Текст книги "Игра в Трудовика (СИ)"

Автор книги: Роман Ронд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Я даже грешным делом подумал, что вот прямо сейчас Стив непременно набросится на меня и сожрет, за неимением других аргументов. Так натурально он выглядел. И даже тот факт, что физически пострадает при этом только Ирин, а я разве что морально, нисколько не успокаивал. Было страшновато, но к счастью, обошлось: зомби махнул рукой и скрылся в ближайшем люке, проворчав напоследок что-то вроде "да ну вас, идиотов, делайте что хотите". Вся компания проводила его задумчивым взглядом.

– А может быть, послушаем соображения нашего капитана? – робко предложила Маша. – В конце концов, он должен разбираться в этих делах больше всех остальных.

– М-м-м? – выглянул из рубки Штейн.

Марго вкратце пояснила суть вопроса.

– Я никогда не летал к дырам, ни к белым, ни к черным, – помотал головой пилот. – Еще в академии добрые дяденьки инструкторы надежно вбили нам в головы тяжелыми перчатками бронескафов, что это крайне небезопасно.

– Обычная, но очень удобная для некоторых ложь, – проворчала Ирин. – Супердейственный способ отвадить от межмировых врат любопытных придурков.

– А на практике вы хоть раз это утверждение проверяли? – уточнил я у капитана.

– Император миловал, – пожал плечами тот. – Я только одного не пойму: вы это сейчас серьезно? Ну, то есть, действительно хотите полететь прямо к белой дыре?

Я кивнул.

– А чего не к черной? – усмехнулся капитан. – Нет, нам-то по фюзеляжу, верно парни? Нас троих так и так должны были казнить, останься мы на флагмане. Но, к черной как-то проще. Они, по крайней мере, все время сидят на своем месте и уж точно никуда не убегают. Да и живут не в пример дольше. Белую ты еще попробуй, найди, а потом догони. Задача совсем не из легких. Будь мы на каком-то другом корабле, я вообще сказал бы, что это нереально.

– Ага, – обрадовался я. – То есть на данном конкретном корабле это все-таки реально?

– Скажем так, – Штейн задумчиво пожевал губу, – при особом желании самоубиться о любое небесное тело, не важно, твердое, жидкое, газообразное, плазменное или хоть сколько угодно разряженное оно будет, за счет выдающихся ходовых качеств имеющейся в нашем распоряжении посудины, мы без особых проблем это сделаем.

– Нам не надо самоубиваться, – сказал я. – Во всяком случае, пока. Нам надо влететь в портал, живущий всего несколько минут и передвигающийся по космосу со скоростью света, ну или около того.

– То есть, в белую дыру? – уточнил тут же высунувшийся из неожиданно возникшего в потолке люка Стив. И как только у него получается вылезать каждый раз из совершенно непредсказуемого, а главное все время нового, места?

– Ты поразительно догадлив, мой альтернативно живой друг, – начиная злиться, процедил я. – А с учетом того что я последние полчаса талдычу об этом всем и каждому, твоя редкая проницательность практически сравнялась с твоей красотой.

– Дать бы тебе разок по голове, – мечтательно вздохнул зомби. – Чтобы мозги на место встали. А то после сговора с этой жабой-переростком, кое у кого, похоже, крыша прохудилась.

– У нас говорят – поехала, – поправил я. – Но в данном конкретном случае, ты совершенно напрасно переживаешь за мое душевное здоровье. Я рассудителен как никогда.

– Ага, – усмехнулся висящий вниз головой умник, – еще несколько часов назад ты готов был свою подружку голыми руками порвать, а теперь вы с ней не разлей вода. Очень подозрительная перемена настроения, не находишь?

– Совершенно верно, – подтвердил я. – Не разлей вода, не рассыпь мука, не сломай нога и другие мудрые напутствия из народного сборника таджикских крылатых выражений "Не склони падежа". Я понял, что ты хочешь этим сказать: ты ни мне, ни ей не доверяешь.

– И заметь, – ухмыльнулся Стив. – Поводов для этого, причем довольно весомых, у меня хватает с избытком: сначала ты добровольно сдался механоидам и усвистал на их корабле в неизвестном направлении. Так быстро, что мы его даже определить не смогли. Я имею в виду направление, если ты не понял. Только космическая пыль столбом стояла. Потом якобы через половину галактики вселился в свою подругу, а теперь вообще заставляешь нас лезть туда, куда космические пастухи космических коров не гоняли.

– Телят, – снова поправил я. – Куда космический Макар, космических телят не... Тьфу ты! И чего я за тобой этот бред повторяю? Какие нафиг космические телята? Вы что тут космического клея дружно нанюхались? Или эта дрянь заразная, или я уже тоже вместе с вами надышался. Ладно, объясняю по порядку: во-первых, в тот момент, когда наша бравая адмиральша нарисовалась на корабле в чем мать родила, я действительно собирался устроить ей трепку. Но вот дальше что-то пошло не по плану. Я как будто задницей почувствовал, что так делать не надо.

– Ага, точно, – невесело усмехнулась воительница. – Вместо этого ты полез к ней целоваться. Ну а что, нормальная реакция мужика на голую беспомощную женщину. Особенно когда незадолго до описываемых событий, он на полном серьезе собирался ее грохнуть. У вас самцов в принципе все реакции однотипные и сводятся к трем простым вещам: пожрать, подраться и потрахаться.

– Понимаю твое негодование, – я, решив не вступать в бессмысленную гендерную полемику, постарался сгладить возмущение Марго, ибо того, что я собирался рассказать далее, я и сам не понимал. – Со стороны, наверное, все мои действия выглядели несколько м-м-м... странновато. Но, поверь мне, на самом деле все было не так, как могло показаться. Меня как будто кто-то сверху надоумил. Мол, "надо вот так, а вот так не надо". Точнее не могу объяснить. Я не собирался ничего такого вытворять. Оно как-то само собой вышло. Впрочем, теперь-то я точно знаю, что вышло правильно. Пусть раньше Ирин и не была нам союзником, но это совершенно точно не ее вина. А реши я в тот момент свести с ней счеты, ни к чему хорошему это бы не привело. Мало того, что с ее смертью мы провалили бы квест, а это значит, что рано или поздно остроухие нас бы все равно прижали, так еще и разобраться с проблемой мехов без нее было бы совсем невозможно. Она – ключ к решению большинства наших проблем. А вот, откуда мне это известно – мне не известно. Даже не спрашивайте. Не имею ни малейшего понятия. Но, как-то так оно работает.

– Скрытый скил! – восхищенно вставил Жора, о чем-то тихонько шептавшийся в уголке с Йеном. – Вот интересно, ты так с любой рандомной бабой можешь? А давай на ком-нибудь проверим? Вот хотя бы... – приятель пересчитал глазами все присутствующих на корабле дам, получил гневный взгляд и недвусмысленный, но не совсем однозначный жест от Марго, а также вполне себе конкретный подзатыльник от собственной жены. Впрочем, несмотря на явно высказанное нежелание женской половины нашего общества участвовать в столь сомнительном эксперименте, он так и не угомонился, хотя некоторые поспешные выводы, все же сделал. – Вот хотя бы на ее величестве! А вдруг тоже чего полезного выгорит?

Елизавета, увлеченно занятая пилотированием корвета, от неожиданности поперхнулась и резко дернула штурвал куда-то в сторону, от чего корабль не по-детски "заколбасило". Не будь я в теле давно привычной к таким маневрам Ирин, сразу выплеснул бы скудное содержимое ее желудка куда-нибудь на... потолок. Понять, где теперь низ, а где верх, никак не удавалось. Я уже говорил, что с некоторых пор ненавижу космос? Вот именно за такие вот штуки и ненавижу. А если даже и говорил, то не грех и повторить: ненавижу космос, именно вот за такие штуки!

К счастью, такие пируэты в вакууме мне были не в новинку, к тому же в этот раз и вестибулярный аппарат был не мой слабенький, а вполне себе космическо-адмиральский, то есть весьма хорошо натренированный. Так что эту болтанку я перенес на удивление спокойно. Зато все остальные мгновенно поменялись в цвете лица до разной степени зелености. Кроме, почему-то Йена, который напротив, очень даже покраснел, вцепился Жоре в горло обеими руками и зачем-то принялся его душить.

Маша тут же бросилась спасать мужа, влепив рыцарю смачного леща с левой руки. Марго, с радостным визгом "Наших бьют!", тут же влепила несчастному еще одного леща, на этот раз с правой, а все остальные кинулись их разнимать. С учетом того, что корабль все еще неслабо мотало, посреди тесного пассажирского отсека образовалась натуральная куча мала. В довершение, не удержавшийся на потолке в люке зомби вывалился из люка в самую гущу событий. Теперь разобрать, кто где находится, кто кого лупит, и что там вообще происходит уже не представлялось возможным. Все метелили всех.

Ну, вот и драка подъехала. Лучше бы они с таким же рвением врагов громили. Честное слово, мы бы уже давно всех на свете победили и раком поставили.

О чем это интересно эти двое там таком шушукались, раз уж наш "не маг", внезапно решил нашего владыку смерти придушить? Или причина конфликта в слишком ревностном отношении престарелого рыцаря к чести ее величества? М-да, пойди теперь разбери... Как бы то ни было, ничего ни на ком проверять я все равно не собирался. Как и допускать острой фазы конфликта с применением тяжелого магического вооружения.

– А ну стоять всем! – во всю мощь хорошо развитых адмиральских легких гаркнул я не своим, в прямом смысле этого слова, командным голосом, мгновенно останавливая назревающий чародейский конфликт. – Вы совсем офонарели в космосе драться?

Если Йен вдруг вспомнит что он все-таки маг, а вовсе не боец контактного боя и вдарит по Жоре каким-нибудь своим крепким заклинаньицем, а тот в свою очередь ответит ему какой-нибудь веселой некромантской гадостью, то мы все рискуем нешуточно огрести. Как работают чары моего приятеля, помноженные на неслабые возможности Отступника, я собственными глазами видел не единожды. Не думаю, что даже самый крепкий имперский дредноут выдержит хотя бы то же простенькое "Облако тлена", на раз растворявшее довольно упитанных и шустрых зомби буквально целыми пачками.

Рыцарь тут же прекратил тискать Жору, а наш бравый капитан, по счастью не принимавший участие во всеобщей потасовке, наконец-то сумел перехватить управление у растерянной королевы и с большим трудом, но все-таки вернул судно на нормальный курс. Во взгляде Марго расположившейся верхом на умнике, а так же в глазах у всех остальных, замерших в разных позах, всем скопом напоминая нет эпическое батальное полотно, не то просто панораму разудалой кабацкой драки, застыло уважение.

Могу ведь, когда захочу. Даже если тело, в некотором роде, не мое собственное.

– А чего он? – возмутился Йен. – Я ему покажу "рандомную бабу"! Еще и проверять всякие непотребства собрался! У-у-у, нечисть!

Понятно. Значит, все-таки честь, рыцарский долг, и все такое...

– Ничего мы проверять не будем, – заверил я Йена. – А за оскорбление наложим на поганца дисциплинарное взыскание, ну или всыпем легонько... – при этих словах "не маг" хотел было вновь радостно вцепиться приятелю в горло, однако наткнувшись на мой суровый взгляд, замер на полпути, – ... но, только по прибытии на какую-нибудь планету! Не раньше!

– Ну, дык, – не сдался Жора. – Не хотите на королеве, давайте на ком-нибудь другом проверим, раз так...

Ой, дура-а-ак! Это он, явно не подумавши ляпнул.

Ибо две оставшиеся претендентки на роль подопытной тут же выдали ему по увесистой затрещине с двух сторон одновременно.

– Вообще ни на ком проверять не будем, – твердо сказал я. – К тому же, это явно не сработает ни на ком другом, в виду совершенной уникальности самой Ирин.

Ой, я дура-а-ак, такое сморозить! А это уже я не подумавши ляпнул.

– Чего-о-о? – хором взвыли три оскорбленные фурии.

Не встрянь наш умник вовремя, следующие затрещины, а может и кое-что гораздо серьезнее оных, прилетели бы уже мне.

– Что ты имеешь в виду под термином "совершенная уникальность"? – поправляя чудом уцелевшие очки, уточнил все еще лежащий на палубе зомби.

– Отличный вопрос, мой альтернативно живой друг, – похвалил его я, опасливо выглядывая из люка в потолке. Того самого, из которого недавно вывалился сам Стив, и в котором я оказался даже не помню каким способом. – Если бы ты еще уговорил наших прекрасных спутниц отложить расправу на некоторое время, я бы с удовольствием поведал всем эту интереснейшую историю.

– Ладно, вылезай, – поразмыслив, кивнула Марго. – Но учти, если твоя история покажется нам неубедительной, заслуженной кары тебе все равно не избежать.

– Это надолго, – предупредил я, осторожно спрыгивая на палубу.

– Эй, если надолго, то тогда сначала я! – поспешно выкрикнул Жора.

– Чего ты? – не понял я.

– Так я... тут это... – замялся приятель. – Короче... Йен, давай!

Рыцарь кивнул и сотворил вокруг приятеля два миниатюрных, размером чуть больше головы, портала. Один напротив его лица, а второй в районе его же пятой точки. Некромант торжественно сунул голову в верхний, а затем демонстративно, но не очень сильно прикусил себя за ягодицу.

– Теперь понятно о чем вы там шептались, – вздохнул я, глядя, как со счета стремительно исчезают пять миллионов золотых. – Сговорились. Ну, да выходит, что я сам виноват. Это надо же было такое придумать! Чья, кстати, была идея?

– Моя, – нехотя признался довольно потиравший руки Йен. – Два с половиной миллиона на дороге не валяются.

– А если бы ты его придушил, то тогда, как бы идею обналичивал? – усмехнулся я.

– Никак, – уныло констатировал тот. Впрочем, в ту же секунду он гордо приосанился и безапелляционным тоном добавил: – Однако когда дело касается чести, никакие деньги значения не имеют. Так что невелика потеря.

– Так и вернул бы взад, раз они тебе без надобности, – недовольно проворчал Жора.

– Но-но! – возмутился рыцарь. – Я их честно заработал! А за оскорбление ее величества ты мне еще ответишь!

– Ша! – вновь прикрикнул на спорщиков я. – Мы, кажется, только что собирались выслушать Ирин. И если ни у кого нет более неотложных дел, предлагаю все разборки отложить на потом.

– До пятницы мы совершенно свободны, – кивнула Марго. – Излагай!

Глава 4

– Контроль над телом верни! – потребовала после моей неудачной попытки транслировать публике ее рассказ Ирин. – Будет проще мне самой все рассказать.

– А как? Разве для этого мне не надо совсем отключиться? – спросил я. – Но ведь тогда мне придется вернуться в свое тело и поскольку оно весьма далеко отсюда, я ничего не узнаю, а хотелось бы, все-таки послушать.

– Расслабься и не сопротивляйся, – приказала она. – Раз мы можем находиться в одном мозге одновременно и до си пор не свихнулись, значит, теоретически способны и поменяться ролями.

Легко сказать. Я попробовал. Ничерта не вышло.

Как только сознание начинало понимать, что теряет связь с телом, оно тут же судорожно вцеплялось в нервные окончания и держалось за них мертвой хваткой испуганного ветеринаром кота. Похоже, на каком-то ментальном уровне так оно и было.

– Ай! – завопила Ирин. – Мне же больно!

– Прости, – расстроено сообщил я. – Кается, ничего не получается. Похоже, все-таки, придется мне экстренно овладевать синхронным переводом.

– Просто представь, что пересел в соседнее кресло и задремал, – сказала адмирал. – Я чувствую, что все получится. Осталось совсем чуть-чуть.

Вот кресло. Прямо напротив меня. Оно явно уютное и мягкое. Во-первых, потому что анатомическое, а во-вторых, потому что снабжено гравикомпенсаторами. Наверное, в нем будет очень удобно устроиться и прикрыть на минутку глаза. Расслабиться и послушать занимательную историю приключений гостьи из иного измерения, застрявшей здесь по воле и прихоти могущественного чародея. Очень захватывающее должно быть повествование. Надо только сделать над собой насилие... Или усилие? Да, не важно, в данном случае это выглядит как одно и то же. В общем, надо это самое сделать и переместить усталую задницу в мягкое манящее сиденье. Только мысленно, разумеется.

Хоть я и честно старался, но подстегиваемый инстинктом самосохранения разум, никак не хотел отдавать контроль над телом его настоящей хозяйке ровно до тех пор, пока что-то мягко не вытолкнуло меня наружу.

– Уф! – громко сказала Ирин вслух. – Вцепился как болотная пиявка. Еле-еле отодрала. Всем привет! Это снова я.

– А Трудовик выходит того... умотал обратно к мехам? – поинтересовался Йен.

Я хотел было съязвить что-нибудь в духе "не дождетесь!", но внезапно обнаружил что лишился права голоса. В прямом смысле. То есть тело адмирала я по-прежнему ощущал как свое, а вот контроля лишился напрочь, что вызывало легкую панику, сдерживаемую только моей силой воли и пониманием, что если захочу – мигом вернусь в свою собственную шкуру. Доступ к игровому меню и возможность активации умений, хвала Системе, никуда не делись, да и с Ирин общаться мысленно я мог беспрепятственно.

– Да тут он! – отмахнулась адмирал. – Временно отстранен от тела, только и всего.

– Довольно двусмысленно прозвучало, – заметил я. – Сейчас огребем ворох пошлых шуточек.

Но, вопреки моим ожиданиям, этого не случилось. Компания, видимо, подобралась не та. Англичане, включая и не совсем живого Стивена, шутку не оценили, может из-за менталитета, а может из-за воспитания, ведь они все, в прошлом были весьма приличными людьми.

Наши новые друзья имперцы, то ли были культурно далеки от подобного юмора, то ли вообще никак не связывали некоторые понятия ввиду технологического превосходства своей цивилизации. В космосе они, видите ли, освоились как у себя дома, в туалете вместо бумаги ракушками подтираются... А вдруг у них и в этом деле тело уже давно вообще никак не используется?

Ну а мои соотечественники тоже отреагировали не так, как я ожидал: Марго почему-то нахмурилась, Жора, разумеется, тут же расплылся в ехидной усмешке, но очень быстро обнаружил возле носа кулак супруги, насупившейся еще сильнее воительницы, и резко погрустнел. Так что минутки скабрезных подколок у нас не получилось.

– Итак, – Ирин решительно выдохнула. – Я собираюсь рассказать вам кое-что, чего в этой вселенной не знает никто. Ну, кроме меня и еще одного че... существа. А до недавнего времени даже я сама об этом не знала. То есть знала, но не помнила... Или помнила, но не придавала значения. В общем, это все так сложно. И если бы не Трудовик... Если бы он не сделал то, что он сделал...

Ирин запнулась на полуслове, неожиданно всхлипнула, и тут я почувствовал, как по лицу потекли два горячих ручейка. Суровая, независимая и гордая межзвездная адмиральша, беспощадно рвавшая врагов на куски сама и нисколько не сомневаясь отправлявшая на смерть собственных людей, разрыдалась как сопливая школьница, у которой прямо на дискотеке соперница кавалера увела.

Лицо, разумеется, было ее, как и слезы, которые по нему стекали, но чувствовал я их при этом как свои собственные.

– Господи! – всплеснула руками воительница. – Да что этот гад с тобой такого сделал?!

Ну да, ну да... Как что, так это сразу я! Вот ведь какая страшная вещь эта женская, будь она неладна, логика. Куда не плюнь, всюду у них международный шовинистский заговор и во всем мужики виноваты! Скажете, не так?

Ну, вот представьте: испортилось у женщины настроение потому что... потому что... к примеру, любимый ноготь на мизинце изволил сломаться. Кто в этом будет виноват? Ясное дело – мужик! А почему? Да потому что! Кого еще-то в этом обвинить? Не себя же растяпу, ибо нефиг пальцы куда не надо совать, а именно ближайшего доступного мужчину. Может он там денег на маникюр не дал, а еще лучше – дал, но мало. Короче, по-любому он виноват.

Или допустим, вот ей грустно стало, не важно почему: колготки там порвались не вовремя, а может у Нинки из соседней квартиры отпуск был не в Турции, а на каком-то там, к примеру, Бали. Так ведь жена обязательно за все это на муже отыграется. Как будто это ее муж Нинке ту поездку оплатил. И колготки, разумеется, мешками таскает не в свою квартиру, а в соседнюю.

Аж бесит!

Я, между прочим, ничего плохого Ирин не делал! Если разобраться – только хорошее. Но чуть слезы-сопли и сразу мне прилетело.

Оправдаться по понятным причинам я не мог.

– Ну-ну, милочка, – бывшая королева подскочила к зареванной адмиралу, протягивая той неизвестно откуда появившийся бумажный стаканчик. Штейн безжалостно и безапелляционно выгнал монаршую особу из-за штурвала, во избежание еще каких-нибудь непредвиденных маневров, и с тех пор она скучая слонялась по салону, не зная, куда себя применить. Ну, вот и нашла. – Не убивайтесь так! Выпейте воды.

– Я-а-а-а не хочу воды! Я-а-а-а домой хочу-у-у! – капризно надув губы, сквозь всхлипывания провыла Ирин. – Меня об... обманом сюда заманили-и-и-и! Я хочу к папе! Я его тысячу лет не видела-а-а-а-а-а!

– Рассказывай! – Марго плюхнулась рядом, обняла адмирала, словно лучшую подругу и погладила ее по голове.

– Я как раз и собиралась, – кивнула та. – Все началось, когда мне исполнилось восемнадцать...

Если опустить долгую прелюдию о том, как хорошо жилось юной принцессе... Ах, да! Забыл упомянуть эту маленькую деталь: наша адмиральша в прошлом оказалась ни больше, ни меньше, чем наследницей престола и папаша ее был не какой-нибудь там вшивый король, берите выше! Целый император! И не пары-тройки занюханных провинций на клочке суши и вовсе не жалкого десятка планет на отшибе вселенной. О, нет! Это была очень неслабая такая звездная империя, раскинувшаяся на сотни тысяч парсеков и активно процветавшая. Но не сама по себе, а под присмотром, чутким руководством и железной ластой технологически развитой, древней и грозной расы. С одним маленьким уточнением: это раса была... Как бы это сказать? Цивилизацией разумных, весьма воинственных и крайне себялюбивых... земноводных. Такие вот пироги с лягушатами.

После такой вводной части в и без того маленьком салоне нашего шустрого кораблика резко стало как будто бы еще теснее, морально, а не физически, если так можно выразиться. Вроде как в одной полузабытой компьютерной стратегии: астрологи, мать их так, объявили неделю монархов, и количество царственных особ во всех жилищах удвоилось, как по мановению волшебной палочки.

Честно признаться, мы все немного офигели. Кроме бывшей королевы, которая восприняла эту новость так, как будто бы давно уже раскусила нашу царевну-лягушку и только и ждала, когда та сама во всем признается.

– В день моего совершеннолетия, – со вздохом продолжила Ирин, – отец устроил грандиозный праздник, куда пригласили все кланы империи, а их больше десяти тысяч! Сколько собралось народу, разумеется, никто и сосчитать не мог. Столичная планета просто трещала от такого наплыва "туристов", а подарками завалили все газоны вокруг резиденции. Думаю, чтобы разобрать их все, мне бы понадобилось лет тридцать, может сорок. Собственно, именно так я и планировала провести ближайшие годы.

– Сорок лет разбирать подарки? – изумилась Марго.

– Конечно, – со всей серьезностью кивнула лягушачья принцесса. – Пропусти я хоть один, даже от самого никудышного вассала из самого захудалого баронства, это было бы воспринято как оскорбление и тогда меня вызвали бы на бой со всем кланом, или попытались бы организовать государственный переворот, а то и просто напросто подослали бы армию наемных убийц. У нас и так-то всегда было неспокойно. Кланы мало тог что постоянно грызлись между собой, так еще и периодически пытались сместить папу. То по одному, а то и скопом. Это называлось "проверить крепость трона". Правда, еще никому не удавалось хоть сколько-нибудь успешно противостоять могучей гвардии императора. Заговорщики традиционно больно получали по ластам и всем скопом отправлялись в застенки, ждать сурового, но справедливого императорского суда.

– И что с ними было потом? – живо заинтересовалась Елизавета. Правда она тут же смутилась и попыталась оправдаться: – Ты не подумай, я чисто из академического интереса спросила. Просто для сравнения.

– Если суд решал что повод для восстания был весомым, то папа миловал заговорщиков, облагал их двойными налогами и отправлял восвояси, если я правильно помню, – на секунду задумавшись, ответила Ирин. – А если доказательства были неубедительны, то главу клана, как правило, казнили, а все остальные смутьяны облагались тройными налогами на тысячу лет без права в это время участвовать в очередном заговоре. Император особо никогда не зверствовал в вопросе наказаний. Во-первых, попытки переворота приносили неплохой доход казне, а во-вторых, потому что кланам иногда надо было "спускать пар". Тут и гвардейцам хорошая тренировка и сами вассалы с большей долей вероятности останутся живы. Ведь в междоусобицах, как правило, бились до последнего кровника. А пока имперские СМИ ежедневно публиковали "сводку распаковки подарков", всех интересовало только это. Так что ближайшие тридцать-сорок лет должны были стать для империи временем мира и благополучия, если бы не то, что случилось в первый же день праздника...

Ирин погрустнела и на какое-то время замолчала. Никто не решился ее торопить.

– Я по молодости и наивности вскрыла один подарок, который не следовало трогать, – спустя почти минуту мрачно продолжила адмирал. – Уникальный магический свиток, по слухам, найденный в глубоком космосе, вдалеке от населенных регионов, возле подозрительной белой дыры. Вещь безумно дорогая, именно поэтому мне ее и подарили. Клан, преподнесший такой поистине драгоценный артефакт, надеялся снискать расположение отца и выпросить для себя некоторые послабления. Слухи про свиток ходили самые разные: начиная от того что на нем записано заклинание всеобщего счастья до того что манускрипт содержит в себе вселенский Армагеддон. Половина коллекционеров в империи готовы были за него не то что выложить последние деньги а и удавиться в прямом смысле. Разумеется, что вскрывать такую ценность никто в здравом уме бы не стал. Ведь каждый знает, что отработавшие свитки рассыпаются в пепел. И только у меня хватило глупости сунуть свой любопытный нос, куда не надо.

Ирин горестно вздохнула и снова умолкла.

– И что же там было? – не выдержала Марго. – Ну, не тяни!

– Как несложно догадаться, портал в иное измерение, – горько усмехнулась адмирал. – Только это был не простой портал, а хитрая ловушка. В одно мгновение меня затянуло внутрь, а затем переход схлопнулся. Никто ничего даже понять не успел. Особенно я. Миг и я оказалась в вашем измерении, запертой клетке, оплетенной очень мощными чарами. Речи о том чтобы хоть как-то сопротивляться, а тем более освободиться, не было. Я даже дышать без разрешения не могла. Фактически я была в полной власти настоящего хозяина свитка и этой клетки.

– Которым был тот самый тип, что подрядил меня доставить ему меч, найденный Марго, – догадался я. – Твой бывший «хозяин». Известный капитану и его сослуживцам как лорд Грейдер, а нам как великий и ужасный Коллекционер. Держу пари, это не все из его имен. Слишком уж он ушлый.

– Именно так, – вслух подтвердила Ирин, и тут же пояснила для остальных. – Как сказал Трудовик, я оказалась в плену у того самого негодяя, кого в этой человеческой империи называют лордом Грейдером, а в соседней гросс-адмиралом Скайлокером. Как бы странно оно не прозвучало, но эти два непримиримых врага на самом деле один и тот же... я не знаю кто. Называть его человеком, после всего что я вспомнила, всего того что он со мной сделал, просто язык не поворачивается.

– Большего бреда я в жизни не слышал! – фыркнул Штейн. – Тем более что я, как капитан... то есть, бывший капитан имперского флагмана, знаю лорда-регента Грейдера довольно близко и достаточно давно. Он – мировой мужик. Гениальный флотоводец, опытнейший военный и вообще... Да любой из офицеров... я имею в виду нормальных боевых офицеров, а не всяких там штабистов и тыловых прохвостов типа адмирала Рата. Так вот, абсолютно любой подтвердит мои слова. Он просто не может быть предателем! Я не верю!

– Ну, хорошо, – усмехнулась Ирин. – А что ты тогда скажешь про адмирала Скайлокера?

– Мерзкая, вонючая и злобная исидорская крыса! – сквозь зубы процедил капитан. – Поганый колдун и ублюдочный чернокнижник. И как его только терпят сами исидорцы? Хотя... с них станется. Сами-то они не лучше. А еще говорят, что эта черная душа натурально ест живых младенцев на завтрак. Один мой знакомый инструктор из летной академии побывал в плену. Так он клянется и божится, что видел это собственными глазами.

– Вот мне интересно, – задумчиво протянула Ирин, глядя Штейну прямо в глаза. – А что бы сказал на твоем месте точно такой же недалекий пилот, окажись мы волею случая не на эльтанском корвете, а на точно таком же скоростном курьере Исиды? Знаешь, ведь по большому счету, мне было совершенно без разницы на какой из флагманов телепортироваться. Оба флота уже месяц как висят в одной системе, и точку выхода я выбирала наугад.

– Вражеский пилот тебя просто напросто пристрелил бы, – усмехнулся в ответ капитан. – А не разговоры разговаривал.

– Я сильно сомневаюсь, что у кого-то хватило бы духу поднять руку на одного из членов совета, – улыбнулась адмирал и продемонстрировала Штейну светящийся зеленым неоном и вибрирующий и тихонько гудящий... клинок? – Ты ведь в курсе, что это за штуковина?

– Вот же драконье дерьмо! Адский луч! – капитан бросил штурвал, нырнул за кресло, выхватил оружие и направил его на Ирин. Оба его сослуживца с еле уловимой заминкой сделали то же самое. Корабль ощутимо затрясло, но спустя секунду сработал автопилот и болтанка закончилась. – Она одна из Рыцарей Смерти! Нам всем крышка!

– Хватит истерить, солдат! – рявкнула адмирал. – И уберите оружие! Одного выстрела достаточно чтобы повредить какую-нибудь важную систему, мы ведь далеко не на линкоре. Эта посудина не выдержит перестрелки.

– Я видел, как такой резак вскрывает тяжелый десантный танк, словно дешевую консервную банку. Так что одно твое неловкое движение немедленно организует в корпусе дыру несовместимую с нашими жизнями, – возразил Штейн. – Сначала ты... Кто бы ты там ни была... Убери свою штуковину подальше. А потом уж я так и быть подумаю над тем, чтобы спрятать бластер.

– Да, на здоровье! – фыркнула Ирин, отключая штуковину и пряча рукоять в инвентарь. – Все равно твоей пукалкой меня даже не оцарапать. Надеюсь, демонстрация была весьма убедительной?

– Очень, – согласился капитан, осторожно выглядывая из-за кресла. Ствол он, кстати, не торопился опускать, так и держал адмирала на прицеле. – Теперь я на сто процентов уверен, что ты – Рыцарь Смерти. Никто кроме этих тварей не в силах управлять адскими лучами.

– Это световой меч, придурок, – вздохнула Ирин. – А теперь, убери, пожалуйста, пистолет и спокойно все обдумай. Я, конечно, не самая большая шишка в эльтанском флоте, но не знать меня в лицо ты не мог.