Текст книги "Тот, кто любит"

Автор книги: Саманта Такер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

8

Майлз закрыл дверь за протрезвевшим и в очередной раз искренне кающимся в содеянном Джеймсом Классоном.

Наверное, им нужно установить в вытрезвителе вращающуюся дверь, решил начальник полиции, запирая замок. Он уже сбился со счета, сколько раз Джеймс ночевал здесь с тех пор, как Майлз занял свой пост. Хотя мистер Классон и вел себя, когда выпивал, довольно-таки мирно, но Майлз просто не мог наблюдать, как кто-то так бессмысленно тратит свою жизнь.

Он вернулся в офис, где его ждал Стэн. Тут же хмурый вид Майлза осветила лукавая улыбка.

– И как ты позволил себя захомутать? – прищуриваясь, спросил он.

Стэн просил Майлза позволить ему прийти завтра на работу после обеда, а причину объяснил после допроса с пристрастием.

Он вдруг разозлился на кузена.

– Никто меня не хомутал. Я сам вызвался помочь.

Но как настоящий Сайзмур, Майлз не видел причины, почему бы немного не подурачиться и не подразнить младшего брата, особенно, когда представился такой великолепный шанс.

– Знаешь, есть такие зверьки, лемминги. Говорят, они идут на смерть добровольно, один за другим подходят к краю утеса… и вниз! – Майлз изобразил все в лицах. – Только и слышно: будь, будь, будь!

Исключительно из-за глубокого уважения и теплой привязанности к кузену Стэн не обижался на него.

– Спасибо за наглядное представление, только оно немного не на тему.

Майлз изобразил глубокую задумчивость на лице, потом сделал вид, что согласен с замечанием Стэна.

– Ты прав, сравнение с леммингом не уместно, ведь тогда вокруг должны быть другие, тебе подобные, готовые разделить с тобой эту странную участь. А ты здесь только один такой простофиля. – Майлз широко улыбнулся и изобразил, как Стэн падает ниц перед Гейл, словно паж перед своей королевой. – Вызваться следить за… Сколько ты сказал там детей?

Гейл уже начала обустраивать площадку для своего детского сада в саду около дома. Вот уже две недели, как родители приводили к ней своих детей, и с каждым днем их число увеличивалось. Стэн заезжал к ней после работы не только тогда, когда сидел с ее близнецами во время занятий, но и в другие дни. Они коротали вечера вместе, что помогало им расслабиться. Или, по крайней мере, одному из них.

Когда Стэн возвращался домой, нервы его всегда были напряжены, словно пружина.

Стэн вспомнил, что Гейл говорила еще об одном новеньком. Это значит, теперь под ее надзором находилось тринадцать ребят.

– А-а, тринадцать. Счастливое число. Стэн знал, что Майлз подшучивает над ним не со зла, но всему есть предел.

– Между прочим, один из них – твое собственное чадо, если ты забыл.

Майлз не забыл. Он и сам собирался поддержать Гейл в ее деле. Трейси рекомендовала ее детский сад своим клиентам. И все потому, что их семья души не чаяла в Стэне, а значит, любила всех, кто был дорог ему самому.

– Да, там половина детей из семейства Сайзмуров. Именно поэтому я и говорю тебе все это. – Он снова расплылся в улыбке. – Парень, ты просто безумно влюблен в эту женщину, если вызвался помочь заменить ее на день в детском саду.

– Вовсе не на день, – поправил Стэн, – а всего лишь на несколько часов. У нее завтра экзамен на курсах, но не может же она сказать своим клиентам, чтобы те отменили свои планы на завтра и сидели дома со своими детьми. И Молли одну она тоже не может оставить с ними, – добавил он, упоминая девочку-подростка, что помогала Гейл в ее нелегком труде.

Стэн старался, чтобы его голос звучал без лишних эмоций, но как всегда, когда дело касалось Гейл, не мог себя должным образом контролировать.

– И поэтому ты спешишь на помощь. – Майлз откинулся в кресле и положил ноги на стол. – Как Чип и Дейл.

– Скорее, как Зорро, – огрызнулся Стэн.

Майлз прищурился.

– Нет, на Зорро ты не похож. Тот – жгучий брюнет.

Оживившись, Стэн сунул руки в карманы.

– Да ты просто ходячая энциклопедия.

– Никогда не знаешь, что в жизни пригодится. Так что впитываю любую информацию как губка.

Стэн решил кое-что прояснить.

– Так вот, у меня для тебя найдется интересная информация. Вовсе не обязательно быть безумно влюбленным в человека, чтобы предложить ему свою помощь.

– Согласен, но в твоем случае все по-другому.

Убрав ноги со стола и подавшись вперед, Майлз посмотрел кузену прямо в глаза.

– Эй, это я, Стэнли! – Он специально упомянул его прежнее имя. – Никто не знает тебя лучше, чем твой занудный кузен.

Стэн открыл было рот, приготовившись продолжить спор, но Майлз махнул рукой.

– Нет, конечно, помоги ей. Боже упаси, я никогда не стоял на пути у женщин, делающих карьеру. Тем более Гейл умная, целеустремленная женщина с высшим педагогическим образованием. Кстати, какой ее предмет?

– Английский язык.

– Английский… – повторил Майлз и одобрительно кивнул. – Может, когда-нибудь она захочет работать учителем в городской школе, я с радостью доверю ей свою дочь. А также пусть заодно и тебя научит разговаривать – прямо и без хитроумных уверток.

С тех самых пор, как Гейл вернулась в Хартлпул, Стэна словно подменили. Он стал более сдержанным, замкнутым, а также более раздражительным. На него это было совсем не похоже.

– Не стоит ничего скрывать от своей семьи. Мы же всегда стояли друг за друга, помнишь?

Да, они – его семья, и Стэн искренне их всех любил, но, увы, ему сейчас никто не мог помочь. Он подошел к окну. Хотя из их офиса открывался чудесный вид на живописную рощу, помощник полицейского ничего не видел перед собой.

– Да, но бывают времена, когда человеку хочется побыть одному.

Майлз вновь кивнул, соглашаясь.

– Знаешь, не приходи завтра вообще на работу. Возьми выходной.

Стэн обернулся, собираясь возразить, но Майлз пресек его протесты.

– Кто знает? Может, она затем решит отметить радостное событие?

Стэн переживал за Гейл, нервничал, будто сам собирался сдавать треклятый экзамен. Это были новые ощущения. С тех пор, как женщина вернулась, его жизнь наполнилась новым смыслом.

– Думаешь, будет повод радоваться?

– Уверен. Она – умница, светлая голова. Только почему-то очевидного – того, что лучше тебя ей никого не найти, – никак не может понять.

Стэн решил больше не отрицать истины, и не притворяться перед Майлзом, что испытывает к Гейл только дружеские чувства.

– Почему же не найти? Что я, собственно, могу ей предложить? Только небольшую зарплату заместителя начальника полиции.

Майлз поднялся.

– Не стоит так себя недооценивать, Стэн. Ты можешь ей предложить нечто, гораздо ценнее денег.

Начальник полиции Хартлпула достал из ящика стола большой конверт, пришедший с утренней почтой. Из Мидлсборо прислали новые фотографии разыскиваемых преступников.

Открыв конверт, он разложил снимки на столе.

– И с какой стати эти отщепенцы будут прятаться именно здесь? – усомнился Стэн.

– Может, потому, что Хартлпул – тихое, Богом забытое место.

Майлз рассмеялся и передал своему помощнику одну из фотографий и четыре кнопки.

– Возможно, – пробурчал тот.

Сердце Гейл колотилось с неистовой силой. Все утро она бегала из угла в угол, и у нее все валилось из рук. Она никогда не умела быть организованной.

Слава Богу, Стэнли приехал пораньше и сейчас развлекал Ли Энн и Риччи, а также своих двух племянниц, Вэнди и Памелу.

А еще он развеял все ее сомнения. Как ему удается подобрать нужные слова?

– Как ты думаешь, мне удастся сдать экзамен?

– Естественно. Я в этом просто уверен. Ты знаешь свой предмет на отлично. А еще ты прекрасно умеешь обращаться с детьми.

Гейл и сама не сомневалась в своих способностях, но на экзамене всегда присутствует элемент волнения и можно забыть все, что знаешь.

– У экзаменаторов всегда в запасе имеется парочка каверзных вопросов.

– Ну и что? Говори то, что думаешь, – настаивал он. – Уверен, твои идеи придутся им даже больше по вкусу, чем теории знаменитых педагогов.

– Ах, Стэнли, твоими бы устами… – Гейл показалось, что она вот-вот упадет. – Я никогда в жизни так не нервничала, даже когда выходила замуж. – Ее губы тронула кривая усмешка. – Сейчас, оглядываясь назад, я догадываюсь, что тогда вообще не понимала всей серьезности подобного шага. Для меня это просто была забавная игра.

Она почти ко всему в прошлом относилась как к забавной игре.

– Смотри, у меня даже руки замерзли. – В качестве доказательства Гейл дотронулась пальцами до его запястья.

– Как ледышки.

Стэн взял ее руки в свои ладони и потер их одну о другую, чтобы к ним подступила кровь. И заглянул ей прямо в глаза, чтобы передать хоть часть своей уверенности и спокойствия. Гейл почувствовала приятное тепло в пальцах. Она набрала полные легкие воздуха, на пару секунд задержала дыхание, потом выдохнула.

– Не знаю, что бы сейчас могло отвлечь меня от волнения и мыслей об экзамене, что-нибудь совсем из ряда вон выходящее.

Стэн сам не понял, что на него нашло. Наверное, просто сработал инстинкт. Хотя возымел действие еще и тот факт, что с тех пор, как он поцеловал Гейл в прошлый раз, почти два месяца назад, испытанные острые ощущения все еще не покидали и дразнили его. Все больше и настойчивее заставляли желать повтора.

В общем, что бы это ни было, в следующее мгновение он притянул Гейл к себе и буквально впился ртом в ее губы, вкладывая в этот поцелуй всю страсть, что скопилась в нем за долгие годы.

Застигнутая врасплох, Гейл резко выдохнула. Весь воздух вышел из легких, и ей стало нечем дышать. Вот единственное объяснение, почему у нее закружилась голова, а сердце забилось с неистовой силой.

Кровь пульсировала в ушах, ей казалось, что вены не выдержат и лопнут от такого давления. Тело как-то странно отяжелело, а внутри разливалось какое-то удивительное, волнующее тепло, в котором она таяла, растворялась.

Колени стали ватными. Ей казалось, у нее вообще нет коленей. Чтобы не упасть Гейл вцепилась в рубашку Стэна. И вдруг на нее накатила волна желания. Бурного, всепоглощающего, перед мощью которого невозможно устоять. Ее словно парализовало, рассудок совершенно отказывался подчиняться воле. Гейл не помнила, когда они в последний раз занимались любовью с Роджером, а муж был единственным мужчиной в ее жизни.

Ей так захотелось снова почувствовать себя женщиной.

Но со Стэнли?

Ошеломленная и сбитая с толку, Гейл запрокинула голову, чтобы посмотреть на того, кто был сейчас так близко.

– Что это было? – выдавила она наконец.

Стэн не смог удержаться, чтобы не убрать выбившуюся прядь за ухо.

– Ты же сама хотела, чтобы произошло что-нибудь из ряда вон выходящее. – Он улыбнулся. – Ну как, отвлеклась?

– О, да! – Гейл все никак не могла поверить. Неужели это Стэнли держит ее в своих объятиях? Как такое могло получиться? – Это все равно, что стрелять по мухе из пулемета.

Да, он целовал ее и раньше, но как друг. Ему еще никогда не доводилось целовать ее с такой страстью, будто хотел заставить ее забыть обо всем на свете.

Гейл попыталась сконцентрироваться, вернуться на землю. Она надеялась, члены экзаменационной комиссии не будут задавать ей вопросы сложнее, чем «как вас зовут?», потому что сейчас она и на такой смогла бы ответить с большим трудом.

Но через какое-то время, когда ее мозги снова начнут работать, она серьезно обдумает, что за влечение существует между ними. Ведь действительно что-то происходит, хотя еще пять минут назад она не отдавала себе в этом отчета.

Гейл сжала губы, сохраняя вкус поцелуя. На удачу. Затем за ее спиной послышался детский смех. Румянец залил щеки молодой женщины.

Она заставила себя вернуться в реальность.

– Ты уверен, что здесь все будет хорошо?

Дети гурьбой зашли в кухню. Стэн посмотрел на близнецов и своих племянниц. Сейчас ему казалось, он сможет свернуть горы, а не то, что справиться с тринадцатью маленькими человечками.

– Уверен. – Он уже чувствовал себя воспитателем-профессионалом, а не дилетантом, каким пришел в первый раз посидеть с Риччи и Ли Энн.

– Кроме того, Майлз пустил слух, где я сегодня. Насколько я знаю своих невесток, они найдут предлог, чтобы заглянуть сюда, узнать, как идут дела. По-моему, они уже очередь установили.

Гейл чувствовала, что Стэн оскорблен таким недоверием.

– Знаешь, на свете есть вещи пострашнее заботливой семьи.

Стэн уловил тоскливые нотки в ее голосе и понял, что сейчас Гейл опять вспомнила свою мать. У нее никогда не было настоящей, полноценной семьи. Как и у него. Пока Сайзмуры не взяли мальчика под свое крыло.

– Догадываюсь, – мягко сказал он, бросая взгляд на часы. – Тебе, пожалуй, уже пора, а то опоздаешь.

У Гейл снова засосало под ложечкой. Но благодаря Стэну и поцелую, уже гораздо меньше, чем раньше. Она посмотрела на детей.

– Так, чтобы все слушались Стэна.

– Стэнли, мамочка, – поправила ее Ли Энн со значительным выражением лица.

– Да, Стэнли, – сдалась Гейл.

Она расцеловала ребят на прощание.

Уже подходя к двери, они услышали звонок. Стэн не удивился, когда увидел на пороге тетю Мелли с полной корзинкой в руке. Аромат, исходивший из плетеных недр, указывал на то, что там находятся знаменитые шоколадные печенья Мелани Сайзмур. Те самые, которые значились в списке его любимых сладостей под номером один.

Стэн повернулся к Гейл.

– Ну, что я тебе говорил? Первая смена уже прибыла.

Мелани с деланным простодушием расцеловала Гейл.

– Ты о чем? Я приехала пожелать моей девочке «ни пуха, ни пера». И заодно завезти вот это.

Миссис Сайзмур указала на корзинку и, с заговорщицким видом наклоняясь к Гейл, произнесла, понизив голос:

– Безотказный способ заставить моих молодцов сделать все, что мне захочется.

Гейл обратила внимание, что миссис Сайзмур упомянула только мужскую часть семейства.

– А Келли?

Мелани драматично закатила глаза к небу.

– Келли – совсем другая история. Настоящий капризный бесенок, каких еще поискать. Если есть справедливость на свете, у нее родится маленькая девочка, такая же, как она сама, которая даст ей понять, почем фунт лиха. Вот тогда я умру с улыбкой на губах.

Стэн снова взглянул на часы. Гейл уже действительно пора, если она не хочет неприятностей.

– Иди же, иди, – стал подгонять он ее.

Гейл сжала его руку, произнесла одними губами «спасибо» и побежала к машине.

Он проводил ее взглядом, потом закрыл дверь и вошел в гостиную, где дети уже окружили тетю Мелли плотным кольцом, как цыплята курицу. Он поднял бровь.

– Ну раз уж я все равно пришла, – начала она таким голосом, что становилось понятно: в ближайшем будущем гостья уходить не собирается, – то, пожалуй, не откажу себе в удовольствии немного поиграть со своими внучками и их друзьями. – Ее взгляд остановился на племяннике. – Если, конечно, ты не возражаешь.

Стэн смиренно возвел руки к небу, в душе радуясь, что тетя здесь с ними.

– Нисколько.

– Хорошо. – Мелани вручила ему корзинку.

– Только один вопрос, тетя.

– Да?

Стэн поставил корзинку наверх, где она до обеда была недосягаема для маленьких, тянущихся за ней ручек.

– Когда следующая смена?

– Следующая смена? Что ты имеешь в виду? – Мелани Сайзмур была сама невинность. Стэн, не отрываясь, смотрел на хитрую старушку, и она наконец-то не выдержала и рассмеялась. – Примерно через час.

Оказывается, Кэролайн обещала подъехать и взять ребят в Парк развлечений, где сегодня детей катают на пони. В молодости Мелани и Бен тоже подрабатывали на аттракционах в парках, катая детей на лошадях со своей фермы.

– Я всегда говорила Бену, что ты смекалистый. Тебя так просто не проведешь.

Ей удавалось незаметно делать Стэну комплименты, и, таким образом, постепенно свести на нет все те нелицеприятные высказывания, которые мальчику в свое время довелось услышать в свой адрес от собственных родителей. Он до сих пор благодарил Бога за то, что Мелани Сайзмур существует на свете.

– Ты еще не забыла, как играть в «Путешествие на луну»?

Упоминание об этом развлечении перенесло ее в те годы, когда ее собственные дети еще были маленькими. Она притворилась, что оскорблена:

– Эй, да перед тобой самый опытный путешественник, глава всей экспедиции. – В углу она заметила множество ярких коробок. Некоторые из названий ей оказались знакомы. – Я и в других играх тоже профессионал, – гордо заявила она.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся Стэн. Тринадцать пар маленьких глаз с обожанием посмотрели на старушку.

– Неси все сюда.

Он все же выбрал из стопки «Путешествие на луну», разложил карту на журнальном столике. Затем мысленно поблагодарил Майлза за то, что кузен все рассказал семье. И даже испытал гордость оттого, что так много людей заботятся о Гейл. Было приятно, что тетя и дядя, так же, как и кузены, приняли Гейл с распростертыми объятиями.

Единственно, чего ему теперь не хватало для полного счастья, – чтобы сама Гейл приняла его в свою жизнь. И не как друга, а как мужчину, который ее любит.

Стэн раскладывал на столе игру, карточки и фишки. Ребята все время порывались ему помочь. Тетя Мелли, откинувшись в кресле, зачарованно наблюдала за действом.

Нет смысла обманывать себя. Он знал, что любит Гейл больше всего на свете. Всегда любил, и будет любить, неважно, какие между ними могут возникнуть разногласия.

Даже если раньше у него еще и оставались какие-то сомнения, то последний поцелуй развеял их словно дым.

Мелани не удержалась и присоединилась к компании.

– Выше нос, – подбодрила она племянника, складывая карточки в аккуратную стопку. – Все будет хорошо.

Естественно, Стэн решил, что тетя имеет в виду экзамен.

– Да, у нее все кончится благополучно. Она получит лицензию.

– И это тоже, – согласилась Мелани.

Стэн взглянул на тетю. То ли ему показалось, то ли она и правда подмигнула. Но в следующую же секунду пожилая леди вновь занималась карточками и фишками. Дети окружили столик плотным кольцом и выжидающе смотрели на своего кумира.

9

Стэн в кухне наполнял тринадцать стаканов апельсиновым соком для детей, которые по их выражению «просто умирали от жажды», тщательно следя за тем, чтобы в них соку было поровну. И вдруг услышал, как входная дверь открылась и закрылась.

Ли Энн повернула голову в сторону прихожей, ее жиденькие хвостики заплясали.

– Мама!

Или вор, у которого есть ключи, предположил Стэн, наполняя последний стакан.

Жители Хартлпула обычно не закрывали свои двери на ключ, и еще пока никто не поплатился за свою доверчивость. Но так как под его ответственностью находились тринадцать малышей, Стэн решил принять меры предосторожности и запер дверь, и скорее потому, что боялся, как бы кто-нибудь из этих неугомонных чертят незаметно сам не выбежал на улицу. Если у кого-нибудь из них и возникла бы такая идея, то пока он или она возились с замком, Стэн успел бы настигнуть беглеца.

Хотя сейчас он не сомневался, что даже у ребят не осталось ни на что энергии. Десять минут назад они вернулись из Парка развлечений, усталые и конечно же чумазые. Перед тем, как Стэн услышал звук открывающейся двери, он скрестил пальцы, чтобы этих неутомимых маленьких монстров сморил наконец традиционный послеобеденный сон, потому что сам их выносливый опекун буквально с ног валился от усталости.

Оказалось – действительно вернулась Гейл. Что-то довольно быстро. Стэн взглянул на часы. Они шли правильно, хотя ему показалось, что время тащилось со скоростью пожилой черепахи.

– Не бегите, – крикнул он вслед бросившимся в холл наперегонки ребятам.

Ну вот, теперь он брюзжит, как старик. Приказать детям, чтобы они не бежали, все равно, что пытаться отдавать команды стае диких волчат. Он ясно осознавал, что нет такой молитвы или заговора, чтобы добиться их послушания, даже от малышки Пэм, которая в свои три с половиной годика испытывала к нему, по всей видимости, романтические чувства.

Гейл чувствовала себя выжатой как лимон. Но в то же время наконец-то свободной от бремени, висевшего на ее плечах последние месяцы. Теперь все позади. Она сняла туфли и кинула ключи на туалетный столик. Ей все удалось, испытания пройдены. Несомненно, тест был сложным, но миссис Хайет заверила ее, что волноваться не о чем. Удостоверение, подтверждающее, что Гейл сдала экзамен – только формальность. Это означает, что она вполне официально сможет теперь открыть детский сад, как и мечтала.

– Мама! Мама! – послышались радостные детские голоса, которые вскоре утонули в громких приветствиях других детей.

Раскрыв объятия, Гейл готова была обнять весь рой, который облепил ее со всех сторон. Маленькие, перепачканные ручки тянулись к ней, цепко хватаясь за одежду.

Гейл увидела в дверях Стэна. Выражение его лица говорило о том, что зрелище выглядит довольно забавно.

– Ну как вы тут справляетесь? – спросила она и взглянула в сторону, откуда раздался смешок. – Мне кажется, они были чище, когда я уходила.

– Кто бы сомневался, гораздо чище!

– Что ты с ними сделал?

– Мы ходили в Парк отключений, – поведал ей Риччи, прежде чем Стэн успел что-либо сказать в свое оправдание.

– В Парк различений, – с многозначительным видом поправила брата Ли Энн и потрепала его волосы, бесконечно довольная, что оказалась права, а Риччи нет.

Гейл с нежностью погладила две шелковистые головки.

– Парк развлечений, – улыбнулась она и взглянула на Стэна, в ее взгляде читался немой вопрос. Она не думала, что Стэн отважится на такой подвиг. Ведь даже менее чем за тринадцатью детьми трудно уследить в таком людном месте.

– Кэролайн проезжала мимо и настояла на том, чтобы сводить их в это чудесное местечко в северной части города.

Гейл оглядела всех детей быстрым зорким взглядом. Вроде бы каждый из них выглядел целым и невредимым.

– Обошлось без жертв?

– Ну, если не считать один оцарапанный локоть…

Новоиспеченная воспитательница еще более зорким взглядом оглядела всю группу.

– Чей локоть пострадал?

– Мой!

Гейл перестала поднимать маленькие ручки, чтобы проверить их, и с удивлением уставилась в сторону Стэна.

Тот засмеялся.

– Хочу дать тебе хороший совет: никогда не стой на проходе, когда тринадцать детей бегут на карусель.

Гейл расплылась в улыбке.

– Спасибо, запомню.

Интересно, она специально спрашивает о детях, потому что не хочет говорить об экзамене, или просто дети для нее важнее? Для той Гейл, которую он знал в юности, дети не стояли бы на первом месте. Очаровательная девочка была полностью погружена в собственные интересы. Похоже, теперь она действительно изменилась и стала практически мисс Совершенство.

Стэн попытался разрешить свои сомнения, заглянув ей в глаза. Но теперь ему уже не удавалось читать ее, как раскрытую книгу. Наконец он сам решил расспросить ее об экзамене.

– Ну, рассказывай.

Гейл взглянула на него с непонимающим видом.

– Что рассказывать?

– Как твой экзамен?

Лицо Гейл озарила сияющая улыбка.

– Не знаю еще, какая у меня будет оценка, но абсолютно точно, я не провалилась.

Гейл не хотелось хвастаться, но все же не терпелось поделиться с кем-то своей радостью. Наклонившись к Стэну, она добавила:

– Миссис Хайет сказала, что письмо с оценкой и приглашением получить лицензию будет всего лишь формальностью.

– Гейл, это же просто замечательно!

Подчиняясь порыву, Стэн заключил ее в свои объятия, оторвал от земли и закружил. Гейл откинула голову назад и счастливо рассмеялась. Потом он медленно, заставив скользить по своему телу, поставил ее на ноги, поддерживая за талию. Их взгляды встретились, и оба с ясностью ощутили, как между ними пробежал электрический разряд.

Никто не знает, чем бы мог закончиться вечер, если бы не дети. Если бы их писклявые настойчивые голоса не рассеяли чувственный туман.

– А меня, а меня покружи!

С двух сторон маленькие ручки требовательно дергали Стэна за рубашку. Гейл опять рассмеялась.

– Сам напросился.

Лишь страх искупаться в переваренном апельсиновом соке остановил Стэна и не дал ему поддаться просьбам.

– Не сейчас, – пообещал он. – Попозже, когда сок уляжется в ваших желудках.

Со вздохом разочарования девочки кивнули. Унылые выражения лиц сохранялись ровно две секунды, до тех пор, пока Ли Энн не хлопнула Памелу по плечу и не прокричала:

– Тебе водить!

Дети тут же с радостными криками бросились врассыпную. Было в этом хаосе какое-то умиротворение.

Стэн повернулся к Гейл.

– Ну и какие у тебя теперь планы?

Женщина закусила губу. Всю дорогу домой ее тоже мучил этот вопрос.

– Пока буду продолжать принимать детей здесь. А потом, возможно, арендую где-нибудь помещение и начну расширять это дело. У меня возникал вопрос, а не пойти ли работать в школу учителем, но, знаешь… – Она посмотрела на детей, поглощенных игрой в салочки, и ее сердце переполнилось любовью. – Я к ним так привязалась. Идея детского сада мне больше по душе.

Гейл могла бы этого и не говорить. Стэн и так все понял. У нее это было написано на лице.

Нужно быть особенным человеком, чтобы взять на себя ответственность изо дня в день справляться с маленькими детьми, и в то же время не сойти с ума или не превратиться в комок нервов. Но Гейл, казалось, только оживала в окружении детей. И вообще, она выглядела сейчас более цветущей, чем когда только вернулась в Хартлпул.

– Удачи тебе!

В его голосе слышалась усталость. Естественно, он вымотался. Ей хорошо было известно, насколько утомительно развлекать стольких детей, даже если тебе помогают. А уж тем более, если учесть, что Стэн не привык этим заниматься.

– Извини, я, наверное, тебя задерживаю. Знаю, тебе хочется сейчас завалиться спать. Может, что-нибудь хочешь поесть перед уходом?

Вообще-то Стэн не собирался уходить. Да и Майлз разрешил взять выходной и не появляться в участке целый день.

– Для полного счастья мне сейчас не хватает чашечки кофе. – Он понимал, что это эгоистично, но ему хотелось, чтобы Гейл была ему благодарна. Но с другой стороны, не приведи Бог, чтобы она посчитала его слабаком. – И вовсе я не устал. Сначала тетя Мелли занимала их игрой «Путешествие на луну». Потом приехали Трейси и Кэролайн, взяли детей и меня с собой в Парк развлечений. А когда мы вернулись, здесь уже была Молли. – Он кивнул в сторону девочки-помощницы. – Так что жаловаться мне не на что. Но если тебе приятно быть бесконечно благодарной мне, думаю, что от этого не откажусь.

Гейл нежно погладила его по щеке.

– Пойдем, сварю тебе кофе.

В кухне она вернулась к начатой теме.

– Сначала я колебалась, выбирая между двумя профессиями, но теперь вижу, детский сад будет для нас лучше.

Разлив готовый кофе по чашкам, Гейл протянула ему ту, что побольше.

– Для нас? – переспросил Стэн.

Гейл добавила себе сливки.

– Да, для Ли Энн, Риччи и меня. Когда тебе есть из чего выбирать, чувствуешь себя увереннее. Возможно, когда близнецы подрастут и пойдут в школу, я тоже последую за ними.

Повернувшись на стуле, она увидела стопку конвертов на полочке. Отпив кофе, она кивнула на них.

– Что это?

– Пришла почта в твое отсутствие. Я занес все письма в дом, но не знал, куда бы положить. Поэтому решил оставить здесь, так как тут ты их наверняка заметишь, даже если я забуду тебе сказать.

– Предусмотрительность – твоя отличительная черта?

Надо же! Есть на свете человек, который думает о ней. Гейл как-то в минуты отчаяния решила, что ей не судьба встретить такого. Неужели Стэн всегда был милым и заботливым, а она этого не замечала и не ценила?

Он небрежно пожал плечами.

– Иногда мне это мешает.

Гейл накрыла ладонью его руку и посмотрела ему прямо в глаза.

– А я очень дорожу этим в людях. Я замечаю все, что ты для меня делаешь, Стэнли.

Как бы Стэну хотелось, чтобы ее слова значили больше, чем просто выражение вежливой благодарности. Но он пресек свои не в меру разгулявшиеся мечты.

Гейл взяла конверты и начала их просматривать. Большей частью это были счета. Забавно, как они умудряются найти своего адресата быстрее, чем письма.

Ее внимание привлек маленький голубой конверт. Обратный адрес и имя отправителя показались ей знакомыми.

– Аманда Шерлоу, – прочла Гейл. Конечно, двоюродная сестра Роджера. Одно время они с этой женщиной дружили, но это было еще до ее отъезда из Хартлпула. Около недели назад им довелось встретиться в магазине. Пришлось перекинуться дежурными любезностями, но прежней теплоты между ними не возникло. Только вежливая отчужденность, которая никак не хотела проходить, несмотря на все усилия, по крайней мере, со стороны Гейл.

Она подняла взгляд на Стэна.

– С чего бы вдруг Аманда прислала мне письмо? – удивилась она.

– Она выходит замуж, – напомнил ей Стэн.

– Да, я знаю, но…

Гейл распечатала конверт. Так и есть. Приглашение на свадьбу.

– Тетя Мелли сказала, мать Аманды собирается пригласить на торжество чуть ли не весь город. Она так долго ждала этого события.

Зачем спешить? Оглядываясь назад, Гейл жалела о том, что сама не подождала. Но тут же напомнила себе, что если бы не вышла замуж за Роджера, в ее жизни не было бы двух замечательных сорванцов.

– Но Аманде всего двадцать шесть. До смерти еще далеко.

– Миссис Шерлоу вышла замуж в девятнадцать, а в двадцать два уже стала матерью. Думаю, она уже начала бояться, что Аманда вообще никогда не найдет себе мужа. И теперь ей хочется, чтобы весь город увидел это долгожданное бракосочетание и ее будущего зятя. Тем более деньги на такое грандиозное мероприятие у нее есть. Думаю, это будет такая пышная свадьба, какой Хартлпул еще не видел. Тетя Мелли также говорила, что миссис Шерлоу наняла несколько сиделок, чтобы присматривать за маленькими детьми. Теперь отговорка, что тебе не с кем оставить дома ребенка не пройдет.

Гейл снова посмотрела на дату.

– Это будет уже в следующую субботу.

Размахивая листком с приглашением, Гейл колебалась: идти или нет.

– Все придут, – сказал Стэн.

– А ты?

Он непринужденно пожал плечами, давая понять, что этот вопрос лишний.

– Я ведь часть всех.

Стэн видел, что Гейл сомневается, потому что стесняется выглядеть в глазах окружающих блудной дочерью, вернувшейся домой. И в то же время, он хотел, чтобы его любимая преодолела страх и снова стала полноценной жительницей Хартлпула.

– Ну же, Гейл, с тех пор, как ты снова оказалась в родных краях, ты только и делаешь, что работаешь и работаешь. Тебе полагается отдых. Пора немного развлечься.

Гейл посмотрела на Стэна. Хитрая улыбка тронула ее губы.

– А если я пойду, ты потанцуешь со мной?

Такого поворота он не ожидал. Теперь уже Стэн стал колебаться.

– Ты ведь знаешь, что я не умею…

– Умеешь, – перебила его Гейл, подавляя протест. – Я видела, как ты танцуешь.

Стэн нахмурил лоб. Что она имеет в виду? Ах да, Стефани Пауэрс… Высокая и тощая, словно палка, и с неуправляемой копной волос, которые лезли ему и в нос, и в рот. А еще она трещала как сорока. Впечатление такое, будто он танцевал с говорящей метлой.

– Это было на выпускном балу. Тогда все должны были танцевать. Миссис Гарлик, директор школы, буквально заставила нас.

Если его подружка не забыла сам танец, то она должна помнить, где все это происходило.