Текст книги "Прозрачные Дороги (СИ)"

Автор книги: Роман Прокофьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Глава 10

Честно говоря, я разозлился.

Как эта проныра оказалась на борту? Как она ухитрилась пролезть, спрятаться и остаться незамеченной? И, самое главное, что с ней теперь делать?

– Толя, подготовь парашют, – сказал я максимально ледяным тоном. – Высадим мисс Кардо через десантный люк.

– Что⁈ Вы сошли с ума⁈ Я… я протестую!!! – заверещала рыжая особа, нежданно-негаданно затесавшаяся в нашу экспедицию.

Никаких парашютов в винтокрыле, конечно же, не было (не предусмотрены инструкциями), да и открывать десантный люк сейчас нельзя – нарушит герметичность аппарата. Выбрасывать зайчиху в темных землях никто не собирался. Но Толя все понял правильно и сграбастал журналистку.

– Да не ори, зараза! Полетишь красиво, как комета, на…

– Нет!!! Вы не имеете права! Это нападение на представителя прессы! Я колонист проекта «Космо»! У меня есть права!!!

Искоса взглянув, Фьюри молча закатила глаза. Я провел ребром ладони по горлу. Сложнейший перелет через Черную Пасть, поврежденный импеллер, а теперь еще и это…

Понаблюдав за возней в десантном отсеке, где буйного «представителя прессы» в итоге пристегнули пластиковой стяжкой к одному из держателей, я перевел взгляд на приближающуюся поверхность, сканируя ее с помощью Истинного Взора. Ладно, разберемся с «журналисткой» чуть позже – сейчас главное восстановить работоспособность импеллера… Иначе наше путешествие закончится, не успев толком начаться.

Внизу мелькал лунный пейзаж – серо-черные склоны с редкими клыками скал. Жизненных форм не наблюдалось, но те же пустотники прекрасно маскируются. Нужно проявлять крайнюю осторожность. И по возможности – не задерживаться! Парадокс, но в небе темных зон безопаснее, чем на поверхности.

Фьюри посадила «Грифон» примерно в двадцати километрах от края Пасти. Я приказал ей заглушить оба ротора, но не покидать ложемента, а сам наконец отстегнулся и вышел в десантный, ныне жилой отсек. Честно говоря, подвигаться после многочасового перелета было настоящей радостью…

– Дайте ей дыхательную маску, – сказал я, глядя на Кардо. – И сами не забывайте, на случай разгерметизации. Юки, присмотри за ней. Кроу, Грохот – за мной.

Выход из винтокрыла в темных землях похож на выход в открытый космос. Мы тщательно задраили люк в десантный отсек, чтобы не выпускать воздух – запасы кислорода и оксидиновых кристаллов на борту имелись, однако использовать их преждевременно, – и только затем опустили заднюю аппарель. Воздух с шумным вздохом вытянуло облаком пара, а металл внутри мгновенно заиндевел – не вакуум, атмосфера снаружи существовала, но температура минус пятьдесят, содержание кислорода тринадцать процентов, и чем «дальше в лес», тем меньше будет этот показатель…

Под ботинками хрустели заледеневшие камни. Небо над головой было непроглядно черным, за исключением редких гало-точек Кругов и яркого Небесного Трона. Око Вечности, единственный источник освещения здесь, озаряло все тусклым голубоватым сиянием, но видимость – несколько сотен шагов, не больше. Дальше – Тьма.

Мы во Тьме, черт побери…

Грохот взял под охрану вход, Кроу быстро проверил периметр. Все было чисто, ни малейшего признака враждебной активности, вокруг лишь ледяные камни и черные горбы склонов. Я подошел к правому тилтротору, чтобы осмотреть поврежденный импеллер.

Черт… это выглядело хреново.

Внешнее кольцо – толстый прочный обод из пластали – получило глубокий надрыв по касательной, будто его прошил гаусс-снаряд. Сама лопасть была исковеркана и помята, под ней в обшивке виднелась дыра, в которой торчало что-то, похожее на обломанное черное древко, только толщиной с мою руку. Чтобы извлечь его, пришлось запрыгнуть наверх и применить навык Силы Десяти Воинов – настолько глубоко он увяз.

А затем сразу отбросить в сторону и использовать Руну Всеобъемлющей Чистоты на винтокрыле. Черт, черт, черт!

Это был обломок хитинового шипа, мерцающий Звездной Кровью. Фрагмент бронзового ранга – темно-фиолетовый, зазубренный, с локоть длиной. Большую его часть, видимо, перемолол импеллер, а эта заноза засела в обшивке подобно наконечнику стрелы. К счастью, угодила в безопасную полость, на метр разминувшись с жизненно важным роторным узлом. Я-то думал, что шквалом принесло ледяной или каменный осколок, а нас обстреливали! И, если судить по размеру и диаметру шипа, совсем не маленькая тварь! То, что она принадлежала к роду Червей, не вызывало сомнений. Скай уже проанализировала природу органики, да и по внешнему виду все было понятно.

Я с опаской взглянул на небо – быть может, прямо сейчас каэдометрическая Руна Наблюдателя выходит на ударную позицию, чтобы рассечь пополам наш винтокрыл! Мы как минимум полчаса несли на себе частичку червивого хитина – а в таких случаях альфа-разум беспощаден. Но… тогда почему мы еще живы?

Скай: Три варианта, командир. Первый: существо принадлежит к неизвестному подвиду Червей, чья органика безопасна. Маловероятно. Второй: каэдометрический заряд выпущен, но пока не достиг нас. Маловероятно – мои расчеты показывают, что в этом случае винтокрыл должен был быть поражен около пятнадцати минут назад, сразу после выхода из Пасти. Третий: происшествие не зафиксировано системами Наблюдателя. Высокая вероятность.

Хм… выходит, что мы «вне зоны доступа»? Возможно, это как-то связано с теми споровыми облаками над бездной? Техниты Наблюдателя здесь отсутствуют?

Скай: Неверная постановка вопроса, командир. Техниты Наблюдателя имеют корпускулярно-волновую природу. Это не наносущества, это сетевые А-сигналы, встроенные в саму структуру Звездной Крови и обеспечивающие работу системы Восхождения. Любой Восходящий является их мини-источником и мини-ретранслятором. Но источником каэдометрических импульсов, очевидно, являются узловые станции Наблюдателя, связь с которыми в данной области нарушена. С высокой вероятностью это связано с удаленностью локации и враждебной активностью Червей.

Весьма любопытные соображения – я и раньше слышал, что в темных зонах связь с Наблюдателем, в частности получение заданий и наград, затруднена. Похоже, мы как раз оказались в такой области. Это объясняло активность Червей и возможность их беспрепятственного продвижения за границами Кругов, а также то, почему летающих Матерей сбивали лишь в непосредственной близости от Круга. Стратегически важная информация – однако пока ее стоило отложить в долгий ящик – в пути будет время поломать голову. Сейчас мне следовало в первую очередь заняться ремонтом «Одиссея».

Ремонтный дрон способен исправить такого рода повреждения, но ему потребуется по меньшей мере несколько часов. Это долго – находиться вблизи края Пасти после внезапной атаки Червей небезопасно. Плохие места, непредсказуемые обстоятельства. У нас существовал определенный полетный план. По нему к исходу первых суток мы должны были одолеть «темную перемычку» и достичь пределов видимости Круга Таир. Полторы тысячи километров – не такое уж большое расстояние для рейдового «Грифона».

Решено – используем Звездную Кровь. Тем более ее, благодаря победе на Велиором, сейчас в достатке, четыре с половиной тысячи капель.

Я приложил руку к корпусу и сосредоточился. Нужно повторить то, что сделал в Море Трав, только в меньшем масштабе…

Это оказалось легко – удар не задел сложных систем. На моих (и ребят) глазах поврежденный обод и лопасть замерцали, наливаясь голубым призрачным сиянием, а затем заросли свежей пласталью. Как новенькие… Сущее волшебство с точки зрения землян и полная обыденность для Восходящих Единства. Эх, если бы удалось превратить винтокрыл в Руну, потратил бы не сотню капель, а в двадцать раз меньше Крови…

Грохот продемонстрировал мне большой палец. В ответ я показал на аппарель – все, можно, возвращаться, – а сам наклонился вытянуть Звездную Кровь из Фрагмента – всего пять капель, но не пропадать же ей.

– Тестовый запуск, Фьюри, – приказал я, вернувшись в винтокрыл. – Прогони импеллеры во всех режимах.

– Что с этой козой-то будем делать, командир? – усмехнулся Толя, глядя на бледную как мел Кардо, у горла которой бдительная Юки держала свой зазубренный черный нож. – Может, действительно выкинем на хрен? Пусть своим ходом во фригольд добирается…

Кардо явно хотела что-то ответить, но Юки лениво повернула лезвие, и репортерша лишь испуганно сглотнула. Я вздохнул, сел напротив и жестом велел Юки убрать оружие.

– Рассказывай, как ты сюда попала…

Элли Кардо облизнула пересохшие губы. Рыжие волосы растрепались, на лице красовалась россыпь веснушек, ресницы дрожали.

– Я… залезла через люк. Утром, пока грузили оборудование. Спряталась там… – она указала на одну из верхних ячеек. – Я маленькая…

– Койку дока заняла, на, – усмехнулся Грохот. – И плащ-хамелеон где-то стибрила, копать-хоронить! Гляди, командир!

Я хмуро посмотрел в сторону плаща из наноткани – такие же входили в комплект «Мангусов». То, что журналистка обзавелась маскирующей накидкой, частично объясняло, как она проникла на борт, не замеченная часовыми и техниками. Конечно, ее сразу обнаружили, как только полезли наверх. А до этого времени она, видимо, затаилась, как мышка, и провела даже Восходящих, в том числе – меня и Фьюри. Ну и проныра! Будь мы в другом месте, порекомендовал бы ее на роль скаута в какое-нибудь копье, например, к тому же Динамиту…

– И зачем? Какого черта тебе понадобилось лезть на борт без разрешения?

– У меня не было выбора! – в голосе Кардо прорезалось отчаяние. – Вы… не понимаете! Рикс… хотел меня изгнать. После моего великолепного репортажа, который поразил весь фригольд! После совершенно обоснованных журналистских разоблачений!

– Насколько я знаю, ее не выгнали, а просто назначили в группу сборщиков удобрений, – неожиданно сказал Кроу. – Я слежу за выпусками, последний был из пещер… очень смешной.

– Да! Меня наказали за правду! – гордо задрала покрытый веснушками носик Элли. – Меня, единственный голос правды во фригольде, заставили собирать в пещерах дерьмо камнеедов! Да, я сделала репортаж о тяжелой работе сборщиков. Он был очень научным! Но все только смеялись! Даже дети!

Грохот расхохотался, Кроу фыркнул, даже из пилотского отсека донеслось что-то похожее на смешок.

– И вот, – Элли обиженно втянула голову в плечи, – я поняла, что моя карьера погибает. И я приняла решение! Да, именно так – уйти, перебраться в другое место. Ведь Колония Альфа – это цивилизация! Свобода слова! Там наверняка оценят настоящую свободную журналистику!

– И тогда ты украла плащ-хамелеон и пробралась в винтокрыл, – подытожил я.

– Это была инвестиция! – вспыхнула Кардо. – В мою свободу! Я семь часов лежала и не дышала. Боялась чихнуть! Я думала… ну… меня довезут и высадят в Альфе… Кстати, далеко еще? И… у вас тут есть туалет?

Она замолчала. Глаза по-прежнему блестели упрямством.

– Ты даже не знаешь, сколько туда лететь? – устало спросил я. – И насколько опасен путь?

Кардо помотала головой и тихо добавила:

– Я правда не хотела никому мешать.

У меня не было никаких сомнений – глупую и отчаянную девчонку нужно возвращать домой. Изгнание – крайняя мера. На моей памяти Кассиди никого не наказывал так строго после суда над Марком и его подельниками. Кардо действительно стоило загрузить общественно-полезной деятельностью, потому что она плевать хотела на протоколы безопасности ради «журналистских расследований». Тут рикс поступил абсолютно правильно.

Но как ее вернуть? Возвращаться, мы, естественно, не будем, значит, самый простой вариант – переместиться вместе с ней в Домен и сдать группе Миноса, а те отведут во фригольд… Очень легко, однако в таком случае я моментально раскрою тайну Серебряного Замка, координаты кристалл-сферы и нашу фишку с мгновенными перемещениями именно тому человеку, которому нельзя вообще ничего доверять! Конечно, можно ее оглушить, завязать глаза или еще что-нибудь придумать, но сам факт моментального возвращения не скроешь. И он мгновенно станет достоянием общественности… а дальше останется сложить два плюс два.

Я вообще собирался активно использовать Домен в путешествии – для обмена важной информацией, на случай ранения кого-то из членов экипажа, срочной эвакуации или вызова подкрепления. Но не для того, чтобы вернуть домой беглянку!

Второй вариант – отправить ее во фригольд через Портал, который мы откроем в Таире, на Станции Терра. До нее около трех с половиной тысяч километров, примерно сутки пути. Не так уж много…

– Сэр! – мои раздумья нарушил встревоженный голос Фьюри. – Обнаружены неопознанные перемещения на краю Пасти! Двигаются… в нашу сторону!

– Взлетаем! – приказал я, бросаясь в пилотский отсек. Похоже, Незримый решил не давать нам заскучать в этом путешествии…

Оба импеллера (я видел это в вокс-сети) работали без нареканий, поэтому винтокрыл взмыл мгновенно. Пока Фьюри поднимала и разворачивала машину, резво набирая высоту, я сосредоточился на задней полусфере, где далеко-далеко, но вполне досягаемо для Глаза Небесного Змея, во тьме зашевелилось нечто.

Знакомые многоногие силуэты один за другим появлялись из провала Пасти и весьма шустро устремлялись в нашем направлении. Несомненно, Черви, но необычные – формой они слегка напоминали Консорта из Гнезда (такой же игловидный загнутый хвост), но казались куда крупнее. С расстояния разобрать было трудно, но не меньше «Микадо» размером. Бронза… и серебро! Система Восхождения долго думала, перебирая варианты, прежде чем присвоила им название.

Шипохвост

Неизвестный стаз

Малый Червь

Такую разновидность я видел впервые и, честно говоря, не горел желанием познакомиться поближе. Если шип, едва не угробивший наш «Грифон», выпустила одна из этих тварей, очень хорошо, что мы в воздухе и стремительно наращиваем дистанцию. Но сам факт наличия в Пасти неизвестных серебряных Червей – нехороший признак. Неужели вторжение ближе, чем мы думаем? Нужно предупредить Миноса и Кассиди…

– Что там, командир? – пробасил Толя Грохот. – На камерах ни хрена не видно!

– Черви у Пасти. Ничего страшного, – ответил я нарочито спокойным тоном. – Далеко. Сто раз успеем уйти. Пристегните Кардо, может немного потрясти.

– Ч… черви⁈ Могу я получить записи? Или сделать съемку? Я хочу сделать репортаж о вашей экспедиции! Я назову его…

– Никак ты его не назовешь! – предупредил я. – Никаких съемок, Элеонора Кардо! Я запрещаю. Ты пассажир. Сидишь тихо, никуда не лезешь, ничего не трогаешь. Пока летишь с нами до Таира. Юки – присмотри за ней.

– Но я…

– Сигурд сказать – молчать! Тень резать, если ты говорить. Понимать?

Кардо мгновенно заткнулась. Похоже, Юки она боялась куда больше остальных землян, включая меня и Грохота. Ну и отлично. Просто великолепно…

– Высота полторы. Курс триста десять. Идем дальше.

Тьма. Полторы… нет, уже тысяча четыреста пятьдесят километров до Таира. И дальше – извилистый маршрут вдоль его границ, избегая зон, которые прежний пилот «Одиссея» посчитал опасными. Я видел карты – там действительно находились странные сооружения, которые аборигены Таира считали запретными со времен страшной войны, которая разрушила их Круг.

Караваны торговцев пользовались другой дорогой – Танцем, древней Стрелой в теневых землях, где-то в новых владениях Белого Дьявола. Короткий путь, ведущий почти на окраину Таира, а оттуда – в Караванный Круг, одно из крупнейших поселений этого Круга. Как нам было известно, небольшого, световой ореол Таира был в несколько раз меньше нашего, но не потому, что он возник позже. Наоборот – Таир был ровесником, но его, судя по отрывочным сведениям, некогда почти уничтожили Черви. Вероятно, это произошло в тот же временной промежуток, что и появление Расколотых Земель, где их воинство было остановлено небесным Восходящим…

Полет в темных землях – совсем не то, что в Круге или теневом радиусе. Это, конечно, не Марс, атмосфера все-таки присутствует, но тонкая и разреженная, поэтому импеллеры работают на повышенных оборотах, подъемная сила плавает, а высотные эшелоны недоступны. Маневрирование в этих условиях тоже требует подстройки, аэродинамические свойства летательного аппарата серьезно меняются. Снаружи – дикий холод, от минус пятидесяти до минус восьмидесяти, поэтому расход энергии на обогрев и антиобледенение просто катастрофический. Магнитные, оптические и гравитационные аномалии – обычное дело, а видимость – не нулевая, конечно, но бесконечные мертвые равнины тоже вызывают пространственную дезориентацию. Хорошо, что у нас есть карты и маршрут, – я с трудом представлял, как найти дорогу вслепую.

Внизу тянулись однообразные пейзажи, освещенные унылым голубым сиянием. Ледяная корка, трещины, черные, как обсидиановые ножи, остроконечные гребни. Изредка – странные провалы или что-то вроде замерзших рек, кое-где – стертые почти под ноль руины, видимые с высоты только благодаря геометрическим очертаниям. Некоторые были весьма обширными – мы старались облетать их по широкой дуге просто на всякий случай… Когда-то здесь кипела обычная жизнь, росла трава, деревья, плескались водоемы, шумели города – а потом все внезапно кончилось, и теперь под нами – будто другая, враждебная планета.

Мы менялись. Передав управление Фьюри, с помощью «Осознанного Сна» я подремал несколько часов – прямо в пилотском ложементе. Меня могли разбудить в любую минуту, но, к счастью, обошлось без происшествий. Скорее скучно, чем страшно. Даже экипаж задрых, убаюканный однообразием темных ландшафтов. Затем, проснувшись, дал отдохнуть напарнице – и через некоторое время столкнулся с первой серьезной опасностью.

Кое-что на горизонте наконец изменилось. На нас шел фронт сплошного тумана – клубящаяся масса от края до края. Анализ показал, что это не споры и не облачность, а низкотемпературная взвесь ледяных кристаллов и пыли, этакая «белая мгла», причем протяженностью в несколько сотен километров. Благодаря картографам «Одиссея» я даже знал, откуда движется этот странный выдох. Они тоже попадали в эту хрень, прошли ее, а значит, сможем и мы…

Мир исчез, когда «Грифон» вошел в туман. Нулевая видимость, мгновенно заледеневшие смотровые стекла и внешние камеры, на пределе воющие импеллеры, чьи лопасти моментально покрывались льдом, антиобледенительная система, работающая на максимуме… К счастью, военные винтокрылы проектировали так, что они могли действовать в экстремальных погодных условиях, а вдобавок мне очень пригодилась Руна Чистоты, мгновенно очищающая корпус. Но все равно – ни земли, ни верха, ни низа, приборы, которым можно верить лишь отчасти, – и колючая серая мгла со всех сторон.

Мы шли напролом в этом ледяном, кристаллизующемся молоке – и я лишь надеялся, что карты точны и на пути внезапно не вырастет невидимый горный хребет или циклопическое сооружение. К счастью, экипаж частично спал, частично развлекался рассказом Жабника о своих путешествиях и питомцах. Я тоже прислушивался – доктор оказался отличным рассказчиком, даже Кардо перестала испуганно таращиться в залитые ледяным туманом внешние камеры.

Время тянулось бесконечно. Но туманный фронт постепенно редел, и на второй час я заметил, что мгла рассеивается, а температура и давление, наоборот, понемногу растут. Внизу вновь стали видны каменистые пустоши, наверху почернело небо, а впереди… впереди на горизонте появилась слабая, едва заметная розовая линия. Через полчаса она покраснела, превращаясь в тревожное рубиново-алое сияние с центральным зерном – световой ореол приближающегося Круга.

Мы впервые увидели свет Таира.

– Дохлый какой-то, на, – заметил Толя Грохот. – Маленький, что ли?

– Таир давно не в лучшей форме, камарад, – сказал Жабник. – Я слышал, это разрушенный Круг.

– Хорошо, что он вообще есть…

И с этой репликой я был полностью согласен. После многих часов в бесконечной тьме свет чужого Древа вдохнул надежду. Придал сил и энергии. Показался спасительным маяком. Мы шли верно. Мы все-таки доберемся до цели!

Бледный ореол рос, но вместе с ним росло и другое. Между ним и нами в воздух поднимались размытые мерцающие колонны – огромные, полупрозрачные, но хорошо заметные из-за недоброго оранжевого свечения в глубине и искаженного возле их границ воздуха.

– Осторожнее, сэр, – негромко произнесла проснувшаяся Фьюри. – Лучше не приближаться. Прошлый раз мы тут едва не погибли…

Да, первая экспедиция нанесла на карту эту область и отметила ее границы жирной запретной линией.

«Зона Дыхания Таира». Колонны представляли собой гейзеры – столбы перегретого воздуха, бьющие из огромных кратеров и вздымающиеся почти на километр. Как они образовались – непонятно, но со стороны очень походили на пробоины в исполинской тепловой коммуникации, проходящей где-то в недрах Единства. Крайне опасные штуки, потому что воздух вокруг них буквально кипел, образуя взвесь из вихрей и кристаллизующейся влаги, которые и превращаются в остывающие туманные облака, подобные тому фронту, что мы миновали. Непредсказуемая активность и очень высокая турбулентность – первый «Одиссей» едва не затянуло при попытке взглянуть на эту аномалию поближе.

Это означало, что мы приближались к теневому радиусу Таира. Он был уже, чем ореол, окружающий наш Круг, но следы прежнего, некогда разрушенного мира стали заметны гораздо раньше. Облетая столпы горячего Дыхания по широкой дуге, мы увидели, что пейзаж внизу начал стремительно меняться.

Первые руины появились почти незаметно, их легко можно было принять за природные образования, но затем следы прежней архитектуры стали проступать отчетливо – углы, круги, линии, прямоугольники высохших водоемов, остатки причалов и грандиозных мостов. Здесь когда-то находился город – огромный, не меньше Эстэ, и почти полностью стертый с лица Единства. Слева по борту раскрылась гигантская розетка из концентрических валов, с чем-то черным и дугообразным в центре, размером с небольшой небоскреб и формой похожим на…

– Погибшее Древо, сэр, – хрипло сказала Фьюри. – Одно из трех…

Я затаил дыхание. Да, это были останки великого Игга, возможно, некогда равного Элтаниру. Ужасное зрелище – от него сохранилось лишь подобие выеденного изнутри пня и огромных обнаженных корней, вывернутых и как будто… обглоданных? Сила, которая сотворила это, не поддавалась описанию. Я слышал, как хрипло выругался Грохот и неожиданно прервал свою лекцию Жабник. То, что осталось от Древа, окружали черные провалы, дыры и огромные норы, будто Черви выжрали саму ткань мира, стремясь свалить исполина. Это было давным-давно, сейчас здесь не осталось ни Червей, ни капельки Звездной Крови, ничего живого…

Или… осталось?

Хорошо, что у меня был Истинный Взор.

– Фьюри, передай управление. Смена курса. Высота две тысячи. Скорость четыреста десять.

– Йеп, сэр.

Она не видела, но я – видел.

И останки Великого Древа, и окружающие его грандиозные руины были покрыты невидимой призрачной лозой. С высоты она выглядела как фосфоресцирующая расползающаяся узорчатая плесень. Она вылезала из подвалов, оплетала здания, тянулась между улицами и обвивала скелеты башни. Кое-где плети собирались в плотные узлы, похожие на коконы.

Кукольник.

Черная Трава, едва не сожравшая меня в теневых землях. Та самая, что выпивает трупы и использует их как марионетки на веревочках. Но здесь она покрывала целые кварталы, километры и километры, превратив древние руины в огромную смертоносную ловушку. Если Кукольник представляет собой единый спящий организм, то я не представлял, что может спасти неосторожного путешественника, шагнувшего в его владения… А что, если он умеет запускать свои ловчие лозы в небо?

Я резко увел винтокрыл влево, одновременно набирая высоту. К счастью, жуткое плетение по левую руку редело…

– Мы меняем маршрут, сэр? – спокойно спросила Фьюри.

– Смотри, – с помощью Скай я вывел на панель дополненной реальности изображение с наложенной картой. – Видишь? Пометь зону как «небезопасную для полетов» и «запрещенную для высадки».

– Да, сэр… – Фьюри не запаниковала, хотя и побледнела. – Это черный кукольник?

– Он самый. И похоже, что золотого ранга.

Тем временем экипаж в десантном тоже бурно делился впечатлениями:

– Что за херабора, на? Вон та, черная!

– Мертвое Древо, камарад.

– Черви постарались, на?

– Тысячу циклов назад. Весь Круг сожрали, yaar!

– Вот это погрызли, понимаю. Какие зубищи-то нужны, копать-хоронить? Под этим дерьмом весь наш фригольд спрятать можно, на!

– Я придумала название для выпуска! «Экспедиция в ад. День первый». Как вам? Круто ведь? Круто? Пожалуйста, убери свой нож!

– Замолчи, Кардо… Док, знаешь, что здесь… произошло?

Жабник начал рассказывать – он оказался ходячей энциклопедией не хуже Миноса. Похоже, что наизусть выучил весь Справочник Колониста и вдобавок набрался всякого у Народов Круга, так что послушать доктора Мукерджи было интересно. Большую часть я знал и так, благодаря Миносу и Фьюри, но некоторые моменты стали неожиданным открытием – если, конечно, Жабник не выдумал их…

Тысячи циклов назад Таир был большим и богатым Кругом. Три рубиновых Древа, сохранившиеся древние города, огромные запасы руд и кристаллов – судя по некоторым данным, здесь добывали множество редких ресурсов из коры Единства. Но затем из Тьмы пришли Черви. Вероятно, в таком количестве, которое мы просто не могли представить. Они подкопали и убили все три Великих Древа, опустошили города Таира, пожрали большую часть его населения. То, что здесь творилось, наверное, было настоящим кошмаром. Выжили немногие, укрывшись в подземных цитаделях в горном массиве. И там же, когда основная масса Червей отхлынула в сторону Элтанира и была уничтожена на Расколотых Землях, уцелевшие посадили рубиновое Семя, спасенный плод одного из погибших Древ. Именно его алый свет мы видели сейчас – относительно молодого Древа, набравшего силу всего тысячу циклов назад.

Его ореол занимал уже половину неба. Совсем другой оттенок, нежели у нашего золотого исполина, – розовый, красный, багряный в самом центре…

– Ты знаешь, как называется это Древо? – спросил я.

– Рубиновое Сердце, – ответила Фьюри.

Что ж… подходящее имя.

Скай: До условной границы безопасного периметра Круга Таир – триста девяносто четыре километра. Возможные угрозы – высокая турбулентность, геомагнитные индуцированные токи, остаточная активность Червей. Рекомендую сохранять осторожность.

Обнадеживающий отчет. Все мы, честно говоря, серьезно вымотались – больше полутора суток в пути. Требовалась посадка и полноценный отдых, но я рассчитывал сделать ее уже на Станции Терра.

То, что мы видели внизу, не вызывало никакого энтузиазма. Таир и его окрестности – мрачное разрушенное место, памятник мощи и злобы Червей и напоминание, что такая же катастрофа совсем скоро может повториться и в нашем Круге. На фоне колоссальных разрушений наши приготовления казались смешными, как подмазывание глиной дырявой стены рыбацкой хижины перед надвигающимся цунами… И, как бы смешно это ни звучало, мы – почти единственные, кто способен его остановить.

Наш маршрут выглядел дугообразной кривой, огибающей бывшую сердцевину разрушенного Круга. Во-первых, из-за опасности – местные считали эти места смертельными, во-вторых, из-за особенностей ландшафта – местность быстро поднималась, из равнинной превращаясь в неприступный горный массив. По-настоящему огромный и плохо проходимый – новое Древо когда-то посадили поближе к облакам, на недоступной вершине – вероятно, поэтому оно и уцелело при последующих атаках Червей. Нечто вроде земного Тибета, хотя и поменьше масштабом, – там прежде находились горные выработки и подземные твердыни Таира, часть из которых функционировала до сих пор. Здесь обитали всего три крупных Народа: Камнерожденные, контролирующие крупнейший подземный город, по описанию Фьюри – потомки расы специально выведенных рудокопов; немногочисленные крылатые Облачники, чьи гнезда располагались на самом верху, возле Рубинового Сердца; и сам Народ Таир – слегка одичавшие обитатели прежнего Круга. Ну и четвертый – Народ Земли, чей фригольд оказался расположен наособицу, в предгорьях, и, чтобы подлететь к нему, требовалось сделать изрядный крюк.

Зону турбулентности на границе Таира прошли быстро – ничего, сравнимого с жуткой тряской в Пасти. Фьюри показала, где находится Караванный Круг – единственное крупное внешнее поселение у скальных врат Таира. Далековато от земной колонии, да ну и черт с ним – мы туда все равно не собирались. Экипаж уже вслух рассуждал об очистителе, когда мы наконец поймали сигнал вокс-маяка Терры. Он работал, но…

– Они не отвечают, – после десятой попытки сдалась Фьюри. – Такое ощущение, что у передатчика никого нет. Я не понимаю, в чем дело… По инструкциям…

Я и сам знал, что должно быть по инструкциям. Ничего хорошего это не означало. Однако Терра молчала недолго – минут через пять после входа в зону связи мы получили автоматизированное вокс-послание. Вероятно, зацикленное, потому что оно повторилось ровно через десять минут. С древним, как сама связь, земным сигналом бедствия.

«Спасите наши души».

SOS.