355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роберт Линн Асприн » МИФЫ. Великолепный МИФ (сборник) » Текст книги (страница 12)
МИФЫ. Великолепный МИФ (сборник)
  • Текст добавлен: 12 октября 2016, 03:39

Текст книги "МИФЫ. Великолепный МИФ (сборник)"


Автор книги: Роберт Линн Асприн



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 67 страниц) [доступный отрывок для чтения: 24 страниц]

– Какой именно? – отозвался Ааз.

– Зачем ты это устроил? Я имею в виду, как ты мог надеяться побить меня с такой слабой командой?

Иштван, казалось, совершенно искренне недоумевал.

– Ну, Иштван, – потянул Ааз, – это твое личное мнение.

– Что ты хочешь этим сказать? – с подозрением спросил Иштван.

– Я не «надеюсь», что мы сможем побить тебя, – улыбнулся Ааз. – Я знаю, что мы сможем.

– В самом деле? – хохотнул Иштван. – И на чем основывается это твое мнение?

– Да как же иначе? Оно основывается на том факте, что мы уже выиграли, – заявил Ааз, невинно моргая. – Все кончено, Иштван, независимо от того, понимаешь ты это или нет.

Глава двадцать пятая

Одно лишь то, что вы побили колдуна, не означает, что вы побили колдуна.

Тот-Амон

– Ааз, – строго сказал Иштван, – даже твой юмор в какой-то момент становится таким тонким, что его уже и не видно.

– Я не шучу, Иштван, – заверил его Ааз. – Ты потерял свои способности. Валяй попробуй что-нибудь. Что угодно!

Иштван колебался. Он закрыл глаза. Ничего не произошло.

– Видишь? – пожал плечами Ааз. – Ты потерял свои способности. Все-все. И не проси взглядом помощи у своих подручных. Вы все в одной лодке.

– Ты хочешь сказать, что мы действительно победили? – выпалил я. Смысл того, что случилось, начал наконец доходить до меня.

– Совершенно верно, малыш.

Ааз вдруг нагнулся и хлопнул Фрумпеля по плечу.

– Поздравляю, Фрумпель! – воскликнул он. – Должен признаться, не думал я, что тебе удастся все это проделать.

– Что? – моргнул девол.

– Я просто радуюсь, что мы теперь, очевидно, в расчете, – продолжал, не останавливаясь, Ааз. – Ты ведь не станешь теперь отрицать это, не так ли?

– Фрумпель! – Лицо Иштвана потемнело от гнева. – Это твоя работа?

– Я… я… – стал заикаться Фрумпель.

– Валяй, Фрумпель, злорадствуй! – подзуживал Ааз. – Он теперь ничего не сможет с тобой сделать. Кроме того, ты можешь в любое время, когда захочешь, телепортироваться отсюда.

– Нет, не сможет! – зарычал Хиггенс, молниеносно выбрасывая вперед руку.

Я едва успел заметить, как в воздухе промелькнул шарик и взорвался у лба Фрумпеля облачком пурпурной пыли.

– Но… – начал Фрумпель, однако было уже слишком поздно.

Не окончив движения, его конечности окоченели, а лицо замерло. Перед нами оказалась еще одна статуя.

– Хороший ход, Хиггенс, – зааплодировал Ааз.

– Если это тебя не затруднит, Ааз, – перебил его Иштван, – не мог бы ты объяснить, что здесь происходит?

– A-а! – протянул Ааз. – Тут целая история.

– Это звучит чертовски знакомо, – пробурчал Квигли.

Я ткнул его локтем в ребра. Мы еще не выкрутились из этого дела.

– Кажется, Фрумпель узнал о твоих планах от Трокводла, – начал Ааз. – И явно боялся, что если ты преуспеешь в захвате власти над измерениями, то начнешь контролировать цены и вытеснишь его из бизнеса. Ты же знаешь этих деволов.

Бесы фыркнули. Иштван задумчиво кивнул.

– Так или иначе, он решил попытаться остановить тебя. Чтобы достичь своей цели, он с помощью шантажа заставил нашу четверку помогать ему. Мы должны были отвлекать твое внимание, пока он осуществлял действительную атаку.

– Ну и что же он сделал? – нетерпеливо спросил Хиггенс.

– Он отравил вино, – объяснил Ааз. – Разве вы не помните?

– Но он же тоже пил из кувшина! – воскликнул Хиггенс.

– Совершенно верно, но он заранее принял противоядие, – закончил красивым росчерком Ааз.

– Так, значит, мы застряли здесь! – с отвращением сплюнул Брокхерст.

– Знаешь, Ааз, – медленно произнес Иштван, – мне приходит в голову, что даже если все происходило именно так, как ты нам рассказал, то ты со своими друзьями сыграл в этом заговоре довольно заметную роль.

– Ты прав, Иштван, – признал Ааз. – Но я готов предложить тебе сделку.

– Какую сделку? – подозрительно спросил Иштван.

– Она состоит из двух частей. Во-первых, чтобы снять с себя и с Танды вину за противодействие тебе в твоем последнем покушении на власть, я могу предложить тебе и твоим союзникам способ транспортировки из этого измерения.

– Хм-м… – произнес Иштван. – А вторая часть?

– В качестве второй части я могу предложить тебе способ отомстить Фрумпелю. В обмен я хочу получить твое обещание, что ты не будешь держать зла на нас четверых за нашу роль в сегодняшнем несчастье.

– Простить четверых в обмен на месть одному? – хмыкнул Иштван. – Сделка эта не кажется мне очень уж выгодной.

– Я думаю, ты кое-что проглядел, Иштван, – предостерег его Ааз.

– Что именно?

– Ты потерял свои способности. Поэтому получается, что нас четверо против вас троих.

– Посмотри на своих четверых, – презрительно фыркнул Брокхерст. – Женщина, жалкий недоучка, сломленный охотник на демонов и извращенец.

– Сломленный? – нахмурился Квигли.

– Спокойно, Квигли… и ты тоже, Танда, – приказал Ааз. – Вашей тройке тоже нечем похвастаться, Брокхерст. Два потерявших свои способности беса и толстый сумасшедший.

Удивительно, но это, казалось, вновь оживило юмор Иштвана, а вот бесов нисколько не позабавило.

– Слушай, Ааз, – начал было Хиггенс, – если ты хочешь драться…

– Господа, вы не уловили самой сути, – успокаивающе сказал Ааз. – Я пытаюсь избежать схватки. Я просто стараюсь показать, что если дело дойдет до схватки, то вы проиграете.

– Не обязательно, – ощетинился Брокхерст.

– Неизбежно, – стоял на своем Ааз. – Взгляните, если мы вступим в схватку с вами и победим, то вы проиграли. С другой стороны, если победите вы, то вы все равно проиграли.

– Это как же ты вычисляешь? – подозрительно спросил Хиггенс.

– Очень просто! – надменно сказал Ааз. – Если вы нас убьете, то потеряете единственную возможность выбраться из этого измерения. Вы навсегда застрянете на Пенте. По моим расчетам, это проигрыш.

– Тут мы согласны, – пробурчал Брокхерст.

– А, прекратите пререкания! – перебил со смешком Иштван. – Ааз, как обычно, прав. Может, он и проиграл пару боев, как магических, так и физических, но я никогда не слышал, чтобы его кто-то переспорил.

– Значит, по рукам? – спросил Ааз.

– По рукам, – твердо сказал Иштван. – Будто у нас есть в этом вопросе какой-то выбор.

Они церемонно пожали друг другу руки. Я заметил, что бесы перешептываются между собой и бросают в нашу сторону злобные взгляды. Я гадал, а связывает ли сделка с Иштваном бесов. И гадал, будет ли рукопожатие в такой ситуации иметь силу юридического обязательства. Но пуще всего мне хотелось знать, что на этот раз задумал мой наставник.

– Ну, Ааз? – спросил Иштван. – Где же обещанная тобой статья договора насчет сматывания отсюда?

– Прямо здесь, – ответил Ааз, вынимая из-под рубашки знакомый предмет и бросая его Иштвану.

