не замужем, детей нет, живет с матерью, не так давно приобрели в кредит дом. Про семейное положение Дэвид читал в анкете, про дом услышал впервые. Обычная девушка в обычных жизненных обстоятельствах. Интересно, есть ли у нее парень? Она хорошенькая – почему бы и не быть.

В середине разговора у Кайли затрезвонил мобильный телефон, она извинилась, отошла в сторонку, долго о чем-то разговаривала с неизвестным собеседником и вернулась еще более печальная и бледная. У нее какие-то неприятности?

Это не твое дело, подсказывал благоразумный внутренний голос, но азарт охотника уже включился, и Дэвид пока позволил ему пялиться на Кайли маленькими любопытными глазками. Главное – не давать себе воли. И вообще перестать думать об этом.

Он так старался, что преуспел. Этому немало способствовало появление дяди Арнольда на такси, напиханном вещами, – добродушный дядюшка, не поскупившись, притащил подарки родственникам. Дэвид даже думать не хотел, сколько ему пришлось уплатить за перевес.

Так что в отцовском кабинете, где можно было поработать, Дэвид и Кайли оказались уже ближе к полудню. В распахнутое окно влетал легкий ветерок, чувствовался запах каких-то цветов, которые вечно тут выращивали на клумбах, и слышны были крики Лили, игравшей на лужайке с Толстяком – старым ленивым бассетом садовника.

– Садитесь. – Дэвид указал Кайли на удобное кресло, сам же обошел отцовский стол и уселся на место, пока принадлежащее не ему. Впрочем, он и не стремился его занять. Живи, папа, живи как можно дольше. – Надеюсь, моя родня не слишком вас утомила?

– Нет, что вы. У вас очень мило. Мне даже жаль, что моя мама не смогла поехать, ей понравилось бы.

– Приезжайте еще – с мамой, когда она сможет, – предложил Дэвид.

– Я вовсе не напрашиваюсь!

– А я и не имел этого в виду. Просто приглашаю.

– Спасибо.

Она такая ужасно, ужасно воспитанная. И отстраненная. Дэвид смотрел на Кайли со все возрастающим интересом.

– Перейдем к делу, – сказал он, чтобы отогнать ненужные мысли. – Посвящу вас в служебную тайну. Мне потребуется ваша помощь.

Кайли кивнула.

– Суть дела состоит в том, что я собираюсь начать переговоры с компанией «Брэдли Инкорпорейтед» о поставках нам бытовой техники прямо с завода по сниженным ценам. Если мы договоримся и перезаключим договора с магазинами, которые занимаются у нас закупками, то получим хорошую прибыль. А хорошая прибыль и репутация – две составляющих успеха. Не так ли?

Кайли снова кивнула.

– Мне нужно подготовить пакет документов. В ваши задачи входит контроль электронной почты, присутствие на переговорах, их запись и прочие вещи, которые вы умеете. Сейчас я продиктую вам несколько писем, а затем подробнее введу в курс дела. Будете хорошо работать – выпишу премию. Согласны?

– Конечно, – улыбнулась Кайли, но как-то бледно. Похоже, у нее не слишком хорошее настроение.

Ну и черт с ней, внезапно разозлился Дэвид. Какое ему дело до настроения секретарши. Кайли открыла лэптоп, и он начал диктовать первое письмо.

10

Они работали четыре часа, пока не пришла все та же миловидная девушка звать их к обеду. За столом было шумно и весело, но Кайли по большей части помалкивала. Звонок Джона выбил ее из колеи.

Мог бы и не звонить. Хотя ему не терпелось узнать что-нибудь полезное, и, конечно, он нервничает, дело-то грязное и не слишком хорошо пахнет. Кайли сказала, что попытается что-нибудь для него раздобыть к понедельнику, и вот… раздобыла. Придется говорить, иначе Джон от нее не отстанет.

Элсоны хохотали над какой-то шуткой дяди Арнольда, Кайли сдержанно улыбалась, а в голове водили хоровод неприятные мысли. Она попалась, как птичка в силки. Если бы Дэвид оказался неприятным типом, любящим самоутверждаться за счет юных девиц, было бы, наверное, легче. Но он достойный человек – во всяком случае, на первый взгляд не носитель всех пороков мира. Порядочный, из хорошей семьи. И сегодня он рассказал ей о сделке, которая может представлять интерес для Джона…

Кайли была на старого друга в большой обиде. Она только сейчас поняла, что дружба летит в пропасть. Вряд ли она теперь сможет общаться с Джоном как прежде, выслушивать его снисходительные советы, плакать у него на плече, если что-то не получается или просто тяжело. Почему он так изменился? Почему поставил ее в такое положение? И почему она согласилась?

Теперь все это казалось большой глупостью, но другого пути Кайли по-прежнему не видела. И другую работу, такую же хорошую, она быстро не найдет. А деньги нужны. Очень нужны…

Семейство Элсонов расхохоталось, и Кайли тоже засмеялась – по всей видимости, офранцузившийся дядя Арнольд опять отпустил какую-то шутку. Нужно не выделяться, не показывать, что одолевают мрачные мысли. Или забыть о них на время. Да, просто забыть…

После обеда Дэвид и Кайли проработали еще час, а потом он предложил прогуляться по парку.

– Тут кругом хорошо. Пройдемся? Все-таки уик-энд, я не должен загружать кадры сверх меры.

– Но я же для этого тут…

– Кайли, перестаньте. Я же вас пригласил. Это наполовину рабочий, наполовину выходной день. Рабочий еще немного будет, но потом. А сейчас – прогулка.

Она кивнула. Честно говоря, ей и самой очень хотелось пройтись с Дэвидом по парку.

Осень властвовала здесь, словно королева. Деревья, обсыпанные живым золотом, роняли листья; ветер улегся, и медовый шуршащий день окружал первозданной тишиной. Тропинки уводили в глубину сада, больше похожего на лес, и Кайли пошла рядом с Дэвидом по одной из них. Лучи солнца иногда гладили щеки, пробиваясь сквозь еще густые кроны деревьев.

– Вы любите осень? – спросил Дэвид.

– Больше лето.

– А мне все времена года по нраву. Даже зима.

– Зимой Рождество, – вздохнула Кайли.

– Точно. Любите его?

– По-моему, мало людей, которые его не любят.

– Ну, встречаются такие оригиналы. Помните, вы говорили мне про друга, который не уважает бейсбол. А я-то полагал, подобные экземпляры в Америке повывелись!

Кайли удивилась, что он это помнит, но промолчала.

– Как вам моя семейка? – продолжил Дэвид. – Шумные, правда? Но милые. Долго я их не выношу, потому что сам такой же, однако приезжать к ним время от времени приятно.

Вы очень дружные, – признала Кайли. – Это видно.

Это благодаря отцу. Он нас всех держит на коротком поводке и не позволяет ссориться по пустякам. – Дэвид смешно почесал нос. – А то мы бы давно все вокруг разбомбили. Ну, а ваши родственники?

– У меня только мать. Остальные… мы с ними не общаемся.

– Какая-то страшная семейная легенда? Эпохальная ссора? Извините, если лезу не в свое дело.

– Да нет, никаких тайн и скелетов в шкафу. Отца я никогда не знала, дедушка умер еще до моего рождения. Мы с мамой жили в Бруклине в крохотной квартирке, а бабушка – в Гарлеме. Потом она умерла, а нам удалось скопить денег на первоначальный взнос за дом. Половину дома. Но это почти совсем настоящий дом. Конечно, не такой большой, как у вас.

– Зато уютный, я видел.

Вы же не были внутри.

Ну, видел снаружи. Я ведь вас забирал сегодня. Если вы так же управляетесь дома с вещами, как в офисе с бумагами, не сомневаюсь, там все хорошо.

Кайли расхохоталась. Этот человек обладал поразительным талантом дарить другим людям хорошее настроение. Она и не подозревала, что может смеяться так беззаботно. В последнее время ее жизнь можно назвать какой угодно, только не беззаботной.

– Вот, уже лучше, – одобрительно заметил Дэвид. – А то я забеспокоился.

– Почему?

– Какое-то время вы выглядели расстроенной.

– Со мной это случается. – Кайли вовсе не собиралась посвящать его в подробности своей жизни. Нет, только не человека, которого она обманывает. – Обычные женские перепады настроения.

– А, вы меня успокоили.

– А почему вы живете не здесь? – Кайли поспешила сменить тему. – Ваш отец, как я поняла, тоже бизнесмен. Он ездит на работу отсюда?

– Да, у отца водитель, отвозит его в офис, когда требуется. Но вообще семейный бизнес уже давно под присмотром грамотного управляющего. Отец не делает его смыслом жизни.

– Это правильно. И чем же он занимается?

– У него брокерская компания.

– Он не хотел, чтобы вы унаследовали дело?

– Я так и так его унаследую. – Дэвид пнул валявшуюся на дорожке сосновую шишку, и она весело заскакала по плиткам. – Но я понял, что вы хотели спросить. Отец считает, что каждый сам должен делать карьеру. Нет, он не настаивал, чтобы я пошел работать в семейный бизнес. Конечно, если бы я это сделал, обрадовался бы, однако… все сложилось так, как сложилось. На меня никто не в обиде.

– Не думаю, что на вас вообще можно долго обижаться, – с полуулыбкой заметила Кайли.

Дэвид стремительно повернулся к ней.

– Да? Это хорошо. Запомню на будущее, если вдруг наступлю вам на какую-нибудь мозоль и вы на меня рассердитесь.

– Ну, вы же мой начальник, вы можете себе позволить какие-то ошибки.

Он хмыкнул.

– Забавное мнение. Это я тоже запомню. Пойдемте, я хочу вам кое-что показать.

Он свернул вбок – на тропинку, не вымощенную розовой плиткой, просто утоптанную дорожку. Кайли шла, чуть отставая, глядя на Дэвида сбоку. Интересно, вот эта прямая спина, взгляд победителя саблезубых тигров и иронический прищур Джеймса Бонда – это воспитывается, передается по наследству, откуда берется? Может, есть специальная мастерская, где делают таких вот Дэвидов? Красят платиновыми кисточками, сдувают пылинки и выставляют за порог – иди, дружок, завоевывай мир.

Тропинка вывела к деревянному заборчику, скорее символическому: стоящие столбики, а между ними – по доске, сверху и снизу. Заборчик тянулся вправо и влево и исчезал в небытии. Кайли сначала не поняла, что это, но, когда Дэвид жестом пригласил ее пройти вперед, ахнула. Загон. На лугу, уже порядком повытоптанном и покрытом бурой травой, паслись лошади.

– А говорили, что тут они где-то спрятаны… Это ваши?

– Моего отца. Хотя, скорее мамины. Она обожает верховую езду. – Дэвид положил руки на верхнюю доску и оперся о заборчик. Кайли последовала его примеру. – Сюда к нам часто наезжают гости, устраиваются конные прогулки. Хотите проехаться?

– Это как с гольфом. Я не умею. А вы?

– Я умею. С такой-то матерью! – Он выразительно закатил глаза. – Конечно, она меня посадила на пони, едва мне исполнилось пять. Несколько удручающих падений, слезы, вопли, пара укусов – и, вуаля, перед вами опытный наездник. Так что, если пожелаете, я вас научу.

– Спасибо, может быть, в другой раз.

– Как хотите. Или вы боитесь?

– Нет. – Кайли покачала головой. – Хотя в Нью-Йорке с лошадьми не очень.

– Да ладно, вокруг Центрального парка полно колясок.

– Ну, это другое дело.

Дэвид свистнул, Кайли вздрогнула от неожиданности. Серый в яблоках конь поднял голову и неторопливо затрусил к стоявшим у забора людям. Он двигался вроде бы небыстро, но как-то практически мгновенно оказался рядом, сунулся громадной головой, фыркнул Кайли в волосы. Она не выдержала и отскочила – скорее от неожиданности, чем от страха.

– Не бойтесь. – Дэвид потрепал коня по атласной шее и полез в карман. – Эдельвейс хороший. Держите. – В ладонях Кайли очутилось что-то липкое. – Дайте ему сахар.

– Вы носите для него лакомства? Он ваш? – Кайли уже справилась с собой и теперь разглядывала коня со вполне объяснимым любопытством.

– Да, и езжу на нем, когда есть настроение. Не стесняйтесь его, Эдельвейс мирный. Не кусается.

– Руку точно не оттяпает?

– Попробуйте.

Кайли осторожно протянула на ладони сахар, и конь, помотав челкой, деликатно собрал все мягкими губами. От этой лошадиной деликатности, от сладкого запаха сена и жесткой шкуры, Кайли сделалось совсем-совсем хорошо. Уже не опасаясь, она сделала шаг вперед и провела ладонями по большой морде, задержавшись там, где на лбу цвела звездочка, похожая на эдельвейс. Так вот почему коня так назвали. Действительно похоже.

Эдельвейс моргнул, ткнулся носом в Дэвида, который немедля подсунул любимцу что-то еще из карманных запасов.

– Действительно, он хороший.

– Я же сразу это поведал. Вам следует больше мне доверять, Кайли.

– Мы с вами пока не слишком хорошо знакомы. Я научусь.

Дэвид бросил на нее внимательный взгляд, но ничего не сказал.

Они еще немного погладили и покормили Эдельвейса, потом пошли обратно. Солнце садилось, тени удлинялись, становились вытянутыми и ломкими.

– Здесь так хорошо, – сказала Кайли.

– Да. Я рад, что вам понравилось.

– Как это может не понравиться?

– Значит, приедете еще.

– Может быть.

Ей не хотелось говорить ему, что совесть, скорее всего, не позволит.

На следующее утро Дэвид, как и обещал, отвез Кайли обратно в Нью-Йорк. Позади остался дом, который почему-то назывался ранчо, и удивительный вечер в обществе семьи Элсонов, и тихая ночь в комнате, когда за окном не улица, а лес. Кайли чувствовала себя отдохнувшей и вместе с тем подавленной. Все это начинало ее сильно угнетать, а ведь она даже не приступила толком к тому делу, которого хотел Джон.

Кайли уговаривала себя: ну и что, ну и пусть, не думай об этом. Это чужие люди, пусть неплохие, но чужие. Ты ничем им не обязана. Один день в обществе семьи Дэвида? Это была работа. Такие обязанности. Ты просто расскажешь Джону то, что он хочет знать, и получишь свои деньги, и возможно, удастся сделать маме платную операцию.

Дэвид что-то рассказывал по дороге; Кайли слушала вполуха. Снова звучали арии из мюзиклов, стелилась под колеса дорога, и Нью-Йорк встал из-за холмов призрачными башнями, словно сказочный город.

Распрощавшись с Элсоном (по-хорошему, следовало бы пригласить его выпить кофе, в качестве ответной любезности, однако мать расстроится, если Кайли так поступит без предупреждения), она направилась домой. Там поприветствовала мамину подругу, поболтала о том о сем, а затем, рассердившись на себя и справедливо полагая, что чем раньше сделаешь неприятную вещь, тем меньше она будет тебя мучить, позвонила Джону.

Они встретились в китайской закусочной через два квартала. Узкоглазый повар жарил на громадной сковороде что-то неприлично скворчавшее, улыбчивые официантки разносили тарелки, нежно порхали деревянные палочки. Джон и Кайли устроились за столиком в нише, где их никто не потревожит, и сделали заказ. Пока официантка стояла рядом, оба старательно улыбались; стоило той отойти, как улыбки стекли с лиц, словно акварельные краски с детской картинки, попавшей под дождь.

– Ну? – спросил Джон нетерпеливо и жадно.

– Вчера мистер Элсон рассказал мне об одной готовящейся сделке, – с трудом начала Кайли. – Компания «Брэдли Инкорпорейтед», с ней сейчас начинаются переговоры о крупных поставках. Мы готовим документы. Личной встречи пока не было, она запланирована на понедельник.

– Так-так! – Джон откинулся на спинку диванчика и побарабанил пальцами по столу – сухая, почти неслышная дробь. – Значит, «Брэдли Инкорпорейтед». Большая рыба. И Элсон хочет подцепить ее на крючок!

– Это пока все, что я знаю.

– Но ты ведь отправляла какие-то письма?

Кайли сглотнула.

Да.

– Вышлешь мне копии.

– Джон…

– Что? – Он прищурился. – Что ты так на меня смотришь?

– Это нечестно. Некрасиво. Гнусно.

– Я знаю, но спасибо, что напомнила.

– Неужели я всю жизнь общалась с совсем другим человеком? – задумчиво произнесла Кайли.

Джон поморщился.

– Ну ради бога, не надо драмы! Что за похоронный тон! Я обещал тебе хорошую работу – и она у тебя есть. Я лично подкину тебе денег за услугу. Что тебя не устраивает?

– Ты мог бы подкинуть мне денег просто так. – Кайли сглотнула. – Как друг.

Она никогда, никогда в жизни ни у кого ничего не выпрашивала. И очень редко просила. Для Кайли такое было трудно. Она никогда не полагала, что мир ей по жизни должен, но временами проскальзывала мысль: Джон ведь мог бы помочь хоть чем-нибудь. Он ведь знал. Он все время знал.

Ходжез поморщился снова.

– Я не печатаю деньги. У меня полно своих нужд. И к тому же ты часто говорила, что со всем справишься сама. Разве я должен был мешать тебе справляться? Или ты хочешь теперь обвинить меня в том, что я был недостаточно внимателен? – Его голос потек сладким сиропом. – Кайли, ты ведь гордая. А я всегда уважал чужую гордость. Неужели ты хотела бы, чтобы я тебя не уважал?

Джон всегда умел красиво говорить, беспомощно подумала она. Красиво, гладко и очень убедительно. Он знал, на что ловить людей. Отличный менеджер, отличный друг. Да она ему всю жизнь доверяла – конечно, не все рассказывала, но очень многое. У Кайли не было грандиозных тайн, которые можно продать за миллионы. Зато теперь она повязана с Джоном узами гораздо более прочными, чем прежде, – и эти узы грозят порвать ту дружескую связь между ними, которая прежде ощущалась как сама собой разумеющаяся.

Горько это осознавать, горько и противно, как будто надкусила пирожок, а начинка в нем тухлая.

Может быть, не настолько тухлая?

– А никак нельзя действовать законными способами? Найти самому хорошего поставщика или продать побольше техники? – Кайли закинула удочку.

– Ну что ты говоришь? Когда «Лаванда» наступает нам на пятки? – Джон фыркнул. – Они уже не раз и не два перебегали нам дорожку. Такое ощущение, будто пакостят специально. Или… – Тут он сощурился, внимательно глядя на Кайли. – Или тебе понравился Дэвид Элсон?

– Как начальник он весьма неплох, – признала она.

Джон ядовито хмыкнул.

– Милая, милая моя подруга! Как ты жестоко обманулась… Так вот в чем дело. А я-то размышляю, почему в тебе внезапно проснулась совесть.

Кайли разозлилась – как будто в голове лопнул огненный мешочек.

– Она проснулась не внезапно. Мне это не нравилось с самого начала, о чем я и сказала тебе. Но у меня не было выбора. И его нет и сейчас.

– Почему же? Ты могла пойти работать по ночам, чтобы рассчитывать на прибавку к зарплате, – промурлыкал Джон. – Но ты пошла более легким путем. Не старайся казаться лучше, чем ты есть, Кайли.

– Перед тобой? – мрачно усмехнулась она. – Что ты, мне тебя не переплюнуть.

Они помолчали. Очень кстати явилась официантка, расставила по столу блюда и плошечки. Когда она ушла, Джон продолжил уже привычным своим теплым тоном:

– Давай не будем ссориться. Мы ведь в одной лодке, один за всех и все за одного… Помнишь? Я не хочу тебя обижать, ведь ты согласилась мне помочь и пошла против своих принципов.

– Я не думала, что у тебя другие принципы.

– Но ведь я другой человек, – искренне удивился он. – Конечно, у меня могут быть совсем иные методы в бизнесе… Однако вернемся к Элсону. Значит, ты на него запала.

– Вовсе нет. Он просто показался мне хорошим человеком.

– Бедная, бедная Кайли. – Джон покачал головой. – Оцени, я искренен с тобой, не прикидываюсь, говорю все как есть, хоть это и не согласуется с твоими принципами. А Дэвид Элсон – тип гораздо хуже меня.

– Чем это он хуже? – В горле у нее пересохло, и, чтобы прогнать эту гадкую сухость, Кайли налила себе чаю.

– Он притворщик. Обманщик. И ловелас к тому же. Не попадись.

Ее рука замерла, не донеся чашку до рта.

– Откуда ты знаешь?

– Но у меня же есть агент в «Лаванде» – забыла? Джоан. Она рассказывает мне кое-что о том, что происходит в фирме. И от нее я знаю моральном облике Дэвида Элсона гораздо больше, чем ты. – Джон подался вперед, положил свою ладонь на руку Кайли. – Будь осторожна, моя дорогая. Элсон – опасный человек, хотя может показаться простаком. Он делает вид, что не охотится на работе, но не сомневайся: это лишь маска. – Джон заговорил еще тише: – Ты в курсе, что предыдущая секретарша, Дейзи, возможно, забеременела именно от него?

Кайли отшатнулась.

– Быть того не может! У Дейзи есть муж, она рассказывала мне… Они очень счастливы…

– А Джоан узнала другое. Она видела, что Элсон увивается за Дейзи. Он ее возил к себе на квартиру и даже в родительский дом. Глупышка с восторгом рассказывала об этих поездках остальным. А потом она забеременела, хотя, по словам Джоан, долго не могла зачать ребенка. И вдруг – работает в «Лаванде» у Элсона и маленький вопрос решен! Поговаривают, муж Дейзи, хм, ни на что не годен.

– Джон, я не желаю выслушивать эти грязные инсинуации. – Кайли сглотнула. – Это только сплетни, причем наихудшего пошиба. Не думаю, что Дейзи так поступила. Не думаю, что она такая.

– Ты склонна идеализировать людей. Ты всегда такой была, поэтому неудивительно, что веришь лишь в то хорошее, что тебе говорят о людях. А плохое пропускаешь мимо ушей, и совершенно зря. Люди вовсе не белые овечки с ангельскими крылышками.

– Ты так уж точно, – пробормотала Кайли.

– Я точно, – согласился Джон и покивал для важности. Казалось, беседа его забавляет. – В любом случае, будь осторожна, Кайли. Если Элсон пригласит тебя в гости или к родителям за город, вспомни мои слова.

Кайли промолчала. Когда Джон звонил вчера, она не сказала, где находится, просто объяснила, что не может сейчас долго говорить. И вот он сидит перед нею – давний друг, который никогда ей не врал и, даже втягивая в нехорошее дело, говорил открыто. Неужели он прав?