Текст книги "Дар Древнего короля"

Автор книги: Рона Аск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

– Ты… – пророкотал он, глядя на Змея. – Зачем обидел Малику?

Взоры присутствующих обратились к нашему столу. Даже трактирщик перестал вытирать глиняный бокал, сконцентрировав все внимание на зачинщиках.

– Я не думал ее обидеть, – со скучающим видом ответил асигнатор, а я напряглась. Этот сельский мужик даже не подозревал, на кого нарвался. – Всего лишь заплатил за еду.

Из-за двери кухни рядом с деревянной стойкой послышался горестный девичий вой, который прокатился над столами и окончательно вывел из себя заступника. Тот схватил асигнатора за грудки и вынудил его встать, а Змей даже не думал сопротивляться. Он все также спокойно продолжал взирать на хмурое загорелое лицо мужика, но с одним отличием – в его глазах появился недобрый блеск.

– Не ври мне, страж, – пророкотал мужик, окинув взглядом одежду Змея, которую стражи носили во внеслужебное время. – Малика не стала бы плакать из-за денег.

– Послушай, – вздохнул Змей и положил ладонь на его кулак, сжимающий край воротника. – Я слишком устал, чтобы удовлетворять распутные бабские нужды, а тем более с кем-то спорить.

– Что-о-о?!

– Иди-ка ты за свой стол, пей эль да закусывай его раками… Пока есть чем жевать, – продолжал Змей. – Или тебе тоже заплатить, чтобы ты оставил меня в покое?

– Да ты вообще охренел! – взревел здоровяк и тряхнул Змея за грудки так сильно, что у того лопнула шнуровка на горловине и разошлась.

Почуяв приближающуюся драку, из-за стола поднялись еще двое подпитых мужчин, а также трое полностью экипированных стражей, которые, похоже, только-только освободились после смены и решили не переодеваться, а сразу нагрянуть в трактир. Я крепче ухватилась за истинский меч, готовая в любой момент прийти Змею на помощь, но отвлеклась на хлюпающий звук.

Талина нарочито громко и со скучающим видом выпила ложку солянки. И, судя по всему, даже не думала выручать своего напарника, а ее ученик продолжал корячиться с ребрышком, чтобы не испачкать края капюшона. Будто ничего не происходило!

Я вновь взволнованно посмотрела на мужчин, потому что они вдруг притихли, и заметила, как взгляд здоровяка застыл на груди Змея, где из-под распущенной шнуровки показался красный медальон. Загорелое лицо заступника побледнело от страха. Его кулак медленно разжался, выпуская рубаху асигнатора, а губы Змея растянулись в улыбке.

– Я… это… – залепетал здоровяк. – Ты уж прости, не подумал…

– Не переживай, – елейным голосом произнес Змей. – Такие, как ты, обычно и не думают, – его улыбка превратилась в оскал. – А зря.

– Правда, прости. Я…

– Да заткнись уже, – бросил Змей, отчего мужик тут же захлопнул рот. – Сказал же: я слишком устал.

Он поправил края рубахи, вновь спрятав медальон, и вплотную подошел к мужику, чтобы встать на цыпочки и что-то шепнуть ему на ухо. И, Древние… Это совсем не показалось мне смешным, а скорее устрашающим, потому что и я, и этот мужик прекрасно понимали: пусть Змей ниже почти на голову, он все равно сильнее и опаснее.

Я не расслышала, что прошептал асигнатор. Однако мужик отрывисто кивнул и, отдав всем команду продолжать веселиться, на негнущихся ногах вернулся на свое место. Как только он уселся за стол, то махом осушил бокал эля и крикнул трактирщику принести еще, на что хозяин заведения мгновенно откупорил новую бочку, а музыканты переглянулись и снова заиграли. И пусть полностью напряжение не исчезло, веселье продолжилось.

– Прекращай кривляться! – услышала я гневный голос Талины.

Ей надоело смотреть, как ученик мается с ребрышками, и она резко сдернула с него капюшон, открывая мне знакомое лицо.

– Дор? – уставилась я на стража… нет, на обманщика!

– Э-э-эм. Можно просто Рив, – улыбнулся тот, опасливо покосившись на свою наставницу, которая вздернула темную бровь и медленно сложила руки на груди.

Я поджала губы. Пусть он помог мне добраться до сестры, но все равно я на него злилась, потому что не терпела лжи. А Дор… Точнее, Рив именно это и сделал – солгал. Во всем, в чем только мог! Даже стражем зачем-то притворился. И теперь я понимала, почему Талина на него разозлилась.

Я смотрела в его синие глаза и чувствовала, как постепенно закипаю. На что он рассчитывал, скрывая свое лицо?

– Та-а-ак, – заинтересованно протянул Змей и спросил у меня: – Значит, это тот самый Дор, о котором ты мне рассказывала?

– Хм? – непонимающе изогнула бровь Талина.

– Мышка, – обратился к ней Змей. – Твой балбес не только умудрился покинуть Обитель и проследовать за тобой до стен Сарема, но еще и проникнуть в поселение и запудрить Рей мозги.

Глаза Талины расширились от осознания произошедшего. На миг она замерла, а потом медленно, будто хищное животное, повернулась к своему непутевому ученику, который уже осознал, насколько серьезно влип.

– Тихо, Тали, – выставил он перед собой недоеденное ребрышко, точно меч. – Я все объясню.

– Сдались мне твои объяснения. И не зови меня Тали! Особенно сейчас. Для тебя я Талина.

– Хорошо, Талина, – продолжил говорить спокойным тоном Ривар. – Я тебя понял и прошу проявить милосердие к твоему любимому ученику.

– Любимому? Да я тебя сейчас… ненавижу. Ты опять выставил меня посмешищем!

– Еще каким! – с коварной улыбкой подстрекнул ее напарник.

Талина быстро и гневно на него посмотрела, после чего вновь испепелила взглядом ученика, который произнес:

– Тали… – и быстро поправился: – …на. Каюсь, виноват, больше так не буду, но пойми! Это был вопрос чести! Я не мог поступить иначе!

Ее плечи устало поникли:

– Опять с Бигисом поспорил?

– Ни в коем случае! Мы не спорили, а проверяли мои навыки и насколько хорошо… – покрутил ребрышком подхалим, – ты меня обучила.

– Да? – ухмыльнулась Талина. – И насколько же хорошо я тебя обучила?

– Просто прекрасно! – с восторгом выдохнул он. – Я все время был рядом, а ты меня не замечала. Мой уровень скрытности однозначно на высоте!

– Сомневаюсь, – пережевав кусок мяса, возразил Змей. – Скорее, твоя наставница простофиля.

– Змей!

Талина раздраженно стукнула кулаком по столу. Посуда подпрыгнула и громко звякнула, а глухой удар даже на миг заглушил музыку, из-за чего мы опять оказались в центре внимания. На этот раз, правда, ненадолго. Покрутив пальцами у виска, люди почти сразу принялись судачить, есть да пить.

– Давай, Тали! – восторженно воскликнул асигнатор. – Разнеси этот клоповник к истинским матерям!

– Иди-ка ты в задницу, Змей! – прорычала она, смущенно втянув шею в плечи, когда на нее посмотрел трактирщик. – А ты…

Она продолжила отчитывать Ривара, который, точно изворотливый угорь, находил на каждый ее упрек отговорку. А я тяжело вздохнула и опустила взгляд на свою тарелку с ребрышками, от которых шел пар. Выглядели они, конечно, аппетитно: сочные, в меру подкопченные, присыпанные зеленью и специями – наверняка очень вкусные, но стоило подумать о том, как я их ем, как к горлу сразу подкатил ком. Остро захотелось остаться одной и больше не видеть счастливых лиц, не чувствовать приятного запаха еды и точно не слушать разборки Талины и Рива.

Ключи от комнат лежали на том же месте, где их оставил Берн. И пока Змей был занят поеданием ребрышек да высмеиванием напарницы и ее нерадивого ученика, я осмелилась взять один.

– Сначала поешь, – нахмурил светлые брови асигнатор.

– Не хочу.

Живот предательски заурчал, и я впервые порадовалась музыке и людскому шуму. Поднялась со стула и, вернув Змею истинский клинок, направилась к стойке, слева от которой была лестница, ведущая на второй этаж. Но асигнатор вдруг схватил меня за руку.

– Поешь, – повторил он требовательнее, отчего даже Талина с Ривом стихли.

