Текст книги "Эпический матч (СИ)"

Автор книги: Роберт Фадер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 10. Голодная трава

Свисток прозвучал резко.

Матч начался.

Сборная Человечества первой коснулась мяча.

Наим Рахман откатил его назад, Джамал Уддин принял передачу, развернулся и сразу отдал направо, где уже открывался Алессио. Всё выглядело уверенно: команда после победы над МВФ больше не была растерянной. В каждом движении чувствовалась новая сила. Они уже знали, что невозможное иногда просто ждёт, пока кто-то решится ударить по мячу.

Луис стоял в воротах, слегка согнув колени. На нём был бордовый вратарский свитер с драконьей эмблемой на груди. Он внимательно следил за игрой и время от времени коротко кричал:

– Спокойно! Шире! Не торопитесь!

Роберто занял место в защите. Он выглядел сурово и сосредоточенно. После прошлого матча он уже понял: здесь нельзя ждать честной игры. Каждый соперник приносил на поле не просто футбол, а целую систему насилия.

Наташа стояла у бровки, скрестив руки на груди.

Рядом с ней лежал серебристо-серый Змай. Его крылья были сложены, но глаза внимательно следили за каждым движением. Чуть дальше сидела Бонбиби. Багха Даршан, тигр философии Бангладеш, неподвижно смотрел на поле, словно видел не только игроков, но и то, что скрывалось за их телами.

Первые минуты сборная Человечества играла смело.

Алессио принял мяч, резко ушёл от Барона Пшеницы и отдал Франко. Франко попытался пройти вперёд, но рядом с ним оказался Сахарный Рабовладелец. Он даже не ударил его. Просто слегка коснулся плечом.

Франко вдруг побледнел.

Его ноги подкосились.

Он упал на газон, как человек, у которого внезапно исчезли силы.

– Франко! – крикнул Алессио.

Стадион ахнул.

Судья не дал свистка.

– Играть! – сухо сказал он.

Мяч подхватил Биржевой Спекулянт Зерном. Рафик бросился его останавливать, но Логистический Удав легко шагнул поперёк его пути и задел его рукой.

Рафик вскрикнул и рухнул на колени.

Потом упал лицом вниз.

– Что происходит?! – закричал Роберто.

Василий в комментаторской кабине резко наклонился к микрофону.

– Странный момент, дорогие зрители. Игроки сборной Человечества падают один за другим, хотя грубых нарушений мы не видим.

Алисия нахмурилась.

– Именно это и пугает. Нарушение есть, но оно не похоже на обычный удар.

– Вы хотите сказать, что Продовольственная империя использует что-то особенное?

– После МВФ я уже ничему не удивляюсь.

Тем временем Продовольственная империя пошла в атаку.

Медиоцентр сборной Человечества рассыпался. Джамал Уддин попытался перехватить мяч, но Плантатор Пальмового Масла толкнул его совсем легко – почти незаметно. Джамал согнулся, схватился за живот и упал.

Тарик попытался подстраховать партнёра, но к нему уже подбежал Король Голодных Цен.

Высокий нападающий Продовольственной империи двигался странно: не быстро, но неотвратимо. Он будто не бежал, а надвигался. В его золотых бутсах была уверенность человека, который привык, что перед ним освобождают дорогу.

Роберто шагнул навстречу.

– Сюда! – крикнул он. – Попробуй пройти меня!

Король Голодных Цен усмехнулся.

Он слегка толкнул Роберто плечом.

Совсем слегка.

Но Роберто вдруг побледнел так, словно из него выкачали всю кровь. Его лицо исказилось от боли, ноги подкосились, и он упал на газон.

– Роберто! – крикнул Луис.

Но нападающий уже бил.

Удар получился сильным и низким.

Луис бросился влево и отбил мяч обеими руками. Но в момент касания он почувствовал такую боль, будто ему в ладони вложили не футбольный мяч, а голод целого города.

Пустой желудок.

Слабость.

Головокружение.

Крик ребёнка.

Очередь за хлебом.

Чужая земля, проданная за долги.

Луис стиснул зубы, но удержать мяч не смог.

Отскок.

Первым к мячу снова успел Король Голодных Цен.

Он ворвался в штрафную.

Луис поднялся, шатаясь, и выбежал ему навстречу.

– Нет! – крикнула Наташа.

Король Голодных Цен не стал бить сразу.

Он улыбнулся.

И почти нежно коснулся пальцем груди Луиса.

Вратарь сборной Человечества рухнул на землю, как подкошенный.

– Луис! – закричала Наташа.

Нападающий Продовольственной империи размахнулся и ударил с жестокой силой.

Мяч влетел в пустые ворота.

Гол.

На табло вспыхнуло:

Человечество 0–1 Продовольственная империя

Стадион загудел от возмущения.

Василий вскочил со своего места.

– Это гол! Продовольственная империя открывает счёт! Но, честно говоря, я не понимаю, что происходит на поле. Луис упал после лёгкого касания. Роберто упал после лёгкого толчка. Полузащитники сборной Человечества просто не могут стоять на ногах!

Алисия говорила тише, но её голос стал холоднее.

– Это не футбол. Это демонстрация власти.

– Судья молчит.

– Потому что формально почти ничего не было. Они не бьют. Они касаются.

– Но эти касания ломают игроков.

– Именно.

Наташа уже была у линии поля.

– Это нарушение! – закричала она. – Вы все видели! Он коснулся Луиса, и Луис упал!

Судья подбежал к ней.

– Мисс Наташа, calm down.

– Не говорите мне успокоиться!

– Если вы продолжите протестовать, я покажу вам жёлтую карточку.

Наташа посмотрела на него так, что на секунду даже судья сделал шаг назад.

– Вы видите, что происходит?

– Я вижу матч.

– Нет. Вы видите преступление и называете его матчем.

Судья поднял руку к карману.

– Последнее предупреждение.

Наташа замолчала.

Но только потому, что сзади к ней подошла Бонбиби.

– Я понимаю, что они делают, – сказала она тихо.

Наташа резко повернулась.

– Что?

Бонбиби смотрела на поле с тяжёлой печалью.

– У них особая сила. Когда они касаются человека, они заставляют его почувствовать голод. Настоящий голод. Не лёгкое желание поесть. Не усталость. А тот голод, который забирает силы, разум, гордость и надежду.

Наташа побледнела.

– Ты уже чувствовала это?

– Да, – ответила Бонбиби. – В лесах. В деревнях. В глазах людей, которых лишали земли, работы, риса, рыбы, будущего. Это древняя боль. Они научились превращать её в оружие.

Наташа сжала кулаки.

– Как ты боролась с этим?

Бонбиби посмотрела ей прямо в глаза.

– Яростью.

– Только яростью?

– Только яростью. Когда приходит голод, у человека есть два пути. Смириться и умереть тихо. Или разгневаться так, чтобы даже голод испугался.

Наташа медленно повернулась к полю.

Луис уже поднялся, но стоял тяжело. Роберто тоже встал, опираясь на колено. Лица игроков сборной Человечества были бледными.

– Значит, – сказала Наташа, – нам нужна ярость.

Бонбиби кивнула.

– Но не слепая. Живая. Та, которая защищает жизнь.

Матч продолжился.

Продовольственная империя теперь играла ещё наглее. Они поняли, что их касания парализуют соперника, и начали использовать это постоянно. Барон Пшеницы толкал плечом. Плантатор Пальмового Масла проводил ладонью по руке. Логистический Удав ставил корпус так, чтобы соперник обязательно его задевал.

Игроки сборной Человечества старались держаться на расстоянии, но это было почти невозможно.

Король Голодных Цен снова получил мяч.

Роберто бросился к нему, но теперь не стал ждать толчка. Он сам пошёл в подкат и сбил нападающего с ног.

Свисток.

Стадион застонал.

Судья указал на штрафной.

– Нарушение! Опасная позиция!

Роберто поднялся.

– Он бы снова всех уронил!

Судья даже не стал слушать.

У мяча встал Принц Искусственного Дефицита.

Он был тонкий, быстрый, с улыбкой фокусника. Перед ударом он посмотрел на Луиса и показал ему пустые ладони, как будто говорил: “Смотри, ничего нет”. Потом подмигнул.

Луис занял позицию.

– Держись, брат! – крикнул Роберто.

– Держусь! – ответил Луис, хотя сам не был уверен.

Свисток.

Принц Искусственного Дефицита ударил.

Мяч полетел через стенку и вдруг будто потяжелел в воздухе. Луис прыгнул правильно. Он достал его руками.

Но мяч оказался слишком тяжёлым.

Слишком голодным.

Слишком полным чужой беды.

Он ударил Луиса в перчатки, продавил их, будто камень, и влетел в сетку.

Гол.

Человечество 0–2 Продовольственная империя

На этот раз стадион почти не кричал.

Он замолчал.

Это была страшная тишина.

Василий говорил уже без обычной иронии.

– Второй гол. Сборная Человечества пропускает после штрафного. Луис коснулся мяча, но не смог его остановить.

Алисия смотрела на Наташу.

– Иногда мяч весит не столько, сколько должен весить мяч. Иногда он весит столько, сколько весит несправедливость.

– Красиво, но сейчас им от этого не легче.

– Нет. Сейчас им нужно найти способ не падать.

До конца первого тайма сборная Человечества только выживала.

Алессио несколько раз пытался убежать по флангу, но защитники Продовольственной империи закрывали пространство. Франко боролся впереди, но теперь избегал контакта. Наим Рахман почти не получал мяча.

Наташа кричала:

– Не подходите близко! Не давайте им касаться вас!

Но Продовольственная империя играла так, будто само поле принадлежало ей.

И наконец прозвучал свисток на перерыв.

В раздевалке было тяжело.

Не просто тихо – тяжело.

Игроки сидели с лицами людей, которые только что пережили не футбольный тайм, а нападение на собственное тело.

Луис стянул перчатки и посмотрел на ладони.

Они дрожали.

– Это не боль от удара, – сказал он. – Это что-то другое.

– Голод, – сказала Наташа.

Все подняли головы.

Она стояла перед командой. Лицо её было строгим, но в глазах горел тот самый огонь, которого боялись все империи мира.

– Бонбиби объяснила. Они заставляют вас чувствовать голод. Когда касаются, вы теряете силы. Поэтому первое правило: не позволяйте им прикасаться к вам.

Франко кивнул.

– Значит, нужно играть быстрее. В одно касание. Без борьбы корпусом.

– Да, – сказала Наташа. – Ты понял правильно.

Наим Рахман поднял руку.

– А если они сами подходят?

– Тогда уходите раньше, чем они успеют коснуться. Не спорьте с ними телом. Побеждайте движением.

Алессио усмехнулся.

– Это мне нравится.

Роберто сидел у стены и массировал плечо.

– В защите будет сложнее.

– Ты не должен давать им почувствовать, что ты боишься, – сказала Наташа. – Но и не должен играть в их игру.

Луис вдруг поднял голову.

– У меня есть идея.

Все посмотрели на него.

– Мы не просто будем избегать голода. Мы будем злиться.

Наташа внимательно посмотрела на него.

– Продолжай.

Луис повернулся к двери, где лежал Змай.

– Змай.

Дракон поднял голову.

– Нам нужна ярость. Не разрушительная. Не слепая. Такая, чтобы ноги снова стали сильными. Чтобы руки не дрожали. Чтобы мы вспомнили, почему вообще вышли на поле.

Змай медленно встал.

В раздевалке стало жарче.

Наташа шагнула к Луису.

– Ты уверен?

– Нет, – честно сказал Луис. – Но у нас нет времени на идеальные планы.

Змай расправил крылья настолько, насколько позволяла раздевалка, и выдохнул.

Это был не обычный огонь.

Пламя не сжигало стены. Не трогало одежду. Не обжигало кожу.

Оно было серебристо-красным, живым, глубоким. Оно прошло над головами игроков, коснулось их плеч, рук, груди. И каждый почувствовал не жар, а память.

Память о пустых тарелках.

О матерях, которые делят последнюю еду.

О землях, отнятых у крестьян.

О деревнях, превращённых в плантации.

О людях, которым говорили: “Рынок решил”.

И вместе с этой памятью пришла ярость.

Не паника.

Не отчаяние.

А сила.

Франко первым встал.

– Теперь я хочу играть.

Алессио улыбнулся.

– Теперь я хочу бежать.

Наим Рахман сжал кулаки.

– Теперь я хочу забить.

Роберто посмотрел на Луиса.

– Хорошая идея.

Луис снова надел перчатки.

– Посмотрим, насколько хорошая.

Наташа вышла к двери первой.

– Второй тайм, – сказала она. – Играйте не против их тел. Играйте против их власти. Не давайте им касаться вас. Не давайте им кормить вас страхом. И главное – не забывайте злиться.

Они вышли на поле другими.

Продовольственная империя сразу почувствовала перемену.

Второй тайм начался с их давления, но сборная Человечества больше не падала так легко. Игроки двигались быстрее. Уходили от контакта. Передавали мяч раньше, чем соперник успевал приблизиться.

Алессио получил передачу на фланге.

Перед ним был Герцог Кукурузы.

Алессио сделал вид, что пойдёт вправо, потом исчез влево. Герцог даже не успел развернуться.

– Вот это движение! – закричал Василий. – Алессио просто растворился перед защитником!

Алисия впервые улыбнулась.

– Когда тебя нельзя поймать, тебя нельзя заставить голодать.

Алессио поднял голову и увидел Франко.

Пас получился идеальным.

Франко ворвался в штрафную между Бароном Пшеницы и Хозяином Семенного Патента. Те попытались сомкнуться, но он не дал им коснуться себя. Один шаг. Второй. Удар.

Мяч пролетел под рукой Жана ГМО и влетел в сетку.

Гол.

Человечество 1–2 Продовольственная империя

Стадион ожил.

Франко побежал к Алессио и обнял его.

– Вот так! – крикнул он.

– Я же сказал, что ты прыгнешь выше, – ответил Алессио.

Наташа сжала кулак.

– Ещё!

Продовольственная империя попыталась вернуть контроль. Но теперь её тяжёлая защита начала опаздывать. Их касания были страшны только тогда, когда они успевали коснуться.

А сборная Человечества стала играть так, будто мяч был светом.

Рафик отдал Наиму. Наим – назад Джамалу. Джамал одним касанием перевёл на Роберто. Роберто, не вступая в борьбу, дал длинную передачу на Алессио.

Алессио рванул в штрафную.

Франко увёл за собой одного защитника.

Наим увёл второго.

Алессио остался между ними, поднялся в воздух и ударил головой после навеса Тарика Хоссейна.

Жан ГМО прыгнул.

Но не успел.

Мяч влетел в угол.

Гол.

2 – 2

Стадион взорвался.

Василий почти кричал:

– Алессио сравнивает счёт! Сборная Человечества возвращается в игру! Какая реакция! Какой прыжок!

– Они поняли главное, – сказала Алисия. – Продовольственная империя сильна, когда ты принимаешь её правила. Но если ты двигаешься быстрее её жадности, она становится тяжёлой и медленной.

Наташа обернулась к Змаю.

– Сработало.

Дракон тихо фыркнул.

– Ярость – хороший огонь, если её держит любовь.

Но игроки Продовольственной империи не собирались проигрывать честно.

У них оставался последний приём.

Маркиз Пестицидов, пока все смотрели на празднование гола, медленно отошёл к боковой линии. Он сделал вид, что поправляет гетры. Потом незаметно достал из-под формы маленькую бутылочку.

Жидкость внутри была мутно-зелёной.

Он открыл крышку и вылил несколько капель на газон.

Сначала ничего не произошло.

Потом трава вокруг его бутс дрогнула.

Цвет поля начал меняться. Зелёный стал темнее. Потом почти чёрным. Травинки вытянулись, зашевелились, словно маленькие злые пальцы.

Багха Даршан резко поднял голову.

Бонбиби сузила глаза.

– Яд, – сказала она.

Наташа повернулась.

– Что?

– Яд с плантаций.

На поле сборная Человечества уже почувствовала это.

Трава стала цепляться за ноги. Не за всех – только за игроков в пастельно-зелёной форме. Она тянулась к ним, путалась в бутсах, мешала бежать.

Франко споткнулся.

Наим едва удержался.

Роберто выругался сквозь зубы и вырвал ногу из травяной петли.

– Что за чёрт?!

Василий снова не верил глазам.

– Поле изменилось! Я не знаю, видят ли это камеры, но трава буквально мешает игрокам сборной Человечества!

Алисия наклонилась вперёд.

– Это уже не просто нечестная игра. Это отравление самой земли.

Продовольственная империя пошла в атаку.

Принц Искусственного Дефицита сделал передачу на Короля Голодных Цен. Тот пропустил мяч дальше, на Мясного Магната. Роберто попытался перехватить, но трава схватила его за ногу. Он упал.

Мясной Магнат пробил.

Луис бросился за мячом, но трава выросла вокруг его бутс и обвилась вокруг ног.

Он дёрнулся.

Не успел.

Мяч летел в верхний угол.

В самый угол.

Луис понимал: он не достанет.

Стадион уже вскочил.

Наташа закричала:

– Луис! Я люблю тебя, мой любимый!

Он услышал.

И в эту секунду сделал то, чего сам потом не смог объяснить.

Луис сорвал с правой руки перчатку.

Одним движением.

И бросил её в угол ворот.

Перчатка полетела, как маленькая бордово-чёрная птица. Она взмыла вверх, развернулась в воздухе и ударила по мячу ровно в тот момент, когда тот уже почти пересекал линию.

Мяч изменил направление.

Ударился о перекладину.

И ушёл за пределы поля.

Стадион на мгновение онемел.

Потом взорвался таким криком, какого не было даже после голов.

Василий заорал:

– Что это было?! Что это вообще было?! Луис отбил мяч перчаткой! Он бросил перчатку и спас ворота!

Алисия засмеялась от неожиданности.

– Иногда любовь помогает вратарю нарушить законы физики.

Наташа прыгнула у бровки.

– Гений! – закричала она. – Луис, ты гений!

Луис, всё ещё запутанный в траве, только поднял большой палец.

– Я сам не понял!

Судья указал на угловой.

– Corner kick.

Роберто подбежал к Луису и помог ему освободить ноги.

– Брат, это было безрассудно.

– Зато красиво.

– Очень.

Продовольственная империя готовилась к угловому.

Король Голодных Цен поднял руку.

Жан ГМО почему-то улыбался у своих ворот, словно был уверен, что яд уже сделал своё дело.

Но в этот момент Бонбиби вышла к самой линии поля.

В её руке была маленькая глиняная чашечка. Она наклонилась и выплеснула на газон прозрачную жидкость.

Сначала ничего не произошло.

Потом чёрный цвет начал отступать.

Трава дрогнула.

Вытянутые злые травинки скрутились, ослабли и снова стали обычными. Поле вернуло себе живой зелёный цвет.

Бонбиби спокойно сказала:

– Земля не их собственность.

Наташа повернулась к команде.

– Играйте!

Угловой был подан.

Мясной Магнат попытался пробить головой, но Наим Рахман вынес мяч из штрафной.

Алессио подхватил его почти у своей половины.

Франко уже бежал.

– Франко! – крикнул Алессио.

Пас пошёл вперёд.

Франко принял мяч и вдруг оказался один против половины команды Продовольственной империи.

Первым на него пошёл Барон Пшеницы.

Франко качнул корпусом и ушёл мимо.

Потом Герцог Кукурузы.

Франко прокинул мяч между его ног.

Хозяин Семенного Патента попытался схватить его за руку, но Франко убрал плечо в последний миг.

Сахарный Рабовладелец бросился наперерез.

Франко развернулся вокруг своей оси и оставил его позади.

Логистический Удав вытянул длинную ногу.

Франко перепрыгнул через неё.

Василий уже не комментировал – он кричал:

– Он проходит одного! Второго! Третьего! Четвёртого! Это что-то невероятное!

Алисия стояла рядом с ним, забыв сесть.

– Это уже не просто атака. Это восстание одного человека против целой системы.

Франко вошёл в штрафную.

Жан ГМО выбежал ему навстречу, стерильный, гладкий, уверенный.

Франко на мгновение посмотрел на него.

Потом на мяч.

Потом снова на него.

И сделал финт так мягко, будто не обманывал вратаря, а просто предложил ему поверить в неправильную реальность.

Жан ГМО упал.

Франко обошёл его и ударил в пустые ворота.

Гол.

Человечество 3–2 Продовольственная империя

Стадион взорвался.

Луис побежал из ворот почти до центра поля.

Роберто бросился к Франко первым.

Алессио прыгнул ему на спину.

Наим Рахман кричал от счастья.

Наташа смотрела на всё это с сияющими глазами.

– Вот так, – сказала она. – Вот так играют свободные люди.

Василий всё ещё не мог успокоиться.

– Дорогие зрители, я не знаю, имею ли право это сказать, но скажу: это было похоже на Гол века. Франко прошёл половину команды Продовольственной империи и забил, как человек, который решил, что история должна сменить направление!

Алисия тихо добавила:

– Иногда один гол стоит больше, чем гол. Иногда это доказательство, что даже империя может быть обойдена на скорости человеческого достоинства.

Последние минуты Продовольственная империя пыталась спасти матч.

Но яд больше не действовал.

Касания больше не пугали так, как раньше.

Игроки сборной Человечества уже знали: голод можно пережить, если внутри есть ярость, любовь и команда.

Король Голодных Цен бил издали – Луис взял мяч намертво.

Принц Искусственного Дефицита пытался войти в штрафную – Роберто выбил мяч чистым подкатом.

Мясной Магнат шёл напролом – Самир Карим встал перед ним стеной.

Жан ГМО даже прибежал на последний угловой, но мяч после подачи выбил Алессио.

И наконец прозвучал финальный свисток.

Матч закончился.

Сборная Человечества победила.

На этот раз стадион взорвался сразу.

Люди кричали имена всех игроков.

– Луис!

– Роберто!

– Франко!

– Алессио!

– Наим!

– Бангладеш!

– Человечество!

Команда обнималась на поле. Луис поднял над головой свою перчатку, ту самую, которая спасла ворота. Роберто смеялся. Франко едва стоял на ногах от усталости, но улыбался так, будто впервые в жизни понял, зачем вообще нужен футбол.

А потом стадион снова начал скандировать отдельно:

– Наташа! Наташа! Наташа!

И вслед за этим:

– Пусть говорит!

– Пусть говорит!

– Пусть говорит!

В ложе Президент футбола сжал зубы.

– Нет.

Помощник осторожно наклонился к нему.

– Сэр…

– Я сказал нет.

– Сэр, рейтинги снова растут.

Президент футбола медленно повернул голову.

– Насколько?

Помощник показал планшет.

Президент футбола побледнел.

– Это ошибка.

– Нет, сэр. Рекорд. Абсолютный рекорд. Если мы продолжим в таком темпе, мы станем богаче некоторых европейских государств.

– Маленьких?

– Уже не только маленьких.

Президент футбола закрыл глаза.

– Дайте ей микрофон.

– Сэр?

– Дайте ей микрофон, пока она не начала говорить без него. Так хотя бы реклама останется в кадре.

Наташе принесли микрофон.

Она вышла к центру поля.

Команда Продовольственной империи стояла рядом, мрачная, тяжёлая, побеждённая. Ненасытный негодяй уже пытался незаметно отойти к тоннелю, но Змай просто повернул к нему голову, и тот сразу передумал.

Наташа подняла руку.

Стадион стих.

– Мы победили, – сказала она. – Но это не только наша победа. Это победа каждого человека, который когда-либо слышал, что еды “не хватает”, хотя склады были полны. Каждого крестьянина, у которого отняли землю. Каждой семьи, которой продавали яд под видом прогресса. Каждого народа, которому говорили: “платите или голодайте”.

Трибуны ответили гулом.

Наташа повернулась к игрокам Продовольственной империи.

– А теперь слушайте меня, корпорации голода. Верните землю крестьянам. Ваш бизнес на спекуляции закончился. Ваше право искусственно повышать цены закончилось. Ваше право превращать хлеб в оружие закончилось.

Она сделала паузу.

– Отныне производство еды будет контролироваться народами, мелкими производителями и потребителями. Не биржевыми паразитами. Не монополиями. Не теми, кто видит в голоде рынок.

Стадион взорвался.

– Наташа! Наташа! Наташа!

Луис тем временем подошёл к Королю Голодных Цену. В руках у него был лист бумаги, который кто-то из помощников сборной Человечества успел подготовить. Роберто стоял рядом. Франко и Алессио тоже подошли ближе.

– Подписывай, – сказал Луис.

Капитан Продовольственной империи посмотрел на него с ненавистью.

– Ты не имеешь права.

Луис наклонился к нему.

– Я вратарь. У меня вообще мало прав. Но сегодня я отбил голодную планету одной перчаткой, так что не испытывай моё терпение.

Роберто добавил:

– Подписывай.

Король Голодных Цен посмотрел на Змая.

Змай улыбнулся.

Это была плохая новость.

Капитан Продовольственной империи взял ручку и подписал декларацию о капитуляции: о возврате земель, украденных у крестьян в Америке и Африке; о передаче компенсаций общинам; о прекращении спекуляции продуктами первой необходимости; о раскрытии всех скрытых запасов и цепочек поставок.

Когда он поставил подпись, стадион снова взорвался.

В этот момент камеры показали разные уголки мира.

В одной африканской деревне люди смотрели матч на старом телевизоре, который стоял прямо на улице. Среди них были те самые представители, которые сначала не захотели присоединиться к Луису. Тогда они решили, что не могут доверять очередному человеку, пришедшему говорить от имени человечества.

Теперь они смотрели молча.

Один из них, высокий мужчина в светлой рубашке, медленно поднялся.

– Мы ошиблись, – сказал он.

Рядом с ним женщина с ярким платком кивнула.

– Они не пришли командовать. Они действительно играют против тех, кто нас душит.

Третий мужчина сжал кулак.

– Мы должны играть.

Кто-то из толпы переспросил:

– Играть?

– Да, – сказал он. – Мы должны помочь им.

На площади наступила тишина.

Потом кто-то крикнул:

– Да!

Другой подхватил:

– Да!

И уже через секунду вся площадь кричала хором:

– Да! Да! Да!

На стадионе Наташа продолжала говорить.

– И ещё одно. С этого дня мы перестаём принимать ложь за питание. Мы больше не будем есть мусор, отравленный химией, только потому, что кому-то выгодно производить дешёвую смерть в красивой упаковке. Мы хотим живую землю. Честный хлеб. Настоящую еду. И право каждого народа кормить себя без разрешения империй.

Президент футбола вскочил в ложе.

– Надо её заткнуть!

Помощник испуганно поднял руки.

– Нет, сэр!

– Что значит нет?!

– У нас рекорд прибыли! Рекорд века! Люди не отключаются! Они смотрят, пересылают, покупают, обсуждают! Это именно то зрелище, которое все хотели увидеть!

Президент футбола посмотрел на экран.

На экране Наташа стояла в центре поля. Рядом с ней были Луис, Роберто, Алессио, Франко, игроки из Бангладеш, Бонбиби, тигр Багха Даршан и серебристо-серый Змай.

Толпа ревела.

Мир смотрел.

И впервые за долгое время казалось, что футбол перестал быть просто витриной денег.

Он снова стал игрой людей.

Игрой боли.

Игрой ярости.

Игрой надежды.

Президент футбола медленно сел.

– Ладно, – прошептал он. – Пусть говорит.

А Наташа подняла микрофон ещё выше.

– Мы только начали.

И стадион ответил так громко, что даже Продовольственная империя поняла: её поражение было не последним.