Текст книги "Контракт с боссом. Игра в (не) любовь (СИ)"

Автор книги: Рия Рейра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

– С тобой я хочу быть только собой, – он снова шагнул вперед, и теперь они стояли совсем близко. – Но это страшно, Алиса. Страшнее, чем любая бизнес-война. Потому что в бизнесе я знаю правила. А здесь... здесь я совершенно беззащитен.

Его рука медленно поднялась, и он коснулся ее щеки. Прикосновение было легким, почти невесомым, но оно пробудило в ней бурю эмоций.

– Я не хочу терять тебя, – прошептал он. – Я готов на все. Научиться доверять. Перестать контролировать. Знакомить тебя со своими друзьями, водить к себе домой... Все, что угодно. Просто... дай нам еще один шанс.

Слезы, которые она сдерживала все эти дни, наконец вырвались наружу. Они текли по ее лицу беззвучно, смывая остатки гнева и обиды.

– Я тоже была не права, – призналась она, ее голос прерывался. – Я знала, что ты ревнуешь, и дразнила тебя. Это было жестоко.

– Ты имеешь право дразнить меня, – он улыбнулся, и в его глазах появились знакомые искорки. – Это часть тебя. И я люблю каждую часть тебя. Даже ту, что сводит меня с ума.

Он обнял ее, и она прижалась к его груди, слушая стук его сердца. Оно билось так же быстро, как ее собственное.

– Я скучала по тебе, – прошептала она в его пиджак.

– Я умирал без тебя, – ответил он, целуя ее волосы. – Я хочу, чтобы ты стала частью моего мира, Алиса. Настоящей частью. Со всеми его сложностями и недостатками. И я хочу быть частью твоего мира. Со всеми твоими друзьями-художниками, переводами и острыми шутками.

– Это непросто, – предупредила она.

Когда они разомкнули объятия, в воздухе повисло новое напряжение – электрическое, плотное.

Его взгляд упал на ее губы, и она почувствовала, как по всему телу пробежали мурашки.

– Алиса... – его голос стал низким, хриплым.

Она ничего не сказала. Вместо этого она взяла его за руку и повела в спальню. Лунный свет серебрил края мебели, отбрасывая длинные тени на стены.

У кровати он остановил ее, повернул к себе и обнял. Она почувствовала, как в его груди сердце билось учащенно и громко.

– Я так по тебе скучал, – прошептал он, и его губы нашли ее губы.

Этот поцелуй был нежным, но полным нетерпения. Голодным. Его руки скользнули под ее свитер, коснулись горячей кожи спины. Она вскрикнула от неожиданности, ее пальцы впились в его волосы, притягивая ближе.

Они упали на кровать, не разрывая поцелуя. Дыхание сплелось в едином ритме.

Он покрывал ее лицо, шею, плечи поцелуями. Его руки исследовали каждую линию ее тела с благоговением, которое заставляло ее трепетать.

– Ты так прекрасна, – прошептал он, глядя на нее в лунном свете. – Я не могу поверить, что почти потерял тебя.

– Не теряй, – просто сказала она, притягивая его к себе.

Когда он вошел в нее, они оба замерли на мгновение, глядя друг другу в глаза.

Она чувствовала, как нарастает напряжение, волна за волной, пока все ее тело не содрогнулось в мощном оргазме. Его имя сорвалось с ее губ, когда она достигла пика. Через мгновение он последовал за ней, его собственный стон заглушился в ее шее.

Они лежали, сплетенные вместе. Он не отпускал ее, его рука лежала на ее талии, как будто он боялся, что она исчезнет.

– Я люблю тебя, – прошептал он в тишине. Слова, которые он не говорил никогда раньше.

Алиса почувствовала, как что-то теплое и светлое разливается у нее в груди.

– Я тоже люблю тебя, – ответила она.

Утром Алиса проснулась от того, что солнечный свет заливал комнату. Она лежала на боку, а Марк спал позади нее, его рука все еще лежала на ее талии, его дыхание было ровным и спокойным. Она чувствовала тепло его тела вдоль всей своей спины, его ноги были переплетены с ее.

Она медленно повернулась, стараясь не разбудить его, и просто смотрела на него. В утреннем свете он казался моложе, беззащитнее. Его губы были слегка приоткрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на щеки. Она нежно провела пальцем по его щеке, ощущая щетину.

Его глаза медленно открылись. Сначала в них была легкая дезориентация, но когда он увидел ее, они наполнились таким теплом и нежностью, что у нее перехватило дыхание.

– Доброе утро, – прошептал он, его голос был хриплым от сна.

– Доброе утро, – улыбнулась она.

Он потянулся к ней и поцеловал ее – долго, нежно, без спешки.

– Ты не представляешь, как я счастлив, что проснулся рядом с тобой, – сказал он, отстраняясь и глядя ей в глаза.

– Я тоже, – она прижалась к нему, чувствуя, как его руки обнимают ее.

Они лежали так еще некоторое время, наслаждаясь близостью и тишиной утра. Никаких ссор, никаких обид – только они двое и новое начало.

– Знаешь что, – сказал Марк, проводя рукой по ее спине, – я не хочу никуда уезжать сегодня. Ни в Москву, ни на встречи. Я хочу провести весь день с тобой. Просто быть вместе.

Алиса улыбнулась, чувствуя, как счастье переполняет ее.

– А как же твои важные дела? Империя, которая рухнет без своего императора?

– Пусть подождет, – он поцеловал ее в макушку. – Сегодня мой единственный важный проект – ты.

Они поднялись с постели, и их утро продолжилось в той же неспешной, интимной атмосфере. Они вместе готовили завтрак, смеясь над подгоревшими тостами. Они пили кофе, сидя на кухонном полу, и разговаривали обо всем и ни о чем. И глядя на него, Алиса понимала – их примирение было не просто концом ссоры. Это было началом чего-то нового, более глубокого и настоящего.

Глава 31. Начало

Три недели пролетели как один счастливый, насыщенный день. После примирения что-то изменилось в их отношениях – они стали глубже, спокойнее, увереннее. Марк действительно стал впускать Алису в свой мир. Он познакомил ее со своим ближайшим кругом – парой старых друзей из университета, своим финансовым директором Анной, которая смотрела на Алису с нескрываемым любопытством и постепенно проникалась к ней уважением. Он показал ей свой московский пентхаус – не как символ статуса, а как свое личное пространство, рассказав историю каждой картины, каждого предмета мебели.

Алиса, в свою очередь, продолжала знакомить его со своей жизнью. Он присутствовал на еще одной выставке Юры – на этот раз без ревнивых сцен, а с искренним интересом. Он даже купил одну из его картин, что привело художника в неописуемый восторг. Марк проводил время с Дашей и другими подругами Алисы, и они, видя его настоящим, без позерства, окончательно приняли его в свой круг.

Но сейчас они были в Милане. Снова. Тот же отель, та же комната с видом на крыши города. Но на этот раз все было иначе. Они приехали сюда не как работодатель и наемный сотрудник, а как пара. У Марка была короткая деловая встреча, но основное время они посвящали себе.

Их последний вечер в Милане они провели в том самом ресторане с видом на Гранд-канал, где когда-то состоялся их первый ужин. Сидя за тем же столиком, они вспоминали, какими были тогда – он, пытающийся произвести впечатление своими успехами, она, раздражающая его неудобными вопросами.

– Знаешь, о чем я думал тогда? – сказал Марк, держа ее руку в своей. – Что ты самая раздражающая и при этом самая фантастическая женщина, которую я когда-либо встречал.

– А я думала, что ты очередной самовлюбленный богач, который считает, что деньги решают все, – улыбнулась Алиса. – Как же я ошибалась.

– Мы оба ошибались, – он поднес ее пальцы к своим губам. – И как же хорошо, что мы дали себе шанс это исправить.

После ужина они не пошли в номер сразу. Вместо этого они бродили по ночным улицам, держась за руки. Теперь между ними не было напряжения неопределенности – лишь спокойная уверенность в друг друге.

– Помнишь, ты сказал, что это не конец, а начало? – тихо спросила Алиса, когда они остановились на мосту через канал.

– Помню, – кивнул он. – И я был прав.

Он повернулся к ней, и в лунном свете его лицо казалось особенно серьезным.

– Алиса, эти недели... они были лучшими в моей жизни. Ты научила меня большему, чем все мои наставники и бизнес-тренеры. Ты показала мне, что значит жить. По-настоящему.

Она смотрела на него, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

– И ты показал мне, что не все в этом мире измеряется деньгами и статусом. Что даже у «императоров» есть сердца.

Он улыбнулся, но в его глазах была тень грусти.

– Завтра мы уезжаем. Обратно в реальность.

– Наша реальность теперь – это мы, где бы мы ни были.

Он обнял ее, и они стояли так, глядя на темную воду канала, в которой отражались огни города.

– Я не хочу, чтобы мы жили в разных городах, – сказал Марк. – Я устал от самолетов и гостиничных номеров. Я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро.

– У меня в Петербурге работа, – осторожно сказала Алиса. – Ипотека...

– Я знаю, – он переплел свои пальцы с ее. – Я не предлагаю тебе все бросить. Я предлагаю... найти решение. Вместе. Может, я смогу чаще работать из Петербурга. Или... – он сделал паузу, – или мы можем найти что-то посередине.

Алиса смотрела на него, и в ее душе боролись радость и страх. Страх потерять себя, свою независимость. Но и радость от того, что он готов менять свою жизнь ради них.

– Мы найдем решение, – тихо сказала она. – Главное, что мы хотим этого вместе.

Позже, в номере, лежа в постели, прижавшись к нему, Алиса думала о том, как все изменилось. Всего несколько месяцев назад она была одинокой переводчицей, мечтающей о чем-то большем. А теперь... Теперь у нее был он. Человек, который видел в ней не приложение к своему статусу, а реально любил ее.

– О чем думаешь? – его голос прозвучал в темноте.

– О том, что я счастлива, – просто ответила она.

– Я тоже, – он притянул ее ближе. – И я сделаю все, чтобы ты всегда была счастлива.

Утром, собирая вещи перед вылетом, Алиса поймала себя на мысли, что смотрит на комнату без грусти. Потому что она знала – это не прощание. Это всего лишь пауза перед новой главой их жизни.

В аэропорту, ожидая посадку, Марк вдруг сказал:

– Знаешь, я подумываю открыть филиал в Петербурге. Небольшой, но стратегически важный. Это потребует частых поездок туда. Очень частых.

Алиса посмотрела на него и улыбнулась.

– Это гениальный бизнес-план, господин Орлов.

– Я знаю, – улыбнулся он в ответ. – Я нанял блестящего стратега.

Когда их самолет взлетел, Алиса смотрела в иллюминатор на удаляющийся Милан. Город, где началась их история. Марк взял ее руку, и их пальцы переплелись.

– Я люблю тебя, – сказал он, и в этих словах не было ни тени сомнения.

– Я тоже люблю тебя, – ответила она.

Глава 32. Возвращение

Самолет приземлился в Пулково под аккомпанемент осеннего дождя, барабанящего по иллюминатору. Алиса смотрела на знакомые серые пейзажи за окном, и странное чувство разделенности охватило ее. Всего несколько часов назад они завтракали в солнечном Милане, а теперь – снова Петербург с его промозглой сыростью и суетой.

Марк, сидевший рядом, выпустил ее руку только когда пристегнули ремни для посадки. Теперь его пальцы снова нашли ее ладонь, сильные и уверенные.

– Возвращаемся в реальность, – тихо сказал он, следуя за ее взглядом.

– Это и есть наша реальность, – поправила она, пожимая его руку. – Просто другая ее грань.

В аэропорту их уже ждал водитель Марка. Но вместо того, чтобы направиться к служебному выходу, Марк взял их чемоданы и повел Алису к такси.

– Сегодня без лимузинов, – улыбнулся он, видя ее удивление. – Я помню наши условия.

Он проводил ее до дома, поднялся вместе, помог донести вещи. В квартире пахло пылью и одиночеством – запахом, который Алиса не замечала раньше, но который теперь резанул ее по сердцу после дней, наполненных его присутствием.

– Останешься? – спросила она, снимая пальто.

– Мне нужно в Москву, – он посмотрел на часы. – Через три часа совещание, которое я не могу перенести.

Разочарование кольнуло ее, острое и неожиданное. Она кивнула, стараясь не показывать своих чувств.

– Я понимаю. Империя ждет.

– Алиса, – он взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на себя. – Это ненадолго. Обещаю. В пятницу я вернусь.

– Ты не обязан...

– Я хочу, – прервал он ее. – Я хочу проводить с тобой каждые выходные. И не только выходные.

Он поцеловал ее и ушел. Дверь закрылась, и квартира снова погрузилась в тишину. Алиса осталась одна с чемоданами, запахом Милана на вещах и странным чувством пустоты в груди.

Первые дни пролетели в попытках вернуться к рутине. Работа, дом, встречи с подругами. Но что-то изменилось. Теперь, когда она переводила скучные технические тексты, ее мысли уплывали к нему. Когда она ужинала одна, ей не хватало его смеха. Когда ложилась спать, кровать казалась слишком большой и пустой.

Они разговаривали каждый вечер, подолгу. Марк рассказывал о своих днях, делился проблемами, советовался. И это было ново – эта открытость, это доверие. Но между словами Алиса чувствовала то же, что и сама, – тоску по простой близости. По возможности просто обнять его после трудного дня.

В четверг вечером, когда они как обычно разговаривали по видео-связи, Марк выглядел особенно уставшим.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Просто тяжелая неделя, – он провел рукой по лицу. – Иногда я ненавижу этот бесконечный круговорот встреч и переговоров.

– Приезжай завтра, – мягко сказала она. – Я приготовлю тот самый борщ, который ты так хвалил.

– Алиса... Завтра не получится. Возникли непредвиденные обстоятельства.

Что-то холодное сжалось у нее внутри.

– Какие обстоятельства?

– Важные переговоры с китайскими партнерами. Они срываются, если я не буду присутствовать лично.

Она молчала, чувствуя, как разочарование подступает к горлу. Это был его мир – мир, где планы менялись в последнюю минуту, где бизнес всегда был на первом месте.

– Я понимаю, – наконец сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Нет, не понимаешь, – его голос прозвучал резко. – Я ненавижу это так же сильно, как и ты. Но я не могу просто все бросить.

– Я и не прошу тебя бросать, – возразила она. – Я просто... скучаю.

Он вздохнул.

– Я тоже. Ужасно. И я приду в воскресенье. Обещаю. Мы проведем весь день вместе.

После звонка Алиса еще долго сидела с телефоном в руках. Она понимала его – действительно понимала. Но понимание не делало одиночество менее острым.

В пятницу вечером, когда она пыталась заставить себя посмотреть сериал, раздался звонок в дверь. Алиса нахмурилась – она не ждала гостей. Подойдя к двери, она увидела в глазок знакомую фигуру и сердце заколотилось.

Она распахнула дверь. Марк стоял на пороге с небольшим чемоданом и уставшей, но счастливой улыбкой.

– Ты... – она не могла вымолвить слово.

– Я перенес переговоры, – сказал он просто. – Сказал, что у меня семейные обстоятельства.

– Семейные? – прошептала она.

– Да, – он вошел внутрь, бросил чемодан и обнял ее. – Самые важные обстоятельства в моей жизни.

Она прижалась к нему, вдыхая знакомый запах, чувствуя, как пустота внутри заполняется теплом.

– Но как... твои партнеры...

– Пусть подождут, – он отстранился и посмотрел ей в глаза. – Алиса, я провел всю неделю, думая о тебе. О том, как мы сидим здесь, вместе. И я понял – никакие сделки не стоят того, чтобы ждать еще два дня.

– Твой борщ еще в силе? – спросил он, целуя ее в волосы.

– Да, – она улыбнулась сквозь слезы. – И даже есть свежая сметана.

– Тогда что мы ждем? – он взял ее за руку и повел на кухню. – Я голоден. И не только до борща. – подмигнул он.

Глава 33. Первые испытания

Ноябрь принес в Петербург ранние сумерки и пронизывающий ветер с Финского залива. Алиса стояла у окна своей квартиры, наблюдая, как первые снежинки тают на мокром асфальте. За окном был хмурый вечер, а в ее руке – распечатка письма, которое перевернуло все ее планы.

Это было предложение о работе. Не очередной перевод технической документации, а нечто большее. Небольшое итальянское издательство искало переводчика для серии современных итальянских поэтов. Контракт на полгода, достойный гонорар и, что самое главное, работа мечты. Та самая, ради которой она когда-то учила язык – не для инструкций к кофемашинам, а для высокой литературы.

И единственным условием было провести первые три месяца в Милане для тесного сотрудничества с авторами и редакторами.

Дверь открылась, и в квартиру вошел Марк, снимая мокрое пальто. За последний месяц он действительно перестроил свой график, проводя в Петербурге почти каждые выходные и несколько рабочих дней в неделю.

Вошел Марк, снимая мокрое пальто.

– Привет, – улыбнулся он, подходя к ней. – Что это у тебя?

Алиса молча протянула листок. Он пробежал глазами, и лицо его стало невозмутимым.

– Поздравляю. Прекрасная возможность.

– Да, – тихо ответила она. – Возможность.

Они стояли друг напротив друга в натянутом молчании.

– Три месяца, – наконец произнес Марк. – Это... долго.

– Я знаю.

– И ты хочешь поехать?

Вопрос повис в воздухе. Алиса посмотрела на него – на человека, который ради нее научился ездить в метро, который переносил совещания, который сражался со своей ревностью и страхами. И который сейчас смотрел на нее с таким ожиданием, что у нее сжалось сердце.

– Это работа мечты, Марк. Та самая.

– Я помню. И я понимаю. Но...

Он не договорил, но она знала, о чем это «но». Их отношения все еще были хрупкими. Три месяца разлуки это было рискованно.

– Мы можем справиться. Самолеты, звонки...

– Я знаю, что мы можем, – он подошел к окну и смотрел на падающий снег. – Но я не хочу. Я только начал привыкать просыпаться рядом с тобой. Его слова ранили, потому что она чувствовала то же самое.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала? Отказалась?

– Нет! Никогда. Я не хочу быть тем, кто мешает твоим мечтам.

– Тогда что? – в её голосе прозвучало отчаяние.

– Я не знаю, Алиса. Честно. Я просто... боюсь.

– Я тоже. Но я боюсь и другого – что однажды пойму: отказалась от себя. Ради чего? Ради комфорта?

– Наша любовь – это не комфорт, – тихо сказал он.

– Давай не будем решать сейчас, – предложил Марк. – У тебя есть время на ответ?

– До понедельника.

– Тогда давай просто побудем вместе сегодня. Забудем о письмах, о работе, о всех проблемах. Просто будем.

Она кивнула.

Они заказали пиццу, смотрели старый фильм, смеялись над шутками, которые были не так уж смешны. Но под этой видимой легкостью скрывалось напряжение, которое никуда не делось.

Позже, лежа в постели, прижавшись к нему, Алиса слушала, как бьется его сердце.

– Что бы я ни решила, – прошептала она, – это не будет означать, что я люблю тебя меньше.

– Я знаю, – он поцеловал ее в макушку. – И что бы ты ни решила, я поддержу. Обещаю.

Она закрыла глаза, чувствуя тяжесть предстоящего выбора.

Утро встретило их хмурым светом, пробивавшимся сквозь снежные тучи. Алиса проснулась первой и лежала, слушая ровное дыхание Марка, чувствуя тяжесть его руки на своей талии. Вчерашнее напряжение никуда не делось – оно витало в воздухе, густое и невысказанное.

Она осторожно выбралась из постели, накинула халат и вышла на кухню. Автоматическими движениями она приготовила кофе, но когда попробовала его, горький вкус показался ей отражением ее собственных мыслей.

– Не спится? – его голос заставил ее вздрогнуть.

Марк стоял в дверях кухни, уже одетый в джинсы и свитер. Его лицо было серьезным, и она поняла – он тоже не спал, просто делал вид.

– Кофе готов, – сказала она, отодвигая ему чашку.

Он взял чашку, но не пил, просто смотрел на темную жидкость.

– Мы не можем избежать этого разговора, Алиса.

– Я знаю.

Они сели за кухонный стол. За окном медленно падал снег, превращая серый город в зимнюю сказку.

– Я думал всю ночь, – начал Марк. – О нас. О твоей работе. О том, что правильно.

– И к какому выводу ты пришел? – спросила она, боясь ответа.

– Что я не имею права решать за тебя. Но имею право сказать, что я чувствую.

Он отпил глоток кофе и поставил чашку с глухим стуком.

– Я боюсь, Алиса. Не потому, что не доверяю тебе. А потому, что знаю, как легко люди меняются, когда погружаются в новую жизнь. Три месяца в Милане... без меня... Ты вернешься другой. Мы оба будем другими.

– А разве это плохо? – тихо спросила она. – Меняться? Расти?

– Не тогда, когда мы растем в разных направлениях, – его голос дрогнул. – Я только начал привыкать к той, кто ты есть сейчас.

Алиса смотрела на него, и в ее душе бушевала война. Одна часть кричала, что он прав – их отношения еще слишком хрупки для такого испытания. Другая – что если она откажется сейчас, то всегда будет жалеть и, возможно, винить его.

– А если я не поеду, – начала она осторожно, – что тогда? Я останусь здесь, буду переводить инструкции, а по вечерам ждать тебя с работы? И через год, пять, десять... Что я скажу себе? «Я отказалась от своей мечты ради любви»? Разве это не убьет наши отношения быстрее, чем любая разлука?

– А если я не поеду? – осторожно спросила она. – Что я скажу себе через годы? "Отказалась от мечты ради любви"? Разве это не убьёт нас быстрее?

– Ты думаешь, я не понимаю? – прошептал он. – Я всё понимаю. И ненавижу себя за эту боль.

– Настоящая любовь не должна требовать жертв. Она должна давать крылья.

– А если эти крылья унесут тебя от меня?

– А если, оставшись без них, я перестану быть той, кого ты полюбил?

Он долго смотрел в окно, лицо стало твёрдым.

– Ты поедешь.

– Что?

– Ты поедешь в Милан. Возьмёшь этот контракт.

Он опустился перед ней на колени.

– Я буду скучать каждый день. Но буду знать, что ты делаешь то, о чём мечтала. Мы будем говорить каждый день. Я буду прилетать. А когда вернёшься – начнём всё заново.

– Я боюсь, – призналась она, обнимая его.

– Я тоже. Но иногда нужно делать то, чего боишься. Иначе как мы узнаем, на что мы способны? – Слегка улыбнулся ей он.

Глава 34. Подготовка к отъезду

Следующая неделя пролетела в сумасшедшем ритме подготовки к отъезду. Марк помогал изо всех сил: ускорил визу, нашёл жильё в Милане.

В четверг, закончив упаковывать книги, Алиса присела рядом с ним на диван. Он положил ей в ладонь маленькую коробку.

– Что это?

– Открой.

Внутри лежали элегантные часы. На тыльной стороне была гравировка: «Наше время только начинается. М.»

– Я хочу, чтобы ты смотрела на них и помнила: каждая секунда врозь приближает нас к новой встрече.

– Спасибо, – прошептала она. – Я буду носить их каждый день.

Он протянул ей плотный конверт.

– Это еще кое-что. Открой в самолете.

– Что там?

– Все, что я не успею сказать при прощании.

В субботу они устроили прощальный ужин дома, стараясь вести себя как обычно. Сидя на полу после еды, Марк обнял её.

– Обещай, что будешь счастлива там. Наслаждайся каждым днём.

– Обещаю. Если ты пообещаешь то же самое.

– Я постараюсь, – грустно улыбнулся он.

В воскресенье в аэропорту, у линии контроля, он крепко обнял её.

– Я люблю тебя. Больше, чем могу выразить.

– Я тоже люблю тебя. Возвращайся ко мне. Таким же.

– Нет. Я вернусь лучше.

Он поцеловал её и мягко отстранил.

– Иди. А то опоздаешь.

Она пошла, не оглядываясь. Только в зоне вылета, у окна, она вскрыла конверт. «Дорогая Алиса, – начиналось письмо, – если ты читаешь это, то я уже скучаю по тебе...»

Она читала сквозь слезы. Он писал о вере в неё, о том, как она изменила его жизнь. «...Возвращайся ко мне таким же сильным, умным, прекрасным человеком. А я обещаю встретить тебя таким же – но немного лучше. Всегда твой Марк».

Самолёт тронулся. Алиса прижала письмо к груди и провела пальцами по часам на запястье. «Наше время только начинается».

Глава 35. Первые дни в Милане

Самолет приземлился в Мальпенсе под проливным ноябрьским дождем. Алиса вышла в терминал, чувствуя странное ощущение дежавю – тот же аэропорт, тот же город, но все было иначе. На этот раз ее не встречал водитель с табличкой, не ждал Марк. Она была одна.

Квартира, которую нашел Марк, оказалась в тихом переулке недалеко от университетского района. Небольшая, но уютная, с балконом, выходящим во внутренний двор, и крошечной кухней. Алиса оставила чемодан посреди комнаты и подошла к окну. За стеклом был мокрый, темный Милан – совсем не тот солнечный город, который она помнила.

Первые дни прошли в тумане из-за смены часовых поясов и бесконечных административных процедур. Регистрация, получение документов, знакомство с коллегами из издательства. Все были приветливы, профессиональны, но Алиса чувствовала себя чужой в этом слаженном механизме. Ей дали кабинет с видом на внутренний двор – тот самый, что был виден из ее квартиры. Ирония судьбы – она могла видеть свое окно из окна офиса.

Работа оказалась одновременно захватывающей и пугающе сложной. Современная итальянская поэзия была полна словесных экспериментов, культурных отсылок, игры слов. Каждый день приносил новые вызовы, и по вечерам Алиса возвращалась домой с головой, гудевшей от напряжения.

Их вечерние звонки с Марком стали якорем.

– Как твой день? – спрашивал он усталым голосом.

– Сложно, – признавалась она. – Неподдающиеся слова, тройные смыслы...

Он рассказывал о своих сделках, но теперь их миры разделяла невидимая граница.

Через неделю Алиса поняла: она тоскует не только по Марку, но и по себе прежней. Здесь она была лишь переводчиком, а не личностью.

В одну из особенно трудных ночей, когда очередной стих не поддавался переводу, а дождь за окном не прекращался, она набрала номер Даши.

– Наконец-то! – взвизгнула подруга в трубку. – Я уже думала, ты забыла дорогу в наш грешный мир!

Голос Даши, полный жизни и энергии, был как глоток свежего воздуха.

– Как там твой олигарх? Не скучает?

– Скучает, – улыбнулась Алиса.

– Кстати Юра спрашивал о тебе. Он сейчас в творческом кризисе. Говорит, без своей музы вдохновение не приходит.

Разговор с подругой вернул Алисе часть самой себя. После звонка она снова села за работу, и слова вдруг стали складываться в нужные строки.

На выходных она решила победить тоску и отправилась в город. Обычные туристические маршруты ее не интересовали – вместо этого она пошла в библиотеку, где когда-то с Марком искала старые издания. Сидела в читальном зале, окруженная запахом старых книг, и чувствовала, как что-то внутри успокаивается.

Вечером она зашла в маленькое кафе рядом с домом – не пафосное заведение, а простое место, где местные жители пили эспрессо за стойкой. Заказав кофе, она услышала за своим спином оживленный спор двух пожилых итальянцев о литературе. И не удержалась – вставила реплику на их языке.

Наступила тишина. Затем оба итальянца повернулись к ней, их лица выражали изумление.

– Вы... знаете этот стих? – спросил один из них.

– Я переводчик, – улыбнулась она. – Работаю с поэзией.

Это стало началом. Оказалось, оба итальянца были профессорами на пенсии – один филолог, другой историк. Они приняли Алису в свой круг, и вечер пролетел в жарких спорах о литературе, истории и, конечно, политике.

Возвращаясь домой, Алиса чувствовала себя другой – более уверенной, более живой. Город постепенно переставал быть чужим.

В понедельник на работе она с новыми силами взялась за самый сложный текст – цикл стихов молодого миланского поэта. И вдруг слова пошли легко, как будто город наконец поделился с ней своими секретами.

Вечером она рассказала об этом Марку.

– Знаешь, сегодня я наконец почувствовала себя здесь дома.

– Я рад, – в его голосе послышалась грусть.

– А что у тебя? Ты что-то не договариваешь.

Он помолчал.

– Сегодня был трудный день. Одна сделка сорвалась. И я подумал... раньше ты была рядом. Могла сказать что-то язвительное, что ставило всё на свои места. А сегодня советы менеджеров были правильными... и безжизненными.

Алиса почувствовала острую боль. Она тосковала по нему, но впервые ясно поняла: он тоскует по ней не меньше.

Они разговаривали еще долго, и когда Алиса клала трубку, на улице уже светало.

Глава 36. Обострение тоски

Декабрь принёс в Милан не только рождественские огни, но и пронизывающий холод. Алиса закуталась в шарф Марка, который всё ещё хранил его запах. Прошло три недели, и рутина взяла своё: кабинет, стопки текстов, вечерние звонки. И тишина.

Их разговоры становились короче, отягощённые расстоянием. Марк погрузился в работу. Однажды вечером, после особенно трудного дня, она позвонила ему.

– Привет, – ответил он усталым голосом.

– Все в порядке?

– Просто длинный день. Ты как?

Она хотела выговориться о непереводимых стихах, но, услышав его усталость, просто сказала:

– Всё хорошо. Работаю.

Неловкая пауза повисла в трубке. Раньше таких пауз не было.

– Знаешь, – начал Марк, – сегодня на совещании я вспомнил, как ты однажды сказала, что мой бизнес похож на строительство замков на песке. И знаешь что? Ты была права. Сегодня один из этих замков чуть не рухнул.

– Что случилось? – спросила она, чувствуя, как сжимается сердце.

– Неважно, просто... мне не хватает твоего взгляда со стороны. Твоей способности видеть то, что не вижу я.

– Мне тоже не хватает, – прошептала она. – Всего.

Они помолчали. За окном ее квартиры зажглись рождественские гирлянды на соседнем балконе. Веселые разноцветные огоньки, которые казались насмешкой над ее одиночеством.

Марк предложил прилететь на выходные. Она быстро отказала, испугавшись, что встреча после разлуки окажется неловкой, что они стали чужими.

После звонка она сидела в темноте, чувствуя тоску как физическую боль.

На следующее утро она проснулась с решимостью изменить что-то. Не в их отношениях – в себе. Она не могла сократить расстояние между ними, но могла перестать быть пассивной жертвой обстоятельств. После работы она купила русский сборник стихов для Марка, нашла кафе с блинами и икрой. Сфотографировала и отправила ему: «Кусочек России в Милане».

Ответ пришёл мгновенно: фото его стола с подаренной ею кружкой. «И кусочек тебя в Москве».

Они снова почувствовали связь.

однажды ночью Алиса проснулась от кошмара. Ей снилось, что она вернулась в Петербург, а Марк не узнал ее. Что он смотрел на нее пустыми глазами и спрашивал: «А вы кто?»

Она села на кровати, обхватив себя руками, и тихо плакала. Плакала, потому что любила его так сильно, что это было больно. И потому что не была уверена, хватит ли этой любви, чтобы пережить разлуку. Утром она посмотрела в зеркало на свое опухшее от слез лицо и поняла – так больше нельзя. Она не может просто ждать, когда закончатся эти три месяца. Она должна жить здесь и сейчас.

Она набрала номер Даши.

– Слушай, – сказала она, не здороваясь. – Мне нужна твоя помощь.

– Что случилось? – встревожилась подруга.

– Я тону. И мне нужен спасательный круг.

Они проговорили час. Даша, как всегда, не давала советов, а просто слушала. И этого оказалось достаточно. После разговора Алиса почувствовала себя немного легче.

Вечером, когда Марк позвонил, она не стала говорить ему о своем кошмаре и слезах. Вместо этого рассказала о новой задумке – перевести не только стихи, но и написать небольшое эссе о современной итальянской поэзии для российского литературного журнала.

Вечером она не стала рассказывать Марку о кошмаре. Вместо этого поделилась идеей: не только переводить, но и написать эссе о современной итальянской поэзии.