Тошнота усилилась, поэтому я без слов выдернула запястье из цепких пальцев Змея и поспешила прочь. Не поднимая головы до самой лестницы, чтобы волосы скрывали мое лицо, я все равно замечала брезгливые лица мужчин, когда они видели мою грязную одежду и рану на щеке. Поэтому постаралась исчезнуть как можно быстрее.

Оказавшись на втором этаже, где витал запах сухого дерева и пыли, я выдохнула и немного расслабилась. Теперь осталось найти наши комнаты, которые со слов трактирщика находились в самом конце коридора, по соседству друг с другом. К счастью, долго искать не пришлось: все двери были лишь на одной стороне – левой. Тут я быстро сориентировалась, а потом наугад вставила ключ в самую последнюю, и она сразу отворилась. Повезло.

Комната оказалась довольно просторной, в какой-то мере даже уютной, хоть и обшарпанной. Потемневшие от времени бревенчатые стены. Большое окно со ставнями, которые сейчас были распахнуты и пропускали в комнату свет месяца. Минимум мебели – по сути, только комод у левой стены, на котором я нашла свечу и огниво. А как только свет огня озарил комнату, я закрыла входную дверь, почти полностью отрезав себя от шума внизу.

Вновь бегло осмотрев комнату, я поняла, что передо мной возникла еще одна проблема – двуспальная кровать. То-то трактирщик так мерзко ухмыльнулся, когда сказал, что места точно всем хватит. Но я не собиралась спать в обнимку с кем-то из асигнаторов, тем более с Риваром, поэтому быстро изучила постель. И тут мне снова повезло – кровать хоть и выглядела цельной, но состояла из двух половинок, скрытых под серым покрывалом.

Ухватившись за половину, которая не примыкала к стене, я со всех сил потянула, но смогла лишь немного раздвинуть кровати, прежде чем плечо и ногу свело от боли. В голове мигом всплыл указ Зориса – не перенапрягаться, и, выругавшись, я махнула рукой на свою затею. Стоят кровати рядом – и Древние с ними! Здоровье дороже. А Талина придет и все с легкостью поделит. Ей точно силы хватит.

Рухнув на постель возле стены, я зарылась в мягкую перьевую подушку и втянула носом ее чистый и свежий запах. Прохладная ткань приятно остудила лицо, и на мгновение пригрезилось, будто я вновь оказалась дома.

Не знаю, как долго я так пролежала, вдыхая запах чистоты, но, когда подняла голову, поняла, что не помешало бы умыться: на светлой наволочке остались грязные разводы. Перевернув подушку, я медленно поднялась с постели и подошла к комоду. Сбросила на него свою набедренную дорожную сумку, а найдя в ящике белое полотенце, обмакнула его в наполненное водой ведро у входа.

Я протерла лицо, а потом осторожно промокнула раненую щеку и почувствовала, как на мгновение пропало привычное ощущение стягивания. На белом полотенце остался бледный, еле заметный след крови.

На перевязку не было ни сил, ни желания, к тому же вытащенные из сумки бинты оказались мокрыми. Оставив их на комоде, рядом с железной баночкой и подаренной стражами цепочкой, которую сняла с запястья, я решила обработать раны завтра и вернулась на кровать.

Раздеваться тоже не стала. Чистой одежды у меня все равно не было, а в комнату вполне мог заявиться Змей или тот же самый Рив. Поэтому так и осталась лежать в чем была, глядя на косой бревенчатый потолок и надеясь как можно скорее уснуть. Вот только сон отказывался приходить, а мое одиночество, которым я даже не успела насладиться, быстро закончилось.

Сначала я услышала, как попытались войти в соседнюю дверь, которая оказалась запертой. Выругались. А уже через мгновение открылась моя, и на пороге появился Змей с тарелкой в руках, где лежали все те же свиные ребрышки.

Сдвинув баночку с мазью и бинты, асигнатор оставил тарелку на комоде, а сам плюхнулся рядом со мной на вторую кровать, которую я так и не смогла отодвинуть.

– Поешь, – сказал он после недолгого молчания.

– Нет.

В этот раз урчание моего желудка от него не скрылось. Положив ладонь на живот, я глубоко вздохнула, ощутив пряный аромат мяса, который наполнял комнату. Пусть он больше не был настолько же глубоким, как тогда, когда только-только блюдо принесли, но все равно не менее аппетитным.

– Зер, – сдалась я и встретилась с его пронзительным, похожим на сталь, взглядом. – Я не могу.

– Почему?

– Только подумаю о еде, и меня тошнит.

Он повернулся набок лицом ко мне, подпер голову рукой и повторил:

– Почему?

– Потому… – стиснула я пальцами свою рубаху. – Потому что постоянно думаю о сестрах и о том ребенке.

Было тяжело рассказывать о своих мыслях и чувствах. Из меня будто тисками вытаскивали душу, желая сначала ее вытрясти, а потом вывернуть наизнанку. Такого волнения и страха я не испытывала с того момента, как впервые столкнулась с разрушителями, но тогда рядом была Вайя, которая своим даром смогла подавить во мне смятение. И делала так каждый раз, пока я сама не научилась себя контролировать. А сейчас меня будто снова одели в шкуру зеленого подростка.

– Я убийца, Зер, – горько произнесла я.

– Потрясающее открытие, – выдохнул Змей, переворачиваясь обратно на спину и закладывая руки за голову. – После стольких убитых разрушителей ты только сейчас посчитала себя убийцей?

– То другое! – выпалила я. – Разрушители – наши враги, и мы обязаны с ними сражаться, чтобы защитить Сарем!

– А если бы на твоем пути встал Тогриан?

– Тог, он…

Я запнулась, сообразив, к чему клонил Змей.

– Я бы… – и вновь замолчала, почувствовав, как в груди защемило сильнее обычного. – Я…

– Ты бы убила его, – подвел черту вместо меня Змей.

Я даже не нашлась чем возразить.

– И я бы на твоем месте убил, – произнес он. – Потому что все мы убийцы, Рей. Кто-то в большей мере, кто-то в меньшей… Война отнимает жизни, и не только врагов, но еще союзников и тех, кто мог бы стать нашим другом. Никто не знает, как сложится судьба, и, увы, не всем выпадает шанс жить.

Он искоса на меня посмотрел:

– Но тебе он выпал. И потратить его на страдания по прошлому – расточительство.

– Зер, я убила ребенка. Как? Как мне теперь с этим жить?

– А как я живу с мыслью, что в прошлом был наемником и убивал за деньги? Думаешь, на моей совести не было детей? Они оставались сиротами и погибали голодной смертью, замерзали на улице без дома или попадали в рабство к бесчестным людям, которые пользовались их телами или забивали насмерть за малейшие проступки.

Он говорил спокойно, но я ощутила в его голосе необычные вибрации раскаяния.

– Тот ребенок мог бы выжить, если бы не его бестолковая мать, – фыркнул Змей. – Из-за нее камень сдвинулся и мокрая веревка соскользнула, а ты теперь винишь себя.

Я мигом вспомнила взволнованные вскрики Эльмы, Яра и Вэла, а потом плеск воды, которому не придала значения. А зря… Мора не стала меня дожидаться и сразу отправилась за ребенком. Я подозревала это… Нет, в глубине души я знала, почему канат не выдержал.

– Если думать, как ты, – заметил Змей. – То все мы виноваты: я – в том, что не вернулся вместо Талины и не запретил тебе переправлять последнего ребенка; Талина – потому что слишком резко дернула за веревку. И… Эта глупая мамаша.

– Зер, – хрипло позвала я его, решив признаться в том, о чем умолчала раньше. – Помнишь, я говорила про подслушанный у ручья разговор?

– Ну? – насторожился он.

– Мора… – я тяжело сглотнула. – Это ей Ригор рассказал о разрушителях.

– А вот об этом стоило предупредить раньше, – сдержанно произнес Змей.

– Я боялась, что вы убьете ее.

– И правильно боялась. Зато теперь если она выберется, то может создать нам кучу проблем.

– Пожалуйста, не говори об этом Талине, – взмолилась я. – Я просто хотела спасти ребенка и… – добавила шепотом: – Чтобы Мора больше не считала всех асигнаторов злодеями.

Змей иронично усмехнулся.

– Не буду, – он расстегнул кожаный пояс, на котором крепился истинский меч с сумкой, и небрежно бросил на пол. – Но учти: длинный и мстительный язык Моры останется на твоей совести.

Я кивнула и вновь уставилась в потолок. К сожалению, хуже моей совести уже не станет, ей и так неплохо досталось.

– Я уже говорил тебе, что видел твою сестру? – вдруг произнес Змей. – Вроде ее звали Эрмой.

Я приподнялась на локтях, взглянув на Змея сверху вниз, и напряглась, когда он продолжил:

– Ее ранили, когда она убегала от разрушителей и попыталась скрыться в лесу. Я хотел ей помочь, но не успел. Смог только отнести подальше от набега одержимых, чтобы они совсем ее не растерзали.

– Эрма жива? – с дрожью выдохнула я и поспешила сесть.

В груди разгорелось пламя надежды, которое быстро погасло, стоило Змею качнуть головой, и я опять рухнула в пучину горя. Только на этот раз падение было еще мучительнее, будто взяли и обрезали последнюю спасительную нить, способную вытащить из разлившегося под ногами болота.

– Она умерла на моих руках, – тихо произнес Змей. – И перед смертью взяла с меня обещание позаботиться о тебе.

Уголок его губ дрогнул в мимолетной ухмылке, а я вспомнила, как Эльма попросила его о том же. Тогда он ответил короткое и непонятное: «уже». А сейчас… Сейчас я узнала, насколько большой смысл он вложил в это слово.

– Рей, я не позволю тебе убиваться по чужому мертвому младенцу и погибшим в бою сестрам.

Змей вновь встретился со мной взглядом.

– Тем более голодать. Если тебя мутит от горя – все равно ешь. Стошнит – я еще куплю этих хре́новых ребрышек или той дрянной солянки, которую хлебала Тали. Опять станет плохо, что ж… мне хватит денег, чтобы тебя о-о-очень долго кормить.

В горле стало горячо, будто я хлебнула кипятка. Нос защипало, а щеки обожгли первые слезы. Я стыдливо отвернулась, желая спрятать миг своей слабости. Закусила губу, стараясь подавить рвущиеся всхлипы, но скрыть что-то от Змея было невозможно.

Я слышала, как он поднялся с постели, подошел к комоду и снова вернулся:

– Смотрю, ты тоже не любишь слезы, – хмыкнул он и добавил. – Но не бойся, я не стану тебя стыдить.

Из-за моей спины показалась его рука с тарелкой.

– И все-таки настаиваю на ужине. Печаль приятнее заедать, чем выплакивать.

Я коротко и немного истерично хихикнула, забирая у него тарелку. Взяв одну из четырех костей, поднесла к губам еще теплый кусок мяса и жадно вгрызлась в него. Солоноватый, наполненный ароматом специй сок потек по губам и подбородку, а мясо показалось невероятно вкусным и в то же время отвратительно горьким из-за переполнявшей меня печали. Однако с каждым укусом печаль стихала. Она разжимала свои стальные оковы, позволяла сделать судорожный, но свободный вдох и оседала приятной тяжестью в желудке.

Глава 2

Я была очень благодарна Змею за его поддержку, но… Как выяснилось, без пакостей он не мог.

Стоило Талине появиться на пороге спальни, как асигнатор вальяжно растянулся на кровати и сказал, чтобы она сама ночевала со своим бестолковым учеником, а ему и здесь неплохо. На все уговоры Талины, мол, нам лучше поделиться на девочек и мальчиков, Змей просто перевернулся на другой бок и попросил оставить его в покое.

Все…

Талине пришлось смириться, сердито сверкнуть глазами да рассерженно потопать в соседнюю комнату. А мне – прижаться к стене из-за жуткого чувства неудобства. Мой «дражайший» наставник даже не позаботился раздвинуть кровати.

Это не первая наша со Змеем совместная ночевка, только почему-то сейчас было сложнее уснуть. Хотя проблема скорее даже была не в асигнаторе, а во мне. Стоило прикрыть глаза, как перед взором возникала Вайя. Ее бледные губы произносили слова, которые я никак не могла разобрать, но старалась их повторить. Снова и снова. Снова и снова!.. Я хмурилась, ерзала в постели, стискивала кулаки – и вздрогнула, когда тьму прорезал рассерженный голос Змея:

– Не бубни.

Я послушно притихла и, притянув колени к животу, сжалась. Пролежала так, пока дыхание асигнатора не стало ровным, и только тогда позволила себе расслабиться, а после не заметила, как уснула. Провалилась во тьму без сновидений стремительно, глубоко и спала до самого утра, когда с трудом смогла открыть глаза.

Самочувствие было отвратительным. Даже зубы ныли и успокоились, только когда я их сильно сомкнула. С вымученным стоном я перекатилась на другой бок и неожиданно ткнулась носом в мужское плечо. Тут-то мой сон мгновенно улетучился. А судя по недовольному взгляду Змея, он не спал уже очень давно.

– Ночевать рядом с тобой – моя самая большая ошибка, – прошипел он.

Заторможенным умом я не сразу сообразила, в чем дело. Однако вяло оглядевшись, заметила, что расстояние между мной и стеной, к которой я жалась перед сном, значительно увеличилось, и теперь я лежала на постели… Змея.

– П-п-прости! – смущенно пискнула я, отползая от асигнатора, который чудом помещался на самом краю кровати. Того гляди свалится на пол.

– Я, – процедил он сквозь зубы, – не выспался. Я полночи только и делал, что ворочал тебя, будто бревно какое-то. А ты…

Он сверкнул на меня глазами:

– Бесстыдно катилась обратно!

– Прости… – на этот раз мой голос прозвучал жалобно.

Тихо рыкнув, помятый и взъерошенный Змей поднялся на ноги. Он подошел к ведрам у входа и, зачерпнув оттуда воды, выплеснул ее себе на лицо. Постоял так немного, о чем-то думая, а потом фыркнул, резко сорвался с места и покинул комнату, оставив меня одну.

И… И что это было?

Я погладила пальцами лоб, пытаясь вникнуть в произошедшее, а заодно прислушиваясь к шагам асигнатора, затихшим у соседней спальни. Миг спокойствия и… Раздался удар двери о стену, а следом громкий и мерзкий крик Змея:

– Подъем!

«Какой же он зловредный!» – подивилась я, услышав из соседней комнаты отборные ругательства Талины и не менее яркие эпитеты Рива.

Всплеск бодрости от «столкновения» со Змеем довольно быстро иссяк, водрузив на мои плечи былую тяжесть усталости. Вялая, словно муха после зимовки, я на четвереньках подобралась к краю постели, где до сих пор ощущался теплый след Змея, а еще его запах… Терпкий, томный, густой и в то же время легкий и неуловимый, как сам Змей. Щеки обжег румянец, и я поторопилась сесть, чтобы оказаться подальше от подушки и запаха асигнатора, но все равно ловила чуть заметный след на своей одежде. И это… Это так странно. Чувствовать на себе чужой запах. Да еще и мужчины.

Я потрясла головой, прогоняя смущающие мысли, и тяжело вздохнула, когда в висках стрельнуло. От каждого движения рукой или ногой под кожей тоже рассыпались искры боли – последствия того, что я попыталась самостоятельно раздвинуть кровати и не сменила повязки. И если я надеялась, что сегодня сил у меня будет больше, – я глубоко ошиблась.

Вновь вздохнув, я коснулась ступнями пола и сделала первый шаг, но чуть не споткнулась о сумку и собственный меч, которые Змей так и не удосужился поднять со вчерашнего дня.

Выругавшись, я подобрала их и аккуратно прислонила к стене под окном. После, шаркая ногами, отправилась к ведрам с водой. Последовав примеру Змея, я быстро умылась и, пока была одна, решила по-быстрому перевязать рану на бедре.

За ночь разложенные на комоде бинты высохли, однако немного огрубели, что огорчило. Но лучше потерпеть их жесткость, чем потом мучиться с заражением. Прихватив вместе с бинтами железную баночку с мазью, я вернулась на кровать и, оголив бедро, принялась разматывать старую повязку. Лишь бы никто не додумался сейчас заявиться.

При беглом осмотре раны я не заметила покраснений или припухлости, только маленькую дырочку там, где свежий рубец разошелся. Но крови, к счастью, не было. Довольно хмыкнув, я щедро смазала рану мазью и на скорую руку замотала ее новым бинтом. Так-то лучше.

Следующим по плану было плечо, но с ним дела обстояли гораздо сложнее. Требовалась чья-нибудь помощь. Поэтому я подхватила все свои медицинские пожитки и пошагала в коридор.

– Тали? – осторожно заглянула в открытую дверь соседней комнаты, где было подозрительно тихо.

Змея там не оказалось, зато остались разъяренные Талина и Ривар. Поначалу они волками на меня посмотрели, но потом их заспанные взгляды оттаяли.

– Значит, ей можно звать тебя Тали, а мне нет? – тут же возмутился Ривар и поспешил увернуться от подзатыльника. Очень ловко, между прочим.

– Заткнись! – прошипела Талина и уже мягче поинтересовалась у меня: – Что такое?

Смущаясь, я подняла зажатый в кулаке бинт:

– Поможешь с плечом?

И постаралась не встречаться взглядами с Риваром, который пристально и с прищуром на меня смотрел.

– Без проблем, – ответила напарница Змея, а я почувствовала, как внутри меня все расслабилось: она не отказалась.

Прогнав Ривара из комнаты, Талина довольно быстро и умело сменила мою повязку. Даже рану промыла водой. А на мой вопрос, куда подевался Змей, рассерженно буркнула:

– Надеюсь, делся он туда, где я его не найду…

У меня мурашки поползли от ее тона. На миг даже стало страшно за своего наставника-эгоиста, но он сам виноват: не стоило портить всем утро, если сам не выспался.

А Змей тем временем успел наведаться в нашу комнату и забрать свои вещи. Да так тихо и быстро это сделал, что мы с Талиной не заметили. А когда спустились на первый этаж трактира – увидели его за столом вместе с Ривом, охотно уплетающими оладьи с вареньем и фруктовым чаем. И так аппетитно оладьи выглядели, что я мигом позабыла о своем смущении перед Змеем, а Талина об испорченном утре – мы обе поспешили к столу.

– Завтрак, – пододвинул асигнатор ко мне тарелку, на которой лежали румяные оладушки и малиновое варенье.

Рот мгновенно наполнился слюной от вкусного аромата, и на этот раз уговаривать меня не пришлось. Усевшись за стол удобнее, я взяла одну оладью и щедро помакала ей в варенье, а как надкусила – чуть не застонала от наслаждения. Вкус был волшебным! Сладкий, пышный, мягкий оладушек буквально таял во рту!

– Запей, – поставил передо мной кружку Змей, когда заметил, с какой жадностью я уплетаю свой завтрак, и усмехнулся: – А то подавишься.

– Фух! – залпом осушила я чуть остывший чай и посмотрела на оставшиеся оладьи, как на сокровище: – Я… Я давно не ела сладкое.

Это правда. В поселение редко завозили сладости, в основном только крупы, картофель, соленую рыбу, вяленое мясо, а еще яблоки. Так что в последний раз я пробовала малиновое варенье в Школе ловцов. С тех пор даже позабыла, насколько оно вкусное.

Когда оладьи закончились, я с сожалением заглянула в пустую тарелку. Хотелось вновь ощутить прекрасную сладость, густым сиропом разливающуюся по языку, только умом я все же понимала, что наелась и больше в меня не влезет.

– Не переживай, – заметил мой опечаленный вид Змей. – В Сареме полно разных сладостей, еще успеют надоесть.

– А вот и нет, – с блаженным видом дожевывала последний оладушек Талина. – Мне они никогда не надоедают.

– Тебе никогда и ничто не надоедает, – буркнул осоловевший от еды Рив.

– Почему же ничто и никогда? – хмыкнула напарница Змея. – Вот ты, например, меня уже достал.

– Я не в счет.

– Согласен, не в счет, – подхватил Змей. – Потому что крайняя надоедливость – это твой дар.

– А твой – всех бесить, – парировал Рив.

– Доостришься сейчас… Голову оторву.

– Сначала поймай меня, – с вызовом изогнул темную бровь Ривар, а Талина не выдержала и рявкнула:

– Заткнитесь оба!

Рив и Змей от ее грозного тона только глаза закатили, всем видом показывая, что им плевать и ни капли не страшно. Однако ругаться перестали. Поэтому оставшееся время завтрака прошло спокойно, не считая задиристого взгляда Рива и хмурого – Змея, которые то и дело пересекались.

Этим утром наша скромная компания выглядела чрезмерно помятой. Невыспавшиеся, грязные и нечесаные… Последнее, конечно, относилось больше ко мне и… Змею. Мы единственные, кто обладали длинной шевелюрой. И в отличие от нас Талина выглядела просто потрепанной, а короткие каштанового цвета волосы Рива забавно торчали и отказывались приглаживаться, когда он проводил по ним ладонью. Взгляни на нас – и не подумаешь, будто мы представители элитных войск. Больше походили на оборванцев.

Как Змей и договаривался, утром за нами подъехала та же самая телега, только на этот раз без сена. Она остановилась у входа в трактир, когда мы закончили завтракать. И пока продвигались к двери, лавируя меж столов, я увидела вчерашнюю официантку, провожавшую Змея обиженным взглядом. Будто почувствовав мое внимание, она посмотрела на меня, и, прежде чем ее милое личико начало искажаться брезгливостью, я отвернулась.

Оказавшись снаружи, мы тут же забрались в повозку, где лежали набитые сеном мешки.

– Это чтоб ехать мягче, – буркнул мужик на облучке.

Змей заинтересованно хмыкнул. Достал из кармана четыре истона и отдал возничему со словами «за заботу». Тот, убрав монеты за пазуху, расплылся в беззубой улыбке и с задорным «Но!» погнал лошадь вперед.

– Я отвезу вас к самому лучшему конюху! – добавил радостный мужик, а Рив тихо пробормотал: «Что только не делают с людьми деньги…»

Прохладный утренний ветер коснулся моего лица, и я с наслаждением прикрыла глаза, ловя его потоки. Сейчас, когда близилась осень, он казался особенно свежим, хотя солнце все еще продолжало согревать. Идеальное время.

Пока мы двигались по широкой утоптанной дороге, я позволила себе немного расслабиться и легла на спину, позволив ногам свисать с края телеги. Убрала мешок с сеном под голову и, прикрыв веки, вслушивалась в размеренное поскрипывание колес, пение утренних птиц, шелест деревьев и колосьев пшеницы. Стыдно признаваться, но впервые за долгие годы внутри меня воцарилось умиротворение. Уютное и давным-давно забытое, похожее на объятия матери.

Примирение, ты ли это? О котором как-то говорила Эрма.

Пока Змей с Талиной расспрашивали погонщика о стоимости лошадей, последних слухах и общих делах на окраине Сарема, ко мне подошел Ривар. Он лег рядом и тоже свесил ноги с края телеги, но, прежде чем успел со мной заговорить, я произнесла:

– У меня к тебе два вопроса.

– Задавай, – пожал он плечами и улыбнулся, отчего на его щеках появились ямочки.

А я призадумалась, с какого вопроса начать, поняла, что два – это мало, и выдала:

– Три.

– Да хоть четыре, – фыркнул Рив. – Я не Змей, на все отвечу.

Я еле сдержалась от усмешки, но уголок губ все равно предательски дрогнул:

– Зачем ты обманул меня в поселении?

– Ну-у-у, – протянул Рив. – Это очевидно.

– Возможно, но все равно хочу услышать ответ.

– Я боялся, что ты выдашь меня Тали, поэтому придумал другое имя и то, что я страж.

– Ты даже был в форме стража, – искоса взглянула я на него.

– Тц, – озадаченно цокнул языком Рив. – Мне пришлось ее, скажем так, позаимствовать.

– То есть украсть.

– Что ты! – глаза Ривара округлились. – Разве я похож на вора? К тому же пропажи не заметили – значит, никто ничего не крал. А что это значит? Правильно. Позаимствовал.

– Так, ладно, – закатила я глаза. – Но зачем ты последовал за Талиной? Вряд ли дело только в споре.

– Хм… Думаешь?

– Если, конечно, ты не настолько глуп, чтобы ради пари рисковать жизнью.

– Вот узнаешь меня поближе… – усмехнулся Рив, но тут же посерьезнел. – Но ты права, дело в другом.

Он перевернулся на бок и приблизился к моему уху. Я еле сдержалась, чтобы не отпрянуть, когда его горячее дыхание опалило мою кожу.