– И-Скакун! – восторженно воскликнул Иштван. – Я не видел ни одного с тех пор, как…

– Что это? – перебил Хиггенс.

Иштван хмуро поглядел на него.

– Это наш билет на выезд из этого измерения, – сквозь зубы пояснил он.

– Как он действует? – недоверчиво поинтересовался Брокхерст.

– Положитесь на меня, господа. – Отвращение, написанное на лице Иштвана, противоречило кажущейся веселости его тона. – Он действует.

И снова повернулся к Аазу.

– Бесы! – пробурчал он про себя.

– Ты их сам нанял, – без сочувствия заметил Ааз.

– Увы, это так. Ну а что за дьявольскую месть ты придумал для Фрумпеля?

– Это просто, – улыбнулся Ааз. – Воспользуйся И-Скакуном и отвези Фрумпеля на Деву.

– Почему на Деву?

– Потому что его изгнали с Девы! – ответил осененный Хиггенс.

– А с деволами никто не сравнится в изобретении наказаний для тех, кто нарушает их законы, – закончил со злой усмешкой Брокхерст.

– А почему Фрумпеля изгнали с Девы? – прошептала мне Тан да.

– Не знаю, – признался я. – Может быть, он вернул деньги за бракованный товар или что-нибудь в этом роде.

– Не верю я в это, – фыркнула она. – Я хочу сказать, что он все-таки девол.

– Ааз, – улыбнулся Иштван, разглядывая И-Скакун, – я всегда восхищался твоим чувством юмора. Оно еще ядовитее, чем мое.

– Чего еще ждать от извращенца? – фыркнул Брокхерст.

– Поосторожнее в выражениях, бес! – зарычал я.

Он начал действовать мне на нервы.

– Значит, решено! – хохотнул Иштван, весело хлопая в ладоши. – Брокхерст! Хиггенс! Соберитесь здесь вокруг Фрумпеля. Мы отправляемся на Деву.

– Прямо сейчас? – спросил Брокхерст.

– При… столь не улаженных здесь делах? – добавил Хиггенс, снова поглядев на нас.

– О, мы ненадолго, – заверил его Иштван. – Здесь нет ничего такого, за чем мы не сможем вернуться и забрать позже.

– Это верно, – признал Брокхерст, задумчиво глядя на меня.

– Гм-м… Иштван.

Это заговорил Квигли.

– Вы обращаетесь ко мне? – осведомился с пародийной вежливостью Иштван.

– Да. – Судя по виду, Квигли чувствовал себя не в своей тарелке. – Как я понимаю, вы собираетесь отбыть в какое-то место, полностью населенное демонами?

– Совершенно верно, – кивнул Иштван.

– Нельзя ли… то есть… вы не против, если я буду сопровождать вас?

– Что? – воскликнули, искренне пораженный. – Зачем?

– Ну… – неуверенно проговорил Квигли, – если я что и усвоил сегодня, так это то, что в действительности я очень мало понимаю в демонах.

– Слушайте, слушайте! – пробурчал Ааз.

– Я еще не решил, продолжать ли мне заниматься избранным мною ремеслом, или нет, – рассуждал Квигли. – Но в любом случае мне следует побольше узнать о демонах. А где еще можно лучше изучить демонов, как не в стране, полностью населенной ими?

– С какой стати нам обременять себя кем-нибудь, тем более охотником на демонов? – обратился к Иштвану Брокхерст.

– Может быть, мы сумеем дать ему несколько уроков относительно демонов, – предложил невинным тоном Хиггенс, незаметно ткнув в бок своего партнера.

– Что? Хм-м… Знаешь, ты прав, Хиггенс. – Брокхерст вдруг снова заулыбался.

– Хорошо! – воскликнул Иштван. – Мы превратим это в увеселительную прогулку.

– В таком случае, – промурлыкала Танда, – вы не станете возражать, если я тоже присоединюсь к вам?

– Что? – воскликнул Брокхерст.

– Зачем? – удивился Хиггенс.

– Чтобы помочь, конечно, – улыбнулась она. – Я хочу присутствовать, когда вы будете просвещать Квигли насчет демонов. Может быть, я сумею вам помочь в его обучении.

– Чудесно, чудесно, – просиял Иштван, отметая возражения бесов. – Чем больше народу, тем веселее. Ааз? Скив? А вы не присоединитесь к нам?

– Спасибо, не в этот раз, – ответил Ааз, прежде чем я успел открыть рот. – Нам с малышом требуется заняться некоторыми неотложными делами.

– Какими это? – спросил я.

– Заткнись, малыш, – прошипел Ааз, улыбаясь группе Иштвана. – А вы отправляйтесь. Найдете нас здесь, когда вернетесь.

– Мы будем с нетерпением ожидать новой встречи, – мрачно улыбнулся Брокхерст.

– Ааз, Скив, до свидания! – помахала нам Танда. – Когда в следующий раз буду здесь, загляну к вам.

– Но, Танда… – начал было я.

– Не беспокойся, юноша, – заверил меня Квигли, – я позабочусь о том, чтобы с ней ничего не случилось.

Из-за его спины Танда озорно подмигнула мне.

– Ааз, – хохотнул Иштван, – я просто наслаждаюсь твоим обществом. Мы должны почаще работать вместе.

Он переставил обозначения на И-Скакуне и приготовился включить его.

– Прощай, Иштван, – улыбнулся Ааз и помахал ему рукой. – Не забывай меня!

В воздухе возникла рябь, и они исчезли. Все до одного.

– Ааз, – настойчиво спросил я, – ты видел, как смотрели на нас эти бесы?

– Хм-м? Да, малыш. Я же говорил тебе, что они злобные мелочные твари.

– Но что мы будем делать, когда они вернутся?

– Не беспокойся об этом, малыш.

– Как это не беспокойся! – завопил я. – Мы должны…

– Потому что они не вернутся, – закончил Ааз.

Это остановило меня.

– Но ведь… когда они попадут на Деву…

– Вот в том-то и шутка, малыш, – усмехнулся Ааз. – Они не попадут на Деву.

Глава двадцать шестая

Женщина, как хорошая музыкальная пьеса, должна заканчиваться четко.

Ф. Шуберт

– О ни не попадут на Деву?

Я был не в состоянии сразу осознать эти слова.

– Совершенно верно, малыш, – подтвердил Ааз, наливая себе еще вина.

– Но Иштван же сам настроил И-Скакун!

– Да! – надменно ухмыльнулся Ааз. – Но прошлой ночью я сделал одно добавочное приготовление к этой схватке. Я изменил обозначения на дисках.

– Куда же они тогда попадут?

– Почем я знаю! – пожал плечами Ааз, сделав изрядный глоток вина. – Но держу пари, им понадобится много времени, чтобы найти дорогу обратно. На И-Скакуне много обозначений разных мест.

– Но как же с Тандой и Квигли?

– Танда сумеет позаботиться о Квигли, – заверил меня Ааз. – Кроме того, у нее есть способности, и она может с ними выбраться, когда захочет.

– Да?

– Разумеется. Но я думаю, что она еще некоторое время повеселится. Не могу ее винить за это. Я и сам бы очень хотел посмотреть, как Квигли воспримет некоторые измерения.

Он сделал очередной изрядный глоток вина.

– Ааз! – воскликнул я, неожиданно осознав это. – Вино!

– Что вино? А, не беспокойся, малыш, – улыбнулся он. – Я ведь уже потерял свои способности, ты что, забыл? Кроме того, не думаешь же ты, что я отравил свое собственное вино?

– Ты отравил вино?

– Да. Это и было мое секретное оружие. Ты что, в самом деле поверил в эту ахинею насчет Фрумпеля?

– Э… конечно, нет, – обиделся я.

В действительности же, хотя я и знал, что Фрумпель здесь ни при чем, я совершенно потерял всякое представление о том, что, кто и с кем мог такое сотворить на самом деле.

– Держи, малыш. – Ааз вручил мне кружку и взял кувшин. – Выпей и ты. Ты сегодня хорошо поработал.

Я взял кружку, но как-то не мог заставить себя выпить.

– А что ты все-таки подсыпал в вино? – спросил я.

– Порошок для шуток, – ответил Ааз. – Насколько я могу судить, это то же самое снадобье, что испробовал на мне Гаркин. Его можно подмешать в вино, подсыпать в пищу или дать своей жертве вдохнуть дым.

Я тут же вспомнил дым, клубившийся над жаровней в тот момент, когда материализовался Ааз.

– Как действует этот порошок?

– Разве ты не заметил, малыш? – чуть склонив голову набок, посмотрел на меня Ааз. – Он отнимает магические способности.

– Навсегда?

– Конечно, нет! – притворно возмутился Ааз. – Всего на одно столетие.

– А существует противоядие?

– Его нет… по крайней мере я не смог заставить хозяина ларька признаться, что у него оно есть. Может быть, когда ты получше овладеешь магией, мы вернемся на Деву и выбьем у него ответ.

На несколько минут я задумался. Кажется, я получил ответы на все свои вопросы… кроме одного.

– Скажи-ка… гм… Ааз?

– Да, малыш?

– Что мы будем теперь делать?

– С чем? – спросил Ааз.

– Я хочу сказать, что мы сами будем делать? С тех пор как мы встретились, мы все время готовились к бою с Иштваном. Теперь это дело сделано. Чем мы теперь займемся?

– Что касается тебя, ученик, – строго сказал Ааз, – ты будешь посвящать все свое время магии. Тебе еще предстоит пройти долгий путь, прежде чем ты хотя бы приблизишься к статусу Мастера. А что касается меня… ну, я полагаю, большая часть моего времени будет уходить на твое обучение.

Он влил себе в глотку еще вина.

– На самом деле мы находимся в очень выгодном положении, – констатировал он. – Благодаря любезности Фрумпеля нам достался магический кристалл… и еще тот никудышный меч, если мы перекопаем вещи девола.

– И недействующее огневое кольцо, – вставил я.

– Гм… – произнес Ааз. – Но я… э-э… ну, я отдал кольцо Танде.

– Отдал? – переспросил я. – Ты просто… просто отдал?

Ааз пожал плечами.

– Я – легкая добыча. Спроси любого.

– Хм-м-м… – хмыкнул я.

– У нас также есть боевой единорог, если мы захотим куда-нибудь отправиться, – поторопился продолжить Ааз, – и этот твой глупый дракон.

– Глип не глупый! – горячо вступился я.

– Ладно-ладно, – не стал спорить Ааз, – твой умный, обаятельный дракон.

– Вот так-то лучше, – проворчал я.

– Провалиться мне, если я знаю, зачем нам отсюда куда-то уходить, – заметил, оглядываясь кругом, Ааз. – Это заведение кажется мне достаточно приличным. У тебя будет для игры несколько хороших силовых линий, и, насколько я знаю Иштвана, здесь должен быть богатый винный погреб. Нам могла бы достаться куда худшая база.

У меня возник еще один вопрос.

– Слушай, Ааз!

– Да, малыш?

– Несколько минут назад ты сказал, что хотел бы посмотреть, как Квигли воспримет другие измерения… и ты, кажется, неравнодушен к Танде…

– Да? – проворчал Ааз. – Ну так что?

– Почему же ты не отправился вместе с ними? Ты не обязан был застревать в этом измерении.

– Иштван – псих! – подчеркнуто провозгласил Ааз. – И я не люблю бесов. Ты думаешь, мне хотелось бы иметь их в качестве спутников?

– Но ты же сказал, что Танда может путешествовать по измерениям сама по себе. Разве вы с ней не могли бы…

– Ну ладно, – перебил меня Ааз. – Ты хочешь, чтобы я это сказал? Я остался здесь из-за тебя.

– Почему?

– Потому что ты еще не дорос до путешествий по измерениям. И не дорастешь, пока…

– Я имею в виду, почему ты вообще остался со мной?

– Почему? Потому что ты мой ученик! Вот почему.

Ааз, казалось, искренне рассердился.

– Мы заключили договор, помнишь? Ты обещал помочь мне против Иштвана, а я должен был обучить тебя магии. Так вот, ты свою часть выполнил, и теперь я собираюсь выполнить свою. Я собираюсь обучить тебя магии, даже если это убьет тебя… или меня, что более вероятно!

– Да, Ааз! – поспешно согласился я.

– Кроме того, – пробурчал он, отпивая очередной глоток вина, – ты мне нравишься.

– Прости? – переспросил я. – Я не совсем расслышал, что ты сказал.

– Значит, будь повнимательнее! – рявкнул Ааз. – Я сказал, пей свое вино и дай что-нибудь поесть этому своему глупому дракону. Я дозволяю тебе одну… не сбейся со счета, одну ночь на празднование победы. А завтра с утра пораньше начнем работать всерьез.

– Да, Ааз, – послушно сказал я.

– И, малыш, – усмехнулся Ааз, – не беспокойся, скучно не будет. Искать приключений нам не придется. В нашем ремесле обычно приключения сами находят нас.

У меня было нехорошее ощущение, что он прав.

МИФОтолкования, или Неверные концепции

Myth Conceptions – от misconceptions (недоразумения, заблуждения, ошибочные представления).

Эта книга посвящается Лори Ошрин и Джудит Сэмпсон, современной команде «ученик – учитель», невольно гарантировавшей, что книги о мифоприключениях Ааза и Скива будут писаться и дальше!

Глава первая

Жизнь – это серия грубых пробуждений.

Р.В. Винкль

Из всего многообразия неприятных способов пробудиться от крепкого сна один из самых худших – быть разбуженным шумом играющих в пятнашки дракона и единорога.

Я с трудом разлепил один глаз и смутно попытался сфокусировать взгляд на помещении. Стул с шумом опрокинулся на пол, убедив меня, что воспринимаемые моим мозгом нечеткие образы, по крайней мере частично, связаны с исходящими от пола и стен нерегулярными вибрациями. Иной, не обладающий моим запасом знаний (приобретенных с немалым трудом и вынесенных с немалыми муками), скорее всего возложил бы вину за этот адский шум на землетрясение. Я – нет. Стоявшая за этим выводом логика была простой. Землетрясения в этом краю – явления крайне редкие. А играющие в пятнашки дракон и единорог – нет.

Начинался самый обыкновенный день… то есть обыкновенный для юного мага в учениках у демона.

Если б я мог хоть с какой-то степенью точности предсказать будущее и таким образом предугадать грядущие события, то, вероятно, остался бы в постели. Я хочу сказать, что умение драться никогда не относилось к числу моих сильных сторон, а мысль схватиться с целой армией… Но я забегаю вперед.

Разбудивший меня стук сотрясал здание и сопровождался грохотом множества рассыпавшихся по полу грязных тарелок. Второй стук получился еще более внушительным.

Я обдумывал, не наплевать ли на все и не вернуться ли ко сну. Но вдруг вспомнил, в каком состоянии мой наставник отправился спать прошлой ночью.

Это живо вернуло меня к действительности. Сварливее демона с Извра – только демон с Извра, страдающий от похмелья.

Я молниеносно вскочил на ноги и направился к двери. (Мое проворство было вызвано скорее страхом, чем каким-то врожденным талантом.) Рванув на себя дверь, я высунул голову наружу и обозрел местность. Окружение трактира казалось вполне нормальным. Сорняки совершенно обнаглели, вымахав местами выше чем по грудь. Как-нибудь придется что-то с этим предпринять, но мой наставник, кажется, не возражал против их буйного роста, а если я заведу об этом речь, то и буду логичным кандидатом в косцы. Поэтому я снова решил помалкивать на эту тему.

Вместо этого я изучил разные примятые участки и недавно проторенные в этих зарослях тропы, пытаясь определить местонахождение или, во всяком случае, направление движения предмета моих поисков. Я уже почти убедил себя, что наступившая тишина продлится долго и можно спокойно возвращаться ко сну, когда земля снова задрожала. Я вздохнул, нетвердо вытянулся во весь свой, какой ни на есть, рост и приготовился встретить натиск.

Первым в моем поле зрения появился единорог – здоровенные комья земли так и летели у него из-под копыт, когда он вынырнул из-за угла трактира справа от меня.

– Лютик! – прикрикнул я самым властным своим тоном.

Долю секунды спустя мне пришлось прыгнуть в убежище дверного проема, чтоб не быть растоптанным мчащимся зверем. Хотя я слегка обиделся на такое непослушание, но по-настоящему я его не винил. За ним гнался дракон, а драконы не славятся проворством, когда дело доходит до быстрых остановок.

Словно откликаясь на мои мысли, теперь в мое поле зрения ворвался дракон. Или, если точнее, не ворвался, а врезался, сотрясши трактир. Как я сказал, драконы не славятся проворством.

– Глип! – крикнул я. – Немедленно прекрати это!

Он ответил тем, что любовно махнул по мне хвостом, когда пролетал мимо. К счастью для меня, хвост совсем не попал в цель, ударив вместо этого по трактиру с еще одним бьющим по ушам стуком.

Вот и вся польза от самого властного моего тона. Если двое наших верных питомцев будут хоть чуточку послушней, то мне повезет и я останусь в живых. И все же надо было их остановить. Кто б там ни сочинил бессмертную цитату, советующую не будить спящего дракона, ему явно никогда не приходилось возиться со спящим драконом.

Несколько мгновений я изучал двух зверей, гоняющихся друг за другом среди сорняков, а затем решил уладить дело легким способом. Закрыв глаза, я представил себе их обоих, дракона и единорога. Затем наложил образ дракона на изображение единорога, придал ему несколькими мазками мысленной кисти побольше натуральности, а затем открыл глаза.

Для моих глаз сцена выглядела той же самой: дракон и единорог друг против друга на поле сорняков. Дело в том, что это я сам навел чары и поэтому, естественно, не подвергся их воздействию. Истинный же их эффект можно было прочесть по реакции Глипа.

Он чуть склонил голову набок и поглядел на Лютика сперва под одним углом зрения, затем под другим, до предела вытягивая свою длинную гибкую шею. Затем повернул голову, пока совсем не оглянулся, и повторил процесс, осматривая окружающие сорняки. А потом снова посмотрел на Лютика.

Для его глаз игравший с ним приятель внезапно исчез, сменившись другим драконом. Все это сильно сбивало с толку, и он хотел вернуть себе товарища по играм.

Должен заступиться за своего зверька: когда я говорю об отсутствии у него проворства, как физического, так и умственного, я вовсе не подразумеваю, что он неуклюж или глуп. Он просто молод, и это также объясняет его всего лишь десятифутовую длину и полусформировавшиеся крылья. Я вполне уверен, что когда он достигнет зрелости – лет этак через четыреста – пятьсот, – то будет очень ловким и мудрым, а это уже больше, чем я могу сказать о себе. В том маловероятном случае, если я проживу так долго, то буду всего-навсего старым.

– Глип?

Дракон теперь смотрел на меня. Дойдя до предела своих ограниченных умственных способностей, он обратился ко мне, прося исправить положение или по крайней мере дать объяснение. Так как именно я и создал ситуацию, вызвавшую у него расстройство, то я почувствовал себя ужасно перед ним виноватым. И с миг колебался на грани возвращения Лютику нормального облика.

– Если ты совершенно уверен, что шумишь достаточно громко…

Я вздрогнул, услышав прогремевший прямо у меня за спиной глухой язвительный голос. Все мои усилия оказались тщетными. Ааз проснулся.

Я принял свой самый подходящий к случаю пристыженный вид и повернулся к нему лицом.

Незачем и говорить, выглядел он ужасно.

Если вы, возможно, думаете, что покрытый зеленой чешуей демон и так выглядит ужасно, то вы никогда не встречали этого демона в состоянии похмелья. Нормальные золотые крапинки в его желтых глазах сделались теперь медными и подчеркивались сеткой пульсирующих оранжевых вен. Губы его растянулись в болезненной гримасе, выставив напоказ даже больше зубов, чем при его пугающей успокоительной улыбке. Стоя там, в дверях, уперши в бока сжатые кулаки, он представлял собой картину достаточно страшную, чтоб вызвать обморок у паукомедведя.

Но меня он не испугал. Я пробыл с Аазом уже больше года и знал, что он, как говорится, лает, но не кусает. Меня он, во всяком случае, никогда не кусал.

– Вот это да, Ааз, – сказал я, выкапывая ямку носком ботинка. – Ты всегда говорил, что если кто-то не способен спать при любом грохоте, значит, не очень-то он и устал.

Он оставил мою шпильку без внимания, как всегда, когда я ловлю его на его собственных цитатах. Вместо этого он прищурился, глядя через мое плечо на сцену за дверью.

– Малыш, – проговорил он, – скажи мне, что ты тренируешься. Скажи, что на самом деле ты не стибрил еще одного глупого дракона, дабы сделать нашу жизнь совсем несчастной.

– Я тренируюсь! – поспешил успокоить его я.

И чтобы доказать это, быстро вернул Лютику нормальную внешность.

– Глип! – радостно воскликнул дракон, и они снова принялись за свое.

– На самом-то деле, Ааз, – невинно сказал я, провоцируя последующее язвительное замечание, – ну где бы я нашел другого дракона в этом измерении?

– Если б его можно было найти здесь, на Пенте, ты бы его нашел, – прорычал он. – Вспомни, ты запросто нашел этого в первый же раз, когда я оставил тебя без присмотра. Ох уж эти мне ученики!

Он повернулся и пошел с солнечного света в тусклый полумрак трактира.

– Если память мне не изменяет, – заметил я, следуя за ним, – то это случилось на Базаре Девы. А оттуда я не могу притащить сюда другого дракона, так как ты не учишь меня путешествовать по измерениям.

– Отцепись от меня, малыш! – простонал он. – Мы уже тысячу раз говорили об этом. Путешествовать по измерениям опасно. Посмотри на меня. Застрял, лишившись своих способностей, в таком отсталом измерении, как Пент, где образ жизни – варварский, а еда – отвратительная.

– Ты лишился своих способностей потому, что Гаркин подбросил в свой котел спецэффектов тот порошок для розыгрышей и погиб прежде, чем смог дать тебе противоядие, – напомнил ему я.

– Поосторожней в выражениях, когда говоришь о своем прежнем учителе, – предупредил Ааз. – Верно, этот старый болван иной раз чересчур увлекался розыгрышами. Но он был мастером-магом… и моим другом. Не будь он им, я бы не взвалил себе на шею его языкастого ученика, – закончил он, многозначительно поглядев на меня.

– Прости, Ааз, – извинился я. – Просто я…

– Слушай, малыш, – устало перебил он. – Будь при мне мои способности – чего обо мне не скажешь – и будь ты готов научиться прыгать по измерениям – чего не скажешь о тебе, – мы могли бы попробовать заняться этим. Тогда, если б ты ошибся в расчетах и свалил нас не в то измерение, я смог бы вытащить нас оттуда, прежде чем случится что-то плохое. А при теперешнем положении дел пытаться научить тебя прыгать по измерениям будет поопасней, чем играть в русскую рулетку.

– А что такое русская рулетка? – спросил я.

Трактир содрогнулся, когда Глип снова не вписался в поворот за угол.

– Когда ты научишь своего глупого дракона играть на другой стороне дороги? – зарычал Ааз, вытягивая шею и зло глядя в окно.

– Я работаю над этим, Ааз, – успокаивающе проговорил я. – Вспомни, мне потребовалось почти целый год его одомашнивать.

– Лучше не напоминай, – пробурчал Ааз. – Будь моя воля, мы бы…

Внезапно он оборвал фразу и чуть склонил голову набок.

– Тебе лучше замаскировать дракона, малыш, – объявил он вдруг, – и опять прикинуться «сомнительным типом». У нас скоро будет гость.

Я не стал спорить. Мы давным-давно установили, что слух у Ааза намного острее, чем у меня.

– Верно, Ааз, – признал я и поспешил выполнять его указания.

Если используешь в качестве опорного пункта трактир, пусть даже заброшенный или обветшалый, то, нравится тебе это или нет, туда время от времени будут заходить в поисках пищи и крова. Магия в этих краях все еще считалась вне закона, и свидетели нам требовались в последнюю очередь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю