355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Робин Кук » Злой умысел » Текст книги (страница 7)
Злой умысел
  • Текст добавлен: 11 сентября 2016, 16:13

Текст книги "Злой умысел"


Автор книги: Робин Кук


Жанры:

   

Триллеры

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц)

Возле лампы лежала открытая книга, которую Джеффри сразу узнал – издание Гудмана и Гиллмана «Фармакологические основы терапии». Рядом с ней была «Клиническая токсикология». Вокруг этих книг Джеффри увидел какие-то записи. Наклонившись над столом, он заметил, что монография Гудмана и Гиллмана открыта на разделе «Маркаин». Текст с описанием побочных эффектов Крис выделил и подчеркнул.

– Неужели и Крис применял маркаин тогда? – спросил Джеффри.

– Да, – ответила Келли. – Я думала, ты знаешь об этом.

– Первый раз слышу. – Джеффри действительно не знал, какой местный анестетик применил Крис.

Он взял в руки записи, сразу же почувствовал, как в носу что-то защекотало, и громко чихнул.

Келли прикрыла лицо рукой, чтобы не было видно улыбки.

– Я тебя предупреждала – тут пыльно.

Не ответив, Джеффри чихнул еще раз.

– Почему бы тебе не взять то, что нужно? Мы бы ушли в гостиную и все посмотрели в чистоте, – предложила Келли.

Взяв записи Криса и прихватив книги по фармакологии и токсикологии, Джеффри поспешил выйти из кабинета. Перед тем как Келли закрыла за ним дверь, он еще раз чихнул.

Когда они вернулись в гостиную, Келли снова его удивила.

– А почему бы тебе не пообедать со мной? Я бы кое-что для нас приготовила. Не обещаю, что это будет супервкусно, но голодным ты не останешься.

– Я думал, тебе надо идти на занятия по аэробике, – Джеффри обрадовался этому предложению, но не хотел доставлять ей беспокойство и злоупотреблять гостеприимством.

– Ничего особенного, я могу пойти в другой раз, а все, что пропустила, наверстаю потом. Нужно ведь, чтобы о тебе кто-нибудь позаботился.

– Ну, если это тебе не трудно… – сказал Джеффри. Он был удивлен ее добротой и вниманием.

– Мне даже приятно, что ты у меня в гостях. Устраивайся поудобней, если хочешь, снимай туфли.

Джеффри не стал отказываться и воспользовался ее предложением. Полулежа на диване, он разложил на маленьком журнальном столике записи, книги и стал их просматривать. На несколько секунд оторвал от них взгляд, чтобы посмотреть, как Келли что-то достает из холодильника, но потом продолжил чтение. Прежде всего его внимание привлек рукописный отчет об отрицательной реакции организма пациента на местную анестезию, сделанную Крисом.

– Я сбегаю в магазин, – внезапно донесся до него голос Келли. – А ты тут пока посиди и почитай все это.

– Не стоит из-за меня так беспокоиться. Мне бы этого не хотелось. – Джеффри сделал движение, как будто собирается встать и уйти. Но в душе он этого не хотел. Ему было приятно, что по отношению к нему Келли проявляет такую заботу.

– Не болтай глупости, – рассердилась она. – Я быстро. Вернусь через пару минут.

Джеффри не знал, говорит ли она правду или просто желает помочь ему в этой ситуации. Не успел он обдумать это, как Келли выскочила на улицу, и уже через несколько секунд за окном заработал мотор ее машины. Она выехала на улицу и направилась к центру.

Оставшись один, Джеффри обвел взглядом уютный дом и в душе порадовался, что у него хватило смелости позвонить Келли и приехать сюда. Если не считать того, что он отказался от самоубийства и остался в стране, то за последние двадцать четыре часа это, пожалуй, было самым лучшим его решением.

Откинувшись на спинку дивана, Джеффри углубился в отчет Криса – о проведении анестезии и последовавших осложнениях.

Генри Ноубл, пятидесяти семи лет, поступил в больницу Вэллей с диагнозом: рак предстательной железы для проведения простатэктомии [18]18
  Удаление предстательной железы.


[Закрыть]
. От доктора Уалленстерна поступил запрос на проведение длительной эпидуральной анестезии. Я посетил пациента в тот же вечер задолго до операции. Он был слегка взволнован. Состояние было удовлетворительным, самочувствие – хорошим. Сердце работало нормально, ЭКГ – без отклонений. Давление крови тоже в норме. Неврологический статус без отклонений. Никаких признаков аллергии, в том числе и аллергии на медицинские препараты. В 1977-м под общим наркозом благополучно перенес операцию по удалению грыжи. Также без всяких отрицательных последствий переносил местную анестезию при многочисленных зубоврачебных процедурах. Так как он волновался, я назначил ему десять миллиграмм диазепама, который он должен был принять за час до начала операции. На следующее утро непосредственно перед операцией его настроение заметно улучшилось. Диазепам оказал свое воздействие. Пациент был немного вялый, но зато не волновался. Его отвезли в анестезионную палату, где уложили на бок. Пункция эпидурального пространства была сделала иглой Туохи 18-го размера без осложнений. Никакой реакции на лидокаин, введенный для того чтобы облегчить проникновение иглы в эпидуральное пространство, не наблюдалось. Для того чтобы убедиться в проникновении иглы именно в эпидуральное пространство, было введено еще два миллилитра стерильной воды с адреналином. После этого пациента уложили на спину. Из тридцатимиллиграммовой ампулы маркаина была приготовлена пробная доза с пятипроцентным содержанием маркаина и небольшим количеством адреналина. Затем доза была введена. Пациент сразу же пожаловался на странное головокружение, после чего последовали сильные кишечные спазмы. Частота сердечных сокращений стала увеличиваться, однако не достигла того предела, который мог бы быть, если бы эту дозу случайно ввели внутривенно. Сразу начались общие мышечные судороги по всему телу, которые стали усиливаться, что свидетельствовало о сильном перевозбуждении организма. Началось обильное слюноотделение, предположительно, в результате парасимпатической реакции. Внутривенно был введен атропин. Наблюдалось сужение зрачков. После этого у пациента начались эпилентиформные судороги. Больному был внутривенно введен сукцинилхолин и валиум. Была произведена интубация [19]19
  Введение в трахею специальной трубки для обеспечения доступа кислорода к легким.


[Закрыть]
трахеи и начата искусственная вентиляция легких кислородом. Затем у пациента произошла остановка сердца. При введении кардиотонических препаратов сердце сначала никак не реагировало, но в конце концов нормальный сердечный ритм был все-таки восстановлен. Общее состояние пациента стабилизировалось, однако он так и не пришел в сознание. Его перевезли в отделение реанимации, где он неделю пробыл в коматозном состоянии. В течение этого срока у него несколько раз происходила остановка сердца. Документально засвидетельствовано, что в результате проведения анестезии, как побочная реакция, у пациента наступил тотальный спинальный паралич, а также паралич черепномозговых нервов. В конце недели у пациента в очередной раз остановилось сердце. Реанимационные мероприятия успеха не имели.

Джеффри дочитал все до конца и отложил записи в сторону. Они вновь всколыхнули его воспоминания, и он почувствовал, как его снова охватывает ужас, через который он прошел, пытаясь спасти жизнь Пэтти Оуэн. Воспоминания оказались настолько яркими и сильными, что у Джеффри затряслись руки. Понадобилось время, чтобы он наконец понял, что же его так сильно взбудоражило. Причина была в пугающем сходстве этих двух случаев – его собственного и Криса, а также во множестве совпадений, которые наводили на мысль, что у пациентов наблюдались не простые мышечные судороги и что остановка сердца у них связана с чем-то другим. Джеффри с поразительной ясностью вспомнил вдруг тот момент, когда Пэтти начала изнемогать от слез и захлебываться слюной. Зрачки у нее тоже были сужены – она испытывала безумную боль. Ни одно из этих явлений не могло быть просто реакцией на проведение обычном эпидуральной анестезин, хотя местные анестетики могли иногда вызывать многочисленные неврологические и кардинальные отклонения у тех несчастных пациентов, что отрицательно на них реагировали.

Джеффри вернулся к записям и открыл следующую страницу. На ней было всего несколько слов, написанных крупными буквами. «Мускарин» и «никотин» сразу же бросились ему в глаза, он помнил их еще со времени своей учебы в медицинском колледже как имеющие самое непосредственное отношение к деятельности вегетативной нервной системы. Еще там была фраза – «полная необратимая блокада верхнего отдела спинного мозга с частичной блокадой черепномозговых нервов». Дальше стоял ряд восклицательных знаков.

Джеффри слышал, как машина Келли подъехала к дому, свернула к гаражу. Он посмотрел на часы. Да, эта женщина умела быстро справляться с магазинами.

Следующим пунктом в записях Криса значился ЯМР – ядерный магнитный резонанс – отчет о состоянии Генри Ноубла в паралитическом и коматозном состоянии. Результаты обследования были нормальными.

– Привет, – весело бросила Келли, открывая дверь. – Соскучился без меня? – Она рассмеялась и бросила какой-то сверток на кухонный стол. Подойдя к дивану, наклонилась к Джеффри и через его плечо заглянула в записи Криса.

– Ну и что все это значит? – Келли провела пальцем по тем фразам и словам, которые Джеффри только что прочитал.

– Еще не знаю, – признался он, – но записи меня заинтриговали. Слишком уж много совпадений между нашими двумя случаями. Пока неясно, о чем это говорит.

– Ну, я рада, что хоть кому-то это пригодилось. По крайней мере, теперь я вижу, что берегла их не зря.

– Похоже, далеко не зря, – подтвердил Джеффри, переворачивая следующую страницу. Это был отпечатанный на машинке отчет больничного патологоанатома о вскрытии тела Генри Ноубла. Крис подчеркнул в тексте отчета фразу «цереброспинальная дегенерация, заметная под микроскопом на срезах» и поставил в ряд несколько жирных вопросительных знаков. Затем выделил другую фразу: «Проба на наличие токсинов – отрицательная». Помимо восклицательного знака он всю ее обвел несколько раз. Джеффри чувствовал, что столкнулся с чем-то непонятным и таинственным.

Остальные записи Криса представляли собой названия глав и заголовки подразделов из книги Гудмана и Гиллмана по фармакологии. Прикинув их направленность, Джеффри пришел к выводу, что они относились к деятельности вегетативной нервной системы. Просматривать все главы ему сейчас не хотелось, поэтому он решил сделать это позже. А пока сложил листки в одну стопку на столе и придавил их двумя увесистыми медицинскими томами.

После этого Джеффри присоединился к Келли, хлопотавшей на кухне.

– Итак, что мне делать? – спросил он.

– Просто расслабиться, – откликнулась Келли, не отрываясь от салата-латука.

– Но я бы хотел помочь.

– Ну ладно. Тогда разожги огонь в мангале для барбекю [20]20
  Жаркое на вертеле, типа шашлыка.


[Закрыть]
на заднем дворике. Спички вон в том ящике. – Келли указала листом салата в сторону одного из ящиков.

Джеффри достал коробок спичек и вышел на задний двор. Мангал оказался старого типа, с выпуклыми краями и цилиндрическим баллоном пропана сбоку. Джеффри быстро определил, как открыть клапан, и зажег форсунку. Убедившись, что все в порядке, закрыл крышку.

Перед тем как вернуться назад, он быстрым взглядом окинул палисадник. Высокая трава была сочная, яркая. Этой весной прошло много дождей, и все зеленело, цвело и благоухало.

Джеффри даже покачал головой, как бы не веря себе. Господи, всего лишь сутки назад он чуть было не лишил себя этой возможности – радоваться такой красоте. Да что там сутки! Еще сегодня днем он пытался удрать в Южную Америку в поисках более спокойной жизни. А теперь здесь, почти в центре Бруклина, стоит на заднем дворике одного из домов и собирается поужинать с очаровательной, милой и необычайно искренней женщиной. Просто невероятно. Такого не могло быть, это скорее походило на сказку, чем на реальность. И все же было реальностью. Скоро его надолго упекут за решетку, и тогда он будет вспоминать обо всем этом уже по-другому.

Джеффри глубоко вздохнул, наслаждаясь упоительным прохладным воздухом. Неподалеку трудилась малиновка, извлекая из сырой земли дождевых червей. Джеффри снова вздохнул при взгляде на эту мирную картину и вернулся в дом, желая узнать, что еще он может сделать.

Обед был великолепным. Несмотря на все неприятности, на мрачные перспективы, Джеффри давно не было так хорошо. Они с Келли легко и непринужденно болтали о всяких пустяках, наслаждаясь вкусной едой. На столе были ломтики тунца в маринаде, рисовый плов и салат. По такому случаю Келли достала из холодильника бутылку красного вина. Оно вызывающе шипело. Джеффри вдруг с удивлением поймал себя на мысли, что впервые за долгие месяцы по-настоящему искренне смеется. Само по себе это было уже невероятным событием.

Прихватив кофе и пирог с сыром, они перешли в гостиную. Книги и записи Криса заставили Джеффри настроиться на более серьезный лад.

– Мне очень не хочется возвращаться к тягостным моментам, – сказал он после короткой паузы, возникшей в их беседе, – но не могла бы ты сказать, чем закончилось рассмотрение дела Криса в суде?

– Жюри присяжных признало правоту стороны обвинения, – ответила она. – Сумму компенсации разделили между больницей, Крисом и еще одним хирургом по какому-то очень сложному плану. Думаю, большую часть покрыла все-таки страховка Криса, но, честно говоря, я в этом не уверена. К счастью, дом был записан только на мое имя, поэтому он сохранился.

– Я прочитал краткое описание Криса того, что произошло в больнице, – сказал Джеффри. – Нет никаких сомнений: не было преступной халатности или невнимательности.

– Понимаешь, все обставили и провели так эмоционально, что, как я теперь понимаю, было не столь уж важно, проявил Крис преступную халатность или нет. Если у истца есть возможность нанять хорошего адвоката, тот практически всегда сможет убедить жюри, что его истец в данном случае является потерпевшим.

Джеффри согласно кивнул. К сожалению, это было правдой.

– Ты не против, если я немного поработаю с этими записями и книгами? – после недолгой паузы спросил он, указав на стол.

– Можешь даже не спрашивать, – сказала Келли. – Чувствуй себя как дома. Только зачем тебе все это? Неужели там есть что-то интересное?

– Когда я читаю записи Криса, они ужасно напоминают мое собственное дело. В нем есть несколько несообразностей, мне непонятных. И я удивлен, что в деле Криса те же несообразности. Мысль о примесях, честно говоря, даже не пришла мне в голову. Хорошо бы пробежаться по его записям еще раз. Похоже, здесь речь идет совсем не о том явлении, о котором он думал. К тому же если записи останутся у меня, это будет хорошим поводом вернуться сюда еще раз, – улыбнулся он.

– Теперь тебе не нужны никакие поводы, приходи когда захочется, я всегда тебе рада. – И снова ее открытость поразила Джеффри.

Он ушел от Келли вскоре после того, как они съели десерт. Келли проводила его до машины. На улице было еще светло. Джеффри снова поблагодарил Келли за ее щедрое гостеприимство.

– Ты даже представить себе не можешь, как мне было хорошо у тебя дома, – признался он.

Когда Джеффри забрался в машину на пару со своим неразлучным дипломатом, в котором теперь лежали еще и записи Криса, через опущенное боковое стекло Келли просунула голову в салон автомобиля:

– Не забывай о своем обещании! Если тебе в голову вдруг снова придут дурацкие мысли, сразу же звони мне!

– Не забуду, – еще раз пообещал Джеффри. Домой он возвращался в спокойном расположении духа. Несколько часов с Келли благотворно подействовали на него. Учитывая те обстоятельства, которые сложились в суде, и все то, что он чуть не совершил за последние двадцать четыре часа, его очень удивляло собственное спокойное и естественное поведение. Правда, умом он понимал, что в этом большая заслуга Келли. Поворачивая машину, Джеффри протянул руку, чтобы поправить дипломат, который чуть было не свалился с бокового сиденья. Придерживая его, он подумал о тех странных и необычных вещах, которые были внутри. Туалетные принадлежности, белье, сорок пять тысяч наличными и стопка бумаг, написанных жертвой суицида…

Хотя Джеффри и не надеялся обнаружить в этих записях нечто способное пролить свет на его дело, тем не менее сам факт пребывания этих бумаг в его руках вселял в него такую надежду. А вдруг, читая записи Криса, он поймет то, до чего сам не додумался?

Ему очень не хотелось расставаться с Келли, но хорошо, что дома он будет так рано. Джеффри хотелось еще раз просмотреть записи Криса и почитать кое-какие специальные издания – дело требует серьезной работы.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Вторник
16 мая 1989 года
19.49

Джеффри подъехал к своему гаражу, вышел из машины и остановился. С берега доносился до него запах близкого океана. Полуостров, где располагался Марблхэд, омывался Атлантическим океаном, и практически все, что здесь было, находилось в непосредственной близости от воды. Нагнувшись к окну машины, Джеффри извлек дипломат. Захлопнув дверь гаража, он направился к себе домой.

Почему-то сейчас, на этом коротком пути, он вдруг впервые за долгое время увидел, какая вокруг красота. В буйной зелени деревьев пели птицы. Даже не пели, а неистовствовали. Казалось, они вот-вот сойдут с ума от счастья. Где-то вдалеке кричала чайка. За садовой оградой знакомый неприметный холм сейчас полыхал яркими рододендронами. Стояла самая пора цветения, растения буйствовали так же, как пели птицы. С головой уйдя в свои личные проблемы, он совсем не заметил, как зима переходила в весну, которая теперь завладела всей Новой Англией. До чего же она хороша в этих краях! Впрочем, не сказались ли на его настроении приятные воспоминания о встрече с Келли?

Уже дойдя до двери, Джеффри вспомнил о чемодане. Поколебавшись, он решил оставить его в машине и забрать как-нибудь попозже. Вставив ключ в замок, он повернул его и вошел в дом.

Перед ним, руки в боки, стояла Кэрол. Судя по выражению ее лица, она очень разозлилась! Ну что ж, добро пожаловать домой, подумал Джеффри. Сейчас она спросит меня, как я провел день.

– Уже почти восемь часов, – произнесла Кэрол с деланным спокойствием.

– Я вообще-то разбираюсь в стрелках часов.

– Где тебя носило?

Джеффри снял пиджак. Агрессивный натиск Кэрол начинал его раздражать. Наверное, ему следовало бы позвонить ей. Раньше он, конечно, так бы и поступил, но не сегодня. Сегодня это выглядело бы нелепо.

– Я ведь не спрашиваю, где ты была, – сказал он.

– Если я задерживаюсь после восьми вечера, то всегда звоню и предупреждаю, – раздраженно бросила Кэрол. – Это обычные нормы приличия, которым должен следовать каждый воспитанный человек, позволь тебе напомнить.

– В таком случае я просто невоспитанный человек. – Джеффри слишком устал, чтобы спорить. Перехватив дипломат другой рукой, он решил не ссориться с Кэрол, а сразу идти к себе в комнату. Но вдруг на его пути возникло препятствие, которое заставило Джеффри мгновенно остановиться. У двери, ведущей на кухню, прислонившись к косяку, стоял какой-то огромный, ужасного вида мужчина. Джеффри сразу же бросились в глаза джинсы и джинсовая куртка, хвостик волос на голове, ковбойские ботинки, татуировка на руках и золотая сережка в ухе. Мужчина спокойно смотрел на Джеффри, посасывая пиво «Кроненбург».

Джеффри вопросительно взглянул на Кэрол.

– Пока ты шлялся черт знает где, – прошипела она, – я сидела с этой свиньей. И все из-за тебя. Где ты был?

Джеффри перевел взгляд на незнакомца, а потом опять на Кэрол. До него не доходило, что же здесь происходит. Незнакомец подмигнул ему и улыбнулся нелестной характеристике в свой адрес, словно услышал самый приятный комплимент.

– Мне тоже интересно, где ты был, дружище, – сказало разбойное существо. – Хотя я, в принципе, и знаю, где. – Он сделал глоток пива и улыбнулся. Казалось, каждое слово доставляет ему неописуемое удовольствие.

– Кто это такой? – повернулся Джеффри к Кэрол.

– Дэвлин О'Ши, – ответил за нее незнакомец. Потом он оттолкнулся от косяка и подошел к Кэрол. – Мы с этой маленькой симпатичной миссис ждали тебя несколько часов. – Протянул руку, чтобы потрепать Кэрол по щеке, но та с яростью ее оттолкнула. – У-у, какая злюка! – покачал он головой и рассмеялся.

– Я хочу знать, что здесь происходит, – громко произнес Джеффри.

– Мистер О’Ши-посыльный Майкла Москони, – со злостью сказала Кэрол.

– Посыльный? – хмыкнул О’Ши. – О-о! Мне эго нравится. Посыльный! Сексуально звучит.

– Ты ходил в банк к Дадлею? – спросила Кэрол, не обращая внимания на Дэвлина.

– Конечно, – ответил Джеффри. И тут до него вдруг дошло, почему здесь оказался тип по имени Дэвлин О'Ши.

– Ну и что же?

– Да, и что же? – в тон Кэрол повторил Дэвлин О’Ши. – Наши информированные источники сообщили, что на депозите денег не оказалось, хотя кто-то нам, помнится, обещал… А ведь это такое несчастье… – Дэвлин покачал головой.

– Там возникла одна проблема, – замялся Джеффри. Он не был готов к такому повороту событий.

– Какая проблема? – Дэвлин резко шагнул навстречу Джеффри и указательным пальцем прижал его к стене. Джеффри показалось, что в грудь вонзилась железная палка. Дэвлин чувствовал, что Джеффри юлит и что-то утаивает.

– Бумажная волокита, – пробормотал Джеффри, пытаясь вывернуться из-под пальца Дэвлина. – Ну, в банках всегда сталкиваешься с кучей бюрократических формальностей.

– А что если я тебе не поверю? – И Дэвлин ударил Джеффри открытой ладонью прямо в ухо.

Джеффри схватился за голову. Удар оглушил его. В голове что-то звенело и кружилось.

– Вы не имеете права врываться ко мне в дом и допрашивать меня. – Он старался, чтобы его слова звучали как можно авторитетнее.

– Да-а?! – удивленно протянул Дэвлин неестественно высоким голосом. Перекинув банку с пивом в правую руку, он ударил Джеффри по другому уху левой ладонью. Причем настолько быстро, что Джеффри даже не успел отпрянуть. Он ударился о стену и стал корчиться перед этим улыбающимся наглецом.

–Хочешь, я тебе кое-что напомню? – вкрадчиво спросил Дэвлин, устремив на Джеффри немигающий взгляд удава. – Ты – преступник, тебя судили и скоро пришьют срок, дружище, а на свободе сейчас ты только потому, что нашелся на свете такой добрый и милосердный человек, как мистер Москони.

– Кэрол! – заорал Джеффри. Он чувствовал, что его разрывают ярость и страх. – Вызови полицию!

– Ха! – усмехнулся Дэвлин и слегка отклонился назад. – Вызови полицию! Это уж чересчур, док. Ты перегибаешь палку. Закон и я – одно лицо, мы на одной стороне, а вот ты – на другой. Я здесь в качестве… э-э… – Дэвлин на секунду замолчал и обернулся к Кэрол: – Как ты меня там назвала?

– Посыльный, – повторила Кэрол, надеясь этим успокоить Дэвлина.

– Вот, по ее словам, я здесь в качестве посыльного, – повторил Дэвлин, повернувшись к Джеффри. – Я – посыльный, меня послали, чтобы напомнить тебе, дружище, что ты имеешь дело с мистером Москони. А он сегодня утром огорчился, когда позвонил в банк и узнал, что денег там нет. Понятно? Так вот, скажи мне, что случилось с этими деньгами, которые утром должны были лежать на депозите? Их нет у тебя на счете? Или твой чек недействителен?

– Это вина банка, а не моя. – Джеффри молил Бога, чтобы громила не заглянул к нему в дипломат, который, кстати, все еще был у него в руке. Если Дэвлин увидит деньги, то сразу поймет, что Джеффри хотел сбежать. – В банке произошла небольшая задержка с бумагами, но они пообещали, что к утру все уладят. Потому что все проблемы уже решены и все бумаги заполнены.

– Ну ведь ты же не настолько глуп, чтобы водить меня за нос, не так ли? – промурлыкал Дэвлин, и Джеффри похолодел от ужаса, подумав, что тот обо всем догадался. Громила с силой щелкнул его по носу указательным пальцем. Джеффри даже зажмурился от боли. У него было такое чувство, будто его укусила пчела.

– Они пообещали мне, что больше никаких проблем не будет. – Джеффри коснулся пальцами кончика носа, ожидая, что увидит там кровь, но на них ничего не было.

– Значит, деньги будут завтра утром, да?

– Абсолютно верно.

– Ну, в таком случае, думаю, мне можно идти, – заявил Дэвлин. – Надеюсь, не стоит повторять, что если денег не будет, я появлюсь здесь снова? – Дэвлин посмотрел на Джеффри и, не дожидаясь ответа, повернулся к Кэрол: – Спасибо за пиво, малышка, – улыбнулся он и протянул ей пустую банку.

Кэрол молча взяла банку. Дэвлин снова сделал такое движение, как будто хотел потрепать ее по щеке. Кэрол отпрянула, пытаясь увернуться, но он схватил ее за руку.

– Слушай, ты действительно злюка, – со смехом сказал он. Кэрол вырвала руку и отвернулась.

– Уверен, вам обоим жаль, что я ухожу, – притворно ласково проговорил Дэвлин уже от двери. – Очень хотелось бы остаться с вами пообедать, но мне надо еще встретиться с несколькими любвеобильными «монашками» в «Розали». – Он заржал, как лошадь, и хлопнул дверью.

Несколько минут Кэрол и Джеффри молча слушали, как завелся мотор в машине Дэвлина, как он выехал на дорогу за домом. Первой заговорила Кэрол.

– Что случилось в банке? – Судя по интонации, она была в ярости. – Почему они не дали тебе деньги?

Джеффри, не отвечая, тупо смотрел на жену, словно не понимая, о чем она спрашивает. Он все еще не мог прийти в себя. В душе его боролись сейчас страх и ярость. Страх побеждал. Дэвлин воплощал собой самое худшее, о чем только мог подумать Джеффри, и теперь, когда он понял, что не имеет защиты от Дэвлина и что закон не на его стороне, этот страх увеличился до невероятных размеров. Дэвлин показался ему воплощением тех тюремных «авторитетов», с которыми предстоит встретиться в самом ближайшем будущем. Правда, удивляло то, что Дэвлин не пообещал ему разбить коленные чашечки – в кино такие типы всегда обещали это. Несмотря на свое ирландское имя, выглядел он как типичный итальянский мафиози.

– Ну отвечай же! – потребовала Кэрол. – Где ты был?

По-прежнему держа в руке дипломат, Джеффри молча развернулся и направился к себе в комнату. Ему хотелось побыть одному. В голове у него проносились кошмарные видения тюремного быта, «коллег» по заключению. – все они до единого напоминали Дэвлина… Джеффри чувствовал, как у него от ужаса начинают дрожать колени.

Кэрол схватила его за руку.

– Я ведь с тобой разговариваю, а не со стенкой!

Джеффри остановился и посмотрел на руку Кэрол, крепко обхватившую его запястье.

– Пусти меня, – спокойно сказал он.

– После того, как ты ответишь на мой вопрос.

– Отстань, – меланхолично потребовал он.

Подумав, Кэрол отпустила его руку, и Джеффри продолжил свой путь. Но когда он уже поднялся наверх и начал возиться с замком, встала у него за спиной.

– Ты не один, кому тяжело! Все нервничают и переживают! – заорала она. – Я считаю, что имею право на объяснение. Мне пришлось развлекать это животное несколько часов.

Джеффри повернулся к ней лицом.

– Прости. – Он понимал, что обязан ей. Но Кэрол не успокаивалась:

– Если ты насчет всего того, что здесь произошло, то не стоит извиняться. Но мне нужно знать, что произошло в банке. Ведь Дадлей пообещал – никаких проблем не будет.

– Давай поговорим об этом позже. – Джеффри чувствовал, что ему необходимо хоть немного побыть одному, чтобы успокоиться.

– Нет, сейчас! – настаивала Кэрол.

Джеффри открыл дверь и шагнул в комнату. Кэрол попыталась было проникнуть за ним, но он загородил ей дорогу.

– Я же сказал: «Позже»! – Его голос прозвучал намного громче, чем он хотел. А потом Джеффри резко закрыл дверь прямо перед носом Кэрол. Несколько секунд она стояла, изумленная и растерянная, но услышав, как в замке дважды повернулся ключ, заплакала у закрытой двери от разочарования и досады.

– Ты просто невозможный! Зачем я только согласилась подождать с разводом?! Вот она, благодарность, которую я заслужила! – Все еще плача, она пнула дверь ногой и убежала в свою комнату.

Джеффри положил дипломат на постель и тяжело опустился рядом. Он не хотел доводить Кэрол до слез, но теперь уже поздно. Как мог он объяснить ей все то, что с ним произошло, если они не разговаривали по-человечески уже несколько лет? Джеффри понимал: следовало бы объяснить хоть что-то, но он не хотел посвящать Кэрол в свои планы до тех пор, пока окончательно не решит, что делать. Если бы он признался, что у него в дипломате такая сумма наличными, то она тут же заставила бы его отнести деньги в банк. А Джеффри не хотел торопиться, ему требовалось время на то, чтобы все обдумать. Он снова оказался в одиночестве и не знал точно, что делать.

Джеффри встал и направился в ванную. Наполнив стакан водой, он взял его обеими руками и выпил. Его все еще трясло от пережитого. Что с носом? Джеффри посмотрел в зеркало. На кончике носа, там, куда его щелкнул Дэвлин, была царапина. Уши распухли и сделались пунцово-красными. Вспомнив, каким беспомощным и жалким он выглядел в глазах этого громилы, Джеффри передернулся и чуть не заплакал.

В комнате он снова наткнулся взглядом на дипломат. Замки тихо щелкнули, и показались записи Криса Эверсона. Под ними лежали деньги. Джеффри обвел взглядом аккуратные пачки стодолларовых купюр и поймал себя на мысли: жаль все-таки, что он не остался тогда на борту самолета. Был бы сейчас где-то уже на подлете к Рио, готовился бы начать новую жизнь, по крайней мере, лучшую, чем то, что пришлось пережить дома. А то ли еще будет… Воспоминания о времени, проведенном с Келли, о чудесном обеде, открытом общении предстали перед ним как нереальные события из какой-то другой жизни.

Посмотрев на часы, Джеффри с грустью отметил, что уже девятый час вечера. Последний нужный ему рейс в девять тридцать. Если сейчас выйти, то еще можно успеть.

Но тут же мысли его приняли иное направление, напомнив, как плохо ему было на борту самолета. Сможет ли он снова все это пережить? Джеффри вернулся в ванную, и снова посмотрел на свой травмированный нос и на горящие, опухшие уши. Что бы такой человек, как Дэвлин, сделал с ним в камере, если бы они вынуждены были проводить вместе день за днем несколько месяцев подряд?!

Джеффри резко повернулся и быстро направился к дипломату. Захлопнув крышку, защелкнул замки. Решено! Он летит в Бразилию.

Когда Дэвлин вышел из дома Роудсов, он действительно собирался поехать в итальянский ресторанчик в гавани и вкусно поесть, а потом выпить пива. Но, проехав три квартала, он вдруг интуитивно почувствовал, что надо вернуться. В голове снова прокрутилась беседа с этим несчастным докторишкой. Как только Джеффри сказал, что во всем виноват банк и что задержка денег – это чисто бюрократическая проволочка, Дэвлин понял, что он врет. Теперь ему вдруг стало интересно, почему же доктор врал.

– Ох уж эти доктора! – посетовал Дэвлин вслух. – Всегда думают, что они умнее других.

Сделав разворот на перекрестке, Дэвлин поехал в обратном направлении. Проехав дом Роудсов, он снизил скорость, все еще не зная, как поступить. Когда позади остался еще один квартал, Дэвлин снова развернулся и снова проехал мимо дома Джеффри, но теперь уже с другой стороны. На этот раз он нашел свободное место для парковки и загнал туда свой автомобиль.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю