355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роберт Ладлэм » Зеленая угроза » Текст книги (страница 6)
Зеленая угроза
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 02:54

Текст книги "Зеленая угроза"


Автор книги: Роберт Ладлэм


Соавторы: Патрик Ларкин

Жанр:

   

Триллеры


сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 7

В двухстах метрах от места схватки, на краю маленькой рощицы из пиний и можжевельника, невидимые со стороны, лежали в высокой сухой траве трое мужчин. Один из них, заметно крупнее двух других, наблюдал в мощный бинокль за рукопашным боем между худощавым темноволосым американцем и его гораздо более высоким и намного более мощным противником, который происходил на заваленном людскими останками дворе института. Наблюдал и хмурился, взвешивая варианты. Расположившийся рядом с ним снайпер не отрывался от телескопического прицела необычной с виду винтовки, плавно и неторопливо сопровождая цель.

Третий человек, связист, буквально опутанный множеством проводов, вслушивался в требовательные, то и дело перебиваемые треском статических разрядов голоса в наушниках.

– Терс, власти взялись за работу, – скучающим голосом произнес он. – Отряд полиции, «Скорая помощь», пожарные – все прямиком мчатся сюда.

– Понятно. – Мужчина с биноклем, отзывавшийся на псевдоним Терс, пожал плечами. – Прим совершает прискорбную ошибку.

– Его водитель повел себя неправильно, – пробормотал лежавший рядом с ним снайпер.

– Водителю нужно будет объяснить, что такое дисциплина, – согласился Терс. – Но Прим нарушил правила выполнения миссии. Эта драка не имеет никакого смысла. Он должен был бежать оттуда, когда у него был шанс, но он позволил своим пристрастиям взять верх над благоразумием. Он может убить парня, за которым гоняется, но самому ему вряд ли удастся скрыться. – Терс принял решение. – Деваться некуда. Кончайте с ним.

– И второго тоже? – спросил снайпер.

– Да.

Снайпер кивнул. Он моргнул и снова прильнул к прицелу, в последний раз наводя его на жертву.

– Цель вижу. – Он нажал на спуск. Необычная с виду винтовка сухо кашлянула. – Цель поражена.

* * *

Смиту в очередной раз удалось уклониться от убийственно сильного и хлесткого выпада ножа зеленоглазого гиганта. Он продолжал пятиться, отчетливо сознавая, что время работает против него и что он довольно скоро лишится места для маневра. Рано или поздно этот маньяк попадет в него ножом.

Внезапно рыжий раздраженно хлопнул себя по шее – как будто его неожиданно ужалила оса. Он сделал еще один шаг вперед и вдруг остановился. Его взгляд исполнился животного страха. Челюсть у него внезапно отвисла, и он полуобернулся, уставившись на что-то невидимое Смиту, очевидно, скрывающееся в ничем не примечательной тихой рощице, находившейся у него за спиной.

А потом Смит с нарастающим ужасом увидел, как высоченный зеленоглазый мужчина начал разлагаться заживо. По его лицу и открытым кистям рук пробежала сеть красных трещин, которые прямо на глазах делались шире. В считаные секунды его кожа превратилась в мутное полупрозрачное красноватое желе. Зеленые глаза помутнели, вытекли из глазниц и огромными каплями скатились по щекам. Жестокий убийца отчаянно завопил от непредставимой муки. Не переставая кричать, извиваясь в конвульсиях, гигант повалился на землю, отчаянно хватаясь за то немногое, что еще оставалось от его тела, в тщетных попытках защититься от того неведомого врага, который пожирал его заживо изнутри.

Джон не мог больше переносить это зрелище. Он повернулся, упал на колени, и его вырвало. И в это самое мгновение что-то просвистело совсем рядом с его ухом и выбило фонтанчик песка из почвы около него.

Повинуясь инстинкту, Смит бросился в сторону и как мог быстро пополз к ближайшему укрытию.

* * *

В роще снайпер медленно опустил свою необычную винтовку.

– Вторая цель ушла из поля зрения. Мне ее не достать.

– Не имеет значения, – холодно проронил мужчина с биноклем. – Одним человеком больше или меньше – это совершенно все равно. – Он повернулся к связисту. – Свяжитесь с Центром. Сообщите им, что работа в Поле-два продолжается и, похоже, идет по плану.

– Да, Терс.

– А как насчет Прима? – спокойно спросил снайпер. – Как вы объясните его смерть?

Несколько секунд мужчина с биноклем сидел неподвижно, обдумывая вопрос. А потом спросил сам:

– Вы знаете легенду о Горациях?

Снайпер отрицательно покачал головой.

– Это очень древняя история, – сказал Терс. – Дело было в Риме еще до образования империи. Трех родных братьев Горациев отправили на бой с тремя героями из соседнего города. Двое смело сражались, но были убиты. Третий Гораций одержал победу – благодаря не столько силе и умению владеть оружием, сколько хитрости и ловкости.

Снайпер ничего не сказал.

Мужчина с биноклем вскинул голову и холодно улыбнулся. Пробившийся сквозь кроны деревьев луч солнечного света упал на его темно-рыжие волосы и озарил поразительно яркие зеленые глаза.

– Как и Прим, я один из Горациев. Но, в отличие от Прима, я намерен выжить и получить ту награду, которую мне обещали.

Часть II

Глава 8
Гуверовский центр, Вашингтон, округ Колумбия

Помощник заместителя директора ФБР Кэтрин («Кит») Пирсон стояла возле окна своего кабинета, расположенного на пятом этаже центральной штаб-квартиры ФБР, и хмуро смотрела вниз, на блестящий от дождевой воды асфальт Пенсильвания-авеню. Лишь несколько автомобилей стояли перед ближайшим светофором, ожидая, когда же зажжется зеленый свет, и совсем немного туристов торопливо шагали по широким тротуарам, прячась под раскрытыми зонтиками. До обычного вечернего массового исхода федеральных служащих со своих рабочих мест оставалось еще несколько часов.

Ее так и подмывало еще раз проверить часы, но она заставила себя подавить порыв. Способность ожидать, когда же другие наконец приступят к действиям, никогда не относилась к числу ее сильных сторон.

Кит Пирсон оторвала взгляд от улицы и случайно заметила свое отражение в тонированном стекле. Секунду-другую она беспристрастно рассматривала себя, в который раз задаваясь вопросом, почему сланцево-серые глаза, глядящие на нее, так часто кажутся ей незнакомыми. Даже в сорок пять лет ее кожа цвета слоновой кости оставалась очень гладкой, а короткие темно-каштановые волосы обрамляли лицо, которое, как точно знала Кит, большинство мужчин до сих пор находили привлекательным.

Правда, она давала им очень немного возможностей сказать ей об этом, с холодной отстраненностью подумала женщина.

Неудачный ранний брак и тяжелый развод доказали ей, что она не в состоянии успешно совмещать личную жизнь с карьерой в ФБР. Национальные интересы Бюро и Соединенных Штатов всегда стояли для нее на первом месте – даже те интересы, о которых ее начальники подчас опасались упоминать.

Пирсон знала, что агенты и аналитики, работавшие под ее руководством, за глаза называли ее Снежной королевой. Она не обращала на это ровно никакого внимания. Она требовала от себя гораздо больше, чем от любого из них. И куда лучше, если тебя считают холодной и отчужденной, чем слабой или неумелой. В контртеррористическом отделе ФБР не было места для чиновников, просиживающих штаны и казенный стул строго с девяти до пяти и больше всего думающих о будущей пенсии, а не о злобных врагах нации, только и мечтающих о том, как бы причинить ей побольше вреда.

О таких врагах, как Движение Лазаря.

На протяжении уже нескольких месяцев она и Хэл Берк из ЦРУ предупреждали свое начальство о том, что Движение Лазаря являет собой прямую угрозу жизненным интересам Соединенных Штатов и их союзников. Они подчеркивали во всех своих рапортах, что Движение усиливает накал своей риторики и все ближе подходит к той грани, за которой начинаются насильственные действия. Они предоставляли политикам и информацию из газет, и аналитические сводки, и любые крупные и мелкие доказательства, которые попадали им в руки.

