Текст книги "Происхождение имён рек и озер"

Автор книги: Руфь Агеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Сложный этнический состав населения Татарии отразился в так называемых этногидронимах: болото Чир-меш сазы – «Черемисское болото» (черемисами называют марийцев), Мукшы куле – «Мокшинское озеро» (мокша – название части мордовского народа) [Саттаров, 1977].

У селькупов – самодийского народа, проживающего в Западной Сибири, – существовала родовая организация, которая была изучена в XIX в. М. А. Кастреном, в 20-х годах нашего века Г. Н. Прокофьевым. Селькупы прежде делились на два рода, носящие имена Лимпыл пелекыл тамдыр («Орла половинный род») и Косыл пеле-кыл тамдыр («Кедровки половинный род»). Это названия древних тотемов, т. е. таких животных и птиц, рыб, растений и т. д., которые считались мифическими предками данного рода или фратрии. Примечательно, что тотемические названия переносились и на реки. Ведь каждый род имел свою родовую территорию, считавшуюся его собственной: границы ее были строго очерчены. Реки и озера также входили в родовую территорию, как и охотничьи промысловые участки.

У селькупов есть реки с названиями, означающими в переводе «Река Орла», «Река Кедровки». Видимо, если не все такие гидронимы, то по крайней мере часть из них отражает названия указанных селькупских родов. Известно, например, что во время шаманских обрядов топография шаманской дороги распадается на путь по Реке Кедровки и на путь по Реке Орла, что явно связано с делением селькупов на две фратрии [Золотарев, 1964]. В местностях, заселенных селькупами, встречались реки с названиями Сангель-кы («Глухариная река»), Кула-кы («Воронья река»), Караль-кы («Журавлиная река») и др. – по названиям родов [Бояршинова, 1960]. У коми-пермяков есть река Сюзь – в переводе «Филин». Это тоже тотемическое название, связанное с наименованием рода Сюзь [Кривощекова-Гантман, 1968].

А ведь если не знать этих этнографических фактов, такие названия можно было бы принять за зоогидронимы, подобные тем, о которых рассказывалось во втором разделе.

Древнейшие топонимы и этнонимы далеко не всегда позволяют однозначно решить вопрос, что же именно было первичным, а что вторичным. Было ли названо племя ижора по одноименной реке Ижора и всей Ижорской земле (Inkerimaa), или же, наоборот, этноним послужил источником возникновения географических названий? То же самое касается, с одной стороны, балтийского племени и племенной территории Дайнава, с другой – одноименных рек и озер в Литве.

По всей вероятности, в древности одним и тем же словом могли обозначать племя, закрепленную за ним территорию и главную реку, протекающую по этой территории. В качестве примера можно привести название реки Камы. Специалист по коми-пермяцкой топонимии А. С. Кривощекова-Гантман [1968] полагает, что древние пермяне (предки современных коми и удмуртов) употребляли слово кам для обозначения главной реки и племени, проживавшего в ее бассейне (этноним кам, ком — теперь коми). В произведениях коми-пермяцких писателей встречаются записанные ими народные легенды о герое по имени Кам, сыне доброго божества Ена; его имя в легендах связывается с Камой. Кроме того, этноним кам, ком, вероятно, в древности имел значение «человек». Таким образом, одно и то же слово кам, ком в пермских языках употреблялось вначале для обозначения человека, затем племени, территории, главной реки и позже, возможно, культурного героя (демиурга) преданий народа коми. В связи с именем реки Камы следует упомянуть о том, что в удмуртском языке есть слово кам — «большая река, течение». Кроме того, в алтайской гидронимии многочисленны названия со словом кем, хем — «река»; как предполагают, это слово может быть заимствованием из индоевропейских языков [Мурзаев, 1984]. Этимологические связи названия Камы еще нельзя считать окончательно выясненными.

Где была родина индоевропейцев?

Этимологический анализ древней гидронимии позволил установить ее характер, значение лексических основ, а также заглянуть в прошлое человечества. Через названия рек, озер, морей, смысл многих из которых ученым удалось расшифровать, доносится к нам голос наших далеких предков – охотников и рыболовов, скотоводов-кочевников и земледельцев. Очень часто только благодаря названиям, пережившим предметы материальной культуры, ученые делают важные выводы о языке исчезнувшего народа, а следовательно (хотя отношение языка и этноса далеко не однозначно), о том, какой именно народ мог обитать на данной территории.

Наибольшее распространение в мире имеют языки, принадлежащие к так называемой индоевропейской языковой семье. В древности народы, говорящие на языках этой семьи, занимали гораздо более ограниченную территорию, чем в настоящее время. В результате миграций и роста населения эти народы распространились на огромном пространстве Европы, а также на части Азиатского континента, не говоря уже о более позднем заселении Америки, Австралии и Океании, части Африки.

К древним народам, говорившим на индоевропейских языках, условно применяют термин «индоевропейцы». Это чисто языковое понятие, а не этническое, так как в этническом и расовом отношениях индоевропейцы были далеко не однородны.

Для того чтобы читатель мог лучше ориентироваться в дальнейшем изложении, нам придется дать краткую справку о локализации индоевропейских языков древней Европы в середине I тыс. до н. э. [Порциг, 1964]. Для этого периода и сами древние языки, и территория их распространения могут считаться уже достаточно надежно установленными.

На юго-востоке Италии, в Апулии и Калабрии, говорили на мессапском языке, близкородственном языкам восточного побережья Адриатического моря, в области древней Иллирии. Восточную часть долины реки По населяли венеты. Венетский язык во многом близок к латинскому, распространенному в тот период лишь на очень небольшой территории по нижнему течению Тибра. Латинский язык, близкий к нему фалискский, а также оскский (на юге) и умбрский (в Центральной Италии) относятся к так называемой италийской группе языков. К северу от Альп располагалась кельтская языковая группа: кельты жили на Рейне, по верхнему течению Дуная и в Восточной Франции; часть кельтских племен проникла в Испанию, другая – в Ирландию. Восточными соседями кельтов в Тироле и по Среднему Дунаю были иллирийцы; область иллирийского языка в этот период охватывала территорию от западной части Балканского полуострова почти до Балтийского моря. Не все ученые признают такой широкий ареал иллирийцев; он был установлен языковедом из ФРГ X. Краэ по данным гидронимии. Между тем значительное число исследованных им гидронимов может быть интерпретировано и на почве других индоевропейских языков. Археологические данные также свидетельствуют о спорности паниллирийской гипотезы. К северу от большого горного массива Центральной Германии жили племена, говорившие на германских языках (исторические источники еще их не упоминают).

В южной части Балканского полуострова с иллирийцами граничили носители греческого языка, которые жили здесь уже в середине II тыс. до и. э. и ранее. Большую территорию занимала фракийская языковая область – восточную часть Балканского полуострова и территорию современной Румынии; в раннеисторическую эпоху фракийцы заселили и некоторые районы Малой Азии. Там же, в Малой Азии, на Анатолийском плоскогорье, с XII в., до н. э. проживали носители фригийского языка, переселившиеся сюда с Балкан. С фригийской областью в Восточной Анатолии граничили другие индоевропейцы – носители армянского языка, которые только в VI в. до н. э. продвинулись в Армению, в древнее Урарту. К востоку от армянской и фракийской областей, в Северном Причерноморье, была область иранских языков (часть индоиранских, или арийских; на востоке в то время арийская область охватывала весь современный Иран и Северную Индию).

Кроме перечисленных языков, сохранились фрагментарные памятники давно исчезнувших реликтовых индоевропейских языков, на которых в древности говорили в различных частях Европы.

Такая картина складывается по историческим источникам для середины I тыс. до н. э. Но еще ранее, в середине II тыс. до н. э., в Передней Азии были распространены другие индоевропейские языки – хеттолувийские (или анатолийские). Споры возникают относительно первоначальной локализации тохарского языка, носители которого мигрировали далеко на восток и в середине I тыс. и. э. оказались на территории Южного Синьцзяна, Албанский язык впервые фиксируется историческими документами также довольно поздно, в XV в. н. э., на территории бывшей иллирийской области. Его более ранняя локализация затруднена. И в середине I тыс. до н. э. еще нет упоминаний о той области, которую занимали балтийские и славянские языки. По данным лингвистической географии, славянские языки должны были располагаться рядом с фракийским в районе Карпат, но первые сведения о них относятся к тому времени, когда фракийский язык уже исчез. Область же расселения тех племен, которые позже выступают как исторические балтийские племена, располагалась севернее славянской (письменные памятники балтийских языков появляются очень поздно – с XV в.).

Чем более древний период развития отдельных индоевропейских языков рассматривают языковеды, тем больше сходства и черт генетической близости обнаруживается при сравнении этих языков. Реконструкция более древних этапов развития индоевропейских языков показала, что существовала праиндоевропейская языковая общность, которую предположительно можно датировать VI–IV тыс. до н. э. В этот период уже были оформлены четыре главные группы индоевропейских языков: северная, западная, центральная и южная. В III тыс. до н. э. большинство индоевропейских языков, употребляемых на довольно обширной территории, были уже обособлены в отдельные языки, хотя и близкородственные между собой [Георгиев, 1958].

Индоевропейцы должны были распространиться из определенного эпицентра, в котором они сложились и оформились именно как индоевропейцы. Это не означает, конечно, что эпицентр представлял собой совсем небольшую и замкнутую территорию: территория могла быть довольно значительной по масштабу. В зависимости от этапов расселения индоевропейских племен прародин индоевропейцев могло быть несколько с точки зрения хронологии – первичная, вторичная и т. д. Соответственно миграциям и расселению племен происходило и членение, дробление праиндоевропейской языковой общности, которая, как многие полагают, с самого начала обнаруживала тенденции к диалектной дифференциации.

Существуют различные концепции первоначальной индоевропейской прародины. Каждая из них имеет свою историю. В 50-х годах, например, многие специалисты считали, что прародина находилась в бассейне Дуная, в его восточной и центральной частях, а также частично в Северном Причерноморье. Эта прародина была установлена в результате исследования той лексики, которая присуща всем индоевропейским языкам: общие термины земледелия и скотоводства, общие названия высоких гор, равнины и моря, снега и летней жары, названия волка и медведя, бука, березы и т. д.

Сторонниками данной концепции были как языковеды (В. Георгиев, Т. Бэрроу, Б. В. Горнунг, В. Мерлинген), так и археологи (В. Г. Чайлд, Я. Филип, П. Н. Третьяков и др.). Болгарский языковед академик В. Георгиев [1958] полагает, что из Дунайского бассейна и Северного Причерноморья предки индоевропейских племен распространялись с юга на север в эпоху палеолита, мезолита и неолита, осваивая обширные пространства Северной и Средней Европы, причем движение шло главным образом вдоль водных путей. Уже во время раннего неолита (приблизительно с VI тыс. до н. э.) индоевропейские племена обитали в Центральной и Восточной Европе, от Рейна и Альп до Дона. На севере они доходили до Северного и Балтийского морей и Западной Двины. На юге в пределы этой области входили бассейн Дуная и Балканский полуостров.

Отчасти сходную картину рисует в работе о происхождении индоевропейцев ученый из ФРГ Л. Килиан [Kilian, 1983]. В его представлении, индоевропейцы в среднем неолите (4500–4000 до н. э.) обитали на территории, включавшей Южную Швецию, область между бассейнами Рейна и Вислы, Подунавье, бассейны среднего течения Днепра и Дона. К северу и северо-востоку от этой зоны жили североевразийские племена (предки будущих финно-угров и других уральских народов). К югу и западу от нее (в том числе и на Балканском полуострове) обитали народы Средиземноморья, а еще южнее, на Африканском побережье и в Аравии, – семито-хамитские народы. Л. Килиан не претендует на то, чтобы считать очерченную им территорию прародины первоначальной, указывая, что в палеолите индоевропейская общность могла складываться в каком-то другом месте.

Новая концепция была выдвинута в последние годы в трудах советских ученых Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванова [1981], которые помещают прародину индоевропейцев в Переднюю Азию (Восточная Анатолия, Южный Кавказ и Северная Месопотамия); хронологически для нее устанавливается период V–IV тыс. до н. э. Историк-востоковед И. М. Дьяконов [1982], в свою очередь, убежден в локализации прародины индоевропейцев в Европе, в районе между Балканами и Карпатами.

Мы упомянули лишь некоторые труды лингвистов и историков, освещающие вопросы прародины индоевропейцев. Как видно уже из этого краткого перечня, проблема прародины остро дискуссионна и весьма далека от своего окончательного разрешения. По-видимому, это дело будущего.

В большинстве работ в качестве важного аргумента используются данные ономастики, и прежде всего гидронимики. Так, И. М. Дьяконов отмечает полное отсутствие древних индоевропейских гидронимов в Передней Азии. В Малой Азии индоевропейские названия есть, что вполне естественно: эту область занимали носители хетто-лувийских языков. Такое древнее название реки, как Hulana (слово, родственное русскому волна и названиям некоторых литовских рек), может быть не общеиндоевропейским, а просто хетто-лувийским. По мнению И. М. Дьяконова, наличие широких параллелей между гидронимией Малой Азии и гидронимией Балканского полуострова (иллирийской, фракийской, дакийской и др.) не позволяет исключать Балканы из числа возможных областей первоначальной прародины индоевропейцев.

Широко применяют данные ономастики Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов. Например, наличие арийских топонимов в Северном Причерноморье, на Кубани и в Прикаспии дает ученым основание предполагать проникновение определенных арийских элементов с Ближнего Востока через Кавказ. Для «древнеевропейских» языков в качестве общего исходного ареала (вторичного) принимаются области Северного Причерноморья и приволжских степей. При этом сопоставляются некоторые ранние индоевропейские гидронимы, засвидетельствованные в Северном Причерноморье и в центральноевропейском ареале; ср. Солучка (из *solgtj– и еще ранее из *salantia) и названия рек с тем же корнем в Литве – Salantas, в Швейцарии – Salontia и т. п.

Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов пишут: «Характерно, что древние индоевропейские гидронимы сохраняются за мелкими реками и притоками крупных рек, тогда как сами крупные реки переименовываются при появлении новых этнических элементов, ср. иранские названия крупных рек Восточной Европы (Дон, Днепр, Днестр и др.)»^[28]. Это утверждение, следует заметить, прямо противоположно распространенному в ономастической литературе мнению о том, что именно названия самых крупных рек наиболее устойчиво передаются от одного этноса к другому и часто несут следы наиболее древнего языкового субстрата.

О древности названий больших или малых рек пишет также языковед из ФРГ В. Шмид [Schmid, 1981], который решает этот вопрос компромиссно. Он считает, что представление об устойчивости гидронимов не должно быть абсолютным. В гидронимии есть слои разного возраста: названия больших рек Рейн и Майн старше, чем имя речки Мюленбах («Мельничный ручей»). В то же время названия больших рек Днепр, Днестр и Даугава (Западная Двина) в СССР, Вардар на Балканском полуострове более молодые, чем имена многих небольших рек в Центральной Европе. Поэтому дело не в том, большая река или маленькая, а в том, что среди массы гидронимов сохранился слой хронологически более ранних названий водных объектов. Данные названия древнее, чем те языки, на которых в историческое время говорило население, живущее по берегам этих рек и озер. Такие, самые древние, индоевропейские названия, не объясняемые из современных и известных нам самостоятельных древних языков, именуются в научной литературе древнеевропейской гидронимией. Термин «древнеевропейский» не особенно точен, и, по всей вероятности, его можно отождествить с понятием «древнеиндоевропейский», так как подавляющее большинство древнеевропейских гидронимов объясняется на индоевропейской почве, а наличие доиндоевропейского субстрата доказано лишь для периферийных районов Западной и Южной Европы.

Реконструкцию значительного слоя древнеевропейской гидронимии, распространенной по всей Европе, осуществил X. Краэ. Продолжили эти исследования X. Кун, В. Шмид, В. Георгиев и многие другие. Древнеевропейской гидронимии присущи некоторые характерные черты, например наличие корней со значениями «вода», «источник», «течь, нестись потоком», также с обозначениями цвета: «блестящий, белый» и т. п. Кроме того, гидронимы имеют определенную структуру – индоевропейские словообразующие элементы и флексии (окончания).

Многие названия рек в Литовской ССР образованы от корня *аl(а), который сохранился в латышском слове aluots – «источник». Это гидронимы типа Alanga, Alanta, Alantele, Alunta, Almaja, Alme, Almone, Almenas, Aluote, Alovele. Названия рек с этим же корнем встречаются и в Западной Европе: Ala в Норвегии, Aller в ФРГ, приток Везера (древняя форма *Alara), Almo в Италии, Aumance во Франции (из *Almantia), Alm в Голландии и т. д.

Мы уже говорили о том, что название реки Инд в Индии происходит от древнеиндийского слова sindhu – «река». Это слово в европейских языках не встречается. Но зато индоевропейский корень *sindhna сохранился в названиях рек Sinn (правый приток Майна), Shin и Shannon в Ирландии [Schmid, 1968]. Древнеиндийское слово danu – «капля», авестийское danu и осетинское don (дон) – «вода, река» находят соответствия не только в названии Дуная (по-немецки Donau), но и в Donwy (Северный Уэльс).

Такие примеры особенно показательны. Если какое-либо название сохранилось во всех тех областях, где жили индоевропейцы, оно не происходит из одного определенного языка: это название значительно старше и относится к эпохе до образования самостоятельных индоевропейских языков, т. е. носит наддиалектный характер. Древнеевропейская гидронимия устанавливает единство всех индоевропейских языков и тем самым способствует уточнению локализации этого общего индоевропейского языка. Это не означает, разумеется, что в прародину индоевропейцев входили любые территории, на которых встречаются древнеевропейские названия, в том числе Ирландия, Индия и т. п. Вопрос о прародине не может решаться на основе лишь одних топонимических данных. Древнеевропейская гидронимия– это субстрат, усвоенный различными народами от периода древнеиндоевропейской языковой общности и сохранившийся в эпоху более поздних передвижений отдельных народов, которые переносили древние индоевропейские названия на новые территории.

Известно, что в Шотландии до прихода на эту территорию германцев – англосаксов и скандинавов – говорили (и продолжают говорить до сих пор) на кельтских языках, относящихся также к индоевропейской языковой семье.

Поэтому такое название реки, как Farrar, теоретически могло бы быть объяснено с помощью любого из указанных языков. Однако все эти возможности отпадают, когда мы узнаем, что название шотландской реки было впервые упомянуто Птолемеем в 150 г. н. э., т. е. гораздо раньше прихода германцев и раньше зафиксированного историей появления в Шотландии известных нам кельтских племен. К тому же Птолемей, описывая Британию, вероятно, пользовался какими-то более ранними источниками, что позволяет еще более «удревнить» этот гидроним [Nicolaisen, 1976].

Название Farrar фигурирует у Птолемея в форме Varar. Этот гидроним можно считать докельтским – древнеиндоевропейским. Он происходит из корня *ųer – «увлажнять» и имеет соответствия в других частях Европы: Vara (в Лигурии), Varia (во Франции; современные названия рек Vaire и Veyre), Varantia (приток Дуная, теперь Woernitz). По мнению английского ученого У. Николайсена, широкие параллели названию Varar на Европейском континенте позволяют предположит, что Шотландия до прихода кельтов уже была заселена индоевропейскими племенами. Тем более что название Farrar в этом смысле не единично: в Шотландии существует целая «сеть» гидронимов индоевропейского типа, не объясняемых ни из кельтских, ни из германских языков.

Создатель теории древнеевропейской гидронимии X. Краэ строил свои выводы о ее географическом распространении на основе анализа материала Северной и Центральной Европы (рис. 1). Поэтому восточные границы древнеевропейской гидронимии и древнеиндоевропейской языковой общности им установлены без учета многих данных: так, он привлекает балтийский материал. но почти не использует материала славянских языков и т. д. В результате некоторые выводы X. Краэ, а также сторонников его концепции (В. Шмид и др.) о географической локализации древнеевропейской гидронимии носят спорный характер. Но о балтах, славянах и особенностях гидронимии их территорий мы расскажем в следующем разделе.

Рис. 1.

Древняя гидронимия Европы (по X. Краэ и В. В. Седову)

а – древнеевропейские гидронимы;

б – иранские гидронимы; в – фракийские гидронимы;

г – догреческие (анатолийские и «пеласгские») гидронимы;

д – этрусские гидронимы,

е – доиндоевропейские гидронимы;

ж – ареал древней финно-угорской гидронимии

Пока же приведем (в алфавитном порядке) названия некоторых крупных рек Европы, которые объясняются из общеиндоевропейского или из отдельных древних индоевропейских языков^[29].

АДДА – река в Северной Италии, левый приток реки По. В римских источниках Ad(d)ua. Из индоевропейского корня *adu– со значением «течение воды, поток» (ср. также ОДРА).

БРАДАНО – река на юге Италии (Апулия), впадает в Ионическое море. Древняя форма Bradanus. Из иллирийского языка, означает «богатый бродами». От индоевропейского корня *bhrdh-, отсюда же русское слово брод.

БУГ – название нескольких рек: правого притока Вислы (Западный Буг), впадающей в Черное море (Южный Буг), в Югославии. Южный Буг в древнерусском языке назывался Богъ (по-польски Boh). Название не имеет однозначной этимологии; кроме того, некоторые ученые сомневаются в общности названий Западного и Южного Буга. Одно из объяснений связывает имя Южного Буга с русским словом бег – «течение» и немецким Bach – «ручей»; возможно также объяснение из иранских языков. Древние греки называли Южный Буг ГИПАНИС (впервые у Геродота, V в. до н. э.), что, возможно, связано с индоевропейским корнем *uр– «вода».

ВАРДАР – река на Балканском полуострове (в Югославии и Греции), впадает в Эгейское море. Из индоевропейского сложного слова со значением «черная вода». Этимология подтверждается тем, что один из притоков реки в настоящее время носит славянское название Црна – «черная».

ВЁЗЕР – река в ФРГ, впадает в Северное море. Древняя форма имени – Wisura. Название происходит из индоевропейского корня *uis-/*ueis– со значением «вода (река)».

ВИСЛА – река в Польше, впадает в Балтийское море. Древние формы имени – Vistula, Vistla (у Плиния, Помпония Мелы, Птолемея, I–II вв. н. э.). Название происходит от того же индоевропейского корня, что и ВЕЗЕР (см.). Высказывались также мнения о славянском, кельтском и другом происхождении.

ВИТ – река в Болгарии, правый приток Дуная. Древняя форма имени – Utus (у Плиния, I в. н. э.).

Название объясняется из фракийского языка, в котором можно восстановить слово *uto от индоевропейского корня *udo(r) со значением «вода». Тот же корень присутствует и в русском слове выдра, а также в названиях нескольких рек европейской части СССР – Уда, Уды, Удыч, Удра.

ДВИНА – названия двух больших рек в европейской части СССР: Западная Двина (впадает в Балтийское море) и Северная Двина (впадает в Белое море). Возможно, название было перенесено с Западной Двины на Северную. Происхождение имени ДВИНА не может считаться окончательно выясненным. Одна из этимологий сравнивает имя с индоевропейским корнем *dheu – «течь, литься».

Не исключено также, что немецкое название Западной Двины Diina позволяет сопоставить его с наименованиями Дуная, Дона, Днепра, Днестра. Предлагались и объяснения из балтийских языков. Финно-угорское происхождение названия Западной Двины, которое предполагается некоторыми учеными, маловероятно: для финно-угорских слов нехарактерно начальное сочетание согласных дв-; по-эстонски Западная Двина называется Вейна-йыги. Латышское название Западной Двины ДАУГАВА в переводе означает «многоводная».

ДНЕПР – река в европейской части СССР, впадает в Черное море. Славянское Дънѣпръ отражает более раннее название Данаприс, известное по греческим источникам с V в. до н. э. Название объясняли как сложное слово иранского происхождения: *danu-apara – «задняя, отдаленная река»; вторая часть названия иногда толкуется как иранское арга – «водная глубь» (т. е. Днепр – «глубокая река»). Другое объяснение (О. Н. Трубачева) предполагает, что славяне усвоили название Днепра не от скифов, а от фракийцев или даков, которые контактировали со скифами в районе среднего течения Днепра. Иранское (скифское) слово danu – «река»– было усвоено дакамии попало в измененной форме к славянам с добавлением дако-фракийского элемента *-ipr, который отражен в названиях рек: Ибр в днепровском бассейне, Ибър в Болгарии и др. (из фракийского слова со значением «козел»). Древнее название Днепра БОРИСФЕН (у Геродота) толкуется из иранских языков со значением «широкое место, широкая область» (первоначально это имя, вероятно, относилось к устью реки).

ДНЕСТР – река в европейской части СССР, впадает в Черное море. Славянское Дънѣстръ, латинские формы Данастер (у Иордана, VI в. н. э.), Данастиус (у Аммиана Марцеллина, IV в. н. э.), древнегреческое Данастрис. В противоположность Днепру толкуется некоторыми учеными из иранских языков как «ближайшая (по эту сторону) река» – *danu-nazdyo. Первая часть названия, как в гидрониме ДНЕПР (см.), вторая объясняется многими как индоевропейское слово *isro-s со вставным t между s и г от глагола «течь, стремиться». От этого же корня образовано название подмосковной речки Истры и древнее название нижней части Дуная– Истр (Istros). О. Н. Трубачев объясняет гидроним Днестр как состоящий из иранского и фракийского (-istr-) компонентов – аналогично названию Днепра; славяне усвоили оба имени от дако-фракийцев. Древнее название Днестра – Тирис (у Геродота), Тирас (у Страбона, I в. до н. э.) – из иранских языков (скифского) со значением «быстрый».

ДОН – река в европейской части СССР, впадает в Азовское море. От индоевропейского корня danu – «течь», отразившегося в иранском danu – «река», в осетинском дон — «вода, река». Возможно и фракийское происхождение. Название родственно гидронимам ДНЕПР. ДНЕСТР, ДУНАЙ (см.), есть другие параллели в гидронимии Европы. Древняя форма ТАНАИС (у Геродота, Страбона) отражает соответствующее иранское слово.

ДРАВА – река в Австрии и Югославии, правый приток Дуная. Более ранняя форма – Dravos (у Плиния). Иллирийское название от индоевропейского слова *drouos – «течение, река».

ДУНАЙ – самая большая река в Западной Европе, впадает в Черное море. Древние греки называли ее ИСТР (у Гесиода, VII в. до н. э.) – из фракийского языка, см. ДНЕСТР; позже римляне – Danuvius (Цезарь, I в. до н. э.). Название Истра относилось к нижнему течению Дуная. Дунай – кельтское наименование верхней и средней частей реки, которое затем с продвижением кельтов на восток вытеснило Истр. Кельтская форма Danuv, современная немецкая Donau указывают и на связь с иранскими наименованиями, см. ДОН, а также ДНЕПР, ДНЕСТР.

ЗААЛЕ – река в ГДР и ФРГ, левый приток Эльбы, а также несколько одноименных рек в бассейне Майна, в Тюрингии и др. Современное название Saale происходит из Sala и объясняется из индоевропейского корня *sal-, который сохранился в латинском слове salum – «открытое море», прусском salus – «дождевой ручей» и др. Некоторые объясняют от корня *sal-«соль».

ИЗОНЦО – река в Югославии и Италии, впадает в Адриатическое море. Современные названия (итальянское Isonzo, словенское Soca) возникли из средневековых форм Isontins и Sontius, зафиксированных в VI в. Из иллирийского названия Aesontius, которое восходит к индоевропейскому корню *eis – «бурно, быстро двигаться».

МААС – река во Франции, Бельгии и Нидерландах, впадает в дельту Рейна. Голландское название этой реки Маас и французское Мёз восходят к кельтскому Mosa из индоевропейского корня *mus-«влага, сырость».

МАЙН – река в ФРГ, правый приток Рейна. Из кельтского или иллирийского названия Moinas, которое, возможно, восходит к индоевропейскому *moinia – «болото».

МАРЙЦА – река на Балканском полуострове, в Южной Болгарии, впадает в Эгейское море. Название известно с XII в. по византийским источникам; первоначально так называлось устье реки Эброс, затем распространилось на всю реку. Марица – фракийское название от слова mari – «море, болотистая местность» (как в немецком Marsch – «топь, болотистое место»). Родственно названиям других рек в Европе – венгерскому Марош (по-румынски Муреш) и др. Старое имя болгарской реки – Эброс сохранилось в названии притока Марицы Ибър (см. Днепр).

МОЗЁЛЬ – река во Франции, Люксембурге и ФРГ, левый приток Рейна. Из кельтского (галльского) Mosellа – «маленький Мос/Маас» (см. МААС).

МОРАВА – названия нескольких рек, из которых наиболее значительны: 1) река в Югославии, правый приток Дуная; 2) река в Чехословакии, левый приток Дуная. Эти наименования рек могут быть, вероятно, различного происхождения. Чешский гидроним зафиксирован в форме Марус у Плиния и Тацита (I в. н. э.), его можно сопоставить с МАРИЦА (см.). Река в Югославии в древности называлась Маргос (у Страбона), Маргис (у Плиния). Имя этой реки иллирийского или фракийского происхождения, от индоевропейского корня *morgo– «болото». Возможны другие объяснения. В славянском названии могло произойти смешение *mari– «болото» и *mor– «вода» (откуда и русское слово море).

ОДРА (немецкое название ОДЕР) – река в Европе, протекает преимущественно в Польше, впадает в Балтийское море. В источниках Одра впервые упоминается в X в. в форме Odera. Название происходит из индоевропейского *adu– (*adro-) со значением «течение воды, поток». Многочисленные соответствия по всей Европе, в том числе Адда (из Адуа), приток реки По в Северной Италии; река Адров (с вариантами имени Одров, Одровка, Одра), правый приток Днепра, и др.