Текст книги "Букет невесты"

Автор книги: Салли Лионс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

– Я решил вашу проблему?

Она молча кивнула и попробовала освободить руку, но Алекс и не думал ее отпускать.

– Уже все смазано, – севшим от волнения голосом сказала она.

– Похоже, по этой части вы не специалист. – Его губы прижались к тыльной стороне ее ладони – опять не нарочно, но так волнующе приятно…

– Отпустите, пожалуйста, руку.

– Разумеется. – Он отпустил ее ладонь и, пока Джун не успела отодвинуться, провел кончиками пальцев вдоль всей руки. – А теперь ложитесь на живот, я покажу вам, как это делается.

– Лучше не надо! – пискнула Джун.

– Неужели вы хотите, чтобы наши соглядатаи решили, будто я, деспот, нагло эксплуатирую женщину, не заботясь о ее защите от ультрафиолета?

– А потом скажете, что это входит в условия нашего договора?

Джун сделала вид, что покоряется силе, и устроилась поудобнее на теплом полотенце. Алекс сел, заслонив ее спиной от объективов, так что позировать нужды не было. Нежный бриз навевал дремоту, лосьон приятно холодил кожу…

– У вас в самом деле здорово получается, – признала Джун, чувствуя, как его руки неспешно скользят по плечам и спине.

– Продолжать?

– Продолжайте.

Потом я наверняка об этом пожалею, лениво подумала Джун, но сейчас… Его руки спускались все ниже и ниже, до самых кончиков пальцев на ногах, – Джун едва не мурлыкала от удовольствия.

– Ну вот, теперь вы не сгорите.

Тут Алекс ошибался: он распалил в ней такой огонь, что с каждым мигом становилось все жарче и жарче.

– Ну а теперь можно и перекусить! – объявил он.

– А можно сначала чуть-чуть вздремнуть?

– Если я улягусь рядом, мисс Томпсон, – проворковал он, – боюсь, ваша мама такой ракурс не одобрит.

– Ненавижу сниматься! – буркнула Джун и нехотя села, стряхнув приятную дремоту.

– Откройте рот, – приказал Алекс.

– Зачем?

– Затем что я принц и так велю! – поддразнил ее он, помахивая гроздью розового винограда.

– Ну раз так… – Джун закрыла глаза и с удовольствием раскусила сочную виноградину, которую Алекс отправил ей в рот. – Восторг!

– А теперь корми меня! – скомандовал он.

– О, мы уже презрели формальности? Или это тоже для репортеров, у которых большие уши?

– Исключительно для них.

– Ну ладно.

Он вручил Джун пластиковый контейнер с канапе – тонюсенькими кусочками поджаренного хлеба с копченым лососем и сыром. Она взяла один наугад, положила ему в рот – Алекс прихватил ее пальцы губами и причмокнул, как младенец.

– Ты уже большой мальчик – ешь сам! – укорила его Джун, а рука сама потянулась за следующим кусочком.

Но отправить его по назначению Джун не удалось: Алекс наклонил голову и поцеловал ее, властно раздвинув языком губы. А почему бы не притвориться, что все это взаправду? – мелькнула у Джун бесшабашная мысль. Принц целует меня, потому что ему так хочется, только и всего!

Алекс прикрыл глаза и представил: нет назойливых репортеров с камерами, на пустынном берегу только они с Джун – и к черту все договоренности!

Он наслаждался теплом и сладостью ее рта, но, когда ему уже начало казаться, что поцелуй будет длиться вечно, Джун отстранилась и деловито спросила:

– Ну что, достаточно?

Вместо ответа он посмотрел ей в лицо долгим взглядом, словно хотел запомнить ее такой – чувственной, с припухшими губами и затуманенными страстью глазами… Как бы он желал продлить очарование поцелуя – даже в груди защемило… Поборов себя, Алекс отстранился и потянулся за одеждой – настало время возвращаться.

– Одного чемодана не хватает, – сварливо заметила Джун, оглядывая только что доставленную в номер тележку с багажом.

– В вестибюле ничего не осталось, мадам, – возразил коридорный – загорелый красавчик атлетического сложения.

– Куда же он мог подеваться?! – всполошилась она.

Как назло, пропал чемодан с вечерними платьями, а через пару часов их ждали на приеме, где принц собирался объявить о „помолвке“.

– Я наведу справки. Может, по ошибке отвезли на другой этаж, – заученно вежливо предположил коридорный, но от Джун не ускользнула его недовольная мина.

– Он черный, точно такой же, как и эти два. А на ярлыке мое имя – Джун Томпсон.

– Хорошо, мадам. Непременно спрошу у портье.

– Будьте любезны, поскорее.

Джун отвалила ему чудовищные, по ее понятиям, чаевые, но здесь, в отеле „Золотые ворота“ в центре Сан-Франциско, такие суммы были в порядке вещей. Если чемодан не найдется… Сегодня она должна быть в наилучшем виде: как только Алекс публично объявит о „помолвке“, „невеста“ окажется под прицелом объективов. Нет, не стоит раньше времени впадать в панику. Чемодан обязательно найдется! – уговаривала себя Джун, решив, пока есть свободная минутка, доложиться Стэнли.

– Говорит Томпсон.

– Привет, пропащая! Ты откуда?

– Из Сан-Франциско.

– Вздумала меня разорить?

– Между прочим, редакции это не будет стоить ни цента, – без особого удовольствия призналась Джун.

– Однако жалованье ты получаешь. Ну, что там у тебя с принцем?

– Я же говорила – у нас деловое соглашение. Он попросил меня сыграть роль невесты, чтобы оградить себя от толп поклонниц-претенденток. А перед отъездом на родину даст мне эксклюзивное интервью. Обещал ответить на все мои вопросы.

– Звучит неплохо! – Стэнли одобрительно хмыкнул. – А как же быть с помолвкой?

– Никак. Придется мне его бросить. Стэнли заржал во всю глотку – Джун даже отстранила трубку от уха. Неужели так смешно?

– Ну и поворот сюжета! Представляю себе заголовок типа „ОНА ОТВЕРГЛА ПРИНЦА!“.

– Будь спокоен, я напишу классную статью. О том, каково быть принцем во второй половине двадцатого века.

– Пиши все, что хочешь, лишь бы журнал покупали. Не забудь, кто тебе платит.

– Я свою работу знаю.

– Держи меня в курсе.

Босс повесил трубку, и Джун осталась наедине со своими мыслями. С тех пор, как они ездили на пикник, Алекс держался с ней холодно-сдержанно, целыми днями занимался делами – даже в самолете корпел над документами… Черт, куда же запропастился чемодан?

Джун позвонила портье – чемодан пока не нашелся. Что делать? Шестой час… Даже если она сумеет в незнакомом городе найти дорогой магазин, который еще открыт, денег на подходящее платье у нее все равно не хватит.

Она приняла душ, причесалась, накрасилась и за полчаса до выхода снова позвонила портье, а потом и дежурному администратору – и снова ничего, кроме витиеватых извинений… Ну и что теперь? Отменять помолвку? Нет, это просто смехотворно – у нее целых два чемодана новехонькой одежды, неужели она не сумеет подобрать что-нибудь подходящее к случаю?

Джун разложила на кровати все приемлемые варианты: несколько костюмов, два шелковых платья, даже свою любимую замшевую юбку и пару топов. Пожалуй, стоит остановиться на костюме. В костюме ходят куда угодно – только не на званый ужин…

Когда раздался стук в дверь, она все еще была в нижнем белье и в колготках, так и не сумев выбрать наименьшее из зол.

– Я почти готова! – крикнула Джун. Готова? Разве что умереть от стрaxa. Алекс думает, что его „невеста“ при полном параде – как в тот раз, когда они ходили на званый ужин к Солсбери, а она… Без прически, без вечернего макияжа – только подкрасила ресницы и губы да волосы расчесала и уложила феном, как обычно.

Джун бросила отчаянный взгляд на разбросанные по кровати вещи. Придется надеть черный костюм. Схватила юбку, трясущимися руками натянула на бедра. Теперь жакет и черные лодочки… Стоп! Сегодня помолвка, Алекс наверняка в смокинге, а она, как неутешная вдова, вся в черном?!

Джун представила за дверью Алекса и его свиту… Скинув жакет, метнулась к чемодану, схватила наугад белую атласную блузку, судорожно натянула и посмотрелась в зеркало. Блуза – свободного покроя, без рукавов, с вырезом под горло – едва прикрывала пояс юбки. Ничего, сойдет! Вспомнив в последний момент про золотой медальон, Джун нацепила его и открыла дверь. – Добрый вечер! – Алекс стоял за дверью один, охранники ждали поодаль, в холле у лифта. – Прекрасно выглядишь!

Комплимент прозвучал тепло и искренне, но кто поймет принца? Может, он так говорит просто из вежливости?

– Извини, что я не в вечернем платье. У меня пропал чемодан…

– Какая удача! Не могу представить костюма лучше. Тебе очень идет. Просто и элегантно.

– Ты тоже отлично выглядишь, – пробормотала Джун, стараясь не глазеть на принца, – он был словно рожден для смокинга, но не говорить же мужчине: „Ты ослепителен“…

У подъезда отеля ждал лимузин: рядом с шофером сидел Антуан, Жильбер и Мишель, второй телохранитель принца, устроились на откидных сиденьях.

– Надеюсь, музей деда тебе понравится, – сказал Алекс таким тоном, каким Жильбер читал ей лекции по истории Сен-Монта. – Старина Кларк питал слабость к технике и собирал предметы промышленного дизайна. В его коллекции вся история техники от начала девятнадцатого века до сороковых годов двадцатого. Есть на удивление красивые вещи.

Внезапно он посмотрел на нее так, словно имел в виду не коллекцию, а ее. Джун сидела ни жива ни мертва: узкая короткая юбка подходила для стоячего положения, что же до сидячего… Она боялась лишний раз пошевелиться, не то что положить ногу на ногу, да и серебряная сумочка не вязалась с золотым медальоном…

– А как случилось, что дочь инженера из Сан– Франциско вышла замуж за принца?

– Воля случая! Они познакомились в опере. Мама пошла в театр вместо старшей сестры – та приболела и отдала ей свой билет. Отец влюбился в нее с первого взгляда. Ну, вот мы и приехали.

Джун удивленно покосилась в окно на мрачноватое длинное трехэтажное кирпичное здание – больше похожее на торговый склад, а не на музей.

– Не впечатляет? – прочитал ее мысли Алекс. – В двадцатые тут был бордель, потом склад, корсетная фабрика, и Бог знает что еще, пока дед не купил здание под музей.

Еще один урок истории! В данный момент Джун куда больше волновало, что Алекс думает по поводу ее наряда. Она все отдала бы, лишь бы увидеть себя глазами принца.

В вестибюле их встречал директор музея, спонсоры и члены правления. Джун сразу поняла: тут Алекса любят все, даже те, кто видит его впервые, – то ли за щедрый дар его деда городу, то ли просто так, из личной симпатии. После весьма утомительной процедуры приветствия она отправилась побродить по музею. Хотя Джун не слишком разбиралась в промышленном дизайне, она с интересом разглядывала „прадедушек“ тостеров, пылесосов и прочие достижения технической мысли.

После девяти гости начали подтягиваться на второй этаж, поближе к залу, откуда доносились дразнящие ароматы. Спонсоры не поскупились; столы ломились от деликатесных закусок: семга, икра, ветчина, телятина, салаты, море овощей и фруктов, ну и, конечно, знаменитые калифорнийские вина из долины Нала… Как почетный гость Алекс открывал банкет.

– Дамы и господа! Позвольте мне поблагодарить вас за то, что вы оказали мне честь своим присутствием. Мне особенно приятно встретиться с вами здесь, в любимом детище моего деда – Музее промышленного дизайна Кларка. Я не случайно выбрал это место для того, чтобы сделать весьма важное заявление. Позвольте мне представить вам мисс Джун Томпсон. Некоторые из вас наверняка знают ее как корреспондента журнала „Мир звезд“.

Он кивнул в сторону фоторепортеров, предусмотрительно занявших позицию поодаль от толпы проголодавшихся гостей.

– Мисс Томпсон оказала мне честь, дав согласие стать моей невестой.

Хотя для Джун сообщение новостью не было, она замерла от восторга. Неужели это не сон? Алекс обнял ее и поцеловал. Она закрыла глаза, чтобы ничто не мешало ей насладиться этим мигом блаженства… Только когда он отпустил ее, Джун заметила возбужденный гул и вспышки фотокамер.

Алекс вложил ей в руку тончайшую фарфоровую тарелку с золотым ободком и повел к столу с закусками. Как можно есть после такого божественного поцелуя? – недоумевала Джун. И как именно должна есть невеста принца? Но что еще существеннее – не узковата ли юбка для подобной трапезы?

– Ты почти ничего себе не положила, – заметил Алекс, когда они дошли до середины стола.

– Я берегу место для… для морковного салата. Обожаю морковь с изюмом и с грецкими орехами.

Однако Алекс на этом не успокоился, взял из рук Джун тарелку, и шеф-повар отрезал для нее изрядный кусок сочной розовой телятины. Спрятавшись за спину Алекса, Джун благополучно избежала вала поздравлений, пока они добирались до отведенного им столика. Сев, она спрятала колени под белоснежную льняную скатерть и несколько успокоилась.

– В какой-то момент мне показалось, что я умру от страха! – призналась Джун.

Алекс улыбнулся.

– Кроме меня, никто этого не заметил.

– Спасибо!

– За что? – спросил он, пристально глядя ей в глаза.

– За то, что ты так мил со мной.

Джун порывалась сказать что-то еще, но к ним подошли, Алекс незаметно пожал ей под скатертью руку и продолжил быть принцем.

Есть Джун не могла, хотя честно старалась. Ей задавали вопросы – и она, словно со стороны, слышала свои ответы, иной раз весьма остроумные, – но ее душа рвалась на куски от боли. Все это лишь фарс, а ей хотелось, чтобы это было на самом деле!

Алекс положил руку ей на колено, но Джун сбросила ее и, извинившись перед присутствующими, поспешно встала из-за стола. Алекс тоже поднялся, но она буркнула:

– Я скоро вернусь, – и быстро, насколько позволяли достоинство и ширина юбки, вышла из зала.

Хватит лжи! Нужно срочно окунуться в суровую реальность – и Джун знала, как это сделать. Ноги сами принесли ее к центральному входу, где на ее удачу оказался телефон-автомат. Правда, мелочи в сумочке не оказалось, но Стэнли знает – за его счет Джун попусту болтать не станет.

– Что стряслось? – сонно спросил тот, когда она дозвонилась ему домой и предупредила, что разговаривает за счет абонента.

– Я помолвлена.

– Поздравляю.

– Это не всерьез. У нас деловое соглашение.

– Я в курсе. Так что случилось?

– Просто хотела тебе сообщить. И попросить об одном одолжении. Дай мне отпуск на неделю, начиная, с сегодняшнего дня.

– Зачем?

Действительно, зачем? Хотя бы из инстинкта самосохранения – Джун не могла больше работать на журнал и на Алекса. И не хотела. Сказка закончилась. У Джун появилась призрачная надежда: если она продолжит игру в свободное от работы время, ей будет не так больно.

– Понимаешь, пока у меня нет времени писать статью.

– Считай, ты уже в отпуске.

– Я позвоню через неделю, – пообещала она и повесила трубку.

Стоило Джун выйти, Алекс заметил – в зале невыносимо душно и шумно. Выждав из приличия минут пять, он встал из-за стола.

– С вашего позволения, дамы и господа, я поищу мисс Томпсон… то есть свою невесту.

Действуя по наитию, он прямиком направился к центральному входу. К счастью, он услышал голос Джун прежде, чем увидел ее. Он не имел права за ней шпионить, но, услышав, что она говорит про помолвку, догадался: Джун звонит своему редактору.

Впрочем, на что я рассчитывал – спросил себя Алекс. Что, войдя в роль невесты, она перестанет быть журналисткой? Куда там! Понеслась сломя голову докладывать боссу горячие новости… И о чем я только думал! Связался с журналисткой – сам, никто не неволил.

Не дожидаясь конца разговора, он ушел незамеченным, хотя его так и подмывало отчитать притворщицу и… и затащить в постель. Но он не мог позволить себе так осложнять свою жизнь. Сжав кулаки и переведя дух, Алекс вернулся к гостям.

А Джун все не появлялась. Сначала он был даже рад, что нет нужды изображать влюбленного жениха, но постепенно забеспокоился. Уже ночь, вдруг она надумала вернуться в отель одна? Эх, надо было приказать Жильберу не спускать с нее глаз.

– Извините, господа, но, к сожалению, Джун сегодня нездоровится. С вашего позволения, я снова ненадолго вас оставлю.

Алекс разыскал Жильбера, который из укромного уголка наблюдал за гостями в западном крыле музея. – Ты не видел мисс Томпсон?

– Видел, ваше высочество. Минут десять назад она поднялась на третий этаж.

– Ей понравились кухонные приспособления, – пробормотал Алекс, злясь на себя за то, что ему приходится объяснять телохранителю, куда могла подеваться его невеста. – Следи за центральным входом. Если увидишь мисс Томпсон, передай, что я ее ищу.

Он поспешно поднялся по лестнице. Некоторые гости уже оторвались от стола и разбрелись по лабиринту музейных залов, так что приходилось на ходу учтиво улыбаться и отвечать на поздравления. Уязвленное самолюбие принца не позволяло ему, бегать по залам и тем паче расспрашивать гостей, не знают ли они, где его „невеста“.

На третьем этаже располагались любимые экспонаты деда – изобретения-курьезы, не сумевшие оправдать надежд своих изобретателей. Например, шлем, который якобы стимулирует рост волос с помощью электрического тока малой частоты. Однако лысых с тех пор меньше не стало. Алекс горько усмехнулся; ирония судьбы – он ищет „невесту“ среди изобретений, разочаровавших своих создателей.»

Август выдался на редкость жаркий, и на последнем этаже, под раскаленной зноем крышей, чувствовалась духота. Внезапно повеяло ночной прохладой – дверь на пожарную лестницу была приоткрыта. Выглянув наружу, Алекс увидел на площадке у металлической ограды Джун.

– Что ты тут делаешь?

– Дышу воздухом.

– А я думал – играешь в прятки. Битый час ищу тебя по всему этажу.

– Извини, что не вернулась к столу. Моя работа на сегодня еще не закончена?

– Наверное, у тебя была веская причина для столь длительного отсутствия. – Алекс недвусмысленно предложил ей объясниться, но Джун не стала.

– Прошу прощения за свой наряд. У меня на самом деле пропал чемодан с вечерними платьями.

– Я велю Антуану навести справки. Он большой специалист по розыску пропавших вещей, но извиняться тебе не за что. Ты прекрасна в любом платье. – Он протянул руку, коснулся медальона у нее на шее и снова, подумал: что же Джун там хранит?

– Ты очень добр ко мне.

– Но это правда. – Неужели она не осознает, до чего хороша? – Ты великолепна. Мне сегодня завидовали все мужчины.

Джун тихо рассмеялась, но Алекс заметил грустные нотки – или он выдумывает то, чего нет?

– Так что я должна сейчас делать? Объяснить, куда и зачем звонила, хотел сказать Алекс, но не мог: ведь он за ней шпионил!

Господи, ну почему в тот злополучный день я не подрезал на шоссе медсестру или учительницу?! Почему она оказалась именно журналисткой?..

– Ты отлично сыграла свою роль. На сегодня от тебя больше ничего не требуется.

Джун отвернулась, молча глядя вниз на ярко освещенную стоянку с машинами.

– Как тебе дедов музей? – спросил Алекс, которому не хотелось оставлять ее здесь одну.

– Замечательно! Я и не подозревала, что механизмы могут быть такими красивыми и… одухотворенными. Особенно мне понравился один навесной мотор – такой красивый, по-моему, самолетный.

– Лодочный. К сожалению, толку от него оказалось мало.

– А так часто бывает: снаружи вещь кажется красивой, но не оправдывает надежд.

Ему снова почудилась грусть в голосе Джун. Алекс шагнул к ней, положил руки ей на спину, почувствовал под тонким атласом лопатки, и ему показалось, что рядом с ним она такая хрупкая и беззащитная…

– Джун… – Запах ее духов кружил голову. – Ты такая… – Он не мог найти нужные слова. – Такая потрясающе красивая.

Ему захотелось поцеловать ее, когда их никто не видит Алексу уже были знакомы очертания ее губ и сладость рта, но он хотел знать намного больше. Как она стонет в пылу страсти? Хватит ли у нее духу всецело довериться ему?

Алекс подвинулся к Джун вплотную, взялся за чугунные перила – словно захватил ее в плен. Он знал, что поступает крайне неразумно, нарушая слово не выходить за рамки деловой сделки, но совладать с собой не мог. Джун хотела что-то сказать, однако он опередил ее, запечатав рот поцелуем и прижав к себе.

Она потеряла счет времени… У нее перехватило дыхание, и он оторвался от ее губ и осыпал поцелуями все лицо. А потом снова ласкал ее рот – он не просто целовал, он объяснялся ей в любви. И Джун перестала противиться желанию, обвила Алекса руками и прижалась изо всех сил – будто в нем было ее спасение.

За полуоткрытой дверью погас свет, потом загорелся и снова мигнул.

– Нам дают знать, что пора возвращаться, – севшим от волнения голосом сказал Алекс.

– В противном случае нас здесь запрут и опечатают?

– Вряд ли Антуан такое допустит.

А как же он допустил это? – подумала Джун, пробуждаясь от сладостных грез. Что с нами происходит? Разве деловые партнеры так целуются – если допустить, что вообще целуются?!

– Нам пора идти, – будничным тоном заметил Алекс.

Джун молча повиновалась. Ей казалось, будто у нее на лбу вытатуировано «ЗАНИМАЛАСЬ ЛЮБОВЬЮ С ПРИНЦЕМ» и все элегантные дамы и господа разглядывают ее с живейшим интересом.

– Машина стоит у служебного входа. Следуй за мной, – приказал Алекс.

Внезапно Джун захотелось показать этому сумасброду язык. Да у их высочества, похоже, с головой не все в порядке – то возносит до небес, то швыряет оземь. Хватит с нее катаний на «американских горках» – сыта по горло!

Как я мог позволить себе такую безответственность?! Мне нет оправдания: я нарушил слово… И из-за кого? Из-за женщины, которая питает ко мне сугубо профессиональный интерес!

Бегая по музею в поисках Джун, в первую очередь Алекс хотел излить свой гнев – за то, что она понеслась докладывать боссу новости, даже не удосужившись дождаться конца церемоний помолвки. Но когда он нашел ее…

– Останови у супермаркета, – приказал принц Антуану. – Я минут на двадцать.

Алекс вышел из седана и с обреченным видом отправился в магазин: ему взбрело в голову купить темные очки. Жильбер шел следом, хотя необходимости в этом не было: здесь, в Штатах, безопасности принца ничто не угрожало – разве что всеобщее поклонение. Американцы обожают коронованных особ и за неимением собственных вечно именуют своих любимцев то «королями рок-н-ролла», то «принцами бейсбола». Ну а когда к ним приезжают настоящие коронованные особы, они просто звереют от восторга.

Принц вздохнул: хорошо бы путешествовать инкогнито, но, пока на свете есть желтая пресса, об этом можно лишь мечтать.

Джун соображала, куда бы приткнуть очередной букет – охапку лимонно-желтых роз на длинных стеблях – и наконец пристроила его на подоконнике между корзиной с китайскими розами и вазой с чайными. Цветы стояли повсюду, отчего номер стал смахивать на траурный зал морга.

Надо срочно выйти прогуляться, но как миновать незамеченной вестибюль?.. Кто бы мог подумать, что быть «звездой» так не просто! Нужно изменить свой внешний вид, и одними темными очками здесь явно не обойтись. Джун решила переодеться в свои видавшие виды джинсы – они по-прежнему лежали в дорожной сумке – и собрать волосы в хвост. А куда девать Мишеля, который следует за ней повсюду, словно тень?

Она в сотый раз включила телевизор. Больше всех отличился местный канал: его сотрудники умудрились разыскать Тони Смита, бывшего одноклассника Джун. Каждые полчаса – вперемежку с рекламой прокладок – на канале гоняли интервью, в котором он поведал миру, что «Джун Томпсон ангел и божественно целуется».

– Вот подлец! – возмущенно прокомментировала Джун. – Да я с ним ни разу не целовалась!

В дверь постучали.

– Если это очередной букет, поставлю в унитаз. Больше некуда! – буркнула она, открывая дверь.

– Привет. – Ты?

– Можно войти? – спросил Алекс и вошел, не дожидаясь приглашения: руки у него были заняты чемоданом и пакетом.

– Входи, если у тебя нет аллергии на цветы. Ты видел эту мерзость? – Джун кивнула в сторону телевизора. – Мне было пятнадцать, когда меня угораздило сходить на свидание к этому типу. И теперь у него хватает наглости утверждать, будто я – любовь всей его жизни!

– Охотно верю, так оно и есть! – Алекс усмехнулся. – По телевизору врать не станут.

– Издеваешься?! Ты знал, что все именно так и будет! Зачем ты втянул меня в этот… этот…

– Балаган? Добро пожаловать в мир звезд, мисс Томпсон! Я положу чемодан на кровать, ладно?

– Нашелся чемодан? – Она взяла чемодан у него из рук и расстегнула молнию. – Вроде бы все на месте.

– В том числе платье для завтрашнего благотворительного бала. Я же говорил, Антуан найдет пропажу. Зря ты сразу не обратилась к нему за помощью.

– Как же ему это удалось?

– Он гарантировал крупное вознаграждение тому, кто найдет чемодан, и обещал не задавать лишних вопросов.

Алекс по-прежнему не выпускал из рук большой фирменный пакет из супермаркета. Джун выключила телевизор, и в номере стало напряженно тихо.

– Я тут зашел в супермаркет, – неуверенно сказал он, начав сомневаться в правильности своего поступка.

– Ходил по магазинам? Наверное, искал подарок отцу?

– Наверное, я плохой сын – даже не подумал об этом.

Одна половина Алекса хотела сказать правду: с тех пор, как он нашел Джун на площадке музея, он только о ней и думает. Но другая половина ехидно вопрошала: как ты признаешься в этом женщине, которая спит и видит, как бы допросить тебя с пристрастием?

– Спасибо, что принес чемодан.

– Пожалуйста. А номер тебя устраивает?

– Вполне. Я хотела спросить – должна ли я поблагодарить тех, кто прислал мне все эти букеты? Я почти никого не знаю…

– Этим займется Антуан. А ты, будь добра, отдай ему все карточки и укажи, кто что прислал.

– А не займется ли он и цветами? Может, отправить их в больницу или в приют? Прислали целую оранжерею… Ну зачем мне столько? А розы – просто прелесть, да?

– Прелесть! – не отрывая от нее глаз, с готовностью подтвердил Алекс, правда, имея в виду не цветы. – А это тебе, – сказал он и, достав из пакета коробку, протянул Джун.

Но она не взяла, и Алекс, положив коробку на кровать рядом с чемоданом, попросил:

– Открой, пожалуйста, и скажи, нравится тебе или нет.

– Ты хочешь, чтобы я это надела?

– Только если тебе понравится, – поспешно уточнил он, почувствовав ее настроение. – Это подарок, и мне бы не хотелось, чтобы и он отправился на распродажу.

– Сувенир на память о нашей мнимой помолвке?

– Нет, подарок с извинениями.

Джун подняла на него глаза, но все не открывала коробку, словно боялась к ней прикоснуться. Принц впервые в жизни столкнулся с такими трудностями при вручении подарка даме.

– Я обещал не выходить за рамки делового соглашения, а вчера вечером нарушил слово. Я не имел права тебя целовать.

– По поводу вчерашнего…

– Открой подарок.

Джун неохотно сняла крышку и развернула тонкую бумагу.

– Что это?

– Достань.

Она вынула из коробки бархатную темно-синюю накидку с атласной подкладкой, потрогала блестящую застежку из горного хрусталя и, словно не веря глазам, выдохнула:

– Накидка!

– Наденешь сегодня вечером. Позволь, я помогу тебе примерить.

Он набросил на нее накидку и, задержав на миг руки на ее плечах, спросил:

– Нравится?

– Очень! Она такая красивая… Но я не могу ее принять. Не смейся, Алекс, я серьезно.

– Знаю, что серьезно, поэтому и смеюсь! Неужели, если ты примешь мой подарок и извинения, это нанесет непоправимый урон твоему репортерскому реноме?

И как ей удается меня одновременно злить и смешить?.. – удивился Алекс. Но самое ужасное, что бы она ни вытворяла, я безумно ее хочу.

– По поводу вчерашнего… Алекс, это не должно больше повториться, – сказала Джун, Отводя глаза.

– Что «это»?

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Он пожал плечами, вынуждая ее говорить дальше.

– Я прошу, не надо меня больше целовать. Ведь это не входит в условия сделки.

– Не входит. Я вышел за рамки договора и приношу свои извинения. Прошу тебя – прими мой подарок. В знак примирения. – Он и сам не мог толком объяснить, почему для него это так важно.

– Ну ладно. – Джун коснулась бархата тыльной стороной ладони. – Такой мягкий… Спасибо, Алекс. У меня никогда еще не было такой красивой вещи.

Алекс представил, как набрасывает накидку на ее обнаженное тело, а потом занимается с Джун любовью на прохладном атласе.

– Я пришел пригласить тебя на прогулку, – сказал он, отгоняя опасные мысли.

– А что мне надеть? – спросила Джун, снимая накидку и аккуратно укладывая ее в коробку. – Это такая головная боль – постоянно думать, что надеть. Может, посоветоваться с Антуаном?

– Поступай по своему разумению. У тебя отличный вкус. Надевай, что хочешь, а можешь остаться в том, что есть.

Джун придирчиво оглядела бежевый трикотажный топ, рыжую замшевую юбку и коричневые туфли-лодочки на плоском каблуке.

– Но моя одежда…

– Все в порядке. Не будем терять времени: ехать нам далеко, мы приглашены на чай, так что можно обойтись без вечернего туалета.

– На чай?

– Пошли.

Схватив за руку, Алекс потащил Джун в холл и, так и не выпуская ее руки, довел до седана.

– А где же телохранители? – спросила Джун, когда он распахнул перед ней переднюю дверцу и она села.

– Обойдемся без них.

– Куда мы направляемся?

– Секрет.

– Скажи! Терпеть не могу сюрпризы.

– Это любопытство или осмотрительность? – поддразнил Алекс.

– Просто хочу знать, куда еду.

– Придет время, узнаешь.

– Не надо со мной так!

Тем временем Алекс уже сворачивал на оживленное шоссе.

– Дать тебе атлас? – Джун открыла «бардачок», но атласа там не оказалось.

– Сан-Франциско – мой второй дом. В детстве я частенько приезжал сюда на каникулы. Мы с Пэтси играли вместе – ее мать родом отсюда.

– Мы едем к ней?

– Боже упаси! Тетушка сейчас в Лас-Вегасе. Ее муж составляет энциклопедию карточных игр. Если не ошибаюсь, он изучает сей предмет лет этак двадцать.

– Судя по тону – ты играть не любишь?

– Я не люблю проигрывать. – Алекс покосился на нее и улыбнулся. – А все игроки рано или поздно проигрывают. Я предпочитаю делать подарки красивым женщинам.

– Полагаю, не безвозмездно, – съязвила Джун.

– Принц-плейбой, да? А ты хотя бы для разнообразия читаешь что-нибудь, кроме бульварной прессы?

– Представь себе, читаю!

Он подбросил ей наживку – и Джун ее проглотила.

– В таком случае, с чего ты взяла, что я бабник? – спросил он.

– Ты же сам сказал…

– Мало ли, кто что сказал.

– Но ведь это слова из первоисточника.

– Все равно это ровным счетом ничего не доказывает. А если бы я поведал тебе, что тайно женат, ты поспешила бы тиснуть статейку в газете?

– Конечно нет. Сначала я проверила бы достоверность информации.

– Даже если бы знала, что это может оказаться выдумкой?

– Так это выдумка?

– Вот видишь, я оказался прав! Ты склонна верить дешевым сенсациям.

– Неправда! – Джун смотрела в окно, но мало что видела: язвительный тон Алекса бесил ее, и она уже не раз пожалела, что согласилась с ним поехать. – До каких пор будет продолжаться эта игра? – спросила она с досадой.

– Если ты о помолвке, то тебе недолго мучиться.

– А ты можешь – хотя бы для разнообразия – дать прямой ответ? Из тебя получился бы знатный политик.

– А ты полагаешь, что я таковым не являюсь? Спасибо на добром слове.

– Пожалуйста. А куда мы так несемся? – Джун покосилась на спидометр. – Может, ты хочешь прочесть наклейку на бампере вон того пикапа?