Но никто из вышестоящих не желал принимать никаких серьезных мер, чтобы разобраться с нарастающей угрозой. Босс Берка, директор ЦРУ Дэвид Хансон, был вообще-то согласен с ними, но даже и он опасался поддерживать их до конца. Большинство политиков вели себя куда хуже. Они смотрели на Движение Лазаря и видели только камуфляж, экологическую организацию, добивающуюся благоденствия человечества. А Кит Пирсон боялась именно того, что пряталось за этим камуфляжем.

– Представьте себе террористическую группу наподобие «Аль-Каеды», но возглавляемую не арабами, а американцами, европейцами и азиатами, людьми, которые по внешнему виду ничем не отличаются от нас с вами или наших добрых соседей с Мэйпл-лейн, – часто напоминала она своим сотрудникам. – Что, по вашему мнению, мы сможем противопоставить такой угрозе?

Хансон, со своей стороны, понимал, что Движение Лазаря представляет собой совершенно реальную и серьезную опасность. Но директор ЦРУ настаивал на том, чтобы борьба против этой угрозы велась в рамках закона и в границах, установленных политиками. Тогда как Пирсон, Берк и многие их коллеги знали, что уже слишком поздно играть «по правилам». Они были убеждены, что Движение нужно разрушить агрессивными действиями, независимо от того, какие средства для этого потребуются.

Телефон на ее столе зазвонил. Она отвернулась от окна, четырьмя длинными изящными шагами пересекла свой кабинет и сняла трубку на втором звонке.

– Пирсон.

– Говорит Берк. – Именно этого звонка она ожидала, но голос ее коренастого, грубоватого с виду коллеги из ЦРУ прозвучал необычно резко. – Ваша линия защищена? – спросил он.

Кит щелкнула выключателем на телефонном аппарате, запустив быструю проверку на предмет любого электронного наблюдения. ФБР тратило много времени и денег налогоплательщиков на обеспечение безопасности своих систем коммуникаций. Индикатор вспыхнул зеленым. Она кивнула.

– Все в порядке.

– Отлично, – сказал Берк металлическим тоном. В трубке были слышны звуки уличного движения. Он, должно быть, звонил из автомобиля. – Кит, в Нью-Мексико дела пошли неважно. Вернее, плохо, очень плохо. Гораздо хуже, чем мы ожидали. Включите новости по любому кабельному каналу. Они непрерывно передают повторы репортажей оттуда.

Озадаченная, Пирсон наклонилась к столу и нажала на кнопку, включавшую показ телевизионных программ на мониторе ее компьютера. И долго смотрела, не находя от потрясения никаких слов, на кадры, снятые «вживую» около Теллеровского института. Пока она смотрела, в горящем здании прогремели новые взрывы. Ясное синее небо Нью-Мексико было обезображено черным клубящимся дымом. Тысячи демонстрантов Движения Лазаря бежали прочь от института, растаптывая в панике упавших, пытаясь спастись от неведомой опасности. Оператор увеличил фокусное расстояние, и на экране появились крупным планом кошмарные изображения людей, тающих подобно окровавленному воску.

Она резко выдохнула, чтобы вернуть самообладание, и крепче стиснула телефонную трубку.

– Милостивый бог… Хэл, что там случилось?

– Пока неясно, – ответил Берк. – В первых сообщениях говорилось, что демонстранты сломали забор и окружили институт и как раз тогда и начался весь этот ад – взрывы внутри здания, пожар, в общем, как хотите, так и называйте.

– И в чем же причина?

– Есть предположения о каком-то ядовитом выбросе из нанотехнологических лабораторий, – сказал Берк. – Несколько источников говорят о трагическом несчастном случае. Другие утверждают, что это была диверсия, только неизвестно кем устроенная. Пожалуй, разумнее будет ставить на диверсию.

– Но пока что ни одна версия не подтвердилась? – не то спросила, не то заявила Пирсон. – Никто не арестован?

– Пока что никто. Правда, сейчас у меня нет контакта с нашими людьми, но я рассчитываю вскоре кое-что услышать. Через тридцать минут с базы Эндрюс вылетает экстренный рейс ВВС, и Лэнгли забронировало для меня место в самолете.

Пирсон расстроенно покачала головой.

– Это не было предусмотрено, Хэл. Я считала, что мы полностью держим ситуацию под контролем.

– Да, я тоже так считал, – отозвался Берк. Она почти явственно представила, как он пожимает плечами. – Но ведь, Кит, сами знаете, что любая операция рано или поздно отходит от плана.

Она нахмурилась.

– Но не настолько сильно.

– Да, – холодно согласился Берк. – Как правило, не настолько. – Он громко откашлялся. – Но теперь нам придется играть теми картами, которые мы сдали. Верно?

– Да. – Пирсон протянула руку и отключила телевизионное изображение на своем компьютере. Ей не следовало больше смотреть на это. По крайней мере, сейчас. Она подозревала, что эти кадры она будет долго, очень долго видеть во сне.

– Кит.

– Я слушаю, – негромко сказала она.

– Вы знаете, что должно последовать за этим?

Она кивнула, заставив себя сосредоточиться на ближайшем будущем.

– Да, знаю. Я возглавлю следственную группу, которую направят в Санта-Фе.

– С этим могут быть какие-нибудь проблемы? – спросил офицер ЦРУ. – Я имею в виду согласование с Зеллером.

– Нет, не должно быть. Я уверена, что он только обрадуется возможности свалить эту работу на меня, – медленно проговорила Пирсон, размышляя вслух. – Ведь я главный эксперт Бюро по Движению Лазаря. И.о. директора это понимает. И еще одно должно быть ясно всем и каждому, начиная от Белого дома и кончая последним патрульным. Что бы там ни произошло, это злодеяние не может не быть связано с Движением.

– Верно, – согласился Берк. – А я тем временем буду продолжать подталкивать «Набат» со своей стороны.

– А это разумно? – резко спросила Пирсон. – Может быть, нам будет лучше отключить питание?

– Уже слишком поздно, Кит, – без всяких околичностей ответил Берк. – Все машины запущены. Теперь нам остается только укротить лошадь или же она нас растопчет.

Глава 9
Белый дом

Члены президентского Совета по национальной безопасности, которые с трудом разместились вокруг оказавшегося слишком маленьким стола для заседаний в оперативном зале Белого дома, пребывали в мрачном, подавленном настроении. «И, черт их возьми, иначе и быть не могло», – мрачно подумал Сэм Кастилья. Уже первые донесения о бедствии в Теллеровском институте были достаточно плохими. Каждое следующее сообщение оказывалось хуже предыдущего.

Он поглядел на ближайшие к нему настенные часы. Оказалось, что уже намного позже, чем он думал. В этом тесном подземном помещении с искусственным освещением было трудно правильно оценивать ход времени. Прошло уже несколько часов с тех пор, как Фред Клейн в первый раз доложил ему новости о том ужасе, который начался в Санта-Фе.

Теперь президент недоверчиво оглядел всех сидевших за столом.

– Вы хотите сказать, что мы все еще не располагаем достоверными сведениями о реальном количестве жертв ни в здании Теллеровского института, ни снаружи, среди демонстрантов?

– Да, мистер президент. Не располагаем, – выдавил из себя ссутулившийся на стуле с несчастным видом Боб Зеллер, исполняющий обязанности директора ФБР. – Больше половины ученых и обслуживающего персонала института пока что считаются пропавшими без вести. Вероятно, большинство из них погибли. Но мы не можем даже послать в здание поисково-спасательные команды, пока пожар не будет потушен. Что касается демонстрантов… – Голос Зеллера бессильно осекся.

– Мы можем вообще никогда не узнать точно, сколько их погибло, мистер президент, – вмешалась советник по национальной безопасности Эмили Пауэлл-Хилл. – Вы видели, что случилось перед зданием. Вероятно, потребуются месяцы, чтобы идентифицировать то немногое, что осталось от этих людей.

– Ведущие компании говорят, что там самое меньшее две тысячи покойников, – сказал Чарльз Оури, начальник штаба Белого дома. – И предсказывают, что это количество еще увеличится. Возможно, до трех или даже четырех тысяч.

– А на чем они основываются, Чарли? – резко спросил президент. – Плюют в потолок и строят догадки?

– На заявлениях, сделанных представителями Движения Лазаря, – спокойно ответил Оури. – Эти люди пользуются гораздо большим доверием со стороны прессы и широкой публики, чем заслуживают. Гораздо большим доверием, чем в данный момент располагаем мы.

Кастилья кивнул. На эти слова было нечего возразить. Первые кошмарные телерепортажи в натуральном, неотредактированном виде транслировались через спутники сразу несколькими новостными сетями. Десятки миллионов людей в Америке и сотни миллионов во всем мире видели ужасные сцены своими собственными глазами. Теперь трансляции телекомпаний сделались более осторожными, из них старательно вырезали наиболее ужасные сцены гибели поедаемых заживо перепуганных и не понимающих, что с ними происходит, сторонников Движения Лазаря. Но это сделали слишком поздно. Возместить нанесенный первыми передачами ущерб было уже нельзя.

Теперь все дикие, полностью высосанные из пальца заявления, которые делало Движение Лазаря об опасностях, связанных с нанотехнологиями, казались абсолютно доказанными. А Движение, похоже, готовилось высказать еще более зловещую и параноидальную версию. Вернее, не только готовилось – ее уже можно было обнаружить на их веб-сайтах, а также во многих других крупных порталах Интернета. Утверждалось, что в лабораториях Теллеровского института тайно разрабатывали нанотехнологическое оружие для американской армии. При помощи устрашающе сходных фотографий изуродованных до неузнаваемости трупов в обоих местах лазаристы связывали трагедию в Санта-Фе с недавней резней в Кушасе, деревушке в Зимбабве. Распространители этого обвинения утверждали, будто эти фотографии доказывают, что «кое-кто из американского правительства» истребил мирную деревню в ходе первого испытания этого самого нанотехнологического оружия.

Кастилья брезгливо скривил рот. В наступившей обстановке истерии никто не собирался обращать ни малейшего внимания на выступления знаменитых ученых, пытавшихся хоть немного успокоить людей. Или на опровержения, которые делали политические деятели, такие, как он сам, напомнил себе президент. Под давлением напуганных избирателей уже довольно много конгрессменов начали требовать немедленного федерального запрета на нанотехнологические исследования. И один только бог мог знать, сколько правительств других стран мира могло купиться на оголтелые вопли Движения о разработке в США секретной «программы по применению нанотехнологии в военных целях».

Кастилья взглянул на Дэвида Хансона, сидевшего в дальнем конце стола.

– Хотите что-нибудь добавить, Дэвид?

Директор ЦРУ пожал плечами.

– Кроме полной уверенности в том, что происшествие в Теллеровском институте почти наверняка является актом циничного расчетливого терроризма? Нет, мистер президент, мне нечего добавить.

– А вам не кажется, что вы чересчур поспешно взводите курок? – не без ехидства спросила Эмили Пауэлл-Хилл. Между отставным армейским бригадным генералом и директором Центрального разведывательного управления не было и намека на какую-либо приязнь. Пауэлл-Хилл считала, что Хансон слишком склонен к применению чрезвычайных мер для решения проблем национальной безопасности.

В глубине души президент соглашался с ее оценкой. Но неприятная правда состояла в том, что самые невероятные предсказания Хансона, как правило, сбывались, а большинство тайных операций, которые он проводил, оказывались успешными. Тем более что в данном случае утверждение руководителя ЦРУ полностью совпадало с тем, что Кастилья успел узнать от Фреда Клейна, возглавлявшего «Прикрытие-1».

– Вы хотите сказать, что я строю предположения, не располагая исчерпывающими фактами? Да, так оно и есть, – согласился Хансон, смерив советника снисходительным взглядом сквозь очки в черепаховой оправе. – Но я не считаю, Эмили, что мы имеем право тратить массу времени на альтернативные версии. Если, конечно, вы не испытываете глубокой уверенности в том, что злоумышленники, которые ворвались в Теллеровский институт, не имели никакого отношения к бомбам, которые взорвались менее чем час спустя. Если честно, то мне такое предположение кажется немного наивным.

Эмили Пауэлл-Хилл залилась краской.

Кастилья вмешался, прежде чем спор успел выйти из-под контроля:

– Давайте считать, что вы правы, Дэвид. Допустим, что это не просто бедствие, а террористический акт. В таком случае кто же террористы?

– Движение Лазаря, – твердо заявил директор ЦРУ. – По тем самым причинам, которые я подчеркивал при обсуждении сводки данных разведывательных служб по поводу степени угрозы национальной безопасности, мистер президент. Тогда мы пытались гадать, какое же имелось в виду «важное событие». – Он пожал узкими плечами. – Что ж, теперь мы это знаем.

– Вы всерьез утверждаете, что лидеры Движения Лазаря намеренно погубили более двух тысяч своих сторонников? – спросил Оури. Начальник штаба был настроен откровенно скептически.

– Намеренно? – Хансон покачал головой. – Я не знаю. И мы этого не узнаем, пока не получим точных сведений о том, что именно убило всех этих людей. Но я больше чем уверен в том, что Движение Лазаря было причастно к нападению террористов.

– На каком же основании? – спросил Кастилья.

– На основании анализа и хронометража событий, мистер президент, – ответил директор ЦРУ и, не дожидаясь просьбы уточнить, начал перечислять свои тезисы, подчеркивая каждый резким взмахом руки, словно профессор, объясняющий свою любимую теорию группе особенно тупых новичков. – Первое: кто организовывал массовую демонстрацию около Теллеровского института? Движение Лазаря. Второе: почему охранники института оказались около периметра, когда прибыли террористы, выдавшие себя за команду Секретной службы, и не имели никакой возможности помешать им? Потому что они не могли отойти от ограды из-за все той же самой демонстрации. Третье: кто не позволил проникнуть в институт настоящим агентам Секретной службы? Те же самые демонстранты Движения Лазаря. И, наконец, четвертое: почему полиция Санта-Фе и шерифы не смогли перехватить злоумышленников, когда те уехали из института? Потому что они были лишены возможности что-либо сделать все из-за того же хаоса, творившегося вокруг института.

Кастилья кивнул – почти против воли. Аргументы начальника ЦРУ были не такими уж неопровержимыми, но вполне убедительными.

– Сэр, мы не можем выступить с таким вот голословным обвинением против Движения Лазаря! – нарушил тишину Оури. – Это было бы политическим самоубийством. Пресса заклюет нас, если мы хотя бы намекнем на такое!

– Чарли совершенно прав, мистер президент, – сказала Эмили Пауэлл-Хилл. Советник по национальной безопасности сверкнула глазами в сторону главы ЦРУ и продолжила: – Обвинив Движение в этом преступлении, мы сыграем на руку каждому поклоннику теории заговора во всем мире. Мы не можем позволить себе снабжать их дополнительным оружием. По крайней мере, сейчас.

В оперативном зале Белого дома повисло мрачное молчание.

– Несомненно одно, – холодно проговорил Дэвид Хансон, нарушив тишину. – Движение Лазаря уже получает огромные дивиденды благодаря публичной мученической смерти огромного количества своих последователей. По всему миру сотни тысяч добровольцев вносят свои имена в регистрационные карточки, которые автоматически пересылаются по электронной почте. А миллионы делают электронные пожертвования на его объявленные в Интернете банковские счета.

Руководитель ЦРУ смотрел прямо на Кастилью.

– Я понимаю ваше нежелание принимать меры против Движения Лазаря без доказательства его террористических действий, мистер президент. Я знаю, что такое политики. И я искренне надеюсь, что расследование ФБР в Теллеровском институте даст вам те доказательства, которых вы требуете. Но я обязан предупредить вас о том, что задержка может иметь ужасные последствия для безопасности нации. С каждым днем Движение будет набирать все новые и новые силы. И с каждым днем наша способность противостоять ему будет так же неуклонно уменьшаться.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю