355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роман Ключник » Первая мировая. Корни современного финансового кризиса » Текст книги (страница 13)
Первая мировая. Корни современного финансового кризиса
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 21:23

Текст книги "Первая мировая. Корни современного финансового кризиса"


Автор книги: Роман Ключник


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Масоны, отречение Николая II и «помощь» РПЦ

Масоны посредством своих масонов-думцев решали вопрос уничтожения старой власти – монархии в России, и применили метод замещения верховной власти своим управляющим органом на примере французских революций, – 28 февраля Дума собралась и призвала к созданию Временного Комитета с неограниченными полномочиями.

Николай II узнал о беспорядках в столице Российской империи 25 февраля и должен был действовать быстро и решительно, ведь кроме взбунтовавшихся нескольких полков в столице, у него в распоряжении была огромная многомиллионная армия. Но растерявшийся, нерешительный Николай II поехал в Царское Село посовещаться с семьей, то есть с императрицей Алисой и Анной Вырубовой, главного советчика – Распутина уже не было в живых. Но за несколько дней произошли большие перемены, – железная дорога, которой фактически уже давно владели благодаря С. Ю. Витте еврейские олигархи, уже была под контролем заговорщиков.

«Первым, кто со всей определённостью поставил вопрос о масонских планах насильственного отстранения императора Николая Второго от власти путём дворцового переворота или, иначе говоря, о существовании накануне революции масонского заговора, а также ведущей роли, которую сыграли масоны в февральско-мартовские дни 1917 года, был эмигрантский историк С. П. Мельгунов, – объясняет в своём исследовании современный ведущий масоновед профессор из Санкт-Петербурга В. Брачев. – В вышедшей в 1931 году в Париже сенсационной книге "На путях к дворцовому перевороту" он убедительно показал, что подготовкой и организацией Февральского переворота 1917 г. руководили две группы или два кружка русских масонов. Во главе одного из них – военного – стоял А. И. Гучков. Другой, гражданский, возглавлял

А. Ф. Керенский. Последующие изыскания исследователей позволили во многом уточнить и детализировать картину масонского вхождения во власть в 1917 году. Но честь первопроходца в исследовании темы принадлежит, безусловно, С. П. Мельгунову.

В Третьей Государственной Думе А. И. Гучков был председателем комиссии по государственной обороне, что, собственно, и позволило ему завести обширные связи и знакомства не только в военных, но и в военно– морских кругах. А. И. Гучков был принят в масонскую ложу ещё в 1913 году. Решительное же отрицание этого факта самими масонами объясняется последующей «радиацией» А. И. Гучкова в 1920 году, то есть исключением из масонства – процедура, требующая от «братьев» безусловного отрицания какой-либо принадлежности исключённого к братству.

В 1916 году известный масон А. В. Оболенский разговорился со своим знакомым из евреев – служащим Сибирского торгового банка и тот взял и рассказал ему о подготовке в Петербурге заговора против царя. Так случилось, что, оказавшись вскоре у лидеров октябристов А. И. Гучкова, А. В. Оболенский решил проверить у него справедливость услышанного.

"Удивлённый подробностями, – пишет он, – моего рассказа, особенно о дне восстания, Гучков вдруг начал меня посвящать во все детали заговора и называть его главных участников. Я понял, что попал в самое гнездо заговора. Председатель в Думе Родзянко, Гучков и Алексеев были во главе его. Англия была вместе с заговорщиками. Английский посол сэр Бьюкенен принимал участие в этом движении, многие совещания проходили у него"». (Последняя цитата А. В. Оболенского из исследования Виктора Кобылина «Анатомия измены. Император Николай Второй и генерал-адъютант М. В. Алексеев». СПб, 1998 г.).

Заговорщикам по понятным причинам была необходима поддержка военных, и в начале 1917 года военные их поддержали в лице генерала Крылова, Крымова, Рузского. И даже довольно симпатичный инициатор различных «очистительных» комиссий по спасению Отечества генерал М. В. Алексеев, похоже, устал от безобразия «верхов», от нерадивого правления армией и Россией Николаем II и принял участие в смене власти в России.

«Получив 27 февраля 1917 года первые сведения о фактическом перевороте в Петрограде, царь распорядился о немедленной отправке туда батальона георгиевских кавалеров в 700 человек во главе с генералом Н. И. Ивановым. По дороге к ним должны были присоединиться надёжные части Северного фронта. А в 5 часов утра отправился из Могилева на Петроград и царский поезд. Маршрут его был следующим: Смоленск – Лихославль – Тосно – Царское Село, – пишет Виктор Брачев. – 1 марта около 2 часов ночи поезд прибыл на станцию Малая

Вишера. И вот здесь-то как раз и произошёл первый сбой в планах царя. Главным виновником задержки царского поезда был масонский комиссар А. А. Бубликов. Командированный своими «братьями» – думцами в Министерство путей сообщения, он буквально засыпал местное железнодорожное начальство на пути следования царского поезда своими "революционными" приказами о его немедленном блокировании».

Валерий Шамбаров в своем исследовании указывает на роль ещё одного заговорщика:

«Царь под чьим-то влиянием опять принял худшее из решений – ехать в Царское Село, к семье, оторвавшись от Ставки и обезглавив её. Но заговорщики знали – не доедет. Для этого в министерстве путей сообщения сидел Ломоносов, который после скоропостижной отставки министра мог «рулить» единолично. И от Малой Вишеры зарулил царский поезд не в Питер, а в Псков, в штаб Северного фронта, к заговорщику генералу Рузскому».

Вероятнее всего, Ломоносов и Бубликов действовали в одной связке. А о «чьем-то влиянии» на царя можно только догадываться. Друг и соратник Ленина-Бланка Бонч-Бруевич (родной брат которого служил в штабе Рузского) писал: «Оппозиционная деятельность русских либералов имела непосредственную связь с масонством, через них проникала всюду и везде, в самые потаённые места самодержавного организма» (С. Мельгунов «На путях к дворцовому перевороту»).

«Однако коронным и, пожалуй, наиболее действенным номером А. А. Бубликова стала дезинформация о занятии тех или иных железнодорожных станций революционными солдатами и матросами. – продолжал объяснять В. Брачев. – Весьма характерен в этом отношении дворцовый комендант В. Н. Воейков. Получив утром 1 марта сообщение, что станция Тосно занята восставшими (на самом деле сообщение это не соответствовало действительности), вместо того чтобы проверить его, В. Н. Воейков сообщил царю, что считает дальнейшее продвижение поезда на Тосно опасным. Царь в ответ заявил, что хотел бы прибыть на станцию, где есть телефонный аппарат. Воейков отвечал, что такой ближайшей станцией является Псков». Заглянем в дневник жертвы – последнего российского императора Николая Второго:

«1 марта. Среда. Ночью повернули с Малой Вишеры назад, так как Любань и Тосно оказались занятыми восставшими. Поехали на Валдай, Дно и Псков, где остановились на ночь. Гатчина и Луга тоже оказались занятыми. Стыд и позор! Доехать до Царского не удалось» («Дневники императора Николая Второго» М.,1991 г.). Интересно – кому это адресовано: «Стыд и позор!»?..

«Подлинным организатором блокирования царского поезда и предательского направления его в Псков, прямо в руки заговорщика

Н. В. Рузского, был член Верховного совета Великого Востока народов России Н. В. Некрасов. "Два момента особенно врезались в память, – вспоминал он в 1921 году, – приказ командующему Балтийским флотом Непенину арестовать финляндского генерал-губернатора Зейна и погоня за царским поездом, которую мне довелось направлять из Госдумы, давая распоряжения Бубликову, сидевшему комиссаром в министерстве путей сообщения"».

(Цитата из следственных дел Н. В. Некрасова 1921, 1931 и 1939 гг. публ. В. В. Шелохаева и В. В. Поликарпова в журнале «Вопросы истории» N11-12 за 1998 г. – В. Брачев).

Куликов С. В. в своём исследовании «Февральская "революция сверху".» в журнале «Россия XXI», М.,2004 г.) пишет, что «Н. В. Некрасов несомненно выполнял план по задержанию царского поезда, разработанный под руководством А. И. Гучкова». Таким образом проявилась масонская управленческая иерархия по реализации этого фрагмента большого плана, и весь их хитроумный коварный план по отречению от власти последнего русского императора стал понятен.

Итак, – Николай II прибыл в Псков. Почему именно туда его направляли главные масоны? – Потому, что «мы знаем теперь, что генералы Алексеев, Рузский, Крымов, Теплов. с помощью Гучкова посвящены в масоны. Они немедленно включились в его заговорщицкие планы», – отметила в своём исследовании Н. Н. Берберова («Люди и ложи. Русские масоны 20-го столетия» М., 1997г.).

«Советники в ближайшем окружении склонили царя к капитуляции ещё до Пскова. Со станции Дно он отправил телеграмму Родзянко, приглашая его прибыть вместе с премьером Голицыным, государственным секретарем Крыжановским и кандидатом на пост главы нового правительства, которому, по мнению Думы, "может верить вся страна и будет доверять население"», – отметил В. Шамбаров. В. Брачев в своем исследовании по этому поводу пишет:

«Николай Второй распорядился повернуть на Бологое и уже в 13.00 первого марта 1917 г. царский поезд прибыл на станцию Дно. Здесь его ждала телеграмма от председателя Госдумы М. В. Родзянко о том, что он якобы срочно выезжает в Дно для встречи с царём.

Однако на этой станции М. В. Родзянко так и не появился, передав по телеграфу Николаю Второму, что выезжает в Псков, где и просит принять его. Это была ловушка, так как генерал Рузский, чьи части стояли в Пскове, был несомненным участником заговора против Николая Второго.».

В. Шамбаров же отмечает, что: «Родзянко телеграммы даже не видел. Её перехватили заговорщики, отправив ответ: "Родзянко задержан обстоятельствами, выехать не может". А Голицын был уже арестован

Керенским. Вместо них в Псков отправились Шульгин и Гучков, якобы представители Думы, а на самом деле никаких полномочий от неё не имевшие».

Когда царский поезд доехал до Пскова, – к царю приехали члены Думы Шульгин и Гучков, чтобы предложить отречься от престола. Но ещё раньше – вечером 1 марта 1917 года на тему отречения от престола с царем переговорил Главнокомандующий Северным фронтом генерал Рузский.

«Генерал Рузский был первым, который поднял вопрос о моём отречении от престола. Он поднялся ко мне во время моего следования и вошёл в мой вагон-салон без доклада», – записал в своём дневнике Николай II. Как видим – дерзкий приход Рузского без доклада уже о многом говорил. И его дерзость и наглость объяснялась его последующими действиями.

«Давление Н. В. Рузского было столь велико, что в 0 часов 20 минут 2 марта Николай Второй послал генералу Н. И. Иванову, который находился в Царском Селе, приказ не предпринимать никаких действий по борьбе с заговорщиками без его специальных на сей счёт указаний. – отметил В. Брачев. – В 3 часа ночи 2 марта Н. В. Рузский вступил в телеграфные переговоры с председателем Госдумы М. В. Родзянко в Петрограде и генералом М. В. Алексеевым в Ставке (в Могилеве). Последний решил помочь Н. В. Рузскому и по своей инициативе как начальник Генштаба срочно разослал из Ставки телеграммы командующим фронтами с недвусмысленным призывом высказаться за отречение императора от власти. Содержание полученных им ответных телеграмм М. В. Алексеев тут же переводил во Псков». При этом генерал М. В. Алексеев умышленно нагнетал паническое давление и настроение: «Умоляю Ваше Величество безотлагательно принять решение, которое Господь Бог внушит Вам. Промедление грозит гибелью России».

Положение Николая II было тяжелым, незавидным, если не сказать – патовым, он был совсем одинок в тяжелейшей ситуации, без всякой поддержки. «Большинство генералов Ставки приветствовало отречение, нацепив красные банты. Великий Князь Кирилл Владимирович также нарушил присягу и 1 марта 1917 г. ещё до отречения Царя и как средство давления на него! – снял свою воинскую часть с охраны Царской семьи, под красным флагом явился в Государственную Думу, предоставил этому штабу масонской революции своих гвардейцев для охраны арестованных царских министров и выпустил призыв к другим войскам "присоединиться к новому правительству."

Государя предали и многие другие члены династии. Дядя Царя, Великий Князь Николай Николаевич знал о заговоре, но не воспрепятствовал этому и поддержал Временное правительство. О "всемерной поддержке Временного правительства" заявили также великие князья Борис Владимирович, Николай Михайлович, Александр Михайлович. Уже 2 марта члены Синода "признали необходимым немедленно войти в сношение с Исполнительным комитетом Государственной Думы".» – отметил в своём исследовании Михаил Назаров.

Заговорщики объясняли Николаю II, что план Алексеева-Родзянко единственно возможный, – он должен отречься от власти, и коварно предлагали «мягкий вариант» отречения с сохранением монархии – отречься и передать власть цесаревичу Алексею, а до его совершеннолетия регентом необходимо назначить великого князя Михаила Алексеевича.

Последняя телеграмма от командующих фронтами поступила во Псков 2 марта около 15 часов дня. «Принципиальное же решение об отречении было принято Николаем Вторым, скорее всего, ещё днём – в 15 часов 15 минут или, иначе говоря, за семь часов до появления думцев», – отметил В. Брачев.

А. И. Гучков и В. В. Шульгин с требованием отречения прибыли к царю 2 марта в 22 часа и «скорректировали» требование, у них был заготовлен «шахматный ход» после отречения царя.

«Как показал в последнее время С. В. Куликов, вплоть до последнего момента царь твёрдо стоял за то, чтобы передать престол сыну Алексею, и только под неожиданным давлением А. И. Гучкова, пригрозившего ему разлукой с сыном, вынужден был согласиться на «переотречение» в пользу Михаила», – объяснял В. Брачев. Смысл этого маневра объяснял С. В. Куликов:

«Передача престола Михаилу, а не Алексею была весьма выгодна республиканцам (читай: масонам. – Б. В.), – поскольку создавала реальную предпосылку для немедленного введения республики, вынудив у Михаила, близкого к оппозиции и не стремившегося к власти, отречения в пользу народа, то есть Учредительного собрания. В отличие от Михаила Алексей, как несовершеннолетний, отречься от престола не мог, а поэтому, даже при его добровольном согласии на отречение, оно считалось бы недействительным».

2 марта около 15 часов Николай II сообщил о своём отречении, а в 23 часа 40 минут 2 марта 1917 г. он подписал «Акт об отречении». – Цель заговорщиков-масонов была достигнута. Состоялась масонская Февральская революция 1917 года в России. Это был результат «коллективного разума» масонов, включая англичан и французов. Узнав об отречении Николая II, обрадованный английский посол Ф. Берти написал в своём дневнике: «Она распалась. Если только нам удастся добиться независимости буферных государств, граничащих с Германией на Востоке, то есть Финляндии, Польши, Украины и т.д., сколько их удалось бы сфабриковать, то по мне остальное может убираться к черту и вариться в собственном соку» (В. Ш.). – Это было сказано почти 100 лет назад, но согласитесь – это было актуально в период «перестройки» – развала 1991 года и сейчас, в начале 21 века.

В связи с этим важным и трагичным для России историческим событием покажу аналогию и в другом, – попробуйте сегодня, в 21 веке, с кем-то или в СМИ серьёзно поговорить о масонах или «иудо-масонах» и их «закулисном» влиянии?.. Их как будто бы не было в истории, и якобы сегодня их не существует, – бред, плод воспаленной фантазии и мифов, придуманных «черносотенцами», антисемитами, ксенофобами и «русскими фашистами». Напомню свидетельство столетней давности представителя российской интеллигенции про. Российскую империю известного поэта Андрея Белого: «Попробуй в те годы заговорить о масонстве как тёмной силе с кадетами? В лучшем случае получил бы я дурака: какие такие масоны? – Их нет. В худшем случае меня заподозрили бы в бреде Шмакова. Теперь из 1933 года все знают: Милюков, Ковалевский, Кокошкин, Терещенко, Керенский, Карташев, братья Астровы, Баженов. оказались реальными деятелями моих бредней.».

Вместе с «Актом» Николай II здорово помог заговорщикам – призвав армию к сохранению спокойствия, дисциплины и повиновения, – этим обрезал сам себе потенциальную помощь армии, а во-вторых, – подписав подсунутый список правительства, – узаконил новую власть. «Что касается Временного правительства, то его формирование не заняло у них много времени. Ведь предварительный состав его был обговорён ещё в 1916 году на совещании представителей оппозиционных думских фракций в номере Г. Е. Львова в петербургской гостинице «Астория». Публиковались такого рода списки и в прессе, в частности в московской газете "Утро России" П. П. Рябушинского за 13 августа 1915 года… – отмечает В. Брачев. – Окончательный же вариант распределения министерских портфелей был обсуждён в ночь на 2 марта 1917 года.

Если исходить из данных Биографического словаря русских масонов 20-го столетия Н. Н. Берберовой, то получается, что практически все министры – члены Временного правительства во главе с близким к кадетам князем Г. Е. Львовым (10 человек из 11) были масонами. Поистине Временное правительство можно именовать не только Временным, но и масонским».

Это на самом верху, а чуть пониже и ещё пониже соблюдался тот же принцип – объяснял масон А. Я. Гальперн: «Большую роль играли братские связи в деле назначения администрации в 1917 году на местах. Да это и вполне естественно: когда вставал вопрос о том, кого назначить на место губернского комиссара или какой-либо другой видный административный пост, то прежде всего мысль устремлялась на членов местных масонских лож, и если среди них было сколь-нибудь подходящее лицо, то на него и падал выбор».

Как показал этот масонский опыт подбора кадров – «братский» метод более-менее дает эффект, срабатывает при мирной обстановке в стране, как этот принцип уже долгие годы практикуется в США, но как показала осень 1917 года – это масонское чиновничество оказалось крайне хлипким при первом же испытании наглых, радикальных экстремистов-большевиков.

Во всей этой трагической истории с отречением российского императора и с последующим крахом Российской империи стоит отметить «помощь» Российской Православной Церкви, причем РПЦ «помогло» дважды. Первый раз реально помогли Англии и всей международной масонской верхушке и реально «помогли» Николаю Второму в принятии решения ввязаться в Первую мировую войну, – поверили коварным англичанам, что в случае победы Россия получит «Второй Рим» – Константинополь, и откроется для православных прелестный путь из России в Палестину на Святую землю к Гробу Господнему. (хотя нет большего кощунства и святотатства, чем представить вечного и бесконечного Бога в гробу.), и этот английский крючок так глубоко заглотнули, что до войны вполне серьёзно и горячо обсуждали планы строительства железной дороги из России в Святую землю, в Иерусалим через «свой» Константинополь. Теперь эту комедийную позорную историю не вспоминают, – стыдно и неудобно, – ведь за эту иллюзию «солидных» дядечек погибло 7 миллионов(!) русских солдат и офицеров, и началась цепочка трагических для России и русского народа событий.

Второй раз РПЦ очень поспешила помочь российскому императору через 4 года после первой «помощи» – в марте 1917 года. В освещении этого фрагмента нашей истории воспользуюсь научной работой М. А. Бабкиной «Святейший Синод Российской православной Церкви и свержение монархии в 1917 году», опубликованной в журнале «Вопросы истории» N 2, 2005 г. В разгар уличного хаоса и беспорядков в столице 26 февраля 1917 года товарищ синодального обер-прокурора князь Н. Д. Жевахов предложил митрополиту Владимиру (Богоявленскому) как председателю Синода выпустить воззвание к населению в защиту монархии – «вразумляющее, грозное предупреждение Церкви.». В этот критический и важный начальный момент митрополит Владимир вдруг отказался попытаться утихомирить народ, ведомый вражескими России силами, отказался поддержать своим авторитетом российского императора в момент смуты, грозящей свергнуть в России самодержавие. Ситуация в Петрограде становилась очень накаленной и опасной, и 27 февраля с той же просьбой повлиять на обманутых и взбунтовавшихся православных теперь уже к Синоду обратился сам оберпроку– рор Н. П. Раев. Синод отклонил это предложение-просьбу, ответив Раеву на его замечание об опасной измене-заговоре членов Государственной Думы, что ещё неизвестно, откуда идет измена – сверху или снизу(!?). Если под «снизу» имели ввиду народ, а «сверху» – Думу, – это одна трактовка, но если «сверху» – имели ввиду царскую чету – это другая трактовка. Причем в последнем варианте стоит отметить, что этот Синод был собран лучшим другом царской семьи Распутиным. Далее началось трудно понимаемое и даже вообразимое и тогда и сейчас: днем 2 марта 1917 года в покоях Московского митрополита состоялось частное собрание членов Синода РПЦ и видных представителей столичного духовенства, на котором, по утверждению М. А. Бабкина, «члены Синода признали необходимым немедленно установить связь с Исполнительным Комитетом Государственной Думы. Этот факт дает основание утверждать, что Синод РПЦ признал Временное правительство ещё до отречения Николая II от престола».

Исходя из христианских церковных канонов это всё объяснимо, – Синод воспользовался инструкцией-тезисом «апостола» Савла-Павла, которая настоятельно рекомендует (или приказывает.) – для сохранения христианской церкви необходимо признавать и поддерживать любую власть… Вот и поспешили поддержать новую власть ещё при жизни старой. Этот момент понятен, но непонятна, во-первых, спешка – зачем стараться бежать «впереди паровоза» истории?.. Во-вторых, тогда мобильников не было, о событиях в поезде на псковщине 2 марта церковные иерархи знать не могли, – откуда такая уверенность, что 2 марта будет сильный нажим на Николая Второго с целью принудить его отказаться от престола и уверенность, что он откажется?

История России знает случай, когда в 16 веке иерархи РПЦ поддались-заразились «иудейской ересью», которую стали даже пропагандировать не только среди священников, но и среди простого люда – это была фактически измена христианству. Тогда эта измена была жестоко пресечена. История России помнит также, что в начале 19 века основатель масонской ложи «Северное сияние» Сперанский задумал осуществить коварный замысел – втянуть в масонские ложи иерархов РПЦ и священников, и этот замысел ему тогда почти удался, при этом после ссылки «мудреца»-реформатора чистку РПЦ никто не проводил, и запущенный процесс продолжал развиваться. И результат этого процесса мы наблюдаем в марте 1917 года – Синод вдруг отказывается поддержать российского императора, но фактически, реально помогает заговорщикам-масонам, действуя с ними параллельно, в унисон. Спешные действия членов Синода показывают, что они были прекрасно осведомлены о планах и схеме действия масонов-заговорщиков. Последующие действия Синода РПЦ только подтверждают это единственно логическое объяснение.

3 марта личную телеграмму на имя председателя Государственной Думы Родзянко, председателя Совета министров Львова и военного министра Гучкова прислал епископ Енисейский и Красноярский Никон (Бессонов), вот отрывок этой хвалебной телеграммы: «Христос Воскре– се! Искренно рад перемене правительства, ответственному министерству. Долго терпели.». И таких телеграмм и речей перед паствой такого же содержания было огромное множество, всех желающих познакомиться с подлинными их текстами отсылаю к журналу «Вопросы истории» N 2 и N 3 за 2004 год. Это сверхскорое признание РПЦ новой власти и положительное, даже радостное признание факта государственного переворота не может не удивлять.

3 марта был снят с поста обер-прокурора Синода «неправильный» Н. П. Раев, позволивший себе «неправильную» глупую инициативу-просьбу поддержать монархию, российского императора. На эту должность был поставлен «свой» – масон и министр Временного правительства В. Н. Львов, который уже 4 марта, действуя в унисон с «сверхпрогрессивным» Синодом РПЦ, объявил очень серьёзное решение – об освобождении РПЦ от опеки государства. В переводе на правдивый язык «освобождение РПЦ от опеки государства» обозначает, что с этого момента РПЦ лишается помощи российского государства, и что масоны, преследуя свою старую мечту, запустили механизм ослабления и ликвидации своего идеологического конкурента – РПЦ.

«А между тем эйфория от сокрушения царизма нарастала и мало– помалу превращалась в настоящую вакханалию уличной толпы – "хлама людского". Идею всеобщего равенства эта толпа восприняла как право на вседозволенность. Ещё совсем недавно революция представлялась прекрасной женщиной с одухотворенным ликом. И вдруг она предстала отвратительной бабищей с пьяной харей, – писал в своей книге Н. Кузьмин («Возмездие», М., 2004 г.), – Уже 4 марта, через три дня после царского отречения, толпа солдат предприняла настоящий штурм Александро-Невской лавры. В толпе изобиловали матросские бескозырки и бушлаты. Предводительствовала матросами Александра Коллонтай, дочь царского генерала и пламенная большевичка.».

А в этот же день – 4 марта в Синоде произошло символичное циничное театральное действо – из зала заседания Синода РПЦ, в присутствии членов Синода и с их участием, под веселые смешки-прибаутки было вынесено кресло российского императора. При этом в выдворении императорского кресла не поленился принять участие сам митрополит Владимир.

Далее Синод РПЦ продолжал в спешном темпе демонстрировать и доказывать свою «сверхпрогрессивость», – 5 марта Синод РПЦ распорядился, чтобы во всех церквах Петроградской епархии многолетие и славицу Царствующему Дому «отныне не провозглашалось». – Это было эффективное влияние на народ авторитета Церкви? – Чтобы он не защищал своего царя и вместо него признал Временное правительство? – Конечно.

Одновременно РПЦ в срочном порядке стала принимать меры чтобы успокоить народ, чтобы «способствовать успокоению своих пасомых», чтобы удержать народ от защитных выступлений за царя, протестных против Временного правительства. Например, вот отрывок речи в Кафедральном соборе Витебска 5 марта епископа Полоцкого и Витебского Кириона (Садзетелли): «.Свершилось! .Сплотимся в один великий союз около Временного правительства. Провозглашаю от чистого сердца: «Да здравствует Временное правительство! Аминь». И эта пропаганда, агитация за любовь к Временному правительству звучала дружно с многих церковных трибун. В этом направлении Синод РПЦ развил бурную «духовную» деятельность: 8 марта Синод издал инструкцию, согласно которой всему российскому духовенству предписывалось «во всех случаях за богослужением вместо поминовения царствующего дома возносить моления о Богохранимой Державе Российской и Благоверном Временном Правительстве ея». И здесь иерархам РПЦ принадлежит абсолютное первенство в «прогрессе», ибо они опередили даже масонов во Временном правительстве, которое, только 11 марта выпустило декларацию о недопущении возврата старого строя. Таким образом, иерархи РПЦ, эти бойцы идеологического фронта в рясах, оказались впереди всей этой революции, её передовой антимонархической атакующей фалангой.

9 марта Синод РПЦ отбросил всякие «комплексы прошлого» и открыто встал на сторону революции и Временного правительства – обратился с посланием «К верным чадам Российской Православной церкви по поводу переживаемых ныне событий», в котором призвал население довериться Временному правительству и поддержать его. Фактически в этот день Православная церковь «поставила крест» на власти царя, и вообще на монархической власти в России; Святейший Синод РПЦ в знаменитом обращении к населению России призывал: «Свершилась воля Божия. Россия вступила на путь новой государственной жизни. Доверьтесь Временному Правительству.(и т. д.)».

То есть РПЦ официально, публично перестала быть монархической, и стала республиканской, причем в данном случае, в этой масонской революции – масонской, более конкретно – на стороне Англии, ибо в условиях бурной общественной дискуссии на тему – выходить России из этой бессмысленной для неё войны и сохранить сотни тысяч русских жизней или продолжать эту бессмысленную бойню русских солдат и офицеров, то Синод РПЦ 29 марта в своём «Поучении с церковного амвона» «убедительно» поучал народ поддержать своими деньгами, участвуя в приобретении облигаций «Займа свободы», продолжение этой бессмысленной гибели сотен тысяч русских мужчин.

Синод РПЦ продолжал «прогрессировать» и 16 марта отменил молитвословий за царскую власть, за царскую семью, за царя, отменил «Царские дни». И это при живом Николае Втором, его наследнике и его брате Михаиле Романове, которому грядущее Учредительное собрание могло вернуть власть. К какому страшному трагическому результату привел этот начатый в начале 1917 года «прогрессивными силами» процесс – мы прекрасно знаем. После всего этого, зная эту историю участия верхушки РПЦ в государственном масонском перевороте в феврале-марте 1917 года, очень цинично и лицемерно выглядит активное сочувственное участие верхушки РПЦ в мероприятиях 2008 года по поводу мрачного юбилея убийства российского императора и его семьи, совершенно без признания своей доли вины в этом, без всякого покаяния.

Рассматривая все вышеописанные действия верхушки РПЦ в Масонской февральской революции, приходит мысль, что коварная задумка Сперанского в начале 19-го века – вовлечь иерархов РПЦ в масонство осуществилась, и вспоминаются резкие высказывания Льва Николаевича Толстого, которые ранее из-за внутреннего неприятия невозможно было даже дочитать до конца: «.Та церковная вера, которую веками исповедали и теперь исповедуют миллионы людей под именем христианства, есть не что иное, как очень грубая еврейская секта, не имеющая ничего общего с истинным христианством, – это покажется людям, исповедующим на словах учение этой секты, не только невероятным, но верхом ужаснейшего кощунства. Но я не могу сказать этого.

.Учение это, скрывшее от нас учение Христа, есть то учение Павла, изложенное в его посланиях и ставшее в основу церковного учения. Учение это не только не есть учение Христа, но есть учение прямо противоположное ему» ( статья Л. Н. Толстого «Почему христианские народы и русский народ в особенности находятся в таком бедственном положении»). И мы наблюдали, что в этот период истории России РПЦ действовало не по учению Иисуса Христа, а согласно наставлениям Савла-Павла и масонской идеологии.

Следует обратить внимание, что с юридической стороны к «Акту» отречения существует немало вопросов. « "Акт об отречении", подписанный государем под давлением псевдо-делегатов, Рузского и лиц из собственной свиты, представляет собой документ весьма сомнительный с юридической точки зрения, – утверждает В. Шамбаров. – Во-первых, российские законы отречения не предусматривали. Во-вторых, Николай II отрекся и за себя, и за сына Алексея в пользу брата Михаила, что противоречило закону Павла I о престолонаследии – царь не имел права принимать решения за наследника. В-третьих, текст «Акта» свидетельствует, что царя беспардонно обманули. Сказано, что он отрекся "в согласии с Государственной Думой", которая никогда не обсуждала этот вопрос